Текст книги "И пришёл Лесник! 27 (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9
Ночные гости

Выйдя из штабной палатки, мы с Лианой отправились к своему шатру. Следом за нами вышел папаша Кац с Машей. Я и не заметил, как со всеми этими перипетиями зашло местное светило и на Гранитный опустились сумерки. Изя после ментата занялся с Кислым и у того прорезался очень интересный дар в довесок к его скорости и ловкости. Если хорошенько разобраться, то он был у него какой-то невнятный. Кислый немного опережал обычного бойца, был чуток ловчее и сильнее. Немного лучше стрелял чем все, но вот второй открывшийся у него дар перекрыл все достоинства предыдущего. Он приобрёл плазменную броню. Папаша Кац раньше такой не встречал, никто из нас такого не видел. Кислый мог в один миг покрываться плазменной сеткой, которая нейтрализовала все физические воздействия. Ни один снаряд, пущенный в него или брошенный не достигал его тела. Мало того, Кислый в ответ мог выстрелить протуберанцем плазмы сжигая всё на своём пути в пределах десяти метров. Как на него влияли энергетические поля, в частности, молния или ядовитые газы проверить мы не могли за неимением таковых.

Папаша Кац, как только понял, что получил Кислый без всякой жалости скинул первый дар и вложил всё в плазму. Теперь у нас был свой огненный человек, даже просто покрывшись щитом он мог прожигать многометровые стены, что и было продемонстрировано почти сразу к общему возмущению рабочих. Оставив после себя силуэт в пятиметровой толщине стене Кислый вернулся тем же путём. И так у нас вырисовывалась неплохая команда. Таня, способная парализовать и останавливать жизнь по желанию, Кислый объятый пламенем и неудержимый. Маша, если придёт в себя с бесценным даром три раза откатить назад или перепрыгнуть вперёд время. Про нас с Лианой и Изей понятно и так. Выпив за такое дело, мы отправились спать. Кислый с Таней направились к нему в шатёр, мы в свой отмеченный оранжевым кругом, кто-то таким образом обозначил командирскую палатку с широкой кроватью. В шатре папаше Каца и Кислого кровати стояли одноместные и они их просто сдвигали вместе. Не успели мы войти в свою палатку как на пороге застыл Изя Кац с заплаканной Машей.

– Однако я вас вынужден попросить поменяться местами, – сконфуженно признался папаша Кац.

– Старичок, ты объелся чего? Неважно выглядишь, – уставилась на него Лиана. – А нам куда прикажешь податься?

– Вы к нам, мы к вам, – без ложной скромности ответил знахарь.

– Объясни, – я сел на стул и недоверчиво взглянул на растрёпанного знахаря.

– Маша не может и не хочет спать одна! Соня как раз любила спать одна и заставила свою кровать вещами, что сейчас не разобрать. И кровати не сдвинуть. Я показал Маше место, так она закатила скандал и начала трястись. Вцепилась в меня и не отпускала. А у вас как раз двуспальная, – сумбурно объяснил папаша Кац. – На одну ночь всего, я завтра сдвину кровати.

– Хорошо, иногда хочется поспать одному, – согласился я.

– Да ты извращенец, Женя. А ну-ка я буду плакать и трястись? – поджала губы Лиана.

– Я тебя успокою, – пообещал я, поглаживая её по руке.

– Два раза, не меньше! – заявила Лиана тоном, не допускающим возражений.

– Два? Я уже не мальчик, дорогая. Но я попробую!

– А я вам эликсирчику дам, – хитро подмигнул папаша Кац.

– Мутишь ты чего-то старик. Неужели опять пациентку решил трахнуть на командирской койке?

– Ну вот что за люди. Девочка больна, она просто прижмётся ко мне и всё. Максимум, что я себе позволю, так это погладить её по голове. Никаких излишеств!

– Смотри у меня. Если она пожалуется, то я тебя кастрирую! – пообещала рыжая.

– Не надо пугать Изю Каца! Ещё никогда и никому это не удавалось! – чуть ли не выкрикнул знахарь.

– Ладно, спите. Но завтра ты уж оборудуй свою палатку, Изя, – сказал я. Не получилось у меня прикинутся больным и спокойно уснуть, теперь рыжая все соки выпьет. Мы пошли в палатку знахаря, а они завалились к нам.

– Мне кажется он врёт, – как только мы разделись поделилась своими подозрениями Лиана.

– Не знаю. Изя не страдает подобными приколами, наверное, и правда надо. Хрен их поймёшь врачей.

– Чего-то ты неважно выглядишь? – посмотрела на меня Лиана. – Устал?

– Ещё как, спать хочется, – я сложил брови домиком и сделал печальные глаза обосравшейся собаки.

– Ладно живи, должен будешь, – Лиана поцеловала меня в лоб и поправила одеяло как маленькому ребёнку. Я благодарно кивнул и тут же провалился в чёрную яму. Тем временем папаша Кац заботливо раздел Машу и осмотрел её. Болезненная худоба особенно бросалась в глаза. Некогда лопающаяся от спелости девушка выглядела как выпускник лагеря смерти. Острые ключицы грозили порвать кожу, кости таза грозили порезать. Выступающие коленки и локти наводили тоску. Лицо также оставляло желать лучшего, впалые глаза провалились куда-то в глубину черепа и ещё эти заострённые скулы. В общем ходячий скелет, да и только.

– Ничего, я тебя выхожу, – пробормотал папаша Кац. – Надо выпить бульона. Любишь куриный бульон?

– Ддд… а, – у Маши получилось произнести слово. Папаша Кац чуть не подпрыгнул от счастья.

– Сейчас! – он достал спиртовую горелку и быстро разогрел бульонный кубик в воде, но перед этим заставил выпить Машу живчик. Также из ложечки. Кормление закончилось минут через десять, и он помог ей улечься. Маша свернулась калачиком и прижалась к Изе, спустя некоторое время она заснула. Папаша Кац лежал и думал, как лучше её привести в порядок. Ничего явного на уме не приходило. Он очень жалел, что Урфин не успел сказать, как вернуть её к жизни. Придурошный Атомит не дал ему договорить и выстрелил в голову. Изя понял одно, что лечение существует, но какое? Завтра надо будет попробовать дать ей чёрную жемчужину. Начнём с малого.

Будучи знахарем, он заметил одну особенность. Улей всегда откатывал человеческое тело после критической травмы или даже смерти в состояние на время приёма последней жемчужины. То есть дар после приёма белой какое-то время держался на уровне последнего улучшения, а затем конечно поднимался под волшебным воздействием белой. Иными словами, если Маше дать чёрную, то улей в случае приёма белой позже вернёт её к последнему приёму жемчуга без разницы какого. С горохом так не работало, товарищ мог сожрать его хоть ведро и Улей откатит его на первоначальное состояние каким он появился на планете или к моменту последнего приёма жемчуга. Таким образом знахарь решил обмануть Улей, накормив, Машу жемчугом, а потом резко поднять белой. Тогда как он надеялся, её состояние не откатится на после инсультное. Вот такая схема возникла у него в голове, возможно килдинг хотел рассказать именно об этом фокусе.

Папаша Кац лежал и думал, уставившись в потолок. Он не сразу заметил, как две тени возникли рядом со входом в палатку. Ночь была тёмная, единственная на сегодня Луна почти не показывалась из-за облаков. Звук раздираемого когтями брезента привлёк внимание знахаря. Изя не поверил свои глазам, минуя дверной полог, на который он предусмотрительно подвесил колокольчик, в шатёр проникли две долговязые тени. В остроконечных капюшонах. В палатке сразу возник какой-то запах, напомнивший папаше Кацу давно забытые страхи. Болото со свежевскопанной землёй и ещё какая-то вонь. От стены шатра до кровати было не больше трёх метров. Слабая свеча «ночника», оставленная знахарем, вот-вот должна погаснуть, догорев до конца. Возможно, они ждали пока она потухнет и не дождавшись поторопили события проникнув в палатку. Изя притворился спящим, но продолжал подглядывать за пришельцами. Извне никто не мог проникнуть, охрана на стенах наверняка их бы задержала. Опять же охранные роботы и высокие стены. Значит кто-то из местных. Ночью, к Леснику с Лианой? Абсурд.

И здесь пламя свечи повинуясь ветру, дунувшему из прорехи в брезентовой стене, осветило «лица» посетителей. На папашу Каца взглянули два существа с горящими красными глазами из-под капюшонов. И что самое страшное в открытых пастях он ясно увидал частокол треугольных зубов. Оба пришельца вытянули руки перед собой и из широких рукавов брезентовых плащей показались чёрные пиявки. Изю Каца словно пронзила молния. Он вспомнил ту деревянную избу в далёком прошлом, в которой им пришлось заночевать с Лесником и Гномом. А также «добродушных хозяев» извергов. Изя дальше не скрывался и откинул одеяло. Он хотел закричать, но не смог. Его горло словно кто-то сжал невидимой вонючей лапой. Последние Изины волосы встали колом, и он попытался схватить с тумбочки какой-то предмет и кинуть в извергов. Те, словно издеваясь над ним зависли над полом, не касаясь его и мелко дрожали, имитируя смех. Изя Кац из последних сил повернулся и упал с кровати сбив по дороге что-то. Это что-то оказалось миской с ложкой и упали они в ведро, которое знахарь приготовил на случай туалета для Маши. Раздался громкий звук и рядом проснулась Маша.

Будучи в отвратительном состоянии, она всё же смогла понять, что происходит нечто страшное, а потом заметила ползущих по одеялу толстых лоснящихся в свете свечи чёрных пиявок. Изверги решили увести их с собой заразив пиявками. Маша повернула голову и увидела лежавшего без движений папашу Каца. Изверги парализовали его взглядом и совершенно не обращали внимания на Машу. Наверняка они чувствовали в каком она состоянии, и не считали её за проблему. Маша нашла в себе силы и включила свой дар откатив время на две минуты. Как у неё это получилось она и сама не знала. Но вернувшись на исходный рубеж девушка увидела, что изверги ещё стоят за стеной палатки и только-только принялись рвать брезент. В такие критические моменты люди находят в себе силы и прыгают через пятиметровые заборы даже не замечая. Маша же принялась визжать. Посреди ночи она выбрала самый действенный инструмент. В полной тишине её визг произвёл неизгладимый эффект.

Изверги встрепенулись и попытались исчезнуть, но наткнулись на стремительную тень, размазывающуюся в ночи белым пятном. Один изверг упал сразу сражённый кинжалами, второй оказал сопротивление! Папаша Кац вскочил с постели в одних кальсонах и бесстрашно бросился к брезентовому пологу. Откинув его, он застыл в изумлении. Изверг умудрялся «фехтовать» выросшими костяными клинками из рук с самим Фельдшером. Это он первым услышал визг Маши, и так как лежал за палатками первым прибыл на помощь. Изверг смог отразить три быстрых удара, но четвёртый пропустил и оказался без башки. Она взлетела в воздух отделившись от тела. Само тело ещё стояло, когда Фельдшер поймал её лапой за чахлые волосы.

– Здец! Ыргл! – брезгливо произнёс Фельдшер и хотел пнуть её ногой, но папаша Кац жестом показал положить её на бетонный пол. На визг Маши уже бежали люди. Первой прибыла Лиана на ходу надевая подарок Румы, за ней я. Кислый с Таней чуть позже, но тоже быстро.

– Это что такое? – грозно спросила Лиана, поводя рукой с фонариком. Из других палаток начали вылезать разбуженные люди. Мы их успокоили, и они отправились досыпать. На часах было три часа ночи. Мне показалось, что я вообще не спал, хотя точно помню, что лёг в одиннадцать.

– Изя, что с вами случилось. И кто так громко визжал? – спросил я.

– Маша, – пробормотал он, сам не до конца понимая как это у неё получилось.

– Я это, – на пороге шатра показалась измождённая Маша пытавшаяся запахнуть халат одной левой рукой. Папаша Кац бросился ей помогать.

– Но ты же не могла даже шептать? – спросил папаша Кац, завязав пояс халата. Сидел он на ней как на вешалке.

– Смогла как-то. Я увидела, что ты свалился на пол не в силах пошевелиться. Мне стало так тоскливо, что ты умрёшь и я закричала, – медленно, чуть ли не по слогам рассказала Маша.

– Но с чего ты взяла, что они опасны? – Изя помнил, кто заглянул к ним на огонёк.

– Я видела, как они пустили на кровать чёрных глистов или жирных пиявок. Меня начало выворачивать, и я закричала, – призналась Маша.

– Изя, посмотри на неё, – Лиана показала на девушку. – Меня не глючит? У неё опять действует правая половина лица!

– Ого! Ни хрена себе! Так быстро прийти в себя после инсульта. Маша, как твоя правая рука? – тут же подскочил к ней знахарь.

– Не двигается. Чуть-чуть, – она попыталась сжать пальцы. Они немного пошевелились, но большего она от своей руки не добилась.

– Погоди! – догадался папаша Кац. – Так нас откинула на минуту?

– На две, Изя, – улыбнулась Маша.

– Охренеть, – покачал головой, не веря её знахарь.

– Стоп, Изя! Позже. Я хочу понять, откуда эти уроды здесь взялись? – спросил я и перевернул ногой тело с головой. Капюшон слетел с его головы и на нас глянула отвратительная морда изверга. Сомнений быть не может. Всё как в тот раз. Кстати, в рукаве его брезентового плаща что-то шевелилось. Я взял палку и вытащил пиявку. Лиана тотчас раздавила её ногой.

– Фельдшер! Аргх! Ыргл! – сказала Лиана, элитник слегка наклонил голову. – Я сказала, что он большой молодец. Женя, помнишь, как изверги нам броневик чуть на полосы не разодрали? Силы у них как у скреббера.

– Ну не перегибай, дорогая. Но вполне достаточно, чтобы заставить попотеть Фельдшера.

– Ырц! – Фельдшер презрительно выкинул голову второго изверга на бетон.

– Он говорит, что они слабаки, – перевела Лиана.

– Мне интересно, сколько таких «слабаков» ещё в крепости. И откуда они взялись. О том, что они пришли именно сюда, я уже не спрашиваю. Изя, ты знаешь, что они не хотели вас убивать? Пиявки, если ты помнишь, превратили бы вас в них. То есть должны были превратить нас с Лианой, но мы совершенно спонтанно поменялись местами на эту ночь. Уж не проделки ли Афродиты это? – я с ужасом рассматривал костяные клинки, выступившие между костяшками пальцев извергов. Острые как бритва, изогнутые как ятаган они выступали на добрых пятнадцать сантиметров.

– Нет, скорее всего они прибыли с последней партией. Я даже уверена, помнишь они тащили нескольких человек на носилках. Якобы сильно измождённых? – напомнила рыжая.

– Тогда в крепости есть ещё изверги? Кислый, позови Лиду. Чувствую, что до утра мы ждать не будем. Надо проверить остальных ещё раз, не зря же она говорила, что некоторые из них не похожи на людей.

– Чёрт, но откуда их принесло! – сплюнула Лиана на бетон. – А то нам мало и без них. Нолды с твоим отмороженным родственником, Женя. Вот зачем ты тогда трахнул эту кобылу немощную? Лежала бы себе в капсуле и лежала.

– Я не… – я попытался оправдаться. – Она сама!

– Ага, весь такой не виноватый, – кивнул рыжая и ещё раз сплюнула. – Теперь вот ебанутый Алистер за нами гоняется. Ещё вдобавок эта овца Афродита козни плетёт. А тут ещё и изверги! И все почему-то к нам в койку лезут.

– На этот раз к нам! – поправил её Изя.

– Кац! Ты теперь живёшь в этой палатке. Мы ещё утром напишем на ней белой краской, что здесь спит Лесник. Чтобы уж не ошибались, – заключила Лиана.

– Спасибо, не надо, – медленно проговорила Маша и улыбнулась.

– Ну хоть одна хорошая новость за ночь. Руку разработаешь и поправишься. Знаешь как надо? – Лиана начала что-то шептать ей на ухо, Маша тем временем краснела как помидор.

– Я же оторву, – только и пробормотала она. Папаша Кац прислушался, но ничего не услышал.

– Не оторвёшь, он ещё крепкий, – слегка похлопала её по спине Лиана и плотоядно ухмыльнулась, глядя на знахаря.

– Я таки понимаю, вы что-то замышляете против меня? – прищурился Изя, и быстрым отточенным движением открутил колпачок фляжки.

– Переживёшь, тебе не впервой, – засмеялась Лиана. К нам спешил Боцман. Одет он был ожидаемо в майку под тельняшку, я не понял, но на его руках был наколот какой-то архипелаг из множества островов и пунктирный след между ними. Не иначе как путь к сокровищам. Интересно, что у него на спине наколото. Карта мира?

– Что стряслось? Вы так кричали! – он быстро оглядел трупы и, кажется, всё понял.

– Твои? – спросил я спокойно его.

– Мои, то есть мы их подобрали в одном сгоревшем стабе, – тотчас поправился Боцман, блеснув фиксами в луче фонаря. – Плащи приметные. У нас такие штормовки были на сейнере.

– И сколько у тебя таких погорельцев? – Лиана направила руку на изверга без головы.

– Их было около десяти. Двое умерли кажись или исчезли. Сейчас уже точно не скажу. Мы почти всё время драпали то от перезагрузки, то от муров. Короче потерялись. Остальных тащили на носилках! – Лиана многозначительно посмотрела на меня.

– Нам надо с ними поговорить. Сейчас подойдёт ментат и покажешь, где они у тебя спят. Хотя не спят конечно. Ставлю десять к одному, что они уже за стеной бегут в лес, – сказал я. – Боцман, ты знаешь кого тащил на носилках?

– Людей вроде, – пожал плечами Боцман.

– Вот и нет, изверги это. Твари, каких свет не видывал, – сказал папаша Кац. Мне показалось, что на слове «твари» Боцман дёрнулся и зыркнул недобро на знахаря.

Глава 10
Новое неизвестное

– Вы что-то путаете, – добродушно ответил Боцман. – Что за изверги такие? Чем они так опасны?

– Мы имели «удовольствие» повстречаться с ними несколько лет назад. Так вот эти существа сперва хотели нас, – папаша Кац замялся, подбирая слова, – поработить! Да, именно так. То есть заставить работать на себя или вообще стать одними из них.

– Нет, Изя. Они хотели нас просто сожрать, – сквозь зубы процедила Лиана. – Они питаются людьми. Или проникают в тела замещая личность своей, а потом по истечение какого-то срока покидают его, убивая носителя. Даже и не знаю, что страшнее. И те, кто у вас исчезал, просто закончили свой путь у них в желудках. Во скольких они ещё вселились неизвестно. Изверги вдвойне опасны тем, что прекрасно соображают в отличие от заражённых. Крайне жестоки и очень сильны. Обладают дарами, но к виду хомо-сапиенс никаким боком не относятся. Мы встречали их в одном блуждающем стабе. Сами по себе это глисты или змеи, проникающие в тело человека через естественные отверстия.

– И вы хотите сказать, что немощные погорельцы и те, кого вы описываете одни те же существа? – не поверил нам Боцман.

– Сам посмотри, – я направил луч фонаря на морду второго изверга. Его пасть так и осталась раскрытой полной острых треугольных зубов. Помнится тех, кого мы встречали раньше, имели более узкие зубы больше похожие на иглы. Но сути это не меняло. В целом они являлись извергами. Одни могли раскрывать пасть как люди, а у других она раскрывалась как лепестки деля челюсти на четыре части. Последние были ещё страшнее. Лапы очень похожи, длинные жилистые с вылезающими когтями. И конечно же чрезвычайно сильные. То, что изверг отразил три удара суперэлиты говорило о многом. Что-то их расслабило да такой степени, отчего они даже передвигаться не могли и их тащили на носилках. Или они переселились в наиболее слабые и истощённые тела от безысходности. Сами по себе «голышом» в Улье они долго не протянут. Некоторые из них могли «оседлать» заражённых, но не любили этого. Так как заражённые не обладали мозгом в том объёме, который был необходим извергам. Лучшим выходом для них служили человеческие тела.

Но чуток оклемавшись они сразу принялись за старое. И не с кого-нибудь решили начать, а именно с меня и Лианы. Зачем? Народу несколько сотен в крепости, половина друг друга ещё не знает. Можно было по-тихому сожрать кого-нибудь попроще. Значит они получили задание заразить нас. И кто же им такое задание мог дать?

– Не человек, согласен? – я посмотрел на Боцмана.

– Да уж, теперь вижу. Хорошо, пойдём посмотрим остальных, – согласился моряк.

– Что случилось? – к нам подошла заспанная Лида. Она была внешне спокойна, но, конечно, недовольна, но понимала, что просто так среди ночи не поднимут.

– Нам нужна твоя помощь, – опередила меня Лиана. – Надо повторно осмотреть несколько… человек.

Мы направились следом за Боцманом. Приземистый крепыш буквально катился по бетонному покрытию на своих кривых ногах. И сколько бы я к нему не приглядывался ничего подозрительного в нём не находил. За исключением фикс, но здесь уже каждый сходит с ума по-своему. Последняя партия разместилась на ночлег у северной стены крепости. Наиболее безопасной. Им выдали все имеющиеся в наличии свободные палатки и шатры, но для всех всё равно не хватило и многие залезли в спальные мешки под открытым небом. Благо температура в стабе стояла всегда выше двадцати градусов. Интересующие нас персонажи занимали большой шатёр у самой стены. Фельдшер обогнал процессию и ждал нас сидя на десятиметровой стене свесив ноги. Запрыгнуть ему наверх не заставило труда. По его виду я сразу понял, что дело нечисто. Задняя стена шатра оказалась разорванной и самих извергов простыл след за исключением одного. Он был совсем слаб и не смог вовремя свалить.

– Оп-па! – сказал папаша Кац заходя в шатёр. За ним словно привязанная шла Маша. Знахарь пощупал койки. – Лесник, похоже ты выиграл. Кровати ещё тёплые!

– Один остался. Мы забираем его для допроса, – уведомил я Боцмана. Тот как-то странно скривился, но ничего не сказал. Тут же в шатре показался Фельдшер и бесцеремонно выдернул изверга, притворяющегося ветошью. Он на самом деле выглядел очень плохо. Дистрофик, колеблемый ветром, это как раз про него. Он еле стоял на ногах, но внешне был человеком. Даже зубы нормальные, я усомнился, но всё же решил пусть с ним поработает папаша Кац и Лида.

– Это уже не человек, – Лида подошла к нему ближе и всмотрелась в человека, удерживаемого Фельдшером. – Однозначно. Внутри него сидит нечто и управляет им.

– Изя, твой выход, – я сделал приглашающий жест. Знахарь быстрее добьётся ответа, чем я. Фельдшер подхватил под локоть дистрофика и поволок его на выход. Шаркая голыми ногами, завёрнутый в какое-то страшно грязное и вонючее тряпье, изверг еле переставлял ноги выглядя очень жалким. Через десять минут мы уже сидели за штабелями контейнеров примерно в том месте, где прорыл себе подземный ход червь посланный яутжа. Фельдшер с Кислым быстренько распяли дистрофика на металлическом кресте накрепко примотав его руки и ноги проволокой. Изверг ничем себя не выдавал и только бормотал что-то себе под нос притворяясь юродивым.

– Видишь это? – папаша Кац вытащил оторванную голову ночного гостя и сунул под нос дистрофику. – Это твой друг!

– Вы ответите за это! – вдруг прошипел изверг, мигом прекратив спектакль. – Великий сожрёт вас.

– О, заговорил! – Изя никак не ожидал, что так легко удастся разговорить дистрофика. Обычно они могли переносить очень сильную боль. И вообще не шли на контакт.

– У меня послание к вам, – прошипел изверг. – Мы долго вас искали. Очень долго! Сын Морганы очень хотел с вами встретится и послал Великого со свитой за вами.

– У той кобылы был сынок? – присвистнула Лиана. – Я думала мы всех прибили. И чего же хочет ваш Великий?

– Он жаждет возмездия. Вы все ответите за убийство Морганы, но ты и Лесник особенно. И за эти слова тоже, – угрожающе оскалился привинченный к кресту дистрофик. – Сегодня ночью вы избежали заражения, но другие успели покинуть лагерь. Они обязательно вернутся и тогда вы узнаете гнев Морганы.

– Постой, как вы нас вообще нашли? – удивился я. – Мы так давно разошлись по разные стороны.

– Мы можем перемещаться не только по разным слоям Улья, но и во времени. У нас везде свои шпионы, скрыться от нас невозможно. Узнав, что вы здесь, сын королевы отправил за вами Великого! – торжественно произнёс изверг.

– Да ты что? – с ужасом воскликнула Лиана и театрально сложила руки на груди. – И где этот Великий? В крепости? Может пригласим его?

– Не знаю, – изверг гордо вскинул голову.

– Или не скажешь? – спросил папаша Кац.

– И не скажу! – изверг поднял голову и устремил свой взор в сторону показавшегося из-за горизонта светила. Прямо как Прометей, ждущий орла, который будет клевать ему печёнку. Только того вроде на закате дрючили?

– Это ты зря! – хищно улыбнулся папаша Кац. – Зря, малец. Расскажешь всё, как миленький. И потом, мы же помним как с вами надо обходиться. Посадим тебя в бак на весь день, сам вылезешь из этого тела. Тогда станешь сговорчивее.

– Да, червячок. Тебе же нужно тело, иначе ты загнёшься, – напомнила ему Лиана и засмеялась.

– Или есть ещё один вариант, – предложил я. – Ты нам сдаёшь Великого, как вы проникли в прошлое и как нам попасть в будущее, то есть в своё настоящее. А мы тебе даём тело и отпускаем на все четыре стороны.

– Ты поглупел, Лесник. Я слышал, что ты умнее. На такие предложения даже дети не ведутся. Тело он мне даст и сам же его взорвёшь? – дистрофик задёргался в припадке смеха. Лиана посмотрела на меня осуждающе. Папаша Кац крякнул и подошёл сзади к извергу.

– Изя! Будь осторожен, он задумал что-то плохое, – предупредила его Маша по комплекции мало чем отличающаяся от изверга. Говорить она стала вполне осознанно и её самочувствие после перенесённого стресса на удивление заметно улучшилось. Если бы не худоба и правая рука, висевшая плетью, то ни за что не узнаешь о её болезни.

– Не беспокойся, Машенька. Никуда он не денется, – изверг начал крутить головой, пытаясь увидеть знахаря. Не увидев, он решил атаковать Фельдшера, стоявшего к нему ближе всех. Пасть изверга треснула вертикальной полосой и раскрылась на четыре части. Его зубы чуть ли не мгновенно трансформировались в длинные иглы, и изверг попытался дотянуться до Фельдшера. Конечно же у него ничего не получилось, вдобавок он получил хромированным молоточком по лбу, но плашмя. Изверг поплыл от звонкого щелчка по лбу и в этот момент папаша Кац крепко вцепился в его затылок. Изверг тут же обмяк, попав под влияние знахаря. Они застыли на долгие минуты. Все с нетерпением ждали, что скажет папаша Кац. Маша как краб бочком пробралась к Изе, и встала за его спиной переживая за знахаря. А ведь она влюбилась в него, вдруг дошло до меня! Вот о чём не успел сказать Урфин, Изя сам того не понимая, возвращает её к жизни через любовь! Изя тоже получается влюбился? Впервые слышу, хотя он был привязан к некоторым особам, но чтобы вот так кормить их с ложечки. Делааа…

Тем временем папаша Кац открыл глаза, а вот изверг уже нет. Из его раскрытой на четыре отвратительных лепестка пасти показался жирный червь. Тот самый симбионт, что проникал в человеческое тело и порабощал его. То, что они хотели сделать сегодня ночью с нами. Теперь я наконец вспомнил как это происходило много лет назад. Мы с Лианой неожиданно по утру стали бы петь под дудку Великого и неизвестно чем бы это всё кончилось.

– Ну что, что? – нетерпеливо спросила Лиана. – Узнал, как попасть обратно?

– В наше время? Нет, не узнал, – покачал головой Изя Кац. – Узнал только, что это под силу Великому, а вот кто он… На этом этапе дистрофик сдох.

– Сука какая. Бррр… как вспомнишь, – Лиана передёрнула плечами.

– Что вспомнишь? – спросила Таня.

– Как они пробираются в тело и устраиваются в районе позвоночника. Спустя какое-то непродолжительное время они полностью пожирают его, замещая все функции спинного мозга своим телом. Страшная картина. Поначалу человек ещё изредка приходит в себя с ужасом ощущая симбионта в своём теле, но со временем становится куклой извергов. Мы их просто обязаны всех передавить, – ответила Лиана, скрипя зубами от злости.

– Должны, – согласился я, – но сперва надо заставить Великого поставить портал и свалить отсюда.

– Погоди, погоди, – воскликнул Кислый. – А как же несколько сотен людей в крепости? Их куда? Оставить на съедение Афродите или этому Великому?

– Можно забрать с собой, – предложил знахарь. – А изверги, нолды и Афродита пусть решают между собой кому жить. Через сто лет всё изменится.

– Кислый, всю нечисть нам не перебить. Ты ещё забыл нолдов, с ними что делать? – спросила Лиана. – С ними так и не удалось справиться. В будущем они всё же отстроили свои платформы на Орбите.

– Слишком много неизвестных в этом уравнении, – почесал макушку папаша Кац. В этот момент над крепостью сработал ревун. Часовые объявили тревогу. Все тут же забыли о дистрофике и кинулись к ближайшей лестнице на стену. Взлетев на самый верх за секунды, мы застыли, узрев картину развернувшегося перед нами апокалипсиса…

* * *

Афродита оглядела своё воинство и загрустила. Слишком много в ней ещё оставалось человеческого. В налёте на гору она потеряла последнего с кем могла поговорить. Арес и Шторм теперь всё больше молчали. Её «дети» общались с ней образами. А ей нужен был человек. Вот уже третий день она принимала человеческий облик оставаясь наедине с собой. Этот час она проводила в ванной комнате молча разглядывая себя. Афродите так и не удалось полностью перейти в разряд ксеноморфов. Она застряла где-то на полдороги, так и не перестроившись на мышление Оранжевой Королевы. Плохо это или хорошо она не знала. Где-то в глубине души её страшило полное и безоговорочное превращение в животное. Вероятно, это и удерживало Афродиту. Она по-прежнему считала ксеноморфов животными, не обладающими интеллектом человека. За эти три ночи она пришла к мнению, что ей нужен кто-то, с кем можно просто хотя бы поговорить. Единомышленник и собеседник. Возможно даже любовник. Она жалела, что так быстро удалила от себя Ареса и Шторма, но как вернуть их назад не знала. Скорее всего это вообще невозможно.

Таким образом она сидела трое суток безвылазно у себя не открывая никому. Сёстры знали, что «мама» хандрит и не беспокоили её. Остальные просто вели привычный образ жизни. Сожрав всех яутжа, они начали охотиться в Пекле. Первыми туда отправились сестрички. И тут Афродите пришла в голову мысль. Собравшись с силами, она поборола свою депрессию и на четвёртый день отправилась в Пекло в сопровождении Оранжевых Королев. Они облетели три перспективных кластера, и Афродита увидела немало достойных экземпляров, бродивших внизу. С одним особенно ей понравившимся она попробовала взаимодействовать. Это была помесь крысы и медведя. Или медведь с генами крысы.

Афродита приземлилась перед ним перекрыв дорогу. Вместе с ней позади элитника опустились три Королевы отрезая путь к бегству. Медведь нахмурился и покрылся шестиугольными плитами хитина, в которые превратилась его шкура. Получив броню, медведь начал рыть землю лапами и реветь, давая понять, что просто так он свою жизнь не отдаст. Впрочем, Афродита не для этого остановила медведя. Она хотела кое-что проверить на нём, а именно свой возросший дар. Встав на задние лапы и сложив крылья за спиной, она медленно подошла к нему. Медведь, стоя на четырёх ногах был выше Афродиты. Но это ничего не меняло, захоти Афродита и она мгновенно станет в десятки раз больше. Но не размерами она собиралась пугать окружающих, а своими дарами. Протянув лапу, она положила медведю на его бронированный нос заставляя того сесть на землю. Медведь шумно выдохнул и уселся как в цирке повинуясь воли Оранжевой Королеве.