Текст книги "Отличница для хулигана (СИ)"

Автор книги: Веледара Виленская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

20 глава

В квартире Артема, внешнее помещение которой было прекрасно видно даже из небольшого и недлинного коридора, я ожидала увидеть беспорядок: разбросанную повсюду одежду, спортивные вещи и валяющиеся повсюду пустые бутылки, но вместо этого увидела почти пустые комнаты.

В гостиной, соединенной с кухней, находились чистый серый диван, телевизор на стене и низкий столик, на котором стояли две чистые чашки и одна, тоже чистая, тарелка.

Здесь не было ни фотографий, ни книг, ни каких-либо бесполезных мелочей, по которым можно было понять, какой именно человек здесь живет.

Квартира не просто выглядела необжитой – она казалась покинутой.

– Ты сюда недавно переехал? – этот вопрос был первым, который я задала, когда внимательно и тщательно оглядела чужое жилье.

– Два года назад, – Артем закрыл дверь и повесил ключи на крючок, на видное место.

– В таком случае почему здесь так… – я замолчала в попытках подобрать куда менее обидное слово.

– Пусто? – подсказал он.

– Да, – я коротко кивнула головой.

– Потому что я здесь почти не живу, мне комфортнее жить в общежитии, – он произнес это совершенно серьезным тоном.

Я ждала продолжения, других пояснений и объяснений, но Артем больше ничего по этому поводу не сказал. Он молча снял куртку, повесил ее и протянул руки к моему пальто.

– Я сама, – я от него немного отвернулась.

– Ты уже минуту пытаешься расстегнуть одну пуговицу.

Я резко посмотрела вниз. Пуговица и правда находилась у меня между пальцев, но все это время я лишь бессмысленно крутила ее.

– Она застряла.

– Конечно, – Артем отодвинул мои руки и быстро расстегнул пальто.

Я ненадолго задержала дыхание, хотя с меня просто снимали пальто, которое очень быстро исчезло с моих плеч.

Я осталась в платье и в теплом свитере, в которых сегодня отправилась в заброшенное здание, даже и не подозревая, что остаток этой ночи проведу в чужой квартире.

Тяжко вздохнув, негромко икнув, я стянула с себя свитер, – кожа тут же покрылась мурашками, – и осталась в одном лишь платье.

Чужой взгляд тут же опустился ниже моего лица – медленно, без малейшей попытки скрыть это. Скользнул по открытым плечам, задержался на груди, после переместился еще ниже.

– Что? – тепло от выпитого напитка вернулось несмотря на то, что в квартире было прохладно.

– Ничего, – Артем вновь посмотрел мне в глаза, после чего поспешно отвернулся и ушел в сторону кухни.

Я сняла обувь, аккуратно поставила ее возле стены и прошла следом.

Артем налил воду в высокий стакан и протянул его мне.

– Выпей, – это слово прозвучало таким командующим тоном, что я не стала спорить и даже не напомнила ему о том, что Маша уже заставила меня выпить половину бутылки перед тем, как мы уехали сюда.

Я молча выпила половину стакана и поставила его на столешницу.

– Еще.

– Ты сказал выпить, а не допить.

Несколько секунд он смотрел на меня внимательно, после чего тяжело вздохнул, забрал стакан и поставил его рядом с раковиной.

Я вновь огляделась.

Даже здесь почти ничего не было – ни банок с крупами, ни открытых упаковок, ни полотенец с рисунками. Были только темные шкафы, холодильник и несколько предметов посуды.

– И все-таки, почему ты живешь в общежитии, если у тебя есть квартира?

– Там ближе до университета, – он не повернулся в мою сторону, но все же ответил.

– Отсюда тоже недалеко.

– Там тренировки.

– Спортивный комплекс находится через два корпуса от основного здания.

– Там мой друг.

– Своему другу ты можешь облегчить обучение и поселить его здесь. У тебя и вторая комната для этого есть.

– Ты всегда проводишь допросы по ночам? – он все же обернулся и посмотрел на меня.

– Только тогда, когда мне не отвечают, и тогда, когда я не понимаю чужой логики.

– Ты ела сегодня? – Артем вновь отвернулся и открыл холодильник, в котором я заметила только бутылку воды, упаковку яиц, сыр и несколько закрытых контейнеров.

– Ты не ответил на мой вопрос, – я продолжала буравить его взглядом.

Артем простоял молча еще несколько секунд, а затем закрыл холодильник и повернулся ко мне.

– В общежитии есть люди, – этот ответ прозвучал слишком просто и слишком честно.

На некоторое время вокруг воцарилась тишина, которую я вскоре разорвала:

– Ты не любишь находиться в одиночестве?

– Иногда, – он повернулся ко мне, – но сейчас я здесь не один, иначе бы вернулся обратно в общежитие.

От этих слов я задержала дыхание, улыбка исчезла с лица сама собой.

Я чувствовала, как алкоголь все еще воздействует на меня: он согревал все мое тело, делал меня намного смелее, чем раньше, и одновременно мешал мне понять, откуда именно взялась во мне эта смелость.

Но половиной своего сознания я понимала, что решение приехать сюда было моим собственным. Подойти к Артему ближе я тоже решилась сама.

И благодаря этой же половине сознания я медлила; ждала, что Воронцов отойдет от меня.

Вместо этого он, словно сам поддавшись чему-то, поднял руку и убрал прядь волос, упавшую мне на лицо. Его пальцы едва коснулись виска и медленно прошлись по щеке вниз.

Артем не приближался, не наклонился ко мне, а просто чего-то ждал.

Как в замедленной съемке, я поднялась на носки.

Первый поцелуй получился очень неловким – мои губы задели уголок его рта, а нос уперся в чужую щеку. Я тут же отстранилась и тихо рассмеялась. Мне было весело.

– Ты пьяная, не думаю, что ты осознаешь свои действия.

– Я понимаю, где нахожусь, кто ты такой, что я делаю и помню, как сюда приехала… – я ненадолго замолчала, – Кстати, а кто ты такой?

– Соня…

– Я просто пошутила, – я снова тихо рассмеялась.

– Утром ты можешь об этом пожалеть.

– Это будет уже исключительно моей проблемой.

– Нет, это также будет и моя проблема, – Артем провел большим пальцем по моей щеке. – Я могу тебя поцеловать, а все остальное мы обсудим утром.

21 глава

Я осторожно и медленно провела ладонями по чужим плечам, спустилась ниже, вдоль груди. Мышцы под моими пальцами тут же напряглись. Артем шумно вдохнул воздух носом.

Я касалась каждой линии татуировки и проводила пальцами по теплой коже.

Артем поймал мою руку и прижал ее к груди всей ладонью. Я сразу почувствовала, как в его груди бьется сердце. От этого мерного биения я слабо улыбнулась.

Артем, воспользовавшись моментом, снова меня поцеловал. Его ладони скользнули по бедрам под ткань платья, забыв про киску между ног.

Артем одной рукой слегка приподнял меня, а второй медленно и аккуратно ухватился за ткань платья и потянул его наверх.

Молния уже была некоторое время расстегнута его же руками, а теперь он, видимо, решил снять с меня платье окончательно – и после этого между мной и его голодным взглядом больше не будет никаких преград.

От одной мысли об этом внутри появилась паника. Все мое тело за одно мгновение напряглось, а пальцы еще сильнее сжались на чужих плечах.

Артем остановился сразу же, как заметил мою реакцию.

– Соня?

– Все нормально, я просто… – он отпустил ткань платья, так и не сняв его с меня, и переместил ладони на талию. – Мне просто непривычно, когда на меня смотрят и видят все.

– Я пока еще даже половины не увидел. – он поспешно отвел взгляд в сторону.

Просто посмотрел в сторону и позволил мне самой решить, что будет дальше.

Я могла застегнуть платье, спрыгнуть со столешницы и потребовать отвезти меня в общежитие. И Артем, думаю, забил бы на свое состояние и выполнил бы мою просьбу – именно осознание этого факта помогло мне успокоиться.

Несколько раз вдохнув и выдохнув, я медленно сняла бретель платья сперва с одного своего плеча, а затем со второго. Ткань медленно – очень медленно – соскользнула вниз.

– Посмотри на меня, – Артем тут же повернул голову.

Его взгляд очень быстро опустился вниз, на голую грудь, но в чужом взгляде не было видно грубости, только нескрываемое сильное желание, смешанное с таким тщательным вниманием, что я невольно вновь почувствовала себя перед ним уязвимой.

– В чем дело? – я попыталась разрушить свое странное состояние этим вопросом.

– Ты красивая, – с этими словами он коснулся меня снова.

Моя собственная осторожность постепенно уступила место былой, на некоторое время утерянной, уверенности, и я опять прижалась к Артему ближе.

Я пыталась следить за каждым его движением – за поцелуями в ключицу, за изучающими открытую кожу руками, – пыталась анализировать и предугадать, что он будет делать дальше.

Но у меня не получалось этого сделать, потому что Артем словно бы постоянно нарушал выстроенные в моей голове последовательности его действий.

После настойчивых и долгих поцелуев он мог внезапно едва коснуться губами виска. В одно мгновение он с силой сжимал ладонями мои бедра, а в следующее – начинал медленно гладить спину, будто пытался таким образом меня успокоить.

И именно эта непредсказуемость с каждой секундой все больше и больше лишала меня и без того тающего контроля.

– О чем ты думаешь?

– О том, что утром точно буду разбирать каждую секунду этой ночи, чтобы понять, где именно я допустила непростительную для себя ошибку.

– Ты уже считаешь это ошибкой? – он резко от меня отстранился и заглянул в глаза.

– Нет, – я немного прикрыла глаза, чувствуя небольшой стыд за сказанные только что слова.

– Тогда перестань думать об этом сейчас, – уже второй раз за ночь его пальцы скользнули между ног.

Их движение оказалось настолько уверенным, но при этом медленным и неторопливым, растянутым неясно чего ради, что мой собственный ответ тут же застрял в горле. Я прикусила губу до крови, сдерживая рвущийся наружу звук.

– Не делай так, – пальцами другой руки Артем коснулся моих губ, заставляя расслабить их. – Не пытайся что-либо скрывать и не сдерживайся.

– За твоими стенами наверняка спят соседи.

– В этой квартире хорошая звукоизоляция, так что переживать не о чем.

– Откуда ты это знаешь? – я тут же нахмурилась. Особенно из-за того, что Артем тут же замер. – У тебя тут часто бывают девушки?

– Раньше бывали, сейчас нет.

И я, судя по всему, одна из этого многочисленного количества. Внутри меня появилось неприятное чувство из-за этих мыслей.

Конечно, никакого права злиться на него в этом плане у меня не было, потому что мы с ним не состояли в отношениях, а я еще несколько дней назад утверждала и себе, и некоторым окружающим, что терпеть его не могу, что он меня раздражает.

И все же, несмотря на это, я немного от него отстранилась.

– Ты что, ревнуешь? – он выгнул бровь, смотря на меня с усмешкой.

– Не смей пользоваться моими же словами.

– Я уже давно никого сюда не привозил, – он медленно провел ладонью по моей щеке. Его слова прозвучали для меня хуже любых откровенных слов. – Ты опять задумалась о чем-то.

– Это моя постоянная функция, я не умею ее откл… – Артем не дал мне закончить и поцеловал медленно, без прежних настойчивости и жадности.

Я ответила на этот поцелуй почти сразу, совершенно полностью позабыв, о чем мы с ним только что разговаривали.

Я притянула его к себе ближе и углубила наш с ним поцелуй. Мне не хотелось обсуждать с ним его прошлые отношения, мои будущие утренние сожаления и причины, из-за которых я вообще оказалась в этой квартире и в подобном положении.

И Артем, казалось, понял это мое желание – его руки крепче сжали мои бедра и притянули к самому краю столешницы.

– Ты точно понимаешь, что ты делаешь? Утром не скажешь, что ничего не помнишь? – он тяжело выдохнул мне в губы.

– Утром я наизусть буду помнить даже состав сидра, который прочитала один раз. – я посмотрела Артему прямо в глаза, – Я по большей части трезвая. У меня не кружится голова. И я понимаю, где и с кем я нахожусь.

Напряжение в его глазах ослабло, и только после этого он в очередной раз меня поцеловал.

22 глава

Я не знаю, во сколько именно я проснулась.

Дневной серый свет проникал сквозь едва заметную щель между шторами и делал комнату еще более пустой, чем ночью.

В приглушенном помещении для меня наконец стали заметны предметы быта, которые я не заметила ночью, или заметила, но с трудом – гладкие стены, тёмный шкаф и единственная тумба возле кровати, на которой валялось мое платье.

После этого я почувствовала тяжелую чужую руку, лежащую на моей талии, непривычную слабость во всем теле и… ужас.

Он окутал меня собой не потому, что я не помнила всего произошедшего ночью – наоборот, я помнила все даже слишком хорошо.

Каждые свои слова и разрешения на дальнейшие действия. Вопросы Артёма, которые временами меня раздражали его настойчивостью. То, как каждый раз он останавливался, стоило мне наконец напрячься. И как после всего этого не отвернулся и не напомнил мне о своем состоянии, а просто взял и притянул меня к себе. И долго гладил по спине – до тех пор, пока я не уснула.

Последнее, пожалуй, пугало меня куда сильнее всего остального.

Секс, до которого мы, благо, так и не добрались, я смело могла назвать собственным необдуманным поступком.

А найти объяснения чужой нежности мне было куда сложнее.

Я осторожно и медленно повернула голову.

Артем продолжал мирно спать рядом со мной, уткнувшись лицом в подушку. Его волосы растрепались и падали на лоб. Сейчас он совершенно не напоминал мне того самого Ворона, которого побаивались студенты и вокруг личности которого ходили разные слухи.

Чужая рука слегка напряглась на моей талии, словно даже во сне Артем почувствовал мое движение.

На несколько секунд мне захотелось снова закрыть глаза и прижаться к его груди, но в таком случае это означало бы признать, что мне хорошо рядом с ним. Слишком хорошо. Так что я медленно, стараясь не разбудить его, выбралась из чужих объятий.

Холод сразу же подобрался и окутал меня собой.

Сев на край кровати, я увидела на полу свои черные трусы. Рядом валялись джинсы Артёма, а о местонахождении других вещей, которых здесь не было, я помнила также прекрасно.

Здешний беспорядок меня тут же начал раздражать.

Наверное, именно поэтому я сразу, поспешно, натянула на себя сперва трусы, а затем и платье. Так мне было проще не думать о том, почему даже спустя несколько прошедших часов мои ноги продолжают слегка дрожать и отчего кожа всё ещё помнит прикосновения.

Подавив в себе порыв оглянуться и посмотреть на Воронцова, я быстро покинула его комнату и прошмыгнула в коридор – туда, где висело мое пальто. Именно в нем я нашла свой телефон, на котором, к счастью, еще была зарядка, и разблокировала экран.

На экран светилось 7:23 утра, воскресенье.

В уведомлениях были девять пропущенных вызовов от Леры и последнее сообщение, отправленное ею же в три часа ночи:

«Если ты осталась у Воронцова, поставь плюс. Если он тебя похитил – точку».

Я быстро набрала ей ответ:

«Я жива, скоро вернусь».

«СКОРО – ЭТО КОГДА?» – ответ от нее пришел почти мгновенно.

– Куда ты собралась? – рядом раздался сонный, хриплый голос, заставивший меня резко обернуться в ту сторону.

Артем стоял в самом начале коридора и смотрел на меня прищурившись. Его взгляд скользнул сперва по надетой только что одежде, а затем остановился на телефоне.

– В общежитие.

– Сейчас семь утра, – его осведомленность о времени поражала.

– Именно. Меня никто не увидит, – я заблокировала телефон и убрала его обратно в карман пальто. – Лера волнуется за меня, и у меня есть кое-какие дела.

– У тебя есть дела в воскресенье утром?

– Делам всё равно, какой сегодня день.

– Конечно, – в его голосе тут же появилась знакомая усмешка.

Это мне помогло. Злиться на него, – и на себя тоже, – было гораздо проще, чем объяснять, почему от одного взгляда на него внутри меня всё сжимается.

– Не начинай, – я натянула на себя теплый свитер, который также оставила ночью в коридоре. – Где здесь можно умыться?

Несколько секунд Артем буравил меня непроницаемым взглядом, после чего молча развернулся, махнул мне рукой и куда-то пошел. Я направилась за ним следом на небольшом расстоянии и вскоре скрылась от его взгляда за дверью ванной комнаты.

В зеркале напротив меня отразилась девушка со спутанными волосами и припухшими губами, по которым я провела пальцами. Никаких следов на шее, благо, не было, но в памяти тут же возникли губы Артёма и от этих воспоминаний мои щеки вспыхнули.

Чтобы отвлечься, я попыталась застегнуть молнию на платье, но она застряла на самой середине и никак не хотела сдвигаться дальше. После нескольких неудачных попыток мне пришлось переступить через себя и выйти обратно.

Артём к этому времени уже надел джинсы обратно и теперь стоял возле окна спиной ко мне.

– Помоги. – я тихо подала голос, и он тут же повернул голову в мою сторону, – Молния на платье застряла.

Несколько секунд он явно сомневался в том, стоит ли ко мне подходить, но все-таки после этого сдвинулся с прежнего места и подошёл.

Я повернулась к нему спиной и перекинула волосы через плечо, чтобы ему было удобнее. Его пальцы коснулись моей спины, и по коже сразу же прошла едва заметная дрожь.

– Я сделал больно? – он остановился.

– Нет. – после этих слов молния медленно начала подниматься выше.

– Ты жалеешь о случившемся?

Я замерла.

– Нет.

– Тогда почему убегаешь?

– Я не убегаю. – после этого вопроса я резко повернулась, едва не столкнувшись с Артемом. Пришлось сделать шаг назад, чтобы между нами было расстояние.

– Еще пять минут назад ты спокойно спала в кровати, а сейчас уже одета и даже стараешься не смотреть на меня.

– Я только что на тебя смотрела.

– Ты смотрела на мое плечо.

Я вскинула голову. Наши взгляды тут же встретились, и от этого сразу стало только хуже.

В моей памяти снова возникли моменты, как Артем произносил мое имя. Он звал меня не «Белова» и не «отличница». В них я была для него просто Соня.

23 глава

Мне хотелось пойти к нему и сказать что-нибудь правильное, способное вернуть прежний взгляд, направленный на меня ночью. Но главная проблема была в том, что правильных слов я не знала.

Зато отлично знала безопасные для самой меня:

«Это ничего не значит».

«Мы оба получили то, чего хотели».

«Давай сделаем вид, что ничего не произошло».

Каждая фраза казалась хуже слова «ошибка».

Из кухни до меня долетали запахи яичницы и свежеприготовленных тостов, а до коридора донесся чужой безэмоциональный голос:

– Сядь и поешь, прежде чем уедешь. И прежде чем снова начнешь мне доказывать, что тебе не нужна моя помощь.

Я хотела уйти назло ему и его словам, но желудок тут болезненно сжался от запаха еды и в животе заурчало. Я недовольно поджала губы и направилась в сторону кухни.

Последующие несколько минут мы с ним ели в абсолютной тишине. Артем не смотрел на меня и вел себя так, будто рядом с ним сидела случайная знакомая.

Думаю, именно этого я добивалась, но тогда почему меня так раздражало собственное достижение?

– Я не хотела тебя обидеть, – тихо сказала я. – Прости за сказанные мной слова.

– А за их смысл? – Артем посмотрел на меня.

– Я ещё не разобралась в том, какой в них был смысл.

– Тогда извинения я принимаю лишь наполовину, – я нахмурилась, но ничего в ответ не сказала, боясь обидеть его еще сильнее.

После завтрака он подал мне перчатки, словно ставя точку в вопросе и в споре о транспорте, на котором я буду добираться обратно до общежития.

Всю дорогу до общежития я держалась не за Артёма, а за металлическую ручку, находящуюся позади сиденья. Артём это явно заметил, но ничего не сказал в ответ, только ехал намного медленнее, чем вчера.

Он не стал подъезжать к самому входу общежития, а остановился за плотным рядом деревьев, за которыми нас никто бы не увидел вместе. Я поспешно сняла шлем с головы и протянула ему.

– Спасибо, что подвез меня обратно.

– Не за что, – Артем забрал шлем.

– И за ночь тоже спасибо.

– За какую конкретную ее часть? – он вскинул голову и приподнял бровь.

Я почувствовала, как мое лицо снова краснеет.

– За то, что не оставил меня одну возле заброшенного завода.

Несколько секунд его взгляд блуждал по моему лицу и мне казалось, что он что-то вот-вот скажет по поводу этого, однако он лишь коротко кивнул и бросил такое же короткое:

– Иди, иначе замерзнешь.

– Мы еще увидимся? – этот вопрос вырвался из меня случайно, и я тут же мысленно начала корить и осуждать себя за подобный вопрос.

– Мы живём в одном общежитии и учимся в одном университете, и работаем вместе над одним проектом, конечно мы еще увидимся.

– Я не это имела в виду, – я опустила взгляд вниз, на землю, и скрестила руки на груди.

– А что ты имела ввиду?

Между нами воцарилась тишина. Я могла – и хотела – попросить Артема не избегать меня после всего произошедшего, но в итоге мне не хватило на это смелости. Я просто развернулась и ушла.

Артем продолжал стоять на том же самом месте, за деревьями, до тех пор, пока я не дошла до общежития и не вошла внутрь. Только тогда, когда дверь за моей спиной закрылась, снаружи раздался знакомый звук.

* * *

Лера встретила меня возле нашей комнаты – она стояла, скрестив руки на груди, в длинной футболке с изображением кота и разных носках. Ее волосы торчали в стороны.

– Значит, ты все-таки жива.

– Я тебе писала.

– Полчаса назад! – я хотела пройти в комнату, но Лера закрыла собой дверь и не дала мне этого сделать. – Где ты была?

– Отойди, пожалуйста, – я посмотрела на нее уставшим взглядом.

– У Воронцова, что ли? – этот вопрос заставил меня тут же занервничать и оглядеть обе стороны коридора на наличие лишних ушей. Хотя не факт, что лишние уши не были при этом за дверями каких-нибудь комнат.

– Говори тише! – я шикнула на нее, отчего ее глаза очень быстро округлились в удивлении и шоке.

– Ты что, правда ночевала у него?

– Мы можем обсудить это не посреди коридора общежития?

Лера кивнула и отошла чуть в сторону, пропуская меня внутрь, а стоило двери за нами закрыться, как Лера тут же встала перед ней, словно боялась, что я в любой момент сбегу отсюда.

– Теперь рассказывай мне все.

– Мне нечего тебе рассказать, ничего интересного за всю эту ночь не случилось.

– Твои волосы выглядят так, будто ты неделю провела в лесу, ты об этом в курсе? – Лера с подозрением прищурила глаза. – Соня, вы с ним переспали?

Я сняла пальто, аккуратно повесила его в шкаф и только потом ответила – очень и очень тихо, в надежде, что она меня не услышит:

– Почти.

Несколько секунд Лера молчала, а потом цыкнула и сказала:

– Ты несколько недель подряд называла его самоуверенным идиотом.

– Потому что он и есть самоуверенный идиот.

– Ладно, он самоуверенный идиот, с которым сегодня ночью ты переспала.

– Почти переспала! – я не хотела об этом говорить, но Лера явно не собиралась заканчивать наш с ней разговор.

Веселье исчезло с её лица.

– Сонь, скажи мне, пожалуйста, что он тебя не заставлял и ни к чему не принуждал…

– Нет, он меня не принуждал, – с каждой секундой наш с Лерой разговор меня все больше напрягал и заставлял голову болеть сильнее.

– Все было по твоему добровольному согласию?

– Да, я помню всё. То, как сама соглашалась и проявляла инициативу. То, как Артём спрашивал разрешение даже чаще, чем это было необходимо.

– Значит, у вас всё прошло нормально?

Этот вопрос для меня оказался куда сложнее предыдущих.

– Да.

– Тогда почему ты при этом выглядишь так, будто только что вернулась с чьих-то похорон?

Я поворачивалась к Лере и не смотрела на нее.

– Утром мы поссорились… Я сказала, что это была ошибка.

Лера молчала так долго, что я все-таки обернулась и увидела, что она смотрит на меня с тихим ужасом.