Текст книги "(не) Мой Дракон. Проверка на любовь (СИ)"

Автор книги: Василиса Лука

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава 23

«Ты любовница Леонардо?!»

Вопрос Генриха пушечным ядром разорвал воздух. Стелла от неожиданности потеряла дар речи.

– Не молчи, Стелла. – король приблизился настолько, что её грудь упёрлась в его камзол.

– Я девица, мой господин. Это вы хотели услышать.

– Вспомни наш разговор, говори со мной как женщина, Стелла. Иначе тебе несдобровать.

Генрих ухватил её за волосы на затылке, заглянул в глаза:

– Что связывает тебя с Леонардо?

– С Леонардо меня связывает желание вашей матери рассорить нас, мой господин.

От удивления Генрих отпустил волосы Стеллы, отступил на шаг.

– Вы моя фаворитка и должны понимать, что говорите с правителем, а не с другом. Вы принимали белую розу от мужчины?

– Мне всё равно, какого цвета была роза, мужчина был назойлив, чтоб отвязаться…

– Мне повторить вопрос?! – Генрих закипал, оборвал её ответ, отошёл от неё, повернулся к окну. Стелла видела заострившийся профиль мужчины, его сжатые кулаки за спиной.

– Да.

– Вы состоите в связи с Леонардо?

– Нет! – воскликнула Стелла, подалась вперёд: – Нет, мой король! Девичья честь для меня важнее утех.

Она сложила ладони, прижала их к груди, смотрела с мольбой на Генриха, не понимая в чём причина его гнева. Из-за несчастного цветка?

– Тогда зачем вы приняли белый цветок, Стелла?

– Почему нет? Разве нельзя дарить цветы, это всюду принято. Чем отличается розовый, белый, жёлтый цветок от любого другого? Разве что от чертополоха в колючках.

Генрих озадаченно смотрел на Стеллу:

– Отличие в том, что белый цвет говорит всем, что вы в любовной связи с дарящим.

– Что?! – от неожиданности голос Стеллы перешёл на шёпот: – Я не знала.

Генриетта, молчавшая до этого момента встала. Шорох от её взметнувшихся юбок змеёй скользнул по полу:

– Гнусная, подлая ложь! Впрочем, любая лживая женщина, чтоб забраться к вам в постель способна на коварство. Сегодня она обманула ваше сердце, а завтра предаст интересы короны, мой сын!

Генрих, загородив спиной Стеллу повернулся к матери:

– А вы, мадам, откуда знаете про цветок?

Сражённая вопросом, Генриетта не сразу нашлась что ответить. Помолчав, скомкала ответ:

– У меня мои осведомители.

Генрих поднял руку, заставив её замолчать. Повернулся к двери, кивнул Мэллоу:

– Немедленно приведи сюда всех участников. Всех фрейлин, служанок, вельмож – всех, кто что либо знает о той розе!

Мэллоу направился к двери, Генрих остановил его:

– Постой!

Сам повернулся к матери:

– Кто ваш осведомитель?

Генриетта испугалась, пожевала губами, через силу еле проговорила:

– У меня их много, я точно не помню. Мои осведомители приходят ко мне ночью, в полутьме я не смотрю на лица, а чаще слушаю их через ширму.

– Кто ваш осведомитель, – чеканя каждую букву переспросил Генрих:

– Иначе я сниму шкуру живьём с каждого, кто заходил к вам в последнюю неделю. У меня тоже есть свои глаза и уши, мадам.

– Вы следите за покоями своей матери?! – возмутилась Генриетта.

– А вы как думали. И за вами тоже.

– Кажется, о цветке мне сообщила служанка из будуара фрейлин.

Королева задрала подбородок, отвернулась к окну, оглушённая словами сына.

– С неё и начнём. Мэллоу, веди служанку сюда.

Стелла сидела сжавшись в комок. В висках у неё пульсировало. Сегодня был такой чудесный день и вот во что он превратился. Она никогда прежде не участвовала в ссорах. Сейчас разворачивалась картина гораздо страшнее.

В тишине время тянулось бесконечно. Королева смотрела в окно, Генрих напряжённо стоял в центре зала, Стелла сидела на краешке стула, мечтая только об одном, чтоб всё это скорее закончилось.

Дверь открылась. Мэллоу втащил за плечо девушку-служанку, оставил её на пороге, прикрыв дверь, встал позади неё.

– Подойдите. – Генрих строго смотрел на несчастную.

Девушка приблизилась на два шага, стояла опустив голову, стараясь спрятать её в поднятых плечиках. Она нервно теребила подол фартука, вся дрожала от страха.

– Расскажите нам всё, что вы рассказали ранее королеве о белой розе.

Девушка шевелила губами, кидала взгляды на Генриетту, никак не могла вымолвить ни слова.

– Говорите, иначе палач это сделает за вас.

– Одним вечером господин Леонардо прибыл вслед за фрейлиной Стеллой. Он хотел спеть, она не разрешила, он отдал ей цветок.

– Спеть? Без музыки? Подробнее.

Генрих сверлил глазами трясущуюся девушку, она продолжала мять фартук, поминутно вскидывая глаза на Генриетту.

– С господином Леонардо были музыканты.

Девушка замолчала, уставившись в пол.

– Тот цветок, что приняла фрейлина, куда она его дела?

Генрих не спускал глаз с говорившей. Та хотела ответить, но посмотрела на королеву и осеклась.

– Ты боишься говорить? Тебя научили сказать неправду, судя по глазам. Спасёт тебя только правда и не заставляй меня её перепроверить, иначе я сожгу тебя за ложь.

Девушка рухнула на колени:

– Мой господин, мои родители погибнут, если я продолжу. Пожалуйста, отпустите меня.

– Скажи правду и я смогу защитить вот эту женщину и корону.

Девушка рыдая, глотая слёзы смотрела на Генриетту.

– Фрейлина Стелла сразу отдала розу мне, сама ушла в будуар. Я розу выбросила, потому, что белым цветам не место в девичьей комнате.

– Иди.

Генрих кивнул Мэллоу, сделав знак глазами. Телохранитель положил руку на плечо служанки, увёл её за собой.

Генрих повернулся к матери:

– Если бы не мои чувства к Стелле, она бы уже была мертва. Вы на это рассчитывали, мадам?

– Моя забота честь сына. Это единственное, что заставило меня проявить осторожность. Возможно, излишнюю.

Генриетта гордо распрямила плечи, чёрным лебедем проплыла мимо Генриха, направляясь к выходу.

– Мадам, сядьте, я не отпускал вас. Ваш спектакль не закончен.

Генриетта возмущённо остановилось:

– Не забывайтесь, Генрих, я ваша мать. Вы не смеете так вести себя на глазах простолюдинки.

– Именно потому что вы моя мать вы живы. То, что служанка пыталась скрыть правду, это было по вашему наущению. Это вы, мадам, забыли, что плести интригу направленную на короля недопустимо.

– Интригу? Я поставила на место вашу простолюдинку.

– Надеюсь, я получу согласие от этой простолюдинки стать моей невестой и быть матерью моего сына. С этой секунды будьте повежливее, чтоб и я не забыл о приличиях.

Генриетта резко повернулась к Стелле, глотала воздух. Её грудь вздымалось, лицо стало малиновым, казалось, её вот-вот хватит удар от такой новости.

Генрих хлопнул в ладоши. Мгновенно перед ним вырос лакей:

– Принесите нам чаю. Мы утомились.

– Дамы, присядьте к столу.

Генрих сделал приглашающий жест. Все расселись в тягостном молчании. В тишине тихо позвякивали приборы, жемчужная молочность драгоценного фарфора наполнялась ароматным чаем.

На столе появилась выпечка, нежнейшее блюдо в переливах взбитых сливок, усыпанное малиной. Генрих откинулся на спинку кресла, взглянул поверх чашки на Стеллу.

Девушка сидела выпрямившись, не притрагивалась к еде. Щёки её пылали, кажется, она только что услышала предложение выйти замуж. Или ей показалось? Переспросить она не решалась, тем более чувствовала, как её сверлят ненавидящие глаза Генриетты.

– Хотите задать вопрос? – Генрих смотрел на девушку, она растерялась, молчала.

– Стелла, перед лицом своей матери и честью моего сердца я спрашиваю вас, согласны ли вы стать моей женой?

Прежде чем Стелла ответила, Генриетта подпрыгнула так резко, посуда подскочила, её чашка упала, звонко разлетелась вдребезги на мраморном полу.

Генрих ухом не повёл, положил свою ладонь сверху на руку Стеллы, ждал ответа, глядя ей в глаза.

– Да.

Девушка подняла глаза на мужчину, смотрела на него так долго, растворяясь в незнакомом чувстве. Тепло волнами накатывало в груди, в теле была такая лёгкость.

Генрих выпустил её руку:

– Благодарю вас, миледи.

– Сын мой, вы даже не знаете о происхождении этой женщины. Зачем такая поспешность.

Генрих весело глянул на мать:

– А вот и знаю. Получается, вы проиграли мне, герцогиня Сюрель. Кажется, это ваш титул?

По закону о престолонаследии вы потеряли статус королевы со смертью моего отца. Запрещаю вам называть себя королевой. Отныне вас будут называть так, как принято по закону, а не по вашим фантазиям.

– Вы не смеете…

Новоиспечённая герцогиня продолжала стоять, демонстрируя непокорность.

– Я король, я смею всё. Итак, герцогиня Сюрель, желаете поздравить короля с помолвкой? Вы так желали моей женитьбы. Вот, пожалуйста. Ваше желание осуществилось.

– Вам приятно играть словами, король! – Генриетта то белела, то краснела: – Сватовство, женитьба это время знакомства с родственниками, это целый королевский протокол.

– Что мешает вам, миледи взять ритуал подготовки в свои руки. Я разрешаю, можете начинать.

– Я могу только рыдать над ошибками сына и сожалеть о решениях короля. Позвольте мне уйти, мои чувства так тяжелы, мне не справиться с этой ношей.

– Идите.

Мать короля пыталась сохранить достоинство, держалась прямо, шла задрав подбородок.

Стелла с сожалением проводила её глазами.

– Скажите, мой король, вы и вправду позаботитесь о той девушке-служанке, что сегодня была здесь?

– Уже. Сейчас она едет в монастырь.

– Почему её выгнали из дворца? Здесь она зарабатывала деньги и содержала всю семью. Я слышала, как она благодарила за это судьбу.

У Стеллы глаза наполнились слезами:

– Вы должны были отправить её к родителям!

– Ещё слово и я отправлю её к прародителям.

Генрих безучастно смотрел в окно.

– Но вы обещали…

– Обещал позаботиться. О вас.

Генрих поставил чашку на блюдце, наклонился к Стелле:

– Ваша беспечность стоила ей проживания во дворце. Вы не удосужились выучить законы, останься служанка здесь, история бы обросла сплетнями.

– Но она ни в чём не виновата!

– Виноваты вы.

Стелла во все глаза смотрела на Генриха, не в силах понять происходящее.

– Стелла, вы будущая королева. Запомните. Ошибки монархов дорого стоят.

Глава 24

Генрих проводил Стеллу в её покои.

Девушка, оставшись одна, подошла к окну. Перед ней открывался вид на центральный парк. Чудесные дорожки вдоль стриженного газона были выложены белым мрамором, придавали необычайную нарядность. Геометрической чётко разбитые клумбы, фонтаны, гуляющие павлины – так красиво!

Стелла хотела присесть к зеркалу, поделиться с няней своим счастьем, спросить совета как сказать об этом отцу. Неожиданно дверь скрипнула, к ней вошла королева Генриетта.

– Королева, вы? Я не ждала вас, но рада. Пожалуйста, присядьте.

– Ты решила подольститься ко мне, продолжая называть королевой вопреки приказу Генриха? Ты и вправду ничтожество.

Генриетт по хозяйски прошлась по комнате, брезгливо осматривая её.

– Герцогиня, пожалуйста, давайте не будем ссориться.

– Где здесь ссора? Просто какая то пиявка высунула свой мерзкий хвост из болота.

Она повернулась к Стелле, по её губам змеёй расползлась улыбка:

– С каким удовольствием я смотрела в твои перепуганные глаза, когда твоя жизнь повисла на волоске. Жаль, Генрих не отрубил тебе голову!

– Я впервые вижу улыбку на вашем лице, Генриетта, – Стелла смело смотрела в лицо королеве:

– Рада, что вас так радует моё несчастье.

– Длину твоего наглого языка легко исправить. Надеюсь, мой сын укоротит его тебе. Садовыми ножницами.

– Это единственное, что вас огорчает во мне, в невесте вашего сына, миледи?

– Ах, если бы. Ты нищенка, а этого не исправить.

– Генриетта, помилуйте. Неужели вы всё это затеяли только из за денег? Разве вы не имеете их достаточно. Деньги важнее счастья?

– Прежде чем спросить в следующий раз такую глупость, сначала обзаведись этими деньгами!

– Генриетта, ведь вы обо мне ничего не знаете. Никогда не разговаривали со мной, не задавали вопросов, Стелла грустно опустила голову:

– Да, и кстати, герцогиня Сюрель. Вот та безделица, что у вас на голове – у меня такие в игрушках. Их носили мои куклы. Пара туфелек моей матери стоит всего вашего наряда. Это так, к слову.

Генриетта подлетела к Стелле, прошипела в лицо:

– Однажды я спросила тебя откуда ты. Помнишь, там, в подвале? Ты смолола какую-то чушь. Проклинаю тот день и час, когда увидела тебя!

Генриетта металась раненой пантерой, заламывала руки, резко обернулась к новоявленной невесте:

– Если всё так дорого-богато что ты делаешь здесь, в наших обносках? Каждая королева заботится не только о своём сыне, но о короне в первую очередь. Где твоя мать, что отпустила тебя сюда в прислуги ?

– Вам лучше не знать. Это не грубость с моей стороны, поверьте. Это правда. Вам не надо знать кто мои родители.

– Ты врунья. Может быть колдунья? Опоила моего сына? А может быть ты шпионка. Но ты явно не та, кто нам нужен.

– Не буду спорить с вами. Вы мне тоже вправду не нужны. Мои родители много богаче, слава их недосягаема. Я не ищу здесь, в вашем королевстве выгоды. Мне нужна была только любовь и я нашла её.

Я богаче вас, Генриетта. Несравнимо богаче. Я умнее лично вас в науках, но совершенно проигрываю в подлости и хитрости. Но главное, теперь я невеста вашего сына и мы любим друг друга.

– Что? Ты наивная дура, если веришь в любовь короля.

– Я хочу проявить к вам уважение, Генриетта, но вы заставляете меня дерзить. Давайте закончим этот спор

.

– Нет, постой. Скажи, зачем ты здесь. Про любовь не говори, я в неё не верю.

Стелла хотела ответить, Генриетта не дала, подскочила к девушке, зашептала:

– Я дам всё, что ты захочешь. Дам деньги. Много денег. Только уйди, исчезни из моего королевства.

– Нет.

– Ты вынуждаешь меня действовать. Я не дам тебе покоя, ты пожалеешь, что останешься здесь. Помни, яд – это не самое страшное, что есть у королев.

– Генриетта, а что, если теперь, выяснив насколько вы ненавидите меня, обе проявим королевский этикет. Давайте пить чай?

Генриетта от удивления открыла рот, уставившись на спокойное лицо девушки.

– Ты надеешься подсыпать мне зелья, как ты, верно, подсыпаешь моему сыну? Чего ты добиваешься, глупая?

– Мира.

Стелла продолжала смотреть в лицо разгневанной королевы.

Генриетта повернулась, стремительно вышла, оставив Стеллу один на один со своими мыслями.

Девушка расстроилась. Она искренне не понимала почему Генриетта так обозлилась на неё. Перебирала в голове прочитанные книжки. О небо! Там вообще было написано не об этом. И на землю Стелла спустилась не для того, чтоб плутать по лабиринтам чужой злости.

Спросить совета у отца, нет, нельзя. Он не отпустит больше на землю, нет, только не это. Стелла влюбилась, это то, чего она желала больше всего на свете. Спросить у мамы? Неизвестно, как Оливия отнесётся к страданиям дочки.

Стелла решила, что попробует сама во всём разобраться. У неё теперь в сердце живёт любовь, а сердечко всегда подскажет что лучше.

Глава 25

После небольшой прогулки по саду Стелла и Генрих оказались возле ступеней дворца.

– Прогулка была чудесной, мой господин. Благодарю Вас.

– Вы доставили мне большое удовольствие, я хотел бы показать вам вечерний фейерверк. Желаете?

– А что это такое, я никогда не слышала об этом?

– Тогда это будет моим сюрпризом для вас, Стелла. Объявим о нашей помолвке. Позже у нас будет время обсудить день нашей свадьбы. Возможно, вы захотите пригласить ваших родителей? Итак, вечером будьте готовы.

Стелла поклонилась, выполнив реверанс и совершенно счастливая направилась к себе в покои.

От счастья, охватившего её она потеряла счёт дням. Каждое утро становилось праздником. Она думала только о Генрихе. Вспоминала его лицо, глаза, запах. Хотела слышать его голос. Она поняла, что влюбилась. Это чувство ни на что не променяет!

Она села перед зеркалом, няня появилась тут же.

– Нянюшка, я счастлива! Я влюбилась!

– Тише, тише моя дорогая! Я так рада за тебя. Ну, что? Ты довольна? Пора домой?

– Как домой. Нет, нет, я не хочу домой. Сегодня фейерверк, даже не знаю что это, но Генрих сказал это красивый сюрприз для меня. Сегодня у нас помолвка!

– Что?! Стелла, ты хорошо подумала, что делаешь. Помолвка, свадьба – это обязательства. Ты не сможешь потом исчезнуть внезапно, не разбив сердце своему мужу.

– Я не хочу его бросать. Он хочет пригласить моих родителей на свадьбу, а я вот думаю, что делать. Как им об этом сказать.

– Помолвка? О горе мне, – прошептала няня, – твой отец накажет нас обеих.

– Я люблю своего отца. Но мужчину я люблю совсем другой любовью, не менее сильной. Давай не будем расстраиваться заранее, дорогая няня. Я спрошу совета у мамы и у отца до свадьбы. Я это сделаю сама. Няня, не о чём не беспокойся.

Девушка немного расстроилась, но радость от чувств всё перевесила. Стелла отложила эту проблему на завтру. Сегодня праздник, а все грустные задачки она оставила на потом.

Стелла радостно закружилась, хлопнула в ладоши, позвала служанку. Приняла ванну, высушила волосы. Подбирая платья примеряла то одно, то другое. Выбрала белое со вставками из золотой парчи.

Высокое декольте в форме лодочки красиво прикрыло плечи, узкие рукава, стянутый корсет на тонкой талии. Пышные юбки разноцветными воланами играя золотым и белым цветом чудесно стелились длинным шлейфом за Стеллой.

Стелла долго сидела над шкатулкой, перебирая и рассматривая украшения. В них не было того изящества, к которому она привыкла. Стелла не была особой модницей, но к вещам, имеющим цену относилась придирчиво. Так ничего и не выбрав, решила, что лучше совсем ничего не надевать, чем лишь бы что.

Вскоре за ней прибыли стражники короля. Стелла шла по коридору, на стенах которого висели портреты в золочёных рамах. Сколько здесь лиц! Надо будет все хорошенько разглядеть и познакомиться с историей этой страны. Попрошу у Генриха учителя, подумала девушка.

.

Стелла пришла к балкону, король уже ждал её. Обернувшись, он с удовольствием оглядел её, обратил внимание на изящную фигуру, роскошные волосы, а главное, на блеск в глазах. Девушка улыбалось и вся светилась от радости встречи с ним.

Генрих протянул руку, приглашая Стеллу занять место рядом с королём. Она подошла к нему, скромно встала рядом. Со второго этажа открылся прекрасный вид на парк. Свита короля стояла внизу, все с любопытством смотрели наверх, с удивлением разглядывая невесту Генриха.

Ещё вчера о ней никто ничего не знал. Это была обычная фрейлина и вот, пожалуйста, сегодня она невеста, а завтра королева. Как порой удивительно складывается судьба!

Нигде не было видно королевы, это все сразу отметили. Правда, официальная версия была, что королева нездорова, но все понимали в чём истинная причина её отсутствия.

Стеллу меньше всего волновали внутренние распри. Она была чистая, наивная девочка, неопытная во дворцовых интригах. Быть рядом с Генрихом ей казалось, вполне достаточно.

Наконец, фейерверк начался. За парком расположились пушки, заряженные селитрой и чем то ещё.

Стелла и не предполагала как заворожит её сноп огней, вырывающийся вместе с грохотом в небо. Разноцветные искры жили так недолго, вспыхивали огнями, озаряя сердце радостью. Всякий раз она переставала дышать, хватала Генриха за руку, не в силах скрыть восторг.

Он смотрел на её искреннюю радость, его неимоверно тянуло к ней, он еле сдерживался, чтоб не схватить её на руки и не унести к себе в спальню. Праздник закончился король с невестой удалились с балкона, Генрих предложил руку Стелле, проводил её в спальню.

Мэллоу, следовавший за Генрихом, отступил, оставив короля наедине с его девушкой. Генрих решил не спешить с приглашением в любовь, боялся напугать девушку страстью. Стелла так чиста, целомудренна, Генрих дорожил её чувствами.

Король хотел откланяться на пороге, но интуиция тревожным колоколом бухнула у него в сердце. Намётанным глазом Генрих окинул спальню Стеллы переступив порог. Девушка ничего не подозревая вошла в комнату, подошла к окну.

Повернулась к Генриху лицом, застенчиво опустила голову. На первый взгляд в комнате всё было как должно, но Генрих точно знал, здесь что-то не то.

Шторы. С обеих сторон от Стеллы свешивались шторы и обе они висели по разному.

Генрих всё понял. Не подавая виду, он протянул руки к девушке:

– Иди ко мне.

Стелла вспыхнула румянцем, стесняясь, осталась на месте. Хорошо, что она не смотрела в лицо Генриха и не встретилась с его грозным взглядом.

– Ну же, дорогая, иди ко мне, – Генрих ласково позвал её снова. Стелла сделала два шага вперёд. Как только она оказалась вне опасности, Генрих рывком дёрнул её, спрятал за себя, опрокинул на кровать.

Сам вонзил кинжал по центру одной шторы, оттуда с хрипом повалилось тело. Повиснув на шторе и оборвав её, убийца, прятавшийся за ней, рухнул на пол. В это время из-за другой выскочил мужчина с кинжалом, накинулся на короля.

Генрих был безоружен, его кинжал остался в груди убитого. Он сцепился в рукопашную с нападавшим. Стелла от ужаса подобралась вся в кучку на кровати, поджала ноги, закрыла лицо руками.

Девушке казалось, это длиться вечность, на самом деле всё закончилось довольно быстро. Серия коротких ударов, лязг выпавшего кинжала, глухой стук от падения тела. Генрих отступил от корчащегося в судорогах мужчины, лежащего на полу. Зажимая рукой рану на плече, вышел в коридор, негромко позвал:

– Мэллоу!

Телохранитель вошёл, на секунду замер, бросил тревожный взгляд на короля.

– Обыщи их, посмотри чьё оружие. Разберись, откуда молодцы. Уверен, это малыши Генриетты. Но мне нужны доказательства.

– Идёмте, миледи! – Генрих протянул руку Стелле. Та спустилась с кровати, подала руку.

– Вы вся дрожите.

Генрих коснулся губами её волос:

– Идёмте. Больше нечего бояться.

– Генрих, ты ранен, – Стелла в ужасе смотрела на руку мужчины. Сквозь зажатую пальцами рану текла кровь. Ею был залит весь рукав.

– Стелла, идём за мной. Мои раны ерунда, главное, ты не пострадала.

Генрих вёл девушку за собой, понимая, что чуть не лишился её. Не войди он в спальню, не почувствуй беды Стеллы бы уже не было в живых.

Он привёл её в свою спальню. В огромной комнате, оббитой красным деревом во всю полыхал камин. Воздух жаркими клубами наполнял комнату. Отблески рыжего огня отражались в полированном дереве, в оружии, развешенном по стенам, на мраморном полу, заваленном медвежьими шкурами.

– Ложись, Стелла, сегодня тут. Завтра подберём тебе безопасную комнату. Спи.

Генрих хотел выйти, Стелла спросила:

– Скажи, почему ты говоришь мне то "ты", то "вы".

– Стелла, на людях мы говорим друг другу "вы".

Девушка вдруг расплакалась, да так горько, Генрих растерялся. Подошёл к ней, обнял.

– Что я сделала не так, кого обидела?

– Не думай об этом Стелла. Это плата за корону. Здесь нет твоей вины. Ложись, отдыхай, всё будет хорошо.

– А вы? То есть ты.

– За меня не беспокойся.

Генрих решительно направился в свой кабинет.

Мэллоу уже ждал его:

– Выстави охрану к дверям моей спальни. Я знаю матушку. Единственно, в чём она преуспевает, так это в покушениях и интригах.

– Уже распорядился, мой господин.

– Что удалось узнать, Мэллоу.

– Пока не много, мой господин. Оружие самые обычные кинжалы, которых тысячи. Их передадут в кузню. Пусть посмотрят, определят чья заточка. Убитые одеты крестьянами. Случись какое горе, его бы выдали за нападение шайки недовольных простолюдинов происхождением будущей королевы.

– Нападение было тщательно спланировано. В драке нападавший был искусным воином. Это не крестьяне.

– Без сомнений, мой господин. Их руки, ладони, ногти говорят о том, что эти люди не крестьяне.

– Нет никаких зацепок? – Генрих задумчиво смотрел на телохранителя.

Мэллоу покачал головой:

– То, о чём вы спрашиваете, нет.

– Дай мне оба кинжала. Немедленно собери всех причастных, слуг, стражу. Узнать с пристрастием как они проникли в комнату.

– Окна первого этажа спальни фрейлины выходят на задний двор, там открывается вид на парк. Забрались в комнату с улицы. Наследили под окном.

– Ту сторону охраняет стража королевы. Надеюсь, к утру у меня будут все сведения, Мэллоу.

– Обязательно будут, мой господин.

Через минуту Мэллоу принёс оба кинжала, положил на стол перед Генрихом.

Генрих снял камзол, оторвал рукав от сорочки, стянул рану. Внимательно рассматривал кинжала. Взял их, направился в северное крыло в покои королевы-матери.

Охрана, стоявшая на пороге её спальни расступилась при виде Генриха. Мэллоу следовал за королём, остановился на пороге.

Королева спала или делала вид, что спит.

– Вы потрясающая актриса, миледи.

Генриетта подскочила, сделала вид, что удивлена появлением в своей спальне Генриха. Увидев его раненую руку искренне испугалась:

– Что с вами, сын мой? Моё сердце сейчас разорвётся от горя. Что случилось?

– Ваши проделки, мадам, лишь царапнули моё тело, но разорвали в клочья мою душу.

– Я вас не понимаю, мой дорогой.

– Вынужден вас огорчить, мадам. Стелла жива. Представьте себе, теперь она в большей безопасности, чем вы думаете. А знаете почему?

Королева поднялась с кровати, надела халат, спокойно ответила:

– А что с ней могло случиться, с вашей чужачкой. Никому нет дела до неё.

– Мадам, оставьте игру слов. Я к вам с интересным сюжетом.

– Генрих, уже поздно, вы говорите загадками.

– Сядьте и слушайте. Чтобы не случилось со Стеллой, в этом я обвиню вас. Подниму дело о вашем королевском статусе и лишу вас не только короны, но и проживания во дворце.

Генриетта поджала губы, сидела молча, злобно зыркая глазами.

– Генрих, не думаете ли вы, что решение назвать невестой чужачку поспешное решение.

– Мне достаточно моих чувств.

– У короля чувства на десятом месте, на первом сохранение государства.

– Что вы снова придумали, неутомимая интриганка?

– Стелла неизвестно откуда прибыла. А вдруг её заслали из западных земель, чтоб со временем сообщить вам об этом. После свадьбы, например.

Генрих уже направился к выходу, не собираясь отвечать на подозрения матери, она сказала ему в спину:

– Как можно поменять интересы матери на интересы любовницы.

– Стелла девица. Со вчерашнего вечера моя невеста, состоялась помолвка, которой вы не успели помешать.

– Вчера я была больна и не выходила из покоев. Ничего не знаю о помолвке. И, простите, мой сын, я позабыла о вашем приглашении. Возраст, знаете ли.

Генрих вернулся, положил один из кинжалов ей на прикроватный столик:

– Теперь этот предмет будет лежать здесь всегда. Чтоб вы не забывали о моих приглашениях.