Текст книги "Темный Лекарь 17 (СИ)"

Автор книги: Вай Нот

Соавторы: Саша Токсик
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Елена остановилась перед Штайгерами. Несколько мгновений она просто смотрела на них. Затем заговорила, тихо, но каждое слово разносилось по залу:

– Мне было шестнадцать лет, когда всё началось, – начала она. – У меня была старшая сестра Зоя. Она была невестой Виктора, моего друга. Мы вместе учились и ехали на полевую практику. Просто на практику, представляете?

Она сделала шаг вперёд:

– А потом на нас напали. Штайгеры. Они убили Зои, когда она была полностью беззащитна. Она беззаботно принимала ванну, – Елена тяжело вздохнула, – Виктор пытался нас защитить. Он пожертвовал собой, чтобы дать мне возможность сбежать в очаг поблизости, куда ваши маги не могли войти.

Её голос стал жёстче:

– Я добежала. Связалась с Рихтербергом через тревожный маячок. Мне сказали ждать. Сказали, что прибудут, как только смогут. Что таких сообщений много, что везде неспокойно.

Она обвела взглядом зал:

– Я ждала тысячу лет. Тысячу лет в очаге, в одиночестве. Строила дом, разводила скот, выращивала растения. Надеялась, что кто-нибудь придёт. Но никто так и не пришёл. Потому что клана больше не было. Потому что вы его уничтожили.

Елена подошла ещё ближе к первому ряду Штайгеров. Некоторые отшатнулись.

– Знаете, что самое страшное? Я всё это время помнила. Помнила лицо Зои. Помнила, как Виктор кричал мне бежать. Помнила каждую деталь. И всё это время думала – за что? Почему вы, наши недавние союзники, так вероломно нас предали?

Она повернулась к залу, и её голос наполнился болью:

– Я бы вас всех вырезала. Весь ваш клан уничтожила бы. За Зои. За Виктора. За тысячу лет одиночества в проклятом очаге.

Тишина была абсолютной.

– Но, – Елена снова посмотрела на меня, – наш князь милосерднее меня. Он даёт вам шанс. Я дожила до этого дня. До дня, когда могу посмотреть в глаза тем, кто продолжил дело убийц моей сестры.

Она шагнула назад, но последние слова бросила через плечо:

– Вы живёте взаймы. Взаймы у каждого убитого тогда Рихтера. Помните это. И не дай Бог, если вы снова поднимете руку на наш клан. Тогда я лично позабочусь о том, чтобы ваше наказание было куда страшнее смерти.

Елена вернулась на своё место, и я снова взял слово:

– Пришло время, – объявил я спокойно. – Все Штайгеры, присутствующие здесь, примут печать подчинения. Это обеспечит вашу лояльность и нашу безопасность.

Паника прокатилась по рядам:

– Печать⁈

– На всех нас⁈

– Но мы же…

– Тишина, – мой голос не был громким, но все замолчали мгновенно. – У вас есть выбор. Принять печать и жить. Или отказаться и последовать за теми, кого мы только что казнили. Выбирайте.

Несколько секунд стояла тяжёлая тишина. Затем кто-то в толпе опустился на колени. За ним последовал второй. Третий. Через минуту все четыреста семьдесят Штайгеров стояли на коленях.

– Мы принимаем, – произнёс кто-то из передних рядов. – Мы согласны.

– Хорошо, – я поднял правую руку, на которой сверкал мой фамильный перстень-печать Рихтеров.

Энергия хлынула из меня волной и на руке каждого Штайгера одновременно проявилась печать. Символ Рихтеров, принятый ими добровольно, переплетённый с их собственной магической сутью. Не рабство в чистом виде, но безусловная верность. Они не смогут предать меня. Не смогут строить планы против Рихтеров. Не смогут даже помышлять о мести.

Любая попытка приведёт к их немедленной и неминуемой смерти.

Когда я опустил руку, все Штайгеры уже разглядывали свою новые метки. Некоторые с ужасом, другие с облегчением, что всё закончилось так, а не хуже. Но все теперь понимали, что их судьба теперь навсегда связана с Рихтерами.

– Встаньте, – приказал я, и они поднялись как один.

Я обвёл их взглядом:

– Отныне вы служите Рихтерам. Фридрих Штайгер будет вашим непосредственным руководителем, но сам он отчитывается передо мной. Вы будете восстанавливать разрушенное. Вы будете защищать то, что когда-то пытались уничтожить. И если вы докажете свою ценность… возможно, однажды вы и ваши потомки получите шанс освободиться от этой печати.

Я сделал паузу:

– Но это будет нескоро. Очень нескоро.

Фридрих шагнул вперёд и опустился на одно колено:

– Клан Штайгеров служит Рихтерам, – произнёс он громко и чётко. – Моё слово – закон для моих людей. И я даю его вам, князь Максимилиан.

За ним, как волна, опустились на колени все остальные Штайгеры. Примерно пятьсот голосов слились в единый хор:

– Отныне мы служим Рихтерам.

Я кивнул с удовлетворением:

– Хорошо. Суд окончен. Можете идти.

Зал начал пустеть. Штайгеры поднимались и медленно уходили, потрясённые, сломленные, но живые. Гвардейцы сопровождали их, следя за порядком.

Мои люди тоже расходились, но на их лицах я видел удовлетворение. Справедливость, пусть и запоздалая, свершилась.

Елена задержалась дольше других. Она подошла ко мне, когда зал почти опустел:

– Спасибо, – просто сказала она. – За то, что дали мне высказаться. За то, что… позволили увидеть это.

– Ты заслужила, – ответил я. – Тысяча лет в одиночестве, храня память о клане. Это подвиг.

Она грустно улыбнулась:

– Подвиг… Мне всегда казалось, что это просто выживание. Но теперь я вижу, что это того стоило. Я дожила до этого дня.

Елена развернулась и направилась к выходу. У двери она обернулась:

– Вы хороший князь, Максимилиан. Суровый, но справедливый. Именно такой нам и нужен. Жаль, что мы тогда не успели вас разбудить.

– Прошлого изменить, – отозвался я, – но нужно жить дальше, Елена.

Она коротко кивнула и ушла.

Я остался в почти пустом зале с дедом и Ольгой. Внучка подошла ко мне:

– Думаешь, она сможет с этим справиться? Перешагнуть эту трагедию? Смириться с тем, что многие потомки Штайгеров остались живы?

Я кивнул.

– Она умная женщина. Елена уже понимает, что я принял правильное решение. Да, она лелеяла мечту о мести тысячу лет, и сейчас в ней всё ещё жива эта обида и ярость. Но, там в очаге, где она была абсолютно одна, это поддерживало её, помогало выжить. Теперь же, у неё появились и другие цели. А однажды она найдёт и близких людей, ради которых вновь захочет жить. Просто жить и радоваться жизни.

Ольга улыбнулась.

– Мне кажется, она уже немного привязалась к нашей команде учёных и некоторым студентам. Так что, ты прав, и может быть, этот день даже ближе, чем кажется.

Я похлопал Ольгу по плечу и тоже пошёл к выходу из зала.

Суд был окончен. Штайгеры получили своё наказание. Рихтеры – своё возмездие.

Это был важный день.

И я был доволен результатом, а теперь собирался ещё немного поработать у себя в кабинете. Мы всё ещё не разобрали полностью все архивы Гюнтера. И несколько, самых важных, на мой взгляд, книг, я забрал себе лично.

Но возле двери кабинета меня ждал сюрприз. Симон. Со всей этой военной суетой, я давно его не видел.

Он участвовал в войне со Штайгерами, но не шёл в первых рядах, а воевал где-то в составе гвардейцев.

И сейчас он был очень грустным и очень серьёзным.

А сразу же, после того, как мы поздоровались, он низко поклонился и, покраснев от стыда, сказал:

– Уважаемый Мастер, Учитель, Великий Князь Максимилиан Рихтер, я прошу вас, освободите меня от обета ученичества, который я вам дал.

Глава 6

Я замер на пороге кабинета, внимательно разглядывая Симона.

Интересно. Очень интересно.

Он явно готовился к этому разговору. Видно было, что слова он подбирал заранее, может даже репетировал перед зеркалом. И всё равно краснел, словно школьник, попавшийся на шалости.

Я не стал торопиться с ответом. Вместо этого прошёл в кабинет, жестом пригласив его следовать за мной.

– Присаживайся, – кивнул я на кресло напротив своего стола.

Симон колебался секунду, затем сел. Спина прямая, руки на коленях, взгляд устремлён в стол. Классическая поза человека, который не знает чего ожидать, но боится худшего.

Я устроился в своём кресле, откинулся назад и некоторое время просто молчал, обдумывая его просьбу.

Симон начал нервничать ещё сильнее. Я заметил, как дёрнулась его челюсть, как пальцы сжались в кулаки.

– Знаешь, Симон, – наконец произнёс я философски, – я понимаю твою логику. Я взял тебя в ученики, но особо тобой не занимался. Дел у клана слишком много. Войны, политика, восстановление, новые союзы, старые враги… – Я усмехнулся. – Плохой из меня учитель получился, верно?

Симон резко поднял голову:

– Нет! – В его голосе прозвучала искренность. – Вы прекрасный учитель, Максимилиан. Я не мог желать лучшего наставника. Вы дали мне больше, чем я мог мечтать. Знания, опыт, дом… даже, если лично вы редко даёте мне уроки, я не чувствую себя лишним в Рихтерберге.

Он осёкся, словно боясь сказать лишнее.

– Тогда в чём дело? – спросил я, глядя ему прямо в глаза.

Симон сглотнул:

– Мои личные обстоятельства требуют… отсутствия. Мне нужно уехать. Надолго. Возможно, очень надолго. – Пауза. – Я не хочу втягивать клан и вас в мои личные проблемы. Это моё бремя, и я должен нести его сам.

Ага. Значит, дело не в качестве обучения, а в какой-то истории, от которой он хочет держать Рихтеров подальше.

Интересно становится вдвойне.

Я откинулся на спинку кресла:

– С этого места поподробнее, приятель. – В моём голосе не было угрозы, только спокойное любопытство и доля иронии. – Понятно, что жизнь тебя помотала, и ты привык полагаться только на себя. Это, кстати, одна из черт, которую я в тебе ценю. Самостоятельность – редкое качество.

Симон нахмурился, явно не ожидая такого поворота.

– Но, – продолжил я, – ты мой ученик. Кроме того, ты хоть и не Рихтер по крови, но практически член клана. Ты сражался за нас много раз. Без сомнений и страхов выступал против Великих Кланов, хотя совсем не был обязан это делать. – Я чуть наклонил голову. – И что же, ты думаешь, что для клана Рихтер нормально использовать тебя в интересах клана, но когда тебе может понадобиться наша помощь, мы просто отойдём в сторону?

Симон побледнел:

– Я не… я не думал об этом так…

– Вот именно, что не думал, – мягко, но твёрдо сказал я. – Твои проблемы – наши проблемы, Симон. Так что давай выкладывай. Что случилось? Какие обстоятельства? И почему ты решил, что должен справляться с ними в одиночку?

Он молчал почти минуту. Боролся с собой. Это было видно по напряжённой позе, по сжатым кулакам, по тому, как он кусал нижнюю губу.

А потом что-то внутри него сломалось.

– Моя мать, – тихо произнёс он. – Я думаю… я надеюсь… возможно, я нашёл мою мать.

Теперь настала моя очередь удивляться.

Я знал историю Симона. Знал, что его мать, Анжи Вийон, помогла ему сбежать из монастыря Канваров, когда ему было девять лет. Знал, что с тех пор он никогда её не видел и не слышал о ней. Вероятно, он даже не верил, что она всё ещё жива, хотя никогда не говорил об этом вслух.

И вот теперь он что-то узнал?

– Продолжай, – кивнул я.

Симон набрал в грудь воздуха:

– Всю свою жизнь я мечтал о двух вещах. Первое – отомстить Ракше. Это, думаю, вам очевидно. – Кривая усмешка промелькнула на его губах. – Второе… найти мать. Хотя я и боялся, что она уже погибла. Столько лет прошло, никаких вестей, никаких следов. Она не выходила на связь, о ней ничего не было известно. Но я всё-таки надеялся…

Он замолчал, собираясь с мыслями.

– Но в прошлую поездку в Синд, когда мы встречались с кланом Лянь… я договорился с ними о частном расследовании.

– О? – Я приподнял бровь. – И почему я об этом не знал?

– Потому что это не противоречило интересам клана, – быстро ответил Симон. – Я не делал ничего, что могло бы навредить Рихтерам и не ждал многого. Просто попросил Лянь, которые и так собирают всю возможную информацию о Канварах, также поискать и другую информацию. О женщинах во владениях Канваров, особенно о рыжеволосых. О тех, кого держат взаперти.

Логично. Мои союзники, торговый клан Лянь и впрямь занимались тихой и тайной слежкой за Канварами, насколько это возможно, чтобы не попасть под подозрения и не подставиться под удар.

И их возможности в этом были достаточно велики, потому что у них связи по всему Синду. Если кто и мог найти иголку в стоге сена, так это они.

– И что они нашли? – спросил я, уже догадываясь об ответе.

Симон наклонился вперёд, его глаза загорелись:

– Они передали информацию. Кто-то из вассалов Канваров видел в одном из горных монастырей красивую рыжеволосую женщину. – Он начал загибать пальцы. – Она была там как пленница. С ней нельзя было общаться. Её держали изолированно. Но одна из служанок из обслуживающего персонала ей прислуживала.

– Имя служанки? – уточнил я.

– Лянь нашли её. Зовут Падма. – Симон сглотнул. – Она рассказала, что эта женщина действительно красивая, рыжеволосая. Однажды Падма порезалась, случайно разбив бокал. И эта дама… – он сделал паузу, – молча исцелила её. Использовала способности Вийонов.

Я откинулся на спинку кресла, переваривая информацию.

Красивая. Рыжеволосая. Целительница. Пленница Канваров.

Совпадений много, да. Но это ещё не доказательство.

– Не тешишь ли ты себя ложными надеждами, Симон? – мягко спросил я. – Красивых и рыжеволосых много. Это может быть другая Вийон. Целый клан таких. Или это даже не Вийон. Мало ли рыжеволосых на белом свете? Как и кланов с целительными способностями.

Симон медленно кивнул:

– Я знаю. Я понимаю, что шансы невелики. – Его голос стал тише. – Но это единственная ниточка, которая у меня есть. Единственная зацепка за столько лет. И я… – он посмотрел мне в глаза, – я не имею права её игнорировать.

В его взгляде читалась боль. Глубокая, старая, не затянувшаяся за десятилетия.

– Я должен хотя бы попытаться выяснить всё точно, – продолжил он. – И если это действительно она… если получится… я должен помочь ей бежать.

Я некоторое время молчал, изучая его.

Симон был готов ехать. С моим разрешением или без, не имело значения. Он бы всё равно поехал.

Вопрос был в том, позволю ли я ему уйти в одиночку.

– Считаешь, это достаточный аргумент, чтобы поехать на край света? – спросил я спокойно.

– Для меня – да, – ответил Симон без колебаний. – Это единственная ниточка надежды. И я не могу её отпустить.

Я кивнул, принимая его слова.

А сам тем временем быстро прикидывал все за и против этого предприятия.

Симон хотел, чтобы я его отпустил. Благородно. Но глупо.

Отпустить его одного означало бы несколько вещей. И ни одна из них мне не нравилась.

Во-первых, я потеряю перспективного сподвижника. Симон показал себя надёжным, умным, сильным союзником. Он рос быстро, и у него был потенциал стать архимагом, а может, даже магом вне категорий. Терять такого человека из-за авантюрной поездки в логово Канваров? Нет уж, спасибо.

Во-вторых, если Канвары поймают его или убьют, они станут сильнее. Узнают о его способностях, возможно, изучат его тело, если убьют. А если поймают живым, то заставят работать на себя. Или просто вернут Ракше как трофей. Представляю, как обрадуется этот старый змей, получив обратно сына-беглеца.

В-третьих, Симон – это козырь. Родной сын Ракши. Наследник крови двух Великих кланов. Это может ещё сыграть роль в будущем. В переговорах, в войне, в чём угодно. Глупо выбрасывать такой актив на ветер.

И, наконец, в-четвёртых… мне просто нравится Симон. Он хороший человек. Верный. Надёжный. Он уже не раз доказал свою преданность. И я не хотел терять его как союзника. А может, даже как друга.

Но кроме минусов были и плюсы.

Если Симон прав, и в том замке действительно его мать… это открывает интересные возможности.

Анжи Вийон. Младшая сестра Катарины. Мать Симона. Пленница Ракши уже много лет.

Если освободить её, мы получим потенциального союзника в самом сердце вражеской империи. Женщину, которая явно недовольна своим пленом. Которая наверняка мечтает о мести Ракше за годы заточения.

И, что важнее, это сильная Вийон. С даром целительства, а значит, и с другими способностями Вийонов. Лучше, если она будет на нашей стороне, а не на стороне врага.

Кроме того, проживая так долго рядом с Ракшей, она наверняка знает какие-то его тайны и секреты. Информация, которой она владеет, может оказаться бесценной.

Да, риски велики. Но и награда стоит того.

Я принял решение.

– Симон, – сказал я, и в моём голосе зазвучала твёрдость, – ты задал неправильный вопрос.

Он вздрогнул:

– Что?

– Ты спросил, освобожу ли я тебя от обета ученичества. – Я усмехнулся. – Ответ – нет. Не освобожу.

Лицо Симона вытянулось. Он открыл рот, чтобы возразить, но я поднял руку, останавливая его:

– Но и не отпущу тебя одного, – продолжил я. – Потому что я, мой друг, поеду вместе с тобой.

Глава 7

Симон явно смутился.

– Знаете, Учитель, – он неловко потер затылок, – я, если честно, ожидал чего-то подобного. То, что вы вполне можете принять такое решение.

Я приподнял бровь:

– О? И почему же?

Он покраснел ещё сильнее:

– Потому что вы всегда думаете о клане прежде всего. И я понимаю, что отпустить меня одного было бы… неразумно. – Пауза. – Но я должен уточнить кое-что важное.

Я жестом предложил ему продолжать.

– Я ни в коем случае не пытался манипулировать вами, – торопливо заговорил Симон. – Когда я пришёл просить об освобождении от ученичества, это было искренне. Я действительно не хотел втягивать клан в свои проблемы.

Он сделал глубокий вдох:

– У меня не хватило бы духу прямо попросить о помощи, хотя я действительно в ней нуждаюсь. Но я считал, что это было бы слишком нагло с моей стороны – обращаться с такой прямой просьбой. Я ведь всего лишь ученик, а не полноправный член клана…

– Стоп, – остановил я его. – Во-первых, ты не «всего лишь ученик». Ты участвовал в битвах за Рихтеров, рисковал жизнью, доказал свою преданность. Это делает тебя частью клана, формально или нет.

Симон опустил голову:

– Теперь, после ваших справедливых слов о том, что клан Рихтеров не из тех, кто используют людей и не даёт им ничего взамен, я устыдился своего поведения. Я понимаю, что должен был прямо всё рассказать, не прибегая к крайним мерам.

Он встал и низко поклонился, настолько низко, что я даже забеспокоился, не упадёт ли он:

– Прошу у вас прощения, Максимилиан. Я вёл себя недостойно и пытался решить проблему обходным путём вместо того, чтобы довериться вам. Я не заслуживаю такого великодушного Учителя, но буду бесконечно благодарен за то, что вы не отказались от своего недостойного ученика.

Я вздохнул и встал.

– Симон, – сказал я, подходя к нему и заставляя выпрямиться, – ты часто стараешься вести себя слишком правильно и благородно. Но твои рыцарские замашки не всегда в тему.

Он смущённо посмотрел на меня.

– Так что давай не будем посыпать голову пеплом, – продолжил я с усмешкой. – Недостойных я рядом с собой не держу. – Я похлопал его по плечу. – Так что выше нос и готовься к новому путешествию в Синд. А я пока подумаю, кого ещё мы возьмём с собой.

Симон расправил плечи, и в его глазах вспыхнул огонёк надежды:

– Спасибо, Учитель. Я не подведу вас.

– Знаю, – кивнул я. – А теперь иди отдохни. Завтра начнутся сборы.

Когда Симон ушёл, я вернулся к столу и откинулся на спинку кресла.

Итак, путешествие в Синд. Нужна команда.

Я начал мысленно перебирать варианты.

В Рихтерберге сейчас много дел. Как, впрочем, и всегда с момента, как он вернулся под моё управление.

Везде стройки, реформы, административная работа. Взять с собой многих моих помощников не получится.

Ольга… Нет. Ольга точно должна остаться. Она уже сильно поднаторела в управленческих вопросах, тем более что ей в этом хорошо помогает Линда Астер.

Эти двое превратились в отличную управленческую пару. Ольга решает быстрые тактические задачи, а Линда обеспечивает юридическую и административную поддержку. На них не страшно оставить город.

Дед Карл…

Я задумался. С одной стороны, можно было бы оставить и деда, а внучку взять с собой.

Но, что ни говори, а есть у него свои особенности мышления.

Несмотря на то, что дед сейчас лоялен и подстав от него не ожидается, он всё ещё мыслит довольно своеобразно. Это мягко говоря.

Его понятия о допустимом и недопустимом сильно отличаются от человеческих стандартов. И я совершенно не хочу по возвращению обнаружить, что Зомбилэнд, к примеру, случайно расширился на весь город. Или что он решил «оптимизировать» работу мэрии, превратив половину чиновников в умертвий для «повышения эффективности».

Нет уж. Дед поедет со мной. Так спокойнее.

Второй будет Октавия. Ведьмочка ещё не до конца восстановила свои силы после проклятия Регины, но её магия и знания всё равно могут оказаться полезными.

И четвёртым спутником помимо Октавии, деда и Симона, станет

Бланш Вийон.

Я усмехнулся, представляя её реакцию.

Логика проста: хочешь найти и понять Вийона – думай как Вийон. А Бланш одна из самых сильных Вийонов в моём окружении. К тому же, она боевой целитель и прекрасно владеет магией поддержки. Её благословения могут стать решающими в критической ситуации.

Кроме того… ну, Симон явно к ней неравнодушен. А Бланш, судя по всему, тоже не против его компании. Может быть, совместное путешествие поможет им лучше узнать друг друга.

Не то чтобы я играл в сваху, но когда между союзниками есть крепкая связь, это, обычно, идёт делу только на пользу..

Я мысленно связался с Лифэнь:

– Лифэнь, соедини меня с Бланш.

– Уже соединяю, – откликнулась хакерша.

Через несколько секунд в моей голове прозвучал удивлённый голос княгини Вийон:

– Макс? Это ты? – В её голосе звучала смесь радости и… обиды? – Ты так давно со мной не связывался, что я уже начала думать, что ты про меня забыл.

О, вот оно.

– Бланш, – начал я миролюбиво, – ты прекрасно знаешь, сколько у меня дел.

– Даже Веласко участвовали в войне против Штайгеров, – перебила она, и в её голосе прорезались капризные нотки. – А я словно отрезана от всех событий. Сижу в своём Вийон-де-Туре, разбираюсь с бумажками, судами, банками… Скучища смертная!

Я усмехнулся:

– Ты княгиня или кто? Должна радоваться, когда у тебя есть время заниматься делами на своих территориях. Это называется «мирное время», Бланш. Многие мечтают о таком.

Она фыркнула:

– Можно подумать, ты сам обожаешь бумажную волокиту.

– Справедливо, – признал я. – Но это не значит, что ей не нужно заниматься, Бланш. Не заставляй меня думать, что я сделал неправильный выбор, когда позволил тебе стать княгиней Вийон.

– Нет-нет, Макс! – Капризные нотки мгновенно испарились из её голоса, словно их и не было. – Я не то имела в виду! Я очень довольна! Невероятно довольна! – Она начала чеканить, словно прилежная ученица. – Бумажная работа – это… это очень важно! Я обожаю перебирать бумажки! Судебные иски, финансовые отчёты, договоры… всё это так увлекательно! Я даже по ночам о контрактах мечтаю! В хорошем смысле! Честное слово, если бы не эти чудесные административные задачи, я бы просто не знала, чем заняться!

Я засмеялся.

– Не переигрывай. Однако, раз уж ты так хотела приключений, то у меня как раз есть одно подходящее.

– Что? – осторожно переспросила Бланш.

– Я приказываю тебе явиться в Рихтерберг в самое ближайшее время, – сказал я официальным тоном. – У нас есть задание.

– Какое задание? – В её голосе зазвучал интерес.

– Пусть это будет сюрпризом, – усмехнулся я. – Просто приезжай.

– Макс! – возмутилась она. – Ты не можешь просто так…

– Могу, – перебил я. – Я твой сюзерен, если забыла. Жду тебя послезавтра утром. Не опаздывай.

И разорвал связь, не дав ей возразить.

Лифэнь хихикнула в моей голове:

– Ты жестокий человек, Макс. Она сейчас наверняка сходит с ума от любопытства.

– Пусть потерпит, – усмехнулся я. – Ей полезно.

Три дня пролетели быстро.

За это время я успел провести несколько встреч с администрацией города, убедился, что Ольга и Линда готовы взять на себя управление в моё отсутствие, и подготовил всё необходимое для путешествия.

Симон тренировался с удвоенной энергией, словно боялся, что я передумаю. Октавия собирала артефакты и зелья. Дед Карл с энтузиазмом рассказывал всем вокруг, что наконец-то увидит Синд.

А Бланш прибыла ровно через два дня, как я и приказал. И сразу же набросилась на меня с вопросами:

– Куда мы едем? Зачем? Почему именно я? Что за задание?

Я только усмехался и отвечал:

– Потерпи. Скоро всё узнаешь.

И вот настал день отъезда.

Мы стояли во дворе замка Рихтерберга. Утро было ясным, безоблачным. Идеальная погода для полёта.

И нас уже ждали два дракона.

Агни – огненный красавец с чешуёй цвета расплавленной лавы. И Сэр Костиус – костяной дракон, величественный и немного зловещий.

Но главное было не в них, а в том, что на них надето.

Костиус красовался в своём неизменном цилиндре. Высоком, чёрном, с атласной лентой. Октавия создала для него этот артефакт давно, и дракон носил его с гордостью.

Но у Агни была обновка.

На его массивной голове теперь тоже красовалась шляпа. Но совсем другая.

Лихая ковбойская шляпа из потёртой кожи, с широкими полями и шнурком под подбородком.

Октавия явно постаралась. Она создала для Агни точно такой же артефакт маскировки, как и для Костиуса. Теперь оба дракона могли лететь незамеченными, теперь их невозможно так просто засечь даже при помощи магии. А уж простые люди совсем ничего не увидят, даже если мы пролетим в метре от их голов.

Я не мог сдержать улыбки:

– Отличная работа, Октавия. Особенно мне нравится выбор стиля.

Ведьмочка гордо вскинула подбородок:

– Я старалась.

Я решил всё-таки отправиться в Синд на драконах. Быстрее, удобнее, и эффектнее. Но была одна проблема.

Если Ракша Канвар увидит драконов, то ни о какой тайной операции по спасению Анжи не может быть и речи. Он сразу поймёт, что это я. И скорее всего придётся вступать в войну с Канварами.

А клан только-только вышел из войны со Штайгерами и ещё не вполне готов к новым полномасштабным столкновениям с великими кланами.

Так что артефакты маскировки были критически важны.

Так что дольше всего мы ждали именно того, когда будет готова вторая шляпа. И вот теперь все уже собрались здесь и были готовы к отбытию. Симон, Бланш, дедуля Карл, Октавия. Все.

Я пришёл последним и теперь слышал обрывки их разговоров.

– Бланш, – тихо говорил Симон, – может быть, стоит попросить Макса, чтобы ты осталась дома? Это опасная ситуация. Мы полетим прямо в логово Канваров…

Бланш горячо возразила:

– Ни за что! – В её голосе звучала решимость. – Я еду. Должна же я познакомиться с будущей свекровью, верно?

Симон покраснел до корней волос, а она звонко и радостно засмеялась.

– Не бери в голову, Симон. Это просто шутка.

Он тут же вздрогнул, но нашёл в себе смелость ответить.

– Надеюсь, что нет. Но дай мне возможность сделать всё правильно.

А чуть поодаль Октавия с завистью смотрела на деда Карла:

– Везёт тебе, дед. Будешь управлять Костиусом.

Карл хмыкнул:

– А ты думаешь, это легко? Дракон – не игрушка. Тут нужно много силы и концентрации.

– Я мечтаю, – мечтательно протянула Октавия, – чтобы мой навык некроманта однажды достиг того уровня, когда я сама смогу управлять такими сложными питомцами. Они требуют столько энергии…

Дед бросил на неё оценивающий взгляд:

– Хотелось бы. – Пауза. – Если ты действительно метишь в невесты главы клана некромантов, то должна стать куда сильнее, чем сейчас, пигалица.

Октавия, услышав про «невесту», тоже покраснела.

Я громко кашлянул, привлекая внимание:

– Если все закончили с личными разговорами, может быть, начнём?

Все синхронно выпрямились.

– Итак, – объявил я, – распределение по драконам. Я и Октавия летим на Агни. Дед, Бланш и Симон – на Костиусе.

Дед кивнул:

– Я готов

– Тогда вперёд.

Я не стал упоминать вслух, но мысленно отметил, что это не вся моя команда.

Помимо летающих питомцев, по морю за нами поплывут также и водные. Разумеется, Спагетти. И мегалодон, которого мы недавно заполучили, уничтожая платформы Штайгеров.

Морской и воздушный пути. Комбинированная логистика.

Я первым запрыгнул в седло, и следом все начали забираться на драконов.

Октавия ловко взобралась на спину Агни, удобно устроившись рядом со мной.

На Костиусе дед уселся впереди, а Бланш и Симон чуть позади него.

Драконы расправили крылья.

Агни взревел, низко, гулко, заставляя землю дрожать. Костиус ответил ему тихим скрежетом костей.

– Все готовы? – крикнул я.

Хор согласных ответов.

– Тогда в путь!

Драконы взмахнули крыльями и оторвались от земли.

Мы поднимались выше и выше. Рихтерберг уменьшался внизу, превращаясь в игрушечный город.

Ветер свистел в ушах. Солнце слепило глаза. Октавия счастливо смеялась, прижимаясь ко мне.

Она была невероятно рада тому, что, наконец, снова может путешествовать вместе со мной.

Мы летели на восток.

Внизу проплывали леса, поля, редкие деревни и города. Иногда встречались очаги, но мы облетали их стороной, держась высоко в облаках.

Артефакты маскировки работали безупречно. Никто не поднимал голову, не кричал в ужасе, не указывал пальцем на небо.

Драконы были невидимы.

А когда преодолели уже почти половину пути до Синда, одна из прикреплённых к спине Агни сумок вдруг открылась.

Я даже не сразу это заметил. Просто услышал какой-то шорох, потом щелчок.

А потом – визг.

Пронзительный, истеричный визг.

И из сумки прикреплённой к боку Агни вывалились две маленькие пушистые фигурки.

Гремлины.

Шпиль-Ка и Вин-Тик.

Они падали вниз, беспорядочно размахивая лапами и орали во всё горло:

– АААА! ПАДАЕМ-ЛЕТИМ!!!

– СМЕРТЬ-КОНЕЦ! ВЫСОКО-СТРАШНО!!!

– ПОМОГИТЕ-СПАСИТЕ!!!

Агни мгновенно совершил крутой вираж и подхватил их до того, как ситуация стала бы слишком опасной.

Оба гремлина даже не сразу осознали то, что спасены, всё ещё дрыгая лапами и вопя.

Октавия обернулась, увидела их и ахнула:

– Макс! Это же…

– Гремлины, – мрачно закончил я. – Шпиль-Ка и Вин-Тик.

Я осторожно подтянул их к нам с Октавией и усадил перед собой.

Оба гремлина тряслись мелкой дрожью, их глаза были размером с блюдца, а лапы судорожно вцепились друг в друга.

– Что вы здесь делаете⁈ – рявкнул я.

Шпиль-Ка первой пришла в себя:

– Мы… мы хотели-мечтали увидеть мир-поверхность!

– И путешествовать-исследовать! – добавил Вин-Тик дрожащим голосом. – Много лет мы сидели-томились в подземелье! А теперь свобода-возможность!

– Когда мы поняли-осознали, что вы улетаете, то спрятались-проникли в вашу сумку-поклажу! – быстро затараторила Шпиль-Ка. – Думали-надеялись, что не заметите-пропустите!

– И это была плохая-ошибочная идея, – жалобно добавил Вин-Тик.

Я глубоко вздохнул, считая до десяти.

Гремлины. На драконе. В середине пути до Синда.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Октавия хихикнула:

– Ну что ж, Макс. Похоже, наша команда пополнилась.

Я бросил на неё красноречивый взгляд.

А Шпиль-Ка и Вин-Тик жалобно смотрели на меня огромными глазами:

– Простите-пощадите! Не хотели-не планировали мешать-вредить!

– Мы будем полезны-помогать! – заверил Вин-Тик.

Я посмотрел на них, потом на Октавию, потом вдаль, где в небе летел Костиус с остальными.

А потом рассмеялся.

Что ещё оставалось делать?

– Ладно, – сказал я. – Летите с нами. Но если устроите хоть одну незапланированную аварию или взрыв, я лично превращу вас в умертвий и заставлю тысячу лет чинить канализацию в Рихтерберге.