Текст книги "Трой. Дело чести (СИ)"

Автор книги: Василий Меркулов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Брэд сбил пепел в урну, стоящую рядом с ним и вновь бросил взгляд своих хитрых карих глаз на свою гостью.

– Вы, я гляжу, знали, к кому обращаться! – проговорил он. – Брэд Хёрст – спец по организации побегов. Но всё это, естественно, делается не бесплатно. Вы готовы оплатить мои труды по вызволению вашего друга, леди? Я думаю, что зная, где я живу, вы не пришли ко мне с пустыми руками, верно?

– Вот! – девушка положила на стол Хёрста небольшой кейс. – У нас с Брэдом были небольшие сбережения, и... Вот они все. Ну, почти все. Я оставила лишь нам на еду.

Старик с заинтригованным лицом открыл кейс и принялся пересчитывать деньги, лежащие перед ним. Когда он закончил, Брэд резко закрыл кейс и, посмотрев на Агату, выключил колонку, из которой всё так же лился старый рок.

– Ну что? – нетерпеливо спросила Шпац. – Как вы оцениваете эти деньги? Здесь хватит на то, чтобы вызволить Дэна?

– Хватит ли здесь денег? – переспросил Хёрст. – Знаете что, юная леди... – Он принялся сверлить глазами Агату. – Здесь хватит не только на его спасение! Здесь, пожалуй, даже хватит на новый для вас с ним байк, чтобы вы могли спокойно сбежать прочь из этого проклятого городка!

И на устах старика вновь заиграла его фирменная хитрая улыбка...

Элли Клейтон, самая смазливая (и самая длинноногая) солистка группы «TheBest» стояла перед Найтоном Дриксоном, прогнувшись всем телом. Из одежды на ней была лишь небольшая чёрная прозрачная накидочка, слегка прикрывающая её спину. Найтон же, стоя за девушкой, плавно входил в неё сзади.

Дриксон двигался размеренно и уверенно. Его член нежно проникал во влагалище Элли, и, под её сладострастные стоны и крики, Найтон постепенно ускорял темп своих движений. Своими пальцами он проводил по спинке любовницы, заставляя её стонать ещё сильнее, ещё сладострастнее. Где-то там, вдалеке, казалось за несколько километров от любовников, зазвонил телефон Дриксона, но тот к нему даже и не повернулся. Он ведь прекрасно знал, что это опять звонят ему с работы по каким-то пустякам, и потому перевёл все входящие звонки на переадресацию сразу к Киру. Пускай тот делает за него всю грязную работу, а Найтон будет отрываться на славу. Ведь впереди у него такие тяжёлые будни официального представителя корпорации «Майтвилл» в Хротцбере, так что...

Надо ловить момент!

Найтон, предчувствуя, что вот-вот кончит, принялся ускорять темп своего секса. Клейтон сладко застонала, Дриксон ускорился, стон его любовницы (которая, похоже, тоже кончала) перерос в настоящий визг, и...

Оргазм настиг их почти одновременно.

Найтон Дриксон сладко откинулся на подушку (Господи, подумать только! Одна эта подушка стоила больше годовой зарплаты среднестатистического жителя Хротцбера, а он, Найтон, брал её лишь для того, чтобы попользоваться примерно пару недель!). Элли, сладко потянувшись, легла ему на грудь. Они ни о чём не разговаривали после секса (да, сегодня Найтон заплатил своей дорогостоящей любовнице лишь за то, чтобы с ней переспать и полежать в тишине; тишина эта обошлась ему, пожалуй, дороже, чем все сладострастные разговоры с любовницами, на которые он тратил деньги до этого); Клейтон просто лежала у него на груди, слегка играясь с его волосками на ней.

Найтон Дриксон же молча устремил свой взгляд в потолок. Да, за последние дни на девок, еду и развлечения он потратил денег больше, чем вообще можно было представить! Примерно три четверти сбережений его покойного отца ушли на все эти наслаждения жизнью Найтона (что бы только тот сказал, узрев всё это безобразие!), но Дриксона это совершенно не волновало. Скоро он займёт место мёртвого Генри Дриксона – а там, глядишь, все эти деньги потекут к нему просто рекой! И тогда...

Найтон первёл взгляд на Элли. То ли её себе в жёны взять? А что? Она так сладко визжала во время секса – пожалуй, ни одна девка в его жизни так возбуждающе не выражала своих чувств! Клейтон – девушка, конечно, далеко не из дешёвых – за одну только ночь она с него стребовала баснословные деньги! – но ведь и Найтон-то не последний человек в этом мире! Всё-таки официальный представитель корпорации «Майтвилл» (ну пусть пока ещё будущий, это недоразумение скоро уладится!) – это звучит гордо! Это тебе ни какой-нибудь там водопроводчик Джонни... ну, скажем, Хоггинс... из какого-то там Богом забытом городка на окраине Америки, чёрт возьми!

Дриксон приобнял Элли за её роскошную грудь, всё так же глядя в потолок. А может, он на ней и не женится! Мало у него, что ли, таких девок было (и, кстати, ещё будет)? Может, найдёт он и кого поинтереснее (скажем, кто ещё возбуждающе визжит!).

В другом конце комнаты вновь зазвонил телефон, но Найтон даже и не посмотрел в его сторону.

Всё равно Кир со всем справится, он ему за это деньги платит!

Найтон покрепче сжал грудь своей любовницы, вызвав у неё сладострастный смех. Да, похоже, пришло время продолжить прожигать свою жизнь и денежки своего отца!

Дриксон улыбнулся и прильнул к Элли Клейтон.

Жизнь была восхитительно прекрасна!

– Ну, вот мы и нашли Безумного Стэна! – проговорил Трой, глядя на заброшенный дом. Прямо перед этим домом столпилась уже довольно внушительная толпа из Хейтеров и скинхедов. Все они стояли перед убежищем Безумного Стэна, но подойти ближе никто не решался.

Слишком уж мощно бил тот из своего тяжёлого пулемёта, высовываясь из окна.

– Да, не найти его было сложно... – съязвил Алистер, стоявший по правую руку от Троя. – Особенно под звуки пулемётных очередей. Ё-моё, его ж с другого конца города слышно! Куда полиция вообще смотрит?

– Ну вот смотри сам! – произнёс наёмник, указывая рукой на осадивших дом людей. – Кого ты тут видишь?

– Хейтеров и скинхедов... – слегка недоумённо проговорил Смулз.

– Вот именно, что скинхедов! – сказал Трой. – А скинхеды у нас кто? Члены корпорации «Скинни». А какой у нашей полиции первый постулат ведения дел?

– «Никогда не суйся в дела корпораций...» – процитировал Алистер. – Да, теперь-то всё понятно! И что мы будем делать?

– Мёртвый Стэн нам на вопросы ответить не сможет, Ал! – сказал Трой. – А эта осада рано или поздно его смертью и закончится, если мы... если я не вмешаюсь! Дай-ка мне на пару минут пистолет, который я тебе дал...

– Возьми, Трой! – протянул ему ствол Смулз. – А что ты вообще собираешься...

– Ну, этот сброд из Хейтеров и скинхедов ожидает атаки только со стороны Безумного Стэна! – сказал наёмник. – А атаки с тыла не ждёт никто. Так что... – Он вскинул вверх руки с лазерными пистолетами. – Начнём вечеринку!

Алистер понял, что именно задумал Трой, но понял это слишком поздно, чтобы попытаться хоть как-то остановить предстоящее безумие. Всё, что он успел сделать, так это спрятаться за одним из уступов перед полем, которое осадили неприятели Стэна.

Трой с непроницаемо спокойным лицом двинулся вперёд, на кучу отморозков, собирающихся убить того, кого он так жаждал допросить. Оба ствола он нацелил на Хейтеров и скинхедов, окруживших заброшенный дом, и принялся методично их отстреливать. Вот один из них завалился замертво, другой...

– Трой, что ты творишь? – в отчаянье закричал Алистер из своего укрытия, прикрывая голову руками.

– Историю, Ал! – откликнулся тот, продолжая с ледяным спокойствием стрелять по скинхедам и Хейтерам. – Я творю историю!!!

Количество живых людей, жаждущих смерти Безумного Стэна, ежесекундно уменьшалось. Некоторые, правда, успели сообразить, что их всех отправляют на тот свет вовсе ни с той стороны, откуда они ожидали, но что-либо предпринимать было слишком поздно. Некоторые тщетно лезли за своими стволами, получая заряды лазера в лоб, другие пытались бежать...

Но для Троя, для маститого наёмника, которому убить пару десятков скинхедов или Хейтеров (или каких-нибудь других отбросов, чёрт уже с ними всеми!) не составило никакого труда. Причём в считанные секунды.

Вскоре перед домом, в котором тот укрылся, не осталось ни одного живого Хейтера. Один лишь скинхед, который, судя по всему, являлся лейтенантом остальных, ловко запрыгнул на байк и, показав непристойный жест Трою, резко ринулся прочь от бойни, происходящей прямо у него на глазах.

Он был единственным, кому удалось уйти в то утро.

– Всё? – спросил Алистер, осторожно высовываясь из-за своего укрытия. – Кончено?

– Да! – проговорил Трой. – Подойди сюда, Ал!

Смулз, оглядываясь по сторонам, словно боясь, что откуда-нибудь вот-вот выскочит недобитый скинхед и пристрелит его, подошёл к своему приятелю.

– Держи ствол! – протянул ему Трой его пистолет. – Как видишь, даже и пару минут не прошло...

– Ну, что вы натворили! – донёсся до них голос, полный досады. – Я уже предвкушал самое веселье, а вы всё испортили!!!

Трой и Алистер взглянули на источник крика. Это Безумный Стэн высунулся из окна и капризно кричал на тех (точнее, того), кто только что спас ему жизнь.

– Ты ведь Трой, да? – продолжил безумец. – Я тебя сразу узнал... И расстреляю также сразу!

– Хорош придуриваться, Стэн! – произнёс Трой. – Ты ведь сам прекрасно понимаешь, что если бы не мы, тебя бы просто нашпиговали лазером, пока ты не сдохнешь. Так что...

– Это у вас такое мнение! – крикнул ему в ответ Стэн. – У меня же мнение такое: я бы спокойно расстрелял их из своего «Красавца», – он чмокнул свой пулемёт, – если бы двое не вмешались... Ну, раз уж вы мне это веселье обломали... – Он направил ствол «Красавца» прямо на друзей. – ...значит, на вас я и отыграюсь!

«Ну вот и всё! – обречённо подумал Алистер, щурясь от страха. – Приехало наше расследование к логическому финалу! Сейчас он просто на курок нажмёт, и...»

– Стэн! – проговорил Трой. Спокойно, будто на него и не был направлен ствол тяжёлого пулемёта. – Я хочу с тобой поговорить. Точнее, задать пару вопросов. И я думаю, ты на это согласишься... Ну, если, конечно, у тебя есть яйца, чтобы со мной побеседовать!

Брови Безумного Стэна взметнулись вверх.

«Теперь точно всё! – подумал Смулз. – Трой его выбесил, и теперь он...»

– Хм, у меня есть яйца! – воскликнул Стэн, опуская ствол. – Ладно, Трой, уломал! Я поговорю с тобой и твоим непутёвым дружком, которому, по-моему, пора уже сменить «Памперсы»...

Не прошло и минуты, как Безумный Стэн стоял прямо перед приятелями.

– Ну, валяй! – произнёс он, играя со своим «Красавцем». – Задавай свои вопросы, Трой!

– Вопрос у меня будет всего один! – проговорил Трой, глядя сквозь свои красные очки на Стэна. – И ответить на него надо будет односложно: «да» или «нет».

– Я весь внимание! – сказал тот.

– Скажи мне, Стэн... – проговорил наёмник. – Это ты убил Генри Дриксона?

Безумный Стэн на секунду скорчил неприятную мину...

А затем расхохотался.

– Нет, Трой! – сквозь смех проговорил он. – Уж кого-кого, но его я не убивал! Он обращался с проститутками нормально... Ну, тогда, когда вообще с ними хоть как-то «обращался»!

Трой и Алистер непонимающе переглянулись.

– Я что-то не понял! – проговорил наёмник. – Разъясни-ка, о чём ты говоришь... Причём тут вообще проститутки?

Стэн изменился в лице. Он стал спокойным и даже немного грустным.

Смех заглох.

– А вы что думали, а? – процедил он. – Безумный Стэн убивает всех подряд, кого только ему вздумается? Безыдейно? Беспринципно? Просто так, кого захочет?

Смулз неосознанно даже для самого себя кивнул. Именно так он и думал.

– А вот и нет, Трой и этот... В общем, этот! – обвёл взглядом их обоих Безумный Стэн. – У меня есть цель и есть убеждения, кого, как и за что убивать! Всё это началось давно, примерно пять лет назад, когда я ещё не был Безумным Стэном, а был простым парнем из зажиточной семьи по имени Стэн Брайкер...

Её звали Кейт Паддинтон. Она была заправской проституткой, но при этом старше меня всего на три года. Чёрные волосы Кейт плавно ниспадали на её нежные хрупкие плечи, белоснежная улыбка её была прекрасной, а талия... просто восхищение! Она была прекрасна во всех отношениях – как внешне, так и в отношении ума и прочих качеств.

И она была моей первой.

Да, её «купил» мой батя на моё совершеннолетие. Она подарила мне восхитительную ночь любви. И Кейт настолько понравилась мне, настолько полюбилась, что я стал, можно сказать, её постоянным клиентом. Я спускал все деньги, которые выделял мне отец на неё, неё одну, неё единственную... И я умолял, просто умолял Кейт стать моей женой, моей законной супругой! Она бы никогда не познала нужды со мной, никогда бы не испытывала недостаток в деньгах, смогла бы забыть о своей прошлой жизни проститутки... Но она лишь смеялась мне в ответ.

«Я – проститутка! – говорила мне она. – И я никогда не променяю свою работу на что-то другое. Нет, конечно же, когда-нибудь, я найду себе дурака, который будет закрывать глаза на все мои ночные похождения... Но этим человеком будешь не ты, Стэн! Мне слишком жалко тебя, чтобы портить тебе жизнь!»

Её нашли мёртвой через два года после того, как я с ней переспал в первый раз. Почти что день в день. Одному из её клиентов что-то в ней не понравилось (возможно, не понравилось, что у него тупо не встал), и он пырнул её лазерным ножом. Прямо в сердце. Один раз и насмерть. Сразу. Без шансов на выживание.

И я нашёл его. Того, кто убил мою Кейт. И убил его самого. Медленно, пронзая своим уже лазерным ножом его живот, я убивал его, наслаждаясь каждым моментом, каждым его вскриком, каждым его мучением...

А потом я вернулся домой, и когда отец спросил, почему я весь в крови, я всё ему рассказал. И он... Он поднял меня на смех! Сказал, что я глуп и смешон, раз уж убил человека из-за проститутки...

Тогда у меня не стало отца. А я сразу превратился в убийцу двух человек.

Так, можно сказать, я и стал Безумным Стэном. Я купил байк, купил этот пулемёт лишь с одной целью: убивать тех, кто причиняет боль бедным проституткам. Бедным, беззащитным девочкам. Вы думаете, я просто так убивал этих Хейтеров и скинхедов? Нет, я выбирал лишь группировки тех из них, кто издевался над проститутками, бил их, унижал... И каждый из них получил своё, будьте спокойны!

– Теперь я, кажется, понимаю, с чем связаны слухи, будто ты убиваешь сутенёров и даёшь заоблачные деньги проституткам... – проговорил Трой.

– Да! – воскликнул Безумный Стэн. – Я так и поступаю! Я освобождаю их, этих несчастных девочек, которые попали в лапы к этим кровососам... И каждый раз, когда я убиваю их, я вспоминаю её, мою любовь, мою Кейт... Я отомстил за неё однажды? Теперь я мщу за неё всю жизнь!

– Что ж, Стэн, твоя позиция понятна! – произнёс наёмник. – А теперь... Позволь нам с Алистером откланяться! Нас ещё куча дел ждёт!

– Идите, я вас не держу! – сказал Безумный Стэн с нездоровой улыбкой на лице. – Приходите ещё, если хотите! По-моему, мы с вами ладим!

– Это не он, так ведь? – тихо спросил Алистер у Троя, когда они уже отошли на приличное расстояние от Безумного Стэна.

– Конечно же, нет, Ал! – произнёс наёмник. – Если бы я понял, что это он прикончил старину Генри, я бы ему возможности так выговориться не дал бы. Пристрелил бы, и всего делов.

– Сурово! – покачал головой Смулз.

– Как я и обещал! – хмыкнул Трой.

...а Безумный Стэн стоял позади них, не сводя глаз с двоих приятелей-напарников.

– Всё-таки славно поболтали! – сказал он самому себе и неистово расхохотался...

Грэг Рэзод лежал на своей кровати, глядя в белый потолок над своей головой. За окном дребезжал рассвет, но почти что всю эту ночь скинхед не сомкнул глаз. Всё это время он думал о том деле, которое он взял на себя с подачи Француза.

О будущем убийстве им самого Адольфа.

Казалось бы, что тут думать? Фюрер сам виноват в том, что Грэг с ним сделает! Не надо было так жадничать! Сколько он предложил Рэзоду за то, чтобы тот прикончил Француза? Жалких шестьсот тысяч? Да пусть он подавится этими копейками! Француз за его убийство предлагает Грэгу сумму в два раза больше! Огромные деньги, которые воистину достойны убийцы официального представителя той или иной корпорации в Хротцбере, с этим не поспоришь. И к тому же...

Помнится, Француз сказал, что помимо денег Грэг получит то, чего он воистину заслуживает. Уж не значит ли это, что толстяк надумал сделать его своим лейтенантом? Конечно, призрачная надежда, но... Чем чёрт не шутит? Отряды Француза же не состоят сплошь из одних роботов! Есть же и люди, которые подчиняются ему и руководят андроидами! И почему бы ему, Грэгу Рэзоду не стать одним из таких людей? Француз же сам сказал, что он увидел в нём что-то такое, чего не увидел в других скинхедах (которых он, кстати, убил). Так что же? Если он – единственный из своих парней, кто достоин жизни, то почему бы ему не быть достойным звания лейтенанта при самом Французе?

Грэг перевернулся с одного бока на другой. Да, он сделает это! Убьёт Адольфа и ничто, ничто ему в этом не помешает!

«Ты получишь своё, фюрер! – подумал скинхед, закрывая глаза. – И получишь заслуженно! Не надо было жадничать, имея дело с самим Грэгом Рэзодом!»

И он провалился в тяжёлый утренний сон...

Глава 14

Глава 14

Король кошек возлежал на своём пуфике, совершенно хладнокровно глядя сквозь бантик на верёвочке – его главной игрушкой последнего времени. Нет, не мог сейчас этот бантик привлечь внимание Барса, равно как не могло увлечь его и что-либо другое. Даже клубок ниток, который гигантском коту (как, впрочем, и всем остальным кошкам) было так интересно раскручивать раньше, сейчас валялся без дела.

Просто Короля кошек не отпускали мысли, крутящиеся у него в голове. И мыслей таких было немало.

В первую очередь Барс, конечно же, думал о тех слухах, которые упорно ползли изо всех щелей, вырывались из каждого болтливого языка в Хротцбере. Слухи о том, что Француза всё-таки убили. И сделал это, конечно же, какой-то скинхед из корпорации «Скинни», которого звали то ли Рег, то ли Грэг – не так важно. По-настоящему важно было то, что Француза, похоже, и вправду порешили. Это ж надо, а? Второго подряд официального представителя корпораций в Хротцбере убивают за месяц! Как-то неспокойно становится жить на этом свете, очень неспокойно...

Нет, конечно, Король кошек совершенно не боялся за свою жизнь. Во-первых, у Адольфа, который уже так разошёлся, что стал убивать других представителей корпораций в городе, были враги гораздо насущнее, чем сам Барс. Например, тот же Мак Грейн. Вампиры со скинхедами имели настолько напряжённые отношения, что война между ними могла рвануть в любой момент (и, скорее всего, она и произойдёт в ближайшее время). По отношению к их вражде отношения между «Скинни» и «Кэт-тоном» можно было вообще назвать чуть ли не дружескими.

А во-вторых... Пусть эта жалкая пародия на Гитлера только попробует сунуться на него, Короля кошек, и всю корпорацию «Кэт-тон» вместе с ним! Быстро огребёт по полной программе! Все эти его скинхеды – просто великолепные бойцы, ага! Они хороши в бою... особенно когда у них в руках цепи и биты... особенно когда их не меньше десяти... особенно когда их жертва всего одна... И, конечно, если она безоружна! В честном же бою против парней Барса (да ещё и вооружённых лазерными пистолетами) все скинхеды Адольфа совершенно бессильны. Нет, им, правда, можно раздать лазерные пистолеты, но проку от этого будет...

Король кошек представил себе парней фюрера, тупо палящих из своих стволов в разные стороны, снося головы своим же собратьям. Даже смешно, ей-богу!

Но что касается смерти Француза... Это ведь всё были пока лишь слухи. Ни один достоверный источник, типа газеты или телевидения ещё не подтвердил официально, что толстый представитель корпорации «Техно» мёртв. Конечно, можно было нанести ему визит лично, чтобы уж точно удостовериться, жив он или мёртв, слухи всё это, или его и вправду убили... Но зачем? Даже если всё это правда, и Француз действительно уже никогда не сможет насытиться своим любимым бутербродом с икрой, то что тогда? Ну, поплачут немного его лейтенанты (которых у него не так уж и много; в основном все его сотрудники – роботы), ну, покажут по телевизору его лицо в траурной рамке, а дальше что?

Дальше на его место назначат какого-нибудь другого человека. Быть может, не такого умного (и не такого жирного), каким был Француз. Станет ли он кем-то лучше для Барса и остальных официальных представителей корпораций в Хротцбере?

Едва ли. Как бы не стало всё ещё хуже.

Король кошек прогнулся спиной на своём пуфике, свернулся клубком и занялся самым любимым кошачьим делом.

Он просто уснул. И снились ему только сладкие сны...

Железная леди шагала по ночному Хротцберу, наслаждаясь красотой тёмного города. Лёгкий дождь плакал своими маленькими горькими глазами, но Дороти была надёжно защищена от подобной лёгкой неприятности – с ней был её чёрный элегантный зонтик. Она осторожно обходила огромные лужи, в которых отражались неоновые огни Хротцбера – всех цветов радуги, от ядовито-зелёного до розового и ярко-красного – и всё это создавало уникальную, просто потрясающую картину. Казалось, будто весь город, как на самом деле, так и в своих отражениях в лужах, просто играет разноцветными огнями – столь манящими к себе, столь зовущими, столь завлекающими...

Все мысли Янсен были сосредоточены на том, что она совсем недавно сделала – а именно на том, что она призналась Трою в убийстве Дриксона. Да, старый гад заслужил свою крысиную смерть в подворотне, и Дороти с радостью выступила бы в роли его убийцы, но на деле, конечно же, нет – она его не убивала. Да что там говорить, если признаться честно, Железная леди даже лазерный пистолет в руках ни разу не держала – как бы она смогла застрелить Генри Дриксона?

Но ей важно было признаться в том, что она не совершала. И на это было несколько причин.

Первая причина – Дороти не терпелось посмотреть, какой будет реакция у этого Троя, когда на его извечный вопрос ответят положительно. Что он сделает? Ножками затопает? Ручками захлопает? Закричит и заверещит, как резаный? Нет, Янсен совершенно не боялась за свою жизнь, когда признавалась Трою в убийстве. Не убьёт же он её на месте, в конце концов! (Железная леди просто не знала Троя. Если бы она сказала правду о том, что убила Дриксона, так бы и было...)

И реакция эта сильно разочаровала Дороти. Нет, не стал Трой ножками топать и ручками хлопать. Даже верещать не стал. Просто взял и ушёл, как будто ничего и не случилось. Как будто понял, что она врёт (о детекторе лжи, встроенном в голову Троя, Янсен не знала также).

Вторая причина признаться Трою в преступлении, которое она не совершала, была в том, чтобы просто потешить своё самолюбие. Представить себе, как она убивает того, кто так попортил её жизнь – это просто восхитительное чувство, нечего сказать.

Ну и третья причина – показать всем коллегам, на что она способна. Возможно, когда Барс и прочее начальство узнает о её смелом признании, оно не останется без вознаграждения. Может быть, Янсен даже получит повышение (что, кстати, совсем не исключено. Барс с Дриксоном особо не дружил...).

Она ведь, по сути, ничего не теряла. Признание в убийстве какому-то там наёмнику – так, сущие пустяки! Это тебе не добровольная явка с повинной в полицию! А если бы Трой и вызвал на её слова полицию (что вряд ли, особенно если учесть, чем он сам зарабатывает себе на жизнь!), Янсен бы просто открестилась от этих слов и сказала бы, что вообще такого не говорила. Трой же не записывал её разговор на какой-либо носитель. А тот факт, что это слышали все подчинённые Дороти – так это вообще ерунда. Стоит ей только немножко на них рыкнуть – и они мгновенно забудут о том, что Железная леди говорила Трою.

Всё складывалось!

За её спиной послышалось восхищённое присвистывание.

– Ох, какие ножки! – воскликнул кто-то у неё за спиной.

Дороти обернулась. Позади неё шагал очередной смазливый паренёк, не отрывающий взгляд от её чудесных протезов.

Янсен расплылась в улыбке. Вечер переставал быть томным!

– Ну вот и приехали, Ал! – проговорил Трой, останавливая свой байк перед огромным домом Француза. – Слезай, да пойдём!

– Послушай, Трой! – произнёс Смулз, идя вслед за наёмником к дверям дома толстого представителя корпорации «Техно» в Хротцбере. – А может, мы вообще зря сюда приехали? Знаешь, сколько слухов ходит о том, что Француза всё ж таки убили?

– Это мы, Ал, в ближайшее время и узнаем на деле! – сказал Трой, подходя к дверям, на которых стояло два робота-охранника. – Вообще, если верить всем слухам, что гуляют по Хротцберу, то меня уже раз пять убивали Хейтеры, раз восемь расчленяли на части вампиры, и раз десять сжирали заживо скинхеды. Так что верить подобному – это уж слишком наивно, Ал! И, кстати, охранники на дверях – яркое свидетельство того, что Француз всё ещё жив. Едва ли они бы стали сторожить дом покойника!

Смулз посмотрел на своего собеседника. Трой рассуждал спокойно, трезво и хладнокровно.

Впрочем, как и всегда.

Два напарника подошли к самым дверям дома Француза.

– Не двигаться! – железным голосом проговорил один из андроидов. – Вы вторгаетесь на частную территорию и в случае неповиновения будете уничтожены через пять...

– Меня зовут Трой! – сказал наёмник. – Просмотрите все файлы, которые хранятся у вас в памяти. На меня должна быть особая директива!

Робот медленно повернул голову, пока внутри него происходил поиск нужной «директивы».

Трой усмехнулся, глядя на него. Да уж, роботы – конечно, идеальные солдаты. Не знают ни холода, ни голода, ни страха – казалось бы, чего ещё желать? Но стоит только какой-нибудь детали пойти не плану, в разрез с указаниями хозяина, или надо будет просто сымпровизировать – всё, андроиды превращаются в кучу ненужного металлолома.

Так и сейчас: роботу было велено никого не пускать лишь с некоторыми оговорками. И вот, когда такая «оговорка» настала, андроид с трудом пытался сообразить, что же ему делать дальше.

Наконец, робот вновь повернулся к двум приятелям.

– Вы двое можете пройти! – сказал он. – Но только в нашем сопровождении! – Он указал на соседнего робота.

– Что ж, это просто прекрасно! – улыбнулся Трой. – Пошли, Ал! Как видишь, Француз всё-таки жив, раз уж нас решили сопроводить к нему! Вперёд!

И два приятеля в сопровождении андроидов зашли в дом Француза.

Алистер шагал по длинному коридору рядом с Троем, озабоченно оглядываясь по сторонам. Дело в том, что по всему бесконечному коридору с разных сторон стояли огромные застывшие в одной позе роботы с лазерными ружьями в руках. И Смулз прекрасно помнил слухи о том, что в случае чего эти роботы оживут и кинутся на врага.

Алистер нервно сглотнул. Не дай Бог, Трою что-то не понравится в ответах Француза, и он начнёт по нему палить! Эти роботы мгновенно станут их врагами – а этого Алистер не хотел ни в какую!

– Слушай, Трой! – с натянутой улыбкой обратился он к наёмнику. Надо ж было как-то разряжать обстановку! – Я тут заметил – кругом одни чужестранцы! Адольф – говорят, немец по происхождению, Француз – понятное дело, из Франции... Ей-богу, нам только русских до полной картины не хватает!

– Хм! – хмыкнул Трой. – Ну, допустим, я – русский! Легче стало?

– Русский? – взлетели вверх брови Алистера. – Ты – русский? Но почему же у тебя тогда такое имя, а не, скажем, «Алексей» или «Дмитрий», об которое язык можно сломать?

– Я русский на четверть, – с улыбкой проговорил Трой. – Мой дед был потомственным русским. У него, кстати, я и рос почти всё своё детство. Мужик – кремень был, скажу я тебе!

И да, Ал! – обратился он к своему собеседнику. – Знаю я этого Француза, ему на своём родном языке побеседовать – милое дело! Скажи, ты хоть что-нибудь по-французски знаешь?

– Ну-у-у... – протянул Смулз. – Пару слов, может, сказать и смогу!

– Что ж, прекрасно! – откликнулся Трой. – А вот мы и пришли! Готовься, Ал! Не исключено, что этот жирдяй тоже нас на какое-нибудь дело пошлёт!

И два приятеля зашли в кабинет Француза.

Прямо перед ними за огромным столом, уставленным разнообразными яствами, предстал сам владелец этого дома, вопреки слухам живой и невредимый. Толстяк откусил кусок от куриной ноги и посмотрел на двух приятелей.

– Bonjour, detectives! – произнёс он. – Vous ne croyez pas les rumeurs ridicules, et vous le faites correctement! Pourquoi etes-vous venus, mes amis?

Трой и Алистер переглянулись.

– Видишь? – шепнул другу наёмнику. – Он по-французски шпарит! Давай, ответь ему что-нибудь!

Смулз растерянно огляделся по сторонам и выпалил:

– Парле ву франсе?

Француз так и замер с открытым ртом и с куриной ногой в руке. Трой просверлил своего напарника разъярённым взглядом.

– Ты что сказал? – процедил Трой.

– Ну, что знал... – пожал плечами Алистер.

– Ты спросил у него: «Говорите ли вы по-французски?»! – продолжил говорить наёмник. – Ты что, не видишь, что он и так по-французски говорит? Скажи что-нибудь другое срочно!

– Ну, а больше я ничего и не знаю... – пролепетал Смулз.

Трой закатил глаза. Порой его напарник был просто невыносим.

И тут внезапно раздался громкий хохот Француза. Толстяк, сидя за своим столом, смеялся от души.

– Ну, вы двое... – произнёс он сквозь смех. – Вы меня рассмешили! Давно так не ржал, confiez! Ладно, поговорю с вами, чего уж там...

Трой усмехнулся в ответ. Кто бы знал, что «великие» познания французского Алистера так расположат к себе Француза?

– Я – человек практичный, Трой! – проговорил толстяк, откладывая куриную ногу в сторону. – Как видите, даже совместил свой рабочий стол с буфетом. А что? Всё равно он больше не для чего мне не нужен. И, как практичный человек, я хотел бы...

«Понятно, к чему ведёт! – подумал наёмник. – Сейчас потребует убить для него кого-нибудь. Господи, только бы не скинхедов! Меня уже тошнит от этих разлетающихся на куски бритых голов!»

– ...я хотел бы... – продолжил говорить Француз. – ...ответить на все интересующие тебя вопросы, Трой! Валяй, спрашивай!

Наёмник недоверчиво посмотрел на толстяка. Уж чего-чего, а такой покладистости от этого жирного прохвоста он не ожидал. Может, есть какой-то подвох в таком желании сотрудничать? Типа, «должен будешь» или что-то вроде того...

– Сомневаешься? – произнёс Француз. – Не стоит, monami, совершенно не стоит. Ты за эту жизнь порешил стольких скинхедов (моих прямых врагов), что и не счесть. Правда, роботов моих ты тоже покрушил немало, но это, как говорят, не в счёт. Валяй, Трой! Задавай свои вопросы!

– Хорошо! – смерил взглядом из-под стекла красных очков Трой. – Слушай, Француз! Это ты убил Генри Дриксона?

– Нет! – коротко ответил Француз. – Я его не убивал.

– Это правда! – кивнул головой наёмник. – Тогда скажи мне... Ты заказал убийство Генри Дриксона?

– Нет! – вновь кинул фразу толстяк. – Я тут не при чём, Трой!

Наёмник убрал руку со своего ствола. Француз действительно был тут совершенно не при чём.