Текст книги "Босс с причудами (СИ)"
Автор книги: Варвара Корсарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
Глава 19
…Захожу в квартиру с чувством, как будто отсутствовала лет десять. Ну, у меня многое изменилось в жизни.
За неделю накопилась пыль, да и делами надо бы заняться. Но я принимаю душ и одеваюсь для встречи с Валерией. Она мне нравится, хочется с ней поговорить. Я чувствую за нее ответственность. Сдается, тот наш поход в стрип-клуб стал переломным в ее жизни.
Захожу в кафе и на меня обрушиваются воспоминания о том, как мы были здесь с Ремезовым.
Но теперь за столиком «Каюта Флинта» сидит не мужчина, похожий на пирата, а его невеста. Бывшая или уже опять настоящая? Она машет мне рукой.
– Привет, – я сажусь за столик и ахаю. – Классно выглядишь!
Валерию не узнать! У нее новая стрижка – волосы художественно растрепаны, как будто она только что выбралась из кровати после горячей ночи с любовником. На губах появилась алая помада, на глазах – хищные стрелки. На ней платье с глубоким вырезом, но на плечах – строгий пиджак. Стильно, сексуально.
– Тебе нравится? Не слишком вызывающе? – спрашивает она встревоженно.
– В самый раз.
Какое-то время мы болтаем о своем, девичьем. Валерия описывает уроки танца на пилоне, которые она посещает. Вспоминаем нашу вылазку в «Элизиум» и озабоченного дядечку-«двоечника». Хохочем так, что животы болят.
Она нормальная девчонка, вовсе не железная мымра!
Смущаясь, Валерия рассказывает, что ее магистрант-стриптизер стал приносить на консультации букеты, а ректор (дважды разведенный, но еще огонь-мужчина) пригласил ее в ресторан, чтобы там обсудить планы научной работы за бутылкой шампанского.
Я радуюсь за нее, но меня так и подмывает расспросить ее про Ремезова.
И я не могу сдержаться.
– Что за спектакль вы с Родионом смотрели? – спрашиваю беспечно, а у самой сердце бухает.
– «Вишневый сад», авангардистская постановка.
Валерия вдруг пускается в объяснения.
– Родиону надо было партнера с женой в театр вывести. По правилам этикета ему была нужна спутница. Вот он мне и позвонил по старой памяти. Я спросила, почему он тебя не пригласил, он сказал, что ты уехала на дачу.
Вот как! Ремезов все-таки знает, где я!
– Он какой-то весь вечер странный был. Рассеянный, задумчивый. Ни разу его таким не видела.
Валерия болтает соломинкой в коктейле.
– Спросил, не знаю ли я, где в нашем городе можно найти живого тигра. Я спросила, зачем ему, а он сказал – погладить тигра между ушей. Это что, иносказание какое-то? Я его шутки с трудом понимаю. Наверное, он каких-то трудных партнеров имел в виду.
И тут я вспоминаю, как наболтала Ремезову, что мечтаю о том, чтобы погладить живого тигра. А также доехать до Сан-Марино на электричках, забраться на крышу самого высокого здания в городе и прочий вздор.
Нет, не вздор! Это мои мечты и я ими горжусь.
– Он сейчас компанию расширяет, – продолжает делиться Валерия. – Новое здание арендует. Говорит, хорошо, что пожар случился, это его подтолкнуло. Кстати, мне тут его мама звонила, твой телефон просила, – спохватывается она. – Я ей дала. Не надо было?
– Все в порядке, – успокаиваю ее.
– А у тебя как дела?
– Ищу работу в офисе, – вдруг выпаливаю я.
– Могу подобрать для тебя что-нибудь, – предлагает Валерия.
– Спасибо, не надо, я сама.
Остаток вечера мы проводим очень приятно и расстаемся, договорившись вместе пойти на занятие стрип-данса.
Следующие дни пролетают в хлопотах. Беру кучу заказов, хожу на репетиторства и… рассылаю резюме по объявлениям.
Несколько раз меня даже пригласили на собеседования, но пойти на них я все же не решилась.
Как представлю эту садистскую процедуру, так в животе все холодеет.
Нет, я пока еще к такому не готова. Не надо мне новых неприятных впечатлений. Лучше заняться чем-то, что доставляет удовольствие.
Готовлюсь к летнему гик-фестивалю, мастерю костюм. Долго думала, какой выбрать: Моаны или Белль? И выбрала… куклу-невесту Чаки из старого фильма ужасов. Ремезову бы понравилось! Но и меня неожиданно захватила идея предстать не принцессой, а страхолюдиной. Принцесс все любят, красавицей стать просто, а попробуй-ка сделать обаятельного монстра!
Для костюма прикупила себе кожаную куртку-косуху и подержанное свадебное платье. В таком наряде ходит эта кошмарная невеста.
Сижу у зеркала, тренируюсь над жутким макияжем, и тут тренькает телефон – приходит письмо.
Это рассылка от службы поиска вакансий.
И вакансия… в компании «Юпитер». Которой Ремезов владеет. Где Эдик работал.
Вакансия на должность менеджера по связям с общественностью и… организации культурных и досуговых мероприятий?!
Озадаченно пробегаю глазами список обязанностей.
…Так, часть обязанностей обычная. Налаживание контактов с СМИ, сбор информации, подготовка рекламных текстов. Но, кроме этого, – организация корпоративных мероприятий, досуга сотрудников, конкурсов.
Ремезову требуется массовик-затейник.
Любопытно. А еще любопытнее, почему эта рассылка мне пришла. Я вроде на такое не подписывалась.
Однако забавная должность. Нескучная. Я бы, наверное, справилась.
Изучаю объявление, кровь все сильнее стучит в висках, ладони похолодели. В груди зудит. Как бывает перед тем, как я выкину что-нибудь глупое.
Таня, не надо, говорю себе и отгоняю дурацкую мысль, которая атакует меня со всех сторон.
Решительно захлопываю ноутбук. Иду полить цветы, чтобы отвлечься. Подношу лейку к горшку, который Ремезов добыл мне в Ботаническом саду и замираю.
За ночь на нем набух розовый бутон. Еще чуть-чуть – и распустится. Это вовсе не перец, это что-то небывалое, экзотическое.
Бросаю лейку, сажусь на ноутбук, и как в тумане отправляю свое резюме на указанный адрес.
Вот и все, дело сделано. Мне, наверное, не ответят. У меня нет опыта такой работы. Хоть бы не ответили!
…Но ответ приходит часа через три. Меня приглашают на собеседование, которое состоится послезавтра в офисном центре «Квазар».
Письмо сухое, в стандартных выражениях, подписано кадровиком, неким Б.Б. Мулькиным.
А Ремезов видел мое резюме? Он сам будет на собеседовании? И как оно будет проходить?
Если вспомнить его методы работы с сотрудниками, все эти его причуды и издевательства, надо предполагать, что и собеседование в его контору тоже нестандартное.
Нет, не пойду. Даже думать об этом не буду!
Родион за эти дни ни разу не попытался выйти на связь со мной. Как он себя поведет, если я вдруг заявлюсь устраиваться в его компанию? Или же он это все и затеял ради меня?
Я не узнаю, если не приду на собеседование. Но мне страшно, мне до мурашек страшно!
Это собеседование может стать для меня моментом величайшего позора.
Но есть человек, к которому можно обратиться за помощью…
Беру телефон и нахожу нужный номер.
– Анна Антоновна, здравствуйте! – торопливо говорю, когда мне отвечают. – Это Таня Берестова. Та, у которой кофеварка Розамунда. Помните меня? Я вам еще перец «Каролинский жнец» принесла.
– Татьяна! – радостно говорит Анна Антоновна, заместитель Валерии и бывший кадровик. – Как хорошо, что вы позвонили! У нас тут вакансия редактора освободилась, не хотите к нам?
– Спасибо! Но я к вам по другому делу. Хочу устроиться в контору Родиона Романовича и боюсь проходить собеседование. Не могли бы вы… мне какие-то советы дать?
– Конечно! Приезжайте завтра в офис. Я вас угощу домашним лечо! Я в него ваш перец добавила, ух, какое забористое получилось! Вам понравится. Я же помню, вы остренькое, как и я, любите!
На следующий день еду в офис Валерии и не понимаю, зачем я это делаю. Ну дурость же – устраиваться в компанию Ремезова! Не буду я с ним работать. Он же садист, он же над сотрудниками издевается! Как он меня встретит? Не думаю же я, что он эту вакансию специально для меня придумал?
Ой, ну что я творю…
Анна Антоновна встречает меня с великой радостью.
Сажусь в кресло в кабинете, где трудно дышать от испарений. Растений тут стало еще больше – они везде, на стенах, на полу, под столом!
Она гордо выставляет передо мной тарелку с лечо, огненным даже на вид, и настойчиво предлагает попробовать.
Пришлось проглотить ложку. У меня идет пар из носа, из глаз, из ушей.
–Правда, вкусно? – радуется Анна Антоновна.
– Ммм, – мычу я, сгорая заживо.
– Так вот, насчет собеседования, – она принимает деловой тон. – Родион Романович подходит к ним нестандартно.
Кто бы сомневался!
– Он любит проводить стрессовые интервью. Знаете, что это такое? Сотрудников проверяют на стрессоустойчивость, бесконфликтность, изобретательность. На вас могут кричать, вас могут обзывать, провоцировать, создавать некомфортную обстановку.
– Поняла. Как в гестапо.
– Да, почти, – смеется Анна Антоновна. – Но и к такому можно подготовиться. Работа в компании Родиона Романовича того стоит. Если вас возьмут – вы не пожалеете. Хотя вам будет непросто. Или, может, все-таки к нам пойдете? Работа спокойная, непыльная. Я вас даже без интервью возьму.
– Хочу к Ремезову, – говорю я, а у самой руки дрожат, когда я зачерпываю еще одну ложку огненного лечо. – Пожалуйста, подготовьте меня.
– Ну ладно, – она смотрит на меня с любопытством. – Тогда слушайте…
* * *
Из офиса выхожу на подгибающихся ногах. Целый час Анна Антоновна меня дрессировала, объясняла, что такое стрессовое интервью и как себя вести.
И это, скажу вам, то еще испытание.
Кто до такого додумался? Это вообще законно – так с людьми обходиться?
Кандидатов подначивают. Задают им разные провокационные вопросы. Им хамят. Могут велеть станцевать или спеть! Были даже случаи, когда особо ретивые эйчары выплескивали на кандидатов воду из стакана или швыряли в них дыроколом.
А я вспыльчивая. Откровенное хамство терпеть не стану. Если пойду на такое интервью, оно закончится дракой и приводом в полицию.
Но неужели Ремезов опускается до психологических пыток, чтобы узнать, подходит ли ему сотрудник?!
В другое время я бы не подумала в это ввязываться. Но сейчас со мной что-то произошло. Во крепнет боевой задор и злость.
Я покажу Родиону, на что способна. Что со мной шутки плохи. Он любит устраивать людям испытания? А я вот тоже ему испытание устрою. Приду к нему на собеседование. И как он будет мне в глаза смотреть во время интервью? Кто говорил, что искал такую, как я всю, жизнь? А потом устранился и молчок?
А не надо меня искать. Вот она я. И я готова работать в его компании. Ну или не готова. Надо еще посмотреть, что он кандидатам предлагает! Меня, может, и не устроят условия. Пусть уговаривает, пусть заманивает!
Я внучка полковника или кто? Круче – я внучка бабы Аглаи, жены полковника!
…Но как я себя не раззадоривала, в день собеседования с ума схожу от волнения.
Готовлюсь тщательно. Долго думаю, как одеться, и выбираю стандартный вариант: юбка-карандаш, белая блузка и приличные туфли. Те самые, которые мне Ремезов купил.
Но этот образ все-таки слишком уж «правильный», безликий, и не отражает мою сущность. Поэтому сумку беру ярко-красную, лакированную, и брелоков на нее побольше навешиваю.
Это моя счастливая сумка. Я брала ее с собой на ту самую конференцию, где мы с Ремезовым познакомились.
– Ну, Афоня, пожелай мне удачи! – требую у хомяка. Мне показалось, что он мне подмигнул.
Еду в такси, меня бросает то в жар, то в холод. Волнуюсь не столько из-за интервью, сколько из-за того, что вот-вот встречусь с Ремезовым.
Я не видела его почти две недели. Но думала о нем постоянно. И он обо мне думал, я это точно знаю!
Но почему он не попытался найти меня? Чего он боится? Он же хитрый, решительный, беспринципный! Я не успела узнать его слабости и страхи. Но они у него есть, он сам говорил!
Что меня ждет на этом собеседовании? Пройду ли я его? Появится ли на нем Родион или же он передаст это дело в руки эйчара?
Скоро все выяснится. Потому что такси подъехало к бизнес-центру «Квазар».
Это новое здание. Надо полагать, Родион именно сюда перевез свою компанию после пожара.
Выхожу из такси и замираю. У меня кружится голова. «Квазар» – самое высокое здание в нашем городе. Именно на его крышу я мечтала забраться. В нем этажей тридцать, а то и пятьдесят! Оно вздымается к небу, как сказочный стеклянный дворец. Чувствую себя принцессой, которой нужно вызволить принца из заколдованной башни и убить дракона.
Иду к входу, сверяюсь с письмом: мне нужно всего-то на третий этаж, в офис триста сорок пять.
Охранник отмечает меня на входе, дает временный пропуск.
Внутри шикарно. Всюду светлые панели, мягкое освещение, матовое стекло! Пахнет новым зданием. Кое-где строители завершают доделки. Лежат рулоны линолеума, стоят банки с красками, за окнами болтаются в люльках промышленные альпинисты в оранжевых касках.
Поднимаюсь по лестнице, бреду по длинному коридору. И теряюсь. Здание новое, таблички с номерами есть не на всех офисах – не успели повесить, что ли.
По коридору время от времени пробегают деловые юноши в белых рубашечках. Жаль, я никого из компании «Юпитер» не знаю, хоть Эдик в ней и работал, о своих коллегах особо не распространялся и фотки мне редко показывал. Теперь-то я понимаю почему. Он на работе вел насыщенную интимную жизнь и не хотел, чтобы я заподозрила о его шашнях.
Вижу на одной из дверей табличку «Юпитер» и решаю заглянуть внутрь и спросить указаний.
Толкаю дверь, просовываю голову:
– Здравствуйте!
У меня громко стучит сердце от волнения. А вдруг это офис Ремезова, и я сейчас его увижу?
Но нет – это огромный зал, где столов двадцать. Сотрудники не сидят за компьютерами – они обустраивают рабочее место. Кругом коробки, стопки документов. Две девушки и несколько парней все раскладывают, хлопочут, обживаются. Весело переговариваются, смеются. Они не похожи на запуганных офисных рабов, над которыми издевается сатрап-босс.
– Чем могу помочь? – ко мне поворачивается ослепительная брюнетка.
У меня в груди легонько царапает. Какие девушки красивые у Ремезова работают… Эдик с ними крутил. Может, и эта его любовница?
…Да плевать, вдруг осознаю я. Меня это не колышет. Эдик стал мне совершенно чужим. Недоумеваю – как я могла потратить на него целый год? Собиралась за него замуж? Он же насквозь фальшивый. Все эти его улыбочки, подарки, заискивание. Я принимала их за чистую монету! Мы даже не поссорились ни разу. А это уже звоночек. Это показывает, что Эдику было все равно, что я думаю. Он не хотел меня переубедить, разделить его точку зрения… Я не возбуждала в нем ни гнева, ни страсти.
Сейчас мне куда важнее, не увлекается ли Ремезов своими сотрудницами. И я верю: нет. Он не станет. Он цельный и порядочный.
– Вы заблудились? – догадывается брюнетка.
– Да. Я на собеседование к вам пришла. Не подскажете, где кабинет триста сорок пять?
– Дальше по коридору после поворота. А вы к нам кем пришли устраиваться?
– Массовиком-затейником.
Девушка хохочет. Парни тоже смеются. Одного из них я узнаю – это расторопный блондин Ваня. Он стоял на стенде Ремезова на конференции в день нашего знакомства.
– Только этого нам не хватало! – сетует Ваня, освобождая из обертки какой-то плоский прямоугольный предмет. – ЭрКуб в своем репертуаре.
– Пиар-менеджером, – уточняю я. И вдруг спрашиваю по наитию:
– Простите… Лена, – читаю бейджик на ее груди. – А вы не могли бы мне рассказать, каково это – у Родиона Романовича работать? А то я всякого наслышана…
– Да нормально работать! Он хороший шеф. С причудами, конечно, но кто нынче без причуд? Зато атмосферу умеет нужную создать.
– Ленка, что с Наполеоном делать? – ржет Ваня. – Шеф велел его выкинуть на хрен, а если Гроссман будет спрашивать – сказать, что потерялся при переезде. И космонавт, и Людовик тоже тут. Выбросить?
– Ни в коем случае, – злорадно усмехается Лена. – Повесь в столовой. Пусть настроение поднимают.
– Нарываешься. ЭрКуб увидит и отомстит.
– Тогда в курилке повесь, он туда не заходит.
– Простите, а что это? – интересуюсь я.
Ваня разворачивает портреты ко мне. И меня пробивает такой дикий смех, что даже живот свело судорогой. Не выдерживаю и прыскаю в ладошку. Все смеются вместе со мной.
На портретах Ремезов. Но какой!
На первом портрете он в треуголке, мундире, рука заложена на борт. Лицо, правда, подкачало – какое-то перекошенное, один глаз больше другого, ухмылка маньячная. Чисто пациент палаты номер шесть, который возомнил себя императором Франции.
На втором портрете – Ремезов в скафандре, с бластером в руках. На третьем – он вообще король!
– Это ему бизнес-партнер подарил, – хохочет Ваня. – У него жена живописью увлекается, вот и намалевала подарки Ремезову ко дню рождения. Ему пришлось их в офисе повесить, уважение партнеру выказать. Гроссман каждую неделю в офис заезжал на них полюбоваться.
Ах вот оно что! Эдик мне про портреты рассказывал, но откуда они – не уточнил. Я и подумала, что их нарисовали по заказу Ремезова.
Так-так, интересно.
– А как Родион Романович трудовой процесс организует? – продолжаю расспрашивать. – Слышала, он над сотрудниками издеваться любит. Заставляет их петь частушки для поднятия корпоративного духа.
– Было такое! – еще пуще заливается Ваня. – К нам тут коуч приезжал, наобещал всякого. ЭрКуб заказал у него тренинг. Оказалось – шарлатан и инфоцыган. Это он частушки придумал. Ремезов послушал, поржал, спел вместе с нами и выгнал коуча не заплатив.
– А вот я еще слышала, что он устраивал час работы стоя, и в тренажерку посылает отрабатывать тех, кто накосячил…
– Да, это он делает, – подтвердила Лена. – Мы сначала бухтели, а потом привыкли. После того как стоя поработаешь, мозги хорошо варить начинают. Да и лучше в тренажерке отработать, чем штраф платить. Шеф заботится о здоровье сотрудников.
– Спасибо! Теперь мне многое стало понятно, – улыбаюсь я. – И последний вопрос…
Понижаю голос и, поколебавшись, спрашиваю:
– А Родион Романович… не позволяет себе… лишнего в отношении сотрудниц? Ну, в смысле… не оказывает им навязчивые знаки внимания?
Лена строго поджимает губы.
– Ни в коем случае. Шеф мужчина правильный. У Родиона Романовича принципы – никаких шашней на работе. Он недавно одного сотрудника уволил и двух девушек за это самое.
– Спасибо, – выдыхаю с облегчением. – А где у вас можно воды попить?
– В коридоре в закутке кулер стоит, – объясняет Лена. – Ну, удачи вам на собеседовании! Вы только не пугайтесь сильно. Родион Романович у нас выдумщик, даже не представляю, что вас ждет.
Благодарю ее и иду искать кулер. Волнение немного улеглось, но когда я смотрю на часы и вижу, что до назначенного времени осталось пятнадцать минут, все же вздрагиваю. В горле пересохло.
Нахожу кулер, набирают стаканчик и иду, задумавшись, опустив глаза. Да, я вот тоже не представляю, что меня ждет через пятнадцать минут.
Заворачиваю за угол и врезаюсь в мужчину в черном костюме.
Вода выплескивается из стаканчика и щедро обдает бизнесмена.
Поднимаю голову и превращаюсь в статую. Ноги отнимаются, стаканчик падает из рук.
– Добрый день, Таня, – радостно и зловеще говорит Ремезов. – Ты что здесь делаешь? Приехала облить меня водой? Вижу, ты не изменяешь своим привычкам.
Глава 20
Родион отряхивает пиджак, сокрушенно вздыхает и вовсе его снимает. На рубашке мокрое пятно, с галстука капает.
А я смотрю на своего будущего босса и трепещу от радости и волнения.
Когда он в офисе, он другой. Собранный, суровый начальник, но в глазах все же пляшут дьявольские огоньки.
– Прости… я не нарочно, – выдавливаю, наконец.
– Ну да, ну да. Как всегда. И все же, что ты тут делаешь?
– На собеседование пришла. К тебе в компанию устраиваться. Пиар-менеджером. Мне почему-то письмо прислали с предложением вакансии. Ты не в курсе, кто распорядился?
– Понятия не имею, – заявляет он с непроницаемым лицом, но уголок рта подрагивает.
– Ну, так я пошла? Через пятнадцать минут собеседование начинается. Пожелай мне удачи.
– Ты решила пойти на стрессовое собеседование?
– Решила!
– Почему?
– В компании твоей работать хочется – мочи нет! – заявляю нахально.
– Вот как? Но ты же вольный художник? Не любишь офисное рабство?
– Все меняется. Да и должность интересная.
– Придется сидеть в офисе с восьми до пяти. Выполнять идиотские приказы начальства.
– Я усидчивая. А приказы можно уточнить и оспорить.
– У тебя нет опыта работы. Разве ты справишься?
– Конечно! – закипаю я. – Я же целый месяц была персональным менеджером по приключениям у одного капризного босса. И справилась! Сколько там баллов я набрала по твоей системе?
– Не помню. Ты договор до конца не выполнила. Не отработала положенное время. Спряталась на даче и заблокировала номер заказчика.
– А этот заказчик почему-то не проявил настойчивости, чтобы найти исполнительницу! Даже ни разу не попытался с ней увидеться.
– Он ждал, когда она успокоится, все обдумает, разберется сама с собой. Но тем временем искал безотказный вариант. И почти каждый вечер заезжал в ее двор и смотрел на ее окна.
– Неправда! – ахаю я. – Я тебя не видела.
– Я ставил машину за магазином. А потом приехал к нерадивой исполнительнице на дачу и подглядывал, как она пасет хомяка на участке. Кстати, у вас смородина посажена недостаточно густо. Сквозь ветки прекрасно видно, когда внучка хозяйки загорает топлесс. Мне понравилось, но ты будь осторожнее, вдруг настоящий маньяк придет полюбоваться.
– Ах ты…
У меня нет слов. Он за мной следил, подглядывал! Я возмущаюсь, злюсь и таю от восторга.
– Таня, спасибо, что потратила время и приехала на собеседование. Но я тебя все равно не возьму, – заявляет он. – Это исключено.
– С чего это вдруг?!
– Потому что тогда нам придется работать вместе, а у меня есть кое-какие принципы, касающиеся сотрудниц.
«Никаких шашней на работе», вспоминаю я. Ха! Тоже мне принцип. Потому что пошлое слово «шашни» к нашим отношениям неприменимо. У нас не шашни. У нас другое.
Но спрашиваю:
– И ты даже ради меня не изменишь своим принципам?
Он делает шаг, встает ко мне вплотную, смотрит на мое лицо горящим взглядом. У меня по спине бегут мурашки, сердце стучит.
– Тебе так хочется работать под начальством шефа-самодура, махрового эгоиста? Видеть его каждый день, выносить его причуды?
– Да, – шепчу в ответ.
– И ты ради этого даже готова пройти собеседование?
– Запросто!
– Тогда я возьму тебя без собеседования. Разгоню всех кандидатов, а ты можешь прямо сейчас отправляться в отдел кадров.
И меня вдруг колет разочарование. Непохоже на Родиона быть таким покладистым! Я уже приготовилась к схватке… а тут облом. И вообще – не люблю, когда он ведет себя снисходительно.
– Ну уж нет! Не надо мне привилегий. Буду проходить собеседование наравне со всеми. Пусть меня оценят, подхожу ли я! Требую самого строгого и беспристрастного отношения. Посмотрим, кто кого!
– Вот как? – он прищуривает глаза и изучает меня с восхищением.
– Да, так!
– Родион Романович, начинаем? Кандидаты уже пришли.
К нам подходит лысоватый мужчина с кисло поджатыми тонкими губами и узко поставленными глазами. Сразу видно – брюзга.
– Да, Борис Борисович, сейчас начинаем. Вот, познакомьтесь – одна из кандидаток, Татьяна Павловна Берестова.
– Здрасте, – мужчина осматривает меня и остается не впечатлен.
На его груди бейджик: «Менеджер по персоналу Б.Б.Мулькин». Тот самый, кто подписал письмо. Но он никак не показывает, что знает о моих особых отношениях с его шефом.
– Побеседуйте с ней построже. По полной программе, – велит ему Ремезов. – Татьяна Павловна не ищет легких путей.
– Сделаем, – лысый неприятно улыбается. Как палач перед экзекуцией.
– Прошу, – Ремезов склоняет голову и учтиво взмахивает рукой. – Вас уже ждут в приемной, Татьяна Павловна. Испытания начинаются.
Понимаю, что сглупила. Легко действительно не будет. Родион вошел в раж и готов к последней игре.
– А вас, Родион Романович, на собеседовании разве не будет?
– Пока нет, Татьяна Павловна. Борис Борисович и сам справится с первым этапом.
– Справлюсь, – обещает Мулькин кровожадно. – Я приготовил несколько нетривиальных испытаний.
– Делайте с кандидатами, что хотите, – торжественно позволяет Ремезов. – Только не калечьте. Мне нужен живой и здоровый победитель.
Эх… Я разочарована, встревожена, но виду не показываю.
Иду за Б.Б. Мулькиным. Каждый нерв дрожит от напряжения. Понимаю: игра игрой, но это серьезная игра. Это мой шанс показать Родиону, на что я способна. Я могу справиться со своими страхами и пройти все его испытания!
Ой, могу ли… Может, не поздно уйти? А Родион за мной пусть побегает!
Но это с ним не пройдет. Я приняла вызов и обратного пути нет.
* * *
Мулькин заходит в дверь, я следом. Оказываюсь в приемной. На стульях еще трое кандидатов: двое мужчин, одна девушка. Серьезные, как на похоронах.
– Все в сборе? – спрашивает Мулькин. – Ждите, будем вас вызывать. Но пока отойду, у меня срочное дело.
И уходит. Мы сидим и ждем. Чернявый парень нервно дергает ногой, девушка без конца поправляет прическу, полный блондин шевелит губами – как будто роль повторяет.
Открываю телефон, пытаюсь читать развлекательные сайты, но не понимаю ни слова.
…Проходит десять, двадцать минут. Полчаса. Никто не появляется. Мулькин как сквозь землю провалился.
– Да что такое, куда они все делись? Долго они нас будут тут мариновать! – взрывается брюнет.
– Мы пришли на стрессовое интервью. Это часть испытания. Кандидатов заставляют ждать, чтобы повысить градус напряжения и сбить их с толку, – мрачно поясняет блондин.
– И как долго? – нервно спрашивает девушка.
Блондин пожимает плечами.
– Будем ждать, – сурово постановляет брюнет.
Все кивают. Губы сжаты, в глазах решимость.
Окей. Ждем. Стрелки описывают полный круг… второй. Нервозность в приемной нарастает.
Тут жарко. Хорошо, на столе есть бутылки с водой. Но скоро бутылки пустеют, а кандидаты начинают ерзать и сжимать колени.
Мне тоже некомфортно. Воды я много выпила.
Первым не выдерживает брюнет. Встает, дергает дверь. Безрезультатно.
– Нас заперли! – паникует он.
– И это часть испытания, – философски говорит блондин. – Так проверяют нашу выносливость.
Все вздыхают и продолжают терпеть.
А я злюсь. Я в бешенстве! Это уже не шутки. Это садизм. Что этот Мулькин себе позволяет! Надо нажаловаться на него Родиону, когда все закончится. Или позвонить ему прямо сейчас и потребовать, чтобы он нас спас.
Нет, я так просто не сдамся. Тут какой-то подвох.
Хм… а может, это квест? Надо найти ключ… и выйти.
Встаю и начинаю обшаривать приемную. Методично выдвигаю ящики в столе, ощупываю стул, приподнимаю коврики. Даже под стулья заглядываю. Кандидатам приходится задирать ноги.
– Что вы делаете? – изумляется девушка.
– Ищу подсказки или ключи. Вдруг Мулькин решил проверить не объем наших мочевых пузырей, а нашу сообразительность?
– Вы с ума сошли.
– Не я, а тот, кто все это придумал.
Ничего не нахожу. Нет тут ключа!
Мне все сильнее нужно в дамскую комнату. Ремезов на пару с Мулькиным опозорить нас всех решил?! Я ему этого не прощу!
Подхожу к окну. И обнаруживаю, что этаж опоясывает узкий балкончик. Но двери нет.
Решительно дергаю за ручку, открываю окно, забираюсь на подоконник. Ветер бьет в лицо. Из люлек сверху мне свистят и аплодируют промышленные альпинисты.
– Вы куда?! – изумляется мой соперник-брюнет. – Выброситься решили? Одумайтесь!
– Я ненадолго. Скоро вернусь. Передайте, пусть интервью без меня не начинают.
Спрыгиваю на балкончик и иду к соседнему кабинету.
Повезло: окно открыто.
Заглядываю: в офисе две тетки сосредоточенно молотят по клавиатурам. Одна из теток видит меня и столбенеет.
– Вы кто?! Вы откуда взялись? – всполошено кричит она.
– Здравствуйте! – широко улыбаюсь, перекидываю ногу через подоконник и забираюсь внутрь. – Простите, мне нужно в туалет.
– Прямо здесь?! – пугается она.
– Туалет напротив! – быстро поясняет вторая.
– Спасибо!
Гордо иду в туалет, через пять минут возвращаюсь, довольная, с легкостью в теле. Под изумленными взглядами теток выбираюсь наружу.
Захожу через окно в приемную, другие кандидаты таращатся на меня, но никто моему примеру не следует.
А тут и замок на двери щелкает. Заходит злодей Мулькин, с ним второй мужик – пожилой, с доброй улыбкой, как у детского врача.
– Простите, задержался, – бросает Мулькин равнодушно. – Давайте начинать.
Он открывает кабинет и вызывает первого кандидата – нервного брюнета.
…Довольно скоро брюнет вылетает из кабинета весь красный, встрепанный и несется в коридор, на штурм туалета.
На каждого кандидата тратят минут по десять. Меня приглашают последней, когда я уже достигла точки кипения.
…Какая забавная смесь – страх и злость! Я переполнена этими эмоциями. Но злость и страх сейчас – мои друзья, а не враги. Злость подстегивает, а страх велит быть осторожной и внимательной.
Мулькин и второй эйчар сидят за столом, указывают мне на неудобное кресло. За спинами кадровиков – стена темного стекла. Я чувствую чей-то взгляд. Догадываюсь, кто спрятался за этой стеной и следит за мной, и слушает.
– Садитесь, – хамским тоном велит Мулькин. – Как вас там… Татьяна?
– Татьяна Павловна, – поправляю его спокойно. Знаю: нужно показать чувство собственного достоинства, но не гонор. По-моему, у меня получилось. Но тут злость берет верх и я спрашиваю:
– Борис Борисович, почему вы нас заперли? Боялись, что мы сбежим?
Мулькин щурится: видимо, еще никто из кандидатов не осмелился задать ему этот вопрос. Второй эйчар добродушно улыбается.
– Никто вас не запирал, – ехидным тоном заявляет Мулькин. – Замок на двери заедает. Нужно было хорошенько дернуть ручку второй раз. А вы до этого не додумались, сразу сдались. Не проявили настойчивости и смекалки. Это будет записано вам всем в минус.
– Эта не сдалась, – вклинивается пожилой эйчар. – Она по балкончику погулять выбралась и напугала бухгалтеров, мне только что звонили.
– Ах вот как, – расстраивается Мулькин и что-то помечает у себя в блокноте. Надеюсь, он поставил мне «плюс» за смекалку.
– Вряд ли такое поведение можно считать адекватным, – замечает он. – Ладно, Татьяна. Давайте беседовать. Вам сколько лет? Двадцать шесть? А почему еще не замужем? Не берет никто?
На миг задыхаюсь от возмущения, но Анна Антоновна предупреждала, что на стрессовом интервью будут задавать бесцеремонные, унизительные вопросы.
– Мне рано замуж, у меня еще карьера не сделана.
– Вы у нас, что ли, карьеру делать собрались? А что вы вообще умеете? – допрашивает противный Мулькин. – У вас резюме так себе. Рекомендаций никаких.
– Я последний год работала как самозанятая. Поэтому могу дать отличную рекомендацию самой себе. Спрашивайте, что вас интересует.
И тут началось…
Мулькин и пожилой играют в злого и доброго полицейского. Мулькин танком проходится по моей трудовой биографии, ехидно комментирует мои ответы, перебивает. Спрашивает всякую фигню. Например, часто ли я вру. Или: готова ли я перекраситься в брюнетку, если начальство потребует? Потому что блондинка – это несолидно, блондинок принято считать тупыми!
