Отличница для хулигана (СИ)

Текст добавлен: 31 июля 2026, 18:30

Текст книги "Отличница для хулигана (СИ)"

Автор книги: Веледара Виленская

Жанры:

Эротика и секс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Назад к карточке книги

24 глава

На сказанные ею слова у меня не нашлось ни одного нормального ответа.

Я отвернулась от Леры и сделала вид, что меня внезапно очень сильно заинтересовала собственная одежда, которую я тут же принялась перекладывать сперва с полки на полку, а потом обратно.

Подобные мои действия были бессмысленны, но при этом руки хотя бы оставались заняты.

– Я не думала о том, обиделся ли он на меня, – наконец сказала я.

– Конечно, – Лера согласилась с моими словами слишком спокойным тоном. – Ты просто всю дорогу вспоминала его лицо, его слова и то, как он закрыл за тобой дверь.

– Откуда ты знаешь про дверь? – я резко повернулась и взглянула на нее.

– Просто сказала наугад, Соня.

Она произнесла моё имя тем же самым тоном, каким обычно я произносила её собственное имя, стоило ей сделать что-нибудь сильно нелогичное, и это окончательно лишило меня даже малейшей возможности спорить с подругой на эту тему.

Я тяжело вздохнула, закрыла шкаф и села на самый край кровати. Моя голова все еще болела, во рту оставался неприятный привкус, а внутри меня, возле самого сердца, словно натянули слишком тонкую струну: одно неосторожное слово – и эта струна тут же лопнет.

– Я не хотела его обидеть, правда, – призналась я тише. – Но и притворяться, будто между нами ничего не изменилось, тоже не смогу.

Лера села рядом.

– Тогда не притворяйся, – Лера села рядом со мной, слегка касаясь своими коленями моих коленей.

– Это легче сказать, чем сделать.

– А ты попробуй сделать.

Я посмотрела на неё исподлобья.

– Очень полезный совет, – я косо посмотрела на нее.

– Других советов у меня для тебя нет. Просто не пытайся заранее обдумать и понять, чем закончится ваш разговор, иначе из-за этого ты так никогда его и не начнешь.

– Некоторым разговорам суждено закончиться на плохой ноте, – я вновь вздохнула, тяжко и громко.

– А некоторые способны начаться ещё хуже, если их надолго отложить.

Я ничего не ответила.

Мой телефон, который я положила на кровать рядом с собой, коротко завибрировал.

Я дёрнулась и схватила его быстрее, чем вообще успела об этом подумать, и тут же разозлилась на себя за эту внезапную реакцию. На экране высветилось сообщение от Насти:

«Завтра общий сбор всех команд по поводу проекту в девять утра. Андрей Александрович перенес срок защиты на пятницу».

Ни одного сообщения от самого Артема не было, и это почему-то задело меня куда сильнее, чем на самом деле должно было.

– Это он написал? – спросила Лера с привычным любопытством в голосе.

– Нет, Настя, – я сказала это чересчур резко и перевернула телефон экраном вниз, чтобы не видеть последующих возможных сообщений, которые мне могли прийти.

До самого вечера я пыталась, как и раньше, полностью сосредоточиться на учебе: открывала конспекты, перечитывала одну и ту же страницу по несколько раз, делала пометки в ежедневнике и тут же их зачёркивала. Впервые за долгое время составленный мной список дел меня не успокаивал, а только раздражал, потому что ни в одном его пункте не была написана инструкция о том, как исправить то, что я уже испортила всего одним сказанным словом.

Ночью же я почти не спала, а утром пришла в университет на сорок минут раньше – впрочем, я никогда не опаздывала.

Кабинет, который нам выделили для межфакультетского проекта, ожидаемо оказался пустым. Я включила в нем свет, поставила ноутбук на стол и разложила бумаги в том порядке, в котором они и должны были лежать во время защиты.

Так было лучше – спокойнее и комфортнее.

Пока я двигала листы, то одновременно проверяла незаконченную презентацию и просматривала список источников. Мои мысли наконец перестали метаться туда-сюда… Но ровно до того момента, пока закрытая мной дверь не открылась и внутрь кабинете не зашел Артем.

Сегодня на немм была темная толстовка, его темные волосы еще оставались влажными после душа, а под глазами залегли слабые круги. Он сразу увидел меня, но не остановился и не изменился в лице.

– Доброе утро, – сказала я.

– Доброе.

Он прошёл к парте чуть поодаль от меня, положил рюкзак на соседний стул и достал собственной записи.

Из его уст не вылетло ни «Белова», ни «отличница», точно также на его лице не появилась привычная усмешка.

Я внезапно поняла, что в это мгновение готова была бы вытерпеть любую его словесную колкость, если бы при этом он перестал разговаривать со мной так ровно и холодно.

– Ты рано пришел, – произнесла я.

– Ты тоже.

– Я хотела всё проверить до прихода остальных.

– Проверила?

– Почти.

– Тогда продолжай, – бросил он в мою сторону, даже не посмотрев на меня.

Я стиснула зубы и вернулась к ноутбуку.

Через несколько минут в кабинет заявились и Лена с Ильей.

Вместе с их появлением в кабинет пришли шум, разговоры и обычная рабочая, студенческая суета – Лена тут же принялась показывать на собственном ноутбуке недоделанные слайды, Илья тихо, словно боясь чего-то, жаловался себе под нос на какие-то личные проблемы, а я распределила между нами четырьмя оставшиеся задачи.

Артем ни разу со мной не заговорил, и это было ненормально.

Обычно он хотя бы один раз за каждую нашу встречу говорил мне, что я пытаюсь руководить всем миром, а сегодня лишь коротко кивал, делал свою часть и задавал вопросы исключительно по поводу проекта. Но не мне, а Лене.

После двух часов работы Лена с Ильей ушли за кофе.

Я с огромным трудом дождалась, пока за ними закроется закроется дверь, и сразу после этого резко сказала:.

– Ты так и будешь меня игнорировать?

Артём медленно поднял голову.

– Я не игнорирую тебя, – Артем медленно поднял голову.

– Тогда что ты делаешь?

– Работаю.

– Ты понимаешь, о чём я.

– Понимаю.

– И?

Он откинулся на спинку стула и посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом.

25 глава

Спустя почти месяц защита проекта началась с катастрофы – за десять минут до нашего выхода перестал работать проектор.

Сначала экран мигнул, потом погас, а после он не включился ни с первой, ни с последующих попыток.

Техник, которого позвал Андрей Александрович, слишком долго возился с проводами, несколько раз перезапускал компьютер и наконец вынес свой вердикт:

– Нужно менять кабель, это займет минут двадцать.

– У нас выступление через десять, – напомнила я.

– Значит, придется вам выступать без презентации.

Техник сказал это так, будто предложил нам всего лишь пересесть на другой стул.

У меня тут же похолодели ладони.

В этой презентации находились все схемы, таблицы, диаграммы и большая часть логики нашего выступления, без неё вся проделанная работа попросту разваливалась на отдельные куски.

– Мы можем поменяться местами с другой командой, – быстро сказала Лена.

– Следующие выступающие уже готовы, – ответил преподаватель. – Остальные команды тоже привязаны ко времени. Решайте сами.

«Решайте».

Я смотрела на черный экран и не видела ни одного решения.

У меня в голове один за другим вспыхивали пункты, которые теперь невозможно было выполнить: показать сравнение, объяснить динамику, сослаться на расчеты и продемонстрировать итоговую модель.

– Соня, – я услышала это расплывчато и приглушенно, – Белова!

Меня схватили за плечи и развернули к себе.

– Смотри на меня, – я с удивлением уставилась на Артема, словно подчинившись его словам.

– Мы не сможем нормально выступить.

– Сможем.

– Без презентации это невозможно!

– Невозможно показать презентацию, а выступить можно и без нее. – он еще крепче сжал мои плечи, – Не трать время на панику, иначе потом будешь ненавидеть себя за то, что не нашла выход из данной ситуации.

Я резко вдохнула.

Артем был полностью прав, и именно поэтому мне захотелось на него разозлиться.

– Что тогда ты предлагаешь делать?

– У тебя есть распечатки есть?

– Всего один комплект.

– Мы разделим его, нарисуем схемы на доске. Илья объяснит расчёты, а Лена раздаст комиссии таблицы. Ты будешь говорить так, будто экран позади тебя работает.

– Это не то же самое, – потому что по итогу я буду знать, что он не работает.

– Конечно, это не то же. Это намного хуже, но всё ещё не является концом света.

Лена уже вытащила все листы из папки. Илья взял маркеры и начал быстро переносить на доску главную схему.

Я стояла на месте еще несколько секунд, наблюдая за всем этим со стороны, потом открыла распечатанный план выступления и зачеркнула в нем половину расписанных пунктов.

– Лена, ты раздашь таблицы комиссии. Илья, оставь место справа, я добавлю выводы. Артём, ты сможешь без слайда объяснить практическую часть?

– Смогу.

– Хорошо. Тогда начинаю я.

Когда нас пригласили в аудиторию, я чувствовала, как мои колени всё ещё дрожат.

Я вышла к комиссии, положила перед собой бумаги и посмотрела на пустой, черный экран, который больше не казался мне катастрофой – теперь он был просто еще одной ситуацией, которая пошла не по задуманному заранее плану.

– Добрый день, – начала я. – Наша презентация решила не участвовать в защите, поэтому сегодня мы проверим, может ли исследование существовать без красивых слайдов.

Кто-то из комиссии улыбнулся, и напряжение в аудитории тут же стало куда слабее, чем было до этого

Я продолжила говорить.

Первые две минуты мой голос звучал слишком сухо. Потом Илья показал расчёты, Лена раздала таблицы, а Артём вышел к доске и спокойно объяснил то, что должен был показывать на схеме, и ни разу не заглянул в расписанные записи.

Воронцов отвечал на вопросы коротко и точно. Когда один из преподавателей попытался поймать его на неточности, то Артём не стал спорить, а сразу признал слабое место в нашей работе и тут же предложил способ его исправления.

Я смотрела на него и впервые видела не студента, который прогуливает пары и раздражает преподавателей.

Он был умным.

Не «несмотря на» свою репутацию. Он просто был умным.

Когда очередь снова дошла до меня, я уже не держалась за план, а говорила свободно, объясняла выводы и даже позволила себе не проверять каждое предложение до того, как произнести его вслух.

В итоге мы закончили на две минуты раньше, чем планировали.

После выступления я вышла на негнущихся ногах в коридор и только там поняла, что всё это время сжимала ручку так сильно, что на нежной кожи ладони остался след.

– Ты жива? – спросил Артём.

– Пока да.

– Значит, у нас получилось.

– Мы ещё не знаем результат, не загадывай наперед.

– Я сейчас не про результат говорю.

Я посмотрела на него.

Он стоял рядом, но не касался меня.

После нашего последнего разговора Артем вообще старался не приближаться ко мне без необходимости. Раньше я бы оценила это как уважение к моим границам, а теперь расстояние, которое он держал между нами, меня сильно раздражало.

– Спасибо, – сказала я, – За то, что не дал мне все испортить, и за то, что помог мне.

Он чуть приподнял бровь.

– Запишу дату. Белова признала, что ей помогли.

– Не обольщайся.

Уголок его губ дрогнул, и впервые за несколько дней я наконец-то вновь увидела на чужом лице привычную усмешку.

Результаты объявили вечером. Мы заняли первое место среди межфакультетских команд и получили рекомендацию представить работу на городской студенческой конференции.

Лена вскрикнула так громко, что обернулась половина холла. Илья несколько раз переспросил, точно ли назвали нашу команду. Я перечитала сообщение на сайте университета трижды.

Артем только спокойно сказал:

– Поздравляю, отличница.

– Поздравлять надо нас всех.

– Тебя особенно, потому что ты пережила неработающий проектор.

– Очень смешно.

26 глава

О том, что мы с Артемом теперь вместе, весь университет узнал куда раньше, чем я вообще успела привыкнуть к мысли о том, что у меня теперь есть парень. И виноватым в этом оказался Артем – на следующий день он встретил меня в холле на первом этаже, перед началом первой пары, забрал из моих рук стаканчик с кофе, сделал глоток и вернул обратно.

– Это мой кофе, – я нахмурилась.

– Я просто его проверил, чтобы ты не отравилась.

– Очень заботливо с твоей стороны, – я фыркнула.

Он взял меня за руку прямо на глазах у многочисленной толпы студентов.

Я замерла.

Несколько студентов обернулись. Возле дверей Настя увидела наши сцепленные руки и понимающе улыбнулась.

В обед Лера успела прислать мне шесть сообщений и три скриншота из студенческого чата, в котором я не состояла.

Первые из них были безобидными – кто-то удивлялся, кто-то спорил, сколько мы продержимся, а кто-то утверждал, что все понял еще в сентябре.

Последний же скриншот заставил меня на мгновение перестать дышать.

«Белова после заброшки ночевала у Ворона. Отличницы нынче быстрые».

Под сообщением стояло несколько смеющихся смайликов.

Коридор вокруг исчез.

Вместо него я снова увидела школьную лестницу и людей, которые замолкали, стоило мне пройти мимо. Услышала чужое: “сама виновата”, “строила из себя правильную”, “все с ней теперь понятно”.

– Соня?

Лера настолько резко коснулась моего локтя, что я быстро отдёрнула руку.

– Всё нормально.

– Нет, не нормально.

Артём шёл к нам с другого конца коридора. По его лицу было понятно, что он уже видел сообщение, хотя тоже не состоял в том чате.

– Кто это написал? – спросил он.

– Узнаю.

– Нет, я разберусь сама, – сказала я. – Ты обещал не решать за меня то, что лучше для меня самой.

Несколько секунд Артём смотрел так, будто боролся сам с собой, а потом спросил:

– Что тебе нужно?

Я посмотрела на экран телефона

– Узнать, откуда пошёл слух, и поговорить с тем, кто это написал. Без драк, я посмотрела на экран телефона, на котором все еще был открыт тот самый скриншот.

– Хорошо.

К вечеру мы нашли девушку со второго курса, отправившую сообщение – оказалось, что она была на заброшенном заводе тем же вечером и видела, как мы уехали вместе, а остальное позднее услышала от Маши с Настей и додумала в своей голове сама.

Я поймала ее возле гардероба, в то время как Артем остался у стены в нескольких метрах от нас.

– Это ты писала про меня в университетском чате? – от этого вопроса девушка нервно посмотрела на меня.

– Я просто переслала то, что слышала – что ты сама поехала к Ворону.

– Это правда, что я поехала сама. Остальное ты придумала самостоятельно.

Она сразу же растерялась из-за моих слов, будто ожидала, что я сразу же начну перед ней оправдываться за свои решения.

– Все и так обсуждали… И я не думала, что тебя это настолько заденет.

Честно говоря, она вообще обо мне не думала – ей было важнее разнести сплетни и собственные фантазии среди как можно большего количества людей. А самое главное – разнести это среди студентов, учащихся в нашем университете.

Из-за последнего мне было очень страшно. Мои ладони вспотели, голос иногда дрожал, но я ни разу не отвернулась от нее.

– Напиши в том же чате, что остальное придумала, – потребовала я.

– Уже поздно, – она вжалась в стену и посмотрела на меня с раздражением исподлобья.

– Тогда сделай это поздно, но сейчас, – я нахмурилась.

Под моим хмурым взглядом она тут же достала свой телефон из кармана и отправила сообщение в чат, которое молча показала мне.

Извинений с ее стороны не последовало – да, из-за этого было немного обидно, однако они мне, по сути, и не требовались, так что я тут же позабыла об этом и наконец отпустила ее, тут же сбежавшую от нас с Артемом.

– Я хотел решить это дело иначе, но твой вариант оказался лучше, – когда девушка ушла, Артем подошел ближе.

Я приподняла брови и хитро улыбнулась.

– Я обведу эту дату в календаре и напишу, что в этот день Воронцов признал, что был неправ.

– Не порть момент, – этот момент испортил завибрировавший в моем кармане телефон. Я его быстро достала и прочитала сообщение, пришедшее с незнакомого мне номера:

«Не ожидал, что тебя так заденет обычная шутка. Даниил».

Поколебавшись немного, я всё-таки решилась показать экран Артему. Он сразу протянул руку к телефону, чтобы забрать его у меня, но я отступила на несколько шагов назад и одернула руку, не давая ему того совершить

– Я сама ему отвечу, –

– Я сама.

Я написала Даниилу, чтобы он больше не подходил ко мне и не пытался связаться. Если это повторится, я покажу переписку полиции.

Ответ пришёл сразу:

«Какая серьёзная».

Я заблокировала номер.

– Теперь всё, – сказала я.

– Я всё ещё хочу сломать ему нос.

– Хотеть не запрещено.

– Очень великодушно.

Артём взял меня за руку, и на этот раз я сама переплела наши пальцы.

* * *

В его квартиру мы приехали поздно вечером.

Я согласилась вновь вернуться в нее не сразу – слишком свежими оставались воспоминания о проведенной ночи и утренней ссоре, – но возвращение сюда казалось мне важным. Будто нам нужно было заменить последнюю сцену другой.

На кухонном столе стояла новая светлая кружка с нарисованной белкой.

Я взяла её в руки.

– Серьёзно?

– Единственная нормальная.

– На ней белка.

– Совпадение.

В ванной рядом с его щёткой лежала новая, ещё запечатанная.

Я медленно повернулась.

– Ты купил её сегодня?

– Вчера.

– Мы вчера почти не разговаривали.

– Именно поэтому.

– Не понимаю.

Артём опёрся ладонями о стол.

– Я злился на тебя, но всё равно думал, что ты вернёшься.

– Самоуверенно.

– Да.

– А если бы я не вернулась?

– Выбросил бы через год.

– Врёшь.

27 глава

Артем открыл дверь не сразу.

Женщина на пороге была высокой, стройной и безупречно собранной. На ней не было ни одной лишней детали: темное пальто, гладкие волосы, тонкие перчатки. Она окинула сына коротким взглядом, затем увидела меня за его плечом.

– Теперь понятно, почему ты не отвечал, – произнесла она.

– Сейчас поздно.

– Для разговора о твоем будущем не поздно.

Она вошла, не дожидаясь приглашения.

Я почувствовала себя чужой в квартире, в которой ещё минуту назад собиралась остаться до утра.

– София Белова, – сказала женщина, заметив кружку на столе. – Первокурсница. Хорошая успеваемость. Родители живут в другом городе.

У меня похолодела спина.

– Вы собирали обо мне информацию?

– Я предпочитаю знать, кто находится рядом с моим сыном.

– Мама, хватит, – голос Артема стал холодным.

Она повернулась к нему.

– Ты пропускаешь занятия, отказываешься проходить практику в компании, устраиваешь скандалы, а теперь еще и приводишь сюда девушку. Я купила эту квартиру не для студенческих развлечений.

– Ты купила ее, чтобы иметь ключ и приходить без предупреждения.

– Я обеспечила тебе нормальные условия.

– Которыми потом шантажируешь.

Женщина сжала губы.

– Если ты продолжишь так разговаривать, можешь освободить квартиру.

Артем замолчал.

Я знала, что он почти не жил здесь. Знала, как ненавидел пустые комнаты и все, что они означали. Но все равно почувствовала страх: решение, произнесённое в злости, могло изменить его жизнь.

– Не надо отвечать сейчас, – тихо сказала я.

Мать Артема посмотрела на меня с едва заметным одобрением.

– Хоть у кого-то здесь есть здравый смысл.

Мне захотелось отступить.

Вместо этого я продолжила:

– Я сказала это не потому, что согласна с вами. А потому что он не обязан принимать важные решения под угрозой.

Ее взгляд стал холоднее.

– Вы слишком быстро решили, что имеете право вмешиваться в семейные дела.

– Я не вмешиваюсь. Я отвечаю на то, что вы сказали при мне.

Артем коснулся моей спины, будто напоминая, что находится рядом.

– Я освобожу квартиру, – произнес он.

– Не глупи.