Текст книги "Босс с причудами (СИ)"

Автор книги: Варвара Корсарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

Ремезов поперхнулся коньяком. Долго кашлял в салфетку.

– Попейте! – пододвигаю ему стакан с водой. – Постучать ваc по спине?

Он отрицательно мотает головой, глубоко дышит и, обретя голос, заявляет:

– Великий человек, говорите? Польщен вашей оценкой.

Показалось, что он смеется надо мной. Хотя лицо его серьезно. Но в глазах черти прыгают.

Точно – смеется.

– Мне сложно, но хочется вас понять. Как это: жить в свое удовольствие? Делать то что вздумается? Так взрослым не положено. Нельзя.

– Очень даже можно. У меня куча хобби. Хочу попробовать все на свете. Мне не бывает скучно.

– А как жить без цели? Это вообще нонсенс. Вы что, инфузория-туфелька, чтобы жить без цели?

– Да у меня целая куча целей! Просто нет глобальной. Ну, типа, получить Нобелевскую премию или купить однушку в ипотеку. Это же уныло – отдавать себя всю чему-то одному. А мои маленькие цели они как блестки. Сверкают, рассыпаны повсюду! И их очень легко достичь.

– Например?

– Ну… Купить сандалии со стразами. Забраться на крышу самого высокого здания в городе. Покормить тигра с руки. Выступить с песней в подземном переходе. Добраться электричками от Владивостока до Сан-Марино.

– О, боже… Как вы дожили до ваших лет здоровой и без судимостей с такими планами. Впрочем, что-то в этом есть. Вы подкинули мне богатую пищу к размышлению.

– Кушайте на здоровье, Родион Романович.

«И не подавитесь», добавляю мысленно. Но он умеет читать мысли.

– Дерзите, Татьяна, – говорит строго.

– Простите. У меня манера разговаривать такая. Я не хотела вас обидеть. Вы меня одергивайте, если что. Вам можно.

– Потому что я начальник вашего Эдика? И вы боитесь, что я на нем отыграюсь?

– Вы выше этого! Вы же джентльмен, сами сказали.

Он усмехается и качает головой. А я и правда не понимаю, чего это меня понесло в словесную перепалку. Надо быть собранной и учтивой, а я как будто постоянно проверяю с Ремезовым границу дозволенного.

– Все же мне кажется, что Эдуард не одобряет вашего образа жизни.

– Ничего подобного. Он меня поддерживает, и я его во всем поддерживаю. Мы дополняем друг друга.

– Но вам же хочется, чтобы он вместе с вами чудил и куролесил? Разделял ваши безумные увлечения?

– Для него работа на первом месте. Я его не ревную к работе.

– Да вы золото, а не девушка. Другие бы истерили. Допрашивали, где он пропадает допоздна, почему не уделяет вам внимания. Подозревали бы во всяком. С кем он там на работе засиживается, точно ли поглощен отчетами или какой-нибудь профурсеткой…

– Эдуард не такой, что вы! Конечно, порой мне грустно, что его рядом нет. Вот, мы сейчас с вами сидим в ресторане, вкусные блюда едим, а он в офисе, с вашим новым клиентом беседует.

– Ишь, какой молодец! – оживляется Ремезов. – Ну да, новый клиент – это важно. Значит, я причина вашего огорчения? Раз заставил Эдуарада этим заниматься и в офисе после работы запер?

–Ну да… То есть, нет. Я понимаю… надо, значит надо.

– Правильно понимаете.

Он нашей дуэли у меня голова кругом идет. Ремезов ни одного слова не скажет нормально, все с каким-то смыслом, с подвохом. Поди пойми его. Глаза у него то искрятся озорством, то становятся непроницаемыми, то вспыхивает в них насмешка.

– Родион Романович… а можно, я вас попрошу кое о чем?

– Валяйте. Я сегодня добрый. Наверное, одежда с чужого плеча на меня так действует.

– Можно вы Эдика в субботу отпустите? Один раз! Он потом отработает.

– В субботу? Эдуард работает в субботу?

– Да, у вас проект горит.

–Ах да, проект… Вечно у нас что-то в офисе горит. Хоть пожарную команду вызывай. И Эдуард, значит, в центре борьбы с огненной стихией… Да, хороший работник Эдуард, что и говорить. Ценный. И зачем он вам понадобился в субботу?

–Мы с ним договаривались на одно мероприятие пойти… развлекательное. Давно планировали… Отпустите его, пожалуйста! Ведь это же выходной … Нам хочется вместе побыть.

Ремезов молчит, усмехается в бороду. Обдумывает. Наверное, ему приятно, когда его умоляют. Может, заломить руки и поплакать? Нет, это уже перебор.

– Нет, – изрекает он величественно. – Не отпущу. Еще чего выдумали!

– Ладно, – отвечаю уныло. Не особо-то я надеялась. Шикарный костюм Фионы так и останется висеть в шкафу, а я проведу очередной одинокий вечер.

– Сделаем так, – говорит Ремезов, постукивая длинным пальцем по бокалу. – Эдуард будет трудиться в офисе на благо компании, а на ваше развлекательное мероприятие вы пойдете со мной.

– С какой это стати! – вырывается у меня.

От изумления роняю вилку, она гремит по полу, к ней хищной бесшумной птицей бросается официант.

– Выслушайте до конца, а потом вилками швыряйтесь. Вот что скажу: я вам завидую, Татьяна.

– Почему?!

– Меня заинтересовал ваш подход. Он инфантильный и безответственный. Но вот в чем дело… недавно я обнаружил, что разучился радоваться жизни. Новые победы и достижения не приносят удовольствия. Наверное, это кризис среднего возраста. И вы правы: мне скучно. Хочу попробовать что-то новое. В этом деле мне нужен наставник и проводник. Безбашенный и легкомысленный. Это вы, Татьяна.

Мотаю головой и закатываю глаза.

– Мы с вами заключим договор, – объясняет Ремезов с удовольствием. – Целый месяц вы будете меня развлекать. Мы будем ходить на свидания, выбор развлечений оставляю за вами. Все, что вам в голову взбредет.

Смотрю на него, такого вальяжного и барственного, в кресле развалившегося, и не пойму, кто из нас двоих сошел с ума.

–Какие еще свидания! У меня жених есть! А у вас невеста!

–Свидания деловые, не романтические. Считайте, что беру вас на работу на этот месяц. Эдуарду вы все объясните. Он поймет. Награда за вашу жертву будет такой: в конце месяца я назначу Эдуарда завотделом. Конечно, если он серьезно не напортачит. Насчет моей невесты не беспокойтесь: Валерия девушка умная, возражать не будет. Я вас с ней познакомлю. Вы друг другу не понравитесь, но это не важно, вам с ней не детей крестить.

– Родион Романович, можно, скажу прямо и честно?

– Валяйте.

– Это бредовая идея. Вы не обижайтесь, пожалуйста. Но это правда.

– А я взял и обиделся. Потому что это не бред, а безобидная причуда. Я уже говорил, что причуд у меня много?

– Отказываюсь выполнять ваши причуды.

– Ну же, вы ничего не теряете! Раз собрались замуж за Эдика, должны быть для него опорой. И такого пустяка не хотите ради него сделать – его шефа развлекать!

– Развлекать! Я порядочная девушка. За кого вы меня принимаете!

– А вот теперь я не только обижен, но и оскорблен, – он раздувает ноздри и сверкает глазами. – Не надо так. Я тоже порядочный человек. На чужих невест не покушаюсь. Мне своей хватает выше крыши.

Скриплю зубами. Из меня рвутся разные гадости. Но я сдерживаюсь. А потом задумываюсь. Предложение Ремезова, хоть и странное, совпадает с моим планом – как-то помочь Эдику в его карьере.

– И как вы себе это представляете?

– Вот это разговор! Слышу в вашем голосе деловые нотки. Обсудим детали.

Он хватает салфетку, выуживает из кармана «Паркер» и быстро пишет.

– Два раза в неделю мы с вами встречаемся и проводим время вместе. Вы учите меня радоваться мелочам. Показываете мне ваши… блестки жизни, или как вы их там назвали? Разные милые чудачества. Но это могут быть самые обыденные вещи типа похода на рынок за картошкой. Сдается, вы умеете все что угодно превращать в шоу. Расходы несу я, так что ни в чем себя не ограничивайте. Но в пределах города. Уезжать на электричках в итальянскую тмутаракань я не смогу, у меня все-таки работа и обязанности. Через четыре недели я говорю вам «спасибо» и назначаю Эдуарда завотделом с повышением зарплаты. Ну, как?

Лихорадочно размышляю.

Это ловушка. Или игра. Ловушек я побаиваюсь. А игры люблю. Ремезов тоже играть любит, это сразу понятно. Меня засосало любопытство.

Попробовать, что ли? Это приключение. Никогда не отказываюсь от приключений.

Но надо все же держать ситуацию под контролем. Да, именно так! Держать под контролем. Мне нравится это выражение. Сразу чувствую себя хитрой и умной.

Напускаю на себя деловой вид и спрашиваю:

–Уточните, что именно вы хотите получить. Повеселиться? Вернуть вкус к жизни и чудачествам?

– Да, так. Но только в вашей компании. Вы меня забавляете своей детской непосредственностью.

– А если вам не понравится? Я же не психотерапевт, чтобы понимать, что вам нужно. Вдруг вы разочаруетесь? Испугаетесь?

– Мы и это включим в договор. Не понравится – вы не виноваты. Главное, старайтесь. Восемь свиданий. И все. Представьте, что вы мой гид или экскурсовод, или аниматор. Работали когда-нибудь гидом?

– Приходилось в студенчестве. Тяжелый и неблагодарный труд.

– Со мной будет проще. Я не капризен.

Поднимаю брови, показывая сомнение.

– А если Эдуард будет против?

– Не будет. Вы его убедите, объясните. Вы, женщины, это умеете. Если он вас любит, должен вам доверять. Как вы ему доверяете.

Смотрит на меня загадочно, постукивая ручкой по салфетке. Лицо спокойно, губы крепко сжаты.

И я решаюсь.

– Хорошо, – киваю царственно. – Давайте попробуем.

– Вот и ладушки, – Ремезов салютует мне бокалом. Он, похоже, ни секунды не сомневался, что я соглашусь.

Физиономия зловеще-довольная, словно у пирата, который взял штурмом портовый город и теперь предвкушает, как будет его грабить и развлекаться с местными красотками.

Подумываю, не забрать ли согласие. Ой, не потяну я роль гида для Ремезова по радостям жизни. Он меня вперед укатает, с его-то причудами.

– Родион Романович, а вот если я откажусь, вы Эдуарда не повысите?

– Его кандидатура будет рассматриваться наравне с остальными. Он толковый сотрудник, старательный, хваткий. Но таких у меня полным-полно. Должность видная, на нее много охотников. Если вам интересно, буду ли его гнобить после вашего отказа – нет, не буду. Но в случае вашего согласия, я буду знать, что и он, и его невеста готовы на все ради общего дела. А это плюс в карму Эдуарда.

– Понятно…

Ремезов продолжает ковать железо пока горячо.

– Итак, первым делом вы меня поведете на то развлекательное мероприятие, куда Эдуард отказался пойти в силу загруженности на работе. Что за мероприятие-то?

– Фестиваль гик-культуры.

– Это еще что за ерунда?

– «Теорию большого взрыва» смотрели?

– Читал книгу Стивена Хокинга. О космологической модели вселенной. Так мы пойдем на научную конференцию? Удивили, Таня.

Господи, он еще и умный и начитанный. И при этом темный, как чулан.

– Да нет, «ТБВ» – это молодежный развлекательный сериал… про гиков. Гики – это люди, увлеченные поп-культурой. Фантастикой, фэнтези и технологиями. Фанаты сериалов, игр. Они организуют… ну, типа балы-маскарады. Наряжаются в костюмы любимых героев. Как на Хэллоуин. Проводят конкурсы, сценки показывают. Продают и покупают коллекционные вещи, игрушки.

Ремезов заинтересовался, даже вперед подался.

– Примерно понял. Так туда надо в маскарадном костюме приходить?

– Вам не надо, – машу рукой.

Хоть убейте, не могу представить себе Ремезова в наряде эльфа или орка. Да и Шрека тоже. Не его типаж.

– Нет-нет, давайте по правилам. У вас-то костюм будет?

– Будет.

– Вы мне тоже приготовьте какой-нибудь костюм, ладно? Денег дам.

Ох, не знает он, во что ввязался…

– Хм, это и правда будет забавно! – предвкушает Ремезов. – Последний раз я надевал маскарадный костюм в детском саду. Зайчика, кажется. Помню, там были большие уши на ободке. Они сваливались, и мама привязала их мне резинкой. А девочка, которая мне нравилась, оттянула резинку и отпустила. Было больно.

– Какой занимательный факт вашей биографии. И что же, вы благородно простили первой возлюбленной унижение и боль?

– В шесть лет я еще не дорос до джентльмена и был ужасно мстительный. Поэтому сунул ей пирожное за шиворот, а любовь сразу прошла.

– Давайте договоримся: если вам что-то не понравится, вы со мной так поступать не будете.

– Разумеется, нет. Не бойтесь. В отличие от некоторых, я вырос и поумнел.

Это он на меня намекает, что ли? Обидно.

– Мне пора домой, – говорю сухо, чтобы показать свое неудовольствие. – Да и вам тоже. Невеста ваша, поди, заждалась. А меня ждет непростой разговор с Эдуардом.

– Валерия не заждалась, мы с ней на этой неделе уже встречались. Я бы с удовольствием еще с вами пообщался. Вы бодрите, как заряд кофеина. Но я уважаю ваше желание избавиться от меня поскорее.

Он подзывает официанта и расплачивается. Перед тем как приложить карту к терминалу, смотрит на меня с вопросительной насмешкой. Думает, буду ли я кочевряжиться и требовать раздельного счета. Мило улыбаюсь в ответ, не делая попытки достать кошелек. Ремезов кивает одобрительно. Ему нравится моя маленькая уступка.

Ничего, в этой мелочи я готова ему уступить.

В гардеробе он опять подает мне пальто по всем правилам, любезничает. Я даже немного смягчаюсь.

Выходим на улицу.

– Не хотите продолжить приятный вечер в химчистке? Я все еще надеюсь спасти свой костюм. И ваше платье сдадим заодно. Пятно на груди все же осталось.

– А домой я в чем поеду?

У Ремезова подозрительно вспыхивают глаза. Уж не представил ли он меня в пальто на голое тело? Но он говорит:

– Да, не подумал, что у вас на замену ничего нет. А давайте заедем в магазин и купим вам что-нибудь накинуть? Меня все же мучает совесть за то, что я испортил вам наряд.

– Да не беспокойтесь вы! Дома все отстираю.

– Вернемся к бизнес-центру, там мой автомобиль припаркован.

Пока бредем до автостоянки, я уточняю детали.

– Родион Романович, и все-таки, чтобы вы получили удовлетворение от вашей авантюры, мне нужно знать, что вам интересно. Ну хоть какие-то увлечения у вас есть? Спортзал, лыжи – и все? Ах да, вы еще книжки по астрономии читаете.

– Детективы тоже люблю. Про Арчи Гудвина. Знаете такого?

– Конечно! Он работал с толстяком Ниро Вульфом, любителем ветчины и орхидей. Ладно. А фильмы вы смотрите?

– Иногда. Люблю старые фильмы ужасов. «Рассвет мертвецов», «Байки из склепа», «Невеста Чаки»…

Я даже остановилась. Посмотрела на него с опаской.

– Вы серьезно?!

– Ну да. А что такого?

– Вам нравится эта гадость? Брр…

– Фу, Татьяна, критиковать чужие вкусы некрасиво. И почему сразу гадость? Они атмосферные, с чудесной режиссурой и операторской работой. И в целом очень смешные.

– Вам смешно, когда людей режут на кусочки?

– Нет, это, конечно, печально. Если воспринимать всерьез. Вот только герои в этих фильмах такие идиотские финты откалывают, что радуешься, когда им достается за их глупость.

– Наверное, вам понравится в квест-комнате ужасов, – рассуждаю вслух. – Поищу для вас подходящий.

– Давайте вы не будете мне планы раскрывать. Хочу сюрпризов.

Достает брелок, щелкает, в темноте приветливо мигает фарами большой и дорогой автомобиль.

– Прошу. Экипаж подан.

Ремезов открывает для меня дверь и помогает устроиться.

Садится за руль и лихо выводит автомобиль со стоянки.

* * *

В салоне тепло, пахнет дорогой кожей и ухоженным мужчиной. Одеколон у Ремезова смоляной, с мистической маскулинной ноткой. Мне нравится.

А вот владелец одеколона вызывает смешанные чувства. Ремезов слишком уж непредсказуемый. Даже для меня. Никогда не догадаешься, что он выкинет. Рядом с ним невозможно расслабиться.

Ладно, продолжим исследование загадочной личности господина Эр-в-кубе.

– Вы что-нибудь коллекционируете, Родион Романович?

– Нет. Не понимаю коллекционеров. Зачем захламлять квартиру ненужными вещами? Пивными кружками, статуэтками, зубочистками… что там еще люди собирают?

– Как это ненужными? Эти вещи приносят радость их владельцам.

– А вы наверняка коллекционерка, угадал? И что складируете в шкафах к своей великой радости?

– Карандаши и брелоки.

– Карандаши еще могу понять. Ими можно писать, ими удобно чесать спину. А брелоки? Сколько их у вас?

– Не считала. Штук пятьдесят где-то. Подвески для ключей, для сумочек, для телефона…

Он качает головой, не отводя взгляда от дороги.

– Наверное, в прошлой жизни вы были сорокой, раз любите все блестящее.

– Кто-то из нас недавно упомянул, что критиковать вкусы других некрасиво.

– Да, это был я. Но я не критикую, я объективно замечаю: увлечения у вас не по возрасту.

– Да боже мой! Ну, скажите, что я инфантильная. Давайте! Мне все время это говорят.

– Не буду. Раз вы это уже слышали.

– А вот давайте я вам докажу, что я не инфантильная.

Я возбудилась, разозлилась и повернулась к Ремезову. Он ответил мне косым, полным насмешливого любопытства взглядом.

Он меня специально подначивает, это понятно! Ну вот, добился своего. Таня взорвалась, Таню понесло!

– Что такое инфантилизм? – вопрошаю и начинаю загибать пальцы. – Это неумение нести ответственность, распределять финансы, идти к цели. Желание перекладывать решение на чужие плечи. Отсутствие воли, завышенная самооценка.

Все пальцы загнуты, получился кулак, который так и хочется впечатать в нос Ремезова, когда тот подтверждает:

– Все правильно. Незрелость.

Скрещиваю руки на груди и продолжаю наставительно:

– Ну так вот… я несу ответственность за свой выбор. Живу так, как мне хочется, и не требую, чтобы кто-то обо мне заботился. Финансами распоряжаюсь разумно. Зарабатываю мало, но не делаю дорогих покупок и даже откладываю на черный день. Если я чего-то сильно захочу – то добьюсь этого, черт побери! Да, возьму и доеду автостопом до Кордильер. И ни разу не пожалею о своем решении! Самооценка у меня нормальная. Свои недостатки знаю. С некоторыми борюсь, а другие принимаю как часть себя. Как должен поступать каждый зрелый человек. Все прочее – навязанные требования общества, дурацкие социальные нормы. Будь как все, страдай как все! Заводи семью, делай карьеру! Ничего не имею против семьи и детей. Скоро замуж выйду. А вот карьера меня не интересует. У меня другие приоритеты. Пусть у меня маленькие цели, но от этого они не менее ценные! Пусть их называют глупыми, но глупость – лишь точка зрения.

Замолкаю, потому что у меня закончилось дыхание.

Вот! Знай наших, Ремезов! У меня все-таки высшее образование, и диплом приличный. Могу аргументированно объяснять.

– Хорошо сказали. Впечатляет, – уважительно соглашается Ремезов. – Считайте, что я проникся. Так, это ваша улица и ваш дом? Приехали.

– Спасибо, что довезли.

Открываю дверь и хочу поскорей сбежать, но Ремезов ловит меня за руку.

– Стоп, куда?! Телефонами давайте обменяемся. Итак, до субботы?

– До субботы.

– До свидания, Таня. Рад, что познакомился с вами. Вы мне очень понравились. Буду думать о вас весь вечер. И о наших будущих совместных приключениях.

Он говорит это очень серьезно, загадочно, добавив в голос бархата. Перед таким голосом ни одна не устоит.

И я поверила в то, что понравилась Ремезову. Его проникновенный горящий взгляд наводит на определенные выводы.

«Опасность! Аларм!» звенит в голове.

– До свидания, – вежливо вырываю руку и несусь к подъезду. И чувствую, как пиратский взгляд сверлит мою спину между лопаток.

Захожу в квартиру, без сил сажусь на табурет и истерически смеюсь.

Ну и вечер выдался! А какой месяц ждет впереди!

Но нужно объясниться с Эдуардом. Все-таки наш договор с Ремезовым очень и очень сомнительный. Любой мужчина будет негодовать, если его невеста начнет выходить в свет с его шефом.

Звоню Эдику.

– Привет. Можешь приехать ко мне? Срочно. Мне нужно кое-что тебе рассказать и посоветоваться. Это очень важно!

– Танечка, я еще на работе, – расстроенно говорит Эдик. – По телефону можешь сказать, что там такое у тебя важное?

– Нет! Давай по скайпу!

– Ладно…

Включаю ноутбук, запускаю программу и делаю вызов.

На экране появляется утомленное лицо Эдика. Он в кабинете. Кругом синие папки, бумаги с распечатанными таблицами, мятые обертки от шоколадок, грязные кружки. Работает, бедняга… А Ремезов даже и не сразу вспомнил, что оставил его пахать до ночи.

Глава 5

Я рада его видеть. Мой Эдик, такой простой, предсказуемый и родной, улыбается.

– Ну что, Танюша? Как вечер провела?

– Сложно описать в двух словах. Была на бизнес-выставке, потом в ресторане с твоим шефом. И заключила с ним странный договор.

– Что? С Ремезовым?!

Эдик стремительно подается к камере, и от этого его лицо смешно искажается, расплывается как блин.

И это очень негодующий и недоумевающий блин, с нахмуренными бровями и грозно гуляющими желваками.

– Не понял. Ну-ка, рассказывай…

И я рассказываю. Со всеми подробностями. У Эдика глаза сужаются в щелки, челюсть каменеет, но потом на его лицо набегает тень мучительной задумчивости.

– Да, Эдик, тебе достался самый странный на свете шеф, – завершаю я рассказ. – Теперь нам нужно решить, что делать. Я дала Ремезову предварительное согласие. Он обещал, что должность завотделом будет твоей через месяц.

– Таня, ты понимаешь, насколько это для меня унизительно? – говорит Эдик стальным голосом, но тут в микрофоне случаются помехи, и его мужественная фраза заканчивается мышиным писком.

– Догадываюсь.

– Я получу повышение не за свои заслуги, а за то, что отдам свою девушку в пользование шефу. На что это похоже?

– На первый взгляд, это похоже на что-то крайне аморальное. Но, с другой стороны, по словам Ремезова, ему нужна не эскортница, а аниматор-психолог.

Эдик молчит. Его рука хватается за ворот и делает рывок. Будь он в галстуке, он бы драматическим жестом распустил его. Но Эдик в свитере, который связала ему мама, нитки трещат, и Эдик испуганно отдергивает руку. Мама не простит ему растянутого ворота.

– Ремезов дал слово джентльмена, что у него ко мне чисто деловой интерес, – продолжаю я, пожалев свитер. Есть у меня сомнения, что интерес Ремезова заходит и в другую плоскость, но эту мысль решаю не озвучивать.

– Получается, Родион Романович совсем не ценит меня как специалиста, – стоит на своем Эдик. – Не ценит, что я днюю и ночую на работе!

Он горестно обводит рукой офис, заваленный бумагами и отчетами.

– Ну что ты! Он сам сказал, что ты умный и хваткий сотрудник. Он все равно будет рассматривать твою кандидатуру. А мое согласие, наш договор – это как демонстрация вассальной преданности.

– Может, он еще право первой ночи потребует? – иронично говорит Эдик.

– Да брось! У него невеста. Он обещал нас познакомить.

От предположения Эдика у меня, однако, по позвоночнику пробежали мурашки.

Эдик чуточку расслабляется.

– Да, невеста имеется, Валерия Андреевна…

– Ты с ней знаком?

– Она иногда заходит к нам на работу. Такая, знаешь, штучка… ухоженная, холодная, стальная мымра.

Мое любопытство разгорается. Интересно, Ремезов любит свою стальную мымру? Когда он упоминал о Валерии, страсти в его голосе не звучало. Явно их cоюз – деловой расчет. Как она выносит его причуды? Или с ней он другой? Нормальный?

Эдик прерывает мои размышления вопросом:

– Таня, я могу тебе доверять?

– Конечно! – обижаюсь я.

– Я стою перед непростым выбором.

– Очень непростым! Но я готова помочь тебе.

– Ты умница, Таня. Я знаю, что могу во всем на тебя рассчитывать.

Эдик вздыхает и подпирает подбородок ладонью.

– А тебе хочется этим заниматься? Развлекать Ремезова?

Пожимаю плечами.

– Не знаю, сколько я выдержу. Он иногда забавный. Но он меня раздражает.

– Ты выдержишь, Таня. Ты сильная и умная, – заявляет Эдик.

Оп-па! Это значит… Эдик не против? Честно говоря, я рассчитывала, что он скажет решительное «нет». Тогда у меня упал бы камень с души.

– Давай сделаем, что он просит, – говорит Эдик и кладет на стол ладони, как бы подводя итог. – Если смотреть без предрассудков, в этом действительно ничего плохого нет. Да и тебе веселее будет этот месяц. Пойдешь с ним в разные интересные места, мероприятия… какие ты любишь. Выставки современного искусства, покатушки на роликах, гик-конференции. А то я совсем тебя забросил с этой работой…

– Хорошо. Я сделаю это.

– Я люблю тебя, Танечка, – проникновенно говорит Эдик.

– И я люблю тебя. Ты еще долго в офисе сидеть будешь? Домой не собираешься? Вид у тебя усталый.

– Еще часик и домой, – Эдик со вздохом берет кружку и болтает остатками кофе. – Что поделать, жизнь такая. Кому-то приходится выбирать между работой и удовольствиями.

* * *

Остаток вечера коротаю в одиночестве перед телевизором и размышляю.

Эдик поступил правильно и мудро, убеждаю я себя. Он показал, что доверяет мне. И нет ничего плохого в том, чтобы выслужиться перед шефом. Так и бабушка моя считает.

Надо рассказать ей о Ремезове. Она меня наверняка поддержит. В свое время она возила генерала, начальника деды Димы, на озера и показывала ему заветные рыбацкие места. Все ради мужа, который рыбу на дух не переносил. А баба Аглая заядлая удильщица. Даже на зимнюю рыбалку похаживает, закутанная в три тулупа, с ледобуром наперевес.

Генерал, правда, был в годах, не такой живчик, как Ремезов. Кроме карасей и чекушки под уху его ничего не интересовало. Баба Аглая составила ему хорошую компанию, они расстались очень довольные друг другом, а проверка в части прошла как по маслу. Деда Дима был ей благодарен. Она всегда была его надежной опорой.

Но все-таки на душе как-то муторно. Гнетет предчувствие, что я подписала договор с дьяволом. Причем с полного одобрения Эдика.

Таких мужчин, как Ремезов, я раньше не встречала. Умный, ироничный. Слишком уж ироничный, язва натуральная. С идеями. Которые даже меня в ступор вгоняют.

Но притом у него милые старомодные увлечения. Надо же, молодежные сериалы не смотрит, а ценит винтажные фильмы ужасов. Классические детективы читает. В космологии шарит.

Взгляд у него острый, шалый. А глаза темно-карие, почти черные. Брови красивого рисунка, и нос ничего так, прямой… его профиль на старинной монете хорошо бы смотрелся.

Ой. Трясу головой и недоумеваю.

Кто бы мне сказал вчера, что буду сидеть и размышлять в таком ключе о глазах и носе Эдикового шефа – не поверила бы.

Да я до сих пор поверить не могу, что ввязалась в эту авантюру! Хотя к авантюрам я всегда готова. Но только если они безопасные.

Что бы я Ремезову не задвигала, как бы ни бахвалилась, я осторожная девушка. Даже немного трусливая. Уж себе врать не буду… Вечно меня разрывает между желанием исследовать мир и страхом куда-нибудь вляпаться.

Не люблю думать о будущем еще и потому, что начинаю волноваться о разных подставах. Которые присутствуют в любом будущем, даже самом оптимистичном.

И сейчас мое шестое чувство вопит: от сделки с Ремезовым можно ждать беды.

Вот бы ему быстро надоела его затея и он от нее отказался!

…А можно ведь этому поспособствовать! Но осторожненько, чтобы он не заподозрил меня в саботаже. Устроить ему такие развлечения, чтобы он махом позабыл свои причуды.

Хмыкаю.

Сто против одного, что Ремезов пойдет на попятный сразу же после субботнего мероприятия. Когда увидит, что из себя представляет «Крейзи-кон». Это сборище не для снобов в дорогих костюмах.

Хе-хе-хе. Потираю ладошки, как заправский злодей, вынашивающий коварный план.

…Но толком я свой план за оставшиеся три дня обдумать не успела. Честно говоря, мне вообще было не до Ремезова и его закидонов.

Потому что я все-таки взрослый и самостоятельный человек и должна зарабатывать себе на пропитание, оплату коммуналки и новые брелоки. А заработки мои улетучились, пришлось хвататься за что попало.

Нашла заказ по заполнению электронных таблиц, два заказа на наполнение сайта писаниной и редактирование брошюры о психологии домашних хомяков. Брошюру надо было перевести с заумного научного на доступный широкой публике язык. Для этого пришлось взять у соседки на время хомяка, чтобы лучше изучить его привычки и добавить в текст разных красочных оборотов.

Короче, мне было чем заняться эти дни. Два раза Эдик зашел в гости, хоть и ненадолго. Вел себя как идеальный бойфренд: приносил цветы, конфеты. На мои расспросы отмахивался: все как обычно, работы полно, но в конторе более-менее тихо. Потому что шефу пришлось срочно махнуть в столицу на бизнес-переговоры.

Ну я и успокоилась. Раз Ремезов уехал по делам, значит, забыл о своей причуде. Ему же компанией надо управлять, повышать показатели!

…И потому звонок в пятницу вечером застал меня врасплох.

Сижу, наблюдаю за хомяком, делаю заметки. И тут телефон заливается, на экране незнакомый номер.

Не хотела брать. Опять спамеры звонят! Номер уж больно красивый, симметричный. У простых людей таких нет, только у мошенников.

Будут предлагать взять кредит или сходить в новый массажный салон.

Телефон замолк, но через минуту опять ожил.

Какие настойчивые спамеры!

Отбрасываю в сторону блокнот, нажимаю кнопку и заявляю:

– Нет, спасибо, отстаньте от меня, до свидания.

– У вас красивый голос по телефону, но я бы предпочел услышать другое, – говорит знакомый баритон. – Например: «Да, Родион Романович, я согласна на все!»

– Это вы!

Чуть не роняю трубку.

– Остался один день, – предупреждает он зловещим голосом, как призрак, который названивает в фильмах ужасов с упорством, которой и спамеры бы позавидовали.

– Ой, завтра суббота… простите, я и забыла совсем о нашем договоре. И номер ваш не узнала.

– Надо было записать его в телефонную книгу, как я велел.

– Вы, значит, не передумали? – спрашиваю убитым голосом.

– Нет, конечно. Итак, где, во сколько, какая форма одежды?

– В шесть, у Дворца культуры. Одевайтесь в привычное и удобное.

– А маскарадный костюм?

– У меня есть, я принесу.

– Хорошо.

Но Ремезов не закончил разговор. Спрашивает вкрадчиво:

– А чем вы сейчас занимаетесь?

– Изучаю повадки Афони.

В трубке озадаченное молчание.

– Кого?

– Хомяка. Его так зовут – Афоня.

– У вас живет хомяк?

– Временно. Он не мой. Взяла в аренду. За кило конфет.

– Даже не знаю, какой вопрос вам задать, чтобы прояснить все и разом. Ладно. Зачем вам хомяк в аренду?

– Говорю же: изучать повадки, чтобы получить вдохновение.

– И… что вы успели изучить?

– Большую часть суток хомяки едят, спят или закапываются в опилки.

– И на что вас вдохновили эти наблюдения? На новый образ жизни?

Смеюсь и поясняю, пока Ремезов не лопнул от удивления:

– Мне для статьи надо. Я редактирую, точнее, переписываю статью за деньги. Это называется рерайтинг.

– Я знаю, что такое рерайтинг. Просто не знал, что он требует аренды хомяка.

– Я ответственно подхожу к делу.

– Жду того же уровня ответственности от вас и завтра. До свидания, Татьяна.

– До свидания.

– Стойте! А вы не спросите, чем я сейчас занимаюсь? Это будет вежливо, раз я спросил.

Покорно спрашиваю:

– И чем вы сейчас занимаетесь?

– Изучаю, можно ли и правда добраться до Сан-Марино на электричках с пересадками, как вы мечтаете.

– Ну и как?

– Можно, но придется часть пути проделать на канатной дороге или на автобусе. Сейчас рассчитываю, сколько займет все путешествие. Сам не пойму, зачем убиваю на это драгоценное время. Но вдруг стало интересно.

– Ну, потом сообщите мне о результатах подсчетов.

– Непременно.

Он вешает трубку.

– Да, Афоня, Ремезов – это шкатулка с сюрпризами, – не то хвастаюсь, не то жалуюсь я хомяку.