Текст книги "Интересное проклятие (СИ)"
Автор книги: Василий Каталкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)
О том, что жизнь гораздо богаче ее фантазий, девушка не задумывалась, с ее точки зрения все было ясно и очевидно.
– Ну? – Ректор вопросительно смотрела на своего заместителя.
– Очень плохо получилось, – ответила та, – наша инструктор вместо того чтобы помалкивать растрезвонила на всю округу, что во всем случившемся виноват лекарь.
– А разве он не виноват? Аристократки терпеть в своей среде охамевшего барончика не станут.
– В том-то и дело, что за все время он им ни одного слова не сказал, зато они отыгрались во всю, за такие оскорбления вне университета положена дуэль до смерти.
– У нас свои правила, – возразила ректор, – лекарь должен был выполнять свои обязанности и помалкивать.
– Так я ж и говорю, помалкивал он, ни разу не ответил на оскорбление, – махнула рукой заместитель, – а заниматься обслуживанием групп в бытовом плане, в его обязанности не входит. Теперь у нас между лекарями и боевиками назревает конфликт, лекари третьекурсники отказываются ходить в походы в составе групп боевиков.
– Почему? Им же за счет университета оформили патент?
– Такой патент они и сами могут легко оформить, так что нашей заслуги в этом немного. А вот риск быть в одной команде с аристократками очень большой. Кому захочется лишний раз подставляться.
– Надо ответственно относиться к своим обязанностям и ничего такого страшного не случится. Это же понятно по отчету инструктора.
– И это в филиале инструктору верят, а в университете наоборот считают, что девушка выжила только благодаря заботе Антония, поэтому и удивляются, откуда такая неблагодарность. Теперь и те и другие будут требовать от нас расследования. Кстати, по университету уже дознаватель ходит, студиозов опрашивает.
– Кто допустил? – Рассвирепела ректор.
– А как его можно не допустить? Происшествие связано с угрозой жизни, препятствовать нельзя.
– Кто бы ни был виноват, а с аристократками ссориться нам нельзя, нам проще избавиться от Антония и всего лекарского курса, чем упустить доход с одной благородной.
– Ну не знаю, – задумалась заместитель, – если выпустить все это из под контроля можем горько пожалеть впоследствии. С благородных станется самим вершить суд.
– Вот и пусть сами разбираются, главное чтобы университет в стороне оказался.
– Может и не оказаться, с девочек станется вытащить парня на дуэль, а там и до смертельных случаев дойти может. Не будем же мы слежку за ними устраивать. Кстати, мне удалось узнать, что этот лекарь недурно владеет клинком, все-таки он барон, а у них уметь хорошо управляться с оружием жизненная необходимость.
– Я наложу временный запрет на дуэли в университете, думаю, этого будет достаточно.
* * *
По тому, как дальше начали развиваться события, я понял, что «стрелочника» будут искать. И его обязательно найдут и вовсе не того кто виноват на самом деле, а того на кого более удобно спихнуть все свои огрехи. В своем мире я насмотрелся на такое.
Вот, допустим, произошло что-то такое неожиданное, авария например…, хотя признаю, пример не очень корректен, при нынешней ситуации, изношенности фондов и глобальном воровстве вышестоящих, а так же попытках урвать свою долю нижестоящими, аварии неожиданными не назовешь.
Далее начинается беготня и поиск виновных, берут одного за грудки, а он кучу бумажек, вот тут я предупреждал, тут писал докладную, а тут вообще запретил эксплуатацию объекта. Тогда хватают за задницу другого, а тот тоже вываливает кучу документов, которые прямо говорят, что виноват в конечном итоге только управляющий, ибо наэкономил себе на особняк. Но управляющего не укусишь, так как над ним еще один управляющий, а у него в родственниках и МЧС, и ФСБ, и прокурор, и вообще вся «королевская рать».
Сидит следак грустный, некого фигурантом сделать. И тут он видит, идет дядя Ваня с ломом очередную трубу править, ибо совсем уже в узел завязалась, вот-вот опять рванет. Вот он диверсант, почему вместо того чтобы прямо сейчас не принести новую трубу и заменить, он эти трубы правит. Ату его. А то, что кроме лома ему ничего не дают, не имеет значения.
Все знают, что это голимый трешак, но это не важно, главное отчитаться сейчас, а там хоть трава не расти. Потом, если этот дядя Ваня не загнется от свалившихся на его голову несчастий, пройдя все апелляции и вбухав совершенно нереальные деньги на адвокатов, обелит свое имя, никому интересно не будет, кроме самых близких, естественно. И значит, лозунг «Спасение утопающих дело рук самих утопающих» верен в любом мире при любом строе.
Пойду-ка я к Дении, срочно нужен дознаватель, она как-то хвалилась, что есть у нее такой в знакомых, надо чтобы он опросил девочек и зафиксировал их показания до того, как они изменятся.
Прошла неделя и я понял, что боги на моей стороне, черт с ним с золотым, который я заплатил дознавателю, но зато теперь меня хрена с два в асфальт закатаешь. Дознаватель оказался въедливый, взялся за дело серьезно, при свидетелях опросил девчонок из группы, восстановил в деталях весь день, когда произошло происшествие, а потом не поленился с понятыми сходить на место происшествия и все досконально зафиксировать. Естественно на этом он не остановился, чтобы закрепить результат были приглашены независимые эксперты, лекари при гарнизонах, которые обследовали пострадавшую и дали свои оценки.
Честно говоря, меня все это здорово достало, ректор уже два раза имела со мной разговор по этому поводу, и оба раза рекомендовала съехать в неизвестном направлении. Но если первый раз она попыталась мне просто приказать, то второй раз уже уговаривала, обещая вернуть те деньги, которые я уже заплатил за учебу.
– Возможно, я воспользуюсь вашим советом, – согласился я с ней, – но только через два огна. Можно и прямо сейчас, если получу свидетельство об отсутствии претензий со стороны университета.
– Ты должен понимать, что если будет суд, то штрафом ты можешь не отделаться, – пыталась запугивать меня ректор, – мы уже провели собственное дознание, твоя вина несомненна. Ты зря надеешься на Консолату, она опытный хирург, но ее мнение будет одно из многих.
– Госпожа, я все понимаю, и даже больше скажу, после этого скандала я не смогу учиться в вашем университете. Но покинуть его я смогу либо после получения документа об отсутствии претензий, либо через два огна. Что касается суда, то обязательно буду требовать проведения его в городском суде, так как меня в университете уже считают априори виновным.
Понятно, что никакого свидетельства об отказе от претензий я не получу, не для того меня пытаются выпихнуть в неизвестном направлении, а два огна мне нужны для истечения срока давности, если за это время мне ничего не предъявят, привет, пишите письма. Так что ректор хоть и скрежетала зубами, но поделать ничего не могла.
Зато могли другие, Весь третий курс боевиков приперся ко мне требовать сатисфакции. Причем каждая вручила мне написанный вензелями подтверждающий документ, обалдеть, это для них развлечение такое?
– Вы понимаете, что дуэли со студиозами второго курса запрещены? – Спрашиваю девушек.
– Ты конченый трус.
– Даже так? – Проблема не в том, что это как-то бьет по моему самолюбию, вопрос в репутации, здесь она для аристократа все, по ней в обществе формируется стойкое мнение о человеке, переломить которое очень трудно, если вообще возможно. Так что этим заявлением выбора мне не оставили, в таком случае надо действовать крайне жестко. – Хорошо я принимаю вызов, но мы не будем нарушать правил университета, вскоре я перестану быть студиозом, и тогда вы получите полное право убить меня на дуэли. Так как инициаторами являетесь вы, то объявляю правила: дуэль на клинках будет продолжаться до полной гарантированной смерти одного из дуэлянтов. Для чего будет нанят палач и все заранее подпишут согласие принять от него смерть, в случае если не смогут продолжить бой.
И с чего они вдруг все побледневши? А, понимаю, они думали, что дуэль будет происходить по университетским правилам, покрутят чуток клинком и накажут наглеца, а если не получится, то ничего страшного, подумаешь пара ссадин. Нет, шалишь, пора отвечать по взрослому, тут надо будет биться серьезно, один в любом случае отправится на небеса. Впрочем, я не маньяк какой, мне кровь благородных деток не нужна, оставим им лазейку…, заодно и попробуем обеспечить себя средствами к существованию:
– Отказ от дуэли возможен только при публичном извинении и компенсации неудобств в сто золотых.
Вот, вижу девушки порозовели и повеселели, а то совсем духом упали. И тут судьба наносит мне неожиданный удар, вперед выходит Оливия:
– Я, Оливия Тициана Эльберто при свидетелях вызываю Антония Мадеру на бой по его правилам и заранее отказываюсь от принесения извинений.
Мля, что же ты творишь девочка? На кой тебе это нужно, ты же не маг против меня тебе не устоять. Ну что за жизнь такая паршивая?
– Я слышал вас. – Только и осталось произнести мне.
Глава 11 Отступление самый сложный вид боя
Как ректор ни старалась, скрыть мой «проступок» ничего у нее не вышло, Не потому, что не хватило административного ресурса, а потому, что филиал, в котором училась золотая молодежь, взбунтовался и потребовал публичного суда. Непонятно чего они этим хотели добиться, но в данном случае их желания полностью совпадали с моими, гораздо хуже, если разбирательства не будет, а все так и повиснет в паутине лжи. Однако в последний момент администрации удалось перевести разборки на уровень учебного заведения, но тут уже уперся я, пусть будет в университете, но судья должна быть профессионалом, иначе о справедливом рассмотрении дела можно забыть.
Конечно же, просто так судью вытащить на чужую территорию не получилось, пришлось распечатать свой последний вексель, и в карман судьи и адвоката перекочевала моя плата за учебу на третьем курсе. Я решил – «раз пошла такая пьянка – режь последний огурец», но это того стоило, сторона обвинения сразу припухла, а когда появился адвокат, местная знаменитость, со своими помощниками, вообще погрузилась в уныние. Попытка затянуть разбирательства не удалась, хоть судья из провинции, но действовала жестко, пригрозила ректору такими санкциями, что та сразу предпочла уйти в сторону и не мешать, да и против моей защиты сильно не попрешь, они на процессах не одну собаку съели.
Увидев, что моего участия больше не требуется, я занялся подготовкой к отъезду. Прикупил ездового грона, экипировку и соорудил несколько стандартных защитных амулетов на всякий пожарный случай. Хоть путешествовать одному по сегодняшнему Идруму риск не велик, но все же «береженого Бог бережет». Следуя в этом же ключе, в качестве пассивной защиты бренного тела заказал у шорника специальный защитный жилет-панцирь, его особенность была в том, что и спереди и сзади он имел двойной слой кожи буйвола. Причем кожа обрабатывалась специальным пропитывающим составом, который делал ее очень жесткой, способной противостоять колющему оружию и арбалетным болтам. Надо сказать, сделал это очень вовремя. В этот день, я как раз выкупил свой заказ и возвращался к себе, а жилет после окончательной примерки снимать не стал, надо было проверить, насколько серьезно он осложняет жизнь хозяину, ведь вещь не для комфорта. Кстати говоря, хоть с жилетом идти было несколько непривычно, но терпеть его ради сохранения здоровья было возможно. Как-то так получилось, что у шорника я пробыл дольше чем рассчитывал, поэтому пришлось пробираться по улицам уже в сумерках, и конечно же, следовало больше внимания уделять своей безопасности, но все мы крепки задним умом. Когда уже подходил к своей обители, навстречу вышла женщина и меня, естественно, ничего не насторожило, да и как оно могло насторожить, яжемужчина… Кстати, давно пора отказаться от этого опасного стереотипа мышления, но это так долго вбивалось мне обществом, в котором воспитывался, что все переместилось в область подсознания. Я только взял чуть правее, уступая ей дорогу, и в тот момент, когда расстояние между нами оказалось минимальным, она сделала шаг в мою сторону, схватила за шею и резко дернула на себя. Причем силы этой «даме» было не занимать, от ее рывка даже что-то хрустнуло в холке. Ни сообразить, ни среагировать я не успел, но почувствовал, что чем-то сильно ткнули в поясницу, и только после этого сработал защитный амулет, посылая в сторону нападавшей хорошо насыщенный силой конструкт паралича.
– «Мля!» – Я схватился за пострадавшую шею. – «Вот какого хрена».
А вот такого! После того как немного пришел в себя принялся осматривать ту, которая обошлась со мной так не ласково. По всем признакам судьба свела меня с легионером в отставке, короче говоря, бывшая воительница решила подработать наемной убийцей, с чего пришел к таким выводам? Обычно грабители стараются обойтись без трупов, чтобы не привлекать к расследованию королевских дознавателей, так как те, используя соответствующие артефакты, могут по предсмертным эманациям жертвы, которые остаются на всем что рядом, выследить непосредственного убийцу. Здесь же воительница даже не пыталась действовать по другому, она сходу пустила в дело оружие – в правой руке наемницы был зажат стилет, и била она им не просто так в поясницу, в почки целила. Так что вполне могла меня отправить на очередное перерождение, хорошо, что жилет был сделан качественно, и толстую шкуру буйвола оружие не пробило, хотя удар был сильным. Что это? Меня защитили боги, или судьба так хранит Антонадо? Что заставило меня надеть жилет?
Теперь встал во весь свой немалый рост вопрос, нужно ли пытаться узнать у наемницы имя заказчика? С одной стороны надо бы, но с другой не вижу в этом особого смысла. Тут долго ломать голову не надо, логическая цепочка очень простая, Is fecit cui prodest – ищи кому выгодно. А выгодно это ректору, так как суд может сильно ударить по ее репутации, и инструктору, которая обвиняет меня во всех грехах, может оказаться так, что ее просто выкинут с работы. Студентов пока исключаем, они уверены, что суд докажет мою виновность, поэтому им моя смерть не нужна, вот когда восторжествует истина, тогда может быть, и то вряд ли, честь для них не пустой звук. Хотя кто его знает? Лично мне все едино, неважно кто из них заплатил убийце, никому я мстить не собираюсь и знания эти для меня лишние, поэтому поступаем жестко, снова активирую защитный амулет и направляю на несостоявшуюся убийцу еще два конструкта паралича более чем достаточно, чтобы лишить человека жизни. И проследить будет невозможно, ибо душа покинет тело далеко не сразу, мало того, что определить от чего погиб человек будет очень трудно, так еще и никаких эманаций смерти ко мне не прилипнет, просто потому, что меня здесь уже не будет. Ну и ходу, зависать надолго здесь не стоит, да еще срочно надо подлечить позвонки, от боли аж всего перекосило. Испытывал ли я какие-то муки совести при этом? Вы, верно, шутите.
Однако этот случай показал уязвимость моей защиты и с ней я разбирался особенно тщательно, хорошо, что киллер решила использовать стилет, на него и среагировал артефакт, а если бы она решила просто свернуть мне шею, то ей ничего бы не помешало. Уж чего, а по личным ощущениям был уверен, сил бы ей для этого хватило. Да и странная реакция амулета тоже смущала, почему конструкт паралича активировался с таким опозданием? Пусть он и покарал убийцу, но если бы не жилет, мне от этого было бы не легче. Разобрался. Оказывается, стандартные амулеты защиты не всегда реагируют правильно, когда в тело не тычут колюще-режущие предметы, а натыкают на них само тело, то амулеты будут реагировать только тогда, когда эти опасные предметы окажутся в теле хозяина. Ничего себе заявочки, нет уж, мне такие артефакты не нужны, поэтому срочно пришлось разрабатывать свою конструкцию амулета защиты, куда постарался вложить все подобные ситуации, в том числе и сильное дергание за шею, вдруг кому-то захочется испытать ее на прочность, а это очень болезненно.
Судебное заседание началось с оглашения заявления стороны обвинения, и народ в зале постоянно шумел, выражая недовольство действиями лекаря. Потом перешли к выяснению обстоятельств дела, и тут шум пошел на спад, стали выясняться кое какие подробности, о которых раньше было неизвестно.
Адвокат: – Госпожа, вы утверждали, что после подачи сигнала в рожок вам пришлось долго ждать лекаря, это так, —
Инструктор: – Да.
А: – Не подскажете, сколько это длилось по вашим ощущениям.
И: – Около двух тэн.
А: – Наверное, вы ушли далеко, если лекарь так долго до вас добирался?
И: – Нет, максимум полтора эрга.
А: – А сколько вы за это время подали малых сигналов?
И: – Не помню точно, около двух десятков.
А: – Следует ли понимать это как нарушение инструкций, ведь дополнительный короткий сигнал должен подаваться дважды за каждый вдох?
И: – Нет, я действовала строго по инструкции.
А: – Но два Тэна пройти не могло, двадцать коротких сигналов это чуть больше тэна.
И: – Возможно. Я тогда сильно волновалась и могла напутать.
А: – В таком случае правильно ли будет утверждать, что лекарь прибыл к месту происшествия без задержки?
И: – Скорей всего да.
По залу суда прокатился недоуменный гул, студиозы факультета боевой магии не могли взять в толк, почему инструктор так легко начала менять показания. И в то же время представители лекарей стали многозначительно переглядываться. Но это был еще не конец допроса.
А – Далее, вы утверждаете, что увидев раненую, лекарь растерялся и долго не мог решить, что делать. Это так?
И: – Да.
А: – Сколько времени это заняло?
И: – Я точно не скажу, но в пределах трех вдохов.
А: – И все это время он стоял в стороне?
И: – Нет, он осматривал рану пострадавшей и прижимал какой-то амулет.
А: – Какой амулет это был и для чего он использовался, вы знаете?
И: – Нет.
А: – Но все равно утверждаете, что лекарь не занимался спасением пострадавшей?
И: – Я не могу точно утверждать этого.
А: – Подождите. Вот у меня копия вашей докладной ректору университета и здесь вы даете четкую оценку того, что прикомандированный к группе лекарь практически бросил пострадавшую без оказания помощи.
И: – Мне не было известно, как действует амулет, поэтому сложилось впечатление, что лекарь не знает какие действия нужно предпринять для спасения и прячет свою растерянность, делая ненужные манипуляции, то есть, просто теряет время.
А: – Хм… Хорошо, попробуем спросить иначе. А «какие действия требуется предпринять для спасения» при подобном ранении?
И: – Самое главное это остановить кровь.
А: – Вы сделали это до прибытия лекаря?
И: – Нет. Характер ранения не позволял пережать артерию, чтобы уменьшить потерю крови пришлось зажимать рану руками, но этих мер было недостаточно.
А: – А прибывшему лекарю остановить кровь удалось?
И: – Да.
А: – Тогда получается, что вы давали неверную оценку действиям лекаря?
И: В докладной я изложила свое понимание ситуации.
– Госпожа судья, – подводит итог допроса адвокат, – вы уже могли заметить, что даже в соответствии с показаниями инструктора, лекарь сделал все от него зависящее, чтобы спасти пострадавшую. Однако вынужден заметить, что показаниям инструктора доверять вообще не следует. Сразу после случившегося, расследованием данного случая занимался дознаватель, показания всех свидетелей были записаны и заверены. Так, например, коротких сигналов с соответствующими интервалами инструктор подала только восемь, из этого следует, что лекарь прибыл к пострадавшей значительно быстрее, чем это происходит обычно. Утверждение о том, что лекарь был в растерянности ложно, в показаниях других прямо говорится о том, что он занялся пострадавшей без промедлений и сразу дал оценку ее состояния и тяжести травмы. Теперь я прошу разрешить опрос свидетелей, а в конце хочу ознакомить вас с выводами независимых экспертов, которые могут оценить действия лекаря с профессиональной точки зрения.
Далее пошла скучная процедура опроса свидетелей, где были подтверждены все факты следствия. Надо отдать должное адвокату, даже эту скучную процедуру он постарался превратить в шоу, там-то и вылезла причина конфликта между боевиками и лекарем, а так же неприглядные действия инструктора, когда она вместо того чтобы вмешаться и погасить конфликт, стала на сторону своих подопечных. Тут уже зал суда наполнился возмущенным гулом другой стороны, а золотая молодежь была вынуждена на время притихнуть. Ну а в конце, как и было запланировано, огласили выводы экспертов. Короче, все эксперты сошлись во мнении, что спасти пострадавшую при такой травме в полевых условиях было невозможно, и почему она осталась жива совершенно непонятно, ничем кроме как вмешательством богов объяснить это было невозможно.
Аут. Обвинения рассыпались, вердикт суда стал очевиден.
* * *
– Почему ты решил уйти из университета, ведь в суде тебя оправдали? – Это Консолата пришла поговорить со мной.
– Оправдали. Но знали бы вы, чего мне это стоило, со всеми накоплениями, что у меня были отложены на учебу, пришлось расстаться. На этот раз мне повезло, – объясняю ей проблему, – но именно, что повезло, а кто даст гарантию, что повезет в следующий раз? Нет, из такого учебного заведения надо уходить.
– Да, в этом ты прав. – Соглашается хирург. – Чем займешься?
– У меня много планов, – пожимаю плечами, – но для этого сначала надо выполнить обещание, которое был вынужден дать.
– Дуэль, – вздохнула Консолата, – и тебе не жалко девчонок?
– Жалко, – киваю в ответ, – но должен же кто-то им преподать урок.
Да, преподать урок, как бы тебе самому этот урок не преподали, среди тех, кто бросил мне вызов, два мага, пусть они слабы, но все же они умеют управлять силой. Казалось бы, а причем здесь это, ведь дуэль на клинках? А вот и нет, первое, что осваивают маги это умение управлять скоростью восприятия. Почему со стороны кажется, что маг применяет свое умение без задержки, хотя все понимают, что создать конструкт из магем занятие не быстрое? Да как раз потому, что маг ускоряет восприятие в несколько раз, он как бы замедляет время для себя. В этом случае даже посредственное владение клинком дает магу надежду на победу. А ведь у них в арсенале будут и еще кое-какие хитрости, вроде отведения направления удара, или воздействие на восприятие соперника. Конечно же амулеты помогают защититься от всего этого, но на все случаи жизни их не наделаешь, где-то да останется дыра в защите, и маги этим обязательно воспользуются. Ладно, нечего себя накручивать, это же не маги первого круга, они только в начале пути.
Так как университетская площадка для меня была закрыта, дуэль решили провести за городом на пустыре, там, где обычно проводятся ярмарки. А что, место хорошее, площадка ровная, рядом небольшой сарай, наличие закрытого от взора всех помещения очень важно для моих планов. Конечно же, я надеюсь, что большинство из тех, кто бросил мне вызов, окажется нормальными людьми, но ведь бывают и исключения, поэтому показательная порка необходима, а для этого заранее обсудил детали с нанятым палачом. Никого он добивать на глазах народа не будет, его задача затащить жертву в сарай и там вершить свое дело…, дать зарвавшейся дамочке понюхать пыльцы и аккуратно уложить ее отдыхать, а после протрезвления предъявить счет за услуги. Разборки с ее родственниками не входят в мои планы.
В назначенное время, а это было уже под вечер, народ потянулся к ристалищу, и тут я понял, что не учел интереса людей к данному «мероприятию», вообще-то присутствовать на дуэли в качестве зрителя считалось неприличным, но в данном случае, дуэлянтов оказалось много, и сопровождающие уже образовали толпу. Более того после суда симпатии однозначно перешли на мою сторону, и те кто бросил мне вызов, оказались в сложном положении, поэтому нельзя осуждать людей за то, что им до колик захотелось посмотреть как будут развиваться события дальше. Не гнать же их взашей.
Началось все с того, что первая же претендентка на встречу с предками попросила у меня прощение за свое неподобающее поведение и передала моему представителю кошелек с деньгами. Народ вокруг одобрительно загудел, никто даже не подумал возмущаться. Честно говоря, я на это и рассчитывал, для золотой молодежи сотня золотых не такие уж большие деньги, а биться на стороне зла вообще глупо, кроме всеобщего порицания ничего не заработаешь. Вторая девушка последовала примеру первой, а вот третья извиняться не захотела, уж не знаю, что стало этому виной, денег не хватило, или не переваривала таких как я, но вышла она в круг с обнаженным клинком, заработав от зрителей свою долю осуждения
Пришлось и мне обнажить оружие, но прежде:
– Госпожа, вы верно запамятовали, перед тем как мы начнем поединок, надо подписать согласие на смерть в случае невозможности продолжать бой.
– Я не буду ничего подписывать, – вздергивает она подбородок, но в голосе слышатся истеричные нотки.
– Это не благородно госпожа, – качаю я головой, – вы надеетесь, что у меня не хватит духу убить вас. Ну что ж, да будет так.
Должен сказать, что девушка владела клинком на приличном уровне, но все же Антонадо граф и учителя учили его на совесть, даже без толики силы справиться с ней оказалось достаточно легко. Каждый ее выпад в конце атаки я отбивал жестко, нанося удар ближе к основанию клинка, и тот нередко вылетал из ее руки, не прошло и пяти минут, как она просто не смогла поднять его в очередной раз, при таких ударах руку отбивает сильно. Понимая, что через мгновение может произойти что-то страшное, девушка взвизгивает, поворачивается ко мне пятой точкой и бежит прочь. Вокруг раздается хохот, мне ничего не остается, как в недоумении пожать плечами – детский сад. Больше всего всех позабавил палач, он тяжело вздохнул, покачал головой и, развернувшись, удалился в сарай, всем своим видом показывая, что работа для него сегодня вряд ли найдется. Дальше события развивались по прежнему сценарию – принесение извинений и передача увесистого кошелька.
Вот бы так и дальше, но… Вдруг веселый гомон стих, в круг вышла Оливия, ее клинок был обнажен. Это плохо, девушка явно захотела биться и биться до конца, так как без разговоров склонилась с пером над текстом соглашения. По толпе прошел ропот, видимо всем было известно, что эта участница дуэли заранее отказалась от принесения извинений. Из сарая снова высунулся палач, увидев, что девушка настроена решительно, он двинулся на свое законное место. И совершенно зря, сейчас не тороплюсь обнажать клинок, жду, когда народ немного угомонится, и когда все, наконец, успокоились, объявляю:
– Я Антоний Мадера, прошу прощения за неподобающее поведение и невольное оскорбление, если таковое состоялось, у Оливии Тициана Эльберто. И в знак примирения прошу принять компенсацию за доставленные неудобства.
Казалось бы, мой оппонент своим заявлением отрезала все пути к отступлению и дуэль должна состояться в любом случае, но это не так, в поставленных условиях не говорится, что извинения могут быть принесены только одной стороной, другая сторона тоже может воспользоваться этим правом. Кстати, чуть голову не сломал, пока придумал как можно выкрутиться, пусть для дворянки это будет выглядеть на грани оскорбления, не принято здесь принимать милость от противника, но зато полностью развязывает мне руки, по крайней мере, сегодня. Тут ведь какой расчет, пока она придет в себя и сообразит, что произошло, я уже успею съехать отсюда, на недосягаемую для нее дистанцию.
Последние слова прозвучали в полной тишине, молчание длилось пару секунд, а потом толпа взревела. Оливия стояла и ничего не понимала, и пусть, подруги разъяснят ей что произошло, а мне пора сворачивать весь этот балаган.
– Извини, – подхожу я к палачу, и передаю ему десяток серебряных монет, – не дали тебе сегодня заработать, вот в качестве компенсации.
– Ничего господин, – ответил палач, принимая деньги, – это же почти дети, я рад, что даже те мои услуги не понадобились. Удачи вам.
* * *
Оливия действительно ничего не могла понять, Антоний извинился перед ней. За что? На суде выяснилось, что он ни в чем не виноват, и даже наоборот охотница выжила именно благодаря его усилиям. Девушке было стыдно за свой глупый порыв. Когда Антоний озвучил правила дуэли, она увидела растерянность у девушек старшего курса и поняла, что этот самец хочет таким заявлением ускользнуть от наказания, хотя было понятно, что никто его убивать не собирался, так, поучить вежливости на досуге. И тогда она вышла вперед и сама вызвала наглеца, заранее отказавшись от дополнительных условий, надеясь увидеть страх в его глазах, но страха не было, была досада.
Разбирательства в суде показали ей, что нельзя доверять словам других, иногда по ошибке или сознательно, люди дают свое видение происшествия, которое далеко от истины, и она попала в эту ловушку. Однако принести извинения не могла, остался один путь принять смерть с достоинством, ибо после всего убивать того, кого оболгали, она просто не имела права. А еще она поняла, почему тогда в глазах Антония отразился не страх, а досада, барон отлично владел клинком, никто не смог бы с ним драться на равных.
– Пойдем Оливия, отпразднуем подаренную тебе жизнь, – подошла Целия.
– Но почему? Почему он извинился передо мной?
– Потому, что это была единственная возможность оставить тебя на этом свете, – усмехнулась подруга, – если бы я не знала о твоем отношении к нему, то решила, что только что он перед всеми почти признался тебе в любви.
Ночь девушка провела без сна, пыталась разобраться в том, что произошло, словам о том, что барон признался ей в любви, она не поверила, это полная ерунда, за все время они виделись только раза три и то мельком. Скорее всего, это очередное оскорбление, ведь извинение не было искренним, Антоний перед всеми показал ее незрелость. А деньги, которые он вручил Целии? Они как угли жгли руки. Нет, решено, завтра же она вернет их барону и пусть для нее это будет последним решением в жизни, но она снова вызовет мастера на дуэль. О том, что этим она поставит Антония в неприятное положение, девушка как всегда не подумала, свои переживания казались куда важнее.
Утром Оливия почувствовала себя совершенно разбитой, и чтобы не клевать носом на занятиях пришлось употребить зелье силы, слабенькое, с одной черточкой.
Как только студентка освободилась, то быстренько забежала к себе в комнату, схватила кошелек с золотом, и метнулась в мастерскую Дении. Ей повезло, хозяйка была там и как обычно проверяла список заказов.
– Сожалею, – сказала она, – Антоний Мадера сегодня утром уехал.
– Куда?
– Он не сказал. – Вздохнула она. – Но волноваться за него не стоит, такой человек нигде не пропадет.
