Текст книги "Экономические провалы"

Автор книги: Василий Кокорев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

17

В противоположность этому, сколько бы можно было насчитать случаев беспощадного отношения к русским деятелям за накопившиеся на них казенные долги, без всякой прямой с их стороны вины, а по несчастному стечению обстоятельств. Вспомним известного Варгина, поставщика провианта для войск в Отечественную войну 1812 г., имевшего процесс с казною в течение почти 50 лет, из которых год или два содержавшегося в Петропавловской крепости и освобожденного лишь по настойчивому ходатайству князя Суворова Италийского у Государя Императора Николая I. Варгин был поставщиком провианта, холста и сукон; операции эти в то время относились до двух департаментов – комиссариатского и провиантского. Один департамент на него насчитывал 1.200.000, а с другого ему следовало получить 2 млн. рублей. За состоящий за ним долг на все его известные дома в Москве было наложено запрещение, а о получении следующих ему денег было предоставлено право ходатайствовать. Варгин умер в глубокой старости, не дожив до полного окончания дела по расчету с военным министерством. Я был с ним знаком и много раз беседовал о его делах, которые получили развязку уже после его смерти; дома перешли к наследникам, и один из домов (на Ильинке) был завещан покойным В.В. Варгиным в пользу бедных города Серпухова, как места его родины. Вспомним трех купцов, Шаврина, Иконникова и Ненюкова, первых железнодорожных подрядчиков, работавших земляное полотно под Николаевскую железную дорогу и более 30 лет не получавших за этот труд должного расчета. Обращаясь к Главному Обществу, я должен сознаться, что отношусь к нему с большою злобою, и вот почему: это Общество причинило мне огромные потери и сильное потрясение в делах. Оно обязалось строить железную дорогу из Курска до Либавы, и дорога эта должна была проходить через всю Витебскую губернию на расстоянии 400 верст, что и было объявлено в Правительствующем сенате при торгах (1858) на откупа витебские и курские. Объявление это произвело на торгах большие наддачи, и означенные откупа остались за мной; но так как Главное общество оказалось неисправным, то постройка Курско-Либавской линии была отменена, а вызванное этим событием возвышение цен на откупа не было уменьшено и для уплаты оказавшейся за мной недоимки я должен был лишиться акций русского Общества пароходства и торговли на миллион рублей и дома моего в Москве, против Кремля, в котором помещались огромная гостиница и товарные склады. Мне очень памятно, что этот дом у меня отбирали в казну в то время, когда я в нем проводил шумные дни, пируя вместе с американцами, приезжавшими на мониторе «Миантономо» приветствовать Государя по случаю спасения от Каракозовского выстрела В.К.

18

Когда уже была окончена настоящая статья, получено мною в высшей степени интересное сообщение от одного практического лица о том, как тарифом 1868 г. было убито тонкорунное мериносовое овцеводство в России. Повествование об этом войдет в дополнение провалов в будущем 1888 г. В.К.

19

В числе купцов, не поддавшихся чинобесию, были известные коммерческие дома: в Рыбинске – Журавлев, в Великом Устюге – Грибанов, в Ярославле – Пастуховы и т. д. Последствия показали, что дела преемников этих лиц, и вообще многих других, не поддавшихся соблазну, процветают и в настоящее время. Журавлев сам себе выработал колоссальный чин, снискав знанием дела такое общее доверие, что он сделался положительно торговым руководителем всей Волги со всеми ее притоками. Грибанов то же самое выражал по системе рек Северной Двины, Юзы и Вычегды. Стотысячное население, живущее около этих рек, передавало на его суда весь свой хлеб без определения цены, и расчет делался впоследствии, по продаже хлебов в Архангельске. Так продолжалось дело в течение нескольких десятков лет. Какой же чин может заменить подобное значение, столь сильно выражавшее общее доверие к г. Грибанову, сын которого, бывший председатель С.-петербургской биржи, вполне заменил для северного края своего незабвенного отца. К великой чести фамилии Грибановых относится учреждение в Великом Устюге льнопрядильной фабрики, закупающей местный лен и вырабатывающей лучшие полотна. Точно так же заслуживают всеобщей благодарности льнопрядильные фабрики: в Костроме СМ. Третьякова, под Ярославлем – Г.И. Хлудова и в Вязниках – Демидова. Все означенные фабрики могут вырабатывать полотна только высших сортов, а дешевые народные ткани производит бумагопрядильная нитка из привозного хлопка, в явный подрыв своему деревенскому льну.

Когда был произведен в действительные статские советники один из табачных фабрикантов, покойный Журавлев при встрече с этим фабрикантом называл его генералом-от-папирос, а другого чайного торговца из Сибири, получившего также превосходительный чин, – генералом-от-цибиков; теперь покойный Журавлев нашел бы генералов-от-тюков и генералов-от-кубиков. В.К.

20

Скоро исполнится 20 лет, как Главное общество владеет Николаевской дорогой, и чем же заканчивается это двадцатилетие? Оно заканчивается, бывшим на днях, рассмотрением в Комитете министров дела о самовольном недовзносе Обществом из выручки Николаевской дороги 13 млн. рублей, а по отчетам ревизовавшей дела и отчеты Общества комиссии – 30 млн. рублей. Очевидно, что такая сумма, как 30 млн., могла накопиться только в течение нескольких лет. Не было ли бы удобнее, не допуская этого накопления, оканчивать расчеты каждогодно, и тогда, вероятно, не понадобилось бы сочинять новые стеснительные налоги на страхования и на дрожжи, нужные для печения хлеба. Теперь, конечно, придется означенные миллионы присоединить к прежним десяткам миллионов, состоящим в долгу за Главным обществом. В.К

21

Читатели «Архива князя Воронцова» припомнят, что эту же самую мысль относительно безвредности турок и необходимости беречь нашу силу для врагов с Запада неоднократно выражал граф Семен Романович Воронцов еще в прошлом столетии. («Русский Архив» 87 г.).

22

Мне не раз случалось посещать лекции политической экономии в Москве и Казани, и эти посещения вполне убедили в том, что слушатели ничему научиться не могут, а сбить себя с толку (если будут верить в лекции, не относясь к ним критически), могут до такой степени, что потом между ними и народною жизнью образуется неисправимое непонимание друг друга. А сколько таких сбитых с толку людей попало впоследствии на влиятельные финансовые места? И начали эти люди направлять экономическую жизнь России по указаниям Мишелей Шевалье, Адамов Смитов и т. п., и зарыдали наши Трифоны, Прохоры, Матрены и Лукерьи и т. д., а затем надели на себя суму и пошли смиренно по миру питаться подаянием. В.К.

23

Полученные из наших бывших житниц, Самары и Саратова, депеши от 8 августа извещают, что на тамошних базарах цены на печеный хлеб сделались равными с петербургскими.

24

Цифры заимствованы из ежегодника министерства финансов за 1878 г.

25

Известия С.-Петербургской городской думы.

26

Письмо, при котором посвящается эта статья, хотя и написано по заведенному порядку, но оно еще недостаточно вылежалось. Я напечатаю его впоследствии.