Текст книги "Анна-флорентийка (СИ)"
Автор книги: Вера Валлейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
– Не обижайся, конечно, иди. Вечером увидимся и ты расскажешь, что получилось.
– А ты будешь дома этим вечером? – с горечью в голосе спросил он.
– А как же иначе?
– Судя по тому, что говорят о Лоренцо, он не упустит случая затащить девушку в постель.
Пауло ушел, и я даже вздохнула с облегчением. Совсем задушил меня своими упреками и неуместной ревностью. При этом, я все равно ощущаю себя виноватой.
Сестры принесли тщательно отглаженное платье и аккуратно разложили его на кровати.
– Вам нужно поскорее одеться, мы слышали, что кавалькада рыцарей уже собирается на торжественное шествие по городу. За вами могут прийти в любой момент.
Я быстро оделась и ради такого случая достала из сумки свою косметику. Давно ей не пользовалась… Конечно, злоупотреблять не буду, но придать лицу красивый тон, подвести брови и ресницы я просто обязана. Косметика снова давала мне уверенность в себе, возвращая в ежедневный ритуал красоты из будущего.
Парфюмерная вода, надо выбрать самую подходящую… Я перебирала флаконы… Тогда, когда я появилась здесь, в доме отца, то воспользовалась этими духами, с дурманящими нотами ягод и черной смородины. Алессандро тогда был от них без ума.
Я немного погрустнела, вспомнив о нем. Слишком быстро все закончилось. Как сложилась бы наша жизнь, если бы он не погиб…
Из зеркала на меня смотрела красивая девушка с сияющими голубыми глазами. Нежно-серебристый тон волос придавал моему образу воздушности и невесомости. А в сочетании с роскошными цветами на платье, я выглядела изумительно. Почему у себя, в будущем, я никогда не была такой? Это уверенность в собственной привлекательности творит чудеса.
Внизу послышались голоса и Сесилия быстро поднялась наверх:
– Синьорина, за вами пришли!
Я быстро спустилась, чтобы не заставлять себя ждать.
У мужчины, который стоял в дверях, вытянулось лицо при виде меня:
– Вы за мной? – улыбнулась я.
– Да, меня зовут Никколо, я – доверенное лицо синьора Лоренцо, он просил меня препроводить вас на место проведения турнира.
Швеи были в восторге, сшитое ими платье добавляло значимости их работе. И они уже предвкушали будущие новости.
– Прошу вас.
Никколо подал мне руку, и я села в карету.
Он был смущен и сначала не мог решиться на более открытый диалог с незнакомкой, поэтому я спросила первой:
– Мы сразу отправляемся туда?
– Нет, подождите немного, мы сначала посмотрим за тем, как рыцари едут на турнир. Вам приготовили небольшой сюрприз.
Сюрприз… Интересно, что это может быть?
Карета проезжала по преобразившимся улицам города, на которые высыпала толпа горожан. Нарядно одетые женщины и их кавалеры с восторгом ожидали продолжения праздника.
– Вы необыкновенно красивы… А это платье…
– Вам нравится?
– Да, очень.
– Теперь такие платья и подобный шелк будет в лавке, которая мне принадлежит.
Никколо с искренним восхищением изучал мою работу, не забывая обратить внимание на очертания ног, намеком проскальзывающих в шлейфе шелка. Заметив мой насмешливый взгляд, он сам засмеялся:
– Извините, если показался чересчур откровенным, просто я привык к подобному материалу на нижнем белье.
– Наверное, вы много его пересмотрели у здешних модниц.
– Я свободный мужчина, – с азартом ответил он.
– Как и Лоренцо?
– Конечно. Да, вот и он, смотрите туда!
Никколо отодвинул занавеску, и я увидела пышную кавалькаду, движущуюся нам навстречу. Впереди на лошади сидел человек с мягкими черными волосами, которые волнами падали на его лицо, я узнала самого Лоренцо… Сейчас, в лучах света и всеобщего ликования его лицо стало даже красивым. Легкая неправильность черт сгладилась.
– Обратите внимание на его копье…
Я еще не понимала… Но присмотревшись…Да, я узнала это.
Помимо помпезной одежды и блестящих лат, привлекающих внимание, на фоне родового герба Медичи синел, привязанный к копью, скромный герб моего рода. Откуда он у него, да еще и на этом маленьком стяге, напоминающем шарфик или ленту… Его вышили за такое короткое время, значит, он тщательно подготовился.
– Это мой герб, я не ошиблась?
Никколо просиял:
– Да, вам понравилось?
– Я не ожидала такого внимания… Конечно… Можно ли мне выйти и поприветствовать его?
– Как пожелаете.
Я быстро открыла дверцу кареты и спрыгнула на мостовую. Толпа, которая отделяла меня от рыцарей, расступилась. Восхищенные возгласы раздавались со всех сторон. Горожане, эти самые откровенные и правдивые зрители, от души комментировали мое необычное платье:
– Какая красотка!
– Такую бы мне, да еще и без всякого бархата, – присвистнул какой-то напыщенный купец с рыжей шевелюрой.
Я стояла прямо у края мостовой. Кавалькада рыцарей остановилась, и Лоренцо меня увидел.
Его глаза пожирали мою фигуру в воздушном платье, удивление и восторг, это читалось во всем его существе. Улыбнувшись, он жестом указал на мой шарфик с гербом, а я кивнула и послала воздушны поцелуй, дав понять, что все увидела и оценила.
Нет, он не мог не спешиться, даже несмотря на правила. Соскочив с лошади, Лоренцо подошел ко мне на глазах толпы:
– Бланка… Я не узнал тебя сразу, как ты можешь становиться прекраснее раз от раза?
На сердце приятно потеплело:
– Спасибо… И особенно за этот сюрприз.
– Сегодня я посвящу все свои победы только тебе!
Наши глаза встретились, я почувствовала себя по детски счастливой в этот момент. Все так напоминало сказку. Эти флаги, рыцари в дорогой и красивой одежде с блестящими латами и красивый мужчина у моих ног.
Не заметила я только пары других глаз, с яростью следивших за мной… Сержио, ехавший вдалеке, в строю рыцарей, не отрываясь наблюдал за каждым моим движением.
А совсем рядом, в паре шагов от нас, замер и превратился в каменную статую Валентино.
– Брат, я немного задержался! – весело прозвенел чей-то голос.
Я посмотрела направо и увидела стройного молодого мужчину, который быстро приблизился к Лоренцо. Его лошадь была украшена не менее пышно, чем у главного Медичи.
– Познакомься. Это та самая Бланка, – с гордостью произнес Лоренцо, показывая брату на меня.
Джулиано остановился и как-то сразу притих. Есть такие моменты, когда человек не может контролировать себя, он полностью погружается в объект влечения.
Сейчас этим объектом была я.
Интерес, восхищение, удивление… Все эти эмоции сменяли друг друга на его лице:
– Почему я не видел ее раньше? – тихо спросил Джулиано.
Лоренцо все понял, чувствовалось, что и сам не рад произведенному мной эффекту.
– Не видел? Ты постоянно слонялся около Симонетты Веспуччи, куда тебе было смотреть на других.
– Я и не знал, что в нашем городе живет такая девушка. Мой брат говорил мне, что кто-то ему понравился, но, честно говоря, все это пролетало мимо моих ушей. Сейчас я понимаю, что был глуп. Простите меня…Но я исправлюсь, – улыбнулся он белоснежной улыбкой.
Как он похож на брата, но черты лица немного другие, более утонченные. Тонкий орлиный нос, оливковая кожа, блестящи черные глаза и такие длинные, ниже плеч черные волосы… В нем было много непосредственности, этим он походил на одного человека в моем прошлом. На Алессандро.
– Ты долго собираешься здесь болтать? – прервал его недовольный брат.
Лоренцо улыбнулся мне, как человек. который имеет на мое расположение гораздо больше прав, нежели брат.
Кавалькада снова торжественно тронулась с места.
– Встретимся на турнире! – бросил мне Джулиано.
Складывалось впечатление, что ему по-детски нравилось подтрунивать над братом.
– Синьорина, мы должны ехать, – сказал Никколо.
Я села в карету, совсем не обращая внимания на недовольные взгляды двух других мужчин. Сержио даже немного отстал, желая, видимо, обратить на себя внимание, но я даже не повернулась, всецело думая только о предстоящем турнире.
И, вот, мы подъехали к месту его проведения.
Большая площадка располагалась в центре, а со всех сторон восседали зрители, в основном, зрительницы и члены их семей. Такого многообразия красавиц даже трудно было себе представить. Бархат всевозможных оттенков, вышивка золотом и серебром, оторочка прекраснейшим кружевом. В этот день женщины старались надеть все самое прекрасное, что было в их гардеробе, каждой хотелось стать объектом внимания любимого рыцаря, или того, чей жаркий взгляд порой падал в ее сторону.
– Прошу вас, этот балкон открывает самый лучший вид. Синьор Лоренцо приготовил его специально для вас.
Действительно, с него открывался полный обзор площадки, именно в нужном ракурсе. Балкон был заботливо украшен шелком лазурного цвета и многочисленными цветами. На нем меня ждали, обитые бархатом кресла, тоже в голубой гамме.
– Это синьор Лоренцо приготовил, он хотел, чтобы вам было максимально комфортно.
Такая забота…
– Передайте ему, что я очень тронута…
С удовольствием опустившись на кресло, я заметила, что все смотрят на меня. Гости, мужчины и женщины, все повернули головы в мою сторону и разглядывают этот балкон.
Заметив мое замешательство, Никколо прошептал:
– Они долго хотели увидеть ту, кому балкон предназначен. Его желали занять многие для своих любимых, уж поверьте. Но синьор Лоренцо ни принимал никаких возражений.
– Теперь им интересно…
Сделав вид, что хочу рассмотреть поле для поединков получше, я приподнялась и встала. Всем взорам открылось мое платье.
Это было что-то невообразимое. Гул пересудов, разговоров, восхищенных возгласов прошел волной внизу. Я слышала только отдельные фразы:
– Интересно, откуда он привез ей такое платье? Из Венеции?
– Может Франция? Я что-о слышала об их мастерицах, – завистливо процедила дама, чья голова была украшена пышными красными розами.
– В любом случае, денег он за это отвалил немерено! – добавила пышная красавица с огромными черными глазами.
– Теперь Симонетте придется подвинуться…
Отголоски сплетен так и сыпались на меня, благодаря этому я смогла прочувствовать всеобщее любопытство. А это уже было прекрасно. Платье их заинтересовало, и они думают, где можно найти нечто подобное.
К балкону подошел уже знакомый мне мальчик. Тот самый, что торчал около моей лавки. Только не это… Я до последнего надеялась, что не увижу никого из своих бывших… Но, это я считала их бывшими, те думали совершенно иначе.
– Что тебе, мальчик?
Тот осмотрелся и заметив, что никого рядом со мной нет, а Никколо отошел, тихо произнес:
– Мой господин хочет вас видеть. Он здесь, совсем недалеко.
– Твой господин из ума, что-ли выжил? Он думает, что я на глазах у всех буду с ним беседовать?
– Тогда прочтите это. Он просил передать, если вы не захотите идти.
Я вздохнула и открыла записку…
– Наверное Лоренцо ей написал, – послышались пересуды сбоку.
Ага, теперь будут еще и сочинять про меня сказки…
Я читала:
«Если ты немедленно не придешь, меня ничего не остановит. Я всем расскажу, какой ценой ты получила дом и оплатила свои долги!»
Ну, не сволочь ли? Вся крови прилила к моему лицу. Именно сейчас, в тот момент, когда я чувствовала эйфорию от всеобщего восхищения и внимания, он пытается вмешаться…
– Где он, показывай, только быстрее!
Еще не хватало, чтобы меня заметили…
Я быстро вышла и прошла вслед за мальчишкой.
Хорошо, что я сидела высоко и мне не надо было проходить мимо всех этих людей, чтобы выйти наружу. Сержио ждал меня сразу за стеной, немного в стороне от места проведения турнира.
Он был мрачен, под глазами угадывались синяки. Наверное, заливал вином страдания накануне.
– Пришла…
– После твоих гадостей, как не прийти? И долго это все будет продолжаться?
Он явно был не в себе:
– Кем возомнила себя бывшая нищенка?
– И это означает, что ты будешь и дальше преследовать меня?
– А что? Расскажешь Лоренцо? Сомневаюсь.
Он схватил меня за руку, я попыталась ее отдернуть, в страхе, что нас кто-нибудь может заметить. Рука была лихорадочно-горячей.
– Сегодня ты придешь ко мне сама. Я знаю, эти женщины дома, это все уловки. Держи, здесь адрес места, где я буду тебя ждать
Я отшатнулась:
– Ни за что…
– Я не постесняюсь все испортить, уж поверь мне.
– Это мелочно, – возмутилась я.
– А мне плевать! Я и не собирался на тебе жениться. Тем лучше… Красуйся перед всеми, а потом, вечером, будешь стоять передо мной на коленях.
Я вернулась назад, по пути не заметив Валентино, который наблюдал за всем происходящим со стороны. Заметив, что я куда-то отхожу, он не поленился проследить за мной и удовлетворить свое любопытство.
Никколо уже меня ждал и волновался:
– Где вы были? Все начинается.
– Прости, пришлось выйти, чтобы дать кое-какие поручения по делам.
Он понимающе кивнул, оценив такое самоотверженное отношение к делу.
– Начинается…
Зрители вытянули шеи, торсы, чтобы получше видеть происходящее действо.
Сначала по полю прошли все участники турнира, отправляя приветствия близким людям или дамам сердца, которые за ними с трепетом следили.
Я присмотрелась. Да, ошибки не было. Сержио, мрачно глядя на меня, прохаживался среди участников. Он тоже здесь. Не отправляя никому знаков внимания, он остановился немного поодаль. Джулиано восторженно поприветствовал меня, чем вызвал новую волну пересудов. Люди смотрели то на него, то на девушку, сидящую левее моего балкона.
Я посмотрела туда. Худенькая бледная незнакомка с золотыми волосами не сводила с него глаз. Ее лицо замерло в ледяной маске. Рядом с ней сидел чрезвычайно довольный мужчина.
– Кто это? – спросила я у Никколо.
– А, это… Симонетта Веспуччи с мужем. Только посмотрите, как он счастлив, что Джулиано переключил свое внимание с его жены в вашу сторону.
– По ней не скажешь, что она тоже счастлива, и выглядит девушка очень болезненно, – отметила я, наблюдая нездоровую бледность Симонетты.
– Вы правы, она, наверное, простыла, много кашляет.
– Простыла? Скорее всего, тут что-то другое.
А внизу меня уже приветствовал Лоренцо, продемонстрировав лазурный платок с моим гербом на его копье.
По его светящемуся от радости лицу стало понятно, какую гордость он испытывает, что именно я являюсь сегодня его дамой сердца. Лоренцо начал уходить, и я увидела того, кто шел за ним и все это время оставался в тени.
– Валентино, – прошептала я.
– А, узнали синьора Конти? Лоренцо говорил, что он был дружен с вашей семьей?
– Конечно…
Валентино не смотрел в мою сторону. С холодным видом он сделал круг почета и отошел к другим рыцарям. Я вздохнула с облегчением.
– Сейчас начнутся первые бои, – с восторгом объявил Никколо.
Я приготовилась наблюдать.
Зрелище было любопытным. Рыцари словно налетали друг на друга, пытаясь выбить соперника из седла.
– Это не опасно?
– Ну, травмы тоже случаются, как без низ? – усмехнулся Никколо.
На моих глазах несколько пар рыцарей разъехались достаточно мирно. Итог поединка был определен, и победители с восторгом приветствовали своих дам… И, зачастую, не одиноких.
– Но у этой женщины есть муж? – удивленно указала я на одну из вдохновительниц.
Никколо засмеялся:
– Это всего лишь галантность и преклонение перед красотой. Не во всех отношениях присутствует любовная связь, обычно это лишь восхищение.
Что-то не особенно верилось.
На арене показался Сержио. Мрачно посмотрев на меня, так, что даже издалека я ощутила волну ревности, он встретил первого соперника. Им оказался совсем молодой рыцарь, восторженно приветствующий свою девушку.
Первая схватка и молодой человек вылетел из седла. Поглаживая ушибленную ногу, он заковылял в сторону.
– Быстро все закончилось, – усмехнулась я.
– Синьор Аррана сегодня не в духе, – пробормотал Никколо.
Сержио стоял прямо напротив нашего балкона и смотрел на меня. Такой прямой взгляд может вызвать кривотолки, как он не понимает? Зачем провоцировать сплетни, они даже ему не нужны…
– Вы собираетесь участвовать в турнире?
Ледяной голос сзади заставил Сержио обернуться. В нескольких шагах от него сидел на коне Валентино Конти. Темно-бордовое одеяние, расшитое красными камнями, напоминало одежду с запекшимися каплями крови на ней.
Сержио смерил его надменным взглядом:
– Вам не терпится выбить меня из седла? – медленно развернулся он.
Валентино отъехал на нужное расстояние. Ни секунды он не смотрел в мою сторону, но я не сомневалась, что эта схватка не случайна. Он что-то знал, таких совпадений не бывает.
Рыцари сошлись первый раз и разлетелись в противоположные стороны. Все остались на своих конях. Лошади отряхивали гриву, а обстановка между Сержио и Валентино казалась накаленной.
– Не нравятся мне их лица, – пробормотал Никколо.
Мне тоже это не нравилось.
С ожесточением и яростью они снова бросились друг на друга. Общий вздох вырвался с трибун. Валентино пошатнулся, но удержался в седле.
Они медленно подъехали друг к другу, Валентино наклонился, пытаясь что-то сказать. Я уверена, слова были брошены. Что-то, чего никто не мог расслышать.
Они снова разъехались. Новая схватка… Даже с балконов бала заметна ненависть в глазах соперников.
– С каких это пор они враждуют… Я что-то упустил? – удивлялся Никколо за спиной.
А я во все глаза следила за третьим поединком. Быстрее, еще быстрее…
Столкновение.
Все вскочили, понимая, что произошло что-то серьезное.
Сержио был выбит из седла и катался по земле, прижимая к себе ногу. В какой-то момент он уже не мог терпеть и закричал:
– Лекаря! Где он бродит, черт возьми!
Его окружили суетящиеся слуги, появился доктор, который обследовал ногу и вынес вердикт:
– Растяжение, но жизни ничего не угрожает. Подлечитесь и скоро снова будете в строю.
Я выдохнула с огромным облегчением. Сейчас ему будет не до меня. Он просто ничего не сможет сделать…
Сержио повернулся в последний раз, словно хотел мне что-то сказать, но ему не дали. Суетливые слуги быстро погрузили его на носилки и унесли.
Валентино остался на поле один, только тогда он поднял на меня глаза. Мне стало не по себе. В них я могла прочитать, что все знает и даже готов немного подождать, пока не подберется ко мне еще ближе.
Глашатай объявил следующих участников.
Я наблюдала за боем Лоренцо и Валентино. Не оставалось сомнений, что последний взбешен, но терпит и не хочет показывать Медичи свою заинтересованность в победе. Сдержанно, чересчур сдержанно он отвечал на выпады. Если бы это был современный бой, его можно было бы легко обвинить в потакании противнику. Но тут на это никто не обращал внимания. Любые поблажки сходили за дань уважения другу и влиятельному человеку.
Валентино проиграл, Лоренцо радостно продемонстрировал всем, кому посвящена эта победа.
А его соперник молча наблюдал, нисколько не пострадав в результате схватки. Один Бог мог видеть, каково ему было, когда другой выделяет ту, что он давно выбрал и считал своей. А сейчас тот, кому ты вынужден подчиняться и не смеешь возразить, прилюдно забирает эту женщину.
– Синьор Валентино очень вежлив, – заметил Никколо.
– Да, он много раз подумает, прежде чем сделает что-то невыгодное для себя.
– А вы его недолюбливаете… Есть причина?
Сказать ему правду невозможно, если только ее часть:
– Он не выручил мою семью, когда отец испытывал трудности.
Никколо особо не поверил, но такой ответ его устроил.
– О, смотрите, сейчас синьор Лоренцо встретится с братом! Обычно у них интересные поединки, ни один не уступит другому.
Я перевела внимание на поле боя.
Появился Джулиано на красивом гнедом коне. Его лицо сияло лучезарной улыбкой. Он приветствовал зрителей, а особенно женщин. Было заметно, что он любит это мир, эту жизнь и радуется каждому прожитому дню. Лоренцо рядом с ним выглядел гораздо старше, но тут дело было даже не в возрасте, а в состоянии души.
Нисколько не смущаясь, Джулиано отыскал меня глазами и послал приветствие прямо при всех.
Зачем он это делает? Показывать такой жест после внимания старшего брата ко мне и ясного посвящения победы избраннице? Для него это игра или попытка продемонстрировать симпатию? Мне это сейчас совсем не нужно. Я вовсе не хотела становиться причиной раздора между братьями. Надеюсь, у Лоренцо хватит ума, чтобы не поддаться на подобные провокации?
Но, судя по лицу Лоренцо, его это задело ни на шутку.
Он что-то сказал младшему брату, Джулиано усмехнулся, и они разъехались в разные стороны, приготовившись к первому столкновению.
Каждый был намерен победить, особенно контрастировал этот поединок с предыдущим.
Кони понеслись друг на друга. Копья скрестились, как и лица. Улыбка по-прежнему не сходила с лица Джулиано, но их глаза, как молнии, отразились друг в друге. Первая схватка прошла, никто не вылетел из седла.
Медленно они разъехались, обдумывая поединок.
Второй выпад был уже осторожнее. Каждый пытался вести себя неожиданно, чтобы застать соперника врасплох.
Джулиано покачнулся и почти свалился вниз, но неимоверным усилием воли он удержался в седле.
Зрители охнули.
– Еще не видел такой схватки между ними, – пробормотал Никколо.
Я напряженно всматривалась в лица братьев. Сейчас Джулиано не улыбался, он был серьезен, как никогда, и намерен победить.
Новая схватка, неудачно резкий рывок копья Джулиано и Лоренцо выпал из седла.
Возгласы изумленных зрителей, не ожидавших такого результата, как гул, разнеслись по месту проведения турниров.
Я чувствовала, что зрители косятся на меня и делают определенные выводы. Никколо с силой сжал рукой подлокотник сиденья.
Лоренцо быстро пришел себя и поднявшись, снова сел на лошадь, но только он попросил подать ему копье с моим шарфом, как Джулиано перехватил его, и держа высоко, замахал им прямо перед моим балконом:
– Эту победу я посвящаю вам!
От такого глупого поведения, я не знала куда деться. Он же провоцирует брата на пустом месте, зачем так поступать без повода с моей стороны? Я его совершенно не знаю.
Сзади него, на коне, сидел мрачный Лоренцо и следил за моей реакцией на победу брата.
Тут даже улыбнуться было странно, а не то, что помахать ручкой.
– Бросьте ему цветок, – прошептал на ухо Никколо, который, видимо, заметил мое замешательство.
Я взяла одну из роз, лежавших рядом и бросила победителю. Он моментально поймал цветок и довольный произведенным эффектом, уехал.
– Мне очень неудобно перед Лоренцо, – заметила я.
Никколо попытался меня успокоить:
– Не волнуйтесь, в этом нет вашей вины, и Лоренцо достаточно мудр, чтобы понимать это и не обижаться на поведение брата. Он уже привык к такому.
– Надеюсь, вы правы и это больше не повторится.
Никколо усмехнулся:
– А вот за это поручиться не могу, Джулиано всегда отличался непредсказуемостью. Если он вобьет себе что-нибудь в голову, то ни за что не оставит свою идею.
– И как быть мне?
– Я понимаю, что вы расстроены, синьорина Бланка, но ведите себя, как обычно. Время само вас рассудит.
Да уж… Время рассудит. Как оно сейчас рассудило мою жизнь, можно только умилиться.
Зрители стали расходиться, и я тоже поднялась:
– Мне сейчас сообщили, что синьора Аррана осмотрели и другие лекари, восстановление займет, по меньшей мере, месяц.
Какая замечательная новость! Сам себя наказал. Пусть полежит и немного остудит свой пыл.
Я вышла и направилась к своей карете, когда меня догнала чья-то служанка:
– Извините, моя госпожа спрашивает, где можно достать подобный щелк с цветами, как на вашем платье?
Наконец-то… Хотя имя госпожа назвать постеснялась.
– Я улыбнулась:
– Передайте вашей госпоже, что скоро будет открыт магазин с подобным шелком и готовой одеждой. Там будет много новинок, с которыми она сможет ознакомиться.
Девушка изумленно захлопала глазами:
– А когда он откроется?
– Не беспокойтесь, я уведомлю всех заранее, мой слуга разнесет визитки-приглашения в каждый дом.
Только я хотела отдать приказ ехать домой, как распахнулась дверца кареты и туда запрыгнул Валентино.
– Что?! Откуда ты…
– Какая ты стала впечатлительная в последнее время. Но только не думай, что покровительство семьи Медичи даст тебе полную свободу.
Я с достоинством на него посмотрела:
– Хватит меня запугивать, пока я получаю от них только внимание и помощь. Например, сегодняшнее присутствие на турнире очень поможет моей торговле.
– Это помощь авансом, и они непременно потребуют своего. Особенно, если ты не справишься со своими обязательствами…
Я с усмешкой покачала головой:
– Как же ты мечтаешь, что у меня ничего не получится.
Он смотрел на меня тяжелым взглядом:
– И не только я мечтаю, да, Бланка? Аррана тоже? Это тот самый человек, что подарил тебе дом?
Зачем ему отвечать? Это не его дело.
– Могу только догадаться, на что ты пошла ради этого. Но, замуж то он тебя не позвал и никогда не позовет, в отличие от меня. Тем не менее, ты предпочла…
Я с неприязнью повернулась к нему:
– И тысячу раз предпочла бы снова, после того, что ты сделал.
– Тебе так понравилось? Что же ты тогда гонишь его? Замаячила добыча покрупнее?
– Я больше не собираюсь выходить замуж и принадлежать кому-то одному, тут нет мужчины, который будет спокойно относиться к моим мечтам и доверять мне.
Валентино только ухмылялся:
– Ну-ну, Медичи поиграют с тобой и выбросят.
– Между мной и ими ничего нет.
– Женщина не сможет быть одной в это время, подумай, я еще хочу сделать тебя своей женой, даже несмотря на то, что было.
– Нет, – твердо и односложно ответила я.
– Посмотрим. Жизнь сама заставит тебя согласиться.
Он ушел, а я вздохнула с облегчением.
Как же неуютно было в его присутствии, он поглощал меня вместе со всем внутренним миром и готов был перемолоть все это жерновами своих чувств. Он не отстанет, не откажется, чем дольше не утолена его страсть, тем темнее и мрачнее становятся его чувства.
– Поехали, быстрее! – приказала я кучеру.
Сейчас успокоить меня могла только работа. И я полностью в нее погрузилась, закрывшись на несколько дней от внешнего мира. Только Пауло я разрешила войти вечером.
– Я не помешаю?
Он выглядел виноватым.
– Ты что-то хотел?
– Детали, смотрите, это похоже на то, что вы говорили?
Его руки были покрыты копотью, наверное, еще не успел их отмыть, а сразу прибежал ко мне. Раскрыв тряпичный сверток, он показал мне, что сделал.
Да! Это было так похоже! Те самые детали, которые были внутри моей швейной машины, но только их малая часть, самая простая. Конечно, они были не такие отшлифованные, как современные, но тоже вполне ничего:
– Это просто чудо! – восхитилась я, и Пауло просиял.
– Неужели получилось? Я так рад, думал, что вы меня уже никогда не похвалите.
– Ты сделал огромное дело! Теперь покажу тебе один из самых сложных моментов.
Я взяла лист и набросала там схему иглы и шпульки. Это самые важные и сложные детали, если он справится с ними, дальше будет попроще.
Пауло внимательно изучил эскиз.
– Сложно?
– Да, но я попробую… А что это будет?
– Машина для быстрого сшивания ткани. Если нам удастся сделать хотя бы одну такую вещь, можно будет изготавливать одежду очень быстро.
Он недоверчиво слушал, наверное, не до конца веря, что девушка может придумать сложный механизм. Но, надо отдать ему должное, Пауло помогал, делая это еще и от вдохновения своими чувствами.
У кого-то страсть рождает только негатив и тьму, а на других действует вдохновляюще, позволяя творить то, что никогда бы не сделали в обыденной жизни просто так.
Но не только это успел сделать Пауло. Когда я посетила ту жуткую лавку в следующий раз, то изменения сразу же бросились в глаза. О, да!
Уже не было тех болезненно – белых стен, красивая роспись создала эффект разделения пространства на зоны. Оттенки одного цвета намекали, что здесь будет продажа готовых платьев, желтоватый цвет приглашал посмотреть на отрезы ткани. А вот красное пространство сзади я оставила для нижнего белья, какой же еще цвет должен его подчеркивать, как не этот?
Манекены тоже изготовили и привезли. Смотрелись он забавно, но, в общем, получилось даже стильно.
В глубине этого цветового зонирования Пауло закрепил стеллажи и полки, на которых должна быть разложена ткань и предметы гардероба.
Пока мне все нравилось, получалось совсем не похоже на другие магазины Флоренции. Никакого мрака и перегруженности товаром не было.
– Пауло, ты такой молодец! Просто преобразил это место!
Он снова просиял, услышав заслуженную похвалу:
– Всегда рад помочь. Тут некоторые соседи интересуются, почему дверь в эту лавку закрыта и что тут будет продаваться. Ну, я сказал, что ткань. А больше ничего не говорил.
– Правильно сделал, все увидят в день открытия. Я думаю, что получится его устроить даже раньше. Сегодня или завтра, я приготовлю вывески. Тебе нужно будет сделать так…
Снова схематично я показала, как должна быть устроена растяжка. Элементарные вещи для нас, тут они казались чем-то диковинным.
Пауло сосредоточенно слушал:
– Да, это будет красиво…
Он мечтательно посмотрел куда-то вдаль, видимо, живо представляя себе картину будущего открытия.
– А кто будет продавцом? – поинтересовался Пауло.
У меня не было других вариантов:
– А ты не хочешь попробовать? Ведь, насколько я знаю, постоянной работы у тебя так и нет.
– Конечно! Я был бы просто счастлив! – Пауло был вне себя от радости, чувствуя, что его жизнь наконец-то сворачивает на правильное направление.
– Значит, так и будет, – улыбнулась я.
– Кстати, забыл кое-что показать…
Он быстро отбежал куда-то в сторону и вынес свернутый в конвертик листок бумаги.
– Что это?
Пауло сам выглядел удивленным:
– Это какой-то бред, даже не знаю, как он здесь оказался. Когда уходил, то закрывал лавку, но вернувшись, обнаружил его прямо в центре помещения.
Действительно, странно. Я развернула лист и прочитала:
«Времени мало, уже три раза пытался встретить тебя здесь. Давай договоримся на двадцатое августа, я…»
Текст обрывался. Что за идиотские шуточки? До двадцатого августа еще полгода, кто будет писать такой бред? Может у Сержио остались ключи, и он снова пытается меня спровоцировать? Это в его стиле.
– Не обращай внимания, – ответила я Пауло и порвала бумагу.
Сесилия с восторгом рассматривала то, что у нее получилось:
– Вот сколько я шью на разных господ, но никогда мне не доводилось так радоваться результату.
Я тоже с изумлением рассматривала изделия сестер. Они были сложены в аккуратные стопки и напоминали пену из нежного кружева и шелка.
Нижнее белье, наконец-то легкое и не громоздкое. Как же не хватает наших резинок, они пришлись бы очень кстати. Но кулиска из шелковых ленточек их легко заменила.
Женщины прекрасно умели шить руками, с помощью одной только иглы и ниток они создавали крепкие и качественные вещи, которым могли бы позавидовать многие однодневные работы, выполненные на машинке. Особую гордость у меня вызывал бюстгалтер.
Я объяснила, как должна выглядеть его конструкция. Самое главное здесь, это фурнитура, изготовление которой я поручила Пауло. Небольшие крючки сзади были намного грубее современных, но для этого времени они казались очень изящными. А косточки, обычно скрытые под нежной тканью, были предоставлены Пауло целой связкой.
