Текст книги "Лунный цветок (СИ)"
Автор книги: Варвара Макарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 34 страниц)
– Успокойся, это всего лишь я… – раздался приятный голос, внутри его сознания.
– Кто «я»?
– Печать…»
***
«Печать?!» – Жерар еще не успел понять значение сказанного голосом. Да и звучало это уж слишком бредово.
«Она живая что ли? Мастер не предупреждал об этом и Минерва тоже. Никто из них даже не сказал, что Печать имеет свой голос, что она может общаться со мной. А может, это уловка? Очередная игра, которую придумал Зереф, чтобы усыпить мою бдительность… да, скорее всего, так и есть, это игра, игра темного божества, что запер меня внутри самого себя и тем временем пытается заполучить мое тело…
– Не бойся меня… Я не причиню тебе вреда, я пришла чтобы рассказать тебе то, что ты должен знать прежде, чем столкнешься с Зерефом вновь. Темный бог коварен, его чары и силы, уже на исходе. Но все же тебе стоит его опасаться, если он слаб, это не значит, что ты можешь его победить… Сейчас он силен как никогда. Хоть то тело, внутри которого он находиться, уже мертво, он него пахнет гнилью и прахом.
Я должна тебе поведать о том, что не успел сказать мастер, то, что ты давно должен был знать. Еще тогда когда стал мною, точнее позволил мне обитать внутри своего тела и спасть глубоко в своем сознании, это то, что должна была тебе передать на словах Минерва. Или же сам Макаров. Но они скрыли от тебя данную информацию, причин, по которым они это сделали, я не знаю, но уверена, что это было их ошибкой, за которую они оба заплатили жизнью.
– Информация, за которую они заплатили жизнями? И что же это?
– Слушай внимательно, она поможет тебе понять, что нужно делать, когда придет время, а пока отступи, я расскажу тебе все, что нужно тебе знать, но сейчас позволь стать тобой лишь на время. Я должна поговорить с ним, я должна… и ты это уже знаешь, ты ведь это знаешь так ведь?
– Да, – мысленно прошептал Жерар, – знаю.
– Тогда я начинаю свой рассказ, – после этого яркая вспышка света прорезала тьму, что до этого момента окружала духовное тело Фернандеса, и он увидел…. Увидел то, что ему следовало увидеть уже давно и понял, что нужно ему делать, когда придет время, а пока он доверится той, с кем говорил сейчас, и позволит ей на время стать им.
========== Глава 27 ==========
Когда скалистые и не очень горы северного края медленно стали переходить в холмики, поросшие слегка подмерзлым мхом. Эльза почувствовала, как скользкое и противное чувство тревоги окутывает ее с ног до головы. Оно медленно поднимается, словно дым, и заполняет твою душу неистовым страхом, паникой. Но откуда оно или отчего? Девушка не знала, резко обернувшись назад, она посмотрела на гряду скалистой местности, за которой скрывалась равнина, что они прошли вчера поздней ночью. На привал не было времени, так как Леви вела их к своему учителю, а она была уверена в том, что присутствие зла Водолей почувствовала. Это точно. Ведь Водолей была той самой, той, что видела Всадника еще когда он им не был, а значит, она должна знать его слабые места, если они вообще есть. Да, темное божество ведьма чувствовала сама. Его сила окружала город Грез, в который она пришла как вторая ученица Водолея. Как та, что пришла спасти названую сестру, имя которой было Дождия, но они не успели. Не смогли.
– Эльза, – шепот ветра донес до девушки очень знакомый голос, но услышала его только она. Она была уверена, что слышит Жерара.
«С ним беда…» – почему первая мысль, мелькнувшая в ее голове, была именно такой.
– Гажил, – она окликнула драконьего наследника, и все трое, наконец, остановились.
– Что случилось? – наследник драконий крови насторожился. Он тоже услышал этот слабый голос, что звал и просил о помощи, и только Леви не стала останавливаться.
– Что это? – оба прислушались, обрывки шепота слышались отовсюду, доносимые холодными и резкими порывами ветра.
– Что вы делаете? – когда Леви обернулась, чтобы посмотреть, почему Гажил и Эльза тормозят, то была очень встревожена, – не останавливайтесь! – это больше звучало не как просьба, а скорей как приказ. Просто прекрасно, теперь эти двое могут спокойно стать закуской для ледяных стражей, оставленных Всадником.
Очертив своим посохом круг, девушка стала искать глазами хотя бы маленькую, сухую, травинку, что торчала бы из-под снега. Наконец найдя то, что нужно, девушка произнесла «Огнеум!» – и вскоре круг вокруг троицы стал огненным.
– Что ты делаешь? – Эльзе уже было не по себе. Эти края уже были границей. Между королевством фей и ледяными землями, что некогда славились своим справедливым правителем, но сейчас он был проклят, и Эльза еще не знающая, какие именно силы таятся в ней самой, считала Грея врагом и хотела его убить за отца, за Кану и за разрушенную деревню.
– Это стражи, призраки, оставленные Зерефом и Всадником на случай непрошеных гостей, – ветер усиливался, и от одного из сильных порывов Леви просто сбило с ног, она отлетела от края огненного круга к его центру, где уже стояли Эльза и Гажил. Шепот усилился. Теперь голоса слышались отовсюду, а наследник драконьей крови больше не думал, что ему это мерещится он, как Эльза, слышал шепот, призраки шептали им странные вещи, умоляя выйти из огненного круга и помочь им, они шептали, а их голоса были так похожи на голоса тех, кого эти двое некогда потеряли или считали что уже потеряли.
– Держись, мелкая, – Гаджил помог, девушке подняться на ноги.
– Мне нужно время, кто из вас может выиграть для меня чуточку времени, пока я произнесу полностью заклятие изгнания, и смогу изгнать призраком с этих земель, – она слабо улыбнулась ее губы стали быстро покрываться инеем, словно она умирала.
«Хотела бы я, чтобы все закончилась по-другому…» – после этих слов она словно стала падать, но Гажил успел подхватить ее.
– Мелкая! – прокричал, он, а пурга вокруг этих троих только усиливалась.
– Меня зовут Леви, – прошептала она, ее магическая сила уже был на исходе. Она очертила магический круг созидания вокруг них троих, а когда призрачный круг засветился светло-синим пламенем. Она подозвала Эльзу и попросила ее меч.
– Только ты способна остановить их и Всадника и Зерефа, ты ведь Цветок, я не могла ошибиться когда мы только встретились я прочла по глазам того юноши, кем ты являешься, а теперь спеши, мое заклятие не долго продержится, этот защитный круг, он уже слабее, и скоро призраки могут нас захватить, используй мое заклятие и призови силы света
– Ты ошибаешься, я не могу, я не умею колдовать, я не…
– Поверь в себя, Эльза, ты можешь… – словно зачарованная под действием некой силы девушка с алыми волосами смотрела, как шевелятся губы юной ведьмы, но перед ее глазами была во все не Леви, а Жерар. Он улыбался и смотрел на девушку взглядом, полным нежности, заботы и надежды.
«У тебя все получиться поверь в себя и следуй за своей звездой, что светит ярче остальных», – его синеватого оттенка волосы слегка трепал ветер, на губах юноши застыла улыбка. Он протянул ей руку, и ждал пока она примет его приглашение.
– Жерар… – прошептала она и протянула ему свою. Стоило кончикам пальцев юноши коснуться ее руки, как по телу девушки прошелся легкий заряд тока. Ее тело наполнилось силой, ей стало очень легко, мысли прояснились. В сердце стала зарождаться уверенность. Она вспомнила почти все… Мимо пролетали яркие картинки – воспоминания из прошлых жизней, прожитых ею на этой земле.
Сейчас ей казалось, что она может свернуть горы, уничтожить любого врага, что встанет у нее на пути и защитить дорогих для себя людей. Но как не прискорбно хорошие картины сменились серыми, и вскоре их цвет полностью стал темным, словно мгла, это были воспоминания о падении ордена, в тот раз и в этот. Смерти хранителей, она видела их всех видела и пытку Жерара, когда он был у Минервы… как он стал вампиром. Она словно побывала в другом сознании, это были уже не ее воспоминания, это была история, печальная история, что хранилась в память земли и последнего тринадцатого хранителя – Жерара Фернандеса.
Ей стало больно, тепло ушло, ему на смену пришел холод, ее сердце болезненно сжалось, от увиденного; на глазах выступили слезы, и последний фрагмент так и застыл перед ее глазами. Это было поле боя, там, где Жерар был сейчас. Он сидел в кресле напротив Зерефа и без страха, смотрел тёмному божеству в глаза, что светились ярко-красным цветом.
– Зереф, – имя, темного бога Титания произнесла с дикой дрожью в голосе. – Не смей трогать Жерара, не смей… – руки сами протянулись в сторону чужой картины, словно она могла еще ее изменить. Изменить саму судьбу.
«Прими себя и ту силу, что таится внутри тебя», – это был уже другой голос. Голос Леви… Теперь картинки потянулись совсем в другом направлении, не по часовой, а против нее, и девушка увидела, как страдают Гаджил и Леви, как умерла Слезула и как убили Роуга. Как Лисанна стала королевой Банши. Она ощутила на себе их боль, их отчаянья, что в любую минуту могло захлестнуть ее с головой и свети с ума.
«Столько боли и потерь, это все можно остановить. Прервать череду смертей способна лишь ты… Лишь ты, Лунный цветок», – продолжал твердить голос. Он был ей смутно знаком.
– Принять себя… Принять силу, что таится во мне? – звучало это бредово, даже когда Эльза повторила эти слова, словно они были заклятием что вернет к жизни тех, кого она потеряла. Она закрыла глаза стараясь думать, о сказанном голосе и попыталась сконцентрироваться, не обращая внимания на серые и черные картины прошлого, а возможно и будущего из воспоминаний различных людей.
«Ты справишься, ты сможешь»– шептала она себе, подбадривая. Глаза открылись, девушка увидела вокруг себя и ее друзей стаю призрачных теней, что вихрем стали плотно кружить вокруг них, беря в более плотное кольцо. Меч в руках девушки светился от нанесенного на него заклятие Леви. Она сильней сжала рукоятку меча и ринулась вперед, убивая и отгоняя стаю призраков. Они исчезали один за другим, стоило ее мечу коснуться их полупрозрачной плоти.
Их становилось все меньше и вот вскоре не осталось никого. Лишь тогда дрожащая рука Эльзы выронила меч на холодное белое покрывало из пушистого снега. Метель успокоилась, но Леви все еще была без сознания, и Гажилу пришлось ее нести на руках следующие несколько часов. До поля боя, на котором сражалось войско детей ночи и нежить под предводительством Всадника, оставалось всего ничего. Обогнув скалистый уступ очередной снежной горы, что преграждала им путь, Эльза и Гаджил вздохнули с облегчением, заметив впереди первые редкие деревья древнего леса, королевства фей.
«Я скоро приду на помощь, Жерар, дождись меня», – тревога не покидала девушку. Ей казалось, что она опоздала и что-то страшное должно произойти вот-вот, что она вряд ли поспеет это предотвратить. Когда снег медленно стал редеть, уступая место редкой зеленой и повеявшей траве, девушка остановилась.
– Гаджил, вам с Леви нужно будет остаться здесь, дальше я пойду сама.
– Эльза… – наследник драконьей крови уже хотел запротестовать. Но она не дала ему сказать и слова, лишь взглянула на него, и он по взгляду понял, что перечить сейчас ей бесполезно. Он тяжело вздохнул и пообещал ей не идти за ней следом, а заняться ранами юной ведьмы.
– Только будь осторожна, – попросил ее Гажил и с печальной улыбкой посмотрел на девушку
– Конечно, – пообещала она и отправилась дальше, углубляясь в лес.
========== Глава 28 ==========
Он успел передать ей все, что нужно… Об этом тоже позаботилась печать…
Жерар прикрыл глаза, он постарался максимально расслабиться и уже собирался передать свое тело под контроль печати, как вдруг почувствовал уже знакомое чувство.
«Она пробудилась?!» – быстро мелькнуло в его голове.
Перед ним по-прежнему сидел Зереф и шептал слова на непонятном для него языке. Глаза хранителя были закрыты, но он чувствовал, как вокруг меняется мир, как все становится другим. Поначалу он думал, что ему это кажется, что это просто очередная неосуществимая мечта назойливо вертится и сбивает с толку его разум. Ему хотелось, чтобы Эльза стала прежней, но в мирное время, а не в это, когда вокруг война и смерть, всюду умирают люди и другие представители земной разумной формы. Но очередной толчок материи, что сейчас окружала их двоих, дал понять, что это ему не снится и даже не мерещится.
«Она действительно пробудилась… Но почему именно сейчас… Что ее на это подвигло, что потревожило ее сон?» – он знал что нельзя оставлять ее в таком состоянии, когда она только очнулась от древнего сна, не зная то делать дальше и он решил ей помочь, точнее так решила печать.
«Передай ей, передай ей свои мысли, свою боль, свои воспоминания, о вас, обо всех….
– Передать ей свою память?
– Да, и воспоминания. Она должна вспомнить, кем была и снова стать ею, стать собой, стать Цветком. Ей нужно знай, ей нужно вспомнить, я помогу я предам»– головная боль, резкая и пульсирующая, сковала в свою железные объятия голову хранителя, из носа тут же потекла струйка крови, но он выдержал ради нее. Ради Эльзы. Он передал ей все, что нужно знать и помнить, но печать дала ей больше.
Она смогла соединить множество воспоминаний, не только Жерар, но и всех хранителей, одно огромное, полное печали и радости, боли и сожалений, любви и предательства – все это она передала ей, и даже момент их встречи, то что почувствовал Странник, когда увидел ее живой на той поляне. Все это теперь принадлежало ей. Она владела этим и могла им распоряжаться, как ей вздумается, и печать была уверена, что она придет сюда, чтобы спасти его. Круг снова замкнётся. Но стоит ли его замыкать? Если тот, кто пожертвовал своим телом, желает всем сердцем его разомкнуть, если тот, в чьем теле ей пришлось сейчас проснуться от сна, так хочет умереть, умереть за богиню? За ту, что все звали Лунным цветком.
«Нет, прошу, не дай ей умереть… Не дай ей умереть, пусть она сюда не приходит… Я не хочу, я не дам ей…» – он отчаянно молил печать не делать того, что она задумала. Он знал, что та будет слушать лишь себя или богов, что для нее просьбы какого-то смертного, пусть он и был ее сосудом, ее вместилищем, и все же… Она позволила ему распоряжаться собой и поступать так, как того желал этот жалкий человечишка.
«Как же все-таки хорошо, что ее здесь нет…» – подумал он, прежде чем его полностью поглотила тьма.
***
До дворца фей доносились отклики битвы, слабые, но все же четко слышимые. Лжекороль восседал на своем, как он считал, троне и дрожал всем телом. Он ждал, когда за ним придет смерть в облике ребенка, в облике светлой, но уже обезумевшей богини, в облике Мевис или, как ее еще называли, Мебиус Багряной. Но вместо нее на пороге тронного зала появилась его племянница. Это была Люси. Она в сопровождении незнакомца шла уверенной походкой, обнажив кинжал и направив его в сторону родного дяди, что силой захватил трон ее матери и теперь удерживал власть в своих руках путем подкупов придворных и тех, кому правление бывшей королевы было неугодно.
– Люси! – он был удивлен, даже поражен, никогда бы он не мог подумать, что в этой маленькой девочке может быть столько решимости и смелости. – Дорогая племянница, что ты забыла здесь, или тебе действительно надоело жить, и ты пришла положить этому всему конец?
– Дядя, я пришла вернуть то, что принадлежит мне по праву… Я пришла судить тебя, ты предстанешь перед верховным судом и будешь справедливо наказан за свои прегрешения.
На лице Армира появилась усмешка, полная презрения. Он стукнул пару раз посохом по каменному полу, и в зал вбежала стража. Люси даже не дрогнула и не повела бровью, как говорится, при виде стражников. Им путь преградил Нацу. Он встал на ее защиту, и стоило одному из стражей сделать шаг в ее сторону, как он тут же оказывался на полу. Вскоре ни одного из них, кто мог бы еще стоять на ногах, не осталось. Все они лежали на холодном каменном полу без сознания. А Нацу, скрестив руки на груди и опираясь плечом об одну из колон стояли, смотрел молча на трясущегося от страха старика, что, как казалось юноше, боялся сейчас даже собственной тени.
– Все кончено, дядя, сдавайся!
Армир засмеялся. Смех лжекороля, прошелся эхом в опустевшем тронном зале. Придворные бежали. А народ Люси страдал и ждал, пока хоть кто-нибудь встанет на их защиту перед нависшей над лесным королевством угрозой.
– А что дальше. Ты убьешь меня, Люси? Давай, вот я сижу перед тобой. Вот он я, твой враг и захватчик, которого тебе придется повергнуть самой, но сможешь ли? Рука не дрогнет, все добывали трон этой стране именно так и твоя матушка, моя сестра была не исключением, ну же, это так просто – всади свой клинок в мое сердце лиши родного дядю жизни.
– Я не стану тебя убивать, ты отправишься в темницу, где тебе и место.
– Только вот ты забыла, милая племянница. Я не сдамся без боя, – Армир, поднялся с трона, на котором до этого властно восседал. Левой рукой он медленно убрал в сторону плащ, а другой достал свой меч.
========== Глава 29 ==========
«Прикрыв глаза, он расслабился и передал контроль над своим телом прямо в руки печати, он так думал, но его обманули. С ним общалась вовсе не печать. Это было древнее создание, первое в своем подобии и первое из изгнанных с небес на землю, но и тут эта древняя не смогла обрести покоя. Начались разрушения, затем последовала война…»
– Истатиум мавимстум, истатиум мавистум! – Зереф все продолжал повторять странные слова, пытаясь вызвать на разговор то, что таилось столько лет в теле девятого хранителя.
– Ты жалок, – наконец, подало голос странное существо, – посмотри на себя, кем ты стал, очередной изгой в мире смертных, уже не бог, но и не смертный, ты жалок, Зереф, и в таком виде ты решил предстать передо мной? Не стыдно? Смотри своим единственным глазом на меня и возрадуйся моему милосердию, ибо я не стану наказывать тебя, мое заблудшее дитя, не стану отрицать, что видеть тебя в столь плачевном состоянии мне больно и обидно, ибо ты мой сын. Иди же сюда и обними свою мать. Это я, не бойся, я не держу зла за то, что ты тогда помог им изгнать меня и обрек на муки похуже ада.
– Мама?! – Зереф упал к ногам своей матери и возложил свою голову ей на колени, пусть сейчас это тело, эта оболочка была иной и той, что темный бог так жаждал заполучить, но все же это была она, его мать, Великая и прекрасная Алессия, так величали эту богиню в Вейлеоне, пока она не решилась свергнуть верховного бога и отца всех остальных божеств за измену со смертной. Алессия была матерью Зерефа и теткой для Мевис, это странное родство, Мевис и Зереф были связаны родственными чувствами, но несмотря на запрет полюбили друг друга. Это и привело к гибели, как Мевис, так и Зерефа.*
– Мой мальчик, как же сильно ты страдал, когда этот распутник решил использовать Мевис против тебя, она стала его куклой, а ведь ты ее так любил*.
– Мама, ты даже представить себе не можешь, через что мне довелось пройти, но теперь я смогу отомстить, я смогу за нас всех отомстить, я брошу вызов ему и свергну его, как некогда он сверг тебя… – от слов Зерефа, на лице Алессии появилась печальная улыбка, она продолжала гладить голову сына, что лежала сейчас у нее на коленях. Понимая, что Минерва была права, и очень скоро она станет свободной. Стоит только принести маленькую жертву, и этой жертва сейчас так спокойно давала себя ласкать, уверенная в том, что она уже прощена за проступки прошлого.
«Все-таки как хорошо, что Минерва стала жрицей моего последнего культа и долго еще была жрицей в моем храме… ее верности нет предела».
Алессия уже подумывала побыть в теле юноши подольше, она не собиралась делить его с сыном, пусть тот и осознал всю тяжесть вины за прошедшие столетия, но прощать Зерефа богиня не собиралась. Ему была отведена роль жертвы для ритуала, который он собирался провести, чтобы воскресить себя, на самом же деле он воскресит ее, и снова наступят времена ее правления. И снова будет война, насилие, кровь рекой потечет по улицам городов смертных, а женщина будет купаться в ней и танцевать под лунный светом.
– Прости меня Зереф, но это тело не будет твоим, – она проговорила это без капли сожаления. Устремив холодный взор голубых глаз прямо на сына, что все это время продолжал обнимать ноги своей матери, а его голова продолжала лежать на ее коленях. Зереф вздрогнул от ее слов и, подняв голову, с непониманием посмотрел на мать.
– Почему? – в его глазах читалась боль, – все это я делал ради тебя, мама. Чтобы отомстить, мне нужно это тело, не говори мне только, что ты все это время спала внутри него? – темный бог отпрянул от матери и посмотрел на нее со злобой и презрением, он почувствовал себя преданным и раздавленным. Его собственная мать приготовила ему ловушку и предала его. Он отошел от нее всего на пару шагов и попытался использовать магию, но состояние его тела не позволило ему сделать даже обычное заклятие сковывание. Он ослаб слишком сильно. Битва с Мевис и Нулевым сильно истощили его магию, и только теперь он понял, что за ловушку для него приготовила Минерва и значение ее слов.
– «Этот мальчик никогда не достанется тебе»
– Стерва! – Алессия прекрасно знала, о ком именно так лестно отзывается ее сын и, лишь пригрозив пальчиком в отрицательном жесте, богиня, слегка прищурившись, улыбнулась полной злорадства и превосходства улыбкой.
– Не стоит столь лестно отзываться так о Минерве. Она выполняла мой приказ.
– Ее счастье, что она не дожила до сего момента, и жаль, не я придушил эту змею.
Но Всадник о ней позаботился, и теперь демоны жарят твою дорогую жрицу на медленном огне на вертеле в аду. Если мне суждено умереть здесь от твоей руки, дорогая матушка, то я с радостью окажусь в аду, чтобы посмотреть, как она корчится от боли и как демоны будут брать ее, как рабыню! – звонкая пощечина, рука Алессии дрожала, она чувствовала, как внутри все начинает закипать от гнева. Земля содрогнулась, в голубых глазах показалась искорки гнева.
– Ой, мамочка, прости, но твоя Минерва была далеко не святоша. Каждый знает, насколько твоя жрица была распутна и греховна, – продолжал Зереф, он вдруг понял, как заставить мать изойти из тела Фернандеса, право, риск был велик, но темный бог привык рисковать, даже если сейчас хранитель погибнет из-за изгнания вместе с его матерью, Зерефу будет не жаль терять его, ведь ему от Жерара было нужно только тело.
Вскоре синее сияние охватило тело юноши со всех сторон, и пламя с ужасным криком, последним криком проклятой королевы вырвалось наружу, улетая далеко в небо. Жерар медленно тал приходить в себя. Перед глазами все плыло, в голове стоял шум. Придя в себя окончательно, Фернандес обнаружил себя все так же сидящем в кресле напротив Зерефа, вот только темное божество уже не сидело в кресле напротив него, а стояло, сбоку опираясь одной рукой об спинку его кресла и улыбалось.
– С возвращением, – произнес Зереф, и его улыбка стала только шире. – А теперь дай мне ответ, наша маленькая сделка все еще в силе? Ты меня сильно удивил, – обойдя кресло и снова усевшись напротив, Зереф стал пристально рассматривать хранителя с нескрываемым любопытством. – Ответь мне, хранитель. Или лучше звать тебя Странник, впрочем, имена не так важны для таких, как мы, ведь ты, как и я, прожили не одно столетие. Верно? – он подмигнул вампиру, слегка нагнувшись вперед, и вскоре повторил свой вопрос.
– Итак, Жерар, я повторюсь, хоть и не люблю это делать. Скажи мне, наша сделка в силе? Ты еще хочешь отдать свою жизнь за Лунный цветок, за юную Эльзу?
Комментарий к Глава 29
____
* Здесь есть намек на маленький Фик “Сплетение”, что выйдет вскоре и будет бонусной частью к Лунному цветку касающейся только Мевис и Зерефа и Алессии с Верховным богом.
========== Глава 30 ==========
Комментарий к Глава 30
Обязательно читать под музыку : UNKLE feat. ELLE J and Joel Cadbury – Set No Sun
plumb_-_at_arms_length
Просьба оставляйте отзывы, они способствую вдохе автора стимулирую его на написание проды к данной работе
Наследник драконьей крови с замиранием сердца наблюдал за поединком Армира и принцессы. Он не решался вмешиваться, но в любую минуту был готов прийти девушке на помощь, только если ситуация будет складываться не в ее пользу. Пока же обе феи были равны, и их поединок затянулся, и если он не вмешается… Нет, он не станет, его это касается не больше, чем простого слугу, что дал клятву оберегать принцессу фей даже ценой собственной жизни. Но пока в этом не было необходимости. Нацу был уверен в том, что девушка сможет справиться и без него. Он чувствовал это и верил в это. На минуту наследнику огненного дракона показалось, или точнее он смог заглянуть в будущее, откуда открылась правда на то, что должно было произойти в будущем и тот, кто всему этому будет виной.
«Он видел, как пламенные языки обнимают небеса, как огненный дождь льётся на землю несколько дней, а может, и недель, как все живое умирает, как погибает Люси, и еще девушка с огненно-рыжими волосами, он ищет виновника всему этому и находит его… Над пропастью возле жерла уже пробудившего вулкана стоит юноша. Драгнил легко признает в нем того вампира, Странника. Он стоит на самом краю, заглядывая на пламя и волны лавы, что вот-вот вырвется из жерла вулкана и уничтожит все, что находится у его возвышенности.
– Ты?! – парень делает несколько шагов в его сторону, а тот лишь оборачивается и на минуту их взгляды сталкиваются, в зеленых глазах вампира читается боль, отчаянье, и страх, страх сделать еще более роковую ошибку
– Я этого не хотел, – из глаз льются слезы, во взгляде читается боль, настолько сильная, что даже у Драгнила от этого взгляда хранителя сжимается сердце в груди и становится больно. Ненависть отступает.
– Я не знаю, как это исправить, и возможно ли что моя смерть принесет упокоение твой душе, я просто… Я должен умереть, позволь мне спрыгнуть, и пусть огонь и боги решат мою судьбу… – Нацу медленно вытаскивает меч, что сверкает на солнце подобно чистой слезе и заносит его над головой вампира. Жерар падает на колени и подставляет голову для удара, он весь дрожит, ему страшно, ему не хочется умирать, он словно борется с самим собой, словно внутри него что-то есть.
– Быстрей убей меня, пока он вновь не овладел мною, пока я это я, прошу тебя… быстрей. Прошу тебя, скорей, – последние слова он уже кричит и вдруг зажимает уши, словно его оглушил какой-то звук, он припадает к земле и начинает корчиться от боли. Судорога изводит его тело, словно что-то действительно рвется из него наружу. Нацу становится не по себе, он заносит меч и вздрагивает, понимая что не может ударить вампира. Он замирает всего на секунду в нерешительности, и вот агония Фернандеса уже прекратилась. Хранитель начинает смеяться. Его смех больше похож на истерику сошедшего с ума, нежели на здоровый смех. Медленно поднявшись на ноги, он хватает Драгнила за горло и поднимает голову.
– Уже поздно, – звучит из уст вампира, но Нацу понимает, что с ним говорит не вампир, а нечто, что овладело им… А в следующий миг рука дитя ночи пронзает драконорожденого насквозь, пробивая тело и с удовольствием наблюдая за тем как жизнь покидает, тело Драгнила.
– Мир спасать уже поздно, слишком поздно»
Видение проходит так же быстро, как и приходит, но боль от раны в области живота остается. И она такая же реальная, как и битва между Армиром и Люси. Которая уже начинала подходить к концу. Лже король очень быстро уставал, и поэтому девушке не составило труда ранить своего дядю в те точки, что позволили бы не убить, но обездвижить его на все сто процентов. Еще один удар, и меч был выбит из рук мужчины, он отлетел в сторону, а клинок принцессы застыл в нескольких миллиметрах от горла старика.
– Ты проиграл, – холодно и без сожалений произнесла Люси, ее взгляд был полон равнодушия и призрения.
– Заканчивай, – произнес чуть ли не по слогам Армир и прикрыл глаза, ожидая рокового удара.
– Я не стану лишать тебя жизни, я не ты, – Люси отбрасывает свой клинок в сторону и отворачивается от своего дяди, чтобы позвать стражу, и это стало самой большой ошибкой юной принцессы. Армимр решает, что это его шанс, боги все же остались на его стороне и не отвернулись от него. Удача даже сейчас сопутствует ему и он не упустить ее. Одним быстрым движением подняв клинок принцессы с холодного мраморного пола, лжекороль устремляется к ней.
– Люси, берегись! – Нацу чувствует, что не поспеет, и, пересилив себя, он бросается на перехват, но все же в последний момент, когда Люси обернулась брызги крови, испачкали ее легкий доспех и прекрасное личико юной феи.
– Нацу! – крик девушки оглушает пустой тронный зал, Армир замирает на месте в растерянности, этот странный юноша успел прикрыть юную фею и тем самым принял весь удар на себя. В зал врывается стража, они окружают троицу и берут в плотное кольцо. Принцесса приказывает схватить Армира, а сама собирается заняться ранами Нацу.
– Нацу, Нацу не уходи, не уходи, не закрывай глаза, – она шепчет нежно его имя, прижимая голову молодого человека к себе. Он все еще в сознании, цепляясь за реальность и не давая тьме поглотить его. Он чувствует, как силы покидают его, а свет меркнет, он умрет? Он не знает, что ждет после смерти, но вряд ли есть рай для таких, как он. Хотя может, он есть, и именно туда он сейчас и отправится.
– Лекаря сюда срочно! – Люси надрывает свой голос. Стража и прислуга мечется вокруг, все начинает медленно расплываться перед глазами драконорожденого.
– Все хорошо, Люси. Не стоит, обо мне так… – свет гаснет. Его губы еще шевелятся, но слов уже не разобрать.
– Нацу, – шепчет Люси сильней прижимая, тело юноши к себе, – не умирай, прошу тебя…
«Ну что же ты плачешь, разве драконы могут умереть, меня нельзя победить…» – эти слова она услышала лишь раз из его уст, когда они разбил лагерь на болотах, и неизвестный ей монстр напал на них, но был повержен Драгнилом.
«Его еще можно спасти, дочка. Не плачь, вспомни, о чем я говорила тебе. Вспомни о твоем врожденном даре…» – голос покойной королевы эхом отдается в ее голове, и девушка вспоминает тот день, когда она смогла пробудить в себе уникальную способность.
«Фея может подарить или отдать, свое бессмертие лишь тому, кому будет принадлежать ее сердце, и если это будет взаимно. Этим она спасет жизнь того, кого любит, но есть одно правило – любовь должна быть взаимной», – грустная улыбка тронула губы юной феи, она встает на ноги и расправляет свои крылья, она готова расстаться со всем тем, что окружает ее сейчас. Ей не нужен престол и трон, это королевство, или все эти бескрайние леса.
«Надеюсь, Нацу, моя жертва не будет напрасной, и ты действительно любишь меня», – она складывает руки в особом магическом жесте, и яркий свет окружает ее и драконорожденого. Крылья Феи подобно искрам падающей звезды или самого яркого фейерверка рассыпаются, принося с собой Люси ужасную боль и шрамы, которые останутся на теле до конца ее дней. Она больше не Фея, а обычная смертная, человек. Яркий свет перемещается на тело юноши, как раз туда, где располагалась рана, и вскоре исчезает внутри тела, вдыхая в него новую жизнь, рана затягивается, а Драгнил снова начинает дышать. Пульс пусть и слабый, но все же слышен бывшей правительнице лесного королевства.
