Текст книги "(не) Мой Дракон. Проверка на любовь (СИ)"

Автор книги: Василиса Лука

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 20

Стелла вернулась из путешествия от матери переполненная новыми эмоциями. Они были удивительными, непонятными, в них только предстояло разобраться.

Уставшая от событий, девушка рухнула в постель и забылась сном.

К утру она только успела проснуться, села в кровати приводя в порядок мысли, как неожиданно дверь открылась. Без стука вошёл король.

Стелла подскочила, нахмурила брови, разве её арест не был назначен на сутки без еды, воды? "Вот оно, слово короля", улыбнулась девушка про себя. Правильно мама говорила!

– Как вы провели ночь миледи? – Генрих мгновенным взглядом окинул несчастливую комнату, подошёл к окну, внимательно посмотрел в лицо Стеллы.

– С мыслями о вас, господин, – девушка с очаровательной улыбкой ответила, нисколько не смущаясь его присутствием.

– Поверьте, я сожалею, что вам пришлось провести ночь без обычных удобств. У вас не было служанки, вероятно вам было неуютно.

– Благодарю вас мой господин за урок. Я не смела и не должна была вам перечить.

Генрих оторопел.

– Урок, возможно жесток, но он явно пошёл вам на пользу.

– Мне жаль, сир, что вы чувствуете неловкость в моём присутствии.

– Остановитесь, мадам. Вы вот вот скатитесь на дерзость, а я этого не терплю.

Стелла чувствовала разливающееся тепло в груди просто от того, что смотрела на Генриха. Так вот что значит влюблённость. Ей совершенно всё равно было что он говорит. На сердце просто солнечными зайчиками скакала радость от того, что мужчина рядом и она знала, – он в её власти!

Удивлённая собственными ощущениями чуть улыбнулась, приложив руку к груди нащупала то самое кольцо. Его первый подарок. Раздумывала, признаться ли ему, что вспомнила его или оставить козырь на потом.

Стелла почувствовала, что в ней появилось кокетство и вместе с тем целомудрие. Она подняла глаза на Генриха, мгновенно залилась румянцем. Совсем по другому прострелило от слов про простыни…

Генрих отвернулся, чтоб спрятать свои собственные зарождающиеся чувства к девушке.

Ещё вчера она вызывала желание отправить её в монастырь. Сейчас он не мог оторвать от неё глаз, чувствовал от неё тепло, в её глазах видел восторг, звук её голоса наполнял его силой. Чудеса.

– Так что за мысли о короле посетили вас сегодня?

Генрих с интересом смотрел на девушку, не в силах отвести от неё взгляд. Она неуловимо изменилась, но что именно произошло, он пока не понял. Однако в её глазах он увидел то, что искал в других и не находил. Живой блеск, сияние, улыбку, предназначенную только ему. И ни грамма страха.

Радость в её глазах вспыхивала, стоило ему встретиться с ней взглядом. Неужели это та, что он так долго искал? До него долетели слова девушки, вышибли его из секундного романтического флёра.

– Я смотрела на пятно. На то, что под вашими ногами и думала о той несчастной, которой оно принадлежит.

– Поверьте, мадам, тот вечер остался раной в моём сердце.

– Мне бы не хотелось остаться следующей раной в ваших воспоминаниях, мой господин. Для этого мне надо знать правила. Ваши правила, мой король.

– Всё просто. Такие пятна оставляет только измена. Причём не важно, кто её сотворил.

Измена мне, короне или государству карается смертью.

– Сколько ран на вашем сердце они уже оставили?

– Каждая из них имела свою пользу. От них каменеет сердце, высыхают слёзы, но крепнет власть.

Генрих раздвинул шторы, прошёлся по комнате: – Не желаете прогуляться в оранжерею?

– Мой король, вино мы выбираем дольше, чем пьём.

– Что это значит?

– Мы так долго разговариваем, а вы никак не решитесь назвать меня по имени. Кстати, меня зовут Стелла. Какая моя дальнейшая судьба? Я слышала, женщины, отправляющиеся с вами на прогулку больше не возвращаются.

– Ваша судьба в ваших руках, Стелла. Женщины, побывавшие в моей спальне (вы это имели ввиду?) получают подарок и отправляются домой с самыми приятными чувствами к королю.

– Я слышала другое.

Говорят, вы убиваете их.

Вот этот залитый кровью ковёр тому подтверждение.

– Честь быть убитым мною надо заслужить, моя дорогая. Поверьте, это самое малое, чего заслуживала хозяйка кровавой лужи.

Все остальные девушки, покинувшие мою спальню в прекрасном здравии и отличном настроении.

Генрих подошёл к девушке. Аккуратно поправил локоны в беспорядке выбившиеся из её причёски. Ему безумно захотелось говорить с ней, видеть её удивительные глаза, чувствовать аромат волос, коснуться её.

– Будьте моей гостьей на сегодня, мадам, —

Король продолжал прохаживаться по комнате:

– Вам предоставят отдельные покои, служанку, всё что вы пожелаете в ваш гардероб. Приведите себя в порядок, я буду ждать. Не томите, не заставляйте меня скучать.

Генрих предложил ей руку, она аккуратно вложила пальчики в его ладонь. Перед ними открыли двери. Знали бы эти двое, что их ждёт.

Глава 21

Королева Генриетта чувствовала себя раздавленной, уставшей.

Снова все усилия пошли прахом. Генрих не

выбрал себе принцессу, ни один портрет ему не понравился. Столько средств уходит на балы, а толку. Только вчера королева разговаривала с Агнесс, а сегодня узнала что фрейлины больше нет.

Что же такое фрейлина могла вытворить, чтоб ей снесли голову. Теперь надо искать ту, которая её заменит.

Генриетта подошла к окну. Ночь вступила в свои права, луна белой жемчужиной укатилась за облака.

Генриетта вспомнила о светловолосой фрейлине. Смотри-ка какая норовистая гадючка у неё завелась. Странное дело, девушка была образована, воспитана, держалась похлеще королевы, но какая-то странная.

От фрейлин держится особняком, Агнесс намекала что мужчины не сводят с неё глаз. Чего далеко ходить. Генриетта собственными глазами видела как её собственный сынок поплыл, разглядывая девушку.

Почему он с ней сцепился на балу, чем она так выбесила Генриха, королева до конца не расслышала. Грохочущая музыка слизала половину звуков, как Генриетта не напрягалась, так ничего и не смогла разобрать.

Зато увидела, как Мэллоу подхватил на руки свалившуюся в обморок заносчивую гордячку. Кто бы мог подумать, какая неженка. От слов упасть в обморок!

"Чёрт их разберёт эту молодёжь!" не по королевски выругалась Генриетта, вспомнив вечернее происшествие. То ли дело раньше. Помолвки родители делали детям лет в семь и всё было ясно. Кто твой муж, кто жена. Никаких фантазий. А сейчас!

Она уже на клочья изорвала душу, подбирая невесту своему Генриху!

Мысли Генриетты вернулись к сыну. Как закоренелого холостяка убедить жениться?!

Всё, придётся прибегнуть к плану, который королева держала про запас. Надо сейчас же ехать к гадалке.

Королева велела подать карету, потушить в ней огни, одеть кучера в чёрное, чтоб никто не узнал её на тёмных улицах. Стражу в сопровождении взять человек двенадцать. Хватит.

Луна окончательно зарылась в косматые тучи, наступила непроглядная темень. В такую ночь самое время ехать к предсказательнице.

Копыта коней раскалывали тишину ночи, карета стремительно неслась по тёмным переулкам. Генриетта нервничала, нетерпение и страх неизвестности сковали её, что там сейчас скажет прорицательница.

Оказавшись перед нужной дверью королева толкнула её, вошла без стука.

Довольно просторная комната гадалки встретила её теплом растопленного камина, уютом бархата на маленьких диванчиках, большим пушистым ковром на полу и удивительным травяным запахом.

– Ждала тебя, – ничуть не смутившись королевским саном гостьи гадалка, сидя за высоким столом, кивнула:–Присаживайся.

Дважды Генриетту просить не пришлось.

– Почему ждала, Нонна? Тебе есть что сказать мне, ты что-то видела?

– Работа у меня такая. Знать, кто в полночь ввалится. Вот ты, например. Давно ведь собиралась, да? Чего раньше не пришла.

– Нонна, скажи, что мне делать. Как женить Генриха.

Гадалка не торопилась с ответом. Пронзительно смотрела в глаза Генриетты, попыхивала глиняной трубкой, молчала. Королева терпеливо ждала, напряжённо сцепив пальцы.

– Хочешь кофе? – гадалка не дожидаясь ответа направилась к камину. Присев перед решёткой рисовала круги туркой по чугунному кругу с песком. Шептала, водила рукой над пеной. Плеснула дымящееся варево в маленькую чашку. Поставила перед Генриеттой:

– Пей!

Королева беспрекословно подчинилась, сделала глоток, другой. Почувствовала оцепенение, изображение перед глазами поплыло, веки потяжелели и закрылись.

Генриетта пыталась открыть глаза, но приятная тяжесть теплом навалилась на неё, погребла под собой. Королева увидела себя со стороны. Она стояла одна в поле. Выжженом до самой земли. Кругом пустота, запах дыма, ветер рвёт на ней одежду, сцапав за волосы треплет причёску.

Где-то там далеко, она видит маленького светловолосого мальчика. Лица не видно, Генриетта тянет к нему руку, знает, что очень любит этого малыша, но никак не может до него добраться.

Наверное, это сын, маленький Генрих. Мальчик поворачивается, очертания личика теряются, он так похож на маленького сына, но это не Генрих, а кто…

Королева проснулась. Не сразу сообразив, где она, женщина всматривалась в полутёмную комнату. Странное видение постепенно таяло, перед ней сидела гадалка. Красивая, молодая, с чёрными как смоль волосами бесконечными волнами спадающими с плеч.

Женщина попыхивала трубкой, внимательно глядя на приходящую в себя королеву.

– То, что ты видела, это твоё будущее.

– Я ничего не смогла понять…

– Твоё видение поймёшь только ты. Смотри на меня.

Генриетта подняла глаза , взглянула в чёрные глаза гадалки. Внутри них красной точкой плескался жидкий огонь. Закипая, он становился всё жарче, королеве казалось ещё немного и она провалится в огненную бездну. Откуда-то до неё донёсся шёпот "задай свой вопрос".

Генриетта никак не могла разлепить губы, ей хотелось крикнуть, но слова вязли, она как будто барахталась в густом киселе. Внезапно пространство схлопнулось.

Королева снова ощутила себя в яркой комнате с пылающим камином. На столе перед ней стоял серебряный поднос, на нём тлел прогоревший пучок сухой травы.

– Ты ищешь невесту сыну. Она с недавних пор под твоей крышей. Девушка с белыми волосами. Только она не такая, как все.

– Нет, не может быть, – вспыхнула Генриетта, – у меня есть светленькая фрейлина, но она нищенка, я подобрала её с невольничьего рынка.

– Девушка эта принесёт огромные беды с собой. Но судьбы не избежать.

– Нонна, что ты говоришь. Пожалей меня, какие беды? Что грозит моему сыну?

– Увидишь. А теперь уходи.

– Пожалуйста, Нонна, посмотри ещё. Я заплачу. Я дам много денег тебе, только посмотри, что можно сделать, чтоб избежать бед.

– Деньги твои ничто, по сравнению с тем, что тебя ждёт. Скажу одно. То, что тебя ждёт, ты смастеришь собственными руками. Иди!

Генриетта хотела ещё что-то сказать, поняла, что Нонна не ответит.

Тяжело поднялась, опечаленная, разочарованная побрела прочь. Уже сидя в карете на обратном пути всё возвращалась и возвращалась к словам провидицы.

"Не позволю! Никто не будет угрожать моему благополучию и моему сыну. Раз эта белая тварь несёт беду моему королевству, уничтожу гадину!"

Как только Генриетта приняла решение, ей сразу стало легче. Она вспомнила, как Агнесс ей говорила о связях Стеллы с мужчиной, кажется с Леонардо. Прибыв во дворец глухой ночью, приказала немедленно разыскать служанку из комнат фрейлин и доставить к себе в покои.

Служанка спросонья всё бухалась в ноги королеве, тряслась и не могла взять в толк о чём её спрашивают. Генриетта вздохнула, взяла себя в руки, еле дождалась, пока несчастная придёт в себя от испуга и начнёт давать дельные ответы.

– Скажи, милая, ты видела белый цветок у фрейлин, если да, то у кого?

– О, моя госпожа. Да, я видела. Поздно вечером граф Леонардо передал его фрейлине Стелле. Она отдала его мне, а графа невежливо прогнала.

– Куда ты дела тот цветок?

– Выбросила, ваше величество. Белым розам не место в девичьей спальне.

– Разве фрейлина не взяла тот цветок себе?

– Нет, Госпожа. Она о нём не вспомнила.

Генриетта встала с кресла, задумчиво подошла к окну. Уже забрезжил рассвет, тонкой, кровавой полоской обозначив восход на горизонте.

– Запомни, дорогуша. Если кто-то , когда-то спросит тебя про тот цветок, скажешь, что ты видела, как цветок вручил граф Леонардо в руки Стелле. Куда он делся после, ты не знаешь. Запомнила?

– Да, – девушка сникла, опустила голову.

– Надеюсь, ты хорошо меня поняла. Ты ведь не хочешь, чтоб дом твоих родителей внезапно сгорел, правда?

Девушка в ужасе подняла глаза на королеву, усиленно закивала.

– Теперь ступай и забудь, где ты сегодня была ночью.

Королева вздохнула. Ну, дело сделано. Теперь надо хорошенько подумать как избавиться от белобрысой девки. "Ишь ты, невеста! Где это видано, чтоб Генрих женился на нищенке. К счастью, вчера беловолосая вела себя как дура. Надеюсь, она дура и есть. Справиться с ней будет несложно".

Генриетта накручивала сама себя. Позвонила в колокольчик, велела принести кофе. Её бессонная ночь обратилось в тревожное утро, королева села обдумывать свой план.

Глава 22

Стелла после встречи с матерью пребывала в отличном настроении.

Получив благословение, она расцвела. Радовалась каждой секунде своей жизни. Кажется, она влюбилась. От одной мысли об этом ей хотелось петь, обнимать, смеяться!

Генрих, о Генрих! Время шло, с каждым днём их встречи становились интереснее. Ей хотелось говорить без умолку.

Начитанность Стеллы поражала Генриха. Они вдвоём могли молча стоять у окна. Этого было достаточно, для радости. Когда Генрих нечаянно касался её пальцами передавая цветы или помогая спуститься с лошади, Стелла была на седьмом небе.

Как она раньше могла не замечать, как Генрих красив. Ей нравилось в нём всё. Рост, стать, голос, размах богатырских плеч, шея как у вола. Чем-то он напоминал ей отца.

Кстати, Стелла уже задумалась о том, что представит Генриха отцу, если… Если он признается ей в любви. Стелла наивно верила, что это любовь, хотя кто знает. Может быть и так. Во всяком случае Генрих всё свободное время проводил с ней, был внимательным.

Стелла поселилась в отдельных покоях, ей назначили служанку, комнату обставили по её вкусу. Хотя выбор в отличии от её домашнего был невелик, Стелла довольствовалась лучшим постельным шёлком, шторами, коврами и бархатом обивки в бело-голубых тонах.

Стены в её будуаре обтянули изумрудным шёлком, разбросали по диванам, обтянутым розовым муаром с пудровыми переливами разноцветные подушки, внесли тяжёлые серебряные вазоны с пионами. Получилось очень даже ничего.

Стелле нравилось садиться к окну лицом, наслаждаться солнцем и болтать ногами, скинув туфельки. Наступили дни безмерного счастья, обычно им нет счёту, они стремительно пролетают. Стелла об этом не подозревала. Она радовалась обретённому чувству влюблённости, привыкала к нему.

Генрих часто отсутствовал, военные советы забирали его время целиком Бывало, он возвращался во дворец под вечер. Хмурый, уставший, стоило ему увидеть Стеллу, настроение улучшалось.

Сегодня Генрих пригласил Стеллу покататься на лодке, девушка ни разу в жизни не подходила к озеру, вообще не представляла, что воды бывает так много. Сказать правду, она отчаянно трусила.

Генрих подал ей руку, помог расположиться в лодке. Сел на вёсла.

На зеркальной поверхности отражалось небо, вода казалась голубой. Вдоль высокой осоки плавали утки, нервно крякали, смешно дёргали хвостиками. Стрекозы разноцветными леденцами раскачивались на острых гранях прибрежной травы, замирали, потом стремительно срывались в небо, иголочками пронзая воздух.

– Стелла, откуда ты?

Девушка замешкалась, не нашлась что ответить Генриху. Она молчала. Врать не умела, а заранее подготовить ответ не сообразила. Вот что ей ответить. Вряд ли честный ответ устроит дракона.

– Мне не нравится, когда не отвечают сразу на мой вопрос.

Генрих опустил вёсла и строго посмотрел на Стеллу.

– Почему? Разве у меня не может быть тайны?

– Тайны от короля? – изумился Генрих. – Это простой вопрос. Ответь.

– Я не могу сказать откуда я.

– Такой ответ кажется мне странным.

– Генрих, пожалуйста, не спрашивай. Я отвечу правду, ты не поверишь. Я навру и сама не прощу себя за ложь.

– Стелла, когда ты ведёшь себя как женщина – глупишь, вредничаешь, капризничаешь мне это понятно. Вызывает желание пожалеть тебя, приласкать как котёнка, просто улыбнуться.

Но когда ты пытаешься стать со мной на один уровень, ты бесишь меня. Понимаешь, о чём я?

– Нет, – Стелла искренне смотрела круглыми глазами.

– Когда ты отвечаешь как мужчина, мне хочется дать сдачу тебе как мужику. Понимаешь, ты постоянно испытываешь моё терпение. Если ты мужик, давай биться на мечах, выясним кто сильнее, исполосуем друг другу физиономии, но между нами исчезнет недопонимание. Кто победил, тот задаёт вопросы. Кто проиграл, тот отвечает. Стелла, ты мужик?

– Нет, – растерянно промямлила девушка.

– Тогда ответь откуда ты?

– Я дочь Властелина Ветров, принцесса Стелла из Заоблачного королевства, моя мать королева царства цветов достопочтенная Оливия.

Минуту Генрих смотрел на неё молча. Потом расхохотался так весело, так искренне! Он просто сложился пополам, слёзы выступили у него на глаза.

– Вот это я понимаю! Вот это ответ. Всё. Ты меня уела! – сквозь смех еле выговорил Генрих: – Заоблачное королевство? В конце-концов, мы все когда то станем облаками.

Взгляд его потеплел.

– Стелла, никогда не перечь мне, помни, ты женщина и тогда я прощу тебе любую глупость.

Стелла вздохнула. Мама, конечно, научила её, что женская логика создана, чтоб загнулась мужская психика.

"Надо будет в следующий раз спросить у мамы что ответить на такой вопрос", подумала девушка. Прогулка закончилась, Генрих на сводил глаз с красивой девушки. Она заметила его настойчивые глаза, в них был странный, неясный призыв.

Стелла отчего то смутилась, опустила лицо, яркий румянец предательски вспыхнул на щеках.

На берегу Мэллоу подтащил лодку на песок.

Генрих ловко выпрыгнул, зашёл по колено в воду, подхватил Стеллу на руки. Поставил на берегу, она качнулась.

Генрих прижал к себе хрупкую фигуру, посмотрел в глаза. У девушки остановилось дыхание, она замерла. Генрих обнял рукой её затылок, привлёк к себе, нежно, коротко скользнул губами.

Чуть настойчивее коснулся её губ, слизывая неземной мёд, захватил её губы целиком. Горячая нежная ласка плотным шёлком охватила Стеллу, она чуть не потеряла сознание от восторга. Генрих выпустил её, взял за руку, повёл за собой.

Любовь такая целомудренная штука, Стелла одновременно не чувствовала ног от счастья и больше всего ей хотелось спрятаться от стыда. Вдруг это кто то видел!

Стелла была права. Их не просто видели. С них не спускала глаз королева, стоя у окна центральной гостиной.

Генриетта смотрела из окна на прогулку влюблённых по озеру и бешенство в ней закипало всё с большей силой.

Каждый день она искала повод разрушить очарование сына этой белобрысой нищенкой. Помня слова провидицы Генриетта по своему истолковала её предсказание. Что значит, что неприятности она создаст своими руками?

Может быть то, что она не вмешивается и есть опасное промедление с последствиями. Кому сказать, это белобрысое ничтожество ест вместе с ними за одним столом. Ни одна из его девок раньше не переступала порог королевской гостинной.

Генрих вообще рехнулся. Опоила эта девка его, что ли?! Однако королеве докладывают, что они не спят. Ну хоть это давало надежду на кратковременное помешательство короля.

Генриетта диву давалась. Лучше бы Генрих себе стаю гончих завёл. Ито было бы ясно зачем держать возле себя охотничьих собак – для охоты. А так болтает с этой бледнолицей и всё! Толку от неё. Ни денег, ни родословной.

Раздосадованная Генриетта вспомнила, что утром смотрела на плац, где фрейлины отрабатывали построение на лошадях. Сбившись в бесформенную кучу девушки больше болтали и смеялись, чем тренировались.

Лошади под ними танцевали, беспорядок на плацу ещё больше взбесил королеву. Ко всему фрейлины вышли из под контроля и на остальных уроках. Учителя жаловались в один голос.

Не стало Агнес и никто с ними не справляется. Превратились в стадо коз!

Генриетта всё стояла у окна, распаляя себя больше и больше. Смотрела, как лодка причалила, как Мэлоу встретил их, как Генрих на руках вынес эту кобылу из лодки, как она качнулась, почти упала в руки Генриха.

Что!? Он целует её? Генриетта схватилась за сердце. Дура, она старая дура. Прошляпила момент, доигралась, что у короля и простушки начались отношения. Нет, чтоб рассорить их раньше, она всё медлила.

Всё потому, что Генриетта побаивалось гнева собственного сына. Генрих не терпит никакой критики, все факты проверяет и перепроверяет. Ну всё, плевать, отступать больше некуда. Сегодня же устроит этой белобрысой выскочке сюрприз!

Генрих как был в мокрых штанах, так и ввалился в гостиную вместе со Стеллой.

– Как удалась прогулка по озеру, ваша простушка не наскучила вам, король?

Ласковый голос матери сразу привёл Генриха в боевое настроение. Он отлично знал её, сам был прекрасным манипулятором, безошибочно разбирался в людях.

– В чём дело, мадам? Вы ревнуете, что обошлись без вас?

– Вы не смеете говорить со мной в подобном тоне, мой сын.

– Зачем вы решили мне напомнить, что я ваш сын. Матерью вы были мне, когда я качался в люльке. Здесь кто то видит люльку?

Генрих указал лакею на графин. Тот расторопно наполнил фужер, в волнении чуть промазав, плеснув через край.

– Теперь я для вас король, а вы вдовствующая герцогиня, по привычке называющая себя королевой.

В голосе Генриха звякнул металл.

– Простите, сир, я не хотела вас расстроить.

– Уже расстроили. Да, я всё забываю вам сказать, мадам.

Король поставил фужер на стол:

– Я запрещаю фрейлинам приближаться к лошадям.

Генрих разозлился, видя что мать недовольно закусила губу.

– Вы сердитесь на меня, Генрих, хотя вам следовало бы обратить ваш гнев на другую. – воинственно проговорила королева.

– Вы осмеливаетесь указывать королю, мастерица интриг?

– Спросите у той, что вы дарите тепло своего сердца, который вы у неё по счёту мужчина?

Генрих побелел, подошёл на шаг ближе к матери.

Королева, уверенная, что сейчас подпишет смертный приговор Стелле, задрав подбородок, чётко и ясно , вбивая каждое слово как гвоздь, обратилась к девушке:

– Стелла, скажите, мужчину, от которого вы приняли белую розу зовут Леонардо?

Генрих стремительно подошёл к Стелле:

– Ты любовница Леонардо!?