Текст книги "Анна-флорентийка (СИ)"
Автор книги: Вера Валлейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
– Я выполнил все поручения. Смотри, здесь заказанные тобой краски, жидкости, прочие предметы.
Я перевела взгляд на заказанные вещи. Он сложил все в прихожей на полу, видимо, не очень разбираясь, что со всем этим делать.
Краски, какие тут есть оттенки… Разумеется, все далеко от того многоцветья, что есть в будущем… Но я не ожидала, что все очень скупо и просто. Хотя смешивание никто не отменял, и все основные цвета есть. Красок много.
– Надо для начала привести в порядок лавку. Завтра же займешься этим. Я покажу тебе, что делать со стенами.
– Но я никогда не занимался покраской, – с испугом ответил Пауло.
– Ничего сложного в этом нет. Я помечу грифелем места, которые тебе нужно будет раскрасить. Мы должны создать иллюзию того, что помещение красиво. Для этого также воспользуемся и некоторыми остатками обгоревшего материала. Но это уже сделаю я самостоятельно.
Пауло с замиранием сердца меня слушал:
– Когда ты так говоришь, я верю каждому слову и мне кажется, что все будет хорошо.
– Конечно, будет. Сейчас я дам тебе еще одно поручение… Кстати, как там швеи?
– Две девушки, они сестры, должны прийти завтра.
Словно груз свалился с плеч, очень хорошо.
– Скажи, а как быстро тут шьют? Они успеют мне сделать платье за такое время? У них в распоряжении будет всего три дня.
Пуло задумался:
– Когда я служил у Аррана, сам видел, что одежду делали гораздо быстрее. Поэтому, думаю, что смогут.
– Ладно, спрошу их завтра. А сейчас возьми вот это…
Я набросала ему на листке бумаги схематично то, что мне было нужно. Обычные стеллажи с полками, но расположенные в фигурном порядке. А также напольные вешалки и манекены.
– Понимаю примерно, что вы хотите получить, – пробормотал Пауло рассматривая эскизы.
– Как долго это будет делаться?
– Ой, через неделю будет готово, – отмахнулся он.
– Замечательно. Тогда закажи и основу для вывески, самую простую. Я сама ее распишу. И к ней вот такие дощечки с дырочками…
Он внимательно смотрел на то, что моя рука выводила на листке бумаги.
– А это для чего?
– Нужно будет для оформления помещения внутри и снаружи. Да, еще закажи бумаги поплотнее. Я должна буду приготовить визитки…
– Визитки? – захлопал глазами Пауло.
Конечно, откуда ему знать, что это такое.
– Приглашения, я просто оговорилась.
– Да, да, понятно. Синьорина Бланка, вы такая необыкновенная.
Приятно было это слышать. После стольких лет, когда меня считали ни на что особо не способной, тут я почувствовала силу и незаменимость. Эх, была бы еще со мной швейная машинка, почему я ее не захватила, а она вполне могла бы влезть в сумку и даже веса бы не почувствовала. Жаль…
Руками много не нашьешь. Но я помню, как она устроена, та, старенькая, советская. Я шила на ней с детства, еще бабушка меня всему научила. Потом, после ее смерти она много раз ломалась, но я умудрялась ее сама чинить, даже менять мелкие детальки. Все это устройство я знала вдоль и поперек. А если нарисовать их, эти детали, смогут ли их здесь сделать? Для этого нужен хороший мастер и время.
– Пауло, ты не знаешь, живут ли в городе специалисты по металлу?
Он только успевал удивляться моим вопросам:
– Оружейники?
– Не совсем так… Я видела раньше одну вещь, очень полезную в жизни. В ней было много деталей, очень сложная конструкция. Но с тех пор никто не создавал ничего подобного.
– Я сам учился у оружейника, но мои работы были достаточно просты.
– Если нарисую тебе части этого предмета, можешь ли ты попробовать их сделать? Я совсем не тороплю тебя, это не требует быстрого выполнения.
– Могу попробовать, но не гарантирую, что получится…
Вот и чудесно. Значит, надежда остается.
От предстоящей работы у меня пошла кругом голова, но это было приятное чувство. Легкая радость, которая всегда налетала, стоило мне заняться творчеством, сейчас тоже дала мне силы.
– Тогда пойду и опрошу плотников?
Я отпустила Пауло и решила немедленно заняться подготовкой. Если швеи придут завтра, основа для платья уже должна быть готова.
Я прекрасно помнила, какой покрой у здешних нарядов и отступать от этого сильно тоже нельзя. Но что, если все облегчить? Убрать лишние складки и соединить бархат и шелк иначе. Однотонный белый шелк, который мне в избытке подкинул Сержио, тут использовался для нижних платьев и рубашек. Я решила немного видоизменить одежду и попробовать выдвинуть его на первый план, соединив местами с бархатом.
Но, чтобы одежда не выглядела уныло однообразной и одновременно не напоминала ночную рубашку, мне нужен был рисунок.
Все для создания рисунков у меня было, только времени для первой модели оставалось слишком мало. И я понимала, что сейчас мне помочь в этом никто не может.
Смахнув с большого дубового стола ненужные предметы, я расстелила там тонкий белый шелк.
Я хорошо знала свои мерки, поэтому, фактически на глаз, грифелем наметила детали платья, которые потом аккуратно вырезала. Жаль, что в такую жару нельзя носить современные наряды, этого они точно не поймут. Но бархата нужно явно поменьше.
В итоге, бархатные части, украшенные шелковыми воланами были мной спланированы для юбки. Тут так не носили, действительно, это будет что-то новенькое. Обычно применяются съемные рукава. Их можно украсить рисунком, а также шелковую юбку, теперь верхнюю юбку. Эта деталь из нижней и незаметной станет главным украшением одежды.
Под моей рукой вырастали тонкие изящные цветы, огромные розы и лотосы переплетались, а на них уже летели райские птицы. Рисунок универсальный, он должен понравиться всем. И я принялась за роспись, с каждой минутой вспоминая прекрасный акрил современности, которого тут очень не хватало. Цвета получались яркими, для закрепления тут чаще всего использовались квасцы и прочие растворы. Главное, чтобы основная часть цвета сохранилась. Если я хотела выделить какое-то место на рисунке и оставить его пустым, я использовала парафин.
Цветы обрели реальность и красивые переливы. Конечно, им было далеко до фабричной современной расцветки, но я была довольна результатом. Из бледного и невзрачного материала я сделала многоцветное нечто, которое привлечет всеобщее внимание. Осталось только все это высушить и закрепить.
Рано утром в дверь уже стучали.
– Пауло, открой, я скоро спущусь!
Это, наверное, швеи пришли. Быстро надев на себя платье, я спустилась вниз по лестнице.
Внизу стоял Пауло с недовольным лицом, а в проеме двери, заслоняя собой свет, находился один из приближенных Валентино. Их одежду ни с чем нельзя спутать. Как он меня тут нашел? Хотя, чему это я удивляюсь… Валентино из-под земли мертвого достанет.
– Пауло, я сама поговорю…
– Я буду рядом и никуда не уйду, – мрачно заметил он.
– Не волнуйся, сроки договора не вышли, не знаю, что им надо. Может, уже объяснитесь?
– Мой господин просил вам передать, что хотел бы пригласить вас на маскарад, который будет через неделю.
У меня вытянулось лицо… Это еще что за новости?
– С какого перепуга? У меня с вашим господином не настолько милые отношения, чтобы я соглашалась.
– Он переживал, что не смог позвать вас на турнир и захотел сразу пригласить на маскарад, пока его не опередили.
А, на фоне Лоренцо он почувствовал обиду и решил действовать активнее.
– Передайте вашему господину, что я отказываюсь.
Посыльный не ожидал такого ответа:
– Но вы его обидите, неужели…
– Пауло, проводи синьора, я жду гостей.
Посыльный помрачнел и с ненавистью зыркнул на юношу. Но Пауло даже не думал церемониться, он буквально вытолкал слугу Валентино за дверь.
Почти одновременно в дом вошли две удивленные женщины. Сначала я подумала, что у меня двоится в глазах, но потом поняла, они – близняшки.
– Доброе утро, извините, мы кажется, не вовремя…
Я улыбнулась:
– Не надо церемоний, хорошо, что вы пришли раньше, у меня будет больше возможности заняться делом.
– Ваш слуга говорил, про то, что вам требуются работники на постоянной основе?
– Да, вы хорошо шьёте, быстро?
Одна из женщин улыбнулась:
– Да, мы работали на синьора Аррана, долгое время шили одежду для их семьи.
– Так в чём же дело? Почему вас уволили?
– У них сейчас новые мастера. Пришлось уйти… Старшая дочь сеньора Аррана привезла мастериц из Венеции, она хочет внедрить новую вышивку, поэтому мы просто оказались лишними.
Другая сестра вмешалась:
– Вы не подумайте, мы ни в чем не провинились, в конце концов, можете навести справки…
Я попыталась их успокоить:
– Конечно, я вам верю, в любом случае, тут все друг друга знают, и правда вылезла бы наружу. Но у меня к вам не совсем обычное предложение.
Женщины переглянулись:
– Мы слушаем вас.
Сестры выглядели исполнительными и очень серьёзными, но насколько легко они отнесутся к таким переменам?
– Не знаю, рассказывали вам или нет, когда-то моя семья торговала тканями. К сожалению, мой отец разорился, а сейчас я пытаюсь восстановить семейное дело. Только вот, в современных реалиях это сложно. Но у меня есть некоторые предложения, которое я бы хотела внедрить… Только вы не должны никому о них рассказывать.
– Нет, конечно же, нет, вы можете нам верить. Да, кстати, мы не представились, меня зовут Сесилия, а мою сестру – Джулия.
– Как меня зовут, вы уже знаете, а сейчас, пройдемте сюда. Пауло, ты тоже проходи.
Все зашли в комнату, где на большом столе сушились выкройки. В лучах утреннего солнца белый шёлк, украшенный роскошными цветами, казался живым и особенно воздушным. То, чего я боялась, не произошло, ткань нисколько не сморщилась и не потеряла красок, наоборот, они легли достаточно легко и мягко.
– Какая красота? Откуда эта ткань? – удивлённо всплеснула руками Сесилия.
Пауло подошёл к столу и аккуратно взял в руки невесомый лоскут шёлка.
– Это ты сделала?
– Да…
– Если это то самое, о чём ты говорила, такое чудо не останется незамеченным!
Я видела, как глаза Пауло светились от восторга. Даже он, достаточно далёкий от таких тонкостей, как вышивка и прочее, был потрясён.
Его мнение было очень важным для меня. Оно показывало то, что может подумать о моей работе обычный человек.
– Неужели нравится?
– Да, чёрт возьми, это необыкновенно.
Все брали в руки лоскутки и аккуратно передавали друг другу. Сестры о чем-то переговаривались и нежно проводили руками по гладкой поверхности шелка, восхищенно ахая.
– Да, это моя работа. Вчерашний вечер я посвятила росписи, но это только малая часть того, что нужно сделать. Видите, сколько здесь однотонной материи? А ведь практически каждый отрез этого материала должен преобразиться. К сожалению, я пока не могу доверить эту работу никому, кроме себя. Поэтому, в последующие дни буду очень занята.
– Конечно, мы готовы делать, что вы скажете, но что от нас требуется?
– Я не обещаю, что заплачу сейчас по высшему разряду, мы достаточно ограничены в средствах. Но, надеюсь, что примерно через два месяца наше дело пойдёт хорошо. Согласны ли вы на такие условия?
Сёстры думали совсем недолго. Они тоже были заинтересованы тем, что увидели.
– Вы знаете, впервые с таким сталкиваемся, конечно, мы попробуем. В конце концов, всегда можно начать брать частные заказы и зарабатывать, как и прежде.
Я облегченно вздохнула:
– Первым делом мы должны убедиться в крепкости этого рисунка. Вы должны тщательно прогладить эту ткань, естественно, стараясь не испортить материал. Нужно, как можно дольше закрепить краску, после того, как это произойдет, можно постирать выкройки. Самое главное, сделать это аккуратно, чтобы не повредить материал и рисунок. Во время глажки, кстати, уйдёт лишний воск и рисунок станет еще более выразительным.
– А что после этого?
– Вот, смотрите, здесь я набросала эскиз платья по своим меркам. Его вы и должны будете сшить. Только это платье должно быть готово через четыре дня. Вы успеете?
Женщины словно что-то прикидывали, и в конце концов, заметили:
– Да, успеем. Когда у нас были тяжелые времена, приходилось работать днём и ночью, поэтому мы к такому уже привыкли. Но здесь, я думаю, что закончим достаточно быстро, только прежде нам не приходилось делать ничего подобного. Что это за фасон? Мы еще не видели, чтобы здесь носили похожие наряды.
Сестры внимательно разглядывали мой эскиз:
– Это получается, что нижняя юбка будет практически видна… Не сочтут ли это нескромным…
Я улыбнулась:
– Да, она будет видна, только уже перестанет быть нижней юбкой за счёт красивого рисунка, который совершенно не нужно скрывать. А бархат в данном случае будет играть лишь роль оторочки, подчеркивающий нижнюю красоту. В конце концов, платье будет гораздо легче носиться в жаркую погоду.
Сесилия задумалась:
– Да, вы конечно правы, это будет красиво, только насколько люди будут готовы покупать подобное? Местная знать весьма консервативно настроена.
– Надеюсь, что будет. Я оставляю вас сейчас. Мне нужно будет сходить в лавку и отдать указания Пауло.
Женщины остались одни, бурно выражая эмоции по поводу того, что они увидели. А я отправилась вместе с Пауло в свой отдаленный уголок:
– Я покажу тебе, как нужно будет разрисовать стены. К сожалению, я не могу разорваться на две части, поэтому важные действия могу доверить только тебе. Но времени для работы будет много.
– Кстати, я вчера разговаривал со знакомым кузнецом, он может предоставлять мне своё рабочее место вечером, когда уже закончит свои дела. Тогда я смогу попробовать выковать нужные детали, вы только нарисуйте мне их.
– Неужели? Хорошо, тогда сейчас же тебе набросаю что-нибудь, только придем на место.
Моя голова закипала от крутой бурной деятельности, которая начиналась. Дома, в этой чёртовой заброшенной лавке, теперь в кузнице, я пыталась внести какие-то изменения, вытянуть эту невыносимую ситуацию на успех. Я старалась не допустить ни малейшей мысли о провале или поражении.
Хотя эти страхи постоянно витали рядом… Действительно, как сказали швеи, народ здесь слишком прост и предсказуем. Они не воспринимают новшества, если только они не установлены официально. Для таких дел турнир, как раз-таки, послужит. Это будет замечательным местом для официального признания.
Приблизившись к лавке, я с удивлением увидела мальчишку посыльного, который сидел у ворот и играл в камушки.
– Ты что там делаешь? – спросила я.
– Это вы – синьорина Бланка? – с самым серьёзным видом спросил он.
– Да, тебя кто прислал?
– Синьор Сержио Аррана просил передать вам это письмо.
Он протянул мне небольшой сложенный и запечатанный сургучом пергамент, и весело подпрыгивая, мальчишка ушёл вдоль по улице.
– Что ему надо…
Лицо Пауло, до этого полное оптимизма, исказилось:
– Откройте, не думаю, что там хорошая весть…
– Да и плохого мне ждать от него вроде не приходится…
Я вздохнула и распечатала конверт.
«Приглашаю тебя через четыре дня на турнир. Я буду сопровождать тебя, как друг семьи. Отец и сестра не будут там присутствовать, поэтому я буду чувствовать себя свободно.»
Я застонала, ещё этого мне не хватало, они сговорились, что ли?
– Эй, мальчик!
Последний ещё не успел далеко уйти, и поэтому, услышав мой окрик в полупустом переулке, он удивлённо обернулся.
– Вы меня звали?
– Отправишься к своему господину и скажешь, что я не согласна.
– Ну и дела… Я его разгневать не хочу… А если он у меня что-то будет расспрашивать? Почему вы не согласны? Мне потом отдуваться придётся, пожалуйста, дайте еще какой-нибудь ответ, – попросил мальчик.
Я улыбнулась:
– Просто скажешь ему, что я буду на турнире не одна.
– Ты не беспокоишься… Говорить так открыто о своих планах…
– Нет, пусть попробует навести справки, это немного его остудит. Хотя, не думаю, что Сержио будет это делать. Он твердо уверен в собственной уникальности.
– Я беспокоюсь за тебя.
Он действительно выглядел озабоченным:
– Не забивай себе голову, лучше пойдем, я покажу, что нужно будет сделать.
Мы зашли в помещение лавки.
– Я окурил здесь все, теперь не должно быть сырости, хотя бы на какое-то время.
Я прислушалась к запахам, да, воздух изменился. Если раньше он быль тяжелый и с примесями плесени, то сейчас ощущался вполне здоровым.
– Помимо всего прочего, нужно будет использовать ароматические масла для создания более приятного запаха. А так, ты молодец.
Он просиял и я поняла, насколько моя похвала для него важна.
– Смотри, я покажу тебе, что ты должен сделать…
– Кстати, привезли вот эти деревянные планки с дырками. Для чего они?
– Пойдем. Сейчас увидишь.
Я взяла его за локоть, чтобы вывести наружу. Пауло вздрогнул от моего прикосновения. Я сделала вид, что не заметила этого, но удивилась. За это время настолько привыкла воспринимать его, как обычного друга, поэтому не могла и предположить, что у него есть чувства ко мне. А они явно были…
Нельзя давать им развиваться, это будет только мешать. Я же прекрасно знаю, каковы местные мужчины. Как бы они не были к тебе расположены, все они – собственники. Тот же Пауло это не раз демонстрировал, а я думала, что это просто защита со стороны верного друга. Поддержка, ага…
– Посмотри наверх, там нужно сделать крепления под эти планки.
– Для чего они?
– Место – это глухое, и никак его не изменить. Поэтому единственный выход – повесить такие растяжки с рекламой. Так мы справимся с двумя задачами – задрапируем унылые стены и привлечем клиентов.
Его внимательные черные глаза внимали каждому моему слову.
– Я все сделаю, а планки мне уже повесить?
– Нет, подожди, когда будут готовы растяжки. Мне еще предстоит все это сделать. Честно говоря, от такого количества рисования можно сойти с ума… Но оно пригодилось, самым неожиданным образом.
– Если бы я мог вам помочь. Не понимаю всех этих мужчин, что кружатся вокруг вас. Они все обещают что-то, но ни один не избавил вас от забот.
Как я чувствовала, он уже ревнует.
– Пауло, я сама выбрала эти заботы и мне это нравится. Конечно, я бы хотела получить больше помощи от того же Аррана, но мне грех жаловаться.
– Ты получишь ее от меня.
Я старалась избегать его откровенных взглядов. Потому что, стоило начать, только ответить немного, и все… Ничего уже не остановить.
– Смотри, я намечаю грифелем эти полосы, ты должен нанести краску в виде волн. Сначала более темный оттенок, потом послабее, последним – самый нежный…
Встав на небольшой стул, я быстрыми штрихам набрасывала поле будущей деятельности. Пауло стоял сзади, словно страхуя меня от падения. В какой-то момент я поняла, что он обхватил меня за талию и уткнулся лицом в пышную юбку. Его руки жадно и быстро дотрагивались до моих бедер… Нет, только не сейчас…
– Прекрати! Немедленно!
Мой голос подействовал отрезвляюще. Руки ослабли и безвольно опустились, я видела, что он расстроен и подавлен таким категоричным отказом.
– Не нужно, этим ты только все испортишь.
– Конечно, куда мне до Лоренцо Медичи, или еще там кого…
Я легко спрыгнула со стула и повернулась к нему:
– Ни Лоренцо, никто другой не является сейчас для меня другом.
Я надеялась, что он понимал, но Пауло все равно был расстроен. Чтобы как-то сгладить его переживания, я ласково провела рукой по его сине-черным волосам, словно успокаивая:
– Ты тоже важен для меня. наши отношения немного другие, и я могу тебе доверять. Давай сохраним это, хорошо?
Он схватил мою ладонь и прижался к ней губами:
– Как слуга?
– Нет, я же сказала, как друг.
– Но я хочу быть вашим слугой, по-настоящему…
Что означает это «по-настоящему», я могла только догадываться, видя лихорадочный блеск его глаз.
Но я предпочла не заметить этого.
– У тебя много времени на всю эту роспись, можешь пока не торопиться. Пары недель тебе хватит?
– Да, – грустно ответил он.
– Вот и замечательно. Я тоже буду очень занята в эти дни.
Пауло все понимал, чувствуя, что я все время от него ускользаю, но никаких прав и возможностей остановить меня у него нет.
– Кстати, тут вроде бы водятся привидения, если увидишь какое-нибудь, расскажи, сроду их не видела.
Пауло остался в лавке, а я отправилась домой, чтобы заняться огромным грузом забот, который на меня свалился. Время очень поджимало. Я понимала, что не успею сделать все, но нужно хотя-бы попытаться. Если все получится, то я найму людей, которых уже обучу всему. Сейчас в этом смысла нет, пока слишком много неопределенности. Даже швеи работают на энтузиазме.
Я вздохнула и только хотела повернуть, выйдя из арки, как чья-то рука утянула меня в темноту. Попыталась вскрикнуть, но мой рот зажали чьи-то горячие руки.
– Это так ты благодаришь меня за помощь?
Передо мной стоял Сержио. Темнота и тени этих мест делали его лицо зловещим и не оставалось сомнений, что он просто взбешен.
– Я думала, что мы уже все выяснили, – мой шаг назад начинал попытку к отступлению.
– Ты думаешь, так легко отделаешься? Я ждал все эти дни, что ты сама захочешь найти меня, но напрасно. Как видно, у тебя сейчас другие интересы?
Я отвела взгляд, тяжело было выдержать его напор:
– Ты знаешь, чем я занята. Благодаря такому чудесному месту, мне приходится крутиться и пытаться прыгнуть выше головы.
Он сжал мои плечи:
– Я не оставил тебе денег… Но твой слуга, или как его еще назвать… Шастает по всей Флоренции, скупая не пойми что. На какие средства, моя дорогая?
– С тех пор, как ты оставил меня без всего, это не должно тебя волновать. Или это такой короткий поводок, для того, чтобы я бегала за тобой и просила о помощи?
Он надвигался на меня, подходя все ближе, буквально наступая на подол платья:
– Ты забыла, что такое короткий поводок? Я могу прийти и напомнить…
Я собралась с силами и отшвырнула его:
– Попробуй! Если хочешь сплетен, давай! Сейчас в доме постоянно находятся швеи, которые мне помогают, пока они живут там. И Пауло тоже.
Его глаза сверкнули:
– Ах, Пауло, он тоже там поселился, не в твоей ли кровати?
– Понимай, как хочешь, он всего лишь слуга и человек, который пытается помочь.
Сержио остановился, но я чувствовала, что он готов взорваться в любую минуту:
– Я все узнаю, не думай, что тебе удастся избежать объяснений. Мы с тобой связаны. Официально или нет, не важно. Я был твоим настоящим мужем целый месяц, а ты пытаешься вышвырнуть меня на помойку?
– Не путай любовь и связь по договору.
– Я буду на турнире, Бланка. И если ты меня обманываешь… В конце концов, то, что ты не хочешь дать добровольно, можно получить силой.
Когда я шла домой, меня немного потряхивало. Зависимость, пусть не заверенная документами, но достаточно реальная, очень напрягала. Сержио чувствовал себя обиженным. Конечно, он строил планы, рассчитывал на долгую связь с девушкой, которая всем ему обязана. А получается иначе. Я ускользаю от него.
Но он не решится на открытое противостояние, такого не будет. Как же, имидж его драгоценной семьи, это превыше всего. Из-за этого мне не очень верилось, что он способен на более отчаянные поступки.
А вот Пауло… Тут уже я понимала, что местное общество не одобрит отношений девушки из хорошей семьи и простого юноши. Поэтому останавливать внимание на его красивых глазах, это себе дороже. Лучше раз и навсегда придерживаться установки, что это мой друг и никак иначе. Так спокойнее. Швеи встретили меня улыбками:
– Синьорина Бланка, вы только посмотрите!
Я подбежала к столу, на котором были разложены детали будущего платья. Лепестки выкроек были аккуратно выстираны и отглажены.
– Рисунок, он совсем не пострадал, – с восторгом лепетала Сесилия.
Я провела пальцами по нежной ткани. Красиво получилось. Для моего времени в этом нет ничего необычного. Там, у нас, все пестрит разными рисунками и орнаментами. Но здесь все иначе.
– Мы сейчас же приступим к пошиву платья, работа предстоит кропотливая.
– Да, я надеюсь, что появившись там в этом наряде, привлеку к себе внимание.
Сестры переглянулись, видимо думая, как бы меня лучше спросить и не обидеть:
– А вас кто-то пригласил? Мы видели в дверях слугу Валентино Конти, когда только пришли сюда. Это он?
– Еще чего! – вырвалось у меня нечаянно.
– Мы почему интересуемся… Вы девушка незамужняя, да и без семьи. Будет выглядеть странно, если пойдете без сопровождения.
– Нет, меня пригласили. Лоренцо Медичи.
Женщины аж выронили из рук иголки.
– Ох, тогда конечно, знатнее сопровождающего вам не найти.
Забавно было видеть произведенный этим именем эффект.
– Тогда мы сделаем все еще лучше, чем собирались, засуетилась Сесилия.
Я улыбнулась:
– Но не ради него, а ради моего дела. Это платье – лицо всего предприятия. Оно, как крючок, на который попадутся новые клиентки. Не сомневаюсь, что тут много женщин, любящих носить модную одежду.
Сесилия подмигнула сестре:
– И у Лоренцо с братом был большой выбор среди местного женского общества. То и дело, ходили слухи об их увлечениях.
Вторая сестра вмешалась:
– Вы очень красивы. Поэтому, несомненно, привлечете к себе внимание. Но я боюсь, что он может разбить вам сердце.
– Почему вы так думаете? Лоренцо показался мне обаятельным и открытым человеком.
Женщина вздохнула:
– Так и есть. Но он, прежде всего, купец и банкир, а еще очень хороший дипломат. Ему не составит труда обольстить любую женщину. Но, если что-то будет более выгодным, он переметнется туда.
Ничего удивительного в этом нет, мне кажется многие поступают так и в будущем.
– Я думаю, что он волен сам принимать решения.
– Мы вас предупредили. Вот его брат, Джулиано, он попроще, более прямолинейный. Вы с ним еще не знакомы?
– Нет, не довелось…
Я помнила эту историю хорошо. Насколько сам Лоренцо остался в моей памяти идеальным правителем, настолько же четко отпечаталось в памяти, что его брат будет убит и умрет рано.
– Сейчас, правда, он проявляет интерес к Симонетте Веспуччи, но она замужем.
Да, я помнила ее, еще и женщина, которая должна рано умереть. Кажется, от болезни, не помню точно от какой…
Швея продолжала:
– Вы точно будете в его вкусе. Симонетта очень красива, она золотоволосая и незабываемая. Но вы еще красивее ее… И, к тому же, свободны.
Насчет свободы, я бы могла поспорить. Слишком многие мужчины считают, что вправе ей распоряжаться.
– Я приму все к сведению. Но, на самом деле, я еще ничего не решила. На первое место буду ставить только чувства.
Швея фыркнула:
– Фу, чувства. Ими сыт не будешь.
– Сыта бы я была, прими предложение Валентино. Но мне это не надо…
Это вызвало еще одну бурю эмоций, и подозреваю, дало обширную тему для сплетен.
– Таким мужчинам не отказывают.
В этом был весь их вердикт.
Я больше не хотела с ними спорить. Со временем они сами поймут все преимущества собственной силы.
– Поручаю все вам, а сама тоже займусь кое чем.
А дел предстояло много. Чтобы не привлекать излишнее внимание, я закрылась в зале для приема гостей и приступила к работе. Шелк я рассортировала и разделила для разных целей.
Основная часть пойдет на купоны. Так у нас в будущем назывались красивые отрезы ткани определенного размера, с самодостаточным рисунком. Подозревая, что такие отрезы многие захотят купить, я выделила под купоны побольше материи.
Помимо них, была отложена ткань на готовое платье и нижнее белье. Честно говоря, то белье, что было здесь, меня не устраивало своей громоздкостью. Я хотела сделать что-то напоминающее наши модели. Пусть они будут смотреться слишком откровенно, н это же удобно, в конце концов. Много ткани я под это дело отложить не рискнула, но часть вполне себе сойдет.
Для наглядной демонстрации нового нижнего белья я заказала через Пауло изготовление манекена, чем вогнала его в ступор.
– И вот эта обнаженная женщина будет стоять посреди лавки? – спросил он, находясь в шоке.
– Нет, на ней будут детали одежды, нижнего белья.
Помню, как он покраснел и смутился. Видел бы он нашу рекламу…
Надеюсь, что я не сильно смущу посетителей такой подачей одежды. Манекен предстояло сделать из дерева, причем, не один. Иного подходящего материала я не придумала. Не ставить же статуи, в конце концов, из камня…
А вот из оставшихся кусков я хотела сделать растяжки. Красивые новые стены, какими бы я их могла представить в будущем. В голове мелькали рекламные вывески, сочные фрукты и еда на витринах продуктовых магазинов… Стильные модели и прочая красота из будущего… Надо как-то изобразить это, сделать хотя-бы отголосок того, что я видела.
Четыре дня пролетели незаметно. Я была полностью погружена в процесс творчества, только скудно перекусывая. Недостатка в еде уже не было, Пауло купил ее на одолженные деньги.
Ближе к четвертому дню платье было готово.
– Синьорина Бланка, вы должны его примерить! – громко закричала Сесилия.
Я бросила все и выбежала к ним.
На вешалке, еще принадлежащей раньше хозяевам дома, висело самое необычное платье во всей Флоренции. Оно даже больше напоминало распустившийся цветок, нежный весенний пион.
– Какие вы молодцы… За такое короткое время вы выполнили просто колоссальную работу! Сейчас попробую его примерить.
Без сомнений, оно мне подойдет, сама же кроила. Так и вышло. Платье село тютелька в тютельку. Невесомое, воздушное чудо…
Я вышла в нем к женщинам, с радостью перебирая руками невесомые складки, отороченные бархатом.
– Синьорина, – охнула Сесилия…
– Вам нравится?
– На вас оно еще более прекрасно, чем само по себе. Боюсь, вы наживете немало завистниц завтра. И поклонников…
Я с восторгом рассматривала свое отражение в большом зеркале на стене. И тут мой взгляд столкнулся с глазами Пауло в этом зеркале. Беспомощные и полностью покоренные глаза выражали такое обожание и восторг, что я смутилась.
– Пауло. Ты незаметно вернулся.
– Вы просто божественны, – прошептал он, под осуждающим взглядом работниц.
Настал день турнира, даже не верилось, что время пробежало так быстро. Пауло был мрачен, как никогда.
– Что с тобой? Ты и вчера не отличался хорошим настроением, но сегодня…
Пауло глядел куда-то в сторону.
– Посмотри не меня! – приказала я.
Он повернулся, и я увидела столько боли в его глазах:
– Прости, но я пытаюсь скрывать чувства, чтобы не беспокоить тебя. Наверное, не очень удачно получается.
– Да, ты прав, меня это очень расстраивает.
– А мне нельзя пойти на турнир вместе с тобой? – с надеждой в голосе спросил он.
– Нет, я думаю, что за мной придут, поэтому твое появление будет неуместным.
– Конечно, – снова помрачнел он.
– Да, особенно с таким лицом. У тебя на нем все написано.
– Пойми меня тоже… Когда я вижу всех этих мужчин, увивающихся за тобой, мне особенно больно, потому что я – никто, только пустое место по сравнению с ними, богатыми и знатными.
Не глядя на меня, он отошел к окну.
– В городе сегодня шумно и празднично, – процедил он.
– Как твои дела? Все ли получается в лавке? – перевела я разговор в другое русло.
– Да, справляюсь. Сегодня будет время заняться ковкой, может быть, что-нибудь получиться. Мне надо занять голову, иначе… Это все слишком тяжело, не думал, что так будет.
Я взяла его за руку:
