Текст книги "(не) Мой Дракон. Проверка на любовь (СИ)"

Автор книги: Василиса Лука

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава 29

Генрих умел ждать.

Прибыв к западной границе своего королевства выбрал прозрачный подлесок, спрятал коня, сам отправился на взгорок.

Отсюда было хорошо видно извивающуюся желтоватую дорогу вдоль плешивых холмов. Солнце клонилось к закату, вечерело, звон цикад на старой оливе заглушал все остальные звуки.

Внизу, под холмами грязная быстрая река коричневым кофе бурлила на перекатах. Перейти её можно было в единственном месте, вон там, за выступом. Значит тот, кого Генрих ждал, обязательно появится именно здесь.

Генрих сидел, грыз соломинку, еле сдерживая бушующую ярость. Женщина, в которую он влюблён доставляет ему проблемы, спотыкаясь на одном и том же имени второй раз. Что это, чей то изощрённый замысел, или тонкая игра хитрого противника.

Генрих вспомнил глаза Стеллы, свои ночи с ней, нет! Не поверил в её неверность. Она пришла к нему девушкой, а Ленардо давно, ещё со времён Агнесс назойливым пауком чернит её сердце.

Можно было бы подумать, что это обычные похождения неугомонного ловеласа, но это не так. Любовники всегда осторожны, стараются скрывать свои связи. А этот как будто специально лезет в глаза.

Цель его не ясна, здесь точно кроется нечто большее. Это провокации, но зачем, кто за ними стоит, почему целью выбрана Стелла. Генрих задумался. О Стелле, её прошлом он не знает ничего. До этого письма его это не волновало.

Кто она, девушка, в которую он влюблён. Бесхитростная, нежная, милая, та, которая крепко захватила его сердце. Генрих чувствовал, что в противоборство с ним вступил не ловелас, это пешка в чужой игре.

Противник гораздо серьёзней. Но кто он? Западное королевство или кто-то посерьёзнее? Добраться до истины было в крови Генриха. Причём свои проблемы он решал сам.

Солнце последними лучами цеплялось за верхушки сосен, путалось в них, стараясь продлить минуты угасающего дня. Наконец очень далеко Генрих увидел еле заметное облачко пыли.

Есть! Добыча бежит к нему в руки. Оказалось, Леонардо предсказуем, как и любой трус. Но вот кто стоит за ним, сейчас узнаем. Откуда печать вражеской канцелярии, как конверт оказался у него в почте. Вопросов слишком много.

Генрих не торопясь оседлал вороного, применил свой излюбленный приём. Встал со своим конём в профиль, перегородив дорогу несущемуся к переправе всаднику. От неожиданности лошадь Леонардо затормозила, взвилась, встала на дыбы, выкинув из седла седока.

Леонардо кубарем откатился в кусты. Встал, отряхивая одежду поднял голову, встретился взглядом с Генрихом. Леонардо закрутился на месте, ища пути отступления. Кругом пустые холмы, несколько кривых олив да сосны. Некуда бежать.

– Я говорил тебе, что закопаю, если встретишься мне ещё раз.

– Да, мой король, – тихо ответил Леонардо, лихорадочно соображая как спасти свою жизнь.

Генрих скинул ему лопату, притороченную к седлу. Он специально захватил её с собой, когда рванул за Леонардом. Слов на ветер Генрих никогда не бросал.

– Копай.

– О, мой король. Я всё понял, осознаю, что проявил дерзость, но поверьте, я никогда не приближался к фрейлине Стелле.

Генрих молча смотрел за попытками Леонардо вымолить прощение.

Обречённый молчание короля принял за надежду, продолжил:

– Мой король, я могу быть вам полезен. У меня есть связи с западной стороной, я много могу вам рассказать.

Генрих не реагировал, сидел на коне не шевелясь.

– Вот. Кольцо мне принёс ворон. Ну, знаете, такие чёрные птицы. Письмо я написал, мне так велели.

– Кто велел, королева?

– Королева? Нет, нет. Ворон, я же говорю. А на самом деле мне ничего не надо, это вообще не я всё придумал. Там, на другой стороне границы я могу узнать всё, что вам надо.

Леонардо сошёл с ума от страха, нёс околесицу, нагромождая одно на другое.

– Копай. Иначе твой труп растащат дикие звери.

Леонардо грохнулся на колени, сложил руки в молитве:

– Пощадите меня, мой король.

Генрих брезгливо смотрел на скулящее существо перед ним. Из-за происков этого ничтожества уже погибли Агнесс и служанка.

Жизнь Стеллы два раза висела на волоске. Несёт чушь про ворона, ясно, спятил и правды от него не добиться. Главное, что Стелла не имеет к этому отношения.

– Леонардо, в память о доблести твоего отца однажды я простил тебя. Встань с колен. Умри как мужчина. Встань и копай. Я убью тебя и я лично закрою твою могилу камнем, чтоб дикие звери не осквернили твоё тело. Считаю до трёх.

– Не-е-ет! Я такой молодой, за что? Почему я должен умереть, я…

Свист взлетевшего клинка положил конец причитаниям несчастного.

Генрих спустился с коня, вытер лезвие пучком травы.

Дорогой он рассуждал о том, что во дворце или рядом с ним есть некто, кому мешает его союзу со Стеллой. Неужели его мать имеет такую мощную цель и это всё её рук дело?

Нет, навряд ли. Леонардо от страха говорил правду, про Генриетту он дал твёрдый ответ "нет". Постойте-ка. Он что то говорил про ворона. Ворон, который таскает кольца? Несуразица какая. Почему именно кольцо и зачем оно попало в руки Леонардо.

Генрих задумался, кто его возлюбленная на самом деле. Почему, зачем мужчина, добивающийся прилюдно её любви использовал все возможные средства, хотя сам её не любил.

Сейчас главная забота Генриха это Стелла. Ей угрожает опасность, он это чувствовал. Пока ясная картина в его голове не складывалась.

Уже была глубокая ночь, когда он вернулся ко дворцу. Навстречу ему выскочил слуга, принял поводья.

Генрих заметил лошадей своего отряда. Разгорячённые кони ещё не остыли от бега. Интересно, в чём дело.

Перепрыгивая через две ступени Генрих бежал к темнице, куда велел спрятать Стеллу. Он надеялся, что под защитой стен до неё никто не доберётся. В коридоре увидел Мэллоу и остальных. Отряд расступился, на носилках лежали два трупа из его гвардии.

– Они были отравлены, попробовав еду Стеллы.

Пояснил Мэллоу. Генрих заметил распахнутую дверь в комнату, вопросительно взглянул на телохранителя.

– Я выполнял вашу волю, мой король. Спрятал её в безопасности. Никто не знал, с кем нам предстоит сразиться. Оставаясь здесь, если бы нас перебили, Стелла была бы в опасности.

– Отведи меня к ней.

Генрих устало вытер лоб, направился вслед за Мэллоу.

Цокот копыт отбивал чёткую дробь, проносясь по ночным улицам спящего города. Приехав на окраину, в узкую улочку, Мэллоу указал на дверь, где оставил Стеллу.

Генрих без колебаний толкнул её, надеясь увидеть свою невесту, обнять, прижать к себе самую дорогую для него женщину.

Несмотря на то, что была глубокая ночь, хозяйка не спала.

Весело трещал камин, набитый дровами под завязку. Красные и лиловые бархатные убранства комнаты делали её нарядно-горячей, сразу стало жарко, душно. Из-за запаха жжённых трав было трудно дышать.

– Здравствуй, Генрих.

– Ты знаешь меня?

Провидица кивнула, однако с кресла не поднялась, сидела, спокойно курила трубку. Прищурившись сквозь дым смотрела на короля.

– Где Стелла.

– Не знаю, – пожала плечами черноглазая женщина не выпуская трубку изо рта:

– Ушла.

– Как, куда? – Генрих своим ушам не верил.

Провидица поднялась, подошла к стене, сдвинула штору. Там оказался проём в другую комнату. Женщина поманила Генриха: – Идём.

Глава 30

Стелла, когда отряд Мэлоу привёз её непонятно куда тёмной ночью удивилась. Оказавшись в доме прорицательницы сначала опешила, увидев черноглазую красивую женщину.

Та молча поманила девушку за собой. Отдёрнула штору на противоположной стене. Там открылся дверной проём в другую комнату. Стелла несмело ступая вошла в другое помещение.

В пустой полутёмной комнате на стене во весь рост висело большое зеркало.

– Ты это ищешь? – спросила прорицательница.

Стелла кивнула. Женщина кивнула в ответ, вышла из комнаты, оставила Стеллу одну.

Девушка как была замотана в одеяло, так и ступила вовнутрь. Через мгновение она уже была в гостиной у матери.

– Стелла, детка, что за маскарад – прекрасная Оливия весело потрепала дочь по щёчке: – странная мода у людей.

– Мама, помоги мне, – Стелла сбросила одеяло с плеч, оно странной нелепой кучей свалилось на пол, усыпанный солнечными искорками. Девушка присела на оттоманку, сцепив руки в замок. Только сейчас она почувствовала себя в безопасности, понемногу успокаивалась.

Оливия окинула взглядом дочь, хлопнула в ладоши. В комнату влетели полупрозрачные феи. Их хрустальные крылышки прохладным ветерком овевали лицо Стеллы. Они подхватили девушку под руки и не говоря ни слова упорхнули, увлекая Стеллу за собой.

– Верните мне мою дочь принцессой и непременно с сияющими глазками и жемчужным сиянием кожи! – напутствовала их Оливия.

Стелла с удовольствием нежилась в розовой ванне. Изумительный аромат тонким шлейфом вился вокруг неё. Взбитая лавандовая пена приятно касалась кожи, на несколько минут Стелла забыла все свои тревоги.

Ей поднесли тёмно-лиловый фужер с нектаром луговых трав. Ах, какое блаженство – девушка вздохнула, выпила всё до капельки, почувствовала как легко стало дышать. Мастерицы цветочного королевства втирали масла в её кожу, ополаскивали волосы дивными отварами.

В гостиную к маме Стелла вернулась посвежевшая, отдохнувшая.

– Приветствую тебя, моя блистательная принцесса. – мать ласково коснулась волос Стеллы. Присела напротив дочери:

– Ну, дорогая. Расскажи маме какая дурочка тебя расстроила. Ты уже наметила, чью крышу побъем градом и кого утопим в весенних ливнях?

– Мама, мне нужен твой совет.

– О! Начало завораживает. Без буфета продолжение твоей истории мы можем не потянуть.

Оливия рассмеялась, велела подать кофе.

– Доча, прежде чем ты начнёшь говорить, давай немного отдохнём. Тебе кофе с коньяком?

– Нет, мама, ты же знаешь я совсем ничего такого не пью.

– Между прочим, на земле даже лекари говорят, что пятьдесят грамм коньяка это не только полезно, но и мало.

– Мамочка, меня твои морали деморализуют. Вот ты вспомнила о землянах и мне снова стало грустно.

– Вот ещё! Забудь о них и давай вернёмся к нашим балам.

– Мама, выслушай. Я влюблена. Я доверила мужчине самое дорогое, полюбив его. Он тоже меня любит. Нам мешает его мать, она пытается меня обидеть и даже убить.

– Я не дам тебя в обиду, моя красавица. От его матери веет неустроенным бабьём. Ей ничего не поможет. Такие обычно спят одни, подари ей трёх кошек.

Оливия мило улыбалась, но если бы вдруг Генриетта в этот момент увидела потемневшие глаза матери Стеллы, вряд ли она ещё раз глянула бы в сторону невестки.

– Ну мама, слушай же дальше. Однажды мой Генрих защитил меня, его чуть не убили. Он всегда защищает меня. А сегодня он прочитал письмо, к которому я не имею отношения и запер меня в темницу.

– О, какой мужчина! Жаркий, страстный! Он мне уже нравится. – Оливия оживилась, захлопала в ладоши:

– Скажи, доченька, он хорош?

– Ну мама!

– Темница, раны, каверзы сумасшедшей старухи, о как это завораживает!

– Мама, король позволяет себе всё что хочет. Прошлой любовнице он отрубил голову. Я же говорю, он запер меня в темнице.

– Стелла, ну и что? Мужчины те ещё дурни. Кстати, почему он тебя запер? Если он обидел тебя, я примусь за дело и он пожалеет об этом. Хочешь, пожалуемся папе и он сотрёт с лица земли его королевство?

– Мама, да нет же. Понимаешь, я люблю его, он тоже любит меня. Я сейчас сижу тут, а у меня душа не на месте, я скучаю, хочу быть с ним. Да, я забыла сказать главное. Пока я сидела в темнице, отравили моей едой двух охранников.

– Какая прелесть! Как у вас интересно. Мне прям захотелось спуститься с тобой туда. Обалдеть. Доченька, так что же тебя волнует, радость моя?

– Я начинаю спорить с ним, он сердится.

– Доченька, а ты не спорь Сразу начинай плакать.

– Я обиделась на него, – Стелла надула губки.

– Умничка. Что будем делать? Уничтожим твоего красавчика или вытянем из него денег? – оптимистично предложила мать

– Я хочу чтоб он извинился. – Стелла рисовала пальчиком узоры на бархате дивана.

Оливия встала, легко прошлась по комнате. Взяла со столика золочёную рамочку, украшенную нефритовыми бабочками.

– Доча, настоящие мужчины никогда не приносят извинений. Они совершают подвиги, за которые мы их прощаем. Кстати, финансовые подвиги предпочтительнее.

Оливия присела возле дочери.

– Стелла, ты попала к людям, познакомилась с человеческой натурой. Женщины лгут мужчинам, наводят клевету на соперниц, изменяют. Бывают и мужчины, одарённые особыми жестокими фантазиями.

– Почему они такие, мама? Я не делала никому плохого, а меня пытаются убить, отравить.

– Дело в том, что у каждого человека своя правда. Понимаешь?

– Нет. – помотала головой Стелла. Она во все глаза смотрела на мать.

– Сейчас научу. Расскажи мне, почему ты обиделась на Генриха?

– Он получил кляузное письмо, велел посадить меня в темницу, а сам не знаю где. Я ему что, преступница, чтоб меня запереть в тюрьму! Я ни в чём не виновата.

– Вооот. Это твоя правда. А теперь давай заглянем вот в эту рамочку. Это всевидящее око.

Стелла вместе с матерью всматривались в стекло. Оно замутилось, пошло лёгкой дымкой. Неожиданно на нём всё чётче проявилось изображение. Стелла увидела Генриха и Мэллоу в гостинной, откуда её только увели после скандала с письмом..

Генрих приказывал телохранителю посадить Стеллу в темницу, потому, что там девушке будет безопасно в его отсутствие. А сам отправляется лично разобраться с тем, кто навёл тень на честь его невесты.

Стелла с матерью переглянулись.

– Стелла, какой знойный красавец твой Генрих. Его телохранитель ему под стать. Бравые ребята. Одобряю твой выбор, малышка.

– Мама, получается, Генрих хотел меня защитить, а не наказать.

– Детка, сейчас ты узнала другую правду. Что теперь делать с твоей прежней?

– Но я ведь не знала… Почему так, мама?

– Потому, что ты получила только кусочек, не весь смысл поступка. Называется выдрать правду из контекста.

Стелла задумалась.

– Доча, – Оливия уже вернула рамочку на место:

– Главное, не жди слов. Смотри только на поступки. Твой мужчина отлично демонстрирует свою любовь к тебе.

– Мне не даёт покоя мысль о том, что он убил свою бывшую женщину.

– Забудь. У каждого своя судьба. Для королей это норма.

– Наверное я напрасно обиделась. Но Генрих должен был объяснить мне свой поступок.

– Ой, доча, кто этих мужчин разберёт. Ты же сама заметила, логики у них никакой. Все меряются оружием и ещё кое чем. Ну так и пусть. Ровно до тех пор, пока это не касается нашего настроения.

Оливия встала, пригласила дочь за собой:

– Красавица моя, пойдём в парк, покачаемся на качелях. Расцвели лотосы, полюбуемся на них. Надо обязательно смотреть на красивое.

– Мама, я к Генриху вернусь. Прям на месте не могу усидеть, так хочу его увидеть.

– Надолго? Твой папашка не раз присылал гонцов за тобой.

– Что он говорит, мама? Сердится, что меня долго нет?

– Даже не думай об этом. Я умею сделать так, что он сам не хочет здесь появляться. Например, в прошлый раз, зная, что он придёт, поставила в прихожей огромный букет засушенных васильков.

Ну, ты помнишь, я как то раз сорвала их на лугу. Как он тогда злился, топал ногами, что я сорвала синие цветы. Это цвет его герба, бла, бла, бла. И вот, недавно он явился, а на пороге вазон с теми самыми цветами! Он от злости забыл зачем пришёл.

Делаем, доченька, вывод. Отличную пакость можно использовать дважды!

Оливия рассмеялась. Стелла не слушала мать, оставалась на своей волне.

– Мама, а что, если я останусть на земле навсегда?

Оливия звонко рассмеялась.

– Генрих бессмертный дракон. То есть по людским понятиям они бессмертны. Люди около 100 лет живут, а драконы 500-700. Твоё "навсегда" максимум лет на пятьсот, может чуть больше. Для тебя это лишь страничка в бесконечной книге времени.

Заметив, как изменилось лицо дочери, утешила:

– Подожди, милая. С твоим папенькой я разберусь. Правда, у него в бороде прибавится седых волос, ну так ему и надо. Да?

Оливия беспечно махнула рукой, поцеловала Стеллу в лоб, провожая, добавила:

– Ничего не бойся. Мама рядом. Но давай сделаем вот что. Подождём, пока твой красавчик вернётся во дворец, хорошо? А пока пойди отдохни.

Проводив глазами дочь, отправившуюся в сад, Оливия негромко позвала:

– Винченцо…

Кардинал вырос из под земли. Склонился в поцелуе, нежно прижимая запястье королевы к губам:

– Любовь моя, я всегда рядом.

– Я знаю, ты никогда-никогда не подслушиваешь за стеной. Поэтому, скажи, что ты думаешь о той женщине, что портит настроение моей дочери?

– Она достойна смерти. И знаешь почему? Она считает твою дочь нищенкой, без роду и племени.

Ответил кардинал, не выпуская руку Оливии. О небо, что с ним делала эта женщина.

Оливия рассмеялась:

– Смерти? Не так кардинально, мой кардинал. Это слишком быстро и не больно.

Довольная своим каламбуром подхватила его под руку, повела за собой в сад:

– Смерть это слишком просто и быстро. Всякий, кто портит настроение моей дочери должен мучиться. Не так ли, мой дорогой?

– Я придумаю что-либо и порадую тебя, моя любовь. Сказал кардинал, провожая женщину к цветущим лотосам.

Оливия обольстительно улыбаясь присела на качели. Винченцо плавно раскачивая неземную красавицу нервно щурился. Он только что узнал о провале своей операции с подложным письмом, потерял Леонардо и понятия не имел, что делать дальше.

Правда, была у него одна задумка. Он придерживал её на самый крайний случай. Ну, что ж, возможно, это будет последняя попытка разрушить союз Генриха и Стеллы.

Надо уничтожить Генриха. И попытаться сделать это чужими руками. У Винченцо созрел план. Он направился в сторону покоев Властителя Ветров…

Глава 31

Генрих, оказавшись в тайной комнате провидицы остался один на один с зеркалом. Ему показалось, что там, внутри черноты появилась пустота. Генрих решительно ступил в неё.

Он продирался сквозь тёмный мрак бесконечного зеркального коридора, пока вдруг не оказался на краю заснеженного обрыва.

Жестокая вьюга кружила замороженный стеклянный воздух, лёгкие обожгло морозом, ресницы покрылись инеем. Порыв ветра скинул Генриха в бушующую ледяную пропасть. Он распластал руки, обернувшись драконом взвился в леденящую высоту. Снежные коршуны обняли небо, застилая пространство, мешали дракону взмахнуть крыльями.

– Добро пожаловать в ад – прокаркал ворон, тот самый, что так часто встречался взглядом с Генрихом, там на земле:

– Отец Стеллы, великий Себастьян ждёт твоей крови… А Стелла вооон там, в темнице своего отца.

Ворон указывал на высоченную вершину, где якобы находилась Стелла.

– Попробуй её освободить!

Ворон расхохотался, исчез так же внезапно, как и появился.

Обернулся в кардинала, стоял за выступом потирая руки и ожидая конца. Винченцо нашептал на ухо Себастьяну, что дракон похитил его дочь и теперь кардинал ждал, когда эти двое: Себастьян и Генрих намнут друг-другу бока.

Дракон взмыл на вершину уступа, ожидая встречи с Себастьяном. Тот грянул громом, пытаясь сбросить дракона в кипящий котёл бури, наносил удары один за одним, Генрих смело сражался, не покидал своего возвышения.

Грозный Властелин Ветров зарычал, затмевая собою небо:

– Зачем ты здесь?

– Я ищу свою жену.

– Я чужих жён не забираю себе. О чём ты?

– Моя жена твоя дочь, Стелла!

– Нет!

Крик Себастьяна поколебал горы, обрушился ливнем, растопил вулканы, сорвав ветром ледяные верхушки с вечных ледников.

– Моя Стелла невинная звезда небес, кто бы не посягнул на её честь,будет убит.

– Стелла моя жена и беременна моим сыном! Сыном белого дракона. И никто не сможет помешать рождению моего ребёнка.

– Я смогу. Но сначала я уничтожу тебя, обесчетившего мою дочь.

– Мы сочетались законным браком.

– Ты украл её у меня, значит ты вор.

– Ты оскорбил меня при всех. Но ты отец моей жены, сделал это в первый раз, не зная кто перед тобой.

– Как ты смеешь, земной прах, перечить мне!

– Я, белый дракон говорю тебе – ты оскорбил меня, ответь за это.

– Сначала разыщу свою дочь и узнаю правду. А пока получи!

В небе творилось невообразимое. Армия снежных церберов налетела на Генриха белой лавиной, кружила вихрями, рассыпаясь белыми мухами и снова собираясь в ледяной кулак.

Генрих бесстрашно дрался с небесными псами, его крылья были разорваны в клочья, чешуя содрана, брюхо зверя разодрано, но дракон сражался. Ледяной ветер обжигал саднящую кожу, но Генрих был непобедим.

До двери в ледяную темницу, где, как сказал ворон была Стелла, оставалось всего лишь протянуть руку. Генрих добрался до неё, обратился в человека, вошёл в пещеру, потянул воздух носом.

Почти ничего не было видно, кровь застилала глаза. Он поминутно смахивал её, стирал с глаз. В темноте различил слабый свет, двинулся туда, в конце длинного коридора он увидел клетку и побежал что есть силы.

Ему показалось, кто-то крадётся за ним, он обернулся, чёрная тень растворялась в неясном тумане, стелилась по полу, расползлась на клочья, забивалась в щели. Морозный воздух мешал ощущать запахи, кровь стыла от жгучего мороза.

Внезапно Генрих увидел перед собой прутья клети и там внутри…Стелла? Его Стелла, свернувшись калачиком умирала от холода, превратившись в полупрозрачную тень. Не может быть! Генрих со всех сил рванул к ней на защиту, он зубами бы выгрыз оковы, сцепившие её у ледяной стены.

Ещё шаг и всё померкло перед глазами. На долю секунды Генрих лишился чувств. Его ждали, это была западня.

Сбоку, из ниши на него набросился ледяной тигр, огромный как скала. Генрих настолько раздраконенный яростью от вида страдающей Стеллы взбесился, что даже ледяной тигр не смог одолеть его. Дракон задушил его голыми руками.

Генрих поднатужился, ведь до Стеллы оставались считанные сантиметры. Разжал ледяные прутья, протянул руки:

– Иди ко мне, любовь моя…

Стелла растворилась, растаяла сиреневым дымком.

Он не верил своим глазам. Мираж…

Генрих убрал с лица слипшиеся в кровь волосы, его качало. Шкура убитого тигра покрывалась ледяным панцирем, он постепенно превращался в снежную глыбу.

Генрих увидел нечто, блеснувшее в свете факела. На стене проступило зеркало. Огромное, чёрное оно дымилось тонкой сиреневой вуалью. Он подошёл, зеркало изнутри зияло пустотой. Старая женщина поманила его с той стороны, он ступил и провалился в никуда.

Не чувствовал стен, пола, но всё же двигался, шёл за старушкой. Она подвела его к двери, распахнула перед ним.

– Госпожа…

Стелла вскочила с дивана. Её заплаканое, осунувшееся лицо молчо уставилось на него.

– Ты..

Она подбежала, обняла его, шептала гладила. Он было пытался высвободится, чтоб взглянуть на нее, она прижалась сильнее.

Сама повела его:

– Иди за мной.

Потянула за руку. Откуда ни возьмись огненный вихрь разноцветных бабочек опередил Стеллу, растворил перед нею золочёные двери.

Перед взором Генриха открылась огромная комната, вся сверкающая великолепным убранством. Дивной красоты женщина в жемчужной диадеме радостно приветствовала их взмахом руки.

Стелла подбежала к ней:

– Мама, вот он, моя судьба. И если ты скажешь нет, для меня это ничего не будет значить.

– Я? "Нет" такому красавчику? Мужчине, сражавшимся с самим Властелином Ветров.

Оливия поднялась навстречу истерзанносм, но непобеждённому Генриху.

– Я вижу, как на плечах доспехов грозного воина солнце играет сполохами ржавой меди. Даже великое солнце признаёт его власть, тускло струится, скатывается лучами к ножнам, висящим на его боку, падает к ногам храброго мужчины. Драгоценные камни и те тяжело мерцают, им незачем привлекать своим блеском внимание к своему хозяину. Разве может быть что-то ярче солнца и сильнее знойного урагана, собранных в сердце твоего возлюбленного, доченька.

Оливия отступила, взмахнула рукой, гирляндами спустились к подножию её трона цветочные феи:

– Проводите моего зятя в бассейн, натрите его маслами, верните мне храбреца во всём его блеске, отдохнувшим и полным сил.

Генрих не успел слова сказать, его подхватили под руки и унесли.

– Стелла, поздравляю тебя. Мужчина, которого ты выбрала годится тебе в спутники. Он хорош.

– Мама, я не знаю точно, но, кажется, я беременна.

Оливия опустилась на колени возле дочери, прижала её ладони к своему лицу:

– Я так хотела увидеть маленькое личико своего внука, дотронуться до его носика, взять на руки это счастье. Стелла, я буду лучшей бабушкой.

Оливия вернулась к трону.

– Стелла, ты знаешь, что натворил твой отец?

Стелла пожала плечами:

– Нет. И вот, не знаю как быть. Хотела знакомить его с мужем, как теперь…

– Они враги, Стелла. Твой отец сжёг город, когда узнал, что тебя обидели. Он спустил армию ледяных церберов на твоего мужа. Сейчас грохочет в небесах, собирается покрыть льдом все океаны и моря, заморозить мир, в котором ты нашла своё счастье.

– Я пойду к нему.

– Не думаю, что ему понравится твой визит. Но как женщина я в тебе уверена. Если ты сумела завоевать сердце своего дракона, папеньке твоему не сдобровать. Иди, я рядом.

Как только Стелла вышла из зала, Оливия хлопнала в ладоши, из за стены тенью появился Винченцо.

– Скажи, та тварь, что мешала счастью моей дочери, наказана сполна?

– Да, моя прелесть, – Винченцо поцеловал руку Оливии. От счастья, что Стелла не собирается в ближайшие лет 500 возвращаться к матери, кардинал сиял:

– Оливия. Она в нищете и забвении. Быть может я перестарался. Ну так, самую малость.

– Мести много не бывает.

Оливия направилась вслед за дочерью посмотреть в щёлку за собственным бывшим мужем. Всё таки она немного боялась буйного нрава Властителя Ветров, надо было помочь Стелле.

Возле тайного убежища, откуда Оливия обычно подглядывала за бывшим мужем, уже стояла няня и тряслась как осиновый листочек. Оливия через завесу снежного тумана видела как Стелла гордо шла к трону отца:

– Папа, ты мне не рад?

– Льдинка моя, деточка, иди обниму, – Себастьян распахнул объятия, нежно сжал дочь:

– Крошечка моя, давно тебя не видел. Расскажи папе, как ты. Кто тебя обидел?

– Ах папа, я так скучала, – Стелла присела возле могучего отца, обняла его:

– Что ты сделаешь с тем, кто обидел меня?

– Убью! Заморожу, разотру в снежную пыль.

– Ещё?!

– О, узнаю принцессу снега. Я заморожу поганца, расколю его на сотню колючих иголок и рассею ветром по далёким облакам.

– Хорошо. Ты обещал, запомни.

Себастьян радостно закивал, потирая кулаки:

– Где он?

– Это ты!

– Я?! – Себастьян так растерялся, что голос его сорвался на фальцет:

– Что я сделал не так, куколка моя.

– Ты чуть не убил моего мужа, отца моего будущего малыша, твоего внука!

Себастьян зарычал:

– Стелла, этого не может быть! Ты невинна и любой, кто…

– Я уже беременна и влюблена. Или ты принимаешь меня с мужем, или я , или я… или ты больше не увидишь меня и моего ребёнка никогда!

Себастьян смотрел на неё исподлобья, шумно дышал, свирепо раздувая ноздри.

– Ну! – Стелла была ему под стать.

– Когда она стала такой, – тихо проговорила Оливия, наблюдая за дочкой:

– Вот что значит почувствовать себя матерью и защищать интересы ребёнка.

Няня, с ужасом наблюдая за разговором отца и дочки поддакнула:

– Надеюсь, сейчас всё решится.

– Ну! – Стелла вскочила, топнула ногой:

– Сейчас к маме уйду и не вернусь к тебе. Говори, любишь моего малыша, как меня?

– Малыша твоего люблю, а мужа – Себастьян стукнул кулаком, чтоб на глаза мне не появлялся!

Стелла кинулась к отцу, обняла за шею. Целовала грубые, опалёные ветрами щёки, гладила могучие плечи:

– Папочка, ты у меня самый лучший. Люблю тебя. Весело соскочила с подножия трона, отправилась к матери. Ей не терпелось встретиться с Генрихом. Будущим родителям пора было возвращаться на землю.