Текст книги "А не пойти ли вам лесом, господин инквизитор?.. (СИ)"

Автор книги: Васёва Ксения

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Астер быстро догнал меня, а то и перегнал, подав руку. В глазах уже искрили звёзды, когда Реса наконец скользнула в тихий переулок – как я поняла позже, задний двор трактира. Шум, который раздавался за калиткой, никак не подходил приличному заведению. Взметнулась вверх золотая ласточка – Астер одним ударом выбил дверь.

Увиденное зрелище заставило меня испуганно зажать рот. Реса не ошиблась – Виен действительно был здесь. Но в каком виде!

Лицо красавчика-инквизитора было в синяках и крови, а левой рукой он зажимал рану на боку. Другой рукой Виен держал цару, вполне бодро отбиваясь от троих. Четвёртый лежал без признаков жизни, а пятерка оставшихся не вмешивалась, сжимая в руках железные палки.

Зарычав, Реса обернулась большой собакой, вцепляясь в горло одному из нападавших. Его низкий и быстрый захлебнувшийся крик и вывел нас из оцепенения. Выхватив цару, Астер выпустил лезвие и тенью бросился на убийц.  Я только глазами захлопала – какой он, однако, быстрый! Сильный удар царой наотмашь, переломивший ключицу – и у Виена остался один противник, которого тот стремительно добил своим оружием. Но оставалось ещё пятеро!

Не глядя на закипевшую бойню, я по стеночке направилась к Виену, медленно осевшему на землю. Астеру мне всё равно не помочь, а за Ресу я не волновалась – в случае смертельного удара девочка вернётся в моё тело, чтобы восстановить силы. Главное сейчас – это спасти вредного "блонди"!

Не слушая ругань и стоны, я первым делом отняла его ладонь от раны и скрипнула зубами. Плохо. Кровь не останавливалась, а на края попала грязь. Если помощь не придёт в ближайшее время, точно загноится!

Дальше голова отключилась полностью. Я силой уложила Виена на спину и дёрнула фартук. Ага, дважды. Пришлось пустить на бинты  рубашку покойного нападавшего. Соорудив валик, я промокнула им рану и аккуратно прикрепила к телу лоскутками. Некстати вспомнился старший брат с его симпатией "к выпивающим". Мол, у тех всегда с собой водка или коньяк, чтобы обработать рану.

Какая ирония, а у меня ведь целый трактир под боком!

Оставшимся куском рубашки я вытерла пот с лица Виена и убрала волосы. В горячке боя раны часто не замечаются, а после приходит дикая боль. У меня сжалось сердце. Боже Великий, только бы Астер справился, а помощь пришла вовремя! Только бы!

– Всё хорошо, – услышала я тихое и почувствовала его силу, вопреки ожиданиям, тёплую, будто уютный плед с горячим чаем. Он выстроил за мной щит... – Не плачь, Олли.

И я вдруг с изумлением поняла, что по моим щекам действительно катятся слёзы.

Лёгкий удар в живот и забытое ощущение второй души – значит, Ресу всё же убили. Сжав руку Виена, я обернулась. Кажется, смерть моей девочки не была впустую – Астер хладнокровно отрубил голову последнему разбойнику и бросился к нам.

– Как он?!

Я покачала головой, зато сам раненный и не думал молчать:

– Не дождёшься, мелкий.

– Ну смотри, смотри, – Астер натянуто улыбнулся, – всегда мечтал быть единственным сыном!

Инквизитор показал ему кулак в ответ и снова застонал.

Помощь пришла спустя вечность. Никого не было вокруг – и уже весь двор усыпан людьми. Но я ничего не видела и не слышала, кроме Виена. Потом его забрали, а нас с Астером куда-то повезли.

"Выдохни, Олли, – заскреблась внутри Реса, – о смерти Виена мы узнаем первыми. Умоляю, не переживай!"

А из меня словно стержень вынули.

Редкий, несмелый солнечный свет пробивался сквозь шторы. Я приподнялась и потёрла заспанные глаза. Судя по пустоте внутри, Реса уже вернулась в свой облик. Хотя неудивительно – за окном начинался рассвет.

Господи, сколько же я проспала?! Помню карету и нагретую на солнце обивку сидения, а дальше – ничего. Возможно, меня убаюкало под стук колёс. Но почему Астер не разбудил? И где я вообще нахожусь?..

В следующий миг у меня чуть не остановилось сердце. Кто-то оглушительно чихнул совсем рядом! Втянув голову в плечи как кошка, я оглянулась. Так! А это чудовище как здесь оказалось?!

На соседней кровати развалился Виен, всем свои видом изображая спящего. Но лукавая улыбка, скользнувшая по губам, выдала его с головой. Я же, обнаружив, что лежу в одной больничной сорочке, чуть не задохнулась от возмущения. Как они посмели переодеть меня и оставить наедине с мужчиной?! Неужели нельзя было выделить женскую палату?!

Впрочем, спустя секунду мой взгляд вернулся к Виену. Он заметно осунулся, но выглядел вполне живым, бодрым. От сердца отлегло. Я невольно улыбнулась, пока в следующий миг не осознала...

Белья на кровати Виена не было! Едва ли за инквизитором плохо смотрели, а значит... Находится здесь ему точно не полагалось! Особенно в таком непотребном виде – в одних штанах да бинтах, обнимающих сильный торс.

Я усилием воли подняла глаза. Не нужно рассматривать его торс, Ольга!

– Ваше преосвященство, – ласковым голосом маньяка начала я, – а что вы делаете в женской палате?

Наглец повернулся в мою сторону и ответил своим фирменным строгим голосом:

– Лежу, фройляйн.

Таким тоном, будто я мешаю ему спать!

– А чего же вам не лежалось в своей палате?

На этот раз глаза Виен всё-таки открыл. Его ехидный прищур вновь был до жути Ксавьеровским. Не инквизитор, а хамелеон заморский прямо!

– Мне захотелось... прекрасной компании.

Я аж закашлялась. Прекрасной компании?.. Подождите-ка! Это получается, он сам пришёл ко мне в палату? С такой раной?! У меня просто слов не нашлось, кроме:

– Ваше преосвященство, вы идиот?..

Молчание. Не выдержав, я вскочила и бросилась к его кровати. Всё равно после побега моей репутации нечего терять. К тому же, мы сейчас в Валессе, а здесь нравы вольные.

Первым делом я осмотрела бинты и, лишь убедившись, что рана не открылась, выдохнула. Потом прощупала пульс, но больше для порядка. Инквизитор внимательно следил за мной и даже не думал падать в обморок.

– Занятно, – произнёс он, – откуда же такие навыки у девочки-аристократки? Вы ходячий парадокс, Олли.

Я только фыркнула в ответ, наклонившись к нему. Мистислав говорил что-то про глаза у больного, но сейчас я безбожно всё забыла.

– Не все аристократки такие, как ваши Маритте и Соляри, – особенно последняя меня раздражала, – если и истинные наследницы рода. Но в моём случае никакой загадки нет – старший брат, лекарь, когда-то учил меня оказывать первую помощь. И предупреждая ваши вопросы, нет, это не его род занятий. Это скорее призвание, от которого он не в силах отказаться даже несмотря на статус.

– Видите ли, фройляйн, – инквизитор приподнялся и оказался напротив меня. Странное дело, но меня взволновала его близость. Только отпрянуть не удалось – Виен коснулся кончиков моих волос... и я не смогла. – Одно дело – научиться оказывать первую помощь, и другое – хладнокровно её оказать, без ужаса и дрожащих рук. Вы удивительная загадка, фройляйн, которую с каждым разом хочется разгадать всё больше и больше.

В следующий миг он потянулся ко мне, заставив испуганно замереть. Я могла выпрямиться и оттолкнуть Виена, но я растерялась и... позволила этому случиться. Вспомнились зажимания нашего сановника, стало страшно и... Мягкий, безумно нежный, невесомый поцелуй прогнал все лишние мысли. Виен, он целовал осторожно, словно я была хрупким цветком, и, что самое ужасное – мне понравилось это ощущение. В животе стало легко, щекотно, и я задержала дыхание. Разум никак не хотел проясняться. Осмелев, я аккуратно коснулась пальчиками его лица, покрытого ранами и синяками после вчерашнего. Бедный...

"Бедный, бедный, а до твоей палаты дошёл, – захихикала Реса, разрушив очарование момента". Я моментально очнулась, ойкнула и отпрыгнула подальше. Только сейчас до головы дошло – Виен меня целовал. Виен меня целовал!!!

– Ваше преосвященство, – с ужасом выдохнула я, не зная, что делать. Впрочем, выход нашёлся быстро, – ох, надо же позвать доктора. Ваша рана может открыться в любой момент!

– Нет! – рявкнул он, но я уже неслась к двери. Дотронулась до ручки и... остановила себя. Правила, вбитые в голову с детства, не позволили. Хороша я буду, если выскочу в коридор в одной сорочке! А уж как объяснить присутствие Виена в палате... Застонав, я ударилась лбом о дверь. Ну и как теперь выкручиваться?!

– Я не трону вас, – скрипуче раздалось за спиной. Едва не подскочив, я лицезрела Виена прямо за мной. Как он встал так незаметно?! – Я прошу прощения за неподобающий порыв. Я... Успокойтесь, фройляйн. Возьмите плед с полки, если замёрзли.

Бочком скользнув мимо него, я нашла указанный плед и закуталась в него, как в восточную паранджу. И уже после решилась посмотреть на Виена:

– Ваше преосвященство, вернитесь в постель! Зачем вы встали? Как вы вообще оказались в моей палате?

Он подумал, подумал и сел на мою постель, упираясь спиной в стену. Ругнувшись сквозь зубы, я подала ему подушку и, повинуясь странному порыву, накрыла одеялом.

Мужчина тихо усмехнулся.

– Я не умираю, фройляйн, а удар лишь повредил мягкие ткани. Так что скоро я буду в управление. Расследование нельзя останавливать. Приём у посла через три дня, мы должны там быть. Согласитесь ли вы стать моей спутницей, фройляйн?

Вдох-выдох! Спокойно, Ольга, желание побиться головой об стену не достойно великой княжны!

– Если продолжите в таком духе, вашей единственной спутницей станет костлявая женщина с косой! Что за безрассудство?! Даже если рана не столь опасная, ваш организм должен восстановиться!

– Три дня мне достаточно...

– Конечно, достаточно! – взвилась я: – Но дома или в больнице, в закрытой палате, под просмотром доктора и сиделок!

Он резко запрокинул голову и оскалился:

– Хорошеньких сиделок?

Я могла возмутиться, но юношество с Марго и Инес сделало своё дело. Бросив на Виена скептический взор, я парировала:

– Вы настолько в себе уверены?

Столичный инквизитор, однако, мой взгляд выдержал:

– А вы рискнёте проверить и побыть сиделкой?

Э-э-э?!

Ничего не понимаю. Это была попытка унизить или заигрывание? А если Виена по голове хорошенько ударили?.. Свихнувшийся инквизитор – горе Руаля!

Он неожиданно засмеялся:

– Матерь богов, фройляйн, я хотел серьёзно поговорить с вами наедине, почти допросить! А получается... какой-то бред.

На меня словно ушат холодной воды вылили. У трактира, в панике, я дала Ресе полную свободу, а превращение хорька в матерую собаку только слепой мог не заметить. Не говоря уж о том, как мы нашли Виена и узнали, что ему грозит опасность.

Инквизитор внимательно следил за мной, как будто бы читал мысли.

– Я вижу, вы догадались, фройляйн. Что за чудовище ваш хорёк? Та самая способность от языческих корней?

– Я не могу рассказать.

– Простите?..

Посильнее закуталась в одеяло. Я действительно не могла. Либо пытки, либо... так.

– Вы правы про моё языческой наследство, но говорить я не имею право. Это не шутка, ваше преосвященство. Реса не опасна для валессцев, не беспокойтесь. Но открыть тайну я могу разве что будущему мужу. И то – если получу согласие на клятву верности.

– Фройляйн, не нужно игр. Я должен обо всём, что касается безопасности моей страны, – раздражённо произнёс он, подавшись ко мне. Но в ответ я пожала плечами.

– Я ничего не скажу. Вы можете пытать меня или выслать из страны. Это всё.

Кажется, он с трудом удержался от того, чтобы не отхлестать меня по щекам. Скулы заострились, но вопреки ожиданиям, я не напугалась. Наоборот, в душе вдруг возникла необыкновенная, тёплая уверенность – это мужчина не причинит мне боль. Не причинит, и всё тут.

– Что ж, значит, мне придётся стать вашим мужем, – он задумчиво потёр покрасневшие глаза.

Против воли у меня вырвался нервный смешок.

– Боже, какие жертвы на благо Валессы!

Виен глянул меня так, что я интуитивно поняла – сейчас что-то будет...

Лёгкий, почти дружеский допрос продолжался уже больше часа – и надо сказать, безуспешно. Впрочем, ребята мне совсем не мешали. Наморщив лоб, я читала пятую подряд статью о Чернобоге. По факту, Чернобог не входил в число официальных языческих покровителей, однако... Северных Княжеств было много. Настолько много, что список их, если верить хроникам, прокатился через весь тронный зал.

Чернобога я выбрала за нехорошую тёмную сущность. В источниках то и дело встречались записи про одержимых, получивших дар Чернобога. Дескать, один в нечисть по ночам превращался, другой словом злым проклинал, третий... а третий людей за собой вёл, как пастух овец. На этом месте я вообще перестала слушать мужчин. Кажется, наш маньяк и вправду язычник, посвящённый Чернобогу. Только Чернобог мог одарить поистине хитрым, опасным даром, и хроники были тому подтверждением.

Отодвинув книгу, я потёрла уставшие от мелкого почерка глаза. Хорошо хоть, что талмуд был написан на имперском, и мне не пришлось тратить время на перевод.

Итак, Чернобог. В Империи язычника с таким даром сразу вносили в особый перечень. Либо тайная канцелярия следила за ним, либо вербовала с детства, дабы силу в помощь обратить. Но в Валессе никто не разбирался в языческих богах. Вполне возможно, что посвящение записывали со слов родителей и не разбирались более. Я машинально закусила губу. Есть ли маньяк в официальных списках или же его рождение скрыли?.. А может, это беглец из Империи? Мистислав должен знать, но едва ли он ответит на валесское письмо. Значит, мне нужно написать Марго...

"А напиши лучше Коссе! – вдруг выдала Реса. – Твои братья тоже не лыком шиты, и наверняка за почтой Марго следить будут! А Коссу им в голову подозревать не придёт. Опять же, с Марго она обязательно письмом поделится, и совета у неё можно спросить!"

– Точно! – воскликнула я от избытка эмоций. Реса – ты гений!

– Точно – это то, что ты связана с маньяком? – иронично уточнил Ролан, сидевший на подоконнике. Я смутилась, осознав, что в размышлениях совершенно потеряла нить разговора. Но даже смущение не остановило меня. Попросив самописное перо и бумагу, я принялась за письмо.

Два тяжёлых вздоха были мне ответом. Увы, я не прониклась. Они больше часа мучили меня вопросами про Ресу, перехватив (не иначе, как воздушно-капельным путём) инициативу у Виена. В конце концов, я перестала обращать на них внимания.

– Кому хоть пишешь? – Астер наклонился ко мне, но был безжалостно отогнан: – Ноту протеста вашему императору?

– Почти угадал, – в тон ему отозвалась я, – язычнице, Моране посвящённой. Мол, обижают меня нави заморские, помоги, дорогая тётушка, пошли на их головы проклятия страшные! Силу мужскую забери да одному язык развяжи, а второму завяжи...

Забавно, но они не сразу поняли, что я шучу! Даже вздрогнули одновременно, вызвав у меня истерической смешок. Эх, как я раньше своё языческое наследство недооценивала!

– Я сейчас одной недо-язычнице сам что-нибудь завяжу да привяжу и ещё бантик оставлю! – надувшись, бросил злой Астер.

Подняла руки вверх, прося пощады. И вообще, странные они, право слово! Меня пытаются расколоть, как орешек, а про себя забыли.

– Я пишу жене брата. Она язычница, студентка нашей академии, и должна знать больше о Чернобоге. У братца бы ещё спросить... но никак, – это было самое обидное. С Мистиславом мы всегда дружили, и про Коссу он мне рассказал самой первой. Мол, что влюбился в княжну замужнюю, языческую и волком выть готов.

А теперь мы по разные стороны...

Стало так тоскливо, что я побыстрее дописала письмо и отдала ласточке-Ресе, опустившейся на подоконник.

– Голубиная почта? – недоумённо спросил Ролан, провожая ласточку взглядом. Астер тоже покосился на меня с явным непониманием.

– Заговор на птицу, – ответила, улыбаясь. Такие заговоры были в ходу у язычников, но очень давно. А Ресу я отправила к ближайшей имперской почте на границе. Юркой птице не составит труда подбросить письмо, чтобы его отправили языческим вестником.

– А давайте поговорим о вас, – я развернулась к Астеру с Роланом, – мои тайны – это, конечно, интересно, но ведь и вы – непростая тройка. Мутный Ксавьер, постоянно исчезающий и знающий больше, чем положено студенту. Астер – младший сын кардинала, бунтарь и дамский угодник. Вроде как ненавидящий старшего брата, но на деле – без вопросов бросившийся ему на помощь. И... Ролан. Метаморф, но ведь даже сменив внешность, характерные привычки не спрячешь. Галантен, спокоен, сдержан. Миротворец. Подозреваю, сын посла, дипломата высокого уровня, раз вы с Астером на равных. Дружите как будто со всеми, но держитесь друга друга. Это бросается  в глаза. Я права?

С пол минуты в читальном кабинете стояла такая густая тишина, что хоть ложкой зачерпывай и ешь. Астер косился на Ролана, тот – вернул взгляд и нехотя ответил:

– Зачем тебе сдался этот Чернобог? К чему ты вообще его упомянула?

Однако, вот это эффект! Кажется, Ролану слишком дороги его тайны. Мне аж до зуда в пальцах захотелось узнать, кто же он на самом деле. Дипломатия, политика... надо бы разузнать поподробнее.

– Маньяк может быть язычником, посвящённым именно Чернобогу, – пояснила я, возвращаясь за стол, – Астер, скажи... есть какие-то списки язычников, проживающих в столице. Их вязь, посвящение? Должен же быть учёт!

– У отца наверняка есть, – пожал плечами инквизитор, – но сама понимаешь, мне ничего не дадут, нужно просить Виена.

– Нет! – вырвалось непроизвольно. Виен был последним, кого я бы просила о помощи! Да и после сегодняшнего утра... – То есть, Астер, ты можешь поговорить с ним. Вдруг в списках найдётся этот Чернобог.

Мужчины  посмотрели на меня с плохо скрываемым интересом. Новость о том, что были наедине в палате, уже разнеслась по всему управлению, я уж молчу о больнице. Так, всё. К упырям мысли о Виене!

От новой порции расспросов меня спас архивариус, заглянувший в кабинет.

– Герры, вас какой-то инквизитор на улице  дожидается. Кричал, что дескать де, беда пришла!

Ребята убежали с ним, а я осталась собирать бумаги. "Беда пришла"! Надо же так заявить!

Но как оказалось, беда действительно пришла.

Под разгар храмовой службы одна из прихожанок зарезала сама себя.

Глава 11. Дела любовные, или княжна в раздумьях

Центральный Валесский храм я увидела издали. Огромное монументальное здание из розово-серого камня возвышалось над Староглавой площадью. Как и наши церкви, храм был построен в форме креста, увенчанного островерхой башней. Приглядевшись, я увидела уже знакомые, традиционные для Валессы шпили-ласточки. Центральные – восточные – ворота храма украшала массивная колоннада, рядом с которой я невольно почувствовала себя мелкой и незначительной. У остальных же ворот "дежурили" статуи – богини-матери на севере, и сыновей на западе и юге. Считалось, что в центральные ворота могут проходить все, а в остальные – с ликом богов – святые да милость просящие. Увы, я мало знала о храмовой иерархии Валессы, но какие-то детали вспомнились сами по себе.

Сегодня у храма собралась такая толпа, что мы едва отыскали Гардэна. Капитан с мрачным видом стоял у главного входа и командовал оцеплением.

– Имперского эксперта привезли? – буркнул он, не сразу заметив меня за широкими спинами: – Ага, вижу. Давайте в храм, аккуратно! Только троньте у меня что-нибудь, студенты...

Дослушивать мы не стали – капитан сегодня явно не в духе. Да уж, не вовремя на Виена напали!

Не вовремя...

Но мысль мелькнула и погасла, когда мы вошли в храм. К счастью, Астер догадался схватить меня за руку, чтобы не забыть на пороге. Бескрайний храмовый свод впечатлял. Небесное царство богов и святых в потрясающе чётком и глубоком рисунке... Я с трудом отвела глаза и сосредоточилась.

Тело, уже накрытое белой простынью, лежало у алтаря. Я невольно устремилась к нему – не сколько посмотреть хотела, сколько тянуло что-то, шептало...

– Ну что я могу сказать, Орвис, – раздался под сводом зычный голос мэтра Зольера, – самоубийство. Чистое. Оставляю один процент на несчастный случай, и это при условии, что её смерть видели больше тысячи человек.

– Фанатичка, – с неприязнью добавила Ровэн, захлопывая чемоданчик криминалиста. Ожидая увидеть доктора Ронне, я в растерянности замерла у пьедестала и...  попала в поле зрения статного брюнета, с небрежно накинутым на плечи мундиром.

– А это что за красотка? – фыркнул он: – Гардэн вконец ослеп? Кого ещё пустил?

– Капитан Орвис! – Астер догнал меня и вытянулся в струнку: – Девушка с нами, всё в порядке!

– Да-да, – тоже вмешался Зольер, – молодая фройляйн, эксперт из Империи. Рад видеть.

Я кивнула ему с вежливой улыбкой и вновь повернулась к брюнету.

– Капитан Рен Орвис, главное управление, – представился он, рассматривая меня, – что за эксперт и по какому праву находится на месте преступления?

Я мысленно застонала. Неужели снова?.. Что ж у них сарафанное радио такое вялое?..

– Фройляйн Олли – гостья Виена, – выручил меня Зольер, – ты должен был слышать, Орвис. Языческий эксперт. Олли, можешь приступать.

Пока Орвис не очнулся, я ринулась к телу и... застыла как вкопанная.

– А что конкретно случилось, капитан? – спросил Астер, с интересом оглядываясь по сторонам. Обычному студенту не ответили бы, но сыну кардинала отказать не посмели.

– Самоубийство, – сквозь зубы бросил Орвис, – девушка, Миа Ройн, во время службы поднялась с лавки и направилась к пьедесталу. Когда священник попросил её вернуться на место, она бросилась к алтарю и вонзила нож себе в живот. Кричала при этом что-то про кару и возмездие. Что "смерть близко"...

– Да-да, – прошептала я, но под сводом храма мой голос прозвучал удивительно чётко, – смерть действительно была совсем рядом. Вопрос только – где?..

– Простите, фройляйн?..

Я не разобрала, кто спросил – лишь звонко рассмеялась. Тело до мурашек пронзило ощущение чужой силы. Проникающее под кожу, пьянящее. Я смеялась и одновременно ужасалась – сколько же силы язычник вложил в это "самоубийство"!

– А вы не чувствуете?! – запрокинув голову, я уставилась на небесный купол, – вы же маги!

– А что мы должны чувствовать?! – рявкнул Орвис, стремительно приближаясь. – Вы в себе, фройляйн?!

– Куда уж больше, чем в себе, – пробурчала, – послушайте! Наш убийца – живой человек, язычник, и он был здесь! У алтаря всё пропитано его силой. Как вы можете этого не замечать?..

И проворно увернувшись от руки капитана, я закружилась под куполом. Это получалось непроизвольно, по наитию, но остановиться я не могла!

– Орвис, подожди, – Зольер плечом оттеснил Орвиса и подал мне руку. Картинно смутившись, я приняла её.

– Чего ждать? – раздражённо отозвался капитан: – Ещё одного ритуального самоубийства? Эй, Аст, ваш эксперт вообще адекватная?..

Я с трудом удержалась, чтобы не залепить ему пощёчину.

– Она не врёт, – вдруг сообщил криминалист, – пульс учащён, зрачки расширены, но речь внятная и взгляд ясный. Что вы хотели сказать нам, фройляйн?

Я глубоко вдохнула и выдохнула, призывая мысли к порядку:

– Это не самоубийство. Это сделал человек. Язычник, возможно, посвящённый Чернобогу. Он устроил представление просто... на пределе возможностей. Его срочно надо поймать, понимаете?! Еще два-три дня он будет без сил! Убийца был в храме, мэтр Зольер! И он должен был наследить! Ищите!

Последнее слово я почти выкрикнула и обмякла в руках мужчины. Эйфория медленно сходила на нет, вместе с утекающей силой. Меня зашатало.

Увы, никто не двинулся с места. Зря разорялась.

– И мы должны этому поверить?

– Астер, – прохрипела я, игнорируя капитана, – что наверху? Тут есть смотровая площадка, балкон, ниша? Он не мог чары творить на виду, следовательно, не был в толпе прихожан. Где он мог прятаться?..

Вместо Астера мне неожиданно ответил священник, до этого подпирающий стену. Видимо, следил, чтобы инквизиторы ничего не натворили.

– Вы правы, дочь моя, у купола есть ниша для... желающих посетить службу инкогнито. Но сегодня двери были заперты и едва ли кто-то мог войти. Однако если вы настаиваете, я покажу...

Взмахнув "крылатым" рукавом, он указал на неприметную круглую лестницу у алтаря. Сейчас дверца была приоткрыта, поэтому я быстро, пока Орвис не вмешался, приказала:

– Реса, искать!

Моя девочка словно ждала этих слов. Выпрыгнув из передника, она рыжей змейкой скользнула в проход. Вконец обозлившийся капитан послал за ней Астера и Ролана. Я машинально отметила, что людей в храме можно по пальцам пересчитать – Зольер с помощницей, Рэн Орвис, святой отец и... мы. Хм, опять секретность? Или я что-то неправильно понимаю?..

По велению Зольера Ровэн отвела меня к ближайшей лавке и накапала успокоительного. Разом нахлынула слабость, но и ломать меня перестало. Хорошо хоть, что я не язычница – иначе перепады энергии были бы куда сильнее.

– Мэтр Зольер! – раздалось под куполом: – Мэтр Зольер, идите сюда!

Неужели нашли?!

Кажется, Ровэн переборщила с каплями, сделав меня тихой и вялой. Как во сне я слышала споры Орвиса и Гардэна на тему находки. Орвис настаивал, что грязь в нише просто забыли убрать, а делать из этого улику – смешно. И вообще, с каких пор они слушаются имперскую наркоманку?.. Гардэн же спокойно парировал, что грязь и «имперская наркоманка» лучше, чем ничего. Тем более, откуда грязь, Зольер сходу определить не смог, и забрал улику на анализ.

Я сидела молча, не вмешиваясь в дрязги мужчин. Честно говоря, мне было... стыдно. Устроила целое представление в храме, где недавно погибла живая душа. Виен уж точно не упустит возможности припомнить мне об этом. Настроение стремительно катилось вниз, и в один миг я не выдержала – попросила ребят вернуть меня в академию. К счастью, они согласились без всяких расспросов.

В очередной раз я провалялась в кровати до вечера. А отоспавшись с лихвой, решилась. Закрыла глаза, позволяя душе взлететь вместе с маленькой ласточкой.

Больницу Реса нашла без труда, как и палату Виена.

Окна были распахнуты настежь. Виен, как я заметила, вообще не любил закрытых окон. Устроившись на подоконнике, я жадно впилась взглядом в инквизитора. Мужчина не спал – полусидел на кровати и в очередной раз что-то читал. Мне невольно вспомнился Ксавьер с бумагами в карете. Как он сказал?.. Задание для академии?.. Или очередной труп, отчёт по которому Виен взял перед отъездом в Империю?..

Дверь тихонько хлопнула, и в палату заглянула сиделка – хорошенькая, к моему раздражению.

– Ваше преосвященство, к вам посетитель! Герр Астер Корриан! Пригласить?

Виен кивнул, не отвлекаясь от документов.

Вошедший Астер без церемоний перетащил стул, повернул его спинкой вперёд и уселся напротив брата.

– Что говорит доктор? Жить будешь?

Виен многозначительно хмыкнул и отложил бумаги:

– Твоими стараниями, – и уже серьёзнее добавил, – ты сильно вырос как инквизитор, Аст... Не ожидал.

– Представь себе, успеваю тренироваться. В перерывах между чужими спальнями, разумеется! – ехидно отозвался Астер, но по лицу было видно, как ему приятно. Виен тоже улыбнулся, тепло так, мягко.

У бедной ласточки чуть сердце не остановилось.

– Помнишь, ты просил меня о тренировках?.. – продолжал тем временем Виен, – думаю, мы можем начать после этого дела. Роук хороший практик, но ты перерос его уровень. Поэтому готовься. Разумеется, если у тебя будет... перерыв между спальнями.

Кажется, ехидство у братьев явно семейное. Я искренне порадовалась за просиявшего Астера, но Виен... Вот ведь интриган! Именно мастер Роук был женихом Эйлин, и именно Роука недолюбливал Астер.

На что вы брата подбиваете, ваше преосвященство?..

Отвлёкшись, я едва не ойкнула, когда услышала своё имя.

– Ты поговорил с Олли?

– Услышал ровно, что и ты, – слегка уязвлено произнёс Астер, – скорее всего, какие-то семейные тайны. Но я верю ей, Виен. Она хорошая девочка.

Инквизитор задумчиво откинулся на подушки.

– Хорошая девочка... Ты по этой причине побежал за ней? А если бы она завела тебя в ловушку, прикрываясь нападением на меня?

– Я не такой наивный, – фыркнул парень, – ты сам говорил про трактир, где видели банду Слепого, и собирался на разведку. Мы с Гардэном, кстати, были против, но ты ведь непробиваем!

– И я же говорил про крысу в отделе...

На этом месте я навострила ушки. Крыса?

Астер хотел что-то ответить, но Виен жестом заставил его замолчать.

– Не здесь. Соберу капитанов, когда вернусь в управление. И закрой окно, пожалуйста.

– Паранойя? – с интересом осведомился Астер, но направился к окну.

– Да... – потянул Виен, – ласточковая паранойя.

Дослушивать я благоразумно не стала.

– Однако, какой наблюдательный! – негодовала Реса, устроившись на моей кровати. – Ласточки ему не нравятся! Между прочим, символ их богини!

Я машинально кивнула. То, что Виен заметил ласточку, означало только одно – мы стали слишком назойливы. С другой стороны, я не могла не прийти. Личные встречи сейчас ни к чему, так что ласточка – единственный выход.

– Олли! Ты меня совсем не слушаешь! – укорила Реса. Слушаю, правда. Просто не хочу думать о Виене. Вернее, хочу, но не буду.

Ой, к Навьей матери этого инквизитора!..

– Реса, у меня первый урок на носу, а ты отвлекаешь. Эдак мы рассказывать всем про Виена будем!

Девочка окинула меня внимательным взглядом.

– А он твой жених, между прочим...

– Это не имеет никакого значения! Я не вернусь в Империю! – разозлившись, случайно переломила карандаш пополам. Что она заладила, в самом деле?!

Презрительно фыркнув, Реса спрятала мордочку в подушку и замолчала.

Ближе к ночи зарядил дождь, полностью забрызгав моё единственное окошко. По крыше громко, почти оглушительно, забарабанили капли, а из щелей потянуло сквозняком и сыростью. Я со вздохом достала новенький плед и укуталась по самые уши. Стало теплее, но увы – комфортом на чердаке и не пахло. Я сменила мебель, прикупила одеяла, свечи, занавески, сделала уборку. Добрая половина сбережений ушла на обстановку, хотя я выбирала вещи похуже и подешевле. И что в итоге?.. Никакого уюта и тепла. Чердак оставался чердаком – маленьким, стареньким, со скрипящими половицами и плохо сделанной крышей. Мне, выросшей в Империи, такие комнаты казались странными – у нас даже чердаки утепляли на совесть, с нашими-то зимами!

Зато климат в Валессе был не в пример теплее – это чувствовалось сразу, несмотря на дожди и туманы. Я вдруг осознала, что со всей этой круговертью почти не видела город, а между прочим, Руаль имел несколько уровней, разные виды застроек и свою неповторимую архитектуру на каждой "высоте". Всего уровней было пять, насколько я знала. Верхний город с резиденциями аристократии отстроили в узорчатом, вычурном стиле, похожим на наш рококо – под стать королевскому дворцу. Как можно понять по названию, Верхний город раскинулся на возвышенности, а чуть ниже, на левом берегу реки, расположились церковные крепости и храмы. На правом же берегу были современные жилые кварталы – те самые аллеи и домики, в одном из которых жил герр Майсен с супругой. Четвёртый уровень, по нашим с Ресой наблюдениям, целиком отдали под ярмарки, торговые ряды, гостиницы и ремесленные лавки. Именно этот уровень назывался Нижним городом. Ну а дальше, у городских стен и за ними, стояли деревянные неказистые дома и телеги приезжих – то, что в народе принято называть бедными кварталами или трущобами. Хотя как мы уже успели увидеть, даже трущобы в Руале выглядели прилично. Не зря же столица Валессы – один из красивейших и богатейших городов мира.