Текст книги "Интересное проклятие (СИ)"
Автор книги: Василий Каталкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц)
Назначенную комендантом наставницу, Целию Скубию, девушка нашла быстро, вот только та ничем помочь не могла:
– Я свой амулет подруге отдала, – сообщила Целия, – могу, конечно, попросить у других, но тебя никто пока не знает, вряд ли захотят делиться. Если деньги есть, то тут недалеко аптекарский дом, один раз видела, как там их продавали.
Аптекарь девушку разочаровал:
– Продали мы женские амулеты еще два огна назад, – развел он руки, – следующий заказ уже только к лету поспеет. Для унятия боли могу предложить, настойку южной метахи.
– Нет, спасибо, – отказалась Оливия, она прекрасно знала, что действие южной метахи чем-то напоминает действие пыльцы, боль-то она на время снимет, но потом станет еще хуже.
– Ниже по дороге есть мастерская Дении, – подсказал аптекарь, – недавно у нее появился хороший мастер артефактор, попробуйте к нему подойти со своим амулетом.
А что еще остается? Девушка поплелась дальше, мастерскую она отыскала, вот только ей сильно не понравилось, что свой амулет из золота, она должна была отдать какой-то приемщице, а о результате ей сообщат только завтра. И оказывается, она была не одна такая, пока Оливия раздумывала и колебалась, в мастерскую ввалилась женщина и потребовала предоставить ей мастера.
– Не буду я ждать целый день, – заявила она, – пусть идет сюда и сразу скажет, может ли он восстановить работу артефакта.
Когда девушка увидела мастера Антония, настроение испортилось окончательно, разве может такой мальчишка быть мастером? Однако то, как быстро он разобрался с причиной неисправности артефакта, сразу сказало, что опыт у него какой-то был. Особенно позабавило Оливию, что этот молодой барон, настолько стушевался от наезда женщины, что покраснел и стал заикаться, да смерды себя увереннее чувствуют.
– Интересно, – думала она, – неужели его семья так бедна, что не сумела дать ему достойного образования, хотя раз его называют мастер, то образование он все-таки получил.
Однако женщина уже выскочила за дверь, мастер готовится уйти, а она все еще раздумывает.
– Мастер Атоний, вы не можете посмотреть мой амулет, он перестал работать, а мне надо срочно. – Решительно шагнула девушка.
Насколько Антоний прибывал в растерянности несколько мгновений назад, настолько уверенным он стал сейчас.
– Извините госпожа, – кивает ей он, – мог бы сразу догадаться, но я сейчас как-то немного не в себе.
А вот дальше происходит что-то невероятное, несколько уверенных движений, и амулет в его руках как по волшебству раскрывается. Антоний внимательно что-то рассматривает внутри, потом достает иглу, делает еще несколько движений, и протягивает собранный амулет Оливии. Как!? Это магия?
И окончательный удар:
– Готово, ваша светлость. Зарядка пока не требуется.
Светлость? Но откуда он узнал??? Он маг разума?
Оливия медленно вышла из мастерской и, сделав несколько шагов, остановилась. Совсем забыла, зачем сюда пришла, она надела поясок, сдвинула рычажок и прислушалась к себе. Работает, боль сразу явно стала сдавать позиции.
– Ну как? – Встретила ее Целия.
– В мастерской у Дэнии амулет отремонтировали, – поделилась радостью Оливия.
– Ага, где-то Дения опытного мастера сумела себе сманить, – подтвердила наставница, – у одной девочки очищающий амулет тоже работать перестал, она его в университетскую мастерскую носила, но там сказали, что отремонтировать нельзя, нужно новый покупать. Так она его к Дении отнесла, теперь снова работает.
– А ты знаешь, он ведь совсем еще молодой, этот мастер, – прищурилась Оливия, – а уже маг.
– Маг? И стал артефактором? – Удивилась Целия, – Зачем это ему? Неужели его семья настолько бедна?
– Наверное, ты права, – согласилась девушка.
– Ладно, раз у тебя все хорошо, может пойдем знакомиться с университетом?
– Идем, – согласилась Оливия.
Сначала они прошлись по территории, потом зашли в сам Дом Юсерифа. Большой дом, три этажа, широкая парадная лестница, высокие сводчатые потолки, скульптурные композиции и золотая роспись стен. Ничуть не хуже чем дворец в столице. Красота.
– В самом университете так же? – Спросила она Целию.
– Не везде, – ответила та, – центральный дворец изнутри выглядит даже лучше, а в остальных зданиях все проще, но это сама увидишь. Здесь проводятся только теоретические занятия, вся практика на территории университета. Расписание составлено так, что мы проводим там весь день. Та как ты будешь учиться на боевика, со второго курса тебя будут постоянно вытаскивать на полевые занятия, особенно летом.
– Ну, это не страшно, – улыбнулась Оливия вспоминая вечерние посиделки у костра.
– Не скажи, – не согласилась наставница, – с таких занятий они всегда возвращались грязные и злые.
– Посмотрим, – пожала плечами девушка.
Потом они отправились в сам университет, здесь было уже веселей, если в Доме Юсерифа было тихо и пустынно, то здесь кипела жизнь, студиозы сновали во всех направлениях и не вальяжно, как Оливия с Целией, а сосредоточенно с хмурыми лицами.
– Здесь всегда так?
– Нет, – откликнулась наставница, – когда идут лекции и занятия тут никто не носится как сумасшедший, просто в данный момент готовятся к экзаменом абитуриентов и некоторые пытаются догнать зачеты.
– Догнать зачеты?
– Ага, у нас курс это три семестра, – начала объяснять принцип организации учебы Целия, – каждый семестр заканчивается экзаменом, если преподаватель посчитал твои знания достаточными, то отмечает в журнале зачет. А если нет, то у тебя еще есть две попытки, причем каждая следующая попытка включает в себя и знания по новым лекциям. То есть, чем быстрее ты пройдешь экзамен, тем меньше вопросов к тебе будет, это и называется догнать зачет.
Ходили они по университету еще долго, насколько поняла Оливия, ее наставница сама еще не все успела обследовать, поэтому воспользовалась моментом и теперь совала свой нос во все щели.
– Ага, здесь у нас мастерская кафедры зельеварения, – сообщила Целия, заглянув за одну из дверей побитого временем здания, – здесь я не была, у нас по этому предмету только факультатив. Вон там, – девушка махнула рукой на другое здание, – мастерская кафедры артефакторики, если нужно узнать, почему амулет не работает можно зайти туда, за медяк найдут причину, ну а если смогут отремонтировать, то цена уже от двух серебряных.
– «Вот ведь глупая», – спохватилась Оливия, – «за ремонт амулета не заплатила, что теперь о ней подумают? Надо будет после этой экскурсии зайти в мастерскую и заплатить за работу».
– А там? – Кивнула девушка в сторону приземистого барака, чтобы хоть сколько-нибудь отвлечься от неприятной мысли.
– А туда лучше не попадать, – нахмурилась наставница, – там покойницкая, лекарей заставляют на них учиться. Бррр.
У Оливии тоже мурашки по телу пробежали, хоть лекарь и весьма уважаемая профессия, но возиться с покойниками…, нет уж, увольте.
В мастерскую девушка попала уже ближе к вечеру. Приемщица стояла чуть дальше за прилавком, а на ее месте сидела хорошо одетая дама и просматривала какие-то бумаги.
– Прошу прощения, – обратилась Оливия к приемщице, – сегодня утром мастер Антоний исправил мой амулет, но я забыла заплатить за работу. Сколько я должна?
– Нисколько, – пожала плечами та, – мастер Антоний сделал эту работу для вас бесплатно.
– Заси? – Дама оторвалась от бумаг и вопросительно уставилась на работницу.
– Все нормально, госпожа, – махнула рукой она, – мастер сказал, что не хочет «такую встречу опошлить блеском серебра».
– О! – Женщина, окинула взглядом Оливию. – Теперь я за него спокойна, наконец-то нашлась та, что смогла украсть сердце нашего железного Антония.
– Но почему? Я не давала повода. – Девушка покраснела до корней волос. – Мы даже не знакомы.
– Так скажите как ваше имя, и мы передадим его Антонию Мадере. Это и будет вашей платой за работу мастера.
– Оливия Тициана Эльберто.
– Рада познакомиться, – отозвалась дама, – я Дэния Оркона, хозяйка этой мастерской. Антоний работает у меня уже больше полугода, за это время его расположения пытались добиться многие местные красавицы, но понравились ему только вы.
– И что теперь? – Упрямо поджала девушка губы.
– Ничего, – пожала плечами хозяйка, – наш Антоний хорошо воспитан, поэтому не станет преследовать вас, если опасаетесь этого.
Глава 8 Gaudeamus igitu
«Дурют нашего брата, ой дурют. Внутре средневекового рыцаря – наши опилки»
Это я не про музей, это я про вступительные экзамены, перед которыми трясутся все абитуриенты. А чего там трястись?
– Читать умеешь? Да? Уже хорошо.
– А считать? О! Даже знаешь таблицу умножения? Да тебя сразу надо на третий курс.
– Что и историю тоже изучил? Слушай, а чего ты сюда приперся?
– Специальность получить? Ты деньги заплатил? Ну и нафиг тебе учиться?
– Они будут учиться, потому, что потом на королевскую службу идут, а там неучи не нужны. Ты же после учебы сам по себе будешь, так что завтра получай диплом и катись отсюда.
На самом деле это не так, гоняют на экзаменах без дураков, но честно говоря, не видят необходимости сильно приставать к тем, кто платит золотом. Так что вступительный экзамен для меня превратился в формальность, а если учесть, что основная масса поступающих имеет очень слабое домашнее образование и первый курс является чисто образовательным, то таких как я зачисляют сразу на второй, где уже начинается специализация. А таких, здесь не так уж и много, например на кафедре целительства всего двое, я и девушка из обедневшей дворянской семьи, с деньгами у нее совсем худо, она на кредит рассчитывает, поэтому чуть не прыгает от счастья, узнав что не придется первый курс оплачивать.
На проверке дара управления потоками силы, мне пришлось прижать свои способности, то есть в зинтай я прошел быстро, а в интай притормозил, остановился на «пороге». Так как здесь все пытаются выжать из себя максимум, ни у кого даже мысли не возникло, что это не предел. Поэтому удостоился твердой пятерочки в экзаменационном листе, здесь пятерка это не высшая оценка, а наоборот, показывает, что соискатель находится в самом начале пути развития дара, ноль это максимальное овладение даром.
Вот и всё, поступил ты или нет, становится известно сразу и сразу здесь выдается именной значок, на лицевой стороне которого в центре расположен символ университета, а цветовая гамма по кругу обозначает кафедру, имя студента гравируется на обратной стороне. На этом одни твои тревоги оказываются позади, а другие только подступают, сама учеба формально начнется через неделю, и начнется она с грандиозного мероприятия, на котором встречаются как выпускники университета, так и вновь поступившие. На этом празднике будут звучать, и напутствия, и наставления, будет звучать музыка, будут пляски, короче, будет весело. Так как студиозов в университете много, все в один зал не влезут, поэтому праздновать будут в трех местах дворцового комплекса, при этом старались группировать по родственным факультетам, но не обязательно, главное на что смотрели, это чтобы было не сильно тесно. Присутствовать на таких мероприятиях надо обязательно, увильнуть не получится, всех прибывающих отмечают в журнале, а чтобы потом никто по тихому не слинял, делают так же отметку во время убытия. Драконовский метод отслеживания, на занятиях тоже школьная система контроля, только отметку наличия студентов делают контролеры, преподаватели этим не занимаются.
Да, забыл…, на территории университета все должны носить мантию, скорее всего это можно назвать летним плащом, так как рукава у этой мантии не предусмотрены, а капюшон в наличии. Это, наверное, было задумано для того, чтобы скрыть сословные различия студентов, однако ничего дельного не получилось, благородные всегда найдут как выделиться. Перстни, серьги, дополнительная отделка мантии золотой вышивкой всегда лучше слов скажут о том кто перед тобой.
Получив свой значок, быстренько слинял с праздника жизни, здесь мне больше делать нечего, так как волей приемной комиссии меня зачислили сразу на второй курс, мне нет смысла толкаться среди учащихся первого курса. И вообще, вчера мне наконец-то доделали пантограф, надо начинать эксперименты с написанием рунных знаков уменьшенного размера, если получится как предполагаю, это будет новое слово в артефакторике. А еще заказал выпуклые стекла, так как здесь нет линз, то соединю два таких стекла, а внутрь залью воду, пусть линза получится плохого качества, но это хоть какой-то выход для работы с мелкими знаками.
Сразу заняться экспериментами не получилось, три дня ушло, чтобы довести состав чернил до нужной консистенции, но зато лини получались тоньше человеческого волоса, не присмотришься, не увидишь. Сделать надпись на обычной основе тоже сходу не вышло, грунт хоть и кажется гладким с виду, на самом деле слишком груб для таких чернил, да и поверхность идеально ровной не назовешь, пришлось заняться дополнительной шлифовкой и полировкой. Но зато результат полностью подтвердил предположение, утечка силы в амулетах написанных микро рунами действительно снизилась на треть, а искажение получавшегося конструкта практически полностью отсутствовало, что сразу выводило созданные артефакты на уровень лучших мастерских. При этом возникла другая проблема, на тех рунах, которые отвечали за формирование конструкта, все было нормально, а там где шло запитывание этого конструкта силой, рунные знаки выгорали, то есть, чернила быстро теряли свои магические свойства. Ожидаемо, и решить эту проблему можно было двумя путями, в одном случае, требовалось дополнительно прописать руны усиления, во втором банально увеличить расход чернил, то есть увеличить толщину наносимого слоя. Но это уже после, а пока надо вернуться к старой идее, созданию часов, сама идея должна быть рабочей, и с реализаций тоже особых проблем нет, а вот с представлением отображения времени сложности. Это не наши 24 Х 60 Х 60 – часы, минуты, секунды, тут 2 Х 10 Х 10 Х 10 Х 50 половины, части, тэны, вдохи, удары сердца. Половины, это половина суток, первые полусутки начинаются от стояния верхней звезды Триона в зените, вторые от зенита Асона, части это части половин их всего десять, тоже самое с тэнами. Вдохи, это не вздохи человека, это какой-то вулкан далеко на западе, который стабильно выдает клубы пара и дыма на протяжении многих столетий, ну а с ударами сердца понятно. Впрочем, это у меня стереотип сработал, зачем в магическом мире делать механические часы с круглым циферблатом? Эти 10 Х 10 Х 10 общее количество вдохов за полусутки одним числом, так что делаем по типу электронных сегментов и вперед, здесь еще другого представления не знают. Кстати, система счета десятеричная, по количеству пальцев на руках, числа похожи на арабские, и легко стилизуются под сегменты. Да забыл сказать, запись чисел идет не от старшего знака к младшему, а наоборот, от младшего к старшему, то есть сначала единицы, потом десятки, сотни и так далее. Жутко неудобно для меня, первое время мозг пришлось ломать.
Торжественное мероприятие, посвященное семидесяти летнему юбилею Великой… Тьфу. Пока здесь так не говорят, но идут к этому широким шагом. И помещение соответствует, не парадный зал Екатерининского дворца, но тоже не маленький. Сначала выступает главная распорядительница, нашего околотка, она долго восхваляет короля, благодаря которому мы имеем возможность прикоснуться к мудрости поколений, потом начинает восхвалять… короля, благодаря которому…, потом опять восхваляет…. Нет, это нечто с чем-то, так долго о чем-то говорить, не сказав ничего, высший пилотаж словоблудия. И ведь не повертишь головой со скучающим видом, не зевнешь лишний раз, ибо это кощунство, и за это полагается пять ударов кнутом. Наоборот нужно внимательно слушать и время от времени выражать восторг, ибо…, дальше можете продолжить сами. Вообще все, что касается неуважения Его Величества, лечится ударами кнута. Вот и стоим с блеском в глазах, и выражением восторга на лицах. Млять.
Так, одна словоблудная выступать закончила, теперь настало время другой, то же самое, но про университет и ректора, тут уже можно расслабиться и немного покрутить головой, и за зевание кнут не предусмотрен, но делать это надо осторожно, иначе можно получить замечание, что будет обязательно отмечено в личном листке. Слева от нас, лекарей, возникает небольшой шум, это золотая молодежь начинает переговариваться между собой, им можно, пока дело не касается короля, их будут терпеть. И непонятно, зачем их сюда пригнали? У них свой учебный филиал в доме Юсерифа, могли бы и там праздновать, здесь они только всех смущают, сверкают золотом в ушах, да драгоценным камнями на пальцах. И где-то там стоит Оливия, промелькнуло ее лицо в толпе, жаль, что ничего у меня с ней не получится, раз учится в филиале, не нужен ей бедный барон. Кстати, там я не нужен, зато здесь востребован на все сто, на весь второй курс будущих лекарей всего пять парней, было четыре, я пятый добавился, девчонки на новичка запали, подозреваю, что первое время жизни мне не будет, с женским любопытством бороться невозможно, его можно только пережить.
Ага, второй раунд восхвалений закончился, уже ноги начинают гудеть, почти полтора часа на одном месте стоять, что у нас на третье? А на третье торжественная выдача дипломов в малом зале, а здесь скоро начнется раут (танцы – по-простому), теперь можно рядами не стоять, строй ломается и все начинают разбиваться на кучки по интересам. Естественно все сокурсницы тянутся ко мне, новенький им интересен, вопросы летят со всех сторон, на какие-то отвечаю, некоторые игнорирую, а на неудобные отшучиваюсь.
– А почему ты не в филиал поступил, вроде бы не бедно выглядишь? – Закидывает удочку, одна их сокурсниц, в которой явно проглядывает южная кровь.
Так-то вопрос неприличный и даже в чем-то оскорбительный, поэтому надо срочно перевести его в шутку:
– Я не бедный, я хозяйственный. Чем больше сейчас сэкономлю, тем больше потом потрачу.
Девчонки смеются:
– Приданое собираешь? Зря, мы тебя и без приданого возьмем, еще и золотом осыплем.
– Зачем золото золотом осыпать? – Удивляюсь я.
– А почему ты лекарем решил стать, артефактором гораздо выгоднее.
Этот вопрос уже с подвохом, начнешь придумывать причины, и тебя примут за лоха, который отдаст последний медяк, лишь бы подтвердить свои слова. Но мы-то не из таких:
– А чего сама на артефактора не пошла?
– Там много за учебу берут.
– Вот ты и ответила. – Пожимаю плечами. Вроде как и намекнул, что с деньгами не густо, но и не сказал напрямую, что беден как монах.
Пока отвечал на вопросы, внимательно приглядывался к нашему курсу, парни сразу как-то отвалили в сторону, и естественно их одних старались не оставлять, а остальные девушки собрались вокруг меня группками, причем сразу стало видно, их отношение друг дружке, от подчеркнутого уважения до неприкрытой неприязни. Ну, это понятно, в женском коллективе не бывает ровных отношений всех со всеми…, в мужских, между прочим, тоже.
– В общежитие устроился?
– У дальней родни живу, – отвечаю честно. А что? Все люди произошли от Артакис и Фетакис согласно легенде сотворения мира, значит все дальние родственники.
Ладно, все это, конечно, весело, но пора допрос прекращать, у нас еще много будет времени на разговоры, поэтому увидев знакомое лицо, обрадовался:
– Извините девочки, – обрываю поток вопросов, я вас покину на пару тэнов. Дела.
На самом деле покинуть их я попытаюсь не на часть времени, а на все время мероприятия, мне вот так стоять и отбрехиваться совсем не хочется. А дела действительно были, ибо в толпе заприметил Жижус, девушку с, теперь уже третьего курса артефакторики.
– Счастливого дня Жижус, – здороваюсь с девушкой, – разговор есть.
– Счастливого, – кивает та, – неужели чернила закончились?
– Не, чернил мне надолго хватит, – машу рукой, – а вот с другим серьезные затруднения. Мне птичка нашептала, что вам альтийский камень привезли.
– Ты чего? – Отшатнулась она. – У нас каждая пластинка под учет идет, даже осколки после распила по весу проверяют. Нет, не смогу его тебе достать, даже не проси.
– А я и не прошу тебя мне готовые пластинки продавать, – успокаиваю ее, – меня как раз осколки интересуют. У вас же что меньше размером, чем на два пальца, осколком считается, вам они не нужны, а я бы взял осколки больше пальца размером по пять медяшек за штуку.
– Да? – Девушка на пяток ударов сердца зависла. – Ну, если так, то можно… десять медяков за штуку.
– Жижус, не наглей, а то обижусь, – смотрю на нее с укором, – я даже готов тебя в ресторан сводить, если ты все осколки в единый размер шлифанешь.
Девушка опять раздумывает, алчность в ней борется с риском потерять все, и, в конце концов, соглашается:
– Хорошо, но в ресторан меня с подругой пригласишь, без нее не получится.
– В принципе можно, – теперь уже я изображаю колебания, – но тогда пластинок должно быть больше сотни.
– Будет, – сразу соглашается она.
Альтийский камень считается идеально основой для изготовления амулета, он аморфный, то есть сила в нем не испытывает сопротивления в зависимости от направления, но дорогой, зараза, ужасно, одна пластинка стоит половину золотого, поэтому его редко используют для бытовых поделок, в основном идет на армию, да маги иногда покупают. А ресторан это действительно крючок для девушек, туда простолюдинок не пускают, только если они в компании с благородными, ничего особенного из блюд там не предлагают, то же самое можно и в других местах заказать, но зато в ресторане вай как круто.
Посмотрев как Жижус, в приподнятом настроении, поскакала делиться новостью со своей подругой, отправляюсь в свободное плавание, нечего с самого начала киснуть в своем болоте, надоест еще. Интересно, мне показалось, что студенческая среда везде одинаковая – «от сессии до сессии живут студенты весело». Так и есть, весело живут, по крайней мере, кислых лиц я не заметил, отношение к парням здесь более чем доброжелательное, можно подойти к любой группке девушек задать пару вопросов, например как пройти в ленинскую библиотеку, и через пару вдохов ты уже свой в доску.
– Что-то я здесь потерялся, не подскажите, куда второй целительский делся?
– Ты что, на втором курсе, а все еще теряешься?
– На второй меня с вступительных отправили, а так я здесь впервые.
– А нафиг сегодня они тебе нужны, оставайся с нами, у нас веселее.
– А почему у вас весело, а у них нет?
– А потому, что они на втором курсе будут покойников потрошить, вот и грустят. Знаешь, какие они страшные.
– Кто? Лекари?
Девушки громко смеются и толкают друг дружку локтями.
– Нет, лекари иногда очень даже симпатичные бывают, – бросают мне комплимент, – вот покойники…, ни за что бы к ним не подошла.
– Кусаются, что ли, – делаю испуганный вид.
Снова раздается хохот:
– Нет, они уже укусить не могут, даже если конструктом их поднять.
– А чего тогда их бояться? – Пожимаю плечами. – Они же на тебя не нападут и ни в одной просьбе не откажут.
– Не скажи, вдруг болезнь какая привяжется.
– Этого не стоит бояться, – машу рукой, отвечая им анекдотом моего мира, – им наши болезни уже не страшны.
На этот раз девущки долго не могут прийти в себя от хохота.
Такс, это же у нас зельевары, веселые девчонки, главное у них волком друг на дружку не смотрят, видимо профессия обязывает поддерживать ровные отношения, злючки здесь долго не живут, в прямом смысле слова. Еще немного повеселив девушек, опять делаю вид, что кого-то увидел, быстренько расшаркиваюсь, и продолжаю путь, где-то здесь аптекари прячутся, они мне край как нужны. Справедливости ради, надо отметить, что учиться на аптекаря сложно. Аптекарь здесь не столько фармацевт, сколько хороший химик, или как здесь говорят алхимик, это потому, что нет в этом мире заводов производящих лекарства в огромных количествах, все делается на местах, ибо имеет весьма ограниченный срок годности. То есть аптека это универсальное предприятие по выпуску большого ассортимента лекарственных препаратов. Ну и много чего еще, это и торговля амулетами любого направления, и короткими любовными записками, которые поднимают настроение, и даже посуда, которой приписывают некоторые полезные свойства, вроде как помогает защититься от проклятий. Шарлатанство.
– Куда спешим? – Раздается сзади. Аж вздрогнул от неожиданности.
Фух, это золотая молодежь развлекается, так-то здесь девчонки с курса стараются опекать своих парней, отгоняют соперниц, но изредка парни оказываются без присмотра, и тогда на них открывают охоту богатенькие, охочие до комиссарского тела. И их нельзя за это осуждать, некоторые мальчики специально выпадают из коллектива, чтобы покрутиться на глазах у обеспеченных студенток, овес нынче до́рог. Демонстрировать неуважение естественно не стал, неизвестно как жизнь повернется, тем более что девушки учатся на боевиков, сделал пару комплиментов, как положено по этикету, посетовал, что связан обязанностями, поэтому лишен возможности насладиться ослепительной красотой, и… отвалил подальше от возможных проблем.
Танцы шманцы обжиманцы. Нет здесь ничего такого, есть пляски, зато пляски энергичные, хм, чем-то напоминают канкан, только ногами не так сильно дрыгают, больше подпрыгивают и иногда с партнерами в разные стороны прокручиваются. Простенько, но зато весело, подурачиться можно, даже нужно. Пару раз и меня в круг вытаскивали, девочки с курса все-таки отследили беглеца и притащили поплясать, а что, я не против, надо же иногда лишние калории сжигать. Должен отметить, что знати это развлечение недоступно, им по статусу такие танцы не положены, вон, стоят в сторонке только глазками стреляют, зато простолюдины и мелкие барончики, вроде меня отжигают до упада.
Ну вот, обязательная программа выполнена, можно и покинуть сие мероприятие, но сделать это надо так, чтобы никто не успел сесть на хвост, а то желающих проводить благородного более чем достаточно. Здесь многие ищут дружбы со знатью, иметь в друзьях того же барона, это по существу получить бесплатную защиту, никто не будет третировать простолюдина, зная что у него в друзьях тот, кому закон хоть и писан, но к ответу хрен призовешь.
* * *
Оливия устала стоять и слушать восхваления, порой в стремлении проявить верноподданнические чувства провинциальная элита переходит рамки разумного настолько, что это уже можно рассматривать как едкий сарказм.
– «Неужели они не понимают, что так нельзя?» – Задавалась она себе вопрос, но вглядевшись в заместителя ректора, вдохновенно рассыпающей дифирамбы, сама же и ответила. – «Нет, действительно не понимают».
Однако ей крепко вбили в голову, все что касается короля обсуждению не подлежит, поэтому надо внимательно слушать, и не показывать, что тебе что-то не нравится. Наконец, этот кошмар закончился, но начался следующий, однако тут уже было легче, так как напрягаться не требовалось. Оливия потихоньку закрутила головой. Да уж, кто есть кто, сразу заметно, так-то все студиозы одеты в одинаковые мантии, но украшения под мантию не спрячешь, да и у третьего курса в филиале сами мантии уже имели дополнительную отделку, не предусмотренную правилами: золоченый кант, вышивки. В общем, кто на что горазд.
Стоп, девушке показалось, что она заметила знакомое лицо, еще раз пройдя взглядом по лицам стоящих студентов, она с удивлением обнаружила мастера Антония.
– «А он чего здесь делает? Неужели тоже учится? А впрочем, кто ему помешает? Жаль плохо видно, какая у него кафедра».
– Ты не знаешь, с какой кафедры наши соседи справа? – Спросила девушка у Целии.
– Это лекари, – ответила та, – у них значок цвета крови, не хотела бы я оказаться на их месте.
– Почему? – Удивилась Оливия.
– Они часто практические занятия в покойницкой проводят, – пояснила наставница, – рассказывали, что некоторые там сознание теряли. Дальше артефакторы, я тебе показывала, где у них мастерская.
Некоторое время пришлось снова молча внимать, слишком уж укоризненно смотрела преподаватель в их сторону, хотя некоторых и это не останавливало. Теперь Оливия поняла, почему всех студенток филиала построили как можно дальше от выступающих, никакого понятия дисциплины, а преподаватели тоже люди и краснеть за своих подопечных им не хотелось. Наконец, и эта пытка подошла к концу, теперь можно размять ноги.
– Ну что, посмотрим, чем простой народ дышит? – Толкнула локотком Целия. – Тебе это полезно будет посмотреть.
Действительно оказалось полезно, Оливия хоть и знакомилась со структурой университета, но видеть вживую гораздо интересней. Целия с подружкой взяли её под руки, и потащили по залу, треща без остановки:
– Это у нас лекарский, я тебе уже про них говорила, с окончанием третьего курса они уже считаются лекарями и получают бесплатный патент на лечение простолюдинов. Чтобы получить полный патент им надо доучиться до пятого курса, но там нужно иметь дар хотя бы слабенький. Мальчиков у них учится мало, считается, что девушки как лекари гораздо лучше.
– Ты смотри, как они своих мальчиков опекают, – хихикнула подруга, кивая на студенток, которые незаметно образовывали стенку между ними и представителями мужского пола, – боятся, и правильно делают, тут их без присмотра оставлять нельзя.
– Ага, – поддакнула Целия, – но эти нам неинтересны, сразу видно, что из мещан.
– А здесь другие бывают? – Удивилась Оливия.
– Конечно бывают, – кивнула наставница, – многие баронские семьи бедны, не могут в полной мере оплачивать учебу, поэтому им приходится брать кредит и в будущем отрабатывать его на королевской службе. Но лекари исключение, у них за обучение платится только треть, остальное доплачивает корона, это потому, что в королевстве их не хватает, никто не хочет возиться с болезнями. Дальше у нас артефакторы, профессия уважаемая и востребованная, особенно на государственной службе, платят за учебу много, а кредит выплачивают долго, полностью рассчитываются за десять – пятнадцать лет.
– Так долго, – ахнула девушка, – это же вся жизнь пройдет.
Подруги рассмеялись:
– Это не служба легионера, их никто не ограничивает в праве создавать семью, так что за них не переживай. Наоборот многих это устраивает, пусть с деньгами не густо, но и беспокоиться не о чем, есть работа или нет, жалование платят исправно. За артефакторами стоят зельевары, их тоже уважают, а попробуй не уважать, такое зелье могут сделать, ни один маг потом с ним не справится, хуже могут быть только проклятия.
– Что-то сильно весело у них, – вытянула шею вторая подруга, – это они мальчика так развлекают?
Оливия тоже стало интересно, и она тоже вытянулась, чтобы понять о чем речь. Действительно в кругу девчонок стоял студент и все на него заинтересовано смотрели, тут он что-то сказал, и студентки громко расхохотались. Парень чуть повернулся, и Оливия опять опознала мастера Антония, что-то часто стали пересекаться их пути.
