Текст книги "Трой. Дело чести (СИ)"

Автор книги: Василий Меркулов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

По телевизору, стоящему напротив стола Француза (да, поесть перед телеком – это святое!), транслировали последние новости. Какой-то идиот прибил молодую девушку, бла-бла-бла... Леонарда Милье вновь поймали, бла-бла-бла... Адольфа сегодня нашли мёртвым в его кабинете, бла-бла...

Что? Секундочку, что? Адольфа нашли мёртвым в его кабинете?!!

Француз даже от еды отвлёкся, всецело устремив своё внимание на экран телевизора. Молодой, слегка растрёпанный диктор (тот же самый, что на протяжении нескольких дней извещал город о смерти Генри Дриксона) с тревожным, даже немного испуганным выражением лица взирал на толстяка с экрана телевизора.

– ...тело Адольфа было обнаружено его же телохранителями! – докончил корреспондент свою фразу. – Обстоятельства смерти не уточняются. По непроверенным данным Адольф был зарезан ножом в сердце одним из своих подопечных... О, несут! Смотрите, его несут!

Тревожный диктор обернулся ко входу в здание местного представительства «Скинни», увлекая за собой камеру. Француз напряжённо смотрел на экран. Сейчас станет всё понятно...

И да! Адольфа, его заклятого врага, и вправду выносили из его убежища вперёд ногами, мёртвого, как пить дать! Француз немало повидал на своём веку и потому с уверенностью мог сказать – перед ним на носилках был Адольф. Мёртвый Адольф. Ни какой-нибудь там двойник. Ни умело загримированная под фюрера кукла. Ни сам Адольф, притворившийся мёртвым.

Это был фюрер. Фюрер собственной мёртвой персоной. Сомнений не оставалось никаких – Грэг Рэзод сделал то, что обещал – убил Адольфа своими же руками.

«Замечательно, Грэг, просто замечательно! – подумал Француз. – Просто замечательно, что ты оказался таким дураком, что выполнил моё поручение! Что ж, ты получишь то, чего достоин, а пока...»

Он нажал пальцем на кнопку у себя на столе, включающую голосовую связь с кухней.

– Водки мне! – распорядился он. – Самой отборной! Самой лучшей!

Француз победоносно потёр руки.

По такому поводу было грех не напиться!

Алистер Смулз непонимающе оглядывался по сторонам. Вот уже почитай, как полчаса, Трой оставил его вместе с байком стоять в тёмной подворотне, ожидая, пока наёмник «отдохнёт» в своей любимой забегаловке в компании с крепкими тонизирующими напитками. При этом причину, по которой Алистер не может пойти с ним, Трой так толком и не объяснил. В чём дело? Почему Смулз в этот раз не смог пойти вместе с ним? Неужели Трой всё-таки...

Алистер осмотрелся по сторонам. Посмотреть было на что! Дело в том, что погода, наступившая в Хротцбере в этот день, просто поражала. Вместо постоянных дождей, мороси, тумана или мрачности, в конце концов, в городе царила чудесная солнечная погода. Солнце светило со своего небесного Олимпа так ярко, что некоторые прохожие, привыкшие к бесконечному Хротцберскому мраку, щурили глаза, выходя из дома.

«Сколько лет здесь живу, – отметил про себя Смулз, – а такую погоду в этом городе вижу впервые. Может, природа подаёт какой-то знак? Знать бы ещё, какой...»

И вот, когда Алистер уже собирался плюнуть на всё и пойти вслед за Троем, наёмник вдруг всё же показался. И вид у него был весьма встревоженный.

– Слушай, Трой! – проговорил Алистер. – Если всё то время, что ты находился в той забегаловке, ты просто пил энергетики, то этой ночью спать ты точно не...

– Нет, Ал, я занимался совсем не этим! – откликнулся Трой со всё тем же хмурым выражением лица. – В этой «забегаловке» я сидел в своём телефоне, в интернете. И я нашёл там одну очень интересную личность по имени Лукас Фрейзер, который имел дело с «Майтвиллом» при Генри Дриксоне. В девять лет он лишился своего правого глаза, потом куда-то пропал... И под твой возраст этот самый Лукас подходит просто идеально...

– Всё-таки докопался! – процедил Смулз.

Трой поднял свой взгляд на своего напарника. Тот стоял напротив него, целясь в него лазерным пистолетом – тем самым, кстати, пистолетом, который сам же наёмник ему и дал.

– Значит, это то, что я подумал? – с лёгкой грустью сказал Трой.

– Да, Трой, то самое! – произнёс Алистер. Или Лукас, как теперь выяснилось. В голосе его не осталось и следа от тех дружеских и немного опасливых ноток, которые были ранее.

Сейчас на Троя смотрел настоящий убийца.

– Изучив моё дело, ты, наверное, и сам понимаешь, в чём дело, почему я его убил! – сказал Фрейзер. – А если не понял, то я, так и быть объясню. Всё равно это последнее, что ты слышишь в жизни...

Моя мать умерла, когда мне было всего пять лет. Мы с отцом не без труда, но пережили эту трагедию. И, возможно, прожили бы ещё долго и счастливо, если б не чёртов несчастный случай, который произошёл со мной в девять лет...

Я бегал и играл со своими друзьями в небольшой деревне, куда мой отец приехал к родственникам. Просто бегал и играл, никого не трогал, никому не причинял неприятностей. Но один лишь сук – проклятый сук, которому угораздило попасться у меня на пути, загубил всю мою жизнь. Я споткнулся во время бега за какой-то соседской девчонкой, упал и...

И этот сук выколол мне глаз. Правый глаз, Трой, как ты верно подметил.

Да было больно, было ужасно обидно и горько, что я на всю жизнь останусь калекой, как мне, так и моему отцу, но всё это ещё можно было бы снести, от этого всего можно было бы оправиться, если бы...

Если бы в нашей с отцом жизни не появился он. Генри Дриксон, чтоб его черти в аду жарили! Этот гад, которого ты почитаешь, как отца родного, сделал моему отцу «просто идеальное» предложение. Он прекрасно понимал, что неполная семья не потянет дорогущий протез глаза, поэтому предложил моему отцу взять кредит под такой «ни-и-и-изенький», как он выразился, процент.

И мой отец согласился.

Поначалу всё шло прекрасно! Мне сделали протез, который радовал и меня, и моего папу; обошлось нам всё это в сущие копейки; мы все были счастливы...

Пока не прошла пора выплачивать проценты за кредит. Такие «ни-и-и-зенькие», что мы стали жить чуть ли не впроголодь.

И тогда уже мой отец сообразил, во что он вляпался, тогда понял, в какую клоаку попал! Генри, этот чёртов, как ты говоришь, «старина Генри», не просто втянул моего отца в каббалу. Он фактически подвёл его под трибунал – ведь денег на оплату кредита у отца не было, а отказ от обязательств перед любой из действующей корпораций означал лишь одно.

Тюрьма. Причём надолго.

Всё бы ничего, да мой отец взял и повесился. Такие вот пироги, Трой!

Меня при этом ждала безоговорочная судьба раба корпорации «Майтвилл». Мне предстояло работать на белых пиджаков всю жизнь, получая за это копейки – так, лишь бы с голоду не сдох! Казалось, всё уже безысходно, но...

Но тут в моей жизни появились они. Небольшая банда хакеров, которым крайне нужна была, что называется, «новая кровь». Они перевезли меня в другой город, сделали мне новое имя – освободили меня от «Майтвилла»...

Лишь за тем, чтобы сделать меня своим рабом. Они гоняли меня в хвост и в гриву, забирая с меня все деньги, которые я только зарабатывал с помощью хакерских атак на банки – ну, и на твой любимый «Майтвилл» тоже.

Но я не был каким-то там заурядным хакером, Трой! Я выучился своей специальности просто превосходно, и поэтому свой огромнейший долг перед бандой я сумел погасить уже к тридцати пяти годам – а иные, Трой, гасят подобный долг всю жизнь.

И я вернулся в Хротцбер. Вернулся с одной целью: чтобы отомстить. Отомстить Генри Дриксону, который, гад такой, загнал меня в эту пучину ада, чего я, Трой, абсолютно не заслужил.

Я, в принципе, даже и не задумывался на успех своего задуманного плана. Просто накропал Дриксону письмо, в котором взывал к его благородству (если таковое вообще осталось), и, к моему величайшему удивлению, этот старый чёрт вышел ко мне из своего логова без охраны, без оружия.

И я пристрелил его, Трой! Пристрелил гада, который испортил всю мою жизнь своим чёртовым кредитом! Да лучше бы я всю свою оставшуюся жизнь проходил бы с повязкой на глазу, чем пережил то, что мне выпало на долю из-за его «просто идеального» предложения!

И ведь ладно бы я был один такой, Трой, кто пострадал из-за этого Генри Дриксона! Только вспомни, сколько людей с радостью бы убили его, если б могли: Милье, Янсен, Коул... И я больше, чем уверен, что таких людей в нашем городе наберётся просто великое множество!

А ты, Трой... Ты его защищал, искал его убийцу...

– Дай-ка предположить, Ал! – произнёс наёмник, будто и не услышав последнюю укоризну в речи своего бывшего друга. – Хотя нет, теперь уже не «Ал», а «Лукас»... Встреча со мной тоже ведь не была случайной, верно?

– Ой, какой ты у нас догадливый, Трой! – усмехнулся Фрейзер. – Конечно, не была!

Я всё просчитал. Обо мне и моих мотивах убить Генри Дриксона не мог вызнать, фактически, никто во всём Хротцбере.

Никто. Кроме тебя, Трой. Парня с детектором лжи в голове. Да ещё и бывшего настолько преданного Дриксону наёмника. Я в один момент рассчитал, что ты отправишься на поиски убийцы старого козла, и поэтому всё устроил.

Я знал весь твой маршрут – где ты едешь, где останавливаешься – и в одном из закутков твоего пути я и уготовил нам с тобой жаркую встречу. Заплатил одному из лейтенантов скинхедов, чтобы его парни меня избили – ты бы видел при этом его глаза; не часто о таком его просят! – именно там, где ты останавливаешься; я знал, что ты не упустишь возможности пострелять по бритоголовым ублюдкам, чтобы спасти одного человека...

И всё. Я стал твоим лучшим другом, который «помогает» тебе в расследовании убийства Дриксона; на самом же деле я просто следил за тобой, за каждым твоим шагом, ожидая, когда ты выйдешь на мой след, чтобы в этом случае тебя... ну, скажем помягче, остановить. Честно, Трой, я искренне надеялся, что этого не случится, но...

Фрейзер кивнул на свой нацеленный лазерный пистолет. Мол, случилось, что ж тут поделаешь...

– И ты не боялся лезть со мной под лазерные лучи? – спросил Трой. – Вот так рисковал своей жизнью, чтоб...

– Ха, какой там риск? – вновь усмехнулся Лукас. – Я прекрасно знал, что тебе в голову встроен автоприцел; чего с таким другом, как ты, можно вообще бояться? Просто спрятаться в укрытие, подождать, пока ты не перестреляешь всех врагов – и всё, дело в шляпе!

А теперь, Трой... Ты же сам понимаешь, я не могу оставить тебя в живых. Если ты что-то накопал, то и другие что-то, конечно, накопают, но...

Но я тогда буду уже далеко. И имя у меня уже будет новое.

А теперь, Трой... Я полагаю, тебе можно напоследок дать задать мне свой сакраментальный вопрос. Валяй, спрашивай, и разойдёмся с миром – я в этот мир, а ты в иной! Давай!

– Хорошо! – с железной миной проговорил наёмник. – Скажи мне, Лукас: ты убил Генри Дриксона?

– Да! – ответил Фрейзер, поднимая ствол чуть выше; он явно целился Трою в голову. – Это я!

– Это правда! – констатировал наёмник.

– Что ж, с чем вас и поздравляю! – улыбнулся Фрейзер и нажал на спуск.

Но... ничего не случилось. Пистолет лишь печально клацнул, словно сломавшаяся детская игрушка.

– Что... – непонимающе посмотрел на пушку Лукас. – Что случилось? Почему?

– Я немного слукавил тебе, когда сказал, что нашёл информацию о Лукасе Фрейзере только что! – проговорил Трой, доставая свой лазерный пистолет. – Я нашёл эту информацию ещё вчера ночью, пока ты спал. Тогда же, на всякий случай, и разрядил твой пистолет. Спектакль с забегаловкой я устроил специально, чтобы выдавить из тебя всю информацию. А теперь, когда я узнал, всё, что хотел... – Наёмник кивком указал на уставленный на Фрейзера ствол. – Я просто убью тебя. Не буду говорить, что не поступил бы так, не наведи на меня ты ствол; я бы сделал это в любом случае, узнав, что ты прикончил Дриксона. Так что...

Лукас посмотрел на Троя и...

...бешено, нездорово расхохотался.

– Что, думаешь, я буду плакать? – проорал он. – Просить тебя о пощаде? Да не дождёшься! Может, я и умру, но умру до...

– Ты предоставил мне последнюю фразу? – спокойно произнёс Трой. – Что ж, я предоставлю её тебе! Говори, Фрейзер, и покончим с этим!

– Мне? Последнюю фразу? – проговорил Лукас. – Ладно, Трой, слушай...

Там, куда я попаду перед смертью, Бога, вероятнее всего, нет, но если окажется так, что он всё же существует, я сделаю всё, чтобы с ним хоть как-то увидеться и спросить: за что? За что мне, тогда ещё ребёнку выпала такая участь? Сначала умерла мать, потом я лишился глаза, затем повесился отец... Господи! Ну что, что тебе такого сделал маленький пацан, который ещё и пожить-то в этом мире не успел, что ты обрёк его на такие муки? За что, Бог, за что?

Хочешь услышать мои последние слова, Трой? Что ж, так тому и быть! – глаза Фрейзера загорелись безумным огнём отчаянья и злости. – Бог не всегда бывает прав! И далеко не всегда – справедлив!..

В следующее мгновение Трой размозжил ему голову выстрелом из лазерного пистолета.

А под солнечными лучами просыпающегося Хротцбера празднично защебетали птицы...

Глава 18

Глава 18

Проститутка, имени которой Безумный Стэн даже не знал, нежно двигалась в такт, расположившись на члене своего клиента. Оба, совершенно обнажённые, он и она страстно наслаждались друг другом, своим совершенством, своей красотой. Под конец проститутка ускорилась, доводя своего любовника до крутого, жёсткого оргазма. И когда оргазм обнял Стэна с головой, когда тот сладко забился в экстазе, проститутка внезапно остановилась, не давая тому нормально кончить.

– А?.. Что?.. – непонимающе посмотрел Стэн на неё. – Почему ты... остановилась?

– Просто у меня есть кое-что... – девушка загадочно улыбнулась. – Особенное! Специально для тебя, Безумный Стэн!

Тот посмотрел на неё с нескрываемым интересом. Что же такого она уготовила для него? Какие-то ролевые игры? Это которые с плётками и наручниками? Что ж, если она настаивает...

В одно мгновение проститутка извлекла из-под кровати раздвижной лазерный ножик – тот самый ножик, который, как уже упоминалось выше, в умелых руках – страшное оружие – и ловко, одним движением вонзила его в грудь Безумного Стэна.

– А... – недоумённо вымолвил он. – Как... За что...

– Не понимаешь, за что? – произнесла девушка. – А ты подумай хорошенько, «освободитель проституток»!

Сколько ты даёшь девушкам, которых ты, как ты говоришь, освобождаешь? Сто тысяч? Ха! Курам на смех! Да мы за год зарабатываем раза в два больше! А ты думаешь, что вот этой сотней ты нас выручишь, вытащишь из так называемой «клоаки», в которую мы все попали! Да ещё и убиваешь наших клиентов! Они, мол, плохо с нами обращаются... Да нам плевать! Ну, ударит там какой-то отморозок меня разок – так мои, скажем так, заступники вытребуют за него ещё большую плату, чем он внесёт за одну ночь! А ты их, видишь ли, убивать решил! Так мы совсем без клиентов останемся из-за одного такого идиота, как ты!

Но мало того, что ты убиваешь клиентов – ты убиваешь наших сутенёров! Ты хоть понимаешь, что для таких девушек, как мы, значит остаться без работы с какими-то жалкими сотнями тысячами в кармане? Так что, «великий освободитель проституток»... – Она провернула нож в его сердце. – Это тебе от всех проституток Хротцбера! Спасибо за нашу «свободу»!

Безумный Стэн тяжело простонал и провалился в бесконечную, безвылазную тьму...

Навеки...

Король кошек возлежал на своём пуфике, сосредоточено наблюдая за своим качающемся из стороны в сторону своим же собственным хвостом. В окно бесконечно стучал дождь – самая обычная погода для Хротцбера – но настроение у Барса было напротив, совершенно солнечным. Он обдумывал то, что произошло за последние время, всё больше приближаясь к выводу, что всё далеко не так плохо для него сложилось.

Генри Дриксон и Адольф мертвы. Дриксону уже даже нашли замену. Информация о мёртвом Французе оказалась лишь банальным слухом, но это Короля кошек особо не огорчало. Ей-богу, уж лучше увидеть в гробу фанатика-неофашиста Адольфа, чем толстяка Француза. От последнего хотя бы можно было не ожидать, что тот вдруг возьмёт и ни с того, ни с сего попрёт на Барса войной. Конечно же, в случае внезапной атаки Адольфа, гигантский кот дал бы ему хороший отпор (он в состоянии это сделать), но всё равно это было бы довольно неприятно.

Плюс к хорошим новостям добавлялось то, что убийца Генри Дриксона был, наконец, найден, и, как следствие, уничтожен. Трой всё-таки завершил своё «дело чести». Правда, какой ценой...

В голову Короля кошек пришли мысли о Дороти Янсен, так называемой «Железной леди», которая так самоотверженно, так смело взяла на себя вину за смерть Дриксона. Если учесть, что она не знала, что у Троя в голове был детектор лжи, то этот поступок можно назвать действительно крутым. Да, довольно безрассудным. Но крутым. Видишь, мол, насколько я никого не боюсь, что играю в такие игры с самим Троем, самым лучшим наёмником в Хротцбере!

«Хм, а о ней надо будет подумать... – пронеслось в голове Барса. – У нас тут одно из мест моего заместителя освобождается, так что...»

Король кошек вновь устремил свой взгляд на хвост. Да, Железную леди, похоже, ждало весомое повышение...

Найтон Дриксон сидел в своей комнате, дрожащей рукой сжимая рукоятку лазерного пистолета. Ствол оружия упирался прямо ему в висок. Несостоявшийся наследник погибшего официального представителя корпорации «Майтвилл» в Хротцбере собирался свести счёты с жизнью. А что ему ещё оставалось?

За те короткие пару недель, что он отрывался на Фельдских островах, Найтон умудрился спустить почти что все свои (а, точнее, отцовские) деньги. Он сорил деньгами направо и налево, покупая самые дорогие яхты, снимая самых дорогих девах, и останавливаясь в самых роскошных номерах, некоторые из которых он вообще покупал, а не снимал на ночь... Да что там! Бывали моменты, когда он, пьяный от секса и дорогущего алкоголя, покупал отель целиком!

Конечно! Ведь он рассчитывал, безоговорочно надеялся на то, что его утвердят на место погибшего папаши, и деньги вновь польются к нему рекой! И вот – такой удар! Киру, этому предателю, этому Иуде дали это место, законное место Найтона вместо него! И даже ведь нельзя обвинить в том, что Кир подсидел его – Дриксон, получается, сам вывел его в короли!

Нет, нельзя сказать, что денег у Найтона не осталось совсем. Миллион он всё-таки сэкономил, но...

Но что ему с этого миллиона? Это для какого-нибудь представителя среднего класса в Хротцбере такие деньги могут показаться каким-то нереальным богатством; Дриксону же, привыкшему жить, что называется, на широкую ногу, эти деньги были сущими копейками. Придётся менять весь свой образ жизни, экономить на всём, во всём себе отказывать...

Или покончить со всем этим. Он ведь даже работу себе не сможет найти нормальную – высшее образование у него, конечно, было, но оно было реально куплено. И куда ему дальше идти? На стройку? Вместе с пропитыми пьяницами и роботами-андроидами?

Нет, он не мог на это согласиться. А значит, выход у него только один. Нажать сейчас на курок. Лазерный заряд вылетит из ствола и пробьёт ему череп, в одну секунду избавив его от предстоящих страданий и унижений.

Иначе нельзя. Нельзя, Найтон, сказал он сам себе. Надо сделать всё быстро. Покончить с этим на счёт три.

Раз...

Два...

Три!!!

Найтон Дриксон истошно заорал, а пистолет полетел в противоположную от него сторону. Нет! Он не может! Вот так предречь свою собственную судьбу – нет, нет, нет!

«Господи, что же мне делать? – сокрушённо подумал Дриксон. – Я обнищал! Никто мне не поможет! И я ведь даже покончить с собой не могу, как уважающий себя человек! Господи, за что мне всё это? За что?!!»

Найтон Дриксон сидел в своей комнате и, рыдая навзрыд, просто сотрясаясь от слёз, глядел на валяющийся в дальнем углу лазерный пистолет...

Холодные капли Хротцберского дождя обжигали своими поцелуями лицо Грэга Рэзода. Скинхед (бывший теперь уже скинхед, бывший) ожидал встречу с Французом, которую тот назначил в этом тёмном, Богом забытом переулке. Конечно, такой выбор был вполне оправдан: не в Центральном же парке толстяку отдавать Грэгу ту сумму, которая ему полагается за убийство фюрера! Только вот... Француз опаздывал уже примерно на полчаса. Сколько же его можно ещё ждать?

И едва эта мысль пришла в голову Рэзода, как перед переулком остановился чёрный автомобиль, откуда не без труда вылез его, так сказать, работодатель. Никакого зонта при нём не было; лишь небольшая чёрная шляпа покрывала его круглую голову, защищая от дождя. В руках у Француза был внушительных размеров кейс. Толстяк цинично улыбнулся и двинулся к Грэгу, по дороге наступив своими дорогущими туфлями в большую лужу.

Рэзод улыбнулся также. Да, Француз, похоже, всё-таки не обманул его в их договоре. Вот он, пожалуйста, несёт его премию на блюдечке с голубой каёмочкой! Не зря Грэг пошёл за ним, ох, не зря!..

Толстяк в это время становился всё ближе.

– Вот за что я ненавижу Хротцбер, так это за его бескрайние лужи! – сказал он, вперевалочку подходя к Рэзоду. – Постоянно после того, как погуляю по такой вот погоде, у меня туфли такие грязные становятся, что просто ужас! А ведь их же теперь так просто не очистишь – роботы этого, к великому сожалению, не умеют! Подумать только! Андроидов научили подметать улицы, работать на стройке – даже баки с мусором разгружать! Но вот вбить в их голову алгоритм чистки обуви так никому и не удалось! Приходится нанимать отдельного человека – не самому же мне себе обувь чистить, в конце концов!

– Э... Деньги! – немного робко проговорил Грэг. – Как насчёт денег, Француз?

– О, вот это я люблю! – сказал Француз. – Деловой подход, сразу к деньгам! Правильно, Грэг, так и надо! Вот держи! – протянул он убийце фюрера кейс. – Здесь ровно столько, сколько тебе и положено. Можешь пересчитать, если захочешь, и если обнаружится, что я хоть один цент не доложил...

Толстяк пожал плечами. Мол, всё возмещу.

Рэзод с замиранием сердца взял в руки кейс. Подумать только, миллион двести тысяч! Господи, да ему даже в прекрасных снах такие деньжищи даже не снились! И вот они, прямо перед ним!

Грэг раскрыл кейс. Да-да, вот они, эти деньги, это целое состояние! Святые угодники, да что ж ему делать с такой-то суммой? Ему ж этого на всю жизнь хва...

– Это ещё не всё! – продолжил говорить Француз. – Помнишь, monami, я тебе говорил, что ты получишь то, чего достоин? Так вот, это случится буквально с минуты на минуту. Тем более, что... А, вот и они! – толстяк махнул рукой в сторону приближающихся с другого конца улицы людей. – Во время прибыли, как я и рассчитал!

Рэзод с тревогой в глазах обернулся. Было что-то такое в словах Француза, что внушало ему настоящую, реальную угрозу...

И эти подозрения не были беспочвенными. Когда Грэг обернулся, чтобы посмотреть на тех, кто приближался к нему с другого края улицы, то увидел...

Скинхедов. Своих братьев.

Бывших братьев.

Их было много.

И они неумолимо приближались.

Грэг резко обернулся в сторону Француза. Тот уже спокойно садился в свою машину, собираясь отъезжать прочь.

– Ты получишь то, чего достоин! – с насмешливой ухмылкой крикнул он. – А ты же у нас помнишь, чего достоин скинхед, предавший своих собратьев?

И машина с хохочущим Французом двинулась прочь.

«Что? – пронеслось в голове у Рэзода. – Чего достоин тот, кто предал... Нет-нет-нет-нет, со мной такого не произойдёт! Такого не будет никогда! Нет! НЕТ!!!»

Грэг, глядя на приближающихся к нему скинхедов, стал медленно отступать назад, ко второму выходу из подворотни.

– Куда-то торопишься, предатель? – услышал он из-за спины знакомый голос.

Рэзод в ужасе обернулся. За ним стоял Рик Хорум, его старый знакомый, с десяткой скинхедов, стоящих рядом с ним.

Грэг был окружён своими же бывшими собратьями.

– Эй, постойте, парни! – с вымученной улыбкой проговорил он. – Что... Что вы на меня так смотрите? Мы же с вами братья! Мы все с вами бра...

– Мы были братьями! – оборвал его Рик. – До тех пор, пока ты не убил фюрера! Нашего фюрера!!!

– Нет, это всё ложь, всё не правда! – пролепетал Рэзод. Он уже весь похолодел от ужаса. – Кому вы верите? Французу? Этому жирному жиду? Да он же... он же...

– Не пытайся скинуть с себя вину! – сказал Хорум. – Ты всегда мог отказаться, предатель!

Кольцо вокруг Грэга начало стремительно сжиматься. И злобные взгляды скинхедов ничего хорошего Рэзоду не предвещали.

– Постойте, парни, погодите! – в отчаянье воскликнул он. – Здесь, у меня в кейсе, есть деньги! Навалом денег, много, много денег! И они все будут ваши, я ничего не возьму... Только не трогайте меня!!!

– Не нужны нам твои кровавые деньги, жидовья шестёрка! – Рик процедил это сквозь зубы. – Сейчас ты у нас получишь то, что заслужил!

Руки обозлённых скинхедов потянулись к Грэгу. Что? Он получит то, что заслужил? Нет, ну не могут же они прямо здесь, прямо вот так...

Рэзод ещё пытался отогнать от себя плохие мысли, когда скинхеды схватили его и начали живьём рвать на куски...

Коул, не оборачиваясь назад, стоял на вокзале, ожидая приезда своего поезда. Нет, больше задерживаться здесь, как и возвращаться сюда вновь наёмник совершенно не планировал.

Что принёс ему Хротцбер? В прошлый раз проклятый Генри Дриксон загубил его карьеру наёмника на корню, не оплатив ему заслуженные деньги; в этот раз нанявший его Адольф, официальный представитель корпорации «Скинни» пал замертво из-за Француза, которого, кстати, так и не смог прикончить сам Коул. Сначала тот, кто должен был обеспечить наёмника, предал его, теперь тот, кто должен был покровительствовать ему погиб... И всё это в одном и том же каком-то проклятом городишке! Ведь Коул же объездил на своём веку немало городов, но ни в одном, ни в одном ему так не «везло».

Этот город, город вечного дождя и неоновых огней, оказался просто проклятым для Коула, наёмника в чёрной водолазке. Он был здесь уже второй раз, и второй раз ему это ничего, кроме разочарования и преследования со стороны полиции не приносило. Да, в этот раз его пока что полиция не ищет. Но ключевые слова – «пока что». Адольф умер, а вместе с ним умерла и та слабая надежда Коула на то, что представители закона его не тронут. Фюрер был официальным представителем «Скинни» в Хротцбере, и это, бесспорно, давало весомую защиту наёмнику, на него работающего. Но теперь, когда Адольфа прирезал его же любимый скинхед, едва ли кто-то станет на защиту Коула. Его просто-напросто посадят, если вообще не казнят. Француз своих врагов так просто не прощает – а Коул, между прочим, пытался его убить – куда уж больше быть ему врагом-то?

Поезд, постепенно затормаживая, наконец, подъезжал к перрону, на котором его ожидал Коул. Наёмник шумно выдохнул – поезд уже пришёл, а его, как не удивительно, до сих пор не скрутили ни полицейские, ни роботы Француза. Что ж, значит...

«Значит, всё удалось! – подумал Коул, заходя в открывающиеся двери поезда. – Я жив и на свободе! Что уже не может не радовать!»

Наёмник исчез в дверях поезда, проходя в своё купе.

Он покидал Хротцбер навсегда.

Леонарда Милье везли в огромной кабине полицейской машины для перевозки особо опасных заключённых. Да, именно такой «титул» Милье присвоили после всего того, что он совершил (а именно: обманул корпорацию «Майтвилл», пытался ограбить банк, пытался убить Адольфа – послужной список немалый!). Но Милье было уже на всё плевать.

Он уже даже не пытался жаловаться на свою судьбу, проклиная её за то, как она с ним обошлась, по сути, не за что, не про что. Нет, Леонард уже попросту устал лить эти слёзы своей обиды на мир, который таким образом с ним поступил. Скоро его ждёт суд, а там – приговор, причём совершенно неутешительный. Нет никакой даже самой малой надежды на то, что Милье получит срок меньший, чем пожизненный. А там, глядишь, по совокупности всех преступлений ещё и к смертной казни приговорят, не иначе.

Но из глаз Леонарда не катилось ни одной слезы. Все слёзы он уже выплакал, когда пятнадцать лет сидел в тюрьме за преступление, которое он не совершал. И теперь Милье уже просто со спокойным лицом смотрел прямо перед собой на двери полицейской машины, в которой его везли.

А что, всё ведь не так и плохо! Его везут в людное место, везёт, можно сказать, его личный водитель... Что тут такого плохого-то? Жизнь прекрасна!

Леонард горько усмехнулся собственным мыслям. Что ж, хоть сарказм у него остался, хоть это у него не отня...

Ход мыслей Милье прервался резкой остановкой машины, в которой его везли.

«Что такое? – пронеслось в его голове. – Уже приехали? Как-то быстро...»

– В чём дело, Чак? – услышал он голос одного из своего тюремщиков. – Почему остановились? Что случилось?

– Да понять бы самому... – откликнулся Чак, отчаянно пытаясь завести машину. – Чёрт его знает, в чём проблема! Чахнет моя старушка в последнее время так, что мама – не горюй...

Леонард усмехнулся. Так, ещё и тюремщики ему достались – одни идиоты! Мало того, что везут на убой, так ещё и последние минуты свободы предстоит прожить в компании сущих кретинов! Вот же повезло!

Милье вновь устремил свой взгляд прямо перед собой, на двери из полицейской машины. Мало ли, вдруг если он долго будет на неё смотреть, то...

И тут Леонард аж на месте подпрыгнул. Двери из машины были чуть-чуть приоткрыты! Милье протёр глаза, не веря своему счастью. Да, так и есть! Один из его тюремщиков-кретинов, закрывая их, видимо, плохо прихлопнул дверь! А если учесть тот факт, что везли Леонарда без наручников, выход напрашивался сам собой...

Ни о чём не думая, в одну секунду Милье рванул к двери и, раскрыв её с разбегу, ловко выпрыгнул на улицу, на свободу. Тут же капли дождя забарабанили по его неприкрытой голове, но Леонард этого как будто и не почувствовал. Опрометью он помчался к ближайшей подворотне.

– Эй! – донёсся до него голос одного из тюремщиков. – Эй, он же уходит!

– Стреляй по нему, Чак! – заорал его коллега. – Он же уйдёт – нам яйца оторвут! Стреляй! СТРЕЛЯЙ!!!

Заряды лазера просвистели где-то над головой Леонарда, но тот просто с заячьей прытью преодолел несколько метров и свернул в одну из подворотен. О, а вот здесь-то чтобы затеряться был большой простор, много возможностей! Попробуйте теперь найти Милье, который каждый закоулок в Хротцбере знает!

Леонарду оставалось только одно.

Бежать.

Бежать прочь от бесконечных тюрем, что его ждали.

Бежать прочь от справедливых и несправедливых обвинений, бросаемых в его адрес.

Бежать прочь от этой проклятой, вселенской несправедливости.

Бежать...

Бежать...

Бежать!!!

Француз с улыбкой укусил куриную ногу. Сегодня его обеденный стол был уставлен едой в два раза больше, чем обычно. Также на нём стоял огромный фужер водки. Толстяк праздновал, и праздновать ему было что.

Ну, начнём с того, что Адольф, главный враг Француза последних лет, мёртв. Причём мёртв благодаря его, Француза, хитрому плану. А тот, кто исполнил в этом убийстве главную роль (Грэг Рэзод, если кто не понял)... ну... Скажем так, разошёлся на сувениры. У кого-то из скинхедов теперь его ухо, у кого-то глаз, у кого-то почка... Короче, парень соберётся теперь очень не скоро!