Текст книги "А не пойти ли вам лесом, господин инквизитор?.. (СИ)"

Автор книги: Васёва Ксения

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Конечно, я понимала, что сейчас нахожусь не в том статусе, чтобы "качать права", как выражалась Марго. Но... как говорится, в чужой монастырь с пинка не зайти. Бедный Дан! Наверное, он от этих валессцев волком выл!

– Что ж, мы приняли твои слова к сведению, дитя. Пока можешь идти. Секретарь покажет тебе комнаты для отдыха. Утром мы поговорим ещё раз.

В кабинете директора, спустя полчаса

– Как тебе наш «эксперт», Ксавьер? – голос кардинала отдавал сдержанным любопытством. Юноша мысленно усмехнулся. Интересный вопрос для двух главных интриганов Валессы. Можно сказать, говорящий вопрос. Думали-думали кардинал с директором про выходку Данимира и ничего не надумали. Ход императора поставил в тупик. А они-то надеялись на шпионов, провокации... Вот только Ксавьер их энтузиазм в игре противостояний не разделял. Ему действительно нужен был эксперт.

Эксперта не получилось, но в какой-то степени он был рад, что два старых интригана остались с носом.

Злорадно рад. Никаких провокаций – милая девочка-цветочек. С зубками, правда, но оно и понятно – происхождение у девочки явно не рядовое.

– Девушка, – он с недовольным видом отвлёкся от свеч – единственного источника света в кабинете. Директор Маррксен любил такой игривый полумрак, что выдавало его слегка романтичную, близкую к студентам натуру. – На вид лет восемнадцать. Внешность характерная для имперки. Не язычница – традиционное для язычников кольцо силы на запястье отсутствует. Насколько я могу судить, очень симпатичная внешне, и наверняка пользуется успехом у противоположного пола...

– Ксавьер! – не выдержав, укорил его кардинал. Надо же, оценил степень недовольства...

– ... Особенно успехом у мужчин постарше, к которым симпатии не испытывает, – закруглил он с мстительной улыбкой. – Нет никакого хитроумного плана. Девочка сбежала из Империи, с поддержки кого-то во дворце. Кто она – мы пока не выяснили, но император, скорее всего, даже не в курсе, что его кандидата заменили. Вероятно, он не посчитал нашу просьбу важной для внимания.

– Ты думаешь, она сбежала от брака? – директор Маррксен, приютивший и отправивший на обучение немало сбежавших дев, пристально уставился на юношу. Ксавьер со смешком развёл руками. Один есть.

– Предполагаю. Возраст характерный, как и багаж – драгоценная шкатулка и любимый хорёк. Скорее всего, состоятельная девочка аристократка подкупила прислугу и фрейлин во дворце.

– И что ты предлагаешь? – ворчливо осведомился кардинал. Он крайне редко спрашивал чужое мнение, но если спросил – это означало, что его Святейшество в тупике.

– Девочку надо поберечь, молодая, красивая, образованная, да и порода... чувствуется. Её хватятся. Рано или поздно. И в зависимости от того, кто хватится, мы решим, как бы подороже её продать. Не за деньги, разумеется. А пока я заберу её себе.

– В каком смысле?! – директор Маррксен аж поднялся. Глава академии Триединства был ярым семьянином и защитником "бедных девочек". Увидев в Олли жертву, он уже не мог относится к ней с прежним недовольством.

– Охрана, директор Маррксен, – снисходительно ухмыльнулся Ксавьер, – и возможно, она всё-таки окажется полезной в расследовании.

– Ты точно уверен, что она не шпионка?  – кардинал. Судя по взгляду, не догадался, но что-то заподозрил. Хотя он знал Ксавьера лучше всех – и не заподозрил бы?.. Смешно.

– Я понаблюдаю, – уклончиво сообщил Ксавьер и, получив молчаливое разрешение, покинул кабинет. Кардинал и Маррксен остались вдвоём. Его Святейшество вольготно устроился в кресле и внезапно подмигнул старому другу.

– Как всё интересно складывается, Маррксен, и как непредсказуемо...

– Вы уверены? Мне не нравится поведение Ксавьера.

– Уверен, – развеселился старый лис, – пусть мальчик поиграет. Ему тоже надо учиться.

Глава 4. Гостеприимство по-валесски

Утро началось слишком уж внезапно.

– Олли! Вставай! Тут такое творится!.. Олли, ты чего спишь?!

Я отодвинула от себя мордочку хорька и широко зевнула.

– Что ещё случилось?

Реса возбуждённо запрыгала по кровати, как будто зайцем в прошлой жизни была.

– Студенты! Шумные! Много! Все в нарядах странных, говорят непотребства! К девушкам нагло пристают! А эти вчерашние юноши!.. Ужас!

Я громко застонала. И ради этого меня разбудили... во сколько?!

– Полдень на дворе, а ты спать изволишь! – укорила Реса, успокаиваясь и складывая лапки. – А между прочим, я уже разузнала всё!

Пришлось вставать, несмотря на тяжёлую голову и слабость.

– Ну рассказывай, – вяло отозвалась я. Комнатку мне выделили небольшую, не чета прежним покоям. Во дворце даже служанки жили в лучших условиях. Кровать с твёрдым матрасом, узкой подушкой и чистым, но уже пожелтевшим бельём. Неприятные вещи, но вчера я слишком хотела спать, что уделять внимание деталям. Меня поселили на... чердак? Последний этаж, круглое окно по центру. Да уж. Кровать у стены, хлипкий старый стол под окном и всего лишь один шкаф, скрипящий створками. Ни украшений, ни ковра, один лишь подсвечник – и это в стране, которая считается передовой в науке!

Интересно, у остальных студентов такие же дикие условия?.. А то страсть к ругательствам и мату вполне может быть обоснованной!

Моя изящная шкатулка на столе смотрелась каким-то чужеродным элементом. К счастью, Ксавьер проследил, чтобы шкатулку не украли и доставили мне в комнату. Конечно, большинство драгоценностей хранилось в императорской сокровищнице, а ларчик – он для любимых недорогих вещиц и того, что надевалось к случаю.

Жемчужный гарнитур с бриллиантами – подарок Данимира на мой дебют. Одно из любимейших украшений. Жаль будет расставаться. А вот золотой браслет с гранатами я бы отдала даже за бесценок – тяжёлый, массивный, яркий – точно не мой вариант. Серьги, четыре пары... Я носила только жемчужные капельки, которые мне давным-давно подарил Мистислав. Собственно, с этого началась моя симпатия к редкому морскому камню. Остальные серьги было не жалко. Надеюсь, проданных украшений хватит, чтобы найти новое жильё. Я часто проводила время на чердаке, читая... но спать и умываться всё-таки привыкла в комфорте. А здесь даже ванной не было – тазик да ведро с водой!

Пальцы машинально нащупали на дне шкатулки кольцо. Вытащив его на свет Божий, я чуть не расхохоталась. Как хорошо, что Ксавьер не полез в мою шкатулку! Его бы ждал очень неожиданный сюрприз!

– Ты чего смеёшься? – с подозрением осведомилась Реса. Я не ответила, только показала ей родовой перстень Великой Княжны. Естественно, я сама бросила его в шкатулку, когда собиралась на конную прогулку. А Инес схватила, не раздумывая.

– И что с ним делать? Выкинуть? – засомневалась я. С одной стороны, теперь мой титул в прошлом, но с другой – реликвия, как никак. После замужества я должна была передать перстень Леоке – дочери Данимира и Маргариты.

– Оставь, на дне спрячь, – тоже засомневалась Реса, – если вдруг останемся в Валессе – я птицей обернусь и во дворец его верну.

Логично. Я убрала кольцо и отправилась к ведру. Комфорт комфортом, но после поездки тело зудело и чесалось. Пришлось кое-как обтираться полотенцем, вслушиваясь в приключения Ресы.

В частности, моя кадо узнавала да читала про академию. Принимали в обитель магии с четырнадцати лет и учили до двадцати одного – возраста валесского совершеннолетия. На эти годы запрещалось покидать стены академии, исключение было только для встреч по праздникам. Пред вступлением студентов проверяли в священном месте – храме богов Триединства. Богиня-мать олицетворяла метаморфов – тех, кто умел менять черты лица или превращаться в птиц, Старший сын – инквизиторов, владельцев боевого дара для борьбы с навью, именуемой нечистью, а Младший сын – мудрецов-алхимиков, владык вещей и веществ, как Эйлин. Как проходит проверка, Реса не смогла узнать – сие таинство. Но не беда – если захочу расспрошу потом студентов.

– А ещё я видела охальников этих, поклонничков! – вдруг недовольно фыркнула Реса: – Ролан, который метаморф, ещё ничего, а Астер... Ужас! Девкам сладкий сироп в уши льёт, чуть ли не в губы целуется, за талию хватает без разрешения да без нянек присмотра! Ну чего, чего ты улыбаешься как дура влюблённая?! Понравился что ли? Так пусть разонравится – мы того не приручим, Оль.

Я тихонько прыснула. Ничего себе, "не приручим"! Какая у меня хозяйственная навь, оказывается!

– А Ксавьер? – неожиданно для себя спросила я: – Ты видела его?

Реса довольно потёрла лапки. У кадо был такой довольный вид, что я их фартук алхимический чуть не уронила.

– Нет, его в академии с утра не было. Я решила, что подозрительный он, и приглядеть за ним нужно. Поэтому когда меня и шкатулку из кареты забирал – я поцарапала его хорошенько и кровь слизала!

– Зачем?!

Мой страдальческий вопль остался без ответа, а Реса надулась. Она же хотела как лучше, а я теперь знать буду – где он, в каком состояния и есть ли ложь в его словах!

В первую очередь кадо – это защитники императорской семьи. Пробуя кровь, они словно как раскрытую книгу людей читают. Злые умыслы, ложь, интриги – кадо невозможно обмануть, поэтому Данимир всегда в курсе, с какой стороны надвигается угроза. Реса тоже умела "читать", а в её подчинении было моё близкое окружение. Фрейлины, пажи, охрана, учителя... признаться, приятного мало в таком даре. Слава Великому, злости ко мне никто не таил – и на том спасибо.

А сейчас Реса взяла под свой контроль и Ксавьера.

Я на мгновение застыла, прикрыв глаза. Отчего-то вспомнился недавний сон и слова Ресы.

– А что значит: "нечистью пахло"? Что ты имела в виду, Рес?.. – начала я и... растерянно замолчала. Реса пригнула голову и тихо зашипела.

Ах так?! Это такое местное гостеприимство?!

Крутанувшись, я стремительным шагом подошла к двери и повернула ключ. Чувства кадо не обманули – Ксавьер стоял на пороге. Он даже лицо виноватое не сделал, что подслушивал!

– Доброе утро!

– Уже добрый день, фройляйн, – усмехнулся он, проходя в комнату. Вот наглец. – Я смотрю, вы уже нашли себе друзей?

С этими словами он оглянулся и... честное слово, его недоумённая физиономия стоила такого бесцеремонного вторжения!

– А где ваш собеседник?..

Я не могла не всплеснуть руками.

– Собеседник? Неужели вы подслушивали, герр Ксавьер?!

– Не смешите меня, дверь картонная. Хочешь – не хочешь, а услышишь. Так с кем?..

Нет, каков наглец!

– С хорьком, – "призналась" я, – моя девочка – очень интересный собеседник, знаете ли. Не то, что всякие... ушастые невоспитанные юноши!

– Ваша девочка, – выделил он издевательским тоном, – вчера набросилась на меня будто дикая. Надеюсь, у зверя нет никаких болезней? Не хотелось бы покидать этот мир столь глупо.

Я аж подавилась от такой претензии!

– Как вы смеете?! Реса умная и здоровая, а вы наверняка её напугали!

– Надо же, фройляйн, у вас голос прорезался... – противно оскалился он, обходя комнату прямо в ботинках. Нагло так, по-хозяйски. Зачем-то подошёл к шкафу и долго рассматривал, потом к окну, даже пальцем провёл. Потом заглянул под кровать. Я даже возмутиться не смогла – настолько его поведение было нелепым.

– Что ж, вынужден признать, что мне показалось. Простите, фройляйн, но пока вы под особым присмотром. Мы должны удостовериться в вашей надёжности.

– И поэтому меня поселили в маленькую камеру? – не удержалась я от шпильки.

– А вы, верно, ожидали дворец? – парировал он, а я... мысленно нахмурилась. Слишком уж Ксавьер был невежлив. Провокация? Этот заносчивый мальчишка пытается вывести меня из себя? Но зачем?

"Тем более, что он не мальчишка, – фыркнула Реса, – очнись, Ольга – последний курс, он явно ровесник твоих "поклонников"! Это уже молодой мужчина!"

Что?! От осознания своего позора я часто задышала. Господи, какой кошмар! Провести ночь в карете с мужчиной!

– Фройляйн? Фройляйн, вам плохо?

Ох, что за глазастый прыщавик?!

– У меня, видно, скоро случится голодный обморок, – с оскалом волка отозвалась я, – очевидно, что у валессцев плохо с гостеприимством, но здесь хотя бы кормят?

Мне молча предложили локоть.

Как выяснилось, мой чердак располагался в женском корпусе, аккурат напротив студенческой столовой. Проснулась я очень неудобно – время завтрака давно прошло, а до обеда был ещё час. Но судя по всему, Ксавьер часто приходил внеурочно – ему без вопросов выдали обжигающий густой суп и две румяные булочки. Видно, для разнообразия к этому добавили травяной чай и два ярко-оранжевых фрукта – апельсина. Мой рот моментально наполнился слюной – апельсины я любила, но даже к императорскому столу их подавали нечасто.

Наверное, я была слишком голодной, чтобы обращать внимание на скудность еды и её малоаппетитный вид. Суп мы с Ксавьером уничтожили примерно на одной скорости, а вот с булочкой он расправился быстрее и многозначительно поглядывал на мою. Я предложила бартер на апельсинку – и мы ударили по рукам.

Правда, гастрономическое счастье длилось недолго.

– Вьер! – громкий окрик у дверей заставил меня вздрогнуть, а Ксавьера – тихо выругаться: – Тебя где носит?! Гардэн уже все амулеты оборвал – тебя не найти!

О, знакомая парочка! Сегодня я не пряталась за одеялом, так что молодых людей могла оценить во всей красе. Прыщавик-Ксавьер щеголял в том же наряде с фартуком, что и я. Надо сказать, наряд ему абсолютно не подходил – делал похожим на пугало в мешке. А вот Астер и Ролан... Тут было на что посмотреть!

Блондин Астер щеголял в плотной, тёмно-коричневой жилетке, надетой поверх чёрной кофты, которая только подчёркивала литые мускулы. Я даже невольно сглотнула. От запястья до локтя тянулись металлические вставки. Прямые штаны того же грязного цвета были заправлены в тяжёлые ботинки. Светлые волосы по плечи мужчина убрал в небрежный хвост, а его головой высилась цара – ритуальное оружие инквизиторов. Внешне цара представляла собой чёрную палку длинной с руку, но внутри имелся особый механизм. При правильном движении палка превращалась в импровизированный меч, выпуская скрытое в дереве лезвие. Инквизиторов, насколько я читала, учили пользоваться и обычной, и колюще-режущей ипостасью цары.

С Астера мой взгляд неохотно перетёк на Ролана. Обаятельный медноволосый и слегка лохматый, он тоже привлекал внимание издали. Традиционный наряд метаморфов, несмотря на некую для мужчины экзотичность, ему вполне подходил. Это был длинный, почти до колена, жакет, который отличался расклешенными рукавами. Словно крылья птицы. Под жакет надевались широкие штаны и удобные тканевые сапоги с поднятыми вверх носами. Форма у метаморфов была чисто-белая, как одежды Богини-матери.

– Вьер, ты охренел?! – пока я блином расплылась, разглядывая мужчин, они подлетели к нашему столу: – Мы уже не знаем, где тебя искать, а ты с девкой развлекаешься?!

Ну, собственно, Реса предупреждала меня о местных порядках. Но всё равно грустно стало. Таким бы юношам – и манеры!..

– Я был занят, – с непроницаемым лицом отозвался Ксавьер, – кстати, познакомьтесь с "девкой" – нашим экспертом из Империи. Фройляйн, это Астер и Ролан. К ним можно на "ты". Мы студенты с последнего курса, особая тройка при отделе Инквизиторов, так что работать вы будете непосредственно с нами.

Оказавшись на перекрестье двух любопытных взглядов, я почувствовала себя неуютно. А почему с ними? Разве ж Валесса не вызывала эксперта для какого-то дела?..

– О, фройляйн, прошу простить мою грубость, – хмурое личико Астера мгновенно разгладилось, а на губах заиграла лукавая улыбка, – могу я узнать ваше имя? Такая юная девушка и уже – эксперт! Вы верно, очень умны!..

– Девушка очень продумана, Астер, – ехидно перебил его Ксавьер, – так что не советую связываться. Никаких романов.

Возмутиться я не успела – опять перебили!

– Если продуманная, то мы точно договоримся! – не утратил своего пыла инквизитор: – Ей же есть восемнадцать?..

– Восемнадцать есть, романов – нет.

– Это почему?!

– Потому что я так сказал! – не выдержав, рявкнул Ксавьер: – Фройляйн Олли – наша гостья, и она должна быть в безопасности. Максимальной. За неё мы головой отвечаем перед директором и кардиналом. Ясно??

Два отнюдь недобрых взора были ему ответом. Что говорить, и меня эти указания разозлили!

– Дорогой Ролан, – нежно пропела я, выбрав самого адекватного из троицы, – как вы считаете, у мастерицы Эйлин ещё осталось то самое зелье для икоты? Я испытываю в нём крайне острую потребность!

Рыжик понимающе улыбнулся, но Ксавьер как обычно всё испортил:

– Вы забываете, что я тоже алхимик, фройляйн. Зелья икоты, к сожалению, не знаю, зато могу создать зелье молчания. Часов эдак на десять!

Ах так?!

– Вы думаете, оно вам поможет, герр Ксавьер?.. – ледяным тоном отозвалась я: – Не тратьте силы, вам одного взгляда достаточно, чтобы суп прокис!

Прыщавик поперхнулся булочкой и уставился на меня столь пристально, словно хотел сжечь. Но увы, какое несчастье, я ни черта не горела!

За спиной у Ксавьера нервно закашлялся Ролан. Астер и вовсе как воды в рот набрал, переводя взгляд с меня на алхимика.

– Эм, ну в общем, ребят, у нас вызов. Самоубийство, но опять... неоднозначное. Гардэн велел звать тебя, Вьер, – наконец выдал Ролан после паузы. – Может, эксперта с нами?

Алхимик только устало вздохнул.

– Я уже понял, – произнёс он и покосился на меня, – поедете, фройляйн? Если что – посидите в карете.

Заинтригованная, я кивнула. Марго часто шутила, что любопытство родилось вперёд великой княжны – и сейчас я не смогла удержаться. Неоднозначное самоубийство? Может, не зря я пол жизни мучила "Скелетов семьи Ло"?..

Ресу я отправила к карете – девочка рвалась со мной. Но когда мы выходили из столовой, я вдруг услышала тихое:

– Раз мой взгляд вам не по нраву, будем видеться каждый день за обедом. Исключительно ради прокисших супов! – я нервно дёрнулась, но Ксавьера за моей спиной уже не было – он шёл впереди, рядом с Астером. Судорожно выдохнула. Вот это скорость!

Обиделся, значит. Ну ничего, ты со мной ещё не то несварение заработаешь!

Глава 5. Княжна на расследовании

– Вы кого притащили, щенки?! – первое, что услышала я, когда мы вышли из кареты. – Астер, ты не нашёл другого способа перед девкой покрасоваться?!

Ксавьер громко фыркнул, а Астер с улыбкой взял меня за руку и прошептал:

– Вы только не волнуйтесь, Олли. Если страшно, вы можете в любой момент вернуться в карету. Хорошо?

Я кивнула, с истинным любопытством оглядываясь вокруг. Явно жилой квартал, состоящий из уютных домиков. Небольшие, этажа в два-три, они тесно жались друг к другу, создавая этакую аллею из домов. Не бедный квартал, надо сказать. Несмотря на скромные размеры, дома были выбеленные, а в качестве отделки использовалось тёмное дерево. Кое-где имелись балкончики с резной балюстрадой. Выглядели домики скромно и лаконично, но чистота и недешёвые материалы выдавали их с головой. Я читала, что в подобных кварталах обычно жили ремесленники, мастеровые высокого класса и мелкие чиновники. Возможно, ещё бывшие военные.

У одного из таких домиков стоял хмурый высоченный мужчина – абсолютно лысый, смуглый и со шрамом через всё лицо. Форма на нём была стандартная, инквизиторская – по крайней мере, характерные черты с нарядо Астера прослеживались, но выправка... Выправка говорила о мундирах и наградах. Последний раз Валесса воевала... Боже Великий, вспомнить бы!.. Кажется, пять лет назад, когда в страну, разрушив южную стену, ворвались степные варвары. Помнится, отец бурчал, что мы ещё и крайними остались – якобы именно Империя продала варварам боевое оружие.

– Вы оглохли, салаги?! – его голос прозвучал негромко, но меня как будто оглушило. – Повторяю, зачем вы притащили девчонку?! И где псы твоего брата носят, Астер?! Он же сам просил сообщать о таком, а теперь шляется непонятно где!

Судя по тому, как скривились два инквизитора у входа в дом, оглушающая речь военного подействовала не только на меня. Надо понимать, этот мужчина – и есть недовольный герр Гардэн.

Астер бросил беглый взгляд поверх меня и нехотя ответил:

– Его не будет, занят в очередной раз. Просил отчёт после, – хм, занимательно. И кто же у него брат, интересно? – Герр Гардэн, познакомьтесь – наш "эксперт" из Империи. Фройляйн Олли Залесновская. Олли, это капитан Керн Гардэн, главное столичное управление Инквизиторов. Мы работаем под его руководством.

Столичное управление Инквизиторов занимается самоубийством?!

– Чего-о-о?? – глаза капитана гневно сузились: – Пошутить надо мной изволили, щенки?!

Честно говоря, я впечатлилась. Герр Гардэн сделал шаг вперёд и в одночасье навис над нами, как будто увеличиваясь в размерах. Ноги сами понесли меня назад. Вот только каменная преграда за спиной, увы, испортила весь план побега. Запрокинув голову, я обнаружила Ксавьера.

– Герр Гардэн, никаких шуток, – выдавил он, фактически отпрыгивая от меня, – Фройляйн утверждает, что является экспертом, а все её документы подписаны императором Данимиром. Так что особым выбором мы не располагаем, – и многозначительно добавил сквозь зубы: – пока не располагаем.

Эти слова заставили меня навострить ушки! Что ещё значит "пока"?.. Зато капитан напротив, успокоился.

– Что ж, понимаю. Виену "привет из Империи" тоже не понравился. Ладно, парни, заходите, мы и без того лишнее внимание привлекли. Может, заметите чего-нибудь. Внутри вас ждёт доктор Ронне и Йохен. А за девушкой Марек приглядит.

Мужчины разом подобрались, а шутки и улыбки как отрезало. Мы же с Ресой, забравшейся мне на плечо, возмущённо уставились на капитана. Что удивительно, мой взгляд он поймал и даже растолковал правильно.

– Там труп, фройляйн. Настоящий.

И?

– И это не зрелище для юной фройляйн.

Нет, вы слышали?! А зачем тогда они просили эксперта?! Чтобы он по полянке гулял, цветочки нюхал?

– Насколько я в курсе, Виен просил именно эксперта, а не юную фройляйн.

Вот зараза! Вот!..

– И не нужно ругаться, это не к лицу молодой симпатичной девушке!

"Как вы общаетесь? – с настороженностью промурлыкала Реса, вклиниваясь в наш диалог: – Честно, Олли, я начинаю ревновать!"

Я неожиданно спохватилась, что действительно не сказала ни слова!

– У меня есть дочка, твоя ровесница, фройляйн, – добродушно хмыкнул капитан, – в вашем возрасте у девочек все мысли как на ладони.

Э-э, надо следить за мыслями!

– Капитан Гардэн, можно мне всё же пройти? – решила я перейти на обычную речь: – Пусть я не слишком эксперт, но вдруг что замечу. А трупов я не боюсь... – Были в моей жизни зрелища и похуже обычного самоубийства. Намного хуже.

Казни. Много казней. Отец считал, что ни один из его наследников не должен отводить глаза. Даже девочка. С семи лет меня брали с собой в бастион, где казнили заговорщиков, бунтарей, подстрекателей. Впрочем, маньяки и убийцы тоже были, из особых резонансных дел. И мы смотрели. Как отрубают головы, вешают, как в особо тяжких... жуть. Помнится, Мистислав всегда держал меня за руку, успокаивая своей силой. Иногда настолько, что я несколько дней потом ходила сонной, но... не передать, как я была ему благодарна. По крайней мере, кошмары не мучили.

Лет через пять, когда отца одолела болезнь, а власть частично перешла в руки братьев, меня перестали брать на казни. Но впечатлений хватило на всю жизнь.

Капитан лишь недовольно тряхнул головой. С его молчаливого согласия я вошла в дом.

Холл показался мне таким маленьким, что я несколько секунд перебывала в ступоре. Потом всё же спохватилась и отправилась к лестнице на второй этаж – Реса подсказала. М-да, похоже, у валессцев в ходу минимализм. Такие узкие пространства! На втором этаже в общем-то ничего не было, кроме спальни.

У двери скучал Ролан, который повернулся ко мне с явным сомнением во взгляде. Ну да, что метаморфу-студенту делать на таком задании. В ответ я вяло улыбнулась и, глубоко вдохнув, прошла внутрь.

Пожилой мужчина вместе с Ксавьером рассматривали... тело. Наверное, я сглотнула, но как и в детстве, не отвела взгляд. Женщина... при жизни была красивой, этакой тонкой фарфоровой куколкой. Она лежала на кровати, картинно откинув руку. Между шёлковой, почти развратно прозрачной камизой и покрывалом забились пилюли. Отравилась таблетками? В собственном доме, такая молодая, красивая?.. И явно замужем – кольцо было. Правда, не на пальце, а почему-то на комоде.

– Уже установили, кто это, док? – произнёс Астер, стараясь не косится на труп. Он единственный, кто заметил меня – алхимики были увлечены погибшей. Господи Великий, упокой её душу!

– Да, фройляйн Роззи Майсен. Её муж – старый друг Гардэна, ныне работает в военном ведомстве. Недавно он женился на Роззи, и вот, спустя три месяца брака она травится снотворным. Герр Майсен вне себя от горя, собственно, он и вызвал нас – не видел причин для самоубийства. Однако ж, – доктор вздохнул, – всё указывает именно на него. Следов насилия нет, положение и состояние жертвы характерно...

– И всё же, не складывается что-то, – задумчиво пробормотал Ксавьер. Не удержавшись, я фыркнула:

– Мужчины часто не видят причин для самоубийства, но именно они становятся его причиной. Если её муж – друг капитана, то он, вероятно, не молод. Было ли замужество добровольным?

Зря сказала – только внимание к себе привлекла. Даже доктор с Ксавьером оторвались от бедной девушки.

– О, вы так я понимаю, госпожа-эксперт, – доктор Ронне слегка кивнул головой, разглядывая меня с лукавым прищуром, – что ж, вы правы отчасти, фройляйн. Но не в этом случае. Роззи была из бедной многодетной семьи, только благодаря протекции попала в секретарский колледж и потом устроилась на работу к Майсену. Да, он в годах, но зато при чине, доме и деньгах, к тому на службе у короля – то есть, не игрок и не повеса. Поверьте мне, возможно, в этом союзе не было большой любви, но он был выгоден им обоим. К тому же, следов насилия и побоев на теле, повторюсь, нет, а Майсен супругу баловал...

Продолжения я не услышала – вмешался противный Ксавьер.

– Фройляйн, если мне не изменяет память, вы эксперт по язычникам, а не инквизитор. Уходите, Олли, вас позовут, когда уберут тело.

– А смысл? – парировала я, размышляя над словами доктора. На тело я уже насмотрелась. Взгляд невольно вернулся к кольцу на комоде. Ну зачем-то же она его сняла?..

Не слушая возражений Ксавьера – тоже мне, нянька – я подошла к комоду и... скривилась. Запах, витающий в воздухе, ровно как и открытая баночка с кремом меня раздражали – знакомая смесь с ярким запахом заморского иланг-иланга. Новомодный крем, за который матушка отдала немалую сумму. В Валессе он должен был стоить меньше – всё-таки эта страна ближе к Фракии, где производили крем. Но сумма выходила внушительная в любом случае.

Помня по "Скелетам...", что ничего трогать нельзя, я наклонилась в флакончикам. И присвистнула – герр Майсен одаривал свою жену практически по-королевски!

– Вы что-то увидели, фройляйн? – Астер возник за мои плечом, как бесёнок. – А, эти женские штучки...

Алхимики синхронно хмыкнули, а я разозлилась:

– Что ж, ваша правда, доктор Ронне – баловал. Эти "женские штучки" стоят огромных денег. Фройляйн, верно, подошла к зеркалу, – я невольно повторила этот жест, – сняла обручальное кольцо, чтобы не испачкать – крем очень жирный, открыла баночку, намазала лицо и руки... кстати, а есть запах иланг-иланга? Он очень стойко пахнет!

– Точно! Фройляйн, вы умница! А я не мог понять, что за запах! Это иланг-иланг, конечно же! – выкрикнул доктор, поглядев на меня с явной симпатией. Я невольно смутилась, только Ксавьер всё испортил:

– Ну и? Намазалась она кремом, дальше что? Что вы хотели сказать этим, фройляйн?

– А то, что она проводила обычный, как вы сказали, "женский" ритуал. У меня все фрей... – чуть язык не откусила себе за оговорку, – все знакомые фройляйн так делают. Ну смотрите, она подошла, сняла кольцо, намазалась дорогим новым кремом, а потом вдруг осознала, что всё плохо и отправилась пить таблетки. Даже крем не закрыла и кольцо не надела – так отравиться захотелось! Вероятно, от хорошей жизни!

– Вы считаете, это не самоубийство, Олли? – удивлённо проговорил Астер, не ожидая от меня такой экспрессии. Я и сама не поняла, почему закричала. Просто девушку было жаль.

– Астер, ну посмотрите. Если нет побоев, насилия, брак был добровольным. Она девушка из бедной большой семьи, а значит, прагматичная и всегда получавшая что-то старое, не лучшее, не новое, – никогда не думала, что разговоры по душам с служанкой пригодятся мне в такой ситуации, – как следствие, её понесло. Эта косметика поистине королевская. Муж баловал её, а она... она, вероятно, ждала его в неприличной камизе, чтобы тоже... радовать.

Густо покраснев, я отвернулась. Конечно, Марго в своё время объяснила мне некоторые нюансы интимной жизни, но всё равно – одно дело с подругой обсуждать и другое – при мужчинах.

"К тому же, здесь был язычник, – мрачно добавила Реса, – я не могу понять, какой, кто, но запах... запах навий. Слабый, едва уловимый, но он есть."

Что?! Этот тоже самое, что она учуяла на Ксавьере?..

"Ксавьер уж точно не язычник, а маг. Очень сильный маг. Запах на нём остался, но где он подобрал его – не ведаю. Нет, Ольга. Эту красотку убил точно не Ксавьер – я бы почуяла"

– Ещё здесь есть языческий запах – запах смерти, навий... Возможно, её убил язычник, но не могу утверждать, – осторожно добавила я. Мало ли чего им спросить вздумается!

– Любопытно-любопытно, – раздалось от дверей. Едва не подпрыгнув, я признала Гардэна и тихо выдохнула, – однако, какая фройляйн – целую теорию построила. Ну, пусть мои ребята теперь поработают, за телом прибыли. А с тобой, девица имперская, пусть Виен разбирается – что ты там увидела и как!

– Итак, фройляйн, как вы объясните своё поведение? Что значит «запах навей» и как вы его чувствуете? Если мне не изменяет память, Империя прислала нам теоретика, а не практика.

Я угрюмо промолчала. Эти вопросы повторялись по третьему кругу, и говорить одно и то же мне надоело. Мол, чувствую, потому что врождённое умение, и вообще – моё дело предупредить, а их – разобраться. А совсем язычника-теоретика в природе не существует, и я им тридцать раз повторила – почему.

Но главный столичный инквизитор отличался прямо-таки ослиным упрямством.

 Его преосвященство, Виен Корриан. Как его прозвали в народе, негласный смотритель всея Руаля. Должность для двадцати семи лет немаленькая, впрочем, чему удивляться?.. С таким-то отцом!

В отличие от нашей церковной верхушки, валесские сановники могли жениться и заводить детей. Кардинал от семьи тоже не отказался – и его сынок в данный момент благополучно выматывал мне последние нервы.

Боже Великий, какое счастье, что я сбежала и не вышла за него замуж!

– Фройляйн! – недовольно бросил он, замирая напротив. Честное слово, у меня скоро аллергия начнётся на эту фройляйн! И почему такой мерзкий тон получается только у Ксавьера и главного столичного инквизитора?!