![](/files/books/160/oblozhka-knigi-oskolki-si-364275.jpg)
Текст книги "Осколки (СИ)"
Автор книги: Вера Мелентьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Глава 24. Быть или не быть
Позавтракав, мы отправились ко мне, по дороге мило болтали, шутили и строили планы на будущее. В целом напоминали влюбленную парочку, у которой нет за спиной предательства, лжи, бесконечных угроз и полного отсутствия взаимопонимания. Такими были наши отношения в мой первый переезд к Бессонову, с той лишь разницей, что на этот раз я была искренна. Мне действительно было с ним хорошо.
Собирая вещи, я спросила, шутя:
– Как думаешь, зимнюю одежду брать или так надолго твоей любви не хватит?
– Думаю не стоит, – рассмеялся Глеб.
– Ненавижу тебя. Ты способен омрачить любую минуту счастья-Я кинула в него подушкой.
– На самом деле, я не понимаю зачем тащить все это, когда мы могли бы поехать и купить все новое?
– Я тебе скажу зачем! Ты не выпустишь меня из дома, не смотря на данное обещание, а доверять покупку вещей третьим лицам– дело последнее. К тому же у меня есть дорогие сердцу вещицы.
– Люблю умных женщин.
Собрав вещи, я перекрыла краны, газ и провела прочие ритуалы, демонстрирующие мое намерение вернуться сюда не скоро.
– Теперь мне нужно на дачи.
– Помидоры собрать?
– Я спрятала там эту чертову флешку.
– Мы сейчас поедем на дачи искать флешку?!
– Если боишься, могу нарисовать план, съездишь и откапаешь сам. Придется, конечно, попотеть, точного расположения я не помню, но пару перепаханных дач и мы можем начать с чистого листа.
– Мы не можем откапать ее на годовщину, например? Лучше на золотую свадьбу.
– Нет! Для меня это важно. Я не смогу начать новые отношения, не закончив старые.
Еще немного попререкавшись, Глеб все-таки уступил.
Вечером, мы сидели на веранде, закутавшись в пледы, согревались глинтвейном и обсуждали события последних дней.
– Что будешь делать с папенькой? – спросила я.
– Выпишу ему благодарность за то, что сначала держал мою женщину в подвале, а потом отправил играть в шпионов! Что еще мне с ним делать?
– Ну, может стоит пойти на контакт?
– С чего бы это?
– Думаю, Марина Витальевна все-таки его любила, а он любил ее и тебя.
– Он убил мою бабку. Ради наживы.
– С этим не поспоришь. Надеюсь, она так и не узнала об этом. – Вздохнула я. – А Борис? Ты ему сказал?
– Про Агнесс? Нет, сначала побеседую со старухой сам. Не похожа она на рожавшую.
Дальнейшая наша жизнь была почти идеальной. Все последующие события не вязались с образом Бессонова. Он был обходителен и нежен, до тошноты заботлив, а наши отношения сводились к поцелуям и объятиям и умопомрачительному сексу. Так пролетел месяц. Я могла беспрепятственно покидать дом, конечно, в сопровождении охраны, что объяснялось исключительно заботой о моей безопасности. Мы посещали различные светские мероприятия, местные печатные издания пестрели нашими фотографиями. Глеб был счастлив и я тоже. Все реже я думала о запланированном побеге.
Домой мне все-таки поехать пришлось: надо было проверить все ли в порядке. Глеб отпустил меня с Геннадием– моим верным стражем. В почтовом ящике я обнаружила конверт из плотной бумаги, без обратного адреса. Старик все-таки сдержал обещание: итальянский паспорт на имя Паолы Конте, загранпаспорт, документы на дом на берегу Средиземного моря и банковская карта– вот она, новая счастливая жизнь. Под ложечкой противно засосало. Наверно, если бы Макаров меня обманул, мне было бы проще. Сейчас у меня была реальная возможность избавиться от Глеба, и признаться самой себе, что делать я этого не хочу было очень трудно. Завернув документы в пакет и обмотав скотчем, я приклеила сверток ко дну кресла. Других тайников в моем доме не водилось. Хоть взор Бессонова и сулил райское наслаждение, я помнила, что в раю не все так гладко закончилось.
Как-то на банкете, в честь свадьбы дочери нашего мэра, Бессонов оставил меня на несколько минут одну. В последнее время между нами установились доверительные отношения. Я думала о том, как быстротечно счастье, когда услышала за спиной знакомый голос:
– Ты как всегда потрясающе выглядишь. – голос принадлежал Климу.
Повернувшись, я улыбнулась так, словно встретила старого друга. Действительно, меня так изматывали эти светские приемы, где собиралась стайка ненавистных друг другу людей, которые безостановочно демонстрировали мастерство своих стоматологов, сверкая фальшивыми улыбками, холодными, как льды Антарктиды. Дамы, успевшие между собой наладить контакты задолго до моего появления, никак не могли пустить меня в свой круг, поэтому подруг я здесь не завела. Оттого обрадовалась, увидев Клима.
– Да и ты не отстаешь!
Он протянул мне бокал с шампанским.
– Старик тебя надул? Или чудовище очаровало?
– Скорее второе, чем первое.
– Очаровало или ты в плену?
– Брось, он отличный малый, просто нужен особый подход.
– Ты играешь с огнем, Полина. – Сказал он серьезно и добавил, – на всякий случай, если захочешь потушить пламя– я всегда к твоим услугам.
– Спасибо, но надеюсь, у этой сказки будет счастливый конец.
Ему пришлось ретироваться, так как в поле нашего зрения появился Глеб.
– Ай-ай-ай, Детка! За тобой нужен глаз да глаз!
– Можешь в наказание запретить мне посещать подобные мероприятия. Иначе наши встречи неизбежны.
– Ну уж нет, наказание будет другим, – прошептал он, склонившись к моему уху.
По окончанию празднования, мы отправились домой. По дороге, я спросила Глеба:
– Ты узнал что-нибудь об Агнесс?
– У нее никогда не было детей.
Я открыла рот от удивления, а он продолжил:
– Она была беременна и сделала аборт. О том, что она беременна от любовника, отец узнал от мамы. Он уговорил Агнесс оставить ребенка, предложил огромную сумму и пожизненное содержание, если она согласится отдать малыша ему. Она уже избавилась от ребенка, но и упустить такое предложение не могла. Когда пришел срок рожать, она договорившись с кем-то в роддоме, отдала отцу абсолютно чужого ребенка. Потом еще долго шантажировала его тем, что появится в жизни Бориса. Неизвестно, узнал он о том, что Борис не его сын или нет. Зато мама узнала за что Макаров отсидел. После смерти отца, со всем наследством он получила и эти бумаги, но предпочла их уничтожить. Она не хотела, чтоб я мстил, она хотела, чтоб между нами был мир.
– У меня нет слов.
Оставшуюся дорогу мы ехали молча. Я уже пожалела, что начала расспрашивать Глеба, испортив настроение нам обоим.
Утром я проснулась и не обнаружила Глеба рядом, непонятное чувство тревоги нахлынуло на меня, накинув халат, я бегом спустилась вниз по лестнице и застала Бессонова на кухне за приготовлением завтрака. Подошла сзади и обняв его, уткнулась носом в широкую спину.
– Что это за телячьи нежности, не похоже на тебя совсем. – Рассмеялся Глеб, поворачиваясь ко мне.
– Я тебя люблю. – Сказала, я улыбаясь.
– Черт! – Воскликнул он. – Я как раз хотел сказать, что тебе лучше переехать к себе.
Я отстранилась, не понимая, что мне сейчас делать. На меня как будто вылили ушат холодной воды. Глеб рассмеялся, подхватив меня и усадив прямо на стол, навалился сверху:
– Да шучу я! Милая, конечно, я шучу! – Он начал покрывать мое тело поцелуями, приговаривая, – Кажется на завтрак у нас что-то сладкое и дико вкусное.
А уже несколько минут спустя кухня напоминала неспокойный берег внезапно разволновавшегося моря. Все летало, страсть кипела, было не до слов и не до разума…
Отдышавшись, я спросила:
– Какого черта? Где все?
– У всех сегодня выходной.
Я удивленно уставилась на Бессонова.
– Охрана, разумеется снаружи. Так что если решишь сбежать ничего не выйдет. В остальном, я весь твой.
День мы провели великолепно, наслаждаясь друг другом, будто были одни в целом мире. За ужином Глеб сказал:
– Вернемся к нашим баранам.
Я вопросительно подняла бровь.
– Мне нужна безупречная биография. У всех приличных людей есть жены. Поэтому в ближайшее время я тоже собираюсь обзавестись таким аксессуаром. Думаю, ты вполне подойдешь, но если у тебя есть возражения на этот счет, придется переехать в подвал и все хорошенько обдумать, до тех пор, пока не придешь к правильному решению.
– Скажи ты в своем уме?! Почему даже предлагая руку и сердце нужно обязательно сделать вид будто покупаешь диван? – Негодовала я.
– О, Боги! Потому что не хочу на камерах выглядеть полным идиотом, на случай, если сейчас отрублюсь, а ты свалишь в закат. – Рассмеялся Бессонов. – Ладно пошли! – он взял меня за руку и мы отправились во двор.
Фейерверк, оркестр с живой музыкой, непонятно откуда взявшиеся Машка с Борисом и Бессонов на одном колене, с протянутой коробочкой– все это мало походило на реальность.
– Полина, я хочу, чтоб ты стала моей женой! – Театрально пропел Глеб.
Я махнула рукой в районе виска:
– Никак не могу сосредоточится, что-то упирается в висок. Ах, да! Это же ружье! Кажется, у меня и выбора-то нет! – Рассмеялась я.
– Конечно, нет! – зашипел Бессонов. – Я непременно выстрелю и в свидетелей тоже.
На этот раз мы рассмеялись оба.
– Да! Да! Да! – закричала я, а Глеб, подхватив меня, закружил на руках.
Машка с Борисом, стоявшие почему-то в обнимку зааплодировали нам. Салют взрывался, Бессонов безостановочно меня целовал, а я думала о документах, лежащих в тайнике в моей квартире.
– Никогда не говори никогда, Поля! – Хохотал Борис. – Я же говорил, ты найдешь в нем плюсы! Хотя, я безбожно врал.
– Ну хоть кто-то разглядел во мне что-то хорошее, что это если не судьба?
– Вообще-то, наши отношения построены исключительно на запугиваниях и угрозах моей жизни, – я поцеловала Бессонова в не бритую щеку. – На самом деле, я счастлива.
Отметив начало нового этапа наших отношений в компании Бориса и Машки, которые к моему удивления оказались любовниками, мы предались греху и разврату с особым усердием.
Была глубокая ночь, Бессонов спал мирно посапывая, а я никак не могла заснуть. Окончательно потеряв всякую надежду погрузиться в царство Морфея, я потихонечку встала и спустилась на кухню.
Полная луна хорошо освещала сад, и я не могла удержаться от того, чтоб не открыть дверь и глотнуть свежего воздуха. Ночи и летом теплыми назвать было сложно, а сейчас и вовсе, холодный ветер тут же ворвался в дом и наполнил легкие осенней прохладой. Мне показалось этого мало и я вышла в сад. Моя жизнь делала крутой поворот. Да, теоретически, я могла сбежать от Глеба, но это означало скрываться всю жизнь и бояться, что он меня найдет. Это вполне возможно, учитывая, что старик знает под каким именем искать. Тогда уже он вряд ли поверит в мою большую любовь. Остаться и стать его женой, затея еще хуже. Моя жизнь будет яркой, но не думаю, что очень долгой. У Беса полно врагов, если не он сам, то кто-нибудь из них точно примокрит меня из желания насолить ему. Но было одно досадное обстоятельство: можно сколько угодно изображать независимость и безразличие, но я давно подсела на него, как на героин. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. «Да, я согласна выйти за тебя замуж, и будь что будет»– подумала я. И достигнув полной гармонии с собой, собиралась открыть глаза и вернуться к суженому, однако случилось непредвиденное. Чья-то сильная рука зажала мне рот, а в бок уперлось дуло, в том что это оружие я не сомневалась. Вряд ли если кому-то доведется пережить это, по истине незабываемое ощущение, приставленного к тебе пистолета, спутает его с чем-нибудь. И тут мысленно поблагодарив Бессонова за полученный опыт, я решила не делать резких движений. Подожду пока преступник выдвинет требования.
– Я сейчас уберу руку, а ты не дури! Иначе сделаю дырку в твоем животе. – Зашипел до боли знакомый голос. Руку он убрал. – Медленно и без глупостей повернулась! – Продолжал командовать незнакомец.
Я повернулась. Я уже знала, кого увижу. Так и есть, Антон.
– Ну привет, Любовь моя! – Хохотнул он.
– Не самое лучшее место для свиданий. Дом напичкан охраной. – Соврала я, хотя понятия не имела сколько здесь охраны. Почему-то они не удосужились остановить его.
– Ты совсем в меня не веришь. Они давно охраняют царство Аида.
– Чего ты хочешь? Компромата нет, и не было.
– Слушай меня внимательно. Сейчас мы войдем в дом, пройдем в гараж, сядем в твою машину и поедем куда я скажу.
– Ты в своем уме?! – Я даже забыла про наставленный на меня пистолет, насколько идиотской мне показалась затея. – Глеб может проснуться в любую минуту, вот он удивится, увидев тебя в своем доме.
– Проснется, значит будем действовать согласно плану «Б».
– Если он такой же идиотский, как и «А»– лучше пристрели меня здесь.
– Это и есть план «Б». Пошла! – Антон кивнул в сторону кухни, в очередной раз ткнув дулом мне в бок.
Мы зашли в дом, я прислушалась-тишина. Вряд ли Бес проснется, мы сегодня изрядно вымотались, да еще и закрепили труды приличной порцией алкоголя. Это меня мучили душевные терзания, Глеб же окрыленный тем, что все идет по плану, спал без задних ног. Все же я прочла мысленно все известные мне молитвы. Вряд ли отправившись на поиски, Глеб прихватит с собой оружие.
Минуя кухню, я отправилась в гараж. Мы сели в машину и открыв ворота отправились в неизвестность.
Глава 25. Роковая ошибка
Уже на трассе, Антон пересел за руль, а я сказала:
– Он увидит твою рожу на камерах.
– Ага, и твою. Как ты без сопротивления садишься в машину и уезжаешь в закат.
– Тебе же хуже. Решит, что я променяла его на тебя и выпустит тебе кишки.
– Не думаю, что он станет тобой рисковать даже при таком раскладе.
Мы удалились на приличное расстояние, я пялилась в окно, пытаясь понять куда мы едем, правда выходило не очень. Мы свернули на проселочную дорогу и оказались в какой-то деревне, немного попетляв, остановились у полуразрушенного дома.
– Машину загоним во двор, чтоб не бросалась в глаза. Снял для нас уютное гнездышко, Любовь моя.
– Наверно, я съела что-то не то– подташнивает. – Съязвила я.
Загнав машину и укрыв ее тентом, Антон открыл дверь и мы вошли в дом. Обстановка была вполне дружелюбной. Конечно, ремонта здесь не было лет эдак пятьдесят, но довольно чисто. На кухне стоял стол, умывальник, плита и сервант, в зале– двуспальная кровать, тумбочка с телевизором, и зеркало – трельяж.
– Садись-Кивнул он на пол, у окна.
– Здесь есть кровать.
– Да, но видишь ли, я должен тебя приковать.
– Очень мило, если ты не заметил, я в одной рубашке проехала черт знает сколько верст и не собираюсь сидеть на полу у холодной батареи.
– Вытяни руки. – Я повиновалась, и на них защелкнулись наручники. – Отлично, кровать в твоем распоряжении.
Изловчившись, я устроилась поудобнее, выжав максимум из своего положения. Я уже почти заснула, согревшись под пуховым одеялом, как вдруг Антон до этого возившийся на кухне, пришел с кружкой.
– Чай. Пей. А то чего доброго еще заболеешь и нарушишь мои наполеоновские планы.
– Может просветишь? – Я уселась, продолжая кутаться в одеяло. – Я не против чая, даже если он с мышьяком, но в наручниках это сделать затруднительно.
– Уверен, ты справишься. Что за апатия на тебя нахлынула?
– Это не апатия. Это реальный взгляд на вещи. Мы уже не жильцы. Бес действительно решит, что я ушла сама. Он нас найдет, это вопрос времени.
– Брось, если все выгорит, ты уже завтра будешь дома.
– Что должно выгореть?
– Завтра я получу за тебя выкуп. Полтора лимона.
– Ни такая уж большая сумма. Даже обидно как-то.
– Долларов
Я присвистнула:
– Никто не заплатит за бабу столько денег. Тем более Бес.
– Не Бес. Клим. Клим заплатит.
– Сегодня что вечер чудес? С какой стати Климу тратить столько денег на чужую девчонку?
– Видишь ли, дядя прикипел душой. Когда я искал компромат, я вышел на него. Его эта тема очень заинтересовала и он намекнул, что у Беса есть слабость: одна милая актриска, играет в местном театре. Бес время от времени наведывается на спектакли, а иногда и вовсе вытворяет неведомую ерунду. Например, устроил какой-то нелепый конкурс, на котором она заведомо выиграла автомобиль! – Я вытаращила глаза, отказываясь верить в услышанное, а Антон продолжил. – Ну почему бы не вручить ключи лично? Что за детский сад? Так вот, я решил обыграть это обстоятельство. На мое счастье, Бес тоже решил активизироваться. Столько лет прятался в тени и вот! Что это, если не провидение?
Толи от чая, толи от того, что в доме стало тепло, меня дико разморило и я прервала исповедь Антона:
– Провидение обычно случается во благо, вряд ли преступление, которое ты задумал, можно к этому отнести. Что за странный чай?
– С травами, успокаивающий. Просто снимает напряжение и клонит в сон, не переживай.
– С коноплей что ли? – Картинка перед глазами потеряла четкость и я с трудом могла сосредоточится. – Из твоего рассказа следует, что выкуп все-таки стоит просить у Глеба.
– Ты сама сказала, он нас убьет.
– Тебя – да. Насчет себя уже не уверена. Столько время потратил.
– Я должен был убрать тебя как свидетеля, после того, как ты передашь мне флешку. Однако, Клим в последний момент начал истерить и все отменять. Любой ценой девчонку живую ему подавай и черт с ним, с компроматом. Чем ты их всех берешь?
– Но ты плевал на мнение Клима и взрыв все-таки был.
– Признаться честно, я не ожидал от тебя такой подставы. Ты казалась такой влюбленной идиоткой. Я был уверен, ты не сдашь меня, даже если тебя будут пытать. Но взрыв был. Риск всегда есть, брать тебя с собой– безумие. Оставить– безумие еще большее. Я оказался в скверном положении. Клим рвет и мечет, компромата нет и ты мертва. И тут я узнаю, что ты цела, невредима, да еще и ходишь, вынюхиваешь. Конечно, я сразу подумал, что ты бросилась на поиски меня, не поверив в мою скоропостижную кончину. Кстати, Бес в нее тоже вряд ли поверил.
– Но мне все-таки сообщил.
– Конечно, хоть ты и выбрала его, но зачем-то принесла мне флешку, правда липовую. В общем, логика в твоих действиях не прослеживалась вообще. И тут ты выходишь на Луговую, в девичестве Нечайкину. Тебя надо было убирать, только Клим был категорически против, но и узнать, что он заказчик ты не должна была. Он решил тебя припугнуть.
– Стой! Так это Клим пробил мне голову?!
– Извини, Любовь Моя, но если б это был я, мы бы сейчас так мило не болтали.
– Сукин сын! – Далее я разразилась гневной тирадой, состоящей практически полностью из непечатных слов.
– Он не дооценил твоего упрямства. Ты должна была испугаться и свернуть расследование. Ну или хотя бы обратиться к нему за помощью, а он бы уже направил тебя по ложному следу.
– Плевать я хотела и на Клима, и на тебя! Я искала единственный способ защитить себя от Беса– компромат.
– Нашла?
– Нет, но если бы и нашла, он имел силу только пока Марина Бессонова была жива. Тебе следовало выяснить, что ты ищешь, прежде чем ворошить осиное гнездо.
– Старик не особо разговорчив. Проболтался один раз по пьяни. Видимо, когда узнал, что Бессонов старший покинул наш бренный мир. Так сильно напился, что себя не помнил.
У меня закрывались глаза и я уже плохо соображала, что говорит Антон.
– Может снимешь с меня уже наручники? Врял ли я в состоянии сбежать.
– Ну уж нет.
– Плевать. – Чертыхнулась я и устроилась на ночлег.
Как только моя голова коснулась подушки, я тут же выпала из реальности. Сначала мне снилось море. Я шла по берегу, свежий морской бриз трепал мои волосы и раздувал полы платья, а я придерживала рукой шляпу с широкими полями, которая то и дело норовила улететь. На встречу мне шел Глеб, я увидела его издалека. На нем были светлые брюки и не было рубашки, капельки воды стекая по его мужественной груди искрились в лучах солнца. Я ускорила шаг, а затем и вовсе бросилась к нему на встречу. Глеб поймал меня и закружил в воздухе, шляпа все-таки слетела, я обхватила его крепкий торс ногами. Он придерживал меня за бедра а я смотрела на его безумно желанные губы, казалось я схожу с ума от желания снова и снова отдаваться лишь ему одному:
– Я люблю тебя…Глеб…Слышишь? Я безумно тебя люблю… – шептала я тихо и возбужденно.
Касаясь его лица руками, я целовала его чувственно и нежно.
Бессонов шагнул в сторону воды. Волны накрывали нас и выталкивали на берег, поцелуи приобрели солоноватый привкус. Аромат его тела смешался с запахом моря, и я уже не слышала шума волн, чувствовала только биение наших сердец, слившихся в единое. Наши тела раскачивались в такт с бушующими волнами, и я испытывала высшую степень наслаждения.
Мы лежали на берегу, и не могли насладиться друг другом вдоволь. Было ощущение, встречи после долгой разлуки. Глеб прижимал меня к себе, бесконечно повторяя:
– Ты моя. Только моя.
– И даже смерть не разлучит нас. – Расхохоталась я.
Я смотрела ему прямо в глаза, эти два осколка льда, ранящие своим холодным презрением, в этот раз пылали огнем. В них светилась любовь и нежность, которую трудно было связать с образом Глеба. Все, что было между нами до этого забылось и стерлось из памяти. Я была уверена этот мужчина меня любит. И мы будем счастливы не смотря ни на что.
Глеб играя с прядью моих волос, сказал, словно читая мои мысли:
– Мы будем счастливы, Любовь Моя, обещаю.
Я резко открыла глаза, Антон нависая надо мной играл прядью моих волос…
– Твою мать! – закричала я.
На мне не было одежды, я сделала попытку резко встать, напрочь забыв о наручниках. Моя рука была пристегнута к его руке и я свалилась прямо к нему в объятия. Антон поймал меня расхохотавшись.
– Отпусти меня, идиот! Мы – трупы!
– Я это уже вчера слышал.
– Вчера мы были просто трупы, а сегодня изуродованные! Как ты мог?!
– Ты так настойчиво прижималась, я как истинный джентльмен не мог отказать даме.
– Ты опоил меня какой-то ерундой! Я не отдавала себе отчет в действиях, а ты просто воспользовался моей беспомощностью! Подонок! Черт тебя дери! Он нас убьет! Он найдет тебя где бы ты ни был и убьет!
– Подонок я или подонок он? Не очень понятно из твоего монолога. – Продолжал он развлекаться, не выпуская меня из своих объятий.
– Антон, ты идиот?! И сними с меня наконец-то наручники!
– Павел. Меня зовут Павел.
– Да плевать! У тебя не будет надгробного камня.
Наручники он снял и уже серьёзным тоном сказал:
– Если ты так его боишься, может стоит воспользоваться предложением Клима?
– Во-первых, твой Клим мне ничего не предлагал. Во-вторых, я его не боюсь, я его люблю. И будь он на моем месте, я отстрелила бы ему достоинство, но у меня достоинства нет, зато есть голова. Уверена, это не принципиально.
– Вот оно что…Значит ты вернешься к нему… – Задумчиво пробормотал Антон-Павел. – Я снял занятное кино сегодня ночью. Планировал оставить его для личного просмотра, но ведь ты могла бы купить его за небольшое вознаграждение. Скверно будет, если Бес тебя опередит.
– Надеюсь, это неудачная шутка. Глеб придет за мной, возможно именно сейчас, он въезжает в деревню. Так что лучше оденься, так ты выиграешь пару минут. – С этими словами я поднялась с кровати и отправилась на поиски уборной. Умывальник был на кухне, а вот с клозетом не сложилось– покосившаяся деревянная постройка во дворе, за то мне удалось разглядеть местность. Дом располагался на отшибе, с одной стороны пустырь, с другой– начинался лес. Мы ехали около часа, средняя скорость около ста километров в час, в город мы не въезжали, значит Московская трасса. Раздобыть бы телефон или карту. Вдохнув осенний прохладный воздух я вернулась в дом.
– Через час у нас свидание. С твоим освободителем.
От завтрака я отказалась. Не хватало еще впасть в эйфорию и переспать с Климом для полного счастья.
Через полчаса мы погрузились в мою машину и отправились на встречу с ним. Обогнув дом со стороны леса, мы выехали на просеку, где-то через пятнадцать минут Антон покинул машину.
– Выходи. Дальше пойдем пешком.
– Ты издеваешься?! Я в рубашке, зачем Климу платить за чахоточную девку?
– Ничего, потерпишь, тут недалеко.
На счет недалеко он, конечно, преувеличил. Ноги жутко замерзли и к окончанию путешествия были все исцарапаны ветками деревьев. Когда мы вышли на поляну, изрядно покружив вокруг, видимо, чтоб убедиться в том что Клим прибыл без охраны, он был уже тут.
– Деньги?
Клим кинул спортивную сумку.
– Отпусти девчонку.
– Любовь Моя, как у тебя с математикой? Проверь что внутри.
Я медленно направилась к сумке. Рука Клима лежала на поясе. Он был готов взяться за оружие в любой момент.
– Деньги. – сказала я полушепотом. Никогда не видела такие суммы воочию.
– Давай сюда.
Я выполнила приказ, не зная чего ждать в следующую минуту.
– Свободна, Любовь Моя. – Хохотнул Антон.
Я не верила своим ушам. Неужели он и правда меня отпустит. Осторожно сделав несколько шагов, я услышала недовольный возглас Антона:
– Чего ты медлишь, ждешь как я передумаю?
Тогда я ускорила шаги и уже почти бежала. Оказавшись в объятиях Клима, я вздохнула с облегчением.
– Поля, ты должно быть очень замерзла. Все будет хорошо, Поля. – Приговаривая это, Клим снял пальто и накинул мне на плечи.
Все это заняло несколько секунд, я даже не успела ничего понять, Клим резко развернулся и выстрелил, пуля попала Антону в руку, он заорал благим матом, инстинктивно разжав пальцы и выронив пистолет. Правда сделал неуклюжую попытку поднять его другой рукой.
– Даже не думай! Бери сумку и уноси ноги! Иначе я их тоже прострелю. Время пошло! – и для убедительности Клим выстрелила ему под ноги.
Не знаю, что нашло на Антона, с чего вдруг он начал стрелять, но аргумент в руках Клима заставил его смириться с поражением. Взяв сумку и бросив:
– С покупкой, Сэр! – Он удалился.
Послышался рев моторов, Клим повернулся ко мне, рубашка была залита кровью.
– Пойдем, Поля, надо выбираться.
Сделав несколько шагов, он упал. Я закричала не своим голосом:
– Нет!!!Клим!!!Слышишь?!Пожалуйста не умирай, черт тебя побери!!!
Он что-то пытался сказать, но у него не выходило. Я держала его голову на коленях, гладила волосы и бесконечно повторяла:
– Не умирай, пожалуйста! Не умирай!
Вскоре на поляне показалось множество машин. Сначала появились люди Клима. Они погрузили его в джип, я хотела отправиться с ним, но не успела. Подлетевший Бес схватил меня в охапку.
– Детка, милая! Живая! – он сжимал меня в объятиях так, что я слышала хруст собственных костей.
– Я должна поехать с ним! – Вырывалась я и кричала, но Глеб меня не слышал. – Он умирает из-за меня! Я должна быть с ним! Да отпусти ты меня наконец!
Однако, Бес имел свое мнение на этот счет. Буквально засунув меня в машину, он отправился, видимо в сторону дома.
Я кричала как сумасшедшая, била руками по стеклам, дергала ручку, пытаясь открыть дверь.
– Отпусти! Он умирает! Неужели ты не понимаешь?! – заходилась я в истерике. – Это твоя охрана не работает! Это ты должен был платить!
В конце концов терпение Беса подошло к концу, он остановил машину.
– Ты предпочла бы чтоб на его месте был я? – огорошив меня этими словами, он вышел и через пару секунд появился с другой стороны.
– Выходи.
Я вышла, не понимая зачем мы здесь. Он взял меня за плечи и глядя в мои глаза начал исповедь. Будто нашел подходящее время.
– Я люблю тебя и я с удовольствием отдал бы за тебя не только деньги, но и жизнь. Будь у меня несколько жизней, я отдал бы их все, лишь бы ты была рядом. Но так получилось, что я здесь, живой, держу тебя в объятиях, а он там, борется со смертью. Наверно, у Господа на нас другие планы. – С этими словами, Глеб прижал меня к себе, я продолжала хлюпать.
– Ну почему? Почему мы не можем быть рядом?! Вдруг он придет в себя? Я хотя бы смогу сказать «спасибо»!
– Видишь ли, если Клим проиграет эту битву, я хотел бы быть подальше. Мое присутствие рядом породит сплетни и новых врагов, а так же мстителей в масках. Отпустить тебя одну, я не могу. – Сказав это, Бес кольнул меня чем-то острым, будто иголкой куда-то под лопатку, я только успела расширить глаза от удивления: вот значит как выглядит предательство! А затем погрузилась в небытие.