Текст книги "Интересное проклятие (СИ)"

Автор книги: Василий Каталкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

Окна закрыты тяжелыми портьерами, в комнате полумрак, но Оливия смело делает шаг внутрь и вдруг, на потолке стало разворачиваться звездное небо, а на стенах замерцали сотни разноцветных светлячков. Девушка с удивлением смотрит на это чудо, а потом пытается дотронуться до светлячка не стене. Но он там гаснет и тут же появляется у нее на руке.

– Так это же лучики света, – догадывается она, – но откуда?

– Это называется «волшебный фонарь», – раздается голос Антонадо сзади, – он посылает лучи на потолок и стену. А сейчас смотри, что будет.

Светлячки на стенах гасли, зато стали появляться бабочки с красиво окрашенными крыльями, потом бабочки сменились стрекозами, а уже на смену им появились птицы яркой окраски.

– Красиво, – Оливия не могла оторваться от сменяющихся образов на стене. – Как-то раз мама приглашала мага на праздник, он показывал иллюзии, но там их было немного, и они небыли настолько красивыми.

– Хочешь оказаться в утреннем лесу? – Спрашивает Антонадо, приобняв девушку за плечи.

– Спрашиваешь. – Отзывается Оливия, делая полшага назад, чтобы оказаться в объятиях любимого.

Птицы на стенах стали блекнуть, но сквозь них начал проступать утренний лес, пахнуло свежестью, а следом в тишине стали просыпаться лесные пичуги, перекликаясь пока еще редким пением, и даже слышалось тихое журчание ручейка.

– Это же…, – девушка не могла подобрать слов, – это же чудо, волшебство… Как такое возможно?

– Иногда лучше не знать, – ушел от ответа Антонадо, – пропадет очарование волшебства. Однако стол накрыт, не желает ли Ваша Милость оценить старание нашей кухарки?

– Желает, еще как желает, – закивала Оливия, решительно направляясь к столу, – в бездну ужин, сегодня у нас будет походный завтрак в лесу, барон.

– Да именно так, – согласился он, – разве могут герцоги позволить себе такой завтрак? Это позволено только нам, баронам. И нам же позволено пробовать новое игристое вино.

Пробка вылетела из бутылки с громким хлопком, а над горлышком появился легкий дымок, Девушка с интересом наблюдала как хозяин особняка, разливает пенящийся напиток в узкие высокие бокалы.

– Подожди, такое вино просто так не пьют, – остановил он Оливию, когда она уже собралась сделать глоток, – сначала надо чокнуться, то есть легонько ударить краешками бокалов друг о дружку, чтобы услышать тонкий звон.

Звук действительно оказался красивым.

– Ум… Вкусное вино, и нос щекочет, это откуда?

– Из личных подвалов барона Антонио Мадеры, произведено и разлито при его непосредственном участии, – объявляет Антонадо. – Кстати говоря, название еще не придумано, можешь предлагать варианты.

– А тут нечего думать? – Повела девушка плечиком. – Оно должно называться «Волшебная ночь», так как пить его можно только в такое время.

– «Волшебная ночь»? – Прислушался он к своим словам, а потом одобряюще кивнул. – Да будет так. Вот только много его пить нельзя, иначе потом у девушек будет сильно болеть голова, хмельного в нем больше чем в эле.

– Да? Жаль, мне понравился его вкус. – Она с сожалением посмотрела на напиток, последствия от употребления хмельного ей были известны, поэтому увлекаться не стоит.

Дальше они отдали должное мастерству кухарки.

– Скажи, а как так получилось, что тебя не заинтересовала ни одна девушка в Кифалакисе? – Поинтересовалась Оливия. – Я точно знаю, что они не раз пытались с тобой познакомиться, неужели та женщина нравилась тебе больше?

Вопрос отдает провокацией, ну да, такие моменты нескоро забываются, поэтому надо применять прием соскока с темы.

– Один мужчина хвастается перед другим, «Если я женюсь, столько девушек станут несчастными!», а другой отвечает, «Ну почему? Ты же женишься только на одной!»

Отсмеявшись, девушка сделала вывод:

– Это получается, что ты отказал многим, чтобы сделать несчастной одну?

– А чтобы эта девушка не чувствовала себя несчастной у меня для нее есть подарок, – в руках Антонадо, появилась маленькая шкатулочка, и он протягивает ее Оливии, комментируя при этом, – лучшие друзья девушек.

– М? – Оливия открывает шкатулку и смотрит на сверкающие бриллианты, – я видела такие, чтобы их носить, надо прокалывать уши.

– Не надо, это клипсы, приложи их к мочке уха, прижми на пару ударов сердца, и они останутся висеть там, куда ты их приложила.

Потом они еще любовались утренним лесом, пригубили напитка «Волшебная ночь», а потом действительно настала волшебная ночь, легкие поцелуи, касания и бесконечный полет ввысь. Мир перестал существовать.

Утром на кухне тихое веселье:

– Вот что значит быть молодыми, – делилась своим мнением кухарка, – они не спали всю ночь.

– Так и я плохо спала, – призналась служанка, – девочке повезло с графом, судя по тому, как она не смогла сдержать стоны, он умеет обращаться с женщинами. Мне ни разу такой мужчина не попался, все как-то у них быстро получается, только начинаешь что-то чувствовать, а они уже все.

– Так у тебя, наверное, женатые были?

– Конечно, где я свободных найду?

– Так, а чего тогда удивляешься? Они же все с оглядкой делают, вдруг жена застукает, тогда скандала не избежать, а его все мужчины страсть как боятся.

– Зря скандалят, – поморщилась служанка, – на всех мужчин не хватает, а от них не убудет.

– Это ты сейчас так говоришь, – хмыкнула кухарка, – а если жениха себе отхватишь, будешь с кем-нибудь делиться?

– Не знаю, – задумалась женщина, – может и поделилась бы с кем, говорят мужчинам это надо, чтобы боевое состояние поддерживать. Но только после моего одобрения, а то найдет себе лахудру какую, да что говорить об этом, все одно жениха нет. Ты не торопись готовить, молодожены и к обеду теперь не проснутся.

– Они не проснутся, а остальных тоже кормить надо, – проворчала женщина, – у них такой ночи не было. Слушай, а почему в охране мужчин нет, герцоги все же.

– Нет, титул еще не пожалован, вот когда они вступят во владение земель, тогда и титул будет официально подтвержден, а пока титул есть только у графа. А охрана разве что для придания статуса нужна, Его Сиятельство за себя сам постоять может, да и мадам Оливия тоже ему под стать – на боевого мага училась и клинком владеет, дай бог каждому. Они же на дуэли познакомились, о них в столице все только и говорят.

– А ты чего не говоришь, – вскинулась женщина, – рассказывай давай, не томи.

* * *

Хорошо сна днем прихватил, только к обеду глаза продрал, заездила меня девонька, дорвалась до бесплатного… Тьфу ты, придет же в голову насчет оплаты, не дай богам такому случиться. А первая совместно-проведенная ночь у нас получилась великолепной, у самого «башню» напрочь снесло. Ладно, надо потихоньку вставать.

Но стоило только попытаться скатиться с кровати, как проснулась Оливия:

– Ты куда? – Вцепилась она в меня.

– Вставать пора, время к обеду.

– М-м. Обед это хорошо, – потянулась она, и тут же снова расслабилась, – но просто лежать лучше.

– Ну, так лежи, – пожимаю плечами, – пока есть возможность.

– Антонадо, скажи, – взгляд девушки приобрел серьезность, – а когда ты всему этому научился?

– Научился чему? – Насторожился я.

– Ну, в постели так с женщинами обходиться?

Ага, вот сейчас я растаю и похвастаюсь всеми своими достижениями, она что, на самом деле на это надеется?

– А что другие как-то иначе с женщинами обходятся? – Начинаю лавировать.

– Судя по разговорам, да.

– Даже мысль такая не возникала, – демонстративно чешу затылок, – вот что значит без опыта.

Конечно же, она мне не поверит, но все-таки ей будет приятно такое слышать.

– Хитрец, – припечатывает меня она, – наверняка опыт в этом деле у тебя не малый.

Так, с этой темы надо срочно сворачивать, я хорошо знаю, к чему она может привести:

– В первую брачную ночь новоиспеченный муж спрашивает: «Дорогая, скажи мне откровенно, я первый мужчина, который спит с тобой?», на что жена отвечает: «Ну, если ты собираешься спать – то да!».

Оливия хохочет, она уже нормально воспринимает такой юмор.

– А волшебный фонарь это действительно магия? – Вспоминает она вчерашний вечер.

– В основном нет, – заворачиваюсь в халат, – но артефакты используются.

– Вот так перенестись в лес, сидя дома… Никогда не думала, что это возможно. Представляю сколько сил потрачено на этот фонарь.

Еще бы, я стекольщикам не одну плешь проел, чтобы они мне нормальные линзы отшлифовали, а уж сколько художники мне нервов попортили, когда перерисовывали специальными красками зверушек и лес на полупрозрачную бумагу, чтобы потом можно было подсвеченную картинку на стены проецировать. А светляк повышенной яркости и расширенного цветового спектра, это ж на уровне изобретения. И фонарь не один, в комнате стоит четыре проектора, три на стены и один на потолок. Про механизм смены картинок без придыхания и говорить нельзя, такой конструкт изобрел, сам в шоке. А еще пришлось помучиться с рунными звуковыми цепочками, которые имитировали голоса птиц и журчание воды, каждая пичуга это один артефакт. Но самым большим своим достижением я считаю кондиционер, хоть и жрет он силы немеряно, зато может создать любую атмосферу, от знойной пустыни, до полярного холода, одновременно имитируя запахи.

– Как у тебя с погружением в интай? – Спрашиваю Оливию, на обедо-затраке.

– Нормально, уже вижу потоки, только управлять ими не получается, надо упражнениями больше заниматься, а у меня времени теперь мало будет, – хитро улыбается она, – меня предупреждали, что увлекаться «этим» нельзя, теряется сосредоточенность и потом редко кто осваивает четвертый уровень. А у тебя как с зинтай?

– Зинтай? – Задумываюсь на мгновение. – Ах да, зинтай! Извини, уже давно забыл про него.

Оливия смеется, она думает, что я так шучу.

– Неужели так плохо, – делает она неверный вывод, – могу помочь, если хочешь.

– Насколько я знаю, в освоении зинтай помочь невозможно, эту битву все ведут в одиночку. Но я не это хотел сказать, зинтай я освоил давно, уже и забыл то время.

– Ты давно освоил зинтай? – Глаза Оливии округлились.

– Да, а что тебя удивляет? Просто в лекарском деле управление силой хоть и желательно, но не обязательно, для активации артефактов хватает и камня силы. Поэтому нас и не заставляли тренироваться часами, в отличие от боевиков.

– Но погоди, если ты уже давно освоил зинтай, то ты уже можешь управлять силой.

– Конечно, – киваю в ответ, – а как же по-твоему я мог работать с артефактами, здесь почти все артефакты моими руками сделаны.

– А прямо сейчас можешь показать? – Продолжает сомневаться Оливия.

– Артефакты?

– Нет, уровень овладения силой.

Показать? Это можно, вызываю из памяти конструкт красного светляка, напитываю его силой и подвешиваю результат в полуметре от поверхности стола.

– Третий круг, – ошарашено шепчет девушка.

– Второй, – поправляю ее, – это не белый цвет.

– Сколько можешь его держать?

– Я не держу, напитал силой и забыл про него, части три будет светиться, если не подпитывать. – Хм, однако надо было меньше хвастаться, а то распустил перья, чтобы она сказала, если бы этот светлячок сейчас трансформировался в пляшущего человечка, это уже будет относиться к первому кругу.

– Теперь понятно, почему ты не боялся дуэли с девчонками, – усмехнулась Оливия, – ты мог с ними со всеми разделаться на раз.

– Не, тогда я еще не научился временем управлять, но с моей подготовкой владения клинком, я всяко бы с ними справился. Понимаешь, оказывается, раньше были различные школы овладения управлением силой, если кратко, то одни школы проповедовали традиционный путь овладения силой, когда маг достигает мастерства в результате длительных тренировок, другие же решили сделать артефакты, чтобы помочь магу сразу перескочить несколько ступенек. Однако потом оказалось, что второй путь – тупик. Достигнув определенного уровня, маг останавливается в своем развитии.

– Ты сделал такой артефакт, – сразу догадалась Оливия, – хочу попробовать учиться с ним.

– А как быть «потом»?

– У меня это «потом» так и так не будет. Забудь о нем, а с помощью твоего учебного артефакта хоть какого-то уровня достигну.

Вообще-то она права, чтобы достичь уровня второго круга, надо посвятить этому полжизни, я же не зря говорил, что маги, конечно, круты, но им никто не завидует.

– Что ж если так ставить вопрос, – пожимаю плечами и достаю из шкатулки первый обучающий амулет, – держи. Активировать его больше чем на три тэна в день не имеет смысла, будет только излишний расход силы.

Интересно, а как на Оливию подействует обучающий амулет?

Глава 17 Нам не страшен серый волк

И вот мы снова сорвались в путь, особо не торопились, двигались строго по графику дневных переходов. Сначала я планировал познакомить Оливию со своей семьей, но потом передумал. Все дело в моем нынешнем статусе, если узнают, что я впал в немилость королевской чете, могут начаться брожения, семьи начнут интриговать и дергать сестру. Выстоит ли она при таком прессинге, большой вопрос, поэтому пусть у нее идет так, как идет, а выйдет замуж, тогда и показаться можно будет. Да и честно сказать, нужен ли мне титул герцога? Я уже говорил графом быть гораздо удобнее, никаких тебе проблем, живешь, как тебе нравится, и плюешь на все проблемы государства.

С обучающим артефактом, у Оливии дела пошли куда лучше, чем в свое время у меня, даже завидно стало, интересно почему у нее освоение интай идет очень быстро, а мне приходилось медитировать по много часов в день? По крайней мере, в управлении потоками силы у нее наметился явный прогресс. Конечно же, она находится только в самом начале, но управлять ускорением уже научилась, теперь изматывает меня и своих телохранительниц спаррингами на клинках, она и так фехтовала неплохо, а теперь вообще давит всех без разговоров. Пришлось мне ее в этом умении управлять железом притормозить, а то еще решит, что теперь ей сам черт не брат, ввяжется в дуэль с мастером клинка, а у того бой ни за что не выиграешь, хоть как ускоряйся. Пусть лучше занимается упражнениями на управление потоками силы, это для мага гораздо нужнее, а то занялась тем, что у нее хорошо получается.

Впрочем, через некоторое время эта проблема отпала сама собой, так-то мои занятия с кнутом ее не интересовали, ну машет ее «избранник» кнутом по утрам и вечерам, и пусть машет, у каждого свой способ разогнать кровь. Но после того, как я научился более или менее управляться кнутом без активных конструктов, настала пора освоения боевых навыков, а тут без подпитки силой уже не получится, кнут под магическим контролем ведет себя совершенно иначе, движение боевой части не подчиняется физическим законам. Оливия тут же бросила свои махания клинком и проявила интерес к моим занятиям:

– Покажи. – Заявила она, увидев нарезанные кнутом куски бревна. – Магический?

Оружие было тут же выдернуто из моих рук:

– Как называется? – Спросила она, примеряясь ударить по камню.

– Кнут это, из кожи с брюха онкула, чтобы поток силы до кончика дошел.

Одного попадания по камню, после трех попыток впустую, оказалось достаточно, чтобы привести ее в восторг.

– Кнут онкула, – сразу присвоила она название моему оружию, – мне такой сделаешь?

– Сделаю, для тебя что угодно сделаю, только тренироваться долго придется, а то сама себе чего отрубишь невзначай.

– Само собой, – соглашается благоверная.

Что сказать? Женщина. Клинок был позабыт, появилась новая игрушка, заниматься которой приходилось уже парой, теперь, где бы мы ни останавливались, тишину начинали рвать выстрелы кнутов. Радости всем это приносило мало, но кое-кому наши занятия пришлись по сердцу, это был тот самый охранный десяток, который навязала Тимонда, ведь именно их Оливия изводила занятиями на клинках.

В пути особо себя не афишируем, прикрываемся баронскими плащами, ибо герцогам положено разъезжать в личных повозках, а мы верхом. Ну и что, бароны люди тоже не из последних, на них редко кто наезжает, знают, что человеки эти резкие и не всегда утонченные, положение обязывает, не зря они в хорошо укрепленных замках живут, порой и от завистливых соседей приходится отбиваться. Хотя нет, поторопился с утверждениями, находятся среди нормального населения те, кто совершенно лишен мозгов и чувства самосохранения.

В один прекрасный вечер мы добрались до очередного постоялого двора, не сказать, что сильно устали, но переход оказался долгий, целый день в пути бодрости не добавляет. Пока наше сопровождение занималось гронами, мы с Оливией ввалились в трапезную, и сделали заказ, сидим за столом и обмениваемся мнением о том, как замечательно целый день сидеть в седле. Тут Оливия морщится и смотрит мне за спину:

– Молодой господин, что-то хочет сказать?

Поворачиваюсь, вижу, стоит сзади такой мажор из мещан, одет как павлин, а на груди украшенный камнями медальон, если сильно не приглядываться, то его вполне можно признать за знак знатного рода. Видимо его семья хорошо разбогатела, вот ее представитель и ищет приключений на свою задницу.

– Госпожа, – задирает нос это расфуфыренное чудо, – позвольте засвидетельствовать вам свое почтение.

Интересно, этикет соблюдается только знатью, попытка мещан следовать ему обычно воспринимается как оскорбление, лично я не знаю, как вот в этом конкретном случае надо поступать. Не знает этого и Оливия, вижу, что ее тоже переклинило. И вдруг этот придурок все расставляет на свои места:

– Я хотел бы, пригласить вас, чтобы совместно провести этот чудный вечер.

Все, аут, он не оставил мне выбора, если я сейчас не прирежу этого идиота, меня будут презирать, аристократ не может не заступиться за честь своей дамы, даже в этом обществе, где женщина сама может постоять за свою честь. Понимая это, вмешивается благоверная:

– Вы верно не заметили, что ведете непозволительные разговоры в присутствии знатной дамы и ее нареченного, – процедила Оливия, – если вы сейчас извинитесь, то я буду считать этот инцидент в прошлом.

Она, может быть, и будет так считать, а я уже нет, и тут следует завершающий аккорд.

– Не беспокойтесь госпожа, я оплачу вашему спутнику все неудобства.

Я даже не успел сообразить, как мой кулак смел этого придурка в угол, сразу откуда-то появляются вооруженные люди и я включаю ускоренное восприятие. Вот в чем дело, этот мажор был не один, его охраняли двое и выглядят они серьезными бойцами, по крайней мере, вооружены прилично. Я понимаю, они на службе и вынуждены сохранять жизнь идиота, но надо было раньше держать его при себе и не пускать, а теперь поздно железками махать. Расправиться магу с обычными людьми ничего не стоит, что я и доказал даже не прибегая к помощи оружия, хоть люди были подготовленные к тяготам службы, но ни разу не мастера боя. Тут и наши девушки с охранного десятка подоспели, вздернули этих мужиков за волосы и приставили клинки к горлу. Ага, по-моему, до них стало доходить, на кого они имели честь напороться.

– Ваша милость, – валится на колени хозяин трапезной, – умоляю, только не здесь.

– Хорошо, не здесь, – внимаю его просьбе, – тогда неси веревку, повесим их на воротах.

– Ваша Милость, – подхватывает меня под руку Оливия, – не надо быть столь суровым к простым людям, они пытались исполнить свой долг.

– Так и исполняли бы, – пожимаю плечами, – не думаю, что это чудо не приставало здесь к другим дамам. Развлечься решили за счет убогого умом.

– И все-таки будьте снисходительны.

– Хорошо любимая, – тяжело вздыхаю я, – сделаю исключение. Но вина их тоже очевидна.

Задумываюсь, за личное оскорбление я вправе лишить их жизни, а вот как-то наказать нет, это уже прерогатива местной власти. Поэтому остается только одно, с них сдирают верхнюю одежду и привязывают во дворе к столбу, с завернутыми назад руками, мол, это вовсе не наказание, а временное задержание для передачи правосудию. А вот что с «павлином» делать, его-то я точно должен жизни лишить? О…, а он уже и не павлин вовсе, он больше похож на затравленного зверька, поклоны бьет и извиняется. Ты смотри, как быстро у него просветление в мозгах наступило.

У хозяина быстро выяснили, что этот мажор действительно не первый раз отметился здесь, и скандал тоже был не первый, так как он пытался уговаривать благородных дам за деньги провести с ним ночь. Вот такой у него бзик, не видел он вокруг себя достойных девушек, благородных ему подавай, и невдомек, что по краю все это время ходил, но, сколько веревочке не виться…

– Кстати, насчет веревки, – вспоминаю я, – совсем заболтали. Хозяин, сколько можно ждать веревку, скоро снаружи совсем темно станет, при свете факелов повешением заниматься прикажешь?

Тут мне на плечо ложится рука Оливии:

– Пойдем лучше поедим, а то остынет, девочки с ним сами разберутся.

И не возразишь, не царское это дело казнью заниматься.

Утром оседлали гронов и двинулись со двора, проезжая мимо столба посмотрел на привязанных охранников, не слишком ли я к ним был снисходителен? Вон как бодро после ночи стоят, только исподлобья взгляды бросают? Ладно, все равно впредь наука будет.

– Да, забыл у тебя спросить, – обращаюсь к Оливии, – а как того идиота наказали?

– А я думала уже не спросишь. – Улыбается она. – Девочки решили, что раз он оскорблял дам, предлагая им заработать деньги за ночь, то пусть сам попробует заработать таким же способом. Отобрали все, что у него было и сказали, что если он не принесет утром двадцать серебряных, то его действительно повесят на воротах, как и приказывал господин.

– И?

– Принес, жить все хотят. – Пожимает она плечами.

– Так может у кого в долг взял, с него станется.

– Нет, за ним присматривали, честно отработал, всю ночь бедняга трудился, три раза зелье пил.

– Сурово. – Кривлюсь я.

– Зато запомнит хорошо. И впредь будет только с девушками своего круга дело иметь…, если сможет, конечно.

* * *

В приграничный с гиблыми землями городок Сенспилис, мы приехали спустя четыре недели, сняли под себя приличный дом и стали готовиться к походу… Ну, как готовиться, Оливия занималась своими делами, в смысле при помощи амулета обучения осваивала управления потоками силы, а я пошел отыскивать охотников на тварей, без них поход в гиблые земли может оказаться трагичным.

Первое что я заметили, так это то, что в городке осели только те охотники, которые уже закончили свою трудовую деятельность, а вот среднего возраста и моложе не наблюдалось, хотя я точно знал, что, несмотря на упадок, добыча ценных ингредиентов тварей ведется. Это может означать, что где-то нашли другой путь, в обход крепости стоящей на пути в первую долину. Вообще, тут надо понимать, что гиблые земли примыкали к огромному горному массиву, который ограничивал их с Севера и Востока, и представляли из себя перемежающиеся пространства непроходимых болот и лесов тянувшиеся далеко на Юг, причем никто не знал, где конкретно они заканчиваются. Одни утверждали, что потом эти болота переходят в пустыню, другие же были уверены, что они упираются в великий океан. Ни то, ни другое пока не подтверждено и на картах не отображается. Зато западная сторона, где мы в данный момент находимся, изучена хорошо. Чтобы попасть в первую долину, преддверье гиблых земель надо было пройти через перевал мимо крепости, где размещался небольшой гарнизон. Все охотничьи группы, входящие в долину и выходящие из нее, регистрировались, и по записям можно было установить, для кого охота была удачной, а для кого закончилась навсегда. Когда-то охотники развили настолько бурную деятельность, что истребили всех тварей в первой долине и герцог, управляющий здешними землями, решил, что настала пора перенести крепость вглубь опасных для жизни территорий. Так был построен замок Дзенайде. Однако много позднее оказалось, что существуют периоды массовой миграции тварей и после одной из таких миграций гарнизон замка оказался в осаде, последний раз остатки гарнизона вырвались из долины с большими потерями. И вот теперь такие земли, которые оказались гиблыми не только по названию, мне и подарили. Очень ценный подарок, а если учесть, что скоро сюда подойдут беженцы с востока, то совсем будет хорошо.

Впрочем, горевать не стал, первое, что надо сделать, это вернуть охотников. Вся проблема в том, что род Дзенайде, одним прекрасным днем решил поправить свое финансовое положение и установил высокую цену за проход через перевал. Причем тот, кто рассчитывал стоимость прохода, видимо не учел цены перекупщиков ингредиентов, а ориентировался на конечные цены купцов, в результате добывать тварей стало некому, но как бы не были непроходимы другие места, люди всегда могут отыскать нужную тропку. Поэтому решение было очевидным, плата за проход в долину была отменена полностью, более того, нанял купца, который должен был организовать торговлю необходимым товаром в крепости по таким же ценам как и в городке, а чтобы тот не хватался за голову, затраты за доставку товаров я взял на себя. Так же взял с него обязательства отремонтировать пришедшие в упадок помещения в крепости, где охотники за умеренную плату могли бы остановиться на ночь и хорошо отдохнуть.

Но это половина дела, полученную добычу надо еще куда-то сбыть, и вот тут натыкаюсь на сплошной криминал, оказывается, в городке всего один человек занят скупкой ингредиентов тварей, и этот человек содержит целый отряд охраны, который больше похож на банду джентльменов с большой дороги. Естественно при таких раскладах никакого конкурента у него в ближайшее время не появится, следовательно, и мои действия опять очевидны, в ближайшее время на перевале будет организована своя скупка ценного ресурса по твердым ценам. А чтобы ни у кого не возникло желания без договоренности приобщиться к этому благородному делу, то и охрана будет нанята соответствующая. Все это потребует дополнительных расходов, но без них про освоение долины можно будет забыть.

Пока шла вялая подготовка к великому походу, решил сходить на разведку, естественно не один, а в компании опытных охотников. Ничего так отряд подобрался, всего получилось пятнадцать бойцов из них шестеро пенсионеров местного значения, решили тряхнуть стариной. Вообще-то за такую плату, какую я предложил, многие хотели забыть про все свои болячки, но я решил, что лучше брать моложе и здоровее, чем старых и больных.

– Хм, – смотрю на свой отряд и вижу явную разницу в экипировке, – а почему это у нас все охотники только с копьями.

– А чего там с клинками делать? – Раздается в ответ. – Если тварь на дальность клинка подпустишь, то он уже и не нужен будет.

А ведь дело говорят, подпусти, допустим, онкула на расстояние конечного броска, тут тебе каюк и придет, да и бесполезен против него клинок, конечно, ты его этим клинком сильно посечешь и даже может так случиться, что он сдохнет, но тебе-то уже все равно будет. Или зебр (аналог дикобраза), он за два шага начинает свои отравленные иглы метать, до него клинком не достанешь. А уж плюющейся ядом нечисти, тут и вообще без счета. Так что ткнули меня носом в отходы жизнедеятельности правильно, надо было с самого начала этот момент уточнить.

– А щиты ростовые тоже для этого, – не стесняюсь уточнить.

– Без щитов нельзя, когда онкул атакует, его не остановишь, тогда выставляем хотя бы два щита, и он уже это как препятствие воспринимает и в обход идет, уязвимый бок подставляет.

Вот такие нюансы войны с местными крокодилами. Оливия тоже рядом стоит чужую мудрость внимает, без нее эта разведка ни разу не состоится, не думаю, что она не понимает, чем это может нам грозить, но попробуй ее отговорить. Ладно, это уже детали, надеюсь, охотники с опытом знают что делают и не допустят нашей преждевременной кончины. Заход в первую долину гиблых земель обычно происходил в два этапа, группа охотников в вечернее время поднималась на перевал, и коротала на нем ночь под защитой крепости. Ну а с утречка уже происходил спуск в долину и выход на дорогу к замку Дзенайде. Но так как этим путем уже давно никто не ходил, твари осмелели, и в боевой режим группа переходила уже на половине пути спуска с перевала.

Так оно и оказалось, не успели спуститься в долину, как нас одновременно атаковали два онкула, одного охотники как и было ими задумано взяли на копье, а другого я с расстояния трех метров своим кнутом оприходовал, полголовы одним ударом снес. Честно говоря, это я со страху, уж больно большой тварь показалась. Охотники на кнут косились с явной заинтересованностью, как я понял, им бы такой на охоте не помешал.

Разделка тварей хоть и не заняла много времени, все-таки притормозила наш разведывательный поход, оставлять онкулов в надежде разделать их потом, нельзя, уже через два-три тэна здесь будет полно тварей падальщиков, после которых ничего ценного не останется. Дальнейший путь запомнился непрерывной чередой нападения тварей, однако я видел, что охотники радовались.

– Иной раз за весь день две три твари найдешь, – говорили они, – а тут сами бегут, только успевай разделывать.

В конечном итоге назад возвращались нагруженные под завязку. Однако мне это радости не принесло, если вся дорога такой будет, то до замка доберутся не все, это у нас такая боевая команда, а переселенцы будут переться неорганизованной толпой. Ходили в разведку еще три раза и все три раза возвращались нагруженные добычей, причем последний раз вместе с нами в долину заходили и другие команды охотников, слухи, наконец, дошли до нужных людей, ну вот и началась работа. А Оливия последние разы с нами не ходила, не интересно ей смотреть на разделку добычи, зато продолжала совершенствоваться в управлении кнутом и силой.

Мне тоже вдруг нашлись срочные работы, походы в дикие земли показали, что пускать туда людей без подготовки ни в коем случае нельзя, для тамошних тварей это будет праздник живота, а раз так, надо создавать полигон, где будут имитироваться нападения тварей. Там-то и будем обучать людей, как надо действовать в гиблых землях, а заодно и спесь с кого надо собьём. Единственная проблема состояла в том, что иллюзий понадобится много, и модифицированных щитов, которые будут имитировать физические воздействия тоже, а управлять всем этим я не смогу. Но здесь появилась одна идейка, которую мне поможет реализовать все тот же отряд бывалых охотников, ведь с помощью неких хитрых артефактов, управление иллюзиями я могу и им поручить.

Наконец-то доползли легионеры, я смотрю, не плохо им живется с такими походами, ну ничего, теперь у них начнется другая жизнь.

* * *

Центурион Глатсис много повидала за время своей службы, но еще ни разу не участвовала в войне. А что вы хотите – время мирное, да и место их расположения было определено недалеко от Менферо столицы восточных земель. Глатсис уже надеялась скоро обзавестись календарем, в котором надо будет отмечать дни до ухода в почетную отставку, когда пришел приказ отправляться в гиблые земли, да еще под начало какого-то мальчишки, которого король назначил владельцем этих земель. Как потом оказалось, этот недотепа, граф, умудрился перебежать дорогу сестре короля, вот та и поспособствовала «награждению» его такими изощренным способом.