![](/files/books/160/oblozhka-knigi-oskolki-si-364275.jpg)
Текст книги "Осколки (СИ)"
Автор книги: Вера Мелентьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Глава 19. Побег из Шоушенка
Развязку действительно стоит ускорить. Перспектива быть замученной этим идиотом меня не радует, поэтому я позвонила Машке и дала красный сигнал опасности. Она была проинструктирована на этот счет, поэтому мне ничего не оставалось, как ждать.
Машка появилась у меня минут через сорок, я ее даже не сразу узнала. Во-первых, она была шатенкой, а сейчас вдруг оказалась блондинкой, белоснежные локоны вились до поясницы, кажется они были длиннее юбки, едва прикрывавшей срам. Макияж заслуживал отдельного внимания, удивляюсь, как она не взлетела до сих пор, хлопая своими ресницами.
– Ничего себе! Метаморфозы! – воскликнула я.
– Вообще-то, я – гример, но дядя Яша решил, что играю я лучше. – Рассмеялась Машка.
– Господи, в нашем театре профессиональные актеры вообще есть? Какой-то кружок самодеятельности.
– Конечно, Агнесс, например. – На этот раз мы расхохотались обе. – Для тебя у меня тоже кое-что найдется. – С этими словами она открыла сумку-мешок, которая с ее образом вообще не вязалась, и начала доставать косметику и одежду, затем на свет появился парик– черное каре, удлиненное спереди.
– Стоп, что это?
В моем представлении, я должна была облачиться в Машкин наряд, чтоб не вызвать подозрений: Она зашла в подъезд, она вышла. Поэтому я плохо понимала зачем второй комплект.
– Я еду с тобой.
– Это исключено– предваряя Машкины планы отрезала я. – Это может быть опасно, к тому же, как только я выйду, у них сразу возникнет вопрос: Как я попала сюда, если в подъезд я не заходила? Они обязательно обратят на меня внимание, нам это ни к чему.
– А если выйду я? Или ты предлагаешь мне сидеть здесь, пока ты не вернешься?
– Когда ты выйдешь, я буду уже далеко.
– Ага, и Бес никогда не свяжет твое исчезновение со мной! Нет уж, мне будут загонять иголки под ногти, а ты будешь носиться по нашей необъятной родине в поисках клада или что ты там ищешь.
– О, Боже! Какие иголки, Мария! Мы живем в правовом государстве! Средневековье со своими инквизициями давно кануло в лету!
– Ага, именно поэтому ты не можешь выйти из дома без грима! И у тебя на хвосте все гангстеры города. Может инквизиции и исчезли, а вот инквизиторы остались, твой Бессонов как раз подходит на роль одного из них.
Тяжело поспорить, он действительно отлично вписался бы в образ.
– Ты думаешь, он будет держать меня в своем доме, кормить, поить и жестко трахать, в надежде, что мне не понравится и я расскажу куда ты смылась? – продолжила Машка, а я закатила глаза. – Нет, дорогая, скорее всего меня будут резать на кусочки, пока ты не объявишься, а потом он назидательно скажет: «Вот видишь, Полина, к чему приводит твое непослушание.»
– Кошмар, когда вернемся, я набросаю тебе список литературы. Ты слишком много внимания уделяешь бульварным романам и мексиканским сериалам, судя по всему.
Пришлось уступить Машке, брать ее с собой опасно, но оставлять тут еще опаснее. Я и правда не знаю, как далеко может зайти Глеб, но чувство опасности, возникшее при первой нашей встрече, не покидало меня даже в самые интимные моменты нашего общения. Возможно поэтому меня так влекло к нему, наши отношения подобны прыжку с обрыва. Я как адреналиновый наркоман снова и снова взбираюсь на вершину Эвереста, чтоб сигануть оттуда вниз и получить свою порцию эндорфин. Но однажды снаряжение не выдержит, это я знаю точно.
Мы приступили к гриму, через полчаса меня было не узнать, жгучая брюнетка, в таком же одеянии как и Машка, в плане разврата.
– По-моему наша задача не привлекать внимания, поправь меня, если я ошибаюсь. – Неуверенно начала я. Как бы ребята не решили нас подснять.
– Ошибаешься. Наша задача-отвлечь внимание от наших лиц. – Она подняла палец вверх. – Уверена наши ноги с этим справятся, как нельзя лучше. Они не запомнят ничего кроме них. Можно было даже не гримироваться.
Заметив сомнение в моем взгляде, она картинно вздернула ладони вверх и продолжила:
– Как ты вообще собираешься кого-то искать, если ничего не смыслишь в расследованиях. Главное в маскировке– это костюм. Он должен привлекать как можно больше внимания, тогда все запомнят детали одежды и никто не сможет описать лица.
Мы покинули квартиру, Машка вывалилась из подъезда хохоча, мне ничего не оставалось, как поддержать ее. Иначе ребят могла заинтересовать грустная «подружка-проститутка». Именно так я мысленно окрестила наш образ. Миновав квартал, мы погрузились в Машкин форд и отправились в путешествие.
К моменту, когда мой телефон начал разрываться от звонков Глеба, мы были уже очень далеко. Я с тоской взглянула на дисплей и выключила его. Пожалуй мне лучше не возвращаться.
Поздно вечером мы заселились в гостиницу под названием «Огонек». Не пятизвездочный отель, но вполне приличное место. Расследование я отложила до утра, тем более понятия не имела с чего начать.
Лежа в кровати и пытаясь сделать вид, что сплю, чтоб Машка не приставала со своими расспросами про Глеба и тем более предстоящее расследование, я пыталась мысленно набросать план действий.
Итак, что мы имеем. Марина встречалась с Макаром, но неожиданно влюбилась в Андрея. Затем Андрей пропал, а она вернулась к Макару, чтобы через некоторое время подставить его. Он же ее отпустил, зачем она вернулась? При этом она где-то познакомилась с Бессоновым старшим. Хорошо бы знать где и при каких обстоятельствах. Очевидно, план разрабатывал именно он, одна бы она не смогла все это провернуть. Вообще, очень странно, что Макар не вернул ее. Тем более, что это было бы не сложно, учитывая слова Агнесс о том, что Марина вспоминала его с тоской. К тому же она бережно хранила его фотографию, а с Бессоновым была холодна. Неужели она угодила в новую ловушку, связав свою жизнь с Леонидом?
Запутавшись в мыслях я не заметила, как уснула.
Глава 20. Блуждая в темноте
Проснувшись рано утром, я не стала будить Машку. Скорее всего она захочет отправиться со мной, а это совершенно ни к чему. Одному Богу известно, что я могу нарыть, и ей становиться лишней свидетельницей тайн Бессоновых, пожалуй, не стоит. Оставив ей записку, я отправилась на поиски приключений. Позавтракав в небольшом кафе, я решила посетить единственный в этом городе детский дом, в надежде разузнать хотя бы что-то о Леониде.
Заведующая– Варвара Степановна-женщина в годах, с затейливой прической и добродушной улыбкой, наверно, так и должна выглядеть мать тысячи детей. Несомненно, она пропускала судьбу каждого ребенка через себя, за каждого переживала и сетовала. Вообще, в стенах этого заведения была создана уютная домашняя атмосфера. Бессонову старшему можно было лишь позавидовать, не всем сиротам повезет попасть в столь приятное место.
Я помахала журналистским удостоверением и поведала историю о том, как собираю данные о детских домах нашей родины для крупного проекта. Варвара Степановна с удовольствием рассказала историю приюта и очень хотела провести экскурсию. Не малых усилий мне стоило отложить это мероприятие, но наконец-то я перешла к интересующему меня вопросу:
– Варвара Степановна, ваш интернат заинтересовал меня своими выпускниками. Один из них– Леонид Бессонов. Личность в вашем городе довольно известная. Не могли бы вы немного рассказать о нем?
Женщина улыбнулась с такой теплотой, будто матери напомнили о ее любом чаде.
– Леня– наша звездочка. К сожалению, не многим после выпуска удается достигнуть подобных высот. Его родители погибли в автомобильной аварии. Он попал к нам в возрасте двенадцати лет. Мальчик был общителен и добр, он сразу покорил сердца наших воспитателей и завел много друзей среди сверстников. От родителей осталась трех-комнатная квартира, туда Леня и вернулся после выпуска. Возможно, эта квартира и послужила стартовым капиталом. Хотя после армии Леня поступил в школу милиции, у него с детства была мечта стать полицейским. По служебной лестнице он двигался легко, не смотря на отсутствие протекции. Знаете, мы шутили между собой, что его поцеловал ангел, уж больно легко он шел по жизни и добивался желаемого без особых усилий. По распределению он попал в другой город, но служил там не долго, а вернувшись ушел из полиции. Как бы там ни было, Леня никогда нас не забывал, а достигнув небывалого, для выпускника детского дома успеха, оказывал огромную материальную помощь.
– Вы сказали, что Леонид сразу обзавелся друзьями, может быть был какой-то лучший друг или первая любовь? Кто-то, кто мог бы дополнить ваш рассказ.
История, рассказанная Варварой Степановной была интересна с точки зрения журналиста, описывающего биографию Бессонова, но для моего расследования не представляла никакой ценности, и я уже решила, что зря теряю время, как вдруг заведующая повернула ко мне рамку с фотографией. На ней я без труда узнала Варвару Степановну в окружении множества людей разных возрастов, рядом с ней стоял Бессонов старший.
– Это было открытие нового корпуса, Леня оказал огромное содействие в этом вопросе. Мы пригласили лучших выпускников. Справа от Лени, Андрей Симаков– его лучший друг. Знаете, они были словно родные братья. Не разлей вода. – Неприятно засосало под ложечкой. Симаков– фамилия, которой назвался Антон. Вряд ли это может быть совпадением. – Андрей тоже не плохо устроился в жизни, у него несколько своих магазинчиков, думаю он их открыл не без Лениной помощи.
Я никогда не забуду этого ощущения. Кажется, вот она разгадка лежит на поверхности, протяни руку и возьми. А я словно слепая, хватаю все что угодно, но не то, что нужно.
– Знаете, было бы чудесно, если б именитые выпускники немного рассказали о своем детстве в стенах интерната. Раз уж Леонида Глебовича с нами нет, может быть Андрей что-то расскажет от его имени?
– К сожалению, Андрей не так тесно сотрудничал с детским домом. Помогал, конечно, но в основном через Леню. Из контактов, у меня есть только старый адрес, не могу быть уверена, что вы его там застанете.
Адрес я все-таки взяла. Пораженная услышанной фамилией, я совсем не обратила внимания на имя. На море Марина знакомится с неким Андреем, завязывается роман. Однако, вмешивается Макаров и Андрей исчезает. До сих пор, я была уверена, и Марина скорее всего тоже, что Макаров его убил. Что же я не спросила, когда открыли новый корпус! Ну точно не тридцать лет назад, по крайней мере ни Бессонов, ни Симаков на фотографии молодыми не выглядят. Выходит, что Андрей жив и здоров. Возможно, конечно, это два разных Андрея, но тогда вся моя теория рухнет. Нет ничего проще, найти Симакова и спросить его, но что-то мне подсказывало, что он не захочет со мной откровенничать.
Я взглянула на часы. Полдень. Очень много времени потрачено на детский дом, что ж постараюсь ускориться. Не то, что бы я торопилась вернуться домой, но мне нужно выжать максимум из этой поездки, пока Глеб не появился здесь.
Потратив не мало времени на дорогу, я наконец добралась до нужного дома. Подозреваю, что таксист сделал не один круг по городу. Проверить по карте я не могла, т. к. телефон не включала из соображения безопасности.
В нужной мне квартире меня встретила девушка лет двадцати.
– Добрый день, меня зовут Полина, – представилась я и в очередной раз махнула журналистским удостоверением, – я готовлю материал о детском доме и хотела бы взять интервью у Андрея Симакова.
– Здравствуйте! Проходите! – Дружелюбно откликнулась она. – Родители здесь не живут. Меня зовут Катя, а папа вероятнее всего на работе, дома вы его можете застать только вечером, но я могу вам немного рассказать о нем. Давайте, я угощу вас фирменным пирогом, он как раз будет готов через пару минут.
– Очень жаль, я надеялась услышать рассказ о его детстве, вряд ли вы можете дать мне полную картину. – С сожалением заметила я.
Не очень хотелось убивать еще пол дня болтовней с юной особой, которая вряд ли могла пролить свет на интересующую меня историю, но и обижать девушку не хотелось. К тому же, желудок навязчиво напоминал о том, что стоит подкрепиться. Что ж попробуем, что ты там напекла, Катерина.
Катя провела меня на кухню и наливая чай принялась рассказывать об отце. Андрея подкинули в дом малютки еще младенцем. Своих родителей он не знал, пытался искать, но ничего не вышло. Выпустившись из детского дома, получил от государства эту квартиру, сейчас здесь проживала Катя. Он с матерью проживал в загородном доме. К слову сказать, познакомился он с ней в институте, куда поступил сам, без всякой поддержки и блата. Гениальный гений по словам дочери, он не только окончил институт с красным дипломом, но и сумел удачно вложиться в акции какого-то предприятия, а на полученные дивиденды открыл сеть магазинов «Маринэ». «Сеть» состояла из трех магазинов, но Катерина буквально восторгалась родителем, поэтому предпочитала не обращать внимания на такую ерунду. Тягу к армянским именам она не могла объяснить, и название магазинов для нас осталось загадкой. Хотя я мысленно уже провела параллель Марина-Маринэ. Про друзей отца по детскому дому она не знала, он никогда никого не приводил, и фамилию Бессонов «кажется где-то слышала». Зато у нее был старший брат Антон, который погиб пять лет назад в автомобильной аварии.
– Может быть у вас найдется семейная фотография? Было бы очень полезно для статьи. – Я с опозданием сообразила, что «готовлю» телепроект, но к счастью, Катя не обратила на это никакого внимания.
– Да, конечно! – Покопавшись в телефоне, она продемонстрировала фотографию, на которой запечатлены Симаковы всем семейством.
Конечно, Антон Симаков внешне не имел ничего общего с моим Аресом, но кое-что все-таки было: этот же молодой человек был запечатлен на фотографии у Надежды Нечайкиной. Недостающий кусочек пазла. Сын Нечайкиной, который мог знать историю Марины и Макара от матери, Антон Симаков, который мог знать эту же историю от отца и мой Арес. Скорее всего ребята решили подзаработать.
– Знаете, мне кажется, я видела ранее вашего брата! – Воскликнула я. – Сейчас, одну секундочку! – Я достала из сумки телефон. Что ж придется его включить. Во всяком случае, если Глеб еще не знает, где я, то пока доберется сюда, я уже успею поговорить с Андреем.
А если уже знает, то выключенный телефон меня не спасет. – Вот, посмотрите, узнаете их? – я сунула ей снимок. – Есть еще один проект «Синие птицы», я занимаюсь им параллельно.
– Да, конечно! Вот Антон, это Сережа, он был у нас на свадьбе, а это мой муж Павел. – Она радостно ткнула пальчиком в физиономию моего Ареса, а у меня глаза чуть не вылезли на лоб.
– Вы замужем?!
– Мне было семнадцать, когда мы познакомились. Это была любовь с первого взгляда! Как только исполнилось восемнадцать, сразу поженились. Паша у меня геолог. Сейчас в экспедиции, он бы, конечно, многое мог рассказать вам об армии.
– Так выходит вы уже не Симакова? – рассмеялась я, хотя учитывая услышанное, изображать веселье было затруднительно.
– Коломейцева.
– Наверно, любовь на расстоянии– трудное испытание. Павел часто ездит в экспедиции?
– Так далеко и надолго впервые, но он обещал, что это последний раз. Ему хорошо заплатят и мы откроем свое дело. Паша не хочет зависеть от моих родителей, хотя я лучше приняла бы помощь от отца, чем терпеть разлуку. – Катерина тяжело вздохнула.
– К счастью, современные технологии позволяют видеться на расстоянии.
– О, нет, Паша в такой глуши, там и телефон-то через раз берет, не то, что интернет! А в последний раз, он вообще с телефона товарища звонил, а свой утопил в речке. Просил не волноваться, сказал, что спускаются под землю и неизвестно, когда в следующий раз позвонит. В общем, я тут с ума схожу потихоньку.
«Интересно, она считает, он гробницы фараонов откапывает что ли?»– зло подумала я. Конечно, гневу моему не было предела. И чем больше Катя рассказывала о бреднях, которыми кормил ее Павел-Антон, тем больше я злилась на нее, на себя и на него. Сейчас, без розовых очков, я понимала, как это все глупо звучит, но еще совсем недавно сама была такой же влюбленной дурочкой, готовой скорее поверить в любую чушь, чем на секунду усомниться в правдивости его слов и действий. Правда у Кати было одно преимущество– она была законной женой. Все-таки верить мужу гораздо логичнее, чем любовнику, которого знаешь пару дней.
Поспешив распрощаться, я оказалась на улице, где наконец-то смогла глотнуть свежего воздуха. Прошла пару кварталов и рухнув на какую-то лавочку разрыдалась. С тех пор, как я поняла, что Антон, или как там его, меня использовал, старалась держаться и не впадать в уныние. Во-первых, окажись он искренен, мне пришлось бы отдать ему флешку, а значит, предать Глеба. Хоть Бессонов и мерзавец, но моего предательства он точно не заслужил. Пусть он жуткий собственник и ревнивец, а так же эгоист с признаками нарциссизма, по отношению ко мне он не сделал ничего подлого. Во-вторых, я всю жизнь корила бы себя за то, что так бессовестно прыгнула к нему в постель, и можно сколько угодно говорить о том, что этого было не избежать, но я-то знала, что получила колоссальное удовольствие, да такое, что решила повторить, а потом еще и еще. Глеб не оставил бы меня в покое, скорее всего он убил бы Антона. Можно предположить, что компромат открыл бы перед нами много дорог, и мы счастливые и влюбленные отправились бы туда, где Бес нас достать не смог бы, но боюсь такого места не существует. Да и расследуя историю Марины и Сергея Петровича, я все больше склоняюсь к тому, что это дело об изнасиловании– пустышка. Марина воссоединилась с Макаровым, и вряд ли сфабрикованное дело, могло остановить его от того, чтоб забрать любимую женщину и сына. У Леонида был какой-то более весомый аргумент. Так я убедила себя, что при любом раскладе у нас с Антоном не было будущего и его предательство освободило меня от лишних душевных мук. Но сейчас, когда я услышала Катин восторженный рассказ, увидела ее глаза, переполненные любовью, мне стало невыносимо больно. Все наши дни и ночи проведенные вместе разом всплыли в памяти.
Вот его руки ложатся на мою талию и притягивают к себе. «Моя Любовь»– шепчет, едва касаясь губами мочки уха, так что мурашки бегут по всему телу. Я запускаю руку в его белоснежные волосы и откидываю свою голову назад. Он прокладывает дорожку поцелуев, очерчивая контур шеи, спускается ниже, продолжая шептать: «Ты– само совершенство…твоя кожа, твой аромат способны свести с ума даже самого искушенного грешника…». Я отвечаю на его ласки, Антон подхватывает меня на руки и несет в спальню. Мы отдаемся друг другу до рассвета. Антон всегда нежен, каждый раз изучая мое тело, он открывает новые пути к наслаждению.
Наверно, все было слишком хорошо, что бы быть правдой. Меня должно было это насторожить. Человек проживал мои чувства и эмоции, своих у него не было. Ни разу он ни в чем не противоречил мне, будто ни своего мнения, ни своих желаний у него нет. Хотя тогда я была уверена– они просто совпадают с моими.
Тут мои мысли устремились к Бессонову. Глеб напротив демонстрировал свое превосходство и силу. Он каждый раз будто заявлял, кто здесь главный. Его сильные руки управляли моим телом, всякий раз заставляя повиноваться. Ему не приходило в голову что-то там изучать, он просто нажимал на те кнопочки, на которые считал нужным, и надо признаться, ни разу не ошибся. Мы не заботились о комфорте, не утруждали себя поисками мягкой кровати, а наслаждались друг другом там, где желание заставало нас врасплох. Это была та самая необузданная страсть, неуемная жажда обладать друг другом прямо здесь и сейчас, которая приводит к катарсису. Мы так яро противостояли друг другу, что в момент соединения в единое целое находились в наивысшей точке наслаждения.
Стоило признать, что с Антоном было хорошо, но с Глебом– великолепно. Может быть Машка права и мне следует проявить немного терпения и покорности, тогда я смогу управлять им и в моих руках будет сосредоточена великая сила и мощь. С одной стороны, я не прочь провести остаток жизни в постели с Бессоновым, с другой– риск, что этот «остаток» будет небольшим слишком высок.
Продолжая размышлять, я немного успокоилась. Достала зеркальце и оценила ущерб нанесенный моему макияжу. Да уж, в таком виде отправляться к Симакову не стоит. Придется вернуться в гостиницу и привести себя в порядок.
Глава 21. Облава
Я подъехала к гостинице, полностью погруженная в свои мысли и не особо глядя по сторонам. Поднявшись в номер, я скинула туфли и обомлела. Прямо передо мной, в кресле сидел Бес. Первой мыслью было бежать, второй– где Машка?
– Знаешь, я всерьез подумываю о том, чтоб застрелить тебя. – Сказал он так будто говорил о погоде.
– Валяй, но что-то мне подсказывает, что второй выстрел ты сделаешь себе в голову.
– Это не страшно в масштабе человечества. К тому же еще совсем недавно ты убеждала меня в том, что это будет красивый конец нашей истории.
– И кажется, единственный возможный. – Я села в кресло напротив. – Где Машка?
– Едет домой. Пока в одной машине и вполне комфортно, но если ты имеешь возражения, можно распределить ее по разным, разумеется с прежним комфортом. К примеру, ручки в одной, ножки в другой, а голову верну тебе обратно, чтобы не скучала.
– Сукин сын! – Не сдержалась я. Только теперь стало понятно в какое дерьмо я вляпалась. Еще полчаса назад, я идеализировала образ Глеба и готова была согласиться связать с ним судьбу, это решение достойно попасть в Книгу Гиннесса, как самое идиотское со времен существования человечества. Сейчас Глеб оправдывал свою кличку полностью, наверно передо мной сидел именно тот господин Бессонов, с которым сталкиваются его деловые партнеры. Холодный, резкий и жутко опасный. До сих пор я видела в его глазах проблески чего-то человеческого. Хоть он и относился ко мне, как к своей собственности, но с заботой и чем-то отдаленно напоминающем ласку. Так хозяин относится к новой машине: намывает ее каждый день, каждый раз проводит осмотр на предмет новых царапин и хватается за сердце, если какой-нибудь горе-водитель создает аварийную ситуацию. В этот раз в его глазах горел только огонь ненависти. Уверена, он нажмет на курок не колеблясь, только боюсь к тому моменту я уже буду умолять его об этом.
– Что с твоим милым личиком? Нашла– таки законную супругу своего подельника? – Ухмыльнулся Глеб.
– Находят, когда ищут. Я наткнулась, совершенно случайно, если это имеет какое-то значение.
Глеб встал, приблизился и нависнув надо мной, как скала, спросил, полным презрения тоном:
– Скажи, он был так хорош, что ты не можешь успокоиться и в очередной раз рискуешь всем в поисках призрака?
– Это что ревность? – я хохотнула. Обстановка до того накалилась, что всякая надежда покинуть этот номер живой таяла на глазах. Нужен был какой-то «отрезвляющий душ», но ничего не приходило на ум.
– Ты даже не представляешь какая! – Он вернулся в кресло. – Я предлагаю тебе целый мир, а ты оказываешься в моей постели потому, что тебя туда подкладывает какой-то ублюдок!
– Никто не может никуда меня подложить. – Отчеканила я по слогам. – Если я там оказалась, значит мне этого хотелось. К тому же, это было совсем необязательным пунктом. Доступ к сейфу был открыт и так, пароль я знала. А ты не так уж в себе уверен, раз считаешь иначе.
– О, я польщен! Раз уж тебе так понравилось, что ты периодически ныряешь туда, может быть стоит успокоиться и остаться там навсегда?
«Всякий раз, когда я собираюсь это сделать, ты заявляешься и все портишь, идиот!»– подумала я, а в слух сказала:
– Прелесть деликатеса в его лимитированном количестве. Любое блюдо в избытке рано или поздно приведет к отторжению, не хочу что бы с нами это случилось.
Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, затем он сказал:
– Я никогда тебя не отпущу.
– Глеб… – Для того, чтоб хоть чуточку растопить айсберг которым столкнулась, я хотела сказать, что не собираюсь никуда уходить и готова разделить горе и радости, а мое расследование никак не связано с Антоном, и свой выбор я сделала тогда, когда не отдала ему флешку, но он не дал мне договорить.
– Ты сейчас отправишься со мной в новую жизнь, где ты будешь самой счастливой или самой несчастной, выбор за тобой. – С этими словами он встал и направился к выходу. Я осталась недвижима. Во что бы то ни стало, я должна встретиться с Симаковым. Только он может дать ответ на вопрос «Что произошло между Мариной, Бессоновым старшим и Макаровым?» и я не могу уехать сейчас, когда нахожусь в шаге от разгадки, за которую Сергею Петровичу придется расплатиться со мной, как и было уговорено.
Глеб остановился за моей спиной и продолжил:
– Ты плохо расслышала? – Я продолжала молча сидеть, пытаясь лихорадочно сообразить, как мне оттянуть путешествие. Вдруг, услышала щелчок, позже сообразив, что это был предохранитель, почувствовала, как дуло уперлось мне в висок. – Встала и пошла! – Глеб терял самообладание, а учитывая сложившуюся ситуацию, это значило, что мои мозги в любой момент могут разлететься по номеру.
Я закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться. Интересно, если глаза открыть, мозг успеет зафиксировать брызги крови? Если пронесет обязательно поищу научные труды на эту тему. Вряд ли, Бес понимал, что «встать и пойти» я теперь при всем желании не смогу. Прошли секунды, прежде, чем я смогла справиться с оцепенением и начать говорить, но мне они показались вечностью.
– У меня есть условие.
– Серьезно?! – его развеселила моя наглость. – Лучше б у тебя был инстинкт самосохранения, но его видимо не положили.
– С инстинктом все в порядке, вот со смыслом не задалось. Тем более я его не вижу в жизни в заточении. Лишь неуемное любопытство заставляет меня пойти на сделку.
– Слушаю внимательно.
– Ты не мог бы убрать оружие от моего виска? Оно немного отвлекает и мешает сосредоточиться.
Глеб убрал пистолет и прошел в кресло.
– Я хочу встретиться с Симаковым.
– Если это тот который погиб, то ты близка к цели.
– Я хочу встретиться с его отцом и задать пару вопросов.
Глеб удивленно уставился на меня:
– Это исключено, к тому же вряд ли старик захочет отвечать на них.
– Так сделай так, чтоб захотел.
– Что я получу взамен?
– Меня. – пожала я плечами.
– Тебя я и так получу. Ты предлагаешь мне то, чем я уже обладаю. – Глеб встал.
– Телом– да, но я предлагаю тебе душу. Я буду хорошей девочкой и пойду туда, куда ты скажешь. Буду любить тебя долго и счастливо, пока тебе не надоест.
– Слишком сладко звучит. – Хмыкнул Глеб. – Что ж, никогда не прощу себе, если не попробую.
Он достал телефон и начал кому-то звонить:
– Симакова старшего загород, и развяжи ему язык, хочу чтоб он пел к тому времени, как я подъеду. Хорошо. Жду.
Закончив разговор, Глеб встал и подошел ко мне, резко подняв мой подбородок, он смотрел мне в глаза не моргая и проговорил:
– Коломейцев выходил на связь с женой на той неделе. Он жив, и когда я его найду, буду медленно снимать с него кожу, а ты будешь стоять рядом.
Эта новость меня огорошила. Нет, я не собиралась спасать Антона. Мне бы свою шкуру спасти, риск того, что Макаров меня просто убьет был слишком велик, но не попробовать я не могла. Это был единственный шанс избавиться от Беса.
– Меня это давно не интересует. – холодно ответила я.
Мы молча покинули гостиницу и отправились на встречу с Симаковым.