![](/files/books/160/oblozhka-knigi-oskolki-si-364275.jpg)
Текст книги "Осколки (СИ)"
Автор книги: Вера Мелентьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Глава 15. Кто побежден?
Я стала чаще выбираться из комнаты и подолгу играть на рояле. Возможно, потому что касаясь клавиш и закрывая глаза, я вспоминала наш последний день и ту агонию в которой бились наши тела. Его чувственные губы, его сильные руки и обжигающие поцелуи. Этот рояль, как невольный сообщник, хранивший в тайне грех, свидетелем которого был, стал единственной ниточкой, которая связывала наше прошлое и будущее, которого у нас не было.
Я порхала по дому в ожидании Глеба, а он все не появлялся. Никто не мог дать мне внятного объяснения куда он делся. Борис сказал что-то про командировку, но точных сроков так и не назвал. Однако, я для себя все решила. Я знала, как только он вернется, брошусь к нему на шею, все расскажу, особенно, как скучала, как ждала, возможно даже отдам ему эту чертову флешку. Хотя это вряд ли, пусть думает, что она уничтожена, кто знает, что ждет меня в будущем.
Стоял теплый сентябрьский день. Деревья еще нехотя меняли окраску листвы. Природа завораживала разнообразием цвета. Казалось солнце из последних сил старается согреть остывающую землю. Борис разрешил днем открывать ставни в моей комнате, точнее в комнате Глеба, и я мечтательно смотрела в окно, когда услышала его голос. Выбежав из спальни, я со всех ног пустилась вниз по лестнице, точно боялась, что он исчезнет.
– Глеб! – радостно воскликнула я.
Я собиралась кинуться к нему в объятия, но он повернулся и встретил меня ледяным взглядом. Острый, как тысячи мечей, я почти физически ощущала, как он пронзает мою плоть.
– Рад, что душевные терзания отступили и ты чувствуешь себя прекрасно, – холодно бросил он. – Сядь, у меня для тебя хорошие новости.
Я повиновалась, хотя мне и было тяжело сдерживать подступившие слезы, разочарования. Я вдруг поняла, что все, что я себе на придумывала за эту неделю не имеет ничего общего с реальностью, между нами непроходимая стена лжи, предательства и обид. Глеб никогда меня не простит, а может быть я ему просто наскучила.
– Недалеко от города обнаружен труп мужчины. Хоть он и обезображен, но узнать можно. Это твой любовник, флешка тоже восстановлению не подлежит. В этом есть плюсы: ты больше никому неинтересна, убивать тебя нет смысла. Через час мой водитель отвезет тебя домой. Ты можешь вернуться в театр, тебя там ждут.
Слезы хлынули из моих глаз, я больше не могла их сдерживать. Только что рухнул целый мир. Глеб истолковал их по своему, встав зло бросил:
– Прими мои соболезнования. – и вышел из дома.
Моя квартира встретила меня беспорядком, вещи из шкафов были вытряхнуты, даже крупы высыпаны. Уверена, Антон успел здесь побывать в поисках флешки. Я прошла в гостиную и открыла бар. Как и положено любому приличному члену богемного общества, я имела бар. Правда пользовалась им крайне редко. Отыскала коньяк и отпила прямо из бутылки. Легла на диван, как бы я хотела оказаться сейчас в его объятиях где-нибудь подальше отсюда, потом пришла мысль о том, что прими я предложение Бессонова в день нашего знакомства, конец этой истории был бы таким же. Он просто наигрался, и моя жажда свободы и независимости тут ни при чем. Его никогда не интересовали чьи-то желания, кроме своих собственных. Сделала еще пару глотков и так и уснула в обнимку с бутылкой.
На следующий день меня разбудил звонок дяди Яши. Он выразил свое недовольство тем, что мой отпуск давно закончился, а на работу я так и не вышла. Пришлось отправиться в театр. Ознакомившись репертуаром на сентябрь, я с удивлением обратила внимание на афишу:
– Что это? – ткнула пальцем в надпись «Прима нашего театра» значившуюся под моим именем.
– Давно пора было это сделать, зритель тебя любит и ты тащишь больше половины главных ролей, вполне заслуженно. – пропел дядя Яша.
На редкость покладистый дядя Яша вызывал недоумение, с опозданием я сообразила, наверняка Бессонов расстарался. Очень мило.
– Агнесс считает так же?
Он махнул рукой. Что ж, надеюсь ему есть где жить.
Дни летели своим чередом, спектакли, благотворительные в том числе, я старалась их избегать, благо Яков Исаакович мне не перечил.
Однажды я все-таки решила не наглеть и поучаствовать. После спектакля, как и полагается организовали благотворительный ужин. Своим вниманием меня почтил Клим, он протянув мне бокал с шампанским и улыбнулся:
– Полина, ты как всегда восхитительна, театру тебя катастрофически не хватало. Где ты пропадала?
Думаю, кому-кому, а Климу точно было известно, где я пропадала. Прежде, чем ответить я почувствовала на себе пристальный взгляд. Так и есть недалеко стоял Бессонов, и как всегда мысленно резал меня на части. Он стоял за спиной Клима и тот его видеть не мог, а я подумала: «Ни за что, не дам тебе насладиться победой».
– У меня был заслуженный отпуск и я безумно рада, что он наконец закончился, – пропела я, взяв бокал из рук Клима– мне тоже очень не хватало театра, – и я многозначительно улыбнулась.
Хоть мой внутренний голос и кричал благим матом о том, что хватит в моей жизни бандитских разборок, я не могла отказать себе в удовольствии позлить Беса и с этой целью отчаянно флиртовала с Климом. Нужного эффекта я добилась с завидной быстротой. Не прошло и пары минут, как Глеб нарушил наш диалог:
– Детка, вот ты где! А я тебя везде ищу!
Я только вытаращила глаза от такой наглости и ничего не успела сказать, как Бессонов продолжил, обращаясь к Климу:
– Прошу прощения, мы вынуждены вас покинуть.
Он взял меня за локоть и мы направились к выходу, ошарашенный Ковалев так и остался стоять, недоумевая у кого из нас с Глебом не все дома. Я, конечно, могла устроить скандал, но делать этого по среди банкета не стала.
Мы сели в машину Бессонова и я наконец спросила:
– Что ты себе позволяешь?
– Я сохранил тебе жизнь не для того, чтобы ты скакала по кроватям местной шпаны, как мартовская кошка.
Я закатила глаза. Возможно, мы могли бы быть счастливы, если бы не одно обстоятельство: вести диалог с Бесом можно было в двух положениях– под ним и на нем. В любых других я боролась с желанием огреть его чем-нибудь тяжелым.
– Боже, какой слог! Ты просто поэт! Может тогда намекнешь в чью кровать мне упасть и устроиться там надолго?
– Попробуй для разнообразия спать в своей постели. – Он зло сверкнул глазами. – И не лезь туда, откуда тебя тяжело будет достать. В конце концов, у меня есть другие дела кроме, как вытаскивать тебя из дерьма.
– На всякий случай, напоминаю, я тоже сохранила тебе жизнь, о чем иногда очень сожалею!
Мы как раз подъехали к моему дому, я вышла из машины и хлопнув дверью направилась домой.
Глава 16. Незваный гость хуже татарина
Дома меня ждал сюрприз. Открыв дверь, я сразу поняла: что-то не так. В гостиной горел свет, неужели я забыла его выключить, когда уходила. Пройдя в комнату, я опешила. В кресле сидел мужчина, на вид ему было лет шестьдесят пять, он был одет в дорогой костюм, на запястье поблескивали часы по стоимости превосходящие мою квартиру, мизинец правой руки украшал внушительных размеров перстень с рубином. Волосы у него были совсем седые, а глаза почти бесцветные лишь слегка отдавали синевой. Не смотря на это, он был красив, возраст его нисколько не портил. Его биографию я изучила по общедоступным источникам в интернете насколько это было возможным, но фотографии, конечно прилагались, поэтому узнала его сразу. Передо мной сидел ни кто иной, как Макар собственной персоной. Крестный отец нашего города, чьи люди еще недавно держали меня в подвале. И этот визит не сулил мне ничего хорошего.
– Как вы сюда попали? – задала я самый глупый вопрос, который пришел мне в голову. Какая к черту разница, как он сюда попал, главное зачем.
– Сядь, – указал он на кресло напротив.
И хоть Бес на него был совсем не похож, я и без всяких днк могла с уверенностью сказать: он его сын. Этот безапелляционный тон, не допускающий даже мысль о неповиновении, ледяной, колющий взгляд повелителя мира, ну и конечно же самомнение размером с Бурдж-Халифа– все это я наблюдала буквально несколько минут назад, по дороге домой.
Подождав пока я выполню приказ, Макаров продолжил:
– Копалась в материалах на флешке?
– Если я скажу «нет», вы мне все равно не поверите.
– Бабы– до ужаса любопытный народ. Это дело– не самое лучшее пятно в моей биографии.
– Думаю и не самое худшее. – Ляпнула я и тут же мысленно посоветовала себе заткнуться, не стоит злить старика. Вряд ли, он пришел, чтоб убить меня лично, но такими темпами его планы могут измениться
Он неожиданно рассмеялся:
– Язык у тебя острый, не навреди себе. Об этом деле знали двое: я и Бес. Мне ни к чему третий свидетель, поэтому стоит тебя убрать.
– У Марины были друзья и родственники, у Леонида тоже, а еще коллеги и свидетели по делу.
– Мне нравится ход твоих мыслей. Я хочу чтоб ты их нашла и разобралась в этом деле.
На секунду мне показалось, что я сплю и я даже хотела ущипнуть себя или Макара, чтоб убедиться в реальности происходящего.
– Что бы я что?!
– Видишь ли, никакого дела и не было. Мы с Мариной любили друг друга, а в ту ночь особенно страстно. Я так и не узнал зачем она это сделала, но дело сфабриковали не без помощи этого проходимца Бессонова.
– Как я по вашему должна это выяснить? Прошло столько времени, да и я не заправский сыщик, а всего лишь певица.
– Я не могу обратиться в агентство с этим вопросом. А ты сама влезла в это дерьмо, так что покопайся, авось что и найдешь. Мне нужны доказательства, я хочу вернуть единственного сына.
– Это глупо доверять такой вопрос человеку без соответствующих навыков. Я даже не представляю с чего начать!
– Когда есть мотивация, человек учится на ходу. Сделаешь, как прошу– получишь новый паспорт и круглую сумму, нет– я уберу тебя как свидетеля. Деньги на расходы по расследованию уже на твоем счету. И будь осторожна, тебя пасут люди Беса и Клима, а теперь еще и мои-рассмеявшись он встал и направился к выходу.
Макар покинул мое скромное жилище, оставив на столе визитку и несколько удостоверений среди них нашлось удостоверение журналиста, следователя полиции и даже помощника депутата, все они были с моими фотографиями. Вот это я понимаю! Вот это подход. В отличии от Антона, Сергей Петрович снабдил меня всеми инструментами, ладно хоть не придется соблазнять половину города, чтоб прояснить хотя бы что-то в этой истории. Я еще долго таращилась в кресло, где он сидел, не понимая, что мне теперь делать. Отправиться к Бесу, вернуть ему флешку и попросить помощи в расследовании? Он, конечно, придет в восторг от того, что я должна рыться в грязном белье его семьи. Да и после сегодняшней встречи вряд ли захочет со мной разговаривать. Попросить защиты у Клима? Посвятить его в подробности этой истории, тогда и Макар, и Глеб спустят с меня три шкуры. Зачем, кстати, он приставил ко мне ребят? С Глебом-то понятно, либо он подозревает, что флешка может быть у меня, либо ему просто нечем заняться, а вот, что задумал Ковалев?
На следующий день, я отпросилась с работы, сказавшись больной. От внимания дяди Яши не ускользнул тот факт, что накануне театр я покинула в компании Бессонова, и недвусмысленно пошутив, он пожелал мне скорейшего выздоровления.
Я же вспомнив, что по словам Бориса, Агнесс дружила с Мариной Витальевной, позвонила ей и договорилась о встрече. Мне конечно, это дорого стоило, меньше всего она хотела со мной встречаться.
Спустя несколько часов, я подъезжала сталинке расположенной в центре города. Поднявшись на третий этаж, я нашла нужную квартиру и позвонила. Дверь мне открыла сама Агнесс, что не могло не радовать, значит не будет лишних свидетелей нашего разговора.
– Проходи. – Недовольно пробурчала она, и мы прошли в гостиную. – Сейчас чай налью.
Пока Агнесс наливала чай, я изложила ей суть своего визита и сделала предложение от которого она не смогла бы отказаться:
– Если ты расскажешь мне все, что знаешь о Марине Бессоновой и Макаре, я сегодня же уйду из тетра.
– Макаровым с бабами не везет, что отцу, что сыну. Маринка жизнь ему хотела сломать, а сломала себе. Вот и Глеб с тобой связался тоже не к добру. – покачала она головой.
– При чем тут Глеб? – я сделала вид, что не понимаю.
– При том, любовь у Маринки с Сергеем была. Она– первая красавица, а он– бандит, хулиган. Уже тогда вес имел в криминальном обществе. Ее тетка воспитывала в строгости, никогда бы, конечно, добра на такой брак не дала, Сергей и тут подход нашел. Не знаю как, но стал вхожим в дом и тетушку покорил. А эта дуреха с Бессоновым познакомилась и закрутилось у них. Сама не своя ходила– от Сергея просто так не уйдешь. Тем более, она уже беременная была. Как-то у них с Бессоновым все сложилось, увез он ее. Да три года Глебу было, когда выблядка своего– Борьку в дом принес. Не знаю, куда мамаша его делась, но Бессонов Маринке ясно дал понять, что чужого сына растит, а своего и тем более не бросит. Каково это всю жизнь на него смотреть, как вечное напоминание об измене мужа. Она Борьку ненавидела всем сердцем, будто он виноват в том, что его отец проходимец. По иронии судьбы, Борька ее из горящего дома и вынес, да поздно было. Бессонов наоборот– между мальчишками различия никогда не делал, и кажется, искренне любил Глеба. В этом плане он – молодец. Маринка все равно часто потом Макарова вспоминала. Я ее уговаривала вернуться к нему, видно же, что любит мужик, так всю жизнь бобылем и прожил, да и пацаненку отец родной.
– Сергей знал, что у него сын растет?
– Нет, конечно. Если б знал, что Глеб его, он бы их силой назад привез. Маринка очень боялась, что узнает и заберет ребенка.
– Не понимаю, если она любила Макарова и носила его ребенка, зачем понадобилось сбегать с Бессоновым? Неужели из-за тетки?
– Боялась она его. Одно дело хороводы водить, другое– семейная жизнь.
– И что с ним было не так? – недоумевала я.
– А то и было: сегодня любит, а завтра придушит и глазом не моргнет. Ну это с виду так было, на самом деле Сергей в ней души не чаял и скорее себе вред причинил бы, чем ей.
– Но, видимо, Марина с тобой не согласилась бы, раз беременная сбежала. К тому же оставила ему такой бонус, как заявление в полицию.
При этих словах, Агнесс побледнела:
– Когда ты сам за себя, можешь ходить по краю сколько угодно, но когда ты в ответе за маленькую жизнь, все эти мексиканские страсти– непозволительная роскошь. Ей надо было обезопасить себя и ребенка, нет лучше способа лишить его власти, чем отправить за решетку. Хотя он там уже не раз побывал, но статья такая неприглядная. – Агнесс задумалась, а потом добавила, – вот правду говорят, против природы не попрешь. Мент его воспитывал, а он все равно по отцовским стопам пошел. Мать столько дел наворотила, и все зря.
– Где Марина познакомилась с Леонидом? – прервала я поток мыслей Агнесс.
– На дне рождении у Надьки Нечайкиной. Меня там не было, но как-то в разговоре много лет спустя она сказала, что впервые встретилась с ним там.
Где найти Нечайкину Агнесс не знала, но старый адрес по которому проживала подруга дала. Я поблагодарила ее за рассказ и отправилась в театр. Мне предстоял нелегкий разговор с дядей Яшей.
Когда я положила заявление ему на стол, он изобразил сердечный приступ.
– Яков Исаакович, при всем уважении, актер из вас никудышный.
– Ты что белены объелась?! – негодовал дядя Яша, – а Бессонов?!
Очень кстати он напомнил мне про Глеба и про то, как ценит его мнение, и я соврала на ходу:
– А это его желание. Ничего не могу с этим поделать. – развела я руками.
Покинула я театр легкой походкой, будто балласт скинула. Устроившись в кафе неподалеку, я начала размышлять. Что ж, откровений Агнесс вполне может хватить для Макара, но что-то не давало мне покоя. Допустим Марина Витальевна очень переживала за ребенка и за его будущее. Неужели она настолько боялась связать свою жизнь с Макаровым, что не просто решила оставить сына без отца, но еще и засадить последнего за решетку? В юности нам редко приходит в голову прогнозировать будущее в различных вариантах, и если уж она встречалась с Сергеем, логично было бы обрадоваться беременности и обрадовать его, а не втыкать ему нож в спину. Тут я подумала о нас с Глебом. А что сделала я? Разве я не предала его только из страха за свою независимость. Ведь, если быть откровенной самой с собой, то там, в его доме Антон не казался мне уже божеством. Я летала с Бесом и была счастлива, хоть и убеждала себя в том, что морочу ему голову. Мне было не хорошо, мне было восхитительно. Однако, когда пришло время делать выбор, я предпочла остаться в его жизни мошенницей и предательницей, чем ждать, когда ему наскучит моя персона. И я была в ответе только за себя, а у Марины под сердцем был ребенок. Внезапно непонятная тревога овладела мной, кажется у меня есть все шансы пройти путь Марины до конца.
Немного поразмышляв, я отправилась по старому адресу Надежды, если повезет– она не переехала. Это было недалеко от исторического центра города, район, состоящий преимущественно из панелек хрущевского типа. В одном из таких «чудес» индустриального строительства и проживала Надежда. Мне в этот день отчаянно везло, она не только не переехала, но и была дома. Я представилась частным детективом и соврав, что мой клиент Бессонов, попросила ее рассказать о Марине и ее кавалерах. Сначала она говорила неохотно, но когда я сказала, что со слов Агнесс Макаров влюблен до сих пор, она словно взорвалась:
– Эта старая сука Агнесс всегда завидовала Марине! Она сама сохла по Сергею и оправдывала все его поступки. Если он и влюблен, то только по тому, что Марина его уделала. Останься она с ним, он бы давно ее убил или закрыл в психушке.
Я нисколько не удивилась словам Надежды. Во-первых, образ, нарисованный Агнесс был слишком драматичным, во– вторых, в силу своей профессиональной деятельности она склонна к преувеличению, ну и в-третьих, я знала ее слишком хорошо, в конфликтах полов она никогда не занимала позицию женщин, даже подруг.
– Она поэтому сбежала?
– Марина его не любила. Никогда. Возможно, когда чувства взаимны, такие отношения имеют место быть, но когда любит один, для второго эта любовь– тяжелый груз. Она начала с ним встречаться, потому что ей нравились его ухаживания. В то время, когда сверстницы дружат с мальчиками, у ее ног был взрослый мужчина. Да и выбора он ей не оставил, везде следовал по пятам, как собачонка. Про таких говорят: легче дать, чем объяснить отказ. Ей это очень льстило и она сдалась. Они встречались два года, он окружил ее заботой и лаской. Дарил подарки, везде водил, она была счастлива, наши парни не могли себе такого позволить или не хотели, а у нее все было. Потом начался кромешный ад: «сюда не ходи», «это не одевай». Однажды на чьем-то дне рождении ее кто-то пригласил танцевать, так он такой разнос ей устроил.
– Сергей избивал Марину?
– Нет, этого никогда я не слышала. Он давил на нее психологически. Она ведь привыкла к нему, к тому, что он всегда рядом, всегда защитит и поддержит. Если бы он не показал истинное лицо, возможно она вышла бы за него замуж и это был бы самый крепкий брак. Не знаю как, но ей удалось поехать на море пионервожатой. Там она познакомилась с молодым человеком и влюбилась. Для нее было шоком то, что отношения могут быть другими. Вернулась она сама не своя. Сергей, конечно, все понял, хотя она и боялась ему признаться. К всеобщему удивлению, он ее отпустил и даже предложил остаться друзьями, а через несколько месяцев это парень пропал, совсем. Его никто не нашел, он не бросил ее, он пропал без вести.
Об этом моменте Сергей Петрович предпочел умолчать. По его словам, у них с Мариной было полностью взаимное чувство.
– Думаете…
– Я ничего не думаю– поторопилась заверить меня Надежда, – но Марина очень испугалась.
Единственное, что знала об этом парне моя собеседница, это-имя Андрей и то, что он был родом из того же города, что и Глеб. Марина и Бессонов старший познакомились действительно на ее дне рождении. Бессонова туда привел парень Надежды– Вячеслав Синякин. Откуда Славка знал Бессонова Надежда не знала. Разжившись его адресом, я уже собиралась распрощаться, как мой взгляд зацепился за фотографию в рамке, стоящую на советском серванте. На ней были запечатлены три парня, в военной форме ВДВ, среди них я узнала…Антона. Хоть он и был совсем молод, но сомнений не оставалось– это он. Поинтересовавшись у Надежды, что это за бравые ребята, я узнала, что парень в центре– ее сын Сергей, рядом его сослуживцы. Попросила у Надежды воды и улучила момент чтоб снять фотографию на телефон. Мысленно поблагодарив человечество за столь полезное изобретение, а Надежду – за рассказ, я отправилась восвояси.
Точнее я отправилась на встречу с Машкой. Во-первых, мне нужно было отвлечься от расследования, чтоб освежить голову, во-вторых, я скучала по театру, и Машка была единственной ниточкой связывавшей меня с ним.
Мы договорились встретиться в кафе «Звезда». Мне оно приглянулось тем, что отсюда можно было добраться пешком до Синякина, при этом оно находилось достаточно далеко, чтобы связать эти два места было трудно.
Я уже сидела за столиком, когда появилась Машка.
– Привет! – кинулась она меня обнимать, будто встретила старую подругу.
Мы немного поболтали, она рассказала о театре.
– Дядя Яша рвет и мечет-хохотнула она. – Агнесс захватила театр, а он не может ей намекнуть, что ее время вышло, вот и срывается на нас. Ну сама подумай, какая из нее Джульетта?
– За что боролся, на то и напоролся. – изрекла я мудрость. – Сам меня толкнул в лапы к Бессонову. Старый черт.
Я допустила опрометчивость, упомянув Глеба, Машка только этого и ждала. Теперь без подробного рассказа она меня не отпустит.
– Кажется, у вас все серьезно? Ты уже долго держишься, таких прецедентов еще не было!
– Я с удовольствием уступила бы свое место любой другой, но он вцепился клещами, сукин сын! – я больше не могла сдерживаться. Мне давно надо было выговориться, и Машка могла меня выслушать и самое главное– очень хотела. Когда я закончила тираду, она задумалась, потом сказала:
– Господь дает орехи беззубым.
– Что? Где ты этого набралась?! – я рассмеялась, пораженная ее афоризмами.
– То! – передразнила меня подруга. – Он запал на тебя, как пить дать! С катушек мужик съехал. Ты можешь стать хозяйкой города, веревки вить из него! А вместо этого ты наживаешь себе врага.
– Ты в своем уме? Он пристрелит меня, когда наиграется– это в лучшем случае. Скорее всего, я гораздо раньше застрелюсь сама.
– Это потому что ты лезешь на рожон! А ты попробуй лаской его взять. Смирись уже со своей участью.
– Маша, замолчи, умоляю! – закатила я глаза.
– Сама смотри, но если продолжишь в том же духе, тебя даже поломойкой не возьмут в этом городе. Может быть и в другом тоже, мы не знаем насколько у него сильные связи. А вот если ты сдашься, есть вероятность, что побалуется мальчишка, а потом купит тебе домик на море, и уйдешь, так сказать, на пенсию. Ну а если нет, значит крепко ты его связала, станешь крестной-матерью нашего города. – Заговорщицки шепнула Машка.
Еще немного обсудив плюсы и минусы Беса, я спросила:
– Помнишь, ты говорила у Макара любовь была в нашем театре?
– Нет, не в театре. Дама вроде хотела актрисой быть или что-то в этом роде.
– Откуда ты это знаешь?
– Гардеробщица наша-баба Зоя рассказывала. Она вроде ее знала, жила что ли рядом.
Баба Зоя была глубоко пожилой женщиной и в театре уже не работала, но Машка обещала достать ее адрес. Я уже подъезжала к дому, когда Машка перезвонила и радостно сообщила, где живет милая старушка. Дел у меня не было и я решила не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Резко развернувшись, чем ввела в недоумение отряд, сопровождавший меня, я отправилась к бабе Зое.
Зашла в магазинчик в одном из домов и разжившись тортиком отправилась к старушке. Если мне повезет и она меня вспомнит, получится совсем замечательно.
Позвонив в нужную мне квартиру, я представилась своим именем и добавила, что я из театра. Баба Зоя меня узнала и очень обрадовалась. Есть поговорка о том, что театр начинается с вешалки так вот пока баба Зоя отвечала за вешалку в нашем театре, мы по праву могли ей гордиться. Сколько ей было лет сказать трудно, когда я пришла в театр она была уже глубоко пожилым человеком. Но что всегда поражало это ее чувство стиля. Она была небольшого роста, может быть у нее были комплексы по этому поводу, а может быть она просто любила каблуки и шпильки. Как бы там не было, они были неизменными ее спутниками, что вызывало уважение и восхищение всего коллектива. Ее седые волосы всегда были уложены в прическу, а наряды удивляли элегантностью. Должно быть в юности она разбила не мало сердец. Ко всему этому баба Зоя была просто сборником романтических историй. Лично я считала половину из них плодом ее фантазии, а вторую половину– творчеством авторов любовных романов, поэтому редко с ней болтала, о чем сейчас жалела. Оказывается страсти кипят у нас под носом, стоит лишь обратить на это внимание.
Немного поболтав о театре, я призналась.
– Дело в том, что я пишу биографию, по просьбе одного влиятельного человека в нашем городе.
Старушка удивленно вздернула побелевшие от возраста ресницы.
– Биографию его матери. Марины Бессоновой. Не могли бы вы немного рассказать о ней? – спросила я.
– Это кто? Я такую и не знаю. – Вероятно она не знала фамилию Марины по мужу.
– Марины Николаевой. – пояснила я.
Баба Зоя задумалась, а потом воскликнула:
– А, Маринка! Ну да, знаю-знаю ее. А сама она не может что ли о себе рассказать?
– Марина погибла. Пять лет назад.
– Доигралась все-таки. Убил ирод.
– Что вы имеете ввиду? – мне бы удивиться, но я уже догадывалась, что услышу.
– Полюбовник ейный. Сергей.
– Марина погибла при пожаре, не думаю, что Макаров причастен. По крайне мере, все ее подруги утверждают, что он ее любит и до сих пор.
– Любить по-разному можно. Любовь у него такая… – она немного замялась, подбирая слово, – трагичная.
– Что же в ней трагичного?
– Он ее любил, она им вертела, как хотела. Вот и доигралась.
– Как же она им вертела столько лет на расстоянии? – усмехнулась я, думая о том, что вместо фактов баба Зоя будет рассказывать лишь свои фантазии.
– Приезжала она к Алке. Ее в санаторий отправила, а сама осталась. Вот он к ней и захаживал.
Я подумала, что старушка начала фантазировать, но она продолжила,
– Однажды, я возвращалась с танцев, я ходила в клуб бальных танцев, пока мой партнер был жив. Так вот, он передо мной прям прошмыгнул. Думала убивать пошел не иначе. Через два часа, пошла проверить, она дверь открыла, халат наспех застегнут-пуговицы перепутала, раскрасневшаяся, говорит: «Все хорошо». И по быстрее от меня отделаться хочет.
– И часто такие свидания были? – подобрав с пола, упавшую от удивления, челюсть спросила я.
– Один раз я видела, врать не буду. Лет двадцать назад. Но кто ж им помешает в другом месте видеться.
Вот это поворот. Мысли скакали как козы в поле, если у них были встречи, но по каким-то причинам они не могли воссоединиться, спросить-то у нее, зачем она его подставила Сергей Петрович был просто обязан.
– Вот слушай внимательно и запоминай, потом запишешь красиво. Маринке было шестнадцать лет, когда этот черт появился. Не знаю где их судьба свела, но он пришел к Алке, и прямо так и заявил: «женюсь». Она конечно, от восторга не визжала, но он нашел подход. Алке тяжело было тащить на себе девчонку, а Серега тут и финансово помогать начал, и Маринка вроде под присмотром. Только от него за версту мертвечиной несло, ну это мое мнение. Как зыркнет, так удавиться хочется. Маринке он голову вскружил, и подарками завалил, в общем все были довольны. Алка переживала сначала, но потом подумала, что до восемнадцати еще два года, а там само рассосется.
– А сколько было лет Сергею и откуда у него были финансы?
– Двадцать шесть-Двадцать восемь, точно не скажу, но к тридцати подбирался. Деньги известно откуда, а то ты не знаешь чем он сейчас занимается. Большой человек в нашем городе. Ну так вот, – продолжила баба Зоя, – Маринка школу закончила с золотой медалью и хлопот не доставляла. Пошла учиться в педагогический, хотя всю жизнь театром грезила, но и Алка ее далеко отпускать не хотела, и Сергей тем более. Однако, вырвалась-таки девка, не знаю, как ей удалось, но поехала она пионервожатой на море. Вот как приехала, все у них на перекосяк пошло. Алка сама не своя, Маринка светится и Серега реже появляться стал. Маринка Алке заявила, что влюбилась и с Сергеем у них все кончено. Алка перепугалась, знамо дело, не отпустит он ее. А потом девка перебесилась и все встало на свои места: и с Сергеем помирилась и восемнадцатилетия дождались чтоб свадьбу сыграть, а эта дура взяла да и сбежала! Год ее не было, Алка посидела пока весточку ждала, а Маринка за это время и дитем обзавелась и мужем, прости Господи.
– А Сергей что?
– А что Сергей? Любит до сих пор наверно, вот и театр наш спонсировал долго в память о любви этой.
– А при чем тут театр, она же не стала актрисой?
– Не стала, но театр любила и он ей обещал, что и без актерского образования примой сделает, но она выбрала другой путь.
– Странный поступок, сбежать, чтоб потом тайно встречаться, не находите? – Поделилась я размышлениями с бабой Зоей. – И еще более странно то, что Макаров не пытался ее вернуть, и довольствовался этими ворованными свиданиями.
– Любовь у них такая была. Не всем повезло с этим чувством, для кого-то оно созидающее, а для кого-то разрушающее. – Баба Зоя принялась рассуждать на тему фатальной любви, а я поспешила ее прервать, пока она не слишком углубилась в философию:
– А почему Марина воспитывалась с теткой? Где ее родители?
– Маринке было четыре года, когда ее мать убили, а про отца я ничего не знаю.
– Убили? – почему-то удивилась я, будто наш мир был идеален и убийство в него не вписывалось.
– Анька, так звали ее мать, была директором ателье. Деньги у нее по тем временам не малые были. Да и любовник богатый наверняка имелся. От кого-то же она Маринку родила. Вот ее и ограбили. Ограбили и убили, а девчонку не тронули, представляешь! Алка ее естественно забрала к себе.
Еще немного поболтав со старушкой, я откланялась и клятвенно обещала подписанный экземпляр книги.