Текст книги "Темный Лекарь 17 (СИ)"

Автор книги: Вай Нот

Соавторы: Саша Токсик
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Мы всё ещё сидели в малой гостиной, я, Фридрих Штайгер и Регина Сципион. Вернее, то, что от неё осталось.

По ходу рассказа Фридриха о том проклятом совете мне пришлось вызвать сюда и её. Одно дело – слушать историю из вторых рук, пересказанную со слов отца и дяди. Совсем другое – получить подтверждение от того, кто присутствовал там лично. Плюс, Регина могла добавить детали, о которых Фридрих просто не мог знать.

Ревенант великой княгини Сципион сидела в кресле у камина с тем же невозмутимым видом, что и при жизни. Фарфоровое лицо, идеальная причёска, платье без единой лишней складки. Если бы не абсолютное отсутствие магической ауры и едва заметная синева губ, её легко можно было принять за живую.

Впрочем, Фридрих явно не обманывался на этот счёт.

С момента её появления он сидел, вжавшись в спинку кресла, словно пытаясь слиться с мебелью. Костлявые пальцы вцепились в подлокотники, лицо стало ещё бледнее. Присутствие мёртвой великой княгини окончательно лишило его духа.

Что, в общем-то, было мне только на руку. Напуганный свидетель реже врёт.

– Знаешь, Фридрих, – протянула Регина своим характерным игривым тоном, который даже смерть не смогла изменить, – я удивлена, что Гюнтер вообще с кем-то поделился этой историей. Пусть даже с родным братом. – Она наклонила голову набок, и этот жест выглядел почти естественно. Почти. – Видимо, он был очень горд тем, что мы решились убить Элеонору. Просто не мог удержаться и хотел похвастаться. Как ребёнок, совершивший что-то смелое на его взгляд.

Фридрих сглотнул. Его кадык дёрнулся, и я заметил, как выступил пот на его лбу.

– Я… он… – Голос надломился. – Отец говорил, что князь Гюнтер считал, что это необходимый шаг. Что они не могли позволить ей разбудить Максимилиана раньше времени. Что…

Слова застряли у него в горле, и он замолчал, уставившись в пол.

Я молча слушал, наслаждаясь потрескиванием дров в камине. Затем обратился к Регине, не отрывая взгляда от Фридриха:

– Кстати, о рассказах. – Я взял с журнального столика тёплую чашку кофе и откинулся на спинку кресла. – Почему ты сама не поведала мне об этом эпизоде раньше, Регина? И главное, как ты вообще смогла утаить эту информацию? Ты ведь обязана отвечать на все мои вопросы полностью и честно.

Регина посмотрела на меня с невозмутимым спокойствием. На её губах играла её коронная улыбочка, лёгкая, почти кокетливая, но с холодком.

Я уже догадывался, что она ответит, но хотел услышать это от неё самой, чтобы убедиться, что ничего не упускаю в том, как работает связь между хозяином и его ревенантом.

– Ты спрашивал про войну, – просто ответила она, и в её голосе не было ни капли раскаяния. – Про то, как великие князья уничтожили клан Рихтеров. Про стратегию, тактику, места сражений, имена командиров. – Улыбка стала чуть шире. – А не про то, что случилось на совете до начала военных действий. Технически это разные события, разделённые временем. Так что я не обязана была об этом упоминать. Ты не задал правильный вопрос.

Я усмехнулся. Даже мёртвая, Регина умудрялась находить лазейки в формулировках. Впрочем, это было вполне в её духе. При жизни она была мастером манипуляций и игры слов.

– Изобретательно, – признал я. – Хотя и немного разочаровывает. Я надеялся, что это подчинение всё-таки несколько более универсально. Но у меня ещё не было таких хитрых слуг.

– Ничто не совершенно, – философски заметила Регина. – Даже твоя некромантия, Макс. Хотя, признаю, ты очень близок к идеалу. – Она снова наклонила голову, изучая меня с любопытством. – Должна сказать, мне жаль, что ты всё-таки докопался до этого эпизода. Было так… познавательно наблюдать как ты собираешь мозаику по крупицам.

– Никому нет дела до твоих сожалений, – усмехнулся я.

– О, конечно-конечно, – согласилась она легко. – Хотя, с другой стороны, эта информация действительно подлила масла в огонь. Особенно касательно твоего бывшего друга Роланда Десмонда. – В последнем слове она сделала издевательское ударение. – Теперь ты знаешь не только то, что он руководил войной против твоего клана. Но и то, что именно он убил твою сестру. Лично. Своими руками. – Её глаза загорелись нездоровым блеском. – Мне теперь невероятно интересно посмотреть, как вы будете убивать друг друга. Это обещает быть восхитительным зрелищем.

Фридрих поёжился в кресле, но я даже бровью не повёл.

– Твои фантазии меня не интересуют, Регина, – ровно произнёс я. – У тебя есть более важные задачи. – Я кивнул в сторону двери. – Возвращайся к работе над артефактами. Там тебя ждёт список заказов длиной с мою руку.

Регина поднялась из кресла с той изяществом, что было присуще ей при жизни. Платье колыхнулось, словно живое.

– Как скажешь, – произнесла она с лёгким поклоном, пытаясь превратить всё в насмешку. – Всегда приятно быть полезной.

Я не обращал внимания на её выкрутасы. После смерти Регина вызывала у меня ассоциации лишь с мелкой злобной, но беззубой собачонкой, которая может только громко тявкать, но совершенно не способна кому-либо навредить.

И теперь, как практичный человек, я пытался извлечь из её существования в виде ревенанта всю возможную выгоду.

Так что, всё свободное время, она занималась изготовлением артефактов и написанием учебных пособий для студентов по разного рода магическим дисциплинам, во многих из которых она была настоящим асом.

Это было ещё одной причиной, по которой я всё-таки решил сохранить ей подобие жизни в виде ревенанта. Жаль было терять ходящую энциклопедию. Регина знала много такого, чего не знает больше никто в мире. И, вероятно, впервые за тысячу лет эти знания приносят хоть кому-то пользу. Кроме самой Регины, разумеется.

Бывшая Великая Княгиня ушла, как всегда громко хлопнув дверью, но уже через несколько секунд в комнату вернулась тишина. Только потрескивание дров в камине нарушало её.

Фридрих сидел, словно окаменевший. Его взгляд метался между мной и дверью, через которую только что вышла Регина. Его рот приоткрылся, закрылся. Открылся снова.

– Как… – наконец выдавил он хриплым голосом. – Как так? Почему Великая Княгиня Сципион вам подчиняется? Она же… она была одной из сильнейших…

– Была, – согласился я спокойно. – Ключевое слово – была. Теперь она мертва. Я её убил. А затем поднял в виде ревенанта. – Я пожал плечами, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном. – У неё больше нет выбора. Она делает то, что я приказываю. Работает над артефактами практически круглосуточно, раз уж я потратил на неё силы и время. Мёртвым не нужен сон, видишь ли. Очень удобно.

Фридрих побледнел ещё сильнее. Я даже начал опасаться, что он потеряет сознание.

– Вы… действительно убили великую княгиню Сципион, – прошептал он. – И превратили её в… в слугу. Я думал… Гюнтер говорил… Все до сих пор думают, что Регина жива благодаря… мутациям.

– Именно, – кивнул я. – Но реальность несколько иная. Она угрожала моим людям и пыталась убить меня. Расплата была соответствующей. – Я слегка наклонился вперёд и посмотрел Фридриху прямо в глаза. – Что подводит нас к твоей ситуации, Фридрих. Пора принимать решение.

Он сглотнул, не отрывая от меня испуганного взгляда.

– Какое… решение?

– Выбор, – просто ответил я. – В каком виде ты будешь мне служить. – Я поднял один палец. – Вариант первый: живым, с печатью подчинения. Ты сохранишь свою жизнь, свою волю в определённых рамках, свои чувства. Станешь моим вассалом, но на правах живого человека. – Поднял второй палец. – Вариант второй: как Регина. Мёртвым, но функциональным. Ревенантом под полным контролем, с сохранением личности, но без какой-либо свободы воли и надежды испытать ещё хоть что-то приятное, доступное живым людям.

Я откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди:

– Выбирай.

Фридрих смотрел на меня так, словно я только что сказал ему, что небо зелёное, а трава синяя. Его рот открылся, закрылся, открылся снова.

– Вы… даёте мне выбор? – наконец выдавил он недоверчиво. – Почему? Я же… я ваш враг. Я тоже участвовал в уничтожении клана Рихтеров. Пусть косвенно, но участвовал. Мой клан убил вашу семью, вашу сестру. Почему вы вообще оставляете меня в живых? Почему не просто… – Он осёкся, не в силах договорить.

Я усмехнулся:

– Не просто убил тебя и всё? – Покачал головой. – Потому что, Фридрих, я сделал определённые выводы из твоего рассказа и поведения. Во-первых, на самой войне ты не был. Верно?

– Верно, – быстро кивнул он. – Я был слишком молод. Отец оставил меня в тылу. Я занимался хозяйством, снабжением… Но не сражался напрямую.

– Во-вторых, – продолжил я, – ты явно не слишком разделял идеи своего дяди. Иначе не выглядел бы так, словно готов провалиться сквозь землю каждый раз, когда вспоминаешь о тех событиях. – Я наклонил голову набок, изучая его. – И в-третьих, что самое важное, ты мне нужен.

– Нужен? – переспросил Фридрих с изумлением. – Зачем?

– Элементарно, – я развёл руками. – Кто-то должен управлять Штайгерами после их поражения в войне. Твой клан огромен. Территории обширны. Людей много. Промышленность, инфраструктура, всё это требует управления. – Я посмотрел на него в упор. – А у Рихтеров сейчас нет человеческих ресурсов, чтобы выстраивать над вами новую вертикаль власти с нуля. Искать подходящих людей, обучать их, вводить в курс дела… На это уйдут годы.

Я сделал паузу, позволяя информации дойти до него.

– Ты же, Фридрих, знаешь свой клан. Знаешь людей, структуры, как всё работает. Ты наследник Гюнтера, пусть и не самый успешный. Но ты можешь навести там какой-то порядок гораздо быстрее, чем любой назначенный мной чужак. – Усмехнулся. – Это простая прагматика. Я использую имеющиеся ресурсы максимально эффективно.

Фридрих молчал, переваривая услышанное. Затем горько усмехнулся:

– Я тоже так думал. Что смогу навести порядок, управлять, руководить. – Он опустил голову. – Но провальная эвакуация показала, что я даже на это не способен. Я не справился с простейшей задачей – вывезти людей из осаждённого города. Какой из меня управленец?

– Хватит ныть, – резко оборвал я его. – Надо просто брать и делать. Ошибся? Учись на ошибках. Провалил один раз? Не провали второй.

Фридрих поднял на меня удивлённый взгляд.

– У тебя, Фридрих, вероятно, просто не было возможности раньше учиться на своих ошибках, – философски продолжил я. – Гюнтер контролировал абсолютно всё. Он не давал тебе принимать серьёзных решений, брать на себя ответственность. Ты был марионеткой, которую он назначил заместителем, но лишь ради обычной формальности. Все понимали, что у тебя нет и шанса когда-нибудь получить реальную власть, ведь существование Великих Князей казалось незыблемым. – Я пожал плечами. – Но все нормальные люди именно так и живут. Ошибаются, учатся, становятся лучше. Это естественный процесс.

Я встал, подошёл к камину, посмотрел на пляшущие языки пламени.

– Впрочем, – добавил я, не оборачиваясь, – если ты не справишься, тебя всегда можно будет заменить. Не бывает единственно-возможных вариантов. Всегда есть и другие. – Я обернулся и посмотрел на него через плечо. – Так что расценивай это как свой шанс, Фридрих. Шанс доказать, что ты чего-то стоишь. Что ты не просто тень Гюнтера Штайгера, а самостоятельная личность.

Фридрих сидел молча несколько долгих секунд. Я видел, как в его голове идёт напряжённая работа. Взвешиваются варианты, оцениваются шансы, обдумываются последствия.

Наконец он глубоко вздохнул и выпрямился в кресле. В его взгляде появилось нечто новое – не уверенность, нет, но какая-то решимость.

– Хорошо, – произнёс он твёрдо. – Война проиграна. Это факт. Клан Штайгеров разгромлен. Это тоже факт. – Он посмотрел мне в глаза. – И раз уж вы позволяете мне остаться в живых, как и части моего клана, то нужно просто… жить дальше. Работать. Исправлять ошибки. Строить заново.

Он встал, выпрямился во весь свой небольшой рост:

– Я готов служить вам, князь Рихтер. Готов принять печать подчинения. Готов управлять остатками клана Штайгеров от вашего имени. – В его голосе прозвучала искренность. – И надеюсь когда-нибудь… искупить грехи своего клана. Хотя бы частично.

Я кивнул с одобрением:

– Разумное решение. – Затем добавил более жёстко: – Только учти одну вещь, Фридрих. Насчёт «части клана» ты верно заметил. Ничего ещё не закончилось.

Он напрягся:

– То есть?

– Штайгеров сейчас везут в Рихтерберг на военный суд, – объяснил я спокойно. – Всех, кого удалось захватить во время провальной эвакуации. А мои люди параллельно собирают доказательства. – Я посмотрел на него в упор. – Те, кто участвовал в геноциде клана Рихтеров, если такие остались в живых, понесут наказание. Все кто участвовал в дальнейшей травле и поисках выживших – тоже. Вне зависимости от времени, прошедшего с момента преступления. Вне зависимости от возраста или статуса.

Фридрих побледнел, но кивнул:

– Я… понимаю. Это справедливо.

В этот момент в моей голове раздался знакомый голос Лифэнь:

– Макс, у меня как раз есть новости по этой теме.

– Слушаю, – мысленно ответил я, не подавая внешне никаких признаков того, что веду ментальный диалог.

– Фридрих не соврал. Координаты и коды доступа к секретному тайнику Гюнтера оказались верными. Мы его вскрыли.

– И?

– Там целый архив. Документы, записи, журналы, переписка… Всё, что накопил Гюнтер за столетия. Ольга с помощниками уже начала всё это изучать и систематизировать. – В голосе Лифэнь прозвучало удовлетворение. – И, помимо всего прочего, похоже, у нас теперь действительно будет полная картина того, кто, когда и как участвовал в войне против Рихтеров. Во всяком случае в клане Штайгер.

– Отлично, – кивнул я. – Передай Ольге, пусть составит список. Он понадобится уже очень скоро.

– Уже делает. Макс… там многое. Очень многое. Паранойя Гюнтера в данном случае сыграла нам на руку. Похоже, что он документировал практически каждый шаг, боясь упустить хоть что-то из виду.

– Тем лучше для нас, – ответил я с холодной улыбкой. – Тем проще будет провести суд.

– Да. Буду держать тебя в курсе.

Связь прервалась, и я снова сосредоточил внимание на Фридрихе. Тот смотрел на меня с лёгким беспокойством, видимо, всё-таки заметил, что я на секунду отвлёкся.

– Что-то случилось? – осторожно спросил он.

Я усмехнулся:

– Всё идёт по плану. Твои координаты и пароли оказались верными, Фридрих. Что тоже сейчас говорит в твою пользу. Тайник Гюнтера вскрыт. – Я сделал паузу, и он сразу напрягся. – Там обнаружено множество документов. Моя внучка уже начала их изучать.

Фридрих сглотнул:

– И… что это значит?

– Это значит, – медленно произнёс я, – что скоро у нас будет полный список военных преступников клана Штайгеров. С именами, датами, конкретными действиями. – Я посмотрел на него в упор. – И каждый из них ответит за свои преступления.

Я сделал шаг к нему:

– Надеюсь, Фридрих, ты понимаешь всю серьёзность ситуации. Твой клан не просто проиграл войну. Он совершил геноцид. Уничтожил целую кровную линию. И не одну. Пострадали не только Рихтеры, но и наши вассалы и союзники. Все маги с даром некроманта. – Мой голос стал жёстче. – И теперь за это придётся платить.

Фридрих кивнул, его лицо было бледным, но решительным:

– Я понимаю. И… я готов помочь. Готов свидетельствовать, предоставлять информацию, делать всё необходимое. – Он поднял на меня взгляд. – Потому что вы правы. Это был геноцид. И… я никогда не гордился этим.

Я изучал его лицо несколько секунд, ища признаки лжи или притворства. Но видел только искренность и усталую решимость.

Что ж. Не все тысячелетние маги вне категорий – неизлечимые психопаты. Есть и те, кому не чужда эмпатия, и у кого есть совесть.

– Хорошо, – наконец кивнул я. – Тогда начнём. Время накладывать печать.

Фридрих глубоко вдохнул, закрыл глаза, затем кивнул:

– Готов.

Я протянул руку и коснулся его плеча.

И через пару секунд он стал моим вассалом, безусловная верность которого, гарантировалась мощной магией.

А значит, на земли Штайгеров в ближайшее время вернётся хоть какое-то подобие порядка.

Одной проблемой меньше. А дальше посмотрим.

Глава 5

Большой зал недавно отстроенного замка Рихтерберга был заполнен до отказа. Калькатир и Росинка славно потрудились.

Величественные каменные колонны переплетались с водными потоками фонтанов, создавая атмосферу древнего могущества.

Правда, для сегодняшнего мероприятия фонтаны поблизости пришлось отключить. Росси, конечно, была недовольна, но не хватало ещё, чтобы журчание воды заглушило приговор.

Зал легко вмещал больше тысячи человек, и сейчас каждое место было занято. Все пятьсот с лишним захваченных Штайгеров стояли в центре, окружённые моими гвардейцами и химерами. Их лица были бледны, плечи опущены. Поражение сломило их дух, но страх ещё не до конца вытеснил остатки гордости.

По периметру расположились Рихтеры. Новый клан, который я собрал на осколках старого. Но были и те те, кто пережил тысячелетие забвения и гонений. Елена, Каролина, Виктор и другие студенты, которые чудом выжили в той резне. Хотя в случае студентов, вернее сказать, даже не выжили, а были возвращены к жизни вновь.

В их глазах читалась смесь надежды и тихой ярости.

Я стоял на возвышении в центре дальней стены, облачённый в простой тёмно-зелёный камзол с родовым гербом Рихтеров.

Никаких излишеств, никакой театральности. Справа от меня расположился дед Карл в своём неизменном элегантном костюме, опираясь на трость. Слева стояла Ольга, напряжённая, словно стальная струна.

Фридрих Штайгер, с печатью подчинения на запястье, сидел чуть поодаль, отдельно от основной массы своего клана. Его лицо было бесстрастным, но я заметил, как он время от времени сжимал кулаки.

Наступила тишина. Настолько полная, что можно было услышать дыхание стоящего рядом.

Я сделал шаг вперёд и начал:

– Тысячу лет назад великие князья развязали войну против моего клана, – мой голос был ровным, спокойным, но усиленный магией он разносился по залу так, чтобы все хорошо слышали каждое слово. – Они называли это необходимостью. Стратегией. Выживанием. Но по сути это был геноцид – планомерное уничтожение целой кровной линии. Мужчин, женщин, детей, стариков. Всех без разбора.

Я сделал паузу, чтобы присутствующие успели осознать и переварить мои слова.

– Я не собираюсь мстить всему клану Штайгеров за преступления их лидеров, – продолжил я, и несколько человек в толпе заметно выдохнули с облегчением. – Но те, кто непосредственно участвовал в военных преступлениях, должны ответить. Не по законам мирного времени с их сроками давности, правом на защиту и прочими юридическими нюансами. А по законам военного времени, которые они сами же и применяли. Это будет военный трибунал.

Я повернулся к Ольге:

– Представь доказательства.

Внучка кивнула и шагнула вперёд, держа в руках несколько потрёпанных томов, найденные архивы Гюнтера Штайгера.

– В тайнике покойного Великого Князя Штайгеров мы обнаружили подробные записи, – её голос звенел от едва сдерживаемого гнева. – Журналы боевых действий. Отчёты о карательных операциях. Приказы на уничтожение. – Она раскрыла один из томов. – Позвольте зачитать. Запись от пятнадцатого марта, тысячного года. «Операция по зачистке южного района завершена. Ликвидировано восемьдесят девять представителей младшей ветви Рихтеров. Из них двадцать три ребёнка в возрасте до десяти лет. Потери с нашей стороны минимальны – двое ранены».

Её голос дрогнул на последних словах.

– Двадцать три ребёнка, – повторила она тише. – Он даже не удосужился записать их имена. Просто цифра.

По залу прошёл гул. Даже некоторые Штайгеры побледнели, узнавая подробности, о которых раньше даже не догадывались.

Для большинства из них, этой страницы истории просто не существовало. Они родились позже, когда вся память о некромантах была стёрта с лица земли.

Ольга захлопнула том и подняла другой:

– Запись от второго августа. «Операция по уничтожению лаборатории Рихтеров в восточном княжестве. Уничтожено шестнадцать некромантов, включая трёх женщин на поздних сроках беременности. Все исследовательские материалы сожжены». – Она посмотрела на толпу Штайгеров. – Хотите, я продолжу? Здесь есть ещё сотни таких записей.

Никто не ответил.

Я снова взял слово:

– Среди вас есть те, кто участвовал в этих преступлениях напрямую. Большинство виновных уже мертвы, время сделало свою работу за тысячу лет. Но не все. – Я кивнул Ольге, и она развернула свиток со списком.

– Маг вне категорий Гельмут Штайгер, – начала она читать, и её голос зазвенел от напряжения. – Участник войны-геноцида против клана Рихтеров тысячу лет назад. Непосредственно участвовал в карательных операциях. После окончания активных военных действий продолжил охоту на выживших некромантов в течение последующих восьмисот лет. Общее количество жертв не поддаётся точному подсчёту, но исчисляется сотнями.

В толпе шевельнулся древний маг, жилистый, с лицом, покрытым сетью морщин, но глазами, полными яростного огня. Он не опустил головы, напротив – выпрямился, словно гордясь своими деяниями.

– Мастер-деструктор Вольфганг Штайгер, – продолжала Ольга. – Участвовал в операциях по выслеживанию и уничтожению «подозрительных пиявок» – тех, кто начинал догадываться об истинной природе своего дара. Лично ответственен за смерть сорока трёх некромантов, большинство из которых даже не знали, кем на самом деле являются.

Невысокий рыжий мужчина побледнел, но держался прямо.

– Архимаг Эрих Штайгер, – голос Ольги стал жёстче. – Руководил операциями по выявлению и уничтожению скрывающихся некромантов. Также охотился за теми, кто начинал подозревать истинную природу своего дара. За так называемыми «пиявками», которые пытались развивать свои способности. На его счету двадцать восемь убийств подтверждённых, и неизвестно сколько неподтверждённых.

Ещё один человек застыл, словно окаменев.

Список продолжался. Ещё четверо архимагов. Двенадцать деструкторов. Все они охотились на некромантов уже после войны, в течение столетий выслеживая и уничтожая тех, кто мог раскрыть свой истинный дар.

Когда Ольга закончила читать весь список, я обратился к обвиняемым, глядя в первую очередь на Гельмута:

– Большинство из вас не участвовали в самой войне. Вы родились после геноцида. Но это не делает ваши преступления менее тяжкими. Сотни лет вы охотились на людей, которые даже не знали, кем являются. Убивали тех, кто просто начинал догадываться о своём даре. – Я сделал паузу. – А ты, Гельмут, участвовал в самой войне. Ты помнишь тот геноцид. И продолжал его дело столетиями после.

Когда Ольга закончила читать, я обратился к обвиняемым:

– Есть что сказать в своё оправдание?

Вольфганг шагнул вперёд. Он держался прямо, с вызовом:

– Мы выполняли приказы Великого Князя! – его голос гремел по залу. – Мы не могли ослушаться!

– Интересная позиция, – я усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья. – Значит, по-твоему приказ оправдывает любое преступление? – Я шагнул ближе к краю возвышения. – Тогда объясни мне вот это.

Ольга протянула мне раскрытый том. Я зачитал:

– «Отчёт деструктора Вольфганга Штайгера. Город Нойштадт. В ходе операции обнаружена подозрительная пиявка. Мужчина двадцати восьми лет, работающий лекарем в местной клинике. Начал проявлять интерес к природе своего дара, задавал вопросы о некромантии. Ликвидирован превентивно, до того как смог раскрыть свои истинные способности. Свидетелей нет». – Я посмотрел на Вольфганга в упор. – Это тоже был приказ? Убить человека за то, что он задавал вопросы?

Старый деструктор сглотнул. Его упрямство дало первую трещину:

– Он… он мог стать некромантом. Мог раскрыть свой дар и…

– Мог, – холодно оборвал я его. – Но не стал. Ты убил его за подозрения. За вопросы. За то, что он начал думать. Уже не говоря о том, что ваш клан совершенно безосновательно поставил некромантию вне закона. А, если точнее, то это шло вообще вразрез с любыми законами, поскольку официально некромантия даже не существовала. Вы просто расправлялись с неугодными вам магами, тайно уничтожая их без всякого суда и следствия.

Вольфганг замолчал, глядя в пол.

Тогда вперёд выступил маг вне категорий Гельмут Штайгер.

– Мы уничтожали вас, как угрозу, которую представлял весь ваш род! – выплюнул он. – Вы, некроманты, – мерзость! Вы оскверняете саму природу магии! Вы превращаете живых в рабов, вы попираете границу между жизнью и смертью! – Он обвёл взглядом зал. – И я не сожалею ни об одном убитом Рихтере! Каждый из них был потенциальной угрозой миру!

По залу прокатился гул возмущения. Даже некоторые Штайгеры отшатнулись от него.

Но Гельмут продолжал, входя в раж:

– Мы должны были уничтожить вас всех! До единого! Это была бы настоящая победа! – Он повернулся к Фридриху, и его голос наполнился презрением. – А ты, жалкий предатель! Ты опозорил имя Штайгер! Гюнтер всегда тайно презирал тебя, и был прав! Ты недостоин носить нашу фамилию!

Фридрих побледнел, но не ответил. Его челюсть сжалась, но он продолжал стоять неподвижно.

– Мы не сдадимся! – выкрикнул Гельмут, и в его руках вспыхнул комок чистой энергии. – Лучше умереть, чем подчиниться некромантам!

Несколько архимагов и деструкторов подхватили его призыв. Энергетические щиты вспыхнули по всему залу. Кто-то начал плести боевые заклинания.

– Свобода или смерть! – заорал один из архимагов, и в его ладонях материализовалась сфера чистой разрушительной энергии.

Они атаковали.

Гельмут первым метнул в меня сгусток силы – сжатый энергетический снаряд, способный пробить каменную стену. Архимаги также обрушили на моих гвардейцев волны магии. Деструкторы начали крушить всё вокруг, надеясь вызвать панику.

Но их атака захлебнулась, не успев начаться.

Я даже не пошевелился. Просто активировал энергетический щит. Снаряд Гельмута ударился в него и рассеялся, словно комар разбившийся об оконное стекло.

Дед Карл рассмеялся. Низко, раскатисто:

– Какая самонадеянность, – произнёс он с искренним весельем. – Атаковать Великого Князя голыми руками. Все знают, что вы, Штайгеры, ни на что не годны без своей техники. Это уже не храбрость, господа. Это самоубийство.

Его теневой клинок вспыхнул в руке, длинный, изящный, смертоносный. Он сделал один взмах, и три деструктора, пытавшихся прорваться к нему, рухнули, разрубленные пополам прежде, чем успели моргнуть.

Скорость лича была просто невероятной. Он переместился через весь зал за долю секунды, оставляя за собой след из падающих тел.

Я также призвал свой теневой клинок и шагнул вперёд. Гельмут попытался создать энергетический щит, но я просто усилил удар. Клинок прошёл сквозь защиту, как нож сквозь масло, и маг вне категорий рухнул на колени, держась за рассечённое плечо.

– Ты хотел драться? – спокойно спросил я, глядя на него сверху вниз. – Получай.

Эрих метнул в меня серию энергетических дротиков. Я даже не стал уклоняться. Просто подставил щит, и все снаряды растаяли, не причинив вреда.

Затем я шагнул в тень и мгновенно оказался прямо за его спиной. Удар рукоятью клинка в основание черепа, и архимаг рухнул без сознания.

Дед тем временем методично разбирался с остальными. Его движения были точными, почти хирургическими. Удар – и деструктор падает. Ещё удар – и следующий враг обезврежен.

Всё закончилось меньше чем за минуту.

Тридцать бунтовщиков лежали на полу. Кто-то был уже мёртв, кто-то без сознания, кто-то корчился от боли. Ни один из них не успел нанести нам даже царапины.

Остальные Штайгеры стояли в оцепенении. Некоторые даже попятились, словно пытаясь отдалиться от своих более агрессивных товарищей.

Я вернулся на возвышение, стряхивая несуществующую пыль с камзола:

– Кто-нибудь ещё хочет испытать судьбу? – спросил я с лёгкой усмешкой.

Тишина.

– Отлично, – кивнул я. – Тогда перейдём к приговору.

Я обвёл взглядом зал:

– Те, кто непосредственно виновен в военных преступлениях против клана Рихтеров и других некромантов, будут казнены, – я сделал паузу. – Но их тела послужат делу восстановления.

Несколько человек вздрогнули.

– Вы будете превращены в умертвий и будете работать на благо Рихтерберга. Строить то, что разрушили. Восстанавливать то, что уничтожили. Ваши тела станут инструментом искупления.

Я посмотрел на Гельмута, который всё ещё держался за раненое плечо:

– Это не милость и не пытка. Это справедливость. Вы отняли жизни, и взамен отдадите свою. А ваши тела вернут то, что было разрушено.

Гельмут хрипло рассмеялся:

– Ты думаешь, это наказание? Я не боюсь смерти, Рихтер!

– Это не имеет значения, – я пожал плечами. – Приговор озвучен и будет исполнен сейчас же.

Я коснулся его рукой, и его тело тут же начало меняться. Кожа бледнела, глаза тускнели. Мегическая энергия вместе с жизнью покидала его, и вместе с ней уходило всё, воспоминания, личность, сознание.

Я повторил то же самое и с остальными.

Через несколько минут в зале стояли девятнадцать умертвий. Безмолвных, пустых, лишённых какой-либо воли. Просто оболочки, которые будут выполнять приказы.

– Уведите их, – приказал я гвардейцам. – Пусть начинают отрабатывать свои грехи. Работы в Рихтерберге хватит на тысячелетия.

Умертвий повели прочь. Гельмут шёл последним, его мёртвые глаза были пусты, тело двигалось по моей команде механически, безвольно. Древний маг вне категорий превратился в обычного зомби.

Когда зал опустел от казнённых, я обратился к остальным Штайгерам. Их было около пятисот. Испуганных, подавленных, но живых.

– Что касается остальных, – начал я, – многие из вас не участвовали в геноциде. Вы родились после войны. Или были слишком молоды. Или просто не знали.

Несколько человек выдохнули с облегчением.

– Но, – мой голос стал жёстче, – это не значит, что вы сейчас спокойно разойдётесь по своим домам. Вы только что проиграли моему клану войну.

Я сделал паузу.

– Поэтому вот что я решил. По праву победителя, клан Рихтер получает все территории и имущество клана Штайгер. Также клан Штайгеров становится вассалом Рихтеров. Навсегда.

По залу прошёл испуганный шёпот.

– Фридрих Штайгер теперь ваш лидер, – продолжил я, кивнув в его сторону. – Он присягнул мне. Через него клан будет существовать дальше. Вы будете жить. Работать. На землях, которые когда-то были вашими. И, возможно, рано или поздно вы даже вновь начнёте процветать, если докажете свою лояльность.

Я шагнул вперёд, и моя тень упала на первые ряды Штайгеров:

– Но запомните одно. Вы живёте потому, что я так решил. Одна ошибка и вы присоединитесь к тем, кого только что осудили. Это не угроза. Это факт.

Наступила тяжёлая тишина.

Затем, с мест, где расположились, Рихтеры, вышла Елена. Она двигалась медленно, но уверенно, её лицо было спокойным, но в глазах плясали огоньки давно подавляемой ярости.

– Позвольте мне сказать несколько слов, – попросила она, и я кивнул.