Текст книги "И пришёл Лесник! 27 (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Как иначе? Взрывом нолдовской гранаты с оранжевой полосой можно разорвать пополам челнок или взорвать броневичок, который мы умыкнули у Алистера Дарка. Самому же Т’вару граната почти ничего не сделала. Нет, она его конечно разорвала на несколько довольно крупных фрагментов. Голова вместе с левым плечом свисала до пояса. Ноги потеряли плоть и теперь сверкали обнажёнными костями. Правой руки не было, вся правая сторона тела вывернута наизнанку. Вообще при таких повреждениях просто падают и стараются быстрее умереть. Но только не Т’вар, этот кадр сложился, обратно приладив голову к плечам. Правая рука отросла у нас на глазах, от такого зрелища даже папаша Кац присвистнул. Ноги обрели розовую кожу и вообще ему хватило каких-то тридцати секунд, чтобы зарасти полностью. Вот только с плащом вышла незадача, от него остался только дырявый капюшон, смешно сидящий у него на голове.

Мужик явно не испытывал к нам неприязни, он молча развернулся и медленно пошёл к Боцману, застывшему как мраморная скульптура. Он мне сейчас напомнил цыгана со своим зубами, застуканного на краже кобылы. И не поймёшь золотые зубы его свело в агонии или в приветливой улыбке. Т’вару оставалось пройти три метра и тогда ни о каком возвращении речи уже не будет. Фельдшер думал так же и материализовался за спиной принца. Без лишних слов он нанёс удар по шее в стиле ножниц. Отличный удар, голова Т’вара отлетела и перелетев принуждённо улыбающегося Боцмана и укатилась за контейнер. Я даже успел выдохнуть с облегчением предвкушая как сейчас эта обезьяна свалится на бетон. Вместо этого из плечей показалась следующая голова. Она почти мгновенно вылупилась и закрутилась по сторонам ища фокусника, сотворившего с ним такой непотребство. Фельдшер удивлённо посмотрел на свои кинжалы и, как всегда, выругался. Т’вар вихрём развернулся и с вертухи зарядил Фельдшеру прямо в лоб ногой. Стетоскоп выпал из ушей и улетел в одну сторону, сам Фельдшер в другую. Я запомнил его удивлённое выражение лица, исчезающие в предрассветном сумраке между контейнеров.

Т’вару похоже надоело наше общество, и он по привычке полез в карман плаща, но обнаружил, что стоит голый. Тогда он зарычал и бросился к нам с растопыренными руками. Его новая башка уже разошлась на четыре части и представляла собой зубастую воронку приглашая всех познакомиться с его внутренним миром. Я, не раздумывая бросил кинжал и попробовал сковать его льдом. Кинжал ожидаемо полетал по кругу и вернулся в руку. Лёд всё же сковал его, приморозив ненадолго к полу. Но эффективнее всего повело себя кольцо у Лианы. Оружие Инженеров выстрелило само, не ожидая пока хозяйка выйдет из ступора. Голубоватый луч ударил точно в живот мчавшегося на нас монстра. В мгновение ока у Т’вара образовалась дыра величиной с футбольный мяч. Что-то в нём сломалось, и он замедлил движение почти остановившись. Кольцо посчитало недостаточным и проделало новую дырку чуть выше. Таким образом у изверга исчез позвоночник! Точно, ведь именно там у них скрывался глист, и Т’вар не был исключением. Третьего контрольного Т’вар не пережил, после него исчезла шея и голова. Остатки тела развалились пополам и больше не двигались.

– Стоять! – звонко выкрикнула Лиана, и навело кольцо на Боцмана. – С тобой, дружок, мы ещё не закончили!

Глава 30
Гранитный

Боцман застыл, подняв руки, улыбаться он перестал с ужасом разглядывая то, что осталось от Т’вара. Затем он перевёл взгляд на Лиану и снова непроизвольно улыбнулся.

– Я здесь, здесь. Не надо меня убивать! – жалобно заскулил изверг, понимая, что от кольца Инженеров никуда не денется.

– И не собиралась, просто предупредила. Ты нам ещё нужен, Боцман.

Я подошёл к нему и приковал наручниками его единственную руку к контейнеру. Вторая по-прежнему выглядела культёй, хотя немного и отросла.

– Теперь не сбежишь. Сиди и жди, – сказал я Великому. Из-за груды мусора показался Фельдшер. Подобрав свой стетоскоп, отряхнулся, он скромно уселся рядом с Боцманом и улыбнулся десятисантиметровыми клыками. В ответ он также удостоился «золотой» улыбки изверга.

– Кислый, ты как? – я похлопал его по плечу и сунул ему в руку флягу. Стронг как во сне отвинтил колпачок и надолго припал к фляге. Мы с папашей Кацем тоже выпили за упокой Тани. Чем её ударил Т’вар мы не поняли, но сработано было чисто. Даже в гроб положить нечего.

– Жалко Таньку, – Кислый сел на перевёрнутый ящик и тихо заговорил. – Ты знаешь, Жень, я два года рейды водил в Пекло. Ко мне очередь стояла, потому что знали в моих рейдах почти всегда все возвращались обратно живыми. Бывали конечно смерти, но всё больше по независящим от меня обстоятельствам. Как сейчас, например. Но кто мог подумать о таком?

– Никто. Случайность, – проскрипел папаша Кац. – Нелепая случайность!

– Вы дальше как? – спросил вдруг Кислый.

– Что значит вы дальше как? – не поняла Лиана. – Ты хотел сказать, как мы дальше?

– Нет, рыжая, сказал, что хотел сказать. Что мне там делать в будущем? Это оно для вас настоящее… – вздохнул Кислый. – Жень, я, пожалуй, здесь останусь. Здесь Таня, не хочу её бросать.

– Неволить не буду, – мне срочно захотелось ещё выпить, похоже наши мысли совпадали с папашей Кацем. Он наплевал на свой месячник трезвости и достал свою фирменную настойку на пантах рубера. Маша первая вырвала у него из руки флягу с волшебным напитком и отхлебнула. – Но мне твоё решение не нравится.

– Мне тоже, но я хочу умереть здесь, где и Таня. В будущем мы потеряемся, – Кислый склонил голову накрыв её двумя руками.

– Надеюсь, ты не сегодня собрался умирать? – спросил я. Бывали такие случаи, когда один из пары не мог пережить смерть другого и кончал с собой.

– Нет. Точно нет. После такого я обязан женится на Гранитном, на крепости. Ну вы понимаете. Я сделаю из неё конфетку, ребята. Вы скоро это увидите, – пообещал Кислый.

– А ведь точно! – вытер рукавом рот папаша Кац. – Кстати, подсказочка. При нас, то есть сто лет тому вперёд, Гранитный разросся до ста квадратных километров. Каждая стена у него была длиной в десять километров.

– И что вся стена в роботах? – присвистнул Кислый. – Где же я их столько возьму?

– Не… роботов, по-моему, вообще не было, – припомнила Лиана. – Население крепости впечатляло, это да. Порядка пятидесяти тысяч человек. Вавилон, расположенный в ста двадцати километрах отсюда, вырос до двухсот пятидесяти тысяч человек. Главным у них Горец работает, но он попал в Улей лет десять назад. Вряд ли ты его застанешь. Как и нас. – Грустно закончила Лиана.

– С вами было весело. Я вам благодарен, что вы приняли нас тогда, – Кислый встал, вытирая одинокую слезу.

– Послушай, Кислый, ложись в саркофаг. Мы подождём, ты последний остался кто туда ещё не залезал, – предложил папаша Кац.

– Ну… а почему бы и нет. Раз так вышло, то мне не помешает, – Кислый выполнил все указания знахаря и саркофаг скрыл его ото всех мутной преградой.

– Жень, оставим ему жемчужину? – спросила меня Лиана, когда Кислый скрылся в саркофаге.

– Да, положи ему в карман его формы. Он скромный, будет отказываться, – согласился я. Лиана кивнула и завернув в кусочек чёрного бархата радужную жемчужину засунула Кислому во внутренний карман. Там что-то лежало, и любопытная рыжая сунула свой нос показав мне фотографию «Полароида». На ней были изображены Кислый в обнимку с улыбающейся Таней. Я автоматически отхлебнул из фляжки ещё огненной воды от колдуна Каца. Не могу на это смотреть. Но и пить мне много не стоило, перед глазами и так уж маячил товарищ Камо, требуя свою порцию волшебного напитка. Это тот, кстати, от которого два раза падаешь, потом встаёшь как ликвидатор и прёшь сквозь джунгли. Я закрутил колпачок и убрал флягу подальше. Нам ещё предстоит непростой переход. Как найдём, где прислонить задницу, тогда помянем по-человечески. С гармошкой и танцами, всё как принято в Улье. Ладно, бывало и хуже.

– Что берём с собой? – спросила меня Маша.

– В первую очередь саркофаг! Он архиважен! – с воспалёнными глазами воскликнул Изя Кац так похожий сейчас на вождя мировой революции. За ним полупрозрачным призраком маячил товарищ Камо, соглашаясь со знахарем. Я потряс головой отгоняя морок. Мне вдруг захотелось сказать Изе, чтобы он залезал ко мне на броневичок.

– Личные вещи, оружие, боеприпасы, что ещё можно унести на себе? – задумался я.

– Вы меня не хотите послушать? – подал голос Боцман.

– Таки у вас есть чего сказать нам? – поднял бровь порядком окосевший знахарь. – Какой робкий глист.

– Портал будет большой, я набрался сил. Так что вы вполне сможете проехать его на броневике! – обрадовал он нас.

– Вах! Дай-ка я тебя расцелую, – Изя шатающейся походкой направился к Боцману, но был пойман Машей.

– Сдурел, что ли, котик? Он тебе сейчас быстро личинку отложит в организм! – Маша принялась натирать ему уши отчего Изя кое-как пришёл в себя.

– Я передумал целоваться, – сообщил Боцману Изя.

– А я так ждал, – во рту Боцмана засияли золотом зубы.

– Ты не соврал про броневик? – спросил его Лиана, поигрывая кольцом перед его носом.

– Как можно, мадам.

– Ты учти, что будешь, как и мы находится в нём. Так что никаких фокусов, зубастик! Жень, такой вариант решает наши проблемы полностью. Не думаю, что Кислый будет против.

– Ему сейчас вообще всё по фигу, – махнула рукой Маша. – Он придёт в себя недели через две.

– Пусть отдыхает, вроде как всех зачистили, – кивнула Лиана. – На фига ему броневик, а нам ещё мир спасать!

– Спасли вроде всех или нет? Старина Алистер правда сумел уйти сам, но не думаю, что он здесь скоро появится. А так да. И не осталось никого. Кидайте в броневик своё барахло, грузим саркофаг и трогаемся.

– Погоди, там же Кислый, – напомнил папаша Кац.

– Уже нет. Классная всё же штука эта капсула. Чувствую себя Инженером, – из штабной палатки к нам вышел Кислый.

– А раньше кем чувствовал? – поинтересовался Изя.

– Электриком, – засмеялся Кислый. – Ой!

Все обернулись на шум. Саркофаг готовый к погрузке по необъяснимой причине вдруг рассыпался в мелкую хрустальную крошку. Вместо него теперь находился кучка сверкающих осколков в лучах встающего светила.

– Я так и знал, – кивнул Изя. – Так и знал, что он не захочет уезжать с нами.

– Засада какая-то, – с огорчением сплюнула на землю Лиана, поглаживая кольцо, к которому уже привыкла. – Броневик надеюсь не рассыпется?

– Вроде нет, – Маша закинула в багажник большой баул. Папаша Кац нырнул в свою палатку и сразу вернулся, таща в своих тоненьких ручках две десятилитровые пластиковые канистры.

– Огненная вода? – уточнил я.

– Ага, Кислый, я тебе там одну канистру оставил. Тебе на неделю хватит, я как твой лечащий врач рекомендую уйти в запой! – подмигнул ему Изя Кац.

– Спасибо. Ребят, я дожидаться вашего отъезда не буду, не перенесу этого. Пойду лучше посмотрю, что с крепостью, – он подошёл ко мне и пожал мне руку, и мы крепко обнялись. Лиана тоже пожала ему руку и поцеловала в лоб как ребёнка. С Машей он ограничился одним рукопожатием. Зато папашу Каца чуть не задушил в объятиях. Фельдшеру он тоже пожал лапу и подарил новый халат. После чего развернулся и не говоря ни слова направился вглубь лагеря.

– Не люблю расставаний, – Лиана стёрла слезу. – Это нормально, Кац?

– Вполне. Хотя я и сам не знаю. Пора!

– Давай, Боцман, покажи на что способен. Но учти, Великий, ставки высоки. Обманешь сам тут же и сдохнешь, – пообещал я ему.

– Что ж мы без понятия что ли, – пожал плечами здоровяк и звякнул наручником. – Отстегни, командир.

Освободив руку, изверг махнул ей и без лишних спецэффектов перед нами появился портал. Точнее арка шириной метров в десять и высотой, подходящей для броневика. Пристегнув Боцмана в багажном отделении, мы погрузились в броневик и дав напоследок гудок въехали в арку. Кислый сам всё расскажет народу. В нём я был абсолютно спокоен. Крепость в его руках станет ещё сильнее и неприступнее. Займёт своё важное место на перекрестке четырёх дорог. Портал мы пересекли как будто никуда и не уезжали. Камеры заднего вида показали нам как арка пропала следом за нами. Мы оказались на том же самом месте и чуть было кого-то не раздавили. Вокруг нас поднялся переполох при виде нолдовского броневика. Я поспешил выйти.

– Спокойно товарищи, мы свои! – крикнул я поднимая руки. Лиана на всякий случай взяла на себя роль стрелка, но пока не двигала орудиями на крыше, стараясь никого не испугать. Мы оказались в самом центре крепости, где-то неподалёку от рынка. Сюда помнится не пускали транспорт, но дороги были достаточно широки, чтобы нам проехать. К нам уже бежали люди из охраны. Остановившись от меня в метрах десяти, они начали разглядывать диковинный аппарат.

– Вы кто? – нечто подобное я уже ждал.

– Такие же, как и вы. Меня зовут Лесник. Броневик мы отобрали у нолдов. Трофей!

– Лесник? Не муж ли Лианы? – спросил гигант из толпы. Громадных размеров мужчина, смутно мне знакомый, только не помню откуда.

– Он самый, – из кабины показалась Лиана. – Туз! Ты ещё отравляешь воздух, горилла?

– Лианка! – гигант направился к нам бесцеремонно расталкивая толпу. – А мы вас уже похоронили! Как Гранит пропал, так и…

– Мать моя где? – спросила Лиана.

– Жанна на своём месте. В Центре, очень горевала, когда вы пропали, – прогудел Туз. И тут я его вспомнил! Мы же с ним штурмовали большую тарелку нолдов застрявшую в Центре. Ему тогда ещё руку откусили вервольфы с человеческими глазами.

– Вспомнил! – воскликнул я.

– О, вспомнил, – обрадовался Туз и сгрёб меня с Лианой словно кегли. – А где этот гадкий докторишко?

– Ты кого это так назвал, смерд? – в дверях броневика показался угашенный папаша Кац. – Вот и лечи вас после такого!

– Папаша Кац! Смотрите, это же светило мирового уровня! – он схватил своими ручищами знахаря и как годовалого ребёнка поднял над головой в избытке чувств. – Вот же Жанна обрадуется! У нас с Центром радиосвязь есть.

– Поставь его на место, – строго потребовала Маша, уперев руки в бока.

– Всё дамочка, всё! – Туз, улыбаясь, поклонился. – Твоя, Изя?

– А то! – приводя себя в порядок ответил папаша Кац. – А это что?

Мы все как по команде повернули головы к скульптуре, возвышающейся за нашими спинами. Композиция была мне известна. Рабочий и колхозница. Вот только вместо рабочего стоял Фельдшер в развивающемся халате и подняв высоко левую руку зажимал в ней стетоскоп. Рядом с ним стояла улыбающаяся Таня с той самой фотографии и держала в руках молоточек Фельдшера.

– Бля, как же они похоже! Они же именно так и прикалывались с Фельдшером, – пробормотала Лиана. – Таня ему долго объясняла, чего от него хочет добиться, а Фельдшер никак не мог расстаться даже на время со своим молоточком!

– Памятник ещё при Кислом поставили, – любезно пояснил Туз. – Лет шестьдесят назад, а может и раньше. В основании табличка есть, на ней написано. Там и про вас пару строк есть, как основателей Гранитного. Ничего не хочешь мне рассказать? – Странно, насколько я помню при крайнем своём посещении на рынке Гранитного никакого памятника не было. Другая реальность? Другой слой? Мне очень захотелось пошептаться с Боцманом. В то же время Туз здесь, Жанна здесь. Значит и Горец должен быть жив.

– Здец! Аргх! – последним из броневика показался Фельдшер и собравшиеся ахнули. Кто от ужаса, кто от удивления.

– Спокойно, он не кусается, – крикнула Лиана.

– Здец! – Фельдшер одним прыжком оказался на крыше броневика и повторил скульптуру самого себя сорвав грандиозные аплодисменты.

– Как ты здесь оказался? – спросил я Туза.

– Вместе с караваном. Жанна послала в Вавилон связи налаживать, но вместо этого здесь застрял. Мы с ней часто общаемся по радио. Но… – он замолчал уставившись вверх.

– Что ещё? – почувствовав подвох проскрипел папаша Кац.

– Глушат иногда, – пробурчал Туз. – Нелюди разные.

– Нелюди? Не нолды? – не поверил я своим ушам. – Заражённые научились глушить сигнал?

– Нет. Мы их так зовём. Вскоре после того, как вы исчезли, в пустыне, разделяющей Гранитный и восточные окраины Пекла, возникло нечто нехорошее, – прогудел гигант.

– Стоп, Туз! Это же один стаб, до самых окраин Пекла, – не понял папаша Кац.

– А вот фиг там! – Туз даже присел, чтобы быть с нами одного роста. Вокруг нас лазали возбуждённые люди и рассматривали броневик, трогали пушки. Особо отмороженные щупали Фельдшера, а один додумался заиграть его молоточек, за что и получил им легонько по лбу. Я показал Фельдшеру, чтобы он пока скрылся в машине и тот, не утруждая себя телепортировался сквозь крышу. – Все думали, что стаб! А оказался очень долгий кластер. Лет восемьдесят в периоде. Короче, после вас через полгода он обновился. А ещё через год в один прекрасный день на нём появилась пирамида мать его Хеопса! Якорь ей в жопу!

– И здесь пирамиды! – ахнула Маша.

– Встречались уже? – подозрительно спросил Туз.

– Немного, – уклончиво ответил. Неужели мы никогда не избавимся от ксеноморфов? – В ней прилетели нелюди с тебя ростом и дредами на башке?

– Нет, – покачал своей громадной головой Туз. – Не фига! Натурально сам фараон со свитой. Ну как их рисуют. Набедренная повязка, с головой волка или ворона. Там много кто есть, весь зоопарк. Сам он себя называет Имхотеп. Почти всегда его сопровождает его жена или наложница Ансунамун.

– И чем же они вам не угодили? – усмехнулась Лиана. – Мало ли кого сюда приносит. Мы вот тоже не сахар. Наверное, их из древнего Египта надуло?

– Не знаю откуда, Лианка. Но эти твари перерезали дорогу к Вавилону. Обложили нас данью. Мы вынуждены отдавать им по десять человек в неделю! Что они с ними делают, никому не известно! – гигант скорчился, вдавив голову в плечи. – Мы их боимся!

– Туз, ты ли это говоришь? – удивился папаша Кац.

– Вы чего каких-то обсосов испугались? Растреляйте их издалека! – посоветовала Лиана.

– Ну-ну. Они появляются внезапно и проходят ворота беспрепятственно. Всех роботов они уже нам уничтожили, а мы не можем даже взглянуть на них! Они подавляют всё вокруг, когда появляются, – Туз выглядел жалко, а когда-то он не побоялся врукопашную схлестнуться с элитником.

– Что значит подавляют? – переспросил наиболее подкованный в этом Изя Кац. – Подавляющее поле?

– Типа того, оно заодно гасит и электромагнитные поля. Мы становимся растениями при их появлении! Нет, я бы так их порвал пополам, но не могу даже пальцем пошевельнуть. Такие большие, как я им не нужны, а то бы они меня давно забрали.

– И что, вот так просто появляются и забирают, кого хотят? – у Лианы широко раскрылись глаза.

– Так и происходит, Лианка, – Туз выглядел как побитый щенок. Такие люди как он не боятся ни Бога, ни чёрта. Что-то здесь нечисто.

– И когда же они в следующий раз появятся? – спросил я.

– Дык скоро. Сегодня воскресенье, уже скоро… – в этот момент где-то далеко прозвучал колокол и все люди сразу поникли будто засохшие цветы. В том числе и Туз. Мы с Лианой переглянулись. С нами ничего не происходило, как, впрочем, с Машей и папашей Кацем. Фельдшер вылез посмотреть, что происходит и тоже выглядел нормально.

– Херня какая-то. Туз, ты где? – Лиана тормошила его, но он только продолжал смотреть в одну точку и не двигался.

– Понятно, что ничего не понятно, – почесал макушку папаша Кац. Метрах в тридцати от нас возникло какое-то движение. Несколько человек несли паланкин, в котором сидел человек с бронзовой кожей и головой волка. Несли его наши люди, похоже также ни черта не соображавшие. Бронзовый имел золотой нагрудник, закрывающий ему половину тела. Ещё я узрел короткую юбку. В тонких руках он держал жезл или скипетр навершие которого слегка что-то мерцало. Я присмотрелся и увидел, как внутри внешнего решетчатого шара навершия, что-то быстро крутится, создавая эффект мигания. Это несомненно был прибор, подавляющий всех в округе кроме нас. Интересно как бы он действовал на нолдов. Поторопились мы с Майором. Тем временем паланкин остановился, и носильщики опустили его на землю. Человеко-волк грациозно сошёл по спинам носильщиков на землю и замер, уставившись на нас.

Я ещё думал, чтобы с ним такого сделать как к нему подскочила Лиана. Одним быстрым ударом приклада своего минигана она вышибла дух из «фараона», и тот сложился пополам. Лиана схватилась за волчью голову и хотел снять её думая, что это бутафория. Однако она на самом деле росла из человеческих плечей. Тогда Лиана сдёрнула нагрудник, и все увидели, что это никакой не фараон, а женщина. К Лиане подключилась Маша. Я стараюсь не бить женщин, если они не выпрашивают, поэтому не принял участие в экзекуции «волчицы». Маша отыскала в броневике биту Кислого и теперь одним ударом сломала руку с жезлом. Палка упала и покатилась перестав работать. «Волчица» стояла на коленях и харкала кровью. Сверху её отрабатывала Маша, стуча по хребту битой. Лиана забила ей в пасть чей-то ботинок, чтобы она не кусалась и теперь вопрошала.

– Что, блядина драная, не ждала? Теперь-то мы вами займёмся! – затем она провела рукой с кольцом по шее «волчице» отделяя голову волка от плечей и высоко подняла трофей с капающей на землю кровью и звучно заорала. – Мамочка вернулась!