Текст книги "Эпоха Опустошителя. Том XII – Часть I (СИ)"

Автор книги: Вел Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 9
Любовь, забота и мономахия…

Инферно. Манор Пылающей Стали.

Великий город Лавалар.

Цитадель правления.

Личные покои правительницы Лавалара.

22 марта 4058 года от начала Великой Миграции.

Четыре дня спустя…

Когда-то давно я услышал фразу: «Всё познаётся в сравнении». Вот только я был в корне не согласен с таким заявлением. По крайней мере в моём случае я пытался мыслить именно так. Не знаю почему, но мне казалось, что в меньшей мере подобное просто неуважительно, а уж в большей мере просто мерзко. Потому я не сравнивал.

Я просто представлял их обеих и любил как мог и умел. Да и невозможно сравнить тех, кто родился в абсолютно разных мирах. Северянка и демонесса. Гиара и вана. Кровная Верховная и бывшая небесная воительница. Каждая из них обладала попросту необузданным темпераментом. Каждая из них являлась особенной. Для меня так уж точно.

Правительница двух великих городов, и она же Искрида Опаляющая. Более страстной, решительной и пылкой натуры я никогда не встречал на своём пути. Искорка отдавала всю себя и пыталась получить в ответ нечто равноценное. Её любовь казалась требовательной, пылающей и дикой. И в том крылась вся прелесть.

Фьётра же была совершенно иной. Можно сказать, полной противоположностью Искриде. Спокойная, хладнокровная и до ужаса покладистая. Вана хоть и родилась среди голубокровных побочной ветви, но в жизни это девушке не шибко помогло. Из-за пугающего магического потенциала она стала послушницей будучи ребенком, а когда час пробил Фьётру и вовсе нарекли самой молодой валькирией. Тем не менее её любовь шла против характера своей хозяйки. Её любовь казалась мне бескорыстной и всеобъемлющей.

Любовь Фьётры умиротворяла. Любовь же Искриды распаляла то самое умиротворение в моей душе. Вот такой необъяснимый парадокс.

К Искорке я возвратился практически сразу после окончания беседы с оберегами. К тому же изрядно позабавил трёп архидемонов. Не знаю, чего они добивались, но по странному стечению обстоятельств некоторые из них вознамерились весьма завуалировано зазвать к себе в гости, а кое-кто вовсе решил также завуалировано сосватать мне своих дочерей.

Впрочем, со своей конечной точкой в мире демонов я определился почти моментально – Лавалар. Жаркие споры владык Инферно еще не успели утихнуть на линии боевого соприкосновения, а мой след благодаря Грации попросту простыл в пространстве. Наверное, лишь в Лаваларе я стал ощущать некую частичку дома. Хотя Бетал частенько мне об этом твердил: «Твой дом там, где тебя ждут». Правда, только сейчас я осознал на что именно намекал старик – Лазаревы. Каберский говорил именно о Лазаревых. Однако я данный эпитет интерпретировал по-своему.

Вдаваться в какие-либо детали я не стал, Искрида же, исходя из моего вида, не стала ничего спрашивать, а затем на четыре долгих дня мы просто отгородились от всего мира, позабыв обо всём. Так что на четверо суток в её личных покоях остались только два влюбленных друг в друга существа, а все невзгоды хоть и на время, но остались позади.

Тем не менее у всего есть свойство заканчиваться.

Шелест одеяла, страстный поцелуй в щеку и тихие шаги ознаменовали о том, что Искрида отважилась первой покинуть постель. Я же разлепил глаза как нельзя вовремя. Полностью нагая и находясь в своей истинной ипостаси гиара перед зеркалом любовалась итогом наших игрищ.

– Ты… редкостное животное, Ваерс Пустой! – возбужденно улыбнулась та, глядя на меня через отражение в зеркале, а после невзначай коснулась кровоподтёка на шее. – В этом виноват твой ненасытный рот! В этом, – пальцы скользнули чуть ниже и коснулись объёмной груди, – твои губы. А в этом, – ладонь девушки опустилась на бёдра с несколькими ссадинами и синяками, – твои грязные руки и шаловливые пальцы. И это я молчу о том, что у демонов одна из лучших регенераций. Ты хотел меня убить?

– Могу показать тебе то же самое, – прокряхтел тепло я, демонстрируя той рассеченную тонкими коготками спину. – Кто кого хотел убить?

– Ты мужчина, а я беззащитная женщина, – пожаловалась гиара, обнажив весело зубы, а миг погодя, весьма соблазнительной походкой направилась обратно к постели и присела рядом.

Беззащитная?

От услышанного я чуть не поперхнулся, а глаза стремительно полезли на лоб.

– Боюсь, такая беззащитная женщина как ты может щелчком пальцев снести целую крепость, – фыркнул я, поглаживая демонессу по бедру. – Но если ты настаиваешь, то… ладно.

С тем учетом, что я отказался от пожирания, расходовать собственную жизнь в такой ситуации крайне глупо, но честно признаться, в нынешних реалиях моя жизнь в целом напоминала хрупкий хрусталь.

Источник Тёмной Жизни – Лозунг Раздора…

Болезненный укол чуть ниже солнечного сплетения я почти не ощутил и проигнорировал. Тёмно-зеленый всполох магии, образовавшийся н пальцах быстро переплыл на бедро гиары. За моими спекуляциями Искорка наблюдала с веселой улыбкой, с нежностью касаясь моей руки, но когда жуткие ссадины на бедрах начали исчезать, улыбка девушки резко померкла, а затем та вовсе озадачено сглотнула и замерла.

Само собой, всей правды правительница Лавалара не знала, но назвать её дурой попросту невозможно. Она видела многое и была крайне умна. Наверное, в том и состояла главная её прелесть.

– Что… что ты сейчас сделал? – сиплым тоном осведомилась она, поднимая на меня панический взор. – Откуда и… как? Неужели… еще один резерв? Прости, любимый, но ты… ты начинаешь меня пугать.

– Таково моё наследие, Искорка, – без особой радости хмыкнул я, принимая сидячее положение. – И от этого никуда не деться.

– Особой радости в твоём голосе я не услышала, – хмуро пробормотала она, забираясь ко мне на колени и ногами обвивая со спины. – Это же опасно, да? Какой уже по счету ты пробудил? И не смей мне лгать! Я и так едва держусь, чтобы не вывалить на тебя целый ворох своих нескончаемых вопросов. Так ответь хотя бы на эти два.

«Расскажи, мой разоритель. Хуже от этого уже не станет. Фьётра знает, значит, и она должна».

– Десять, – сухо буркнул я, отводя взгляд в сторону. – По крайней мере, сейчас лишь десять.

– Десять⁈

Гиара в очередной раз панически сглотнула, а её ноги вдруг сжали мой торс сильнее.

– Погоди-ка! Лишь сейчас? – повторила она, пытаясь скрыть растерянность. – А сколько… сколько их в целом?

На миг возникла гнетущая тишина.

– Восемнадцать, – сознался я, поднимая на шокированную девушку глаза. – Четыре навсегда уничтожены. Четыре по-прежнему запечатаны. Кое-что тёмное сидит глубоко внутри меня и чем сильнее я становлюсь, тем хуже. Каждый пробужденный источник – это точка невозврата.

Правительница Лавалара молчала долго. Возможно, слишком долго. Впрочем, она молчала не просто так. Искрида не только сильна, но и сообразительна, и если бы я находился на месте её врагов, то в первую очередь я бы опасался её ума. Ведь даже обладая крупицами информации, она о многом догадалась.

– Проблема в этом, да? Всё это связано? – тихо заметила гиара, кладя ладонь на сердце Опустошителя, а затем глазами указала на писания, что испещряли всё тело.

– Прости, любимая, но твой ум пугает меня ничуть не меньше, – негромко рассмеялся я, пародируя её прошлую речь. – Да. Два данных факта говорят о том, что я стал на путь… Путь Опустошителя миров.

– Опустошитель миров? Если честно, то звучит… крайней угрожающе, – сбивчиво произнесла та.

– К сожалению, определение тебя порадует еще меньше.

– Значит, слухи не лгали? – брови гиары слабо дёрнулись. – Выходит, что ты действительно сын хранителя Земли? Неужели эта сила досталась тебе от него?

– Проблема кроется гораздо глубже, но ты весьма близка к истине. Мне досталась лишь частица сил от хранителя Земли. Основная суть кроется в той, кто дал мне жизнь.

– Мать! – как на духу выпалила демонесса, расширив глаза. – Всё дело в твоей матери! Ты такой же, как и она.

– В том и загвоздка, – печально хмыкнул я. – После некоторых откровений мы пришли к выводу, что я… отныне такой один.

– Твоя валькирия в курсе? – с подозрением вопросила гиара, прищурив веки. – Если скажешь, что она знает больше, то я прибью тебя на месте!

Столь неожиданный вопрос на миг поставил в тупик, отчего я невольно рассмеялся. Как же это всё-таки… по-женски. Однако я был рад такому исходу. Не пришлось говорить о наихудшем. Хотя не сомневаюсь, что Искрида всё поняла и намерено так поступила.

– Она знает столько же, сколько и ты. Вам нет смысла соревноваться. Никогда не думал, что скажу это, но я в равной мере люблю вас обеих. Ко всему прочему Фьётра передала тебе привет.

Улыбка гиары в прямом смысле осветила полумрак покоев, а её губы тотчас легли поверх моих, но прежде та тихо заключила:

– Говори о том, что любишь меня как можно чаще и…

На миг я вновь успел отдаться во власть низменной похоти, однако, увы, срок нашего совместного времяпровождения вышел. Двери отворились с молниеносной скоростью и почти в беззвучной манере, а мы оба так и застыли, уставившись на абсолютно невозмутимую Марагну. За спиной у владычицы Инферно, двумя каменными статуями, застыли Вальгрон и Навия. Правда, завидев, что творится в комнате старческое изваяние резко обернулось к нам спиной, но Опаляющая и сама весьма быстро прикрыла за собой дверь.

– Ну да, – фыркнула удовлетворённо женщина, глядя на абсолютно нагую дочь, которая с удобством устроилась на моих коленях. – Кто бы сомневался.

– Мама! – процедила Искрида сквозь зубы. – Я очень люблю тебя, но сейчас ты совершенно не вовремя. Ты забываешься!

– Нет, доченька, тут забываешься только ты. Ты забываешь о своих обязанностях, – усмехнулась Марагна, закатывая глаза, а затем ловким движением пальца при помощи магии набросила на Искорку крупицы её одежды. – И прикройся. Я, конечно же, там всё уже видела, но еще лет пятьдесят, и я точно начну завидовать твоей красоте. Как-никак, твоя мама не молодеет.

– Мама, ты действительно не вовремя, – стояла на своём гиара. – Ваерс только что прибыл, и мы…

– Хватит! Не смеши меня! Вы уже четверо суток безвылазно кувыркаетесь, – перебила Марагна дочь. – Пора и честь знать. Навия выбилась из сил, выполняя твою работу. Время идёт, а мир демонов не стоит на месте. Кстати, – вдруг обратилась она ко мне. – Разве герой Инферно не хочет узнать, как обстоят дела на фронте? Вдруг обереги передумали и решили не отводить войска? И это я молчу о том, что мои поданные, как и поданные других маноров, обивают пороги цитадели в твоих поисках. А еще мне не нравится то, что в Лаваларе ошивается младшая вертихвостка Нахемы и Ясминда Великая…

– Всё-всё! Достаточно, – поморщился я, отмахнувшись от Марагны, а затем как можно бережнее выпутался из хитросплетения рук и ног Искриды. – Во-первых, прекращай называть меня героем Инферно, звучит как оскорбление. Во-вторых, я прекрасно осознаю, что творится на фронте. В-третьих же, присутствие Ясминды и дочери Нахемы меня никак не касается. То, что владыки Инферно хотят сосватать своих дочерей, мне до осветительного кристалла.

– Тебе-то может и плевать… зятёк, – хмыкнула загадочно Опаляющая с едкой издёвкой. – Но вот моя дочь всё прекрасно понимает. Сейчас они посягнули на…

– Можешь не продолжать! – холодно осекла ту Искрида, быстро облачаясь в разбросанную одежду. – С ними я сама переговорю.

– Переговоришь или разберешься? Того и гляди уведут твоего ненаглядного и…

– Хватит, мама! – повысила голос молодая гиара, начиная злиться. – Не нервируй меня. Я уже не девочка. Сама справлюсь.

– То-то же, дитя, – довольно прищурилась женщина. – Теперь я вижу перед собой не похотливую девку, у которой все мысли о мужике, а знакомую мне правительницу двух великих городов.

– Прозвучало грубо, – парировала с толикой раздражения Искрида.

– Зато честно!

Пока мать и дочь выясняли отношения я в это время как ни в чем не бывало собирал свои разбросанные на полу пожитки и неспешно облачался в то, что осталось от моей одежды, лишь периодически заменяя разорванные одеяния на целые из накопительного перстня.

– Ну и что намерен делать наш герой Инферно? – ударил в спину озадаченный голос Марагны. – Надеюсь, ты не совершишь глупость и не направишься в Аронтир. Я более чем уверена, что стоит тебе ступить в пределы Края Соприкосновения, как ты станешь хладным трупом.

К возгласам Опаляющей я отнёсся вполне сдержанно, но вот Искрида замерла там, где и стояла. Да, гиара не расспрашивала меня об этом. Вероятнее всего, не хотела портить настрой во время нашего сексуального марафона, но судя по её нынешнему выражению лица та страшно волновалась.

– Во-первых, повторяю тебе, прекращай называть меня героем Инферно, а во-вторых, кто-то снова меня недооценивает.

– Два оберега – это не двенадцать… зятёк, – угрюмо пробасила женщина, продолжая свою игру. – Если сравнивать наши возможности и их, то в лучшем случае два архидемона будут равны по силе одному оберегу. И это я молчу о том, что на Альбарре мы будем слабее, чем в Инферно. Тебе нужно было настоять на встречу на нашей земле.

– Марагна, а кто тебе сказал, что мне понадобится помощь владык Инферно? – в лоб спросил я, медленно выходя из себя. – Разве я просил вас помогать мне?

– Ваерс, не глупи! Ты же знаешь, что… – в беседе попыталась вмешаться правительница Лавалара, но я моментально её осёк.

– Тише, Искорка. Позволь нам договорить. Мне кажется, что твоя мать по-прежнему считает меня глупым пацаном, – хмуро отчеканил я, начиная заводиться, а на задворках сознания шепот Опустошителя вновь дал о себе знать.

Уб ей… ста рую… пот аскуху…

Завались!

– Как вижу кто-то снова взялся за старое, – продолжил говорить я, глядя на женщину. – Тебе лучше уяснить одно, архидемон Пылающей Стали. Ранее я явился в Инферно не для того, чтобы спасти вас от войны, а для того, чтобы исправить собственную ошибку. Твою дочь я люблю, но к тебе не питаю ни капли тёплых чувств. Так что прекращай вмешиваться в мои дела и истерить. Радуйся тому, что имеешь, ведь в большей степени я помогаю Искорке, а не тебе.

– Даже если у тебя есть план, ты думаешь, что хитрее оберегов? – с таинственной улыбкой осведомилась та.

– Я не столь прозорлив и уж точно не так умен, чтобы тягаться с теми, кому несколько тысяч лет. Вот только дело сейчас не в наших умственных способностях. Дело состоит в том, чем я могу им ответить.

– Клинок не спасёт тебя, парень! – повысила голос Опаляющая, начиная злиться точно так же, как и я или же просто делая вид, что злится. – Неужели ты считаешь, что сильнее Пятой Династии? У них было пять глифов! ПЯТЬ! И где они теперь? ГДЕ? Кормят червей! Неужели ты думаешь, что я желаю зла тебе или своей дочери? Я лишь хочу, чтобы она была счастлива. Но то, что ты делаешь сейчас иначе как самоубийством не назвать! Сейчас ты думаешь только о себе, эгоистичный мальчишка!

– Так вот, в чем проблема, – тихо рассмеялся я, возводя лицо к потолку. – Вот, о чем вы все беспокоитесь. Я настолько слаб в ваших глазах.

«Ранкар, она намерено провоцирует тебя».

Я знаю. Прекрасно знаю, чего она хочет и добивается. Хоть она и делает подобное во благо, но мне плевать. Раз так, то пусть подавится.

Малышка, ко мне…

Материализация выдалась мгновенной. Гром и молния чудовищно завыли. Яркая тёмно-фиолетовая вспышка ослепила покои, а пространство искривилось настолько сильно, что мой силуэт исчез и соткался вновь. Марагна отступила на два шага назад, а Искрида, наоборот, от нахлынувшего страха грудью бросилась защищать мать.

– ВАЕРС, НЕ НАДО! ОНА НЕ ХОТЕЛА ТЕБЯ ОСКОРБИТЬ! ОНА ЖЕ МОЯ МАТЬ! РАДИ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ…

Глейпнир, яви себя.

Не дослушав гиару до конца, я перехватил спату обратным хватом и с невозмутимым видом вонзил её себе под ноги. Миг погодя слух уловил знакомый звон, а запястья ощутили приятную тяжесть Пут Фенрира. От неожиданности молодая гиара замерла и с удивлением уставилась вначале на клинок, а после на меня. Я же в свою очередь ободряюще подмигнул девушке и с молниеносной скоростью приблизился к нахмурившейся Марагне.

– Ты действительно думала, что вся моя сила заключена лишь в клинке? – с холодком осведомился я, глядя на мать Искриды, что возвышалась надо мной на целую голову. – Владыки Инферно настолько недальновидны? Ты и вправду предполагаешь, что без Руны Истребления я ни на что не способен? По всей видимости, ты кое-чего не понимаешь, Марагна. А если не понимаешь, то я могу тебе это доходчиво объяснить без помощи клинка на вашем любимом языке демонов.

Прямо сейчас лукавая улыбка женщины напомнила мне улыбку Фреи, но и на моих губах образовалась не менее коварная ухмылка:

– Осмелишься ли ты принять от меня вызов на мономахию, архидемон Пылающей Стали?..

Глава 10
Архидемон Пылающей Стали против Демона Великой Сотни…

– Осмелишься ли ты принять от меня вызов на мономахию, архидемон Пылающей Стали?

Мономахия – кровавая и жестокая дуэль, к которой чаще всего прибегают для решения ожесточенных споров или жутких проблем в мире демонов. В Инферно правят лишь сильные. А кто сильнее, за тем и правда.

– Ваерс, что ты… – с паникой в голосе запротестовала Искрида, расширив глаза, но её жестом пальца осекла мать.

– Помолчи, крошка.

Напряжение между мной и Марагной наэлектризовалось до такой степени, что любое неверное движение могло привести к катастрофическому взрыву.

– Так-так-так. Мономахия, значит. Как интересно, – с толикой раздражения прошипела Опаляющая, расправляя плечи, но вот взгляд её являлся до ужаса задумчивым. – Ты затеял опасную игру, зятёк. Моему безграничному терпению тоже есть предел.

– К сожалению, опасные игры тут ведешь только ты, – ледяным тоном парировал я её выпад. – Я и без того слишком долго терпел твои выходки. Я терпел их из-за Искриды. Как-никак именно из-за моей с ней связи ты оказалась под давлением у других владык Инферно. Я честно считал, что гибели одного архидемона будет достаточно. Я несколько раз твердил вам, чтобы вы все угомонились, но теперь я осознаю, как был глуп и слеп. Тут необходимо повсеместно что-то доказывать и кого-то убивать. Вы воспринимаете мою шаткую сдержанность и проблеск доброты за слабость. Мир демонов построен на крови и костях, ну а коли так, то и ладно! – с презрением сплюнул я. – Вы все вконец зарвались! Мне не нравится отнимать жизни, но если придётся я обязательно это сделаю.

В покоях на добрую минуту образовалась могильная тишина, но твердый и величественный голос Марагны нарушил хрупкое молчание:

– За мной! Покончим со всем в большом тронном зале. Будет тебе мономахия…

* * *

Инферно. Манор Пылающей Стали.

Великий город Лавалар.

Цитадель правления.

Большой тронный зал.

– Мама, Ваерс! ХВАТИТ! – истошно надрывалась Искрида, едва поспевая следом за нами. – Что вы оба творите⁈ ДА ПОСЛУШАЙТЕ ЖЕ ВЫ! ПРЕКРАТИТЕ! ХОТЯ БЫ РАДИ МЕНЯ И…

– Всё это и делается… ради тебя, – сухо отчеканила Опаляющая, а затем остановившись резко на месте, взмахом ладони распростёрла огромные массивные врата, что вели в большой тронный зал. – Ты просто этого сейчас не понимаешь, но, надеюсь, поймешь в будущем. Вальгрон, Навия, можете войти, но если хоть кто-то узнает о том, что сейчас здесь случится, то лёгкой смерти вам не видать.

Я впервые находился в большом тронном зале. До сих пор все аудиенции, сбор инферийской знати и прочие торжества проходили в малом. Большой же предназначался для событий, которые запоминалась на века и тысячелетия.

– На всё ваша воля, великая госпожа, – в один голос отрапортовали Верховные, спешно захлопывая врата.

– Ваерс, ну хоть ты послушай меня, – с мольбой прошептала молодая гиара, вцепившись мне в шею дрожащими пальцами. – Прошу тебя! Остановись! Мономахия совсем не шутка…

Видеть девушку такой растерянной и испуганной оказалось жутко больно, но сейчас и вправду иначе нельзя.

– Искорка, успокойся, – наигранно расслабленным тоном отозвался я, выпутываясь из её хватки. – Просто подожди немного.

– Бой будет идти до тех пор, пока кто-то из нас не сможет продолжать или попросту не умрёт! – нарочито громко провозгласила Опаляющая, отчего Искрида стала бледнеть на глазах, кидая затравленный взгляд то на меня, то на мать. – Согласен?

– Согласен, – спокойно кивнул я, отворачиваясь от Искриды и глядя на будущую соперницу. – Условия поединка?

– Можешь использовать всё, что угодно, – пожала плечами женщина. – Само собой, за исключением глифа.

– Хорошо.

Малышка, ко мне…

Мне всегда нравилась материализация спаты. Её явление внушало страх и трепет в окружающих. Даже Вальгрон и Навия, которые стояли дальше остальных, с опаской поёжились и переглянулись между собой. Клинок без особых проблем пробил многовековой мраморный пол большого зала у меня под ногами, а затем на глазах у всех я выпустил рукоять из рук. Так что единственным моим оружием в бою будут Путы Фенрира.

Правда, представление на данном этапе не закончилось. Стоило проделать несколько шагов к Марагне, как её брови дёрнулись, а затем она, как и все прочие, устремила взоры на Истру, которая с беззаботным видом соткалась из пространства и встала рядом с заметно ошеломлённой Искридой.

Тем не менее в большей мере присутствующих поразило не её явление, а холодные и надменные слова, обращенные к Марагне, которые повергли всех в состояние шока:

– Глупая… баба!

– От могущественной Руны Истребления я готова стерпеть такое оскорбление, – невозмутимо произнесла Опаляющая, демонстрируя той приветственный реверанс.

– Ты столько времени наблюдала за ним и испытывала его терпение, а до истины так и не докопалась, – разочаровано покачала головой Альяна.

– Не влезай, малышка, – осёк я сухо Руну, вставая прямо напротив нахмурившейся Марагны. – Теперь это только наше с ней дело.

– Как вижу, клинок всячески поддерживает своего носителя, – хмыкнула загадочно архидемон. – И не даёт его в обиду.

– Прости, Марагна Опаляющая, я была не права, – закатила глаза спата и вполне по-человечески потерла пальцами лоб, а её последующие слова вновь заставили всех ошеломиться. – Ты еще более глупа, чем я предполагала.

– Хватит, Истра! – громко выпалил я. – Не встревай!

– Как скажешь, мой разоритель, – с мягкой улыбкой кивнула та мне.

– Всё становится еще более интересно, – фыркнула серьёзно женщина. – Строптивый клинок и не менее строптивый носитель. Как говорят люди: «Два сапога – пара». Ладно, мы отошли от сути. Ты хотел мономахию, и ты её получишь, Ваерс Пустой. Покажи на что способен без своего оружия и пусть твоя помощница даст команду к началу.

– Истра, ты её слышала, – невозмутимо изрёк я, медленно шагая в противоположную сторону, а моя противница в это время делала то же самое.

Несколько гнетущих мгновений растянулись на целую минуту. Не нужно и говорить, что все за исключением Руны изнывали от тревоги и напряжения. Однако спата продолжала слабо улыбаться, а затем сделав пару шагов вперед, она неспешно подняла руку и резко опустила её вниз.

– К БОЮ!

Мир демонов жесток и опасен, а владыки Инферно стоят на вершине пищевой цепи. Никто и никогда не говорил, что Марагна слаба. Нет, она сильна. Но прямо сейчас шестая по силе в Инферно абсолютно не спешила.

Впрочем, не спешила она до тех самых пор, пока в руке у неё не материализовался длинный тёмно-изумрудный клинок, объятый пламенем смерти. Стоило орудию вспыхнуть со страшной силой, как могущественная аура женщины вздыбилась до пугающего значения. Вся область оказалась во власти огня смерти гиар, а затем он сделала всего-навсего один шаг вперед и обратилась в самую настоящую комету.

Сила и сокрушающая мощь. Архидемон Пылающей Стали не сдерживалась. Длинные языки огня смерти первыми пошли в атаку и ринулись в мою сторону, пытаясь поглотить не только пространство рядом со мной, но и меня самого.

Вот только все движения и будущие атаки Марагны я видел наперед. Опустошитель изнывал от нетерпения, протест переключился на запредельное поглощение энергии, чтобы всячески предугадывать опасность, а затем я сделал неуловимый шаг навстречу противнице.

Сумрачный Поток…

Жажда Опустошителя. Первый эшелон…

Облачение Опустошителя…

Восход Опустошителя…

Высший Арбитр…

Все источники загрохотали в едином ритме, даруя своему владельцу непомерное количество сил и возможностей, а в следующее мгновение произошло сокрушительное столкновение двух противоборствующих сторон. Один единственный удар, но Марагна вложила в него невиданную доселе мощь. Глейпнир зазвенел от ярости, а защита заскрипела от враждебного натиска. Облачение защищало не только от выплеска пламени, но и от ударных волн.

Вот только выпад женщины являлся только началом. Она передвигалась по полю боя будто свирепый огненный вихрь, нанося сотни ударов одновременно с разных сторон не только необычайно длинным клинком, но и разрушительной магией. Стены большого зала дрожали и сотрясались, но чудесным образом сдерживали натиск не только её, но и мой, поглощая ударные волны, а также излишки магической энергии.

По крайней мере, теперь становилось ясно почему для сражения она выбрала именно большой тронный зал. Всё помещение было пропитано оборонительными барьерами и защитными массивами.

Чем дольше длилось сражение, тем больше я попадал под влияние своих собственных губительного наследия и власти Опустошителя. Удары становилась более грубыми и менее изящными, а столкновения с клинком и магией Марагны стали на порядок ожесточённее. Архидемон Пылающей Стали пылал не только внешне, но и внутренне. Женщина с каждым разом выкладывалась всё сильнее, но я ничем ей не уступал, а даже наоборот, взвинчивал темп поединка гораздо выше. Медленно, но верно Марагна всё чаще переходила из атаки в оборону.

Те силы и возможности, которые я до сих пор пытался держать под контролем начали вырываться из-под моего влияния под градусом сражения. Плюсом сказалось то, что я уже слишком долго не пользовался пожиранием. Тело против воли хозяина стало поглощать любую энергию из окружающего пространства.

С каждой секундой я распалялся лишь сильнее, а гогот Опустошителя утробным воем гремел в разуме:

Ну … же … Хва тит… сдержи ваться!.. Скол ько… мо жно… кор чить… из … се бя… слиз няка?..

Заткни пасть!

Однако в том и состояла проблема. Грань между моим разумом и волей Опустошителя стала размываться и против собственной воли я по крупицам стал перенимать все возможности губительного наследия.

Марагна более не нападала. Ей приходилось защищаться. Лицо женщины становилось более угрюмым. Огонь смерти уже не приносил столько проблем, как в начале мономахии. Сейчас он мне казался обычным недоразумением и помехой, а чтобы избавиться от помехи, под влиянием всех увиденных факторов, я в азарте боя тихо прошептал:

– Жажда Опустошителя. Второй эшелон…

Три грохочущих источника моментально слились воедино и следующий разрушительный удар Пут Фенрира пробил брешь в оборонительном пламени Марагны, а затем беспрепятственно достиг её тела, отчего та будто пушечное ядро отлетела в стену.

Таран Искор енения…

* * *

Искрида не желала смотреть. Не хотела видеть, как её избранник и мать рвут друг друга на куски. Сердце правительницы Лавалара разрывалось от боли, но поделать она сейчас уже ничего не могла. Оставалось неотрывно наблюдать за ожесточенной мономахией. О сокрушительной мощи владык Инферно знали все в мире демонов, но об истинной мощи Ваерса гиара могла только догадываться. Однако об одной догадке слышала не только она, но и другие архидемоны – бытовало мнение, что без глифа наследник Пятой Династии нечета ни владыкам, ни оберегам.

Вот только глядя на бой, она всё чаще ловила себя на мысли, что её избранник абсолютно ни в чем не уступал матери, а даже наоборот, играючи теснил противницу. Впрочем, в большей степени девушку ошеломили прозвучавшие слова.

– Твоя мать совершила несусветную глупость.

Призрачная высокая девушка, безупречной внешности которой могли позавидовать все красавицы Вечного Ристалища, внимательно следила за боем и периодически с разочарованием качала головой.

– О чем… о чем вы говорите? – сбивчиво изрекла Искрида.

– Можно на «ты», – хмыкнула с толикой веселья девушка и на миг оторвалась от созерцания поединка. – Скажи честно, ты тоже считаешь, что без меня Ранкар слаб?

Вопрос поставил гиару в тупик, но лгать в такой момент правительница Лавалара не отважилась.

– Я не знаю пределов сил Ваерса, но я знаю, что, когда глиф попадет ему в руки он становится тем, кто может спокойно сражаться с владыками Инферно.

– Ты действительно умна и хитра. Говоришь лишь то, что доподлинно известно, – тепло усмехнулась Истра, оценивающе глядя на собеседницу, а последующее откровение поселило в сердце у Искриды неверие и страх. – Я открою тебе тайну, как открыла эту тайну его матери и Фьётре. С кем бы он ни сражался, но Ранкар практически всегда сдерживается. Точнее ему приходится сдерживаться, чтобы не утратить себя. Мощь нынешнего Ранкара ничуть не уступает моей. Я изначально была создана так, чтобы противостоять различным высшим сущностям. Но если Ранкар будет сражаться на полную, то не только от мира демонов, но и от всего Вечного Ристалища останется только пепел, – с печалью в голосе заключила спата, а сердце Искриды забилось на порядок чаще. – Вот только в этом пепле умрут не только его враги, а также весь мир, как и сам Ранкар. В живых останется только одно существо.

– Одно… существо? – удивлению гиары не было предела, но язык сам уже нёс её вперед. – К-какое?

– В живых останется только Опустошитель, Искорка.

Слова Истры огорошили девушку до глубины души, а глаза расширились от очередной волны шока.

– Но разве… разве Ранкар не назвал себя… Опустошителем?

– В том и беда, – с грустью хмыкнула спата, возвращаясь к созерцанию боя, который выходил на финальную стадию. – Теперь и ты должна догадываться по какой именно причине Ранкар постоянно сдерживается. Если он ослабит бдительность, то его тьма зальёт кровью всё Вечное Ристалище.Я знаю, что твоя мать заботится о тебе, но её любовь застала глаза. Она не верит в Ранкара и потому слепа. Она тычет острой палкой в спящее чудовище и всячески провоцирует его. Не повторяй её ошибок. Мой разоритель любит тебя и Фьётру. Он открыл вам своё сердце. Так не дайте же ему сгинуть.

Правительница Лавалара силилась сказать еще кое-что той, кто всегда находится рядом с ей избранником, но прямо сейчас мономахия вышла за всевозможные пределы жестокости и ярости. Бледное лицо Марагны выражало чудовищную серьёзность и ей приходилось только оборонятся, но Искрида видела свою мать насквозь – могущественный архидемон Пылающей Стали проигрывала. Проигрывала всухую человеческому мужчине по всем фронтам.

– Она на грани.

Мощь ауры, скорость и возможности Ваерса вышли на абсолютно запредельный уровень, который Искрида видела впервые, а тихая речь Истры заставила гиару панически сглотнуть и податься вперед: