Текст книги "Трой. Дело чести (СИ)"

Автор книги: Василий Меркулов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Трой... Адольф со злостью вспомнил это имя. Господи, сколько же только хороших дельных парней полегло под выстрелами этого недоделанного наёмника! Скольких скинхедов он убил! И сейчас этот гад шастает по всем известным людям (и не только людям) в городе, включая самих представителей всех известных корпораций в Хротцбере со своими бестолковыми вопросами: «Вы убили Генри Дриксона?», «Вы заказали его убийство?»... Хм, как будто бы убийца прямо так возьмёт и скажет ему в ответ: «Да, я! Делай, что хочешь!».

«Он ведь идиот! – подумал Адольф. – И ведь ко мне он точно рано или поздно сунется со своими вопросами, это же неизбежно! И что же он думает, что когда придёт ко мне, я его встречу с распростёртыми объятьями? Скажу ему: „О, Трой! Ты убил стольких моих парней! Я так рад нашей встрече! Пошли водки выпьем!“, да? Тогда он сильно ошибается! Если он сюда сунется, я ему такой тёплый приём устрою, что он у меня его всю оставшуюся жизнь помнить будет! А останется ему ой, как недолго!!!»

Адольф смотрел на льющий за окном на улицы Хротцбера дождь. Мысли его вновь и вновь возвращались к Грэгу Рэзоду и Французу, жизнь которого должна будет прерваться сегодня. Нет, в этот раз должно получиться! Не может же быть столько провалов один за другим!

Фюрер отражался в промокшем окне своего кабинета, и вместе с ним отражалась огромная, угрожающе нависающая свастика за его спиной...

Трой и Алистер бодрым шагом вышли из кабинета Барса.

– Господи, Трой, я так рад, что мы выходим отсюда живыми! – произнёс Смулз, обращаясь к своему приятелю.

– Да ну, Ал, если так переживать из-за каждого визита к представителям корпорации, то ты в этом мире быстро с катушек слетишь! – усмехнулся Трой. – Да ещё и было бы из-за чего переживать! Подумаешь, к Барсу мы приехали! Кошак – он тебе не Адольф, который меня всем сердцем ненавидит, тут уж можно и вздохнуть спокойно!

– Ага, Трой! – поморщился Алистер. – А если бы этот «кошак» решил, что мы – его мышки? Что тогда? Нам бы причину смерти написали, как «зацарапали»? Уж этого-то я меньше всего хочу!

Наёмник лишь с усмешкой махнул рукой на своего собеседника. Да уж, Алистеру попереживать из-за чего-то было первым делом. Хорошо хоть не все в их дуэте такие паникёры...

– Трой, да?

Резкий женский голос прервал мысли наёмника. Он повернул голову. Напротив него со Смулзом стояла невысокая девушка с роскошными имплантами обеих ног. Трой поймал себя на мысли, что у него невольно начинают течь слюнки, когда он на них смотрит.

– Ну да, я – Трой, это Алистер! – указал он рукой на приятеля. – А вам что от меня нужно, прекрасная леди?

– Вы почти угадали, как меня называют меж собой! – слегка улыбнулась девушка. – Только говорят, когда меня вспоминают не «прекрасная», а «Железная». Что ж, меня зовут Дороти Янсен. И я хочу помочь вам двоим в ваших поисках. Вы ведь убийцу Генри Дриксона ищите, верно?

– Да, – кивнул Трой.

– Так вот! – произнесла Дороти. – Я знаю, кто этот убийца!

Трой и Алистер так и замерли на месте. У Смулза начала медленно отвисать челюсть. Уж не собирается ли она сказать, что...

– Эта убийца – я! – торжествующе сказала Янсен.

Алистер прикрыл челюсть обратно. Нет, не собирается. И слава Богу!

– Поконкретнее, девушка! – проговорил Трой. – Зачем вам убивать Генри Дриксона? Что он вам такого сделал?

– Ну... – произнесла Дороти. – Скажем так, он помог мне. Причём помог так, что я его на всю жизнь возненавидела!

– Не понял... – проговорил Смулз.

– Что ж, я объясню вам подробней! – сказала Железная леди. – Это началось так давно...

Мне было всего восемнадцать лет, когда мои отец и мать погибли в ужасной автокатастрофе. Я осталась одна, а жизни моих родителей были, к величайшему моему сожалению, не застрахованы ни в одной из действующих корпораций Хротцбера. Они не успели мне дать ни достойного образования, ни навыков работы в какой-либо сфере. При этом жить я привыкла на широкую ногу. И наследства, оставленного ими, мне вполне бы хватило на жизнь среднестатистического человека...

Только вот я не привыкла жить жизнью среднестатистического человека. И совершенно не собиралась этого делать!

И тогда, на свою беду, я встретила его. Генри Дриксона. Этот высокий, уже тогда слегка поседевший ублюдок предложил мне «крайне выгодное предложение». А именно – застраховать мои ноги (мои прекрасные, длинные, стройные ноги) на случай несчастного происшествия. Нет, не у него застраховать. Застраховать их у «Скиннии» – корпорации, с которой у «Майтвилла» были серьёзные... Скажем так, недопонимания. А потом, как бы случайно, устроить это самое несчастное происшествие. Да, я потеряю ноги. Но «Скинни» в обмен выплатит мне столько денег, что мне хватит если уж ни на всю жизнь, то лет на десять уж точно. Со своей стороны в случае моего согласия Генри гарантировал мне полную безопасность – корпорация «Майтвилл» мгновенно вмешалась бы в ситуацию, если бы «Скинни» начали что-то подозревать, и стала бы на мою сторону.

Казалось бы, все с такого предложения остаются в выгоде. Дриксон в очередной раз утирает нос «Скинни», я получаю протезы и уйму денег...

Вот именно, что казалось...

Пока я не лишилась ног в реальном, а не воображаемом мире.

Это было просто ужасно! Да, протезы, которые мне выдали взамен, были, конечно, приемлемы, но... – Дороти указала на палец Троя. – Вы сами понимаете, что значит лишиться кусочка своего тела! – Она перевела руку на искусственный глаз Алистера. – Вы, думаю, понимаете это ещё больше!

Я страдала просто ужасно. Никто, даже самый умелый писатель не сможет описать, что перенесла в своей душе восемнадцатилетняя симпатичная девушка, лишившаяся в одночасье обоих ног. Я рыдала целые ночи напролёт, уткнувшись носом в подушку из-за своей потери; я заново училась ходить на протезах (которые на тот момент были уж очень далеки от идеала); мой мир превратился в вечные страдания и слёзы!

Но... Я сумела это преодолеть! С помощью полученных мною денег я получила образование, выбилась в люди, стала одной из лучшей работников корпорации «Кэт-тон», купила себе эти роскошные протезы... Но я никогда – слышите, никогда! – не забуду, как мне в этой жизни мне «помог» Генри Дриксон!!!

В коридор, где стояли Трой, Алистер и Дороти, уже начали выглядывать со своих рабочих мест прочие сотрудники «Кэт-тона». Своей речью Янсен привлекла всех, кто находился на этом этаже.

Наёмник посмотрел девушке прямо в глаза.

– Ответьте мне односложно на вопрос: вы убили Генри Дриксона? Да или нет? Вы убили Генри Дриксона?

– Да! – уверенно заявила Дороти Янсен. – Я убила Генри Дриксона, отомстила ему и крайне довольна этим!

Трой смерил её взглядом и, ничего не сказав, двинулся по направлению к лифту. Ничего не понимающий Алистер засеменил за ним.

Вскоре они уже вдвоём стояли перед байком Троя, который он припарковал рядом с «Кэт-тоном». Дождь с небес лил, как из ведра.

– Видишь, Трой! – произнёс Смулз. – Не такой уж он и святой он, этот Генри Дриксон. Мы вновь и вновь в этом убежда...

– Он помог ей встать на ноги! – оборвал друга Трой. – Без этой «услуги», которую он ей оказал, она бы сейчас не была той Железной леди, какой предстала перед нами!

– Ну и почему же ты тогда не убил её? – спросил Алистер с лёгкой насмешкой. – Она ведь призналась в убийстве Дриксона! А ты сам говорил, что убьёшь того, кто это сделал! Или в твоих правилах есть завет не убивать женщин...

– Она соврала! – коротко ответил Трой.

– Что?

– Она соврала! – повторил наёмник. – Она не убивала Генри Дриксона.

– Она... – растерянно посмотрел на него Смулз. – Оговорила себя... Но зачем? Зачем ей это делать?

– Мало ли, зачем! – произнёс Трой. – Может, самоутвердиться хочет! А может, перед начальством выпендриться! Поди пойми их, этих женщин! А теперь, Алистер, запрыгивай на байк! Поедем в мотель. Хоть одну же ночь надо поспать, как людям!

Наёмник сел на свой байк, и Смулз поспешил устроиться сзади.

Хорошая тёплая кровать (и, главное, крыша над головой) в эту дождливую холодную ночь уж точно не помешали бы!

Глава 13

Глава 13

– Почему ты оставил меня в живых? – Грэг Рэзод непонимающе смотрел на Француза, сидевшего за столом напротив него. – И что, вообще, всё это значит?

Скинхед сидел в кабинете Француза, прямо за любимым столом толстяка. Весь стол был завален различного рода яствами, которые с большим энтузиазмом потреблял Француз. Рэзод же, сидя напротив него, к пище до сих пор не притронулся.

– Зря не ешь, Грэг! – произнёс толстяк, поедая бутерброд с красной икрой. – Икра у меня на столе сегодня просто восхитительна!

– Я не собираюсь... – начал было говорить Рэзод и осёкся. – Стоп! Откуда вы знаете моё имя?

– О, эта сущая мелочь по сравнению с тем, что мне удалось о тебе узнать за то время, что ты пребываешь у меня! – произнёс Француз с набитым ртом. – Если бы я хотел, я бы мог тебе сейчас изложить всю твою жизнь от рождения и до настоящего момента, но, думаю, не стоит – ты сейчас у меня, и это самое главное!

Грэг продолжал непонимающе смотреть на своего собеседника. Что за игру он затеял? Чего Француз хочет от него?

– Ты, конечно же, недоумеваешь: почему я оставил в живых одного тебя, убив при этом всех твоих товарищей, верно? – произнёс толстяк, обгладывая куриную ногу. – Я приведу тебе пару причин на это, Грэг.

Во-первых, ты шёл среди всей этой орды бездумных отморозков самым первым. А это значит, что ты, хоть и кажешься на первый взгляд тупым быдлом, на самом деле совсем не такой. Ты работаешь на Адольфа не ради призрачных идеалов, верно? Ты получаешь от него деньги. И жаждешь их всё больше. Равно как и хочешь больше власти.

Рэзод смерил взглядом Француза долгим пристальным взглядом. Этот жирдяй раскусил его в два счёта! Нет, нельзя при этом давать ему понять, что в этом бою он одержал победу. Надо хоть как-то попытаться отбить эту атаку, пусть это и уже совсем бесполезно.

– Не правда! – воскликнул Грэг, приподнимаясь из-за стола. – Ты сильно ошибаешься, Француз! Деньги для меня – последний аргумент в моих действиях! Главное для меня – это идея...

– А во-вторых, – продолжил толстяк, словно и не услышав слов скинхеда. – Ты – единственный из всей своей братии, кто кинулся бежать, когда понял, во что вляпался. И, кстати, похоже, вообще единственный понял, что попал в ловушку.

Такие, как ты, Грэг, за идею не стоят. Таким, как ты, нужны только деньги. Деньги и власть. И я тебя прекрасно понимаю. Я и сам такой.

Француз, в отличие от Адольфа, когда говорил Рэзоду, что они в чём-то похожи, хотя бы не врал.

Скинхед недоумевающе смотрел на толстяка, который за буйным своим пиршеством вот так спокойно, почти что на равных общался с ним, человеком, который несколько часов назад чуть было не убил его. Чего он хочет? Чего от него добивается? Ради чего всё это происходит вообще?

– За свою безопасность, Грэг, ты можешь не волноваться! – сказал Француз, нанизывая на вилку свежий стейк. – Смотри: я привёл тебя в свой кабинет, усадил за свой стол, угощаю своей же едой. Заметь, мой бритоголовый новый друг, ты даже не связан! Переживать совершенно не о чем, monami!

Рэзод сверлил взглядом Француза, тщетно пытаясь понять, что он от него хочет. Не просто же так этот жирдяй притащил его прямо в свой кабинет, в конце-то концов!

– Ладно, Грэг, перейдём к делу! – Француз отложил еду и посмотрел прямо в глаза скинхеду. – Я вот тут задумался: а сколько вообще стоит моя жизнь? Сколько Адольф пообещал тебе за мою смерть? Говори, не стесняйся! Мы с тобой близки по духу, и я тебя не осужу, каким бы ни был твой ответ. Давай, Грэг! Говори! Мне же, в конце концов, интересно!

Рэзод хотел было выдать что-то вроде спича о том, что он – гордый и независимый скинхед, и что ему вообще плевать на все деньги – он просто хотел очистить мир от его, Француза, жидовьего в нём существования, но...

Кого ему обманывать? Француз прекрасно знал, что на самом деле двигало Грэгом. К тому же он привёл его в свой кабинет не для того, чтобы его сожрать, верно? (Хотя... если учесть габариты официального представителя корпорации «Техно» в Хротцбере, такой исход был не исключён!).

– Шестьсот тысяч! – выпалил скинхед. – Он пообещал мне шестьсот тысяч, если я тебя убью, Француз!

Толстяк замер в раздумье, отложив даже свою еду в сторону. На его толстом круглом лице отобразилась глубокая задумчивость.

– Подумать только, шестьсот тысяч! – произнёс Француз после минутного молчания, поглаживая свой подбородок. – Как же низко ценят, однако, мою жизнь! И тебе этих копеек было достаточно, Грэг? Достаточно для того, чтобы рискнуть своей жизнью ради моего убийства? Оно того стоило?

Грэг недоумевающе смотрел на толстяка. Что дальше? Что Француз сделает после этих слов? Отдаст приказ его убить? Что ж, было вполне логично! Особенно после всего того, что было сказано, приказ убить скинхеда был бы вполне закономе...

– Я заплачу тебе вдвое больше за убийство Адольфа! – внезапно проговорил Француз. – И, Грэг, если ты убьёшь своего фюрера, ты получишь то, что заслуживаешь, я тебе это гарантирую!

У Рэзода аж челюсть отвисла от того, что он только что услышал. Он не ослышался? Француз предлагает ему убить Адольфа? И за такие, можно сказать, огромные деньжищи? Разве такое бывает в действительности?

Хотя... надо сказать, оно всё к тому и шло, если вдуматься. Француз оставил ему жизнь, привёл в свой кабинет, усадил за свой стол... Что ещё он мог ему сказать?

Мысли в голове Грэга отчаянно заметались. Господи, какие деньги! Какие деньги, несусветные для скинхеда деньги ему предлагали! Но что он должен был сделать для этого? Убить Адольфа, убить самого фюрера, продаться за деньги...

За деньги? А что, ведь это весомый повод для того, чтобы, что называется, переметнуться на сторону Француза! Не надо было фюреру так жадничать! Вон, Француз ему какой гонорар за такое дело предлагает – да не пошёл ли он тогда, его фюрер, куда подальше с его жалкими шестьюстами тысячами?

– Подумай, Грэг, над тем, что я тебе предлагаю! – толстяк вновь приступил к потреблению еды, которой был так щедро завален его стол. – Мы разыграем, будто бы тебе удалось сделать то, что поручил Адольф. Пустим слух, будто ты меня всё-таки убил, вернёшься к своему фюреру, а там... Там тебе всё сама судьба подскажет, что делать. Ну, Грэг? – он посмотрел на скинхеда с доброй располагающей улыбкой. – Не хочешь перекусить бутерброд с икрой с моего стола в знак согласия с нашим сотрудничеством?

Скинхед ещё раз взглянул на стол Француза. И... потянулся за бутербродом.

– Никогда не мог отказать себе отведать чёрной икры! – улыбнулся Рэзод в ответ Французу.

– Ну что, Ал? – со спокойной улыбкой произнёс Трой, глядя на своего приятеля. – Я так понимаю, рубрика «Сказки на ночь от Алистера Смулза» сегодня не отменяется?

Наёмник и хакер вдвоём стояли перед окном в небольшом номере мотеля, который они, уже по привычке, сняли на ночь. Дождь на улице нещадно хлестал случайных ночных прохожих (которых, кстати, было не так уж и много), и Трой лишь довольно усмехался, глядя на них. Да, он за свои годы жизни в Хротцбере уже успел привыкнуть к бесконечному дождю, но... Как приятно всё же наблюдать за ним, находясь не в эпицентре его слёз, а за холодным окном!

– Ну, эти «сказки», вообще-то, и закончиться в любой момент могут... – произнёс Смулз. – Но... По-моему, я ещё не успел рассказать тебе про самых несчастных в мире созданий. Насекомых, если быть точнее.

– Спасибо, Ал, про тараканов ты мне уже рассказывал! – сказал Трой. – Я эту историю прекрасно помню...

– А кто тебе сказал, что тараканы – самые несчастные насекомые? – опроверг его слова Алистер. – Да, им, конечно, жестоко в этой жизни досталось, но того, что именно они – самые несчастные насекомые в мире, я не говорил!

– Хм, заинтриговал! – сказал наёмник. – И кто же тогда, по-твоему, эти самые несчастные существа?

– Муравьи, Трой! – проговорил Смулз. – Самые обычные муравьи. И я тебе сейчас расскажу, почему...

Наверняка нет в мире тех людей, кто ни разу в жизни бы не видел этих насекомых. Как известно, у этих социальных существ вся жизнь построена по строгой иерархии – есть муравьи-рабочие, муравьи-воители и есть даже королева-матка. Но едва ли кто-либо догадывается об истинной трагедии этих маленьких существ. Дело в том, что почти все их представители – бесполые.

– В смысле? – не понял наёмник. – Как это так? Если они почти все бесполые, то как же они тогда вообще размножаются?

– Всему своё время! – проговорил немного раздражённый тем, что его так бесцеремонно перебили, Алистер махнул рукой. – Я про всё расскажу, но, Трой, запасись терпением! Так вот, на чём я там остановился...

Ах да, в большинстве своём муравьи – бесполые. Все те существа, которых мы видим, всего лишь недоделанные самки. Из-за тех ферментов, которые выделяет их матка-королева, они ещё при рождении теряют все свои репродуктивные функции. Только подумай, Трой, только вдумайся! Всю свою жизнь этим маленьким работящим существам предстоит прожить, так и не узнав, что такое секс, что такое любовные утехи! И в чём они виноваты? Только в том, что родились муравьями? Жестоко, Трой! С ними поступили жестоко уже от рождения!

– Так, подожди, Ал! – произнёс наёмник. – Ты говоришь, что бесполые – почти все муравьи. Но не все же поголовно, верно? Кто-то же из них всё же познаёт, скажем так, радости любви? Иначе ведь они бы просто не существовали, так же?

– О да, Трой, такие особи в муравьиной семье есть! – сказал Смулз. – Но их участь едва ли многим лучше, чем у всех остальных. Я тебе сейчас расскажу, почему.

Полноценные самцы и самки в большом королевстве муравьёв, конечно же, есть. Это крылатые муравьи – самцы (маленькие, примерно в половину от нормального размера муравья) и самки (большие, чуть ли не в два раза больше своих подданных)... Трой, что ты ржёшь?

– Я просто представил себе крылатых муравьёв... – произнёс наёмник, давясь со смеху. – Хорошая шутка, Ал! А если серьёзно?.. – он кинул взгляд на своего приятеля и осёкся. Алистер был серьёзен, как никогда.

– Я говорю правду, Трой! – проговорил Смулз. – Самки и самцы муравьёв действительно обладают крыльями и летают свободно в небесах не хуже тех же божьих коровок, о которых я тебе рассказывал. Но судьба их от этого легче не становится...

Итак, достигнув своей половой зрелости, самцы и самки муравьёв вылезают из своих муравейников и отправляются в брачный полёт. Судьбу самцов едва ли можно назвать завидной. Они сумеют трахнуться лишь в том случае, если найдут в своём брачном полёте самку, а это не так уж и просто, поверь мне. Большинство из этих маленьких отважных самцов просто кружат в воздухе, пока пламенное солнце не обжигает им крылья, и они не падают наземь, становясь лёгкой добычей для птиц и муравьёв из других муравейников (да, они не особо дружат меж собой). Но вот представим чуть ли не утопический случай – самец всё же встретил самку, слился с ней в страстном любовном соитии и тут же, едва он кончил, самец...

Падает замертво. Да-да, при сексе с самкой самец выделяет столько спермы, что его слабое муравьиное сердце просто не выдерживает любовного экстаза. Только подумай, Трой! В его жизни вообще нет никакой гарантии, что он трахнется, а если это и случится, то он просто умрёт! Что в этом правильного? Что в этом справедливого?

Но уж кому в плане секса и вправду «повезло», так это самке. После любовного соития с самцом она находит себе убежище (которому потом предстоит стать муравейником) и начинает...

Начинает рожать! О, как же она рожает! Только представь себе, Трой, матка рожает примерно по одной особи своего вида примерно раз... в пять минут! Раз в пять минут, Трой! Ты только подумай, какого ей приходится! Роды – это вообще тяжелейшее испытание для женщины (я один раз видел этот процесс; поверь, на всю жизнь эмоций хватило!), а тут – рожать раз в пять минут на протяжении... чёрт, я даже не знаю, на протяжении какого времени, но не меньше нескольких месяцев уж точно!

И вот смотри, что получается, Трой! Подавляющие большинство муравьёв бесполые – они никогда не познают секс. Самцы – в лучшем случае трахнутся один раз в жизни и тут же умрут. Зато самкам в плане секса жизнь задалась – один раз трахнуться, чтобы потом всю жизнь рожать с интервалом в пять минут! Господи, да за что же ты так с этими несчастными насекомыми? Что они тебе такого сделали, что ты их так проклял? Похожая ситуация, кстати, ещё происходит с пчёлами – но те-то хотя бы могут испытывать экстаз, когда жалят сунувшегося в улей чужака. Но муравьи...

– Ну, Ал... – произнёс Трой. – Тут всё же можно поспорить, что они самые несчастные существа в мире! Вон, гусеницу тоже птица может склевать прежде, чем она станет бабочкой и трахнется...

– «Может», Трой! – перебил его Смулз. – Вот именно, что «может»! Но гусеница не обречена на это от рождения в отличие от муравьёв! Ты только подумай, Трой! Муравьи от рождения либо никогда в жизни не трахнутся, либо умрут, трахнувшись один раз в жизни, либо, если «повезёт» будут рожать, как заведённые! Чем они заслужили такую участь? Что их древний прародитель такого плохого сделал Богу, что тот его так уделал? За пятку укусил?

– И к чему всё это сказано? – посмотрел Трой на своего собеседника.

– К тому же, к чему и все «сказки на ночь Алистера Смулза», Трой! – с лёгкой грустной улыбкой сказал тот. – Бог не всегда бывает прав. И далеко не всегда – справедлив! Спокойной ночи! – с этими словами Алистер махнул рукой и пошёл в сторону своей спальни.

Трой же внимательно посмотрел ему вслед.

«Во, у него истории! – подумал наёмник, потянувшись за своим телефоном. – Откуда он их только берёт?..»

И Трой быстро зашёл в интернет на своём телефоне, вбивая в поиск слова «крылатые муравьи».

Очень уж ему было интересно посмотреть на это чудо природы...

Безумный Стэн рассекал утреннюю автостраду на своём байке. Дождь, поливавший Хротцбер всю ночь (да что там; поливавший Хротцбер всю жизнь), наконец, утих. Тяжёлый пулемёт, надёжно прикреплённый к сиденью, радовал глаз байкера. Да уж, скольких негодяев он уже расстрелял с его помощью... А скольких ещё предстоит! Такие мысли не могли не радовать Безумного Стэна в его странствии, несущим смерть, разрушение и свободу... Да-да, именно свободу! Ведь он именно что освобождает девушек, которых...

Довести мысль до её логического финала не дал Безумному Стэну тихий звук выстрела лазерного пистолета, просвистевший у него над головой. Байкер обернулся. Позади него, так же на байках, следовало примерно с дюжину Хейтеров. Один из них держал в руке ствол; судя по всему, именно он атаковал Стэна.

– Эй, Стэн! – воскликнул лидер Хейтеров. – Мы по твою душу пришли! Молись своим Богам, или кто там у тебя ещё есть заместо них!

– А, вы поиграть пришли! – Безумный Стэн даже обрадовался. – То-то я подумал – совсем жить скучно стало! Убить меня решили? А этого не хотите?!!

Он резко развернул свой пулемёт и с диким хохотом открыл огонь по преследователем. Причём, надо заметить, далеко не безуспешно. Сразу трое байкеров полетели со своих мотоциклов, будучи подстреляными Безумным Стэном.

– Ну что? – воскликнул он. – Вам мало? Или ещё попробовать хотите? Подъезжайте, у меня на всех патронов хватит!

– Ты в этом так уверен? – крикнул в ответ глава Хейтеров. И Безумный Стэн был готов поклясться, что на устах того играла улыбка.

– Это в связи с чем ты так... – Стэн не договорил. Ответ на этот вопрос выплыл из-за угла в виде ещё примерно с дюжину скинхедов на байках.

«А вот это уже нехорошо! – отметил Стэн про себя. – Зато... Как весело-то!»

– Ты умудрился перейти дорогу и скинхедам, и Хейтерам, Стэн! – воскликнул лидер Хейтеров (разговорчивый, зараза, попался!). – Вот от нас обоих и получишь!

– О, какой прекрасный союз! – с не сходящей с его уст улыбкой воскликнул Безумный Стэн. – Как говорится, гусь свинье не товарищ, а брат! Что, решили укокошить меня? Тогда... Тогда сначала догоните!

После этих слов он вновь расхохотался своим жутким, нездоровым хохотом и, выпустив ещё одну очередь по своим преследователям (скинхеды, Хейтеры – не всё ли уже равно?), ускорил свой байк до нереальной скорости.

– Он уходит! – заорал лидер скинхедов, стреляя из лазерного пистолета по Стэну. – Мать вашу, он уходит! Догоните его! Догоните и прикончите!!!

– Ага, щас вам это удастся! – расхохотался Безумный Стэн, всё больше отрываясь от преследователей.

Нет, конечно, ситуацию благосклонной к нему назвать было нельзя. Около двух дюжин (ну, после того, как Стэн их обстрелял, уже около двух десятков) преследователей в виде Хейтеров (знатных отморозков) и скинхедов (ещё более знатных отморозков) сидело у него на хвосте, и с этим надо было срочно что-то делать. В позиции Безумного Стэна отстреливаться было довольно неудобно, в то время как Хейтерам и скинхедам стрелять по нему было сплошной забавой. Надо было что-то менять, и у Безумного Стэна уже родилась идея на этот счёт...

Впереди него виднелся огромный рекламный баннер, рекламирующий то ли какую-то зубную пасту, то ли какого-то кандидата в депутаты Хротцбера, то ли ещё какую-то ерунду – не так важно. А важно было то, что прямо за этим домом находился довольно большой старый заброшенный дом (ну как заброшенный... там несколько дней назад жили двое беглецов-любовников, скрывающихся от корпорации «Майтвилл», но сейчас это не важно). И если всё правильно рассчитать, то вполне возможно, что...

– Так, ребята, расслабьтесь! – крикнул Безумный Стэн своим преследователям, резко разворачивая пулемёт в сторону рекламного щита. – Я по вам стрелять не буду... Во всяком случае, сейчас!

– Что он... – непонимающе проговорил лидер скинхедов, когда Стэн с хохотом открыл огонь по основанию рекламного баннера. Тот резко завалился назад, оперевшись на подпору, стоящую сзади.

Прямо перед Безумным Стэном сформировался настоящий трамплин, ведущий его прямо к окну заброшенного дома. Да, затея была воистину безумной, но...

Недаром же Стэна называют «Безумным», верно?

Как следует разогнавшись, под стон снующих со стороны преследователей лазерных лучей, Стэн с диким хохотом подъехал к трамплину из опрокинувшегося рекламного щита и прибавил ещё скорости. Байк пронёсся по баннеру и взлетел в воздух перед недоумевающими взорами скинхедов и Хейтеров.

– Он что, совсем?.. – покрутил пальцам у виска лейтенант скинхедов.

– Похоже, что совсем... – откликнулся лидер Хейтеров.

Меж тем Безумный Стэн с адским смехом пролетел по воздуху на своём байке и резко приземлился прямо в открытое окно заброшенного дома, который на ближайшее время должен был стать его главным укрытием. Байк тяжело шмякнулся об пол, Стэн подпрыгнул в сиденье, едва, на его счастье, не вывалившись из него (не хватало ещё в такой ситуации себе что-нибудь сломать!), и расхохотался вновь. Мотоцикл по инерции проехал несколько метров вперёд и, едва не поцеловавшись со стеной, остановился в нескольких метрах от неё. Стэн с ликующей улыбкой снял пулемёт с байка и подошёл к окну, через которое он в это своё убежище и попал. Там, прямо перед домом, уже стоял все его преследователи на своих байках.

– Ну что, отребье? – воскликнул он. – Думали, съели меня? Так вот, я жив и здоров! Хотите поиграть? Тогда будем играть по моим правилам, засранцы!!!

И с жутким хохотом Безумный Стэн открыл огонь по близ стоящим Хейтерам...

Агата Шпац неуверенно зашла в маленькую комнату, открыв дверь. Здесь всегда было открыто, и она, как и все немногие посвящённые, это знала. Агата понимала, что то, что она собирается сделать – крайне плохая затея, но, похоже, ничего более приемлемого ей просто не оставалось.

На стенах комнаты висели постеры различных старых, можно даже сказать, уже давно устаревших рок-групп. Так, например, «Грешники», одна из групп, чей постер висел на стене, ещё пять лет назад тупо ушла на пенсию.

За небольшим столом в комнате сидел седовласый мужик с густой седой бородой. На тело его было надета чёрная рубаха, расписанная черепами и змеями. Из колонки, стоящей на столе старика во всю звучала тяжёлая музыка – явно какой-то рок, бывший популярный лет двадцать (а то и тридцать!) тому назад. Испещрённое морщинами лицо хозяина этой лачуги озарила едкая задорная улыбка, когда он увидел входящую к нему в комнату девушку.

– О, юная леди, приветствую! – проговорил он, глядя на Шпац. – И что же привело вас к старому Хейтеру? Только не говорите, что вы пришли ко мне из-за того, что вам мешает моя музыка! Я и так её ставлю в три раза тише, чем слушаю обычно!

– Вы – Брэд Хёрст, верно? – обратилась к нему Агата.

Старик хитро улыбнулся.

– А это зависит от того, с какой целью вы сюда пришли! – прищурившись, сказал он. – Если вы – тайный агент полиции, то нет, я им не являюсь. А если же у вас есть ко мне интересное предложение... Что ж, можно подумать!

Шпац промолчала, глядя на старика. Он что, смеётся над ней? И она пришла просить помощи у такого человека?

– Да ладно, вижу, что вы не из полиции! – произнёс Брэд, доставая из кармана самокрутку. – О том, что ко мне можно входить без стука знают лишь... Скажем так, избранные. И заходят лишь тогда, когда им очень, подчёркиваю, очень нужна помощь. А иначе старый Хейтер никому и близко не нужен. Что ж, Брэд Хёрст к вашим услугам! Ну, и в какую же беду вы попали, юная леди?

– В большую! – откликнулась Шпац. – Меня ищут все люди корпорации «Майтвилл» в Хротцбере. Они думают, что я убила Генри Дриксона, и поэтому...

– Так, постойте! – произнёс Брэд, откидываясь на спинку кресла. Он затянулся зажжённой самокруткой, и запах конопли поплыл по квартире. – Я, кажется, всё понял! Вы – Агата Шпац, верно?

Девушка кивнула в ответ старику.

– Тогда вы, юная леди, пришли не по адресу! – усмехнулся Брэд сквозь седые усы. – Брэд Хёрст такими вещами, как побег из Хротцбера, не занимается! Если вам нужен тот, кто выведет вас из города в безопасное место, обратитесь к наёмникам. Например, к Трою! Да, денег дерёт он в четыре раза больше, чем я, но это надёжное вложение средств для безопасности...

– Из города я как-нибудь сама выберусь! – оборвала его Агата. – Мне нужна другая услуга!

Старик, продолжая хитро улыбаться, посмотрел на Шпац.

– Заинтриговали вы меня, юная леди! – проговорил он, вновь затягиваясь самокруткой с марихуаной. – И чем же я могу вам помочь, если не с побегом из города?

– Мы с Дэном... моим парнем... – произнесла Агата. – Мы убегали на байке от людей Дриксона... Они подбили наш мотоцикл, и... В общем, Дэн растянул ногу и попал прямо к ним в лапы! Со дня на день его должны доставить в городскую тюрьму... Вы сможете устроить ему побег?