Текст книги "Лунный цветок (СИ)"
Автор книги: Варвара Макарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 34 страниц)
– Эльза, – прошептал парень. Когда девушка уже замахнулась, своим мечем, для решающего удара. Он улыбнулся ей, и Титания поняла, что это не Зереф, хотя еще мгновение она стояла, сомневаясь, кто именно сейчас перед ней.
– Жерар? – девушка опустила меч и помогла юноше подняться с холодного грязного пола.
– Ты смог одолеть его, я верила и не зря, ты ведь у меня такой сильный, – она обняла его, Жерар не хотел говорить ей правду, но все же он решился, тяжело вздохнув.
– У меня мало времени, – от этих слов девушка вздрогнула и отпрянула от него
– Что? – она посмотрела на него с непониманием и тревогой.
– Нет такой силы, чтобы убить темного бога. Его можно только запечатать, навсегда. Я знал, что так и будет, но я не хотел, чтобы ты умирала в очередной раз, отведи меня вниз, скорей, там есть то, что поможет остановить его навсегда, – девушка помогла юноше спуститься вниз и увидела огромный осколок зеркала. И сразу поняла, что задумал сделать хранитель.
– Это же… Жерар, это же…
– Да знаю. Это слеза, тюрьма, в которую заключили его мать после того, как ее победили.
– Нет, я не дам тебе этого сделать, я не дам тебе… – но парень не стал слушать, он лишь подошел и, приподняв ее лицо двумя пальцами за подбородок, впился ей в губы. Этот поцелуй будет для них последним. Он больше не увидит ее. Его ждут столетия заточения во тьме среди страха и боли. А она сейчас так близко, ее губы соленые на вкус от слез, что текут не переставая из ее прекрасных карих глаз.
«О, Эльза! Если бы ты знала, как мне хочется остаться с тобой навсегда…»
– Пора, – прошептал он как только разорвал поцелуй.
– Нет, не делай этого. Мы найдем способ, мы извлечем его из тебя, я сама стану для него сосудом. Прошу, не делай этого, не уходи. Я ведь только тебя нашла… – он прикладывает указательный палец к ее дрожащим губам и целует нежно в лоб.
– Закрой глаза, – девушка послушалась его просьбы и стала слушать его голос.
– Представь, что этого ничего не было, война закончилась мы победили и вместе возвращаемся с тобой домой, в твою деревню, – от этом мысли девушка улыбнулась, ее глаза были прикрыты, Жерар медленно отстранился от нее, но все продолжал держать за руку подводя ближе к самой слезе. – Вот мы идем вместе по тропинке, такой знакомой, что ведет к твоему дому.
– Там Локи, мой брат он встречает нас вместе с Каной…
– Не останавливайся, продолжай, – просит ее Жерар, а его левая рука, уж находится внутри слезы, он сдерживает стон боли глубоко внутри, переступая через порог его собственной тюрьмы.
– А вот и отец, как обычно кует лучшие мечи в кузне на заднем дворе. Он выходит нас встречать. И обнимает обоих, через пару дней ты просишь у него благословения для нас, и он благословляет, мы сыграли свадьбу…
– А через пару лет у нас появилось трое мелких сорванцов. Как бы мы их назвали? – он старается терпеть, а слеза тем временем все больше и больше поглощает его тело, словно болото, затягивая его во тьму.
– Будет мальчик и две девочки, Олов, Адель и Тина, – Эльза улыбается, и в этот момент рука Жерар выскальзывает из ее руки. Иллюзия рушится. Она открывает глаза и видит, что он уже внутри слезы
– Я люблю тебя, Эльза, – он смотрит на нее и продолжает улыбаться, погружаясь глубоко на дно.
– Нет, нет, нет, не уходи. Не оставляй меня одну! – она стучит что есть силу по толстому стеку что отделяет ее от любимого. А образ Жерар тает, исчезая во мгле, по ту сторону слезы.
***
Спустя пару недель.
Рассвет, первые лучи солнца коснулись крыши спящих домов, по земле еще стелился ночной туман, а в небе рождался новый день. Лошадь воительницы медленно брела по еле заметной из-за высокой травы тропинке, что вела прямиком в деревню. Меч был опущен в ножны, а лицо девушки надежно скрывал низко опущенный капюшон. В деревне еще все спали, когда Эльза Титания прибыла домой, стараясь не шуметь. Она хотела пробраться в дом незамеченной и сделать своему брату Локи сюрприз, но не вышло, стоило девушке подойти ближе к изгороди, как ее окликнул знакомый голос
– Эльза! – из дома с криками выбежал светловолосый парень и кинулся обнимать сестру.
– Локи, я дома, – произнесла девушка ронняя одинокую слезу.
Конец первой части
Комментарий к Потеря и возвращение
Вот и конец первой части этой истории, надеюсь она вам понравилась и вы сможете дождаться второй части данной истории которая намечен автором обязательно будет но пока говорить о точных сроках рано поэтому запаситесь терпением и ждите. Прода к данной работе обязательно будет автор ставит лишь временную в ней точку. И как всегда ждет ваших отзывов и комментариев по поводу как самой концовки, так и всей работы в целом.
Спасибо большое что оставались с автором до конца и особая благодарность хотелось бы сказать таким людям как Седочка и моей бете. Аля без тебя бы я ни когда не закончила столь длинную историю до конца!
С уважением всегда ваша Diamond Roads
========== Часть II Арка четвертая: Сплетение (пролог) ==========
Земля. До появления на ней низших существ, зверей и смертных, ее населяли лишь боги. Они постоянно соревновались в силе и в бесконечных битвах, желая узнать, кто же из них достоин повести за собой остальных.
Так было достаточно долго, пока на землю не упала яркая звезда. Это была богиня Амила. Силой слова она смогла примерить богов и сообщила им одну из неприятнейших новостей. Верховный бог, главенствующий над всеми, давно наблюдал за деяниями и сражениями остальных и был сильно не доволен собственными братьями, сестрами и детьми, ибо когда создавал их – желал, чтобы все жили в согласии. Богине света удалось уговорить богов покинуть землю и подняться на небеса к их отцу, верховному божеству, но, поднимаясь с остальными, она потеряла божественное зерно созидания. Так на земле появились деревья, трава, но этого богине показалось мало и, чтобы не дать пропасть зерну напрасно, Амила создала людей, женщину из травинки, сорванной ветром, и мужчину из корня дерева. А дальше началась история заселения людьми Земли. Но это совсем не та история, о которой я хотела бы вам поведать. Наша история произошла за пару веков перед основными событиями. И началась она с борьбы света и тьмы. Две сестры, не поделив рассвет с закатом, не поделив подношений, сошлись в смертельной битве, полем боя стала Земля.
– Почему, почему он выбрал тебя… Почему… – обезумевшая от гнева и горя Алессия спрашивала у пустоты, у сестры, что стояла на той стороне обрыва. Земля из-под ног их армий света и тьмы быстро таяла, забирая души невинных в ад.
– Сестра, опомнись, не стоит дерзить его воле, если он так решил, так оно и будет Не стоит из-за этого разжигать войну! Опомнись и вернись к нам на небеса, – Амила пыталась отговорить от битвы свою обезумевшую от горя сестру.
– Вы все предали меня, – сквозь пелену слез и стонов отчаянья произнесла Алессия, прикрыв лицо руками.
– Мама, вернись прошу тебя, отец просит тебя, я в этом уверен, – к свой собственной матери вышел сын, облаченный в темные, как и его мать, доспехи, его глаза наполнились слезами при виде родной матери, что медленно погружалась в безумие, не узнавая ни близких, ни друзей, и даже не узнавая тех, кто служил ей верой и правдой многие годы.
– Зереф, и ты тоже… – сквозь слезы произнесла богиня и протянула свою руку сыну, что стоял по ту сторону обрыва. Первый раз свет и тьма объединили свои усилия, чтобы спасти мир от разрушения и неминуемой гибели. – Зереф, ты отрекся от тьмы, от лона ночи и прелести страха, избрав свет, ты изменил порядок вещей, и если ты не стоишь подле меня на этой стороне, значит, ты больше мне не сын, ты предатель, ничтожество, как только верховный разглядел в тебе что-то уникальное! В тебе нет ничего, кроме пустоты и лжи! Я проклинаю тебя, ты больше не мой сын, ты будешь проклят, и по коли твое сердце будет биться, тебе неведом будет ни покой, ни сон, я лишаю тебя этих привилегий, дарованных всем богам, как и смертным. Будь проклят родной матерью! Выступив против меня вместе со светом, ты отрекся от своей крови и плоти!
– Не говори таких речей, мама, вернемся в Вейлеон, и снова как и раньше будем творить темные мессы, сеять хаос и смуту среди смертных, не стоит заходить так далеко, да и ради кого, мама!
– Не произноси больше ни слова, твои речи, как ядовитые змеи, окутывают мой разум, но я прозрела, твой отец и твоя тетя неплохо объединились у меня за спиной, всюду враги, даже ты теперь мой враг, отныне я не стану тебя жалеть, если мы сойдемся в битве, не жди пощады, Зереф, ты слышишь меня!
До чего же горестны были слова богини для ее единственного ребенка, но Зереф прекрасно понимал последствия того, если Алессию не остановить. Для всего живого на это крохотной планете наступит ад. Он уже настал, катаклизм, что возник сам по себе после начало битвы двух богинь, уже нес хаос и разрушения в этот мир. Зереф не стал медлить, о своем горе он задумается чуть позже спустя пару веков, а может, и больше, лишь после потери еще одного не менее близкого человека, как мать.
Он повёл войско Амилы, его родной тети, в бой против орды демонов и нежити и культа Алесси, его собственной матери. Об этой трагедии далее слагали легенды и везде воспевали Зерефа как героя. Та битва была жестокой. Земля содрогалась от каждого удара меча, от каждого крика умирающих ангелов и демонов. Их плоть обращалась в прах, не успевая напитать землю своей божественной кровью.
Битва была жестокой и кровавой, Зереф крушил врагов вокруг себя как бравый воин, а его поступок был полон благородства. Для всех он стал героем лишь до того рокового момента, пока сам не был изгнана из Вейлиона своим отцом. Убивая врагов, он сам не заметил, как стал испускать слишком много ярости и гнева наружу. Трава под его ногами стала вянуть от одного его шага, погода резко сменилась, словно время само сдвинулось, но вместо того, чтобы лететь вперед, оно подобно трусу стало пятиться назад.
Погода ухудшилась, с ранней весны она медленно стала меняться обратно к зиме. Аномалия росла. Земля содрогалась от каждого удара, при каждом столкновении двух армий. Алессия сошлись в смертельном танце со своей сестрой Амилой. И битва двух богинь происходил высоко в небе, на земле происходила не менее эпичная битва двух армий. Армию света возглавлял Зереф и вел за собой, надеясь, что все еще обойдется, и ему не придется прибегнуть к проклятиям, которыми он владел в совершенстве. Но чем дольше длилась сама битва, тем быстрей в сердце молодого божества угасала надежда на то, что все обойдется. Безумие матери отступит, и Амила сможет ее образумить, они все вернутся в Вейлеон, и снова жизнь богов вернется на круги своя. Но это были лишь иллюзии, пустые мечты, подкреплённые еще девственным умом.
«Все напрасно, ее уже не образумить», – твердил рассудок, но где-то в глубине душе еще тлела надежда спасти единственного родного по крови человека. Его родную мать. И Зереф надеялся, убивая и раскидывая противников на Земле, брюнет с замиранием сердца наблюдал за схваткой двух сестер в небе.
Очередная вспышка молнии озарила небо, далее последовал раскат грома, ветер усиливался, и снежные хлопья вперемешку с каплями раскалённой лавы и пепла стали падать на землю, оставляя на ней неизгладимый след. Тот, кто попадал под ливень из пепла и лавы, быстро припадали к земле, истекая кровью, а их кожа покрывалась страшными ожогами и пузырями, а из их уст слышались жуткие стоны.
– Зереф! – Мевис быстро спустилась с небес и накрыла брата своим божественным щитом, укрывая юное темное божество от неминуемой гибели, а буря тем временем не утихала, а наоборот лишь набирала обороты.
– Это безумие, земля не выдержит этого. А каково будет тем, кто ее населяют?! – Мевис с ужасом и страхом наблюдала за метаморфозами, происходящими в природе на ее глазах, и той ужасающей битвой, чьи сполохи гулким эхом отзывались тут, на Земле. В небе продолжали сверкать молнии, отовсюду были слышны крики умирающих. Земля под ногами юных жителей небес пропиталась кровью и потом. Она противно чвакала, стоило сделать шаг в сторону, и ты невольно наступал на куски гниющей и разлагающейся на глазах плоти, частей тела, потерянных товарищами и противниками во время смертельной схватки. А воздух? Некогда чистый и свежий теперь смердел сладостным запахом разложения, крови, желчи… Это был танец смерти, столь завораживающий и очаровывающий, что от злобного запаха у Драгнила сильно закружилась голова. Он готов был упасть среди гниющих трупов и с упоением смотреть за падением мира, за неизбежным апокалипсисом.
– Это не остановить, – шептали его тонкие бледные губы, а в глазах читался чистый восторг тем чудовищным сражениям, что происходили вокруг него. – Все напрасно, Мевис. Она уничтожит всех, если бы только во мне были силы… Если бы только у меня была сейчас та книга, да, ее проклятая книга… Я бы призвал на помощь демонов, некогда созданных самой матерью, и смог бы контролировать их, я смог бы, я уверен, Мевис, а что если…
Дочь Амилы и сестра Лунного цветка, светлая Мевис, ужаснулась услышав речи своего двоюродного брата. Его речь и та интонация, с которой он произносил каждое слово, была больше похожа на молитву, мольбу о помощи неведомому до селе божеству. И девушка отпрянула в ужасе, представив, к каким последствиям все это может привести. Пусть Зереф имел сейчас самые светлые помыслы и намерения прекратить столь ужасную бойню, Мебиус Багрянная прекрасно осознавала, что последует за этим. Ведь он, как и его мать, был из «темных» божеств Вейлеона, а значит, верить ему полностью нельзя.
– Нет, – тихо прошептала она, боясь не самого акта всевластия, что мог последовать за тем, как книга сильнейших демонов попадёт руки брата, а того, какое безумие он накликает на себя, коснись его бледные и тонкие пальцы черного кожаного переплета старого фолианта, по силе не уступающего светлой книге знаний из храма Фароса, на северной границе земель Магнолии.
А схватка богинь тем временем продолжалась, и, собрав все мужество и силу в кулак, Зереф, прекрасно понимая последствия воздействия на него фолианта, крепко накрепко обнял свою сестру, и первый раз в жизни взяв ее лицо в свои заледеневшие ладони, посмотрев в глаза, полные слез и боли прошептал:
– Не надо меня жалеть. Я сам принял это решение, да и выхода нет, – после чего его тонкие губы слегка дрогнули в полуулыбке и коснулись лба Мебиус в легком, почти невесомом поцелуе. А затем наступила тьма, сердце Мевис сжалось от жертвы, что в ту роковую минуту принес ее брат, свою душу, пока еще чистую, пусть он и был из темных, но натворить греховных дел не успел, поэтому Мебиус часто говорила, что у Драгнила поистине чистая и светлая душа, не такая, как у его родственников. На что Зереф лишь смеялся, убеждая себя что придет время, и она возненавидит его и тьму, что окутывает его. Взяв мощный фолиант в руки и прижав проклятую книгу к своей груди, в душе темного божества стали рождаться самые немыслимые на тот период желания и мысли на столь порочные и греховные, что юноша еле-еле мог владеть собой и своим телом. Сила книги была поистине величественной и по истине роковой и ужасной. Но для спасения Земли, она была ему необходима, здесь и сейчас. Подняв фолиант над собой, он прошептал всего лишь несколько слов – «восстаньте от сна» – но до чего же большую силу они имели.
Книга, столько лет служившая тюрьмой самым страшным созданиям Верховного бога и Алессии, вновь была распечатана, и твари вновь вырвались наружу. Но теперь они служили не матери Зерефа, а ему самому. Темное божество долго не поддавалось чувству власти, что так и манило Драгнила, шепча на ушко слащавые речи о пути славы и справедливости, что можно было вершить через книгу. Фолиант хотел владеть душой юного бога, что еще не был соблазнен ни разу темным искусством, которым он владел в совершенстве.
Когда семь генералов-демонов оказались на свободе, они припали на одно колено по очереди перед новым господином, что держал книгу с гордым и властным видом.
– Теперь я ваш господин, и вы мне поможете одолеть Алессию, – после этих слов Зереф поднял дрожащую руку и указал на мать, что стремилась уже вниз, дабы отобрать фолиант у сына.
– Не смей! – кричала она, но стоило туману облаков развеяться, а обезумевшей богине спуститься, как ее бывшие соратники, подчинённые генералы окружили ее. Следом на землю спустилась и Амила, в пылу битвы она смогла призвать слезу, в которую и была заточена Алессия
– Будьте вы прокляты, все вы! Не понимающие, что вас используют. Слепые глупцы… Особенно ты, Зереф, ты вспомнишь мои слова через столетия и будешь сам некогда заточен в точно такую же слезу, пока ты еще не понял. Но власть это рок и удел лишь сильнейших, если ты не сможешь удержать ее в руках, она перейдет к другому, удача не всегда сопутствует великим. Взять бы хотя бы меня, к примеру. Но пока живи, и твоя жизнь будет исполнена печалью и болью. А мое проклятие уже начинает тяготить твое сердце!
С этими словами темная владычица исчезла по ту сторону чистой слезы. Вода в ней тут же потемнела и стала темной, подобно ваксе. Мебиус подошла и обняла брата и, решив подбодрить, лишь произнесла:
– Ты правильно сделал, ты все сделал правильно, не вини себя, – ее теплые ладони коснулись холодного лица брюнета и на нежно поцеловала темное божество в лоб в знак признательности и мужества, что он проявил сегодня на этом поле боя.
Перед тем как вернуться в Вейлеон, Зереф обернулся лишь раз и посмотрел на слезу, что теперь подобно огромному обелиску возвышалась посреди поля, усеянного трупами божественных воинов.
– Прощай, мама, – прошептал он, прежде чем ступить в портал, созданный Мебиус.
========== Глава 1 ==========
С тех пор, как Зереф коснулся фолианта и использовал его против Алессии, обезумевшей богини, собственной матери, все резко изменилось. Тьма, что таилась в книге, смогла проникнуть в тело мальчишки и даже в каком-то смысле управляла им и его поступками. Мебиус замечала это и сильно переживала за младшего брата. Несмотря на разницу их сил и тот источник, откуда они черпали ее, Багряная и Драгнил оставались близки. Это сильно настораживало Амилу, но все же она позволяла дочери поводить время с братом. Это продлилось недолго. Сила фолианта стала вытягивать все добро из темного божества, ожесточив его сердце даже против родных. Мебиус это видела и пыталась помочь брату, что все глубже уходил в себя и все чаще стал искать уединения в зале героев, наблюдая за величием реликвий его отца и других божеств. Самому Зерефу еще не было дано право создать артефакт, наделенный его силой.
«Он еще не достиг совершеннолетия», – так твердил Верховный, и многие поддерживали его в этом. А когда Зереф стал замыкаться в себе и ночи напролет проводить в библиотеке, словно одержимый идеей вернуть Алессию из заточения и даже утверждал, что сможет вернуть ей рассудок. Мевис всеми силами пыталась вернуть брата на путь света, и ей было плевать, что весь род, который шел от Алессии, обязан был служить и служил тьме. А ее род, род Амилы, – свету. Так поддерживался баланс. Но это хрупкое равновесие продлилось недолго. Вскоре в Вейлеоне случилось нечто пошатнувшее равновесие и заставившее темное божество восстать против одного отца и братьев. И первый шаг к предательству случился в эту ночь. На небе сияла тысяча звезд, небосвод был чист, и смертные устроили танцы под открытым небом, а боги любопытством наблюдали за этим, слегка завидуя беззаботности и маленьким радостям, что окружали смертных. Мевис и Зереф тоже наблюдали за пиршеством, и им жутко хотелось оказаться хоть на пару часов смертными и повеселиться на земле.
– Давай спустимся и повеселимся вместе с ними, – предложил Зереф, поймавший взгляд Мебиус. Богиня света была поражена праздником и музыкой, ей нравились наряды крестьянок: эти широкие юбки алого цвета и льняные легкие блузы с вышитыми красивыми узорами. Услышав слова друга, она вздрогнула и тут же отошла от края чана, через который они подсматривали за смертными.
– Ты что, хочешь нарушить правила? Нам нельзя спускаться в мир смертных, если в этом нет необходимости.
– Ну в этот раз я думаю сделать исключение, – он посмотрел на сестру с улыбкой и, взяв за руку, потянул за собой. Мевис еще сопротивлялась какое-то время, но потом поняла, что переубедить Драгнила будет сложно, а потому, позволив Зерефу увлечь за собой, спустилась с ним на землю.
Праздник был в самом разгаре, когда боги, переодевшись в обычных смертных и наколдовав иллюзию вокруг себя, чтобы их не узнали, прибыли на пиршество. Юноши прыгали через костер, девушки плели венки и танцевали народные танцы, Мевис очень быстро научилась плести венок, вот только, когда работа над ним была окончена, она еще не знала, что именно с этим делать. Она поинтересовалась у девушки, что сидела рядом с ней, для чего они это делают, а та, пожав плечами и слегка засмеявшись, объяснила, что венки дарят своим нареченным. Багряная смутилась и подарила венок Зерефу, в свете костра его лицо и тот образ, наколдованный иллюзией, был еще более прекрасным, отчего у Мевис забилось сердце чаще.
– Тебе очень идет это платье, – прошептал на ухо Зереф, когда им удалось сбежать от шумной гуляющей толпы. Он сам развел костер, и они оба сидели рядом, радуясь свободе, пусть она была и мимолетной. Они нашли маленькое уединённое со всех сторон место на обнесённой лесом поляне. Где-то неподалеку журчала река, и это место казалось обоим заколдованным и созданным именно для них.
– Спасибо, – Мевис опустила взгляд, стараясь не смотреть сводному брату в глаза.
– Что такое? Ты смущена, но я не вру, этот наряд действительно тебе идет, – он приблизился к ней настолько близко, что они оба могли слышать биение сердец друг друга.
– Тебе тоже очень идет этот венок, – тихо почти шепотом произнесла богиня света и смутилась еще больше. Иллюзия спала, и Зереф предстал перед ней в своем истинном божественном облике. Искры от костра разлетались во все стороны, а игра огня и тени на лице юноши делали его более таинственным и очаровательным. Мевис перепугано стала оглядываться по сторонам, нет ли поблизости смертных, боясь, что их могут увидеть.
– О нет, Зереф, твоя иллюзия! – она быстро вскочила на ноги и бросилась к маленькой речушке. Когда она взглянула на свое отражение, то поняла, что и она уже не под действием иллюзии. Ее облик источает свет и тепло, в тот момент, как образ Зерефа олицетворяет тьму и холод.
– Не волнуйся, Мевис, я окружил это место иллюзией, нас никто не увидит, и мы можем побыть здесь сами собой, не притворяясь и не надевая маски и личины других. Будь собой, Мевис, я хочу видеть тебя такой, какая ты есть, – он улыбнулся, и Мевис впервые не увидела в его улыбке ни коварства, ни лукавства. Он был искренен, и именно в тот момент девушка заметила в нем искру добра.
Слова, сказанные тогда в шутку темным божеством, вскоре привели к тяжелым последствиям. После возвращения в Вейлеон, их обоих ждал не очень приятный разговор с отцом.
========== Глава 2 ==========
– Что это все значит?! – Верховный бог переводил взгляд от Мевис к Зерефу и обратно, хмуря брови и вовсе не скрывая своего скверного настроения, погода в мире смертных тут же испортилась. Хлынул дождь, веселье, тут же прекратилось и смертные стали разбегаться по домам, боясь намокнуть. Ветер усилился, пара вспышек молнии, и раскат грома оповестил округу о приближении грозы. Зереф понимал, что наказание им не избежать, но в отличии от него, темного божества, что постоянно проделывал нечто подобное, для Мевис наказание будет куда хуже чем для него. И он это прекрасно понимал. И ему не хотелось портить репутацию сестры в глазах родителей. Поэтому выйдя вперед, он загородил собой блондинку и тяжело вдохнув, произнес
– Это была моя идея, Мевис тут не, причем… Она была под моим заклятием, если хочешь кого-то наказать отец, то пусть это буду я – он не стал преклонять колено пред тетей и отцом. Оставшись стоять все так же неподвижно, лишь взгляд его смотрел куда-то себе под ноги. Амила схватив дочь за руку повела в свои покои, не сказав ни слова, а вот Зерефу повезло куда меньше. Он ждал своего наказание, ни как не рассчитывая на милость, но случившееся, повергло юного бога в шок. Он уже привык, к тому, что рассчитывать на милость отца ему не приходиться и стоило их взглядам встретиться, как в отражении глаз Драгнил, верховный бог видел свою потерянную любовь и первую женщину, что покорила его сердце, мать Зерефа Алессию Прекрасную. Пытаясь прогнать прочь наваждение. О потерянном, верховный бог отвел взгляд, от сына и, кашлянув пару раз, сделал первый раз в своей бессмертной и бесконечной жизни, поступок, что до сих пор, до этих дней считал слабостью.
– Идем – только и произнес он вслух, и кивком указал темному божеству на дверь, что вела в зал героев. Зереф неуверенно поплелся следом, ступая так аккуратно, словно верховная цитадель Вейлеона в любой момент может сорваться вниз и упасть на головы смертным.
В зале героев, как обычно было тихо, и очень спокойно. В нем было полно постаментов, на которых лежали различные священные оружия, различных времен принадлежавших различным богам и смертным, что имели смелость бросить богам вызов.
– Зачем ты привел меня сюда? – Зереф остановился на пороге, не собираясь идти дальше, он смотрел на отца с нескрываемым удивлением.
– Тебе пора выбрать священное оружие, раз ты так часто посещаешь ми смертных, я не могу позволить тебе спускаться на землю без защиты, все же ты мой сын
– И в чем подвох? – скривив губы и облокотившись плечом об косяк огромных врат, что вели в зал героев. Скрестив руки на груди Зереф, очень недоверчиво смотрел на Верховного бога, желая понять его мотивы.
– Нет ни какого подвоха, я просто подумал, что ты уже достоин?
– Достоин? Не смешите меня отец, я всегда был недостоин и остаюсь недостойным, хватить лжи и притворства. Просто скажи почему, почему сейчас?
– Мевис привязалась к тебе, так как ты ее старший брат ты должен защищать ее
– Так вот в чем причина, да? Все дело в Мевис? А если убьют меня, вы расстроитесь? Вы будете оплакивать меня, если какому-либо смертному взбредет в голову, убить темное божество?
Терпению верховного бога, наступил конец, подойдя к своему сыну, он прижал того к стенке, за горло, и смотря прямо в глаза, произнес
–Запомни, на тебя мне не плевать, но Мевис, мне дороже. И если с ней что-то случиться по твоей вине, я сам лично лишу тебя бессмертия, а затем и жизни, ты все понял Зереф?
– Яснее не куда – прохрипел Зереф, и верховный бог отпустил мальчишку, затем протянул ему темный посох, что все это время был в его руках и сказал
– Это будет твоим священным оружием, все, что нужно сейчас, это чтобы ты впустил в это копье немного своей ауры, и посох навсегда станет твоим
– Чей он был, смертного, что пас овец? – продолжал издеваться, Драгнил, бросая колкости без страха. Получить серьезное наказание.
– Нет, ранее, он принадлежал, твоей матери… Это ее посох-и тут кривая ухмылка сползла с лица, темного божества он взял посох в руки и стал рассматривать его с нескрываемым восторгом.
–Это оружие мамы? – Он все еще не верил в то, что держит в руках посох, что некогда принадлежал его матери.
– Да, и вот что еще, – верховный бог замер на пороге зала и оглянувшись, усмехнулся – будь осторожен, мир людей, опасен для нас.
========== Глава 3 ==========
Шло время, и Зереф все чаще прибегал к силе проклятого фолианта, сила книги влекла его к себе. И чем чаще он использовал ее против своих врагов, тем больше был риск потерять душу. Об этом часто упоминала Мевис, пытаясь отговорить брата использовать проклятую книжку, но Зереф, словно не слышал ее, продолжая упорно изучать книгу и использовать ее силы в своих темных ритуалах. Семь генералов демонов беспрекословно слушались его, признав в нем законного хозяина фолианта, как и сама книга, вот только сила проклятой вещи была куда выше самих магических сил темного бога, но юноша не признавал это. Он старался познать те заклятия, что некогда могла применять его мать, что бы усилить свой темный да, и даже не замечал, как становился более замкнутым и как его сердце начало твердеть.
Чувства отступали на второй план перед жаждой запретных знаний. И не обращая внимания, на косые взгляды со стороны других божеств, очень скоро цель темного божества была достигнута. Его искусство темной магии и сил тьмы превзошло по силе даже искусство Алесси, но цена, которую он заплатил за это, была слишком высока. Зереф перестал, что-либо испытывать, сердце тёмного божества, стало камнем в прямом смысле этого слова. Фолиант отравил не только душу, но высосал жизненную энергию божества, но когда Драгнил заметил это, процессы, изменения в его божественном организме уже были неизбежны. Он смотрел на всех с полным равнодушием и безразличием, ни что не радовало его или печалило, он позабыл, что значит чувствовать, но страшней всего было то, что это нравилось темному божеству. Его все устраивало.
Однажды бродя коридорами Вейлеона, он столкнулся с Мевис лицом к лицу. И когда уже собирался пройти мимо, Мевис взяла его за руку и не отпустила. Она не позволила тёмному божеству пройти мимо, хоть Зереф очень этого хотел.
– Отпусти – прошептал парень, но руку не стал вырывать, лишь ждал пока девушка сама его отпустить.
– Что с тобой стало Зереф, я не узнаю тебя, я не могу так больше, – она опустила взгляд и продолжила – я знаю, что это не правильно, но больше не могу сдерживаться… меня тянет к тебе, и я не пойму почему, то ли твоя темная магия, так влечет мою белую, то ли… Это ты сам, – дальше слова были не нужны, обняв девушку и слегка приподняв подбородок, Драгнил впился в пухлы губы, и обняв ее крепко слегка прошел пару шагов в сторону, прижимая хрупкую девушку к стенке. Она не отталкивает его, а лишь сильней прижимается, делая их объятия еще сильней. Твердая каменная оболочка, окутывавшая его сердце резко, треснула и сквозь образовавшуюся трещину, проступила кровь, а вместе с ней, темное божество ощутил легкое покалывание в груди и боль. Он словно ожил, оттаял, позволив былым чувствам и страсти взять вверх, холод отступал, становилось тепло. Это тепло белой магии, что исходил от Мевис, тепло, которое никогда не будет у него.
Он медленно отстранился, понимая, что это неправильно, и стоило ему это сделать, как тепло исчезло, рана на сердце перестала кровоточить, но трещина осталась. И это пугало темное божество.
– Не стоит так переживать за меня, Мевис – сказанное им прозвучало так же чуждо и холодно, сдержанно, словно, поцелуя вообще не было. Зереф боялся показать сестре свой страх, а еще больше показать, свои истинные чувства к ней.
