Текст книги "Интересное проклятие (СИ)"
Автор книги: Василий Каталкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 28 страниц)
Кстати, насчет морали, последнее время стал замечать, что не устаю после встреч с возлюбленной, то ли втянулся, то ли…, а не подкармливает ли она меня кое-какими снадобьями, которые способствуют повышению выносливости. С нее станется, ведь она имеет доступ до любых зелий, и если не наглеть, то вполне может иногда порадовать себя любимую. Теперь надо решить, нужна ли такая радость мне, ведь «ничто не проходит в жизни бесследно». Недавно встретил своих бывших товарищей по заключению, они попали в другой жилой корпус и их так же пристроили в услужение, внешне они вроде благополучны, но психику им сломали однозначно, они даже мне подчиниться готовы, для них теперь все хозяева.
А лекарка про меня не забыла, то, что этот огн я жил спокойно было связано с ее отъездом, а как только вернулась сразу взяла меня в оборот. Попытался спрятаться за Кентария, но тот только руками замахал:
– Вартана здесь считается вторым человеком после директора училища, так что ее приказы выполнять в первую очередь.
Реакции своего хозяина не удивился, он и раньше старался на меня внимания не обращать и сейчас продемонстрировал свое отношение ко мне, придется ближайшую неделю побыть в роли лабораторной крысы. Вот сегодня прямо с утра надо к ней идти.
Встретила меня Нея, потребовала заголить плечо, намазала каким-то зельем и велела сидеть и ждать. Лекарка заявилась только через полчаса, у меня от неподвижного сидения на неудобной лавке уже задница затекать стала.
– Как ты и велела, намазала плечо проявителем, – пока ничего не видно.
– Это на всякий случай, раз тут хороший маг работал, не должно ничего от печати остаться. А вот по структуре плоти кое-какие выводы можно сделать. Есть у меня нужный артефакт.
Вартана выдернула меня к столу, разместила так, чтобы плечо было хорош видно, и достала артефакт. Я внимательно наблюдал, сейчас она начнет напитывать артефакт силой и мне важно видеть как это делается. Лекарка зажала кругляш артефакта в ладони и закрыла глаза, через секунд пять я увидел какое-то слабое пульсирующее свечение исходящее от артефакта, но потом оно вдруг пропало, зато в открытых глазах Вартаны промелькнуло торжество. Понятно, артефакт активирован. Дальше лекарка подсунула его под плечо, и я увидел, что плоть руки побледнела, приобретая прозрачность, стало видно все мельчайшие кровеносные сосуды. Охренеть, такой артефакт любую томографию переплюнет. А вот и хирургическое вмешательство, сразу стали заметны нарушения в стройной структуре кровеносных сосудов, если не вглядываться в конкретные участки, то становится ясно, что неизвестным хирургом был заменен обширный участок плоти размером с пряжку ремня. Это и есть след от той самой пресловутой печати, по ней можно узнать род или Дом, к которому имеет отношение человек.
– Ну вот, печать действительно была, – сделала заключение лекарка, – а если судить по ее размеру, к Домам она отношения не имеет.
– Я ничего не слышала и мне это неинтересно, – картинно выпятила губу Нея, – не забудь это потом сказать тем, кто придет с тобой серьезно поговорить.
– Ах-ха, испугалась, – рассмеялась Вартана, – не бойся подруга, дальше им займется Ноани, а она сама может со многими серьезно поговорить.
И опять они свои планы обсуждают при мне не заботясь о том, чтобы их скрыть. Мне это уже не нравится, получается, что они уверены, что сведения от меня никуда не утекут. Упс, накаркал, Вартана вытащила из сумки следующий артефакт и принялась за его активацию, судя по тому, что она потом прижала его к моему лбу и принялась отсчитывать время, сей инструмент предназначается совсем не для лечебных процедур. Не знаю, что за этим должно было последовать, но мне на миг показалось, что возникло легкое головокружение, как после резкого разворота на триста шестьдесят градусов. Не пытается ли она мне с помощью этого артефакта память подкорректировать? На всякий случай быстро повторил в уме все что услышал, это один из способов перевести память оперативную в долговременную. Уж не знаю, действительно ли что-то из памяти улетучилось, но временных провалов позднее не обнаружил, диалоги шли друг за дружкой, не теряя логического смысла. Может и не сработала магия.
Второй раз меня выдернули через три дня, лекарка просто кинула мне плащ и приказала занимать место на запятках своего возка. Путь оказался неблизкий, или это мне так показалось, так как лето уже закончилось и тепло сменилось прохладой, а плащ мне выдали не теплый, каких-то полчаса и закоченел. Еще крепился некоторое время, потом решил плюнуть на все, забрался на место, предназначенное для дорожных сумок, и закутался в плащ с головой, авось не выпаду. Тряслись еще часа два с приличной скоростью, все-таки не зря у нас очень выносливых людей называют лосями. Когда колеса кареты мягко застучали по брусчатке, я решил, что ради того чтобы посмотреть куда мы приехали можно и потерпеть холодную погоду, поэтому снова занял место на запятках. Ну что можно сказать? Городок как городок, в меру заселен, в меру ухожен, по крайней мере, центральные улицы, а что в глубине, невидно, ну и в меру вонюч, опять же в центре несильно пахло, видимо тут имелась сливная канализация, но из переулков иногда пованивало. Прокатившись немного по городу, карета через массивные ворота въехала на территорию какого-то заведения, не сообразил обратить внимания на табличку с надписью при въезде, и остановилась возле огромного здания. Ага, наверное, это тоже что-то вроде учебки, судя по тому, что вокруг сновали молодые люди в одинаковых одеждах. Дальше меня провели по длинному коридору и оставили ожидать у двери. Опрометчивое решение, если молодежь не обращала на меня внимания, то люди зрелого возраста косились в мою сторону недовольно. Тут даже тупому станет понятно, что что-то идет не так. Ага, вот в чем дело, одна из девушек повстречалась с женщиной преподавателем и поклонилась, поклон конечно не такой глубокий как принято у японцев, но достаточно, чтобы показать уважение, в ответ на это она удостоилась легкого кивка. Ну, конечно же, если это учебное заведение, то приветствовать преподавателя обязательно иначе все решат, что молодой человек плохо воспитан. И хоть я действительно воспитан отвратительно, это не повод бросать всем вызов, так что когда мимо меня опять проходила преподаватель, я решил не рисковать и отвесил поклон.
– Студиоз, насколько я знаю, во всех группах занятия уже начались, – тут же зацепилась она за меня, – поторопитесь.
Хм, вот и делай благое дело, лучше выглядеть хамом, зато никто к тебе не пристанет, но преподаватель не спешит уходить и ждет от меня ответа.
– Прошу извинить меня госпожа, – снова сгибаюсь в почтительности, – но я не являюсь учащимся вашего заведения, сюда меня привела госпожа Вартана.
– Вартана? – Тут же реагирует женщина. – Зачем?
Вот откуда мне знать? Нет, если так уж подумать, то я знаю зачем, но зачем это знать другим? Ладно, выдадим ей нейтральный ответ:
– У госпожи Вартаны запланирована встреча с госпожой Ноани.
– Да, я тоже хочу ее видеть, – заявила преподаватель и решительно открыла дверь.
Когда дверь закрылась, меня прошиб холодный пот, я только что совершил большую глупость и упомянул Ноани, а ведь если артефакт сработал, то ни о какой Ноани я знать не должен. Проторчал в коридоре еще минут десять и за это время отвесил еще с десяток поклонов, мне конечно же это не трудно, но согласитесь, ситуация идиотская, вдруг поклоны здесь означают приветствие, а я так и буду здороваться весь день по кругу, как механический болванчик.
Наконец из-за двери прозвучал удивленный вопрос:
– Ты сейчас о ком говоришь?
Вартана вылетает в коридор, оглядывается, а потом удивленно смотрит на меня. Наконец у нее в глазах появляется огонек понимания и губы помимо воли растягиваются в улыбке:
– А что, похоже? – Выдает она и снова ныряет за дверь.
Спустя несколько секунд комната взрывается громким смехом, причем смеются с такими вывертами, что даже у меня на лице растягивается улыбка. Вот ведь заразы. Успел отвесить еще несколько поклонов, когда, наконец, в коридор выходит Вартана с двумя спутницами.
– Пойдем, студиоз, лекцию тебе прочитаем по случаю, только не помри раньше времени, – заявила она мне и все снова захохотали.
Да уж, попал как кур в ощип, в комнате куда меня привели, церемониться не стали, усадили в кресло и кожаными ремнями притянули к подлокотникам руки. Тут уж я сильно струхнул, однако меня собираются элементарно пытать, будить память так сказать. Не буду описывать всю процедуру, там много чего было, но по крайней мере безболезненно… до определенного момента, а вот потом… Сначала Ноани встала сзади и протянула руки к моей голове не касаясь ее, у меня сразу возникло такое чувство, что кто-то начал копаться в моих мозгах, перебирая извилины. Покопавшись так несколько минут, она положила одну руку на затылок и меня прострелила резкая боль, тело скрутила судорога.
– Однако, – как сквозь вату услышал я, – маг знал свое дело, мало того, что он чистил память, так еще и блок установил.
– Зачем ставить блок, если, как ты говоришь, память почищена, – удивилась Вартана.
– Всю память вычистить невозможно, что-то всегда останется в виде остаточных образов, – пояснила маг, – тем кто сходит с ума всегда после чистки памяти ставят блок, чтобы то, что осталось не мешало жить. Попробую сломать защиту.
На этот раз я не успел даже отреагировать, голова просто взорвалась болью, а потом, как после разряда электричества, возник противный звук в ушах. Сколько я точно пробыл в беспамятстве, сказать не берусь, но когда вернулся в реальный мир, все тело ломило, во рту чувствовался металлический вкус крови, а кто-то из помощниц оттирал тряпкой мое лицо от соплей. Однако нехило меня приложило. Больше меня не трогали, отвязали от кресла и положили на лавку, где мне снова удалось уплыть в мир грез.
В этот раз сознание вернулось относительно быстро, я так решил потому, что Вартана и Ноани еще не покинули пыточную, голова раскалывалась от боли, однако это не мешало мне воспринимать разговор.
– Ты не ошиблась, – говорила Ноани, – он действительно из благородных, но вряд ли из баронов, бери выше, с его памятью работал высший маг. Не нам с ним тягаться.
– Но зачем? – Удивилась лекарка. – Зачем решать проблемы столь сложным и ненадежным способом, проще раз и навсегда избавиться от него и забыть.
– В жизни бывают разные обстоятельства, – продолжила объяснять ее подруга, – возможно он стал не нужен семье и от него решили избавиться, но не захотели, чтобы кто-то стал палачом. А может быть так, что ему обещали сохранить жизнь, понимая, что такая жизнь хуже смерти. Не исключено так же, что это просто месть. Сейчас мы можем только гадать. Несомненно только одно, опасно знать истину, поэтому мой тебе совет, верни слугу хозяину и забудь о его существовании.
– Придется так и сделать, – вздохнула Вартана, – надеюсь, он после попытки сканирования памяти не окончательно все забыл?
– Сканирование тут не причем, – объяснила Ноани, – сработала защита мага. Еще немного и она спалила бы ему мозг, по самому краю прошли.
– Надо же, даже это предусмотрели, – удивилась лекарка, – тогда действительно лучше его не трогать.
И опять церемониться со мной не собирались, как только закончился разговор подруг, вызванные помощники, подхватили меня на руки и через пару минут закинули тело в возок, хорошо хоть не привязали на место багажа, и Вартана отправилась в обратный путь. В наглую воспользовался предоставленной возможностью и спокойно погрузился в объятия Морфея, в конце концов, сколько можно издеваться над сиротой… Сиротой? Конечно сиротой, успела мелькнуть последняя мысль
Утро добрым не бывает. Эту истину надо увековечить в камне и не забывать о ней никогда. С кровати, куда меня закинули уже глубоким вечером, сползал в три этапа, а куда денешься, если позвала природа, не в постель же пи-пи, весь путь до клозета и обратно занял с полчаса, болело все, даже кончики волос и пусть кто-нибудь скажет, что там болеть нечему. Только днем появился намек на улучшения самочувствия, вот только толку-то, до столовой не доберешься, а меня и вчера не кормили. Сволочи. Вот попадется мне эта лекарка где-нибудь в темном углу, кирпичом стукнутая, вот тогда уж, поверьте мне, отыграюсь, ишь шалава, решила по легкому денег срубить, да ей Полемея на раз голову оторвет… Крешь, какая еще Полемея? А ведь точно, родственница была у меня такая… Или есть? Нет была, после всего что она со мной сделала, никаких родственных чувств я к ней не испытываю, она враг мне, кровный враг. Но отомстить я пока ей не могу, сила не на моей стороне… Так, стоп, это не мои мысли, это мысли Антонадо Горчес Виграна Контепрон, графа по происхождению, единственного сына графини Виграна семьи Горчес. В памяти тут же всплывает картинка, гонец только что доставила вести о подлом убийстве матери, Виграны, и теперь все права на меня могут перейти второй главе семьи. Надо срочно отправляться в столицу, только королевский дом может защитить меня, но поздно, я даже не успел оседлать своего «боевого» грона, как на дороге к замку появились люди Полемеи. Ловушка захлопнулась, попытка закрыть ворота и сесть в осаду не удалась, среди напавших был высший маг, Клегистар, он не торопясь подъехал к поднятому мосту и попросил, именно попросил, стражников опустить мост и открыть ворота. Никто не посмел ослушаться его, хотя я точно знаю, что все стражники имели медальоны защиты разума, а значит, заговор за нашей спиной зрел давно. И тогда я сделал то, что должен был сделать, сломал печать, то есть отказался от всех денег Виграны, теперь их могу получить только после свадьбы в качестве приданого. Когда Клегистар вошел в главный зал и предложил мне отдать ему печать, я кивнул на камин, где обгорали обломки. Мне было прекрасно известно, что Полемея сильно стеснена в средствах, поэтому и решилась на убийство матери, посчитав, что став моей мачехой получит доступ до банковских депозитов.
– Зря ты это сделал, парень, – вздохнул Клегистар, и вытянул ко мне руку.
Сознание померкло и больше ничего не осталось в моей памяти, но оно и не к чему, и так понятно, что по приказу мачехи маг удалил печать семьи, с моего плеча, блокировал память и отправил меня в серый дом, чтобы довелось пройти все круги ада. Что же, расчет был верный, хоть он не может сам причинять страдания члену семьи, но это за него могут сделать другие. Представляю, как бесилась Полемея, когда узнала, что все ее старания оказались напрасны.
Планы мести рождались в голове один страшнее другого, душа требовала немедленных действий, и мне пришлось прикрикнуть на самого себя:
– А ну стоять, сосунок! Сейчас ты никто, смерд, нет никого ниже тебя, даже раб имеет больше прав, чем ты. Сначала надо чего-то самому добиться в жизни не по праву рождения, а за счет своего ума. И только достигнув определенного статуса в обществе, можешь рассчитывать на право мести. Но если ты этим правом воспользуешься, это будет означать, что ума у тебя по-прежнему нет. Самая страшная месть для убийц, это дать им знать, что их враг счастлив.
Ух, а ведь хорошо сразу стало, успокоился Антонадо. А теперь спать, предстоят великие дела, а я не выспавшийся.
Глава 4 Подготовка
И все же, несмотря на боль, вечером пришлось тащиться в столовую, не поешь сегодня, завтра к боли достанется слабость. Как там в песне: «я знаю пароль, я вижу ориентир», вот так мне и пришлось перемещаться, намечаешь ориентир и мелкими шажками, стараясь не потерять равновесия, перемещаешься к нему, а там все по новой. А лекарка все же человеком оказалась, оставила на столе пять серебряных, понятно, что это не компенсирует ту волну боли, которую мне довелось испытать, но хоть какой-то намек на извинения. Ну и ладно, понятно было, что и раньше на нее обижаться не следовало, откуда ей было знать, что Клегистар защиту от взлома поставил, вот очень хотелось ей свой социальный статус сменить, разве можно осуждать ее за это? А вот почему защита нормально не отработала, это уже вопрос, «наш» маг таких недоработок никогда не допускал. А может быть и не допустил, достаточно вспомнить, что электрошок на меня не действовал, следовательно, защита стояла, а если вспомнить, сколько мне ударов током досталось, то наверняка, в голове мешанина от магических конструктов осталась.
Последствия мозголомки проходили долго, оказалось, что болело все не просто так, это был результат запредельных мышечных сокращений, каждое неудачное движение отзывалось острой болью, как при радикулите. Но время лечит, вот и мне становилось все лучше, пусть не настолько, чтобы возобновить занятия по укреплению тела, но уж снова заняться изучением рунного письма ничто не мешало. К настоящему времени мне уже удалось хорошо усвоить где-то чуть меньше тысячи знаков, и начать выполнять упражнения по их начертанию, что оказалось делом не настолько простым как казалось в начале. Первое время задумывался, а почему здесь никто не переносит вязи рун с помощью клише? Чуть позже, при отработке упражнений по каллиграфии, разобрался, рунный знак, это не изображение букв, здесь есть четкие правила начертания, даже малейшее отклонение приводит к тому, что все старания оказываются напрасными. Хотя внешне рунное письмо, выполненное разными людьми, имеет существенное отличие, индивидуальность подчерка и здесь проявляется.
Знаки пишутся специальными чернилами, которые содержат в себе сваренный из каких-то животных компонентов лак, или так называемую основу, которая задает магические свойства чернил. Компонент секретный, но вроде как он добывается из желёз онкула – болотного крокодила. И специальным образом обработанная сажа, она одновременно отвечает за направление потоков силы и исполняет роль красителя. В целом чернила являются проводником магической энергии, при написании знака, движение пером задает направление, в котором эта магическая энергия должна перетекать. Опять же есть предположение, что в этом случае частички сажи вытягиваются в нужном направлении, что не позволяет магической силе растекаться в пространство. Типов магических чернил много: есть «легкие», это которыми нужно писать руны оперирования слабыми магическими потоками, в них рассеивание силы минимально; есть «силовые» они предназначены для взаимодействия с большими потоками силы; есть для красоты, просто чтобы все видели красиво начертанные руны на амулетах. Но это все знают зельевары, для меня сия премудрость пока недоступна.
Раньше Антонадо не интересовался магией, считал, что в жизни это ему не пригодится, но человек предполагает, а Асон располагает. Да, убить большую часть жизни на освоение магии без надежды на гарантированный успех – глупость. Лучше пойти по проторенному пути знати, тренировать свое тело в искусстве владения шпагой, в чем мой предшественник, хоть и юн, достиг немалых успехов, но магия … И интересно, раз бывший хозяин тела из благородных, да еще из графьев, то почему бы ему не иметь способности к магии? Ведь в этом мире происхождение играет в этом деле большую роль, если не определяющую, а даже наличие малой силы уже будет серьезным подспорьем в осуществлении планов, которых, кстати говоря, еще нет. Короче говоря, вот и планы на ближайшее время надо определиться с магическими способностями и раздобыть нужные книги.
Кстати, вчера прибежала Хель, не хотел раньше времени ставить ее в известность, слишком уж плохо себя чувствовал, теперь стало значительно лучше можно и потерпеть. Совсем скрывать свою болезнь от нее тоже нельзя, девушки здесь могут серьезно обидеться, почему-то они считают, что после начала отношений, в ответе за нас, мужчин. Вот и сегодня с утра она заскочила ко мне на минуточку и оставила пузырек с зельем легкого наркотического действия, чтобы унять ноющие боли, теперь вот решаю, стоит ли мне его применять, или ну его нафиг. Подумал и решил, что надо, а то надоели эти прострелы в пояснице.
Должен сказать, что зелье здорово помогло, думал боли вернутся, когда закончу употреблять «лекарство», но нет, и особых последствий не ощутил, если за таковые не считать желание употребить еще. Наркотик, и этим все сказано.
Так что еще неделя и наши вечерние «посиделки» снова возобновились. Аккуратно, чтобы не вызвать гнева за то, что лезу не в свое дело поинтересовался у Хель, а как она решает вопросы с предотвращением беременности? Сразу отвечать не захотела, отмахнулась, но потом все же поведала, что кустарник Синита Красная, молодые побеги и корни которого обладают сильным противозачаточным действием, растет здесь повсеместно, и хоть об этом все стесняются говорить, но иногда ходят в лесок за дарами природы. Девушки еще ладно, им многое прощается, но если за этим занятием заметят замужнюю даму, скандал выйдет знатный, от того и секрет Полишинеля. Интересные тут у них выверты в мозгах, вроде как до замужества можно позволить себе вольные отношения с кем угодно, если угодно, а после замужества ни-ни, особенно в отношении противозачаточных средств.
* * *
Как только дороги схватились морозцем, Клегистар собрался в путь, в этот раз он взял у сестры уже десять золотых, одно дело упечь парня в «серый дом» по надуманному обвинению и совсем другое вызволить его оттуда. Так-то маг прекрасно знал, какие лечебные процедуры входу у лекарей этого крайне закрытого лечебного учреждения, и знал, что после нескольких лет такого лечения от личности человека ничего не остается, если выживет, конечно, но это совершенно его не волновало. Его задачей было представить обществу Антонадо, а в каком он состоянии при этом будет, уже не к нему претензии, пусть дальше сестрица выкручивается. И вообще зря он ее тогда послушал. Узнать куда конкретно направили невменяемого паренька, проблем не составило, мог бы и сам догадаться, в достаточной близкой доступности здесь был только один «серый дом», так что, расставшись с двадцатью серебряными, маг снова отправился в путь.
До городка Колпоту, где и находилось это злополучное заведение, маг добрался на четвертый день, а вот дальше все застопорилось, никто не мог прояснить судьбу смерда Кира Юртена, вроде бы по бумагам он до сих пор должен был находиться на «излечении», но найти его не могли. Уж на что Клегистар был терпелив, но и его спокойствия хватило только на неделю, и он решил – раз не получилось по-хорошему, будет по-плохому.
Первым под раздачу попал один из санитаров, он после дежурства решил пропустить стаканчик – другой в клинкуре. Пропустил, видели его, а вот дальше пропал. Маг работал с санитаром долго, дотошно выясняя, куда отправляли пациентов за последние семь огнов, о здоровье любителя напитков он не заботился, поэтому подстегивал память несчастного, не оглядываясь на последствия и это принесло плоды, выяснилось, что три огна назад в серый дом приезжала представитель военной коллегии и по ее указанию было выбрано пятеро пациентов серого дома, причем она выбирала как раз тех, у кого шансы на «излечение» были минимальны. Куда их потом отправили, санитар даже приблизительно предположить не мог.
Вторым пропал лекарь, здесь уже Клегистар знал что спрашивать, так что уже ближе к утру он выяснил, кто конкретно представлял коллегию и где ее искать, к сожалению, куда увезли отобранных пациентов, узнать не получилось, просто никто не задавался этим вопросом. Что ж, никто не сказал, что будет просто. Ближе к обеду того же дня, маг в своем возке покидал негостеприимный городок, надо было ехать в столицу королевства, а это путь не близкий, сначала надо заехать домой подготовиться и отдохнуть, слишком много сил было затрачено на работу с работниками серого дома, а уж потом отправляться в далекое путешествие. Его «гости» очнулись ночью в каком-то сарае, они плохо соображали и ничего не помнили, поэтому еще долго бесцельно бродили по городу, продрогшие до костей, пока не попались ночному патрулю. И хорошо, что попались, патруль их отвел в тепло, где они и отогрелись, иначе бы никто не смог поручиться за их жизни.
– То есть пациентов увозят неизвестно куда, и никому дела до этого нет? – Удивилась Полемея. – И мы не сможем его никогда найти?
– Почему не сможем? – Хмыкнул маг. – Сможем, но для этого потребуется много времени, к тому же придется посетить столицу и кое-кого хорошо расспросить. Так что готовь еще золотые сестренка.
В ответ Клегистар удостоился злобного взгляда.
* * *
Последнее время у нас с Хель возникли трудности, вечерами стало очень холодно, все-таки вторая половина осени, еще немного и выпадет первый снег, все в училище перебираются в утепленные отапливаемые помещения, происходит так называемое уплотнение. Если раньше мы имели возможность уединяться в ее небольшой комнатке во флигеле расположенном на нейтральной территории, то теперь она должна переехать на чисто женскую половину, в капитальное строение для персонала, где размещали в комнате по двое. Настроение у девушки упало ниже плинтуса, особенно возмутил тот факт, что соседка, узнав о ее затруднениях, недолго думая, предложила делить мальчика на двоих.
– Хель, зачем ты мне об этом рассказываешь? – Удивился я.
– Зачем, зачем, – проворчала девушка, – ты же в мужском корпусе живешь, слуг там хватает, надо сговорить кого-нибудь для нее.
Ага, сейчас. Я как представил секс вчетвером на восьми квадратных метрах, так меня аж передернуло. Нет, не то у меня воспитание, да и я тут, понимаешь, радуюсь снижению сексуальной нагрузки на свой организм, а мне предлагают подсуетиться в обратном направлении. Так что на словах-то я ей пообещал приложить максимум усилий, а на самом деле даже в страшном сне такого делать не буду. И вообще, пора думать о прекращении отношений, как удалось узнать, с приходом зимы из летних лагерей в город возвращают легионы, и часть из них будут размещать в казармы училища. Причем размещают здесь легионы женского пола, у мужчин зимние квартиры в другом городе. Надо быть больным на всю голову, что бы ночью красться на женскую половину училища, прячась от патрулей. Нет уж, лучше вы к нам, а лучше и этого не надо, человек я здесь бесправный и статус мой до сих пор не определен, хорошо, что мой хозяин редкостный раззвиздяй, а то смотрю, другим шибко не повезло, целыми днями жужжат как пчелки, а все равно от наказаний отвертеться не могут. Даже думать не хочу, что они обо мне думают, стоит хоть раз уединиться с Хель в своей каморке и об этом будет известно всем. А ведь учеба у Кентария в конце зимы заканчивается, а что будет дальше неизвестно. И ведь опять накаркал.
– Завтра со мной идешь, – сообщил мне на следующей неделе Кентария, – будем походные занятия отрабатывать.
– Занятия? – Удивляюсь я. – У слуг?
– Будешь палатки учиться ставить, лагерь обустраивать, еду готовить, – начал перечислять хозяин, – там много чего будет, не один день заниматься будем.
Вот тебе бабушка и Юрьев день. Что-то не договаривает молодой человек, прежде чем идти в поле готовиться надо, а вот так с бухты-барахты не делают, да и утепляться время подошло. Срочно побежал к каптерщику, если не выдаст теплую одежду, так хоть подскажет что это за походные занятия. Оказалось, что действительно подошло время выдачи теплой одежды. Получил утепленные штаны, две пары шерстяных чулок, грубой вязки свитер, пончо (одеяло с дыркой под голову) и непонятное сооружение на голову, наверное, у них это форменная шапка такая.
– Сапоги хочешь? – Спросил каптерщик.
Не, я уже можно считать старожил, слышал такие истории, сапоги на слуге сильно раздражают окружающих, поэтому любителей пофорсить обязательно в самую грязь загонят.
Но умничать на эту тему не стоит, поэтому кривлюсь, тяжело вздыхаю и отказываюсь:
– Хозяин мне совсем денег не дает.
– Ну, тогда имей ввиду, всего за серебряный хорошие сапоги даю.
Странные у них какие-то походные занятия, вышли ранним утром из училища обозом, удались в лес от дороги километра на два и на какой-то полянке стоп. Задание: обустроить лагерь. Капрал, что нами командовал, тут же потерял ко всему интерес, отошел в сторонку и лениво за всем наблюдает. Слуги ждут, а их хозяева затеяли спор, с чего надо начинать обустройство лагеря и где конкретно разбивать платки. Ой, дебилы малолетние. Капрал не зря устранился, видимо это и есть один из методов обучения, наверняка он их заставит здесь ночь коротать. Сам-то он, как я вижу, тепло оделся, а воспитанники как на летнюю прогулку собрались, так что предстоит нам веселая ночка. Подождав еще немного, полез смотреть что конкретно находится на телегах. Здесь все четко, по-военному, одна телега – одна палатка со всем содержимым, это хорошо, не надо метаться по всему обозу и пытаться сообразить что откуда и куда.
– Ну что, будем смотреть, как господа спорят или начнем палатки ставить? – Спрашиваю у собратьев по несчастью. – Пока все не сделаем, нас отсюда не выпустят.
– Да как же без их приказа-то? – Вскинулся долговязый парень.
– Так пока все подготовим, они и определятся.
Надо сказать, что в отличие от хозяев их слуги оказались куда как толковее, уже через полчаса мы сумели срубить центральные стойки для палаток, развернуть плотную ткань и собрать верхние кольца – здесь палатки были сделаны в виде шатров, и в каждом должно было разместиться не менее пятнадцати легионеров. Наконец и наши хозяева определись со схемой лагеря. Чтобы не терять время мы сразу выделили двоих из своей команды, чтобы занялись готовкой пищи, и еще двоих наладили сгребать сухой лист для набивки матрасов, так что к вечеру лагерь был полностью обустроен. Осталось накормить народ, и наша задача на сегодня выполнена. В первом приближении. Почему в первом приближении? А потому, что как я уже говорил, воспитанники утеплением не озаботились, а палатки тепло без печки не держат и никаких накидок в повозках не нашлось. Как только стало понятно, что сворачивать лагерь команды не поступит, пришлось задуматься.
– Надо больше дров для костра заготовить, – заявил я своим, – господа ночью мерзнуть будут, хоть у огня смогут отогреться.
– А мы? – Последовал вопрос.
Хотел сказать – А нас к огню не подпустят, рылом не вышли. Но вовремя схватил себя за язык. Пришлось несколько смягчить:
– А нам надо думать, как ночь в тепле пережить.
Интересно, а как устроились обозники, ведь им даже палатки не положены. Пошел смотреть. Все оказалось просто, обозники на ночь заваливались в повозку по трое, и накрывались шкурой какого-то большого зверя, хватало на троих, когда было особенно холодно постоянно перемещали того кто лежал в центре на край, после того, как тот отогреется между товарищей. А что хорошая идея, так что мы быстренько разместили топчаны в один ряд и приготовили несколько рогож с повозок, чтобы накрыться с головой.
