355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Варвара Савицкая » Краков » Текст книги (страница 2)
Краков
  • Текст добавлен: 28 сентября 2016, 22:15

Текст книги "Краков"


Автор книги: Варвара Савицкая



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Часовня Мышковских, возведенная при южном нефе костела, удивительным образом сочетает элементы зрелого Ренессанса с чертами северного маньеризма. Она явно выказывает определенную близость к Зигмунтовской часовне кафедрального собора на Вавеле, что отнюдь не случайно. Часовня была построена на средства коронного маршала Зигмунта Мышковского – следовательно, это был подлинный памятник родового, магнатского культа, и не удивительно, что в ней ощутимы явные попытки превзойти королевскую часовню.

Тяжелый руст стены, массивность которой подчеркнута круглым картушем в центре, высокий барабан с люнетами и венчающий его ребристый купол, покрытый каменной чешуей, производят монументальное впечатление, хотя в контрастах больших объемов и дробности декора уже заложена экспрессивная нервозность маньеризма.


Внутренняя галерея монастыря францисканцев. Первая половина XV в.

Интерьер часовни Мышковских строится на контрастах: черный мрамор нижней части облицовки – и беловатый камень верхней части; темно-красные ниши, желтоватые колонны – и светлый, ясный купол. Эффект контраста еще более подчеркивает противопоставление гладких стен в нижней части богатой пластике верхней части, особенно скульптур в кессонах купола. Под ними, над карнизом, помещено шестнадцать бюстов членов рода Мышковских в жупанах, доспехах, делиях (плащах, подбитых мехом) – их вереница создает выразительную галерею так называемых «сарматских портретов», типичных для Польши XVII века.

Из надгробий, помещенных в пресвитерии, наибольший интерес представляет бронзовая надгробная плита Каллимаха, ученого-гуманиста XVI века. Дерзкий по тем временам замысел – ученый изображен в непринужденной позе за работой в своем рабочем кабинете, – точность деталей и виртуозное мастерство исполнения говорят о почерке большого художника. Действительно, автором модели надгробия, как подтверждают источники, был Вит Ствош – создатель уникального алтаря в Мариацком костеле, а плита была отлита в знаменитой литейне нюрнбергского мастера Петра Фишера в XV веке. К слову сказать, и сама личность Каллимаха не относилась к числу ординарных. Под этим греческим псевдонимом скрывался Филипп Буонакорси из Сан-Джеминьяно. Спасаясь от преследования папы Павла II, ученый вынужден был бежать из Рима в Турцию. Оттуда он перебрался в Польшу и здесь, пользуясь покровительством епископа Гжегожа из Санока, был представлен королю Казимежу Ягеллону. Вскоре Каллимах стал воспитателем королевских сыновей. Своими выступлениями против действий духовенства и шляхты Каллимах вызвал такую ненависть, что после смерти короля вынужден был снова спасаться бегством, на сей раз во Львов, к своему другу епископу Гжегожу. Лишь после вступления на престол воспитанника Каллимаха Яна Ольбрахта он смог вернуться в Краков. Теперь он стал не только советчиком королю в государственных делах, но и его верным другом; не раз король и Каллимах в плащах с капюшонами, украдкой исчезали из вавельского замка, чтобы вместе отправиться в город на поиски ночных приключений. Однако подобное «легкомыслие» не мешало Каллимаху успешно заниматься научной и писательской деятельностью, которая оказала значительное влияние на формирование польской литературы и политической мысли XV века. Достаточно сказать, что кроме поэтических и исторических сочинений им написаны так называемые «Каллимаховы советы», в которых заключена программа управления государством, намного опережающая аналогичный трактат Макиавелли «Государь». В числе прочих советов Каллимах предложил прежде всего поддерживать процветание городов как главного источника могущества государства, улучшить положение крестьянства, ликвидировать полную зависимость от власти римского папы и т. д. Каллимах – фигура безусловно незаурядная, но в то же время типичная для польского общества той поры, находившегося под огромным влиянием гуманистической культуры Ренессанса.

С западной стороны Гродскую улицу пересекает другая площадь– Весны Народов, образовавшаяся здесь на месте снесенного в XIX веке костела Всех Святых. В южном углу площади высится трехэтажное здание с большими окнами, импозантным входом и строгих очертаний аттиком. Сегодня здесь помещается Президиум Рады Народовой города Кракова. И не сразу в этом почти современном здании можно угадать перестроенный после пожара 1850 года дворец XVII века, который был городской резиденцией одного из могущественнейших магнатских родов Польши – рода Белопольских. Если присмотреться повнимательнее, можно заметить, что некоторые сохранившиеся детали очень красноречиво напоминают о его былой функции. Толстые стены, маленькие зарешеченные окна первого этажа и остатки крупного руста, зубчатый аттик с бойницами – все говорит о том, что палаццо польского магната даже в городе оставалось крепостью. Подтверждает это и сохранившийся внутри огромный холл, некогда оружейня, и монументальное решение массивной лестницы, ведущей на второй этаж.


Джузеппе Бритиус, Джованни Бернардони, Джованни Тревано. Костел Петра и Павла. 1596-1619

Перед зданием – на невысоком постаменте памятник Юзефу Дитлю, профессору и ректору Краковского университета. Его деятельность неразрывно связана с родным городом. В 1866 году Кракову удалось добиться от Австрии статута, предоставлявшего городу большую самостоятельность, – это явилось началом городского самоуправления. Первым на пост городского головы был избран доктор Юзеф Дитль. Энергичный и инициативный, Дитль в 1866-1874 годах стремится осуществить задуманную им грандиозную программу обновления и модернизации Кракова. В частности, было осуществлено строительство водопровода и канализации, отремонтированы Сукеннице, упорядочено бульварное кольцо – Планты, урегулировано русло Вислы. Дитль приложил также немало усилий, чтобы сохранить многие прекрасные памятники архитектуры Кракова прошлых эпох.

Памятник Дитлю отлит в бронзе в 1939 году по проекту Ксаверия Дуниковского. По замыслу скульптора, Дитль изображен очень просто и скромно: он как бы продолжает оставаться в самой гуще будничных дел жителей Кракова, для процветания которого он сделал так много.

Памятник Дитлю стоит почти у входа в францисканский костел. Францисканский монастырь был основан в 1237 году Генрихом Благочестивым для монахов францисканского ордена, прибывших в Краков из Праги. Костел при монастыре, законченный в 1269 году, был типичной княжеской часовней-мавзолеем. Поэтому он имел план греческого (равновеликого) креста.


Улица Каноников. На заднем плане Вавель

В своих готических частях францисканский костел, как и доминиканский, близок к шлёнской архитектуре. Об этом говорит массивная монументальность, простота декоративных элементов, акцентировка внимания на центральной башне, а главное – упрощение многих принципов архитектоники, принятых в Западной Европе. Во францисканском и доминиканском костелах это нашло отражение в суровой строгости ступенчатых фасадов, единственным украшением которых являются неглубокие ниши. Толщина кирпичных стен, слегка выступающие скарпы-контрфорсы, пилястры– лопатки на трансепте-это последнее эхо романского стиля на фоне все более наступающей и упрочивающейся готики. В XIV веке к костелу была пристроена сакристия и удлинен главный неф. В следующем столетии были возведены боковые часовни и внутренняя галерея, так называемые «кружганки». Пожары, многократно случавшиеся в Кракове, не щадили и эту обитель. Особенно опустошительным оказался пожар 1850 года: тогда в огне погибло все средневековое внутреннее убранство костела и вдобавок рухнула башня.


Ян Михалович из Ужендова. Портал дома (ул. Каноников, 18). 1560-1563

На стенах внутренней галереи сохранились фрагменты фресок XV века, обнаруживающих сильное влияние Джотто. А изысканная по манере исполнения фреска «Благовещение» заставляет вспомнить школу Симоне Мартини. Помимо надгробий и плит с эпитафиями здесь представлена галерея портретов краковских епископов. Один из них, созданный в 1530 году, изображает краковского епископа Петра Томицкого. Свобода живописной манеры, утонченный психологизм образа, богатство красок заставляют предположить, что автор этого портрета – ведущий польский живописец эпохи Ренессанса Станислав Самостшельник. В одной из часовен костела хранится причисляемая к лучшим образцам польской готической живописи картина «Богоматерь Скорбящая». Датируется она 1510 годом, и ряд особенностей – трактовка лиц, передача игры светотени, холодноватый колорит-позволяет приписать ее авторство краковскому художнику, известному как «Мастер семейства св. Анны».

Существующий сегодня интерьер костела был выполнен во второй половине XIX века в неоготическом стиле. Огромное эстетическое переживание дает зрителю неожиданная встреча с работами Станислава Выспянского. Он выступает здесь не только как автор тематических и декоративных росписей (кстати, в этом же костеле есть росписи его друга и вечного соперника Юзефа Мехоффера), но и как автор исключительного по силе выразительности комплекса витражей, ставших классическим примером польского искусства витража на рубеже XIX-XX веков. Над хорами находится грандиозный витраж, изображающий бога-отца, в пресвитерии – два витража с изображениями Саломеи и Франциска. Вибрирующая, полная огромного внутреннего напряжения линия в сочетании с каскадом насыщенных, светящихся красок, обрушивающихся на ошеломленного их изобилием зрителя, воздействует мощным сплавом предельной экспрессии и активной декоративности.

С костелом и монастырем францисканцев связано немало и исторических событий и легенд. Здесь покоится прах Болеслава Стыдливого и его сестры Саломеи. Отсюда в 1289 году, переодевшись монахом, спасается бегством Владислав Локетек, когда город захватил его враг, вроцлавский князь Генрих II. Здесь в 1386 году совершался обряд крещения великого князя литовского Владислава Ягеллы перед венчанием его с Ядвигой, внучкой Казимира Великого, что открыло Ягелле путь к коронации как короля Польши.


Дом Яна Длугоша. XV в.

И еще одно предание связывает прошлое костела с именем королевы Ядвиги. Ради династического брака с Ягеллой Ядвига под давлением сторонников объединенного королевства отказала своему первому жениху, австрийскому герцогу Вильгельму. Разумеется, это было невыгодно тем придворным интриганам, которые связывали свою будущую карьеру с Австрией. В доме одного из них, краковского подкоморшего (надворного советника) Гневоша из Далевиц, скрывался во время свадьбы Ягеллы и Ядвиги герцог Вильгельм, до последней минуты надеясь на иной поворот судьбы. Однако венчание состоялось, и тогда жаждавший изменить ход событий Гневош оклеветал Ядвигу перед Ягеллой, сказав ему, что будущая королева якобы встречалась со своим бывшим женихом в трапезной монастыря францисканцев. Ядвига потребовала суда над клеветником. Суд доказал невиновность Ядвиги и вынес приговор: клеветнику влезть под лавку и, по признании своей вины, сказать сакраментальную формулу: «Соврал, как пес. Гав, гав!» Такие случаи были не редкость в то время. «Этим суровым приговором, – рассказывает летописец, – была сохранена слава и невиновность королевы Ядвиги, дано спокойствие и мир супружеской чете, а на всех заушников и клеветников был наведен ужас». Так гласит предание. А вот и быль. В 1461 году ворвавшиеся в сакристию костела краковские мещане убивают спрятавшегося здесь войницкого каштеляна Анджея Тенчинского за то, что на Главном Рынке он оскорбил словом и делом оружейника Клемента, потребовавшего с вельможи слишком высокую плату за починку доспехов.


Франчишек Мончинский. Дворец искусств. 1901

Но Гродская улица ведет дальше. И вот уже рядом с романскими башнями костела св. Анджея виднеется огромная масса барочного костела св. Петра и Павла. Строители его, по-видимому, учитывали эффект оптического восприятия на близком расстоянии, почему и отодвинули здание далеко в глубь улицы. Первоначально на этом месте был сооружен барочный костел, предназначенный для иезуитов, прибывших в Краков в 1583 году. Примерно тогда же итальянские архитекторы Джузеппе Бритиус и Джованни-Мария Бернардони начали сооружать храм. Однако вскоре из-за ошибки в расчетах стены его стали с угрожающей быстротой покрываться трещинами. Здание пришлось разобрать до основания, чтобы углубить и усилить фундаменты. С 1605 года строительство было поручено придворному архитектору польских королей, тоже итальянцу – Джованни Тревано из Ломбардии. За основу он принял два римских храма раннего барокко: Иль Джезу архитектора Виньолы и Сант-Андреа делла Валле архитектора Мадерны. В результате Тревано строит величественное сооружение, крестообразное в плане, с мощным куполом в форме эллипса. Боковые нефы образованы двумя рядами соединяющихся между собой часовен.

Стилистически костел св. Петра и Павла восходит к раннему барокко, поэтому здесь еще достаточно сильны отзвуки античной строгости, к которой тогда барокко стремилось. Двухэтажный фасад членится на четкие, ясно читаемые объемы, образованные пилястрами, карнизами и нишами. Фасад заканчивается обычным треугольным фронтоном. Плавная линия, соединяющая верхнюю часть фасада с нижней, еще не превратилась в огромный изгиб типично барочной волюты, к слову сказать, никогда не пользовавшейся особой популярностью в краковском барокко. Скульптуры в нишах и умеренный лепной декор дополняют общее впечатление пластической гармонии, которая создается благодаря уравновешенности движения и покоя. Интерьер костела также отличается благородной сдержанностью: стукковый декор – капители пилястров, карнизы, картуши – выполнен в 1619-1633 годах большим мастером малых архитектурных форм Джованни– Баттистой Фалькони. В главном нефе, пресвитерии и часовнях немало превосходных образцов живописи и скульптуры польского барокко, в том числе – две картины Шимона Чеховича, даровитого польского живописца, обучавшегося в Риме.

Небольшую площадь перед входом в костел отделяет от улицы ограда, на цоколях которой установлены скульптуры двенадцати апостолов. Площадь и ограда были спроектированы Каспером Бажанкой, способным и энергичным архитектором польского барокко. Получив образование в Римской Академии св. Луки, Бажанка работал много и успешно в Варшаве, во Фромборке, в Полесье. И в Кракове построенные им здания украшают не одну улицу.

А Гродская улица между тем незаметно подводит нас к подножию Вавеля. Но не будем торопиться – о замке разговор еще впереди. А пока, выйдя на Бернардинскую площадь, откуда Замковая улица ведет прямо на Вавель, обойдем вокруг крошечный готический костел св. Эгидия и повернем в обратный путь, через весь город, к Флорианским воротам. Разумеется, мы не сможем рассказать обо всем интересном, что встретится в городе. Отметим лишь наиболее значительные места, чтобы там остановиться.

Костел св. Эгидия построен в начале XIV века. Вместе с невысокими домиками, прячущимися в зелени деревьев, он образует живописный островок перед большим и, пожалуй, не менее романтическим кварталом средневекового Кракова, замыкаемым двумя старинными улицами – Гродской и Каноников.

Костел св. Эгидия был построен как коллегиата, при которой положено было находиться собранию каноников. Квартал этот стал вскоре застраиваться домами каноников, также и кафедральных, что дало название всей улице, которая упоминается в документах уже с 1401 года. Сегодня эта улица – одна из тех в Кракове, где сохранилось много домов эпохи Ренессанса и барокко. В некоторых встречаются элементы и более ранней, готической, архитектуры, например, как в доме Шренява (XVI век): здесь и сегодня можно видеть каменные готические порталы, а также готические и ренессансные обрамления окон во дворике. Дом № 18 был построен в 60-е годы XVI века. Он вошел в историю польского искусства благодаря превосходному порталу, который, как и пленительная аркада внутреннего дворика, поддерживаемая изящными колонками, приписывается Яну Михаловичу из Ужендова. Талантливого скульптора, создавшего свой, оригинальный стиль и имевшего немало последователей, современники даже называли «польским Праксителем». Неподалеку находится дом декана (главы капитульного собрания), построенный около 1592 года. Пожалуй, он дает наиболее полное представление о своеобразии этого уголка Кракова. Фасад дома украшает латинская надпись, выбитая в камне: ,,РГОСUI este Profani“ («Отойдите, непосвященные»). В просторные сводчатые сени ведет пышный резной каменный портал конца XVI века, эпохи позднего Ренессанса. Дом имеет великолепный внутренний дворик с аркадами: на первом этаже арки поддерживают ионические колонны, а на втором – пилоны. В парусах свода находятся картуши с гербами краковских епископов, а в центре дворика – барочная статуя епископа Щепановского.

И еще любопытный дом встретится на этой улице почти у подножия Вавеля, на углу улиц Каноников и Замковой. На фасаде – изображение мадонны (икона XVII века) и готическая (1480 года) памятная доска о закладке на Вавеле дома псалтырщиков (перенесенная сюда после его сноса). В XV веке этот дом был перестроен из королевской бани, и со второй половины века здесь поселился краковский каноник Ян Длугош, знаменитый историк польского средневековья и воспитатель сыновей короля Казимира Ягеллона. Здесь им был завершен капитальный труд «Деяния Польши».


Пресвитерий и звонница костела св. Марка. XIII в.

Улица Каноников через площадь Вита Ствоша идет мимо Collegium Juridicum-готического здания, в XV веке купленного Краковским университетом для своего юридического факультета. В XVII веке оно было перестроено и со стороны Гродской улицы получило новый барочный фасад. С площади через Сенатскую улицу мы сворачиваем на Посольскую – и упираемся в глухую стену. Тяжелая калитка ведет в удивительный двор, вокруг которого, соединяемые таинственными переходами, кажется, без всякой видимой связи группируются самые разнообразные здания. Здесь живописный дворик перед низенькими, приземистыми строениями бывшего подворья Хебдовского. Зелень деревьев, старинные стены, черепичные крыши. Рядом с этой идиллической картинкой неожиданно возникает огромное, тяжелое, длинное здание в четыре этажа, с угловой башней и маленькими оконцами в толстых стенах. Где мы – в монастыре, крепости или тюрьме? И то, и другое, и третье, и еще многое. История не раз заглядывала сюда, но далеко не всегда царили здесь такая тишина и покой, как сегодня.

Два с половиной тысячелетия тому назад было на этом месте небольшое лужицкое поселение, а в XI веке существовал деревянный посад, что полностью подтверждается раскопками археологов. Возможно, впоследствии здесь была и крепость – в нынешних стенах видны остатки укреплений XIII века. С XIV столетия эти земли стали владениями могущественного рода магнатов Тенчинских. Здесь влиятельный вельможа, краковский каштелян Ясько Тенчинский, один из ближайших поверенных королевы Ядвиги, строит роскошную усадьбу-крепость с многочисленными службами. Главный дом уже издали привлекал внимание ярким многоцветьем росписей на фасаде, отчего и получил название «Расписной двор» (то есть подворье). Именно здесь был разыгран второй акт трагедии, связанной с именем злополучного Анджея Тенчинского, убитого в костеле францисканцев. Так как прямых убийц его обнаружить не удалось, король обвинил городских советников в попустительстве убийству и шестерых приговорил к смерти. 15 января 1467 года советников привели к стенам «Расписного двора» и здесь, при огромном стечении краковских зевак, отрубили им головы. Однако и последующие века судьба была неласкова к Тенчинским. К середине XVII века род их угас, оставив после себя лишь несколько легенд, романтические руины родового замка под Краковом да прекрасный портрет в королевском замке на Вавеле. Усадьба переходит в руки монахов кармелитского ордена, которые перестраивают ее в монастырь при костеле св. Михала. Те постройки, которые не удалось приспособить к монастырским нуждам, просто-напросто снесли.


Пиярская улица. На переднем плане – Музей Чарторыских

Кармелиты пробыли здесь до 1797 года, до большого пожара в монастыре. После пожара они уже сюда не вернулись, так как австрийские власти конфисковали монастырские владения и перенесли кармелитский орден под Краков. В отстроенных помещениях австрийцы устраивают тюрьму, также носящую имя св. Михала, ибо святое покровительство должно присутствовать всюду, даже в заключении. Костел св. Михала был разобран гораздо позже, в 1872 году, когда на его месте было построено здание уездного суда. С момента превращения монастыря в тюрьму открывается самая зловещая страница истории этого мрачного места. Казематы, сырые подземелья, кельи-камеры, где были зарешечены не только окна, но и печи, нары, к которым приковывали заключенных в кандалах, – это лишь внешняя сторона убийственной атмосферы монастыря-тюрьмы, хранящей не одну страшную тайну. Одну из них приоткрыли строительные рабочие в 1860 году, когда во время ремонта наткнулись в одной из камер на замурованную нишу. Когда ее разобрали, там обнаружили стоящий скелет мужчины с кандалами на руках и на ногах… Эти стены видели немало трагедий – достаточно сказать, что только в период с 1846 по 1879 год через казематы тюрьмы св. Михала прошло свыше двух тысяч политических заключенных. Здесь же в 1880 году Людвик Варынский и его тридцать четыре товарища провели год в ожидании судебного процесса. Особенно трагические страницы в историю тюрьмы вписали годы гитлеровской оккупации. Тысячи людей, приговоренных к смерти, были расстреляны на маленьком внутреннем дворике или повешены на виселице между башней и тюремной стеной. Гитлеровцы изобрели и третий вид казни: лестницу, ведущую с одного уровня подземелий на другой. Спускавшимся по ним узникам неожиданно стреляли в затылок – еще и сегодня на стенах этого подземелья видны следы пуль.


Костел св. Креста. XIV в.

После второй мировой войны тюрьма была ликвидирована, и Рада Народова города Кракова передала весь комплекс зданий Археологическому музею. Ныне тут располагаются мастерские, фонды, экспозиции и административные помещения Археологического и Геологического музеев.

Посольская улица возвращает нас снова на Гродскую, откуда, свернув налево, можно Братской улицей пройти к «университетскому городку» – некогда старинному району краковских ремесленников. Здесь улицы св. Анны, Голубиная, Сапожная и Щепаньская, пересекаясь с Ягеллонской улицей, образуют целые кварталы, с XV века ставшие обиталищем профессоров и студентов Краковского университета. Этот «город в городе» требует специального разговора, поэтому сейчас пройдем мимо него и направимся к Щепаньской площади, образовавшейся здесь в начале XIX века на месте снесенного костела св. Щепана и старинного кладбища при нем, В западной части ее, ближе к Плантам, высится Дворец искусства – характерный образец архитектуры польского модерна. Дворец был построен в 1901 году по проекту франчишка Мончинского и украшен широким фризом с аллегорическими изображениями, выполненными знаменитым польским живописцем, одним из деятелей общества «Молодая Польша» Яцеком Мальчевским. Сегодня здесь устраиваются разнообразные художественные выставки, так же как и в современном выставочном павильоне, выстроенном в 1962-1964 годах напротив дворца.

На другой стороне площади, в доме Шолайских, – ныне филиал Национального музея, в котором расположилась постоянная экспозиция «Искусство польских цехов», где представлены лучшие произведения польской живописи и скульптуры с XIV по XVII век.


Интерьер костела св. Креста

Со Щепаньской площади старинная Славковская улица, упоминаемая в документах уже в 1301 году, ведет к выводу из города. Здесь, на месте пересечения ее с Плантами, когда-то стояла мощная въездная башня Славковских ворот, как и Флорианская, охранявшая городской арсенал. По пути ненадолго задержимся возле костела св. Марка. Ныне и снаружи и внутри костел этот несет типичные черты позднего барокко – так же как и соседний с ним костел пияров, построенный в 1714-1760 годах уже известным нам Каспером Бажанкой и Франческо Плациди. Однако и пресвитерий, и возведенная рядом с ним звонница, и самый массив корпуса костела, когда-то классического зального типа, выложены из готического кирпича XIII века. Таким образом, перед нами – остатки еще одного готического сооружения, напоминающего о славном прошлом города. Подтверждение тому дают и хроники, указывающие, что на углу улиц Славковской и св. Яна в XIII веке Болеславом Стыдливым был построен костел, при котором был учрежден монастырь августинцев. Постройки, некогда существовавшие рядом с костелом, по-видимому, были снесены в начале XIX века, а на их месте в 1864 году архитектор Филипп Покутынский выстроил в стиле неоренессанса огромное здание Польской Академии наук (ныне здесь – Музей естествознания).

У былого выхода Славковской улицы повернем вправо, на Пиярскую улицу, получившую свое название из-за костела пияров. В XIX веке арсенал и коллегия пияров были объединены и перестроены по проекту ученика Виолле ле Дюка – Мориса Ураду. В этом здании, имеющем типичный неоготический фасад и известном под названием «Дворец Чарторыских», помещается филиал Национального музея.


Госпиталь монастыря св. Духа. Акварель художника Б. Гонсеровского. 1886

В коллекции музея в числе прочих сокровищ польского и западноевропейского искусства – знаменитая «Дама с горностаем» Леонардо да Винчи и «Пейзаж с милосердным самаритянином» Рембрандта.

От Дворца Чарторыских узенькая улочка св. Яна, бегущая параллельно Флорианской улице, вновь погружает нас в глубь далеких веков. На перекрестке улиц св. Яна и Сольского, неловко загородив дорогу, притулился костел св. Яна. Он не привлекает ни красотой, ни величием – фасад перестроен в первой половине XVII века и решительно ничем не примечателен, хотя и выполнен по проекту Плациди. Однако для историка костел этот представляет исключительный интерес, так как само расположение его (здание как бы пятится назад по диагонали к направлению улицы) заставляет предположить, что первоначальный корпус здания уже существовал на этом месте до перепланировки города в 1257 году. Исследования археологов подтвердили эту догадку, обнаружив при раскопках возле фундамента и в подземельях костела остатки романской постройки XII века.

На этой улице стоит приглядеться более пристально и к жилым домам. Упомянем хотя бы дворец Водзицких, фасад которого украшен аллегорическими скульптурами XVIII века, а роскошный декор интерьеров выполнен в стиле Людовика XVI (сейчас здесь находится Союз польских архитекторов), или дом ГугоКоллонтая, с превосходным порталом эпохи зрелого барокко (1744). Наконец, находящийся здесь же Исторический музей города Кракова тоже является типичным примером дома краковского мещанина, в котором сохранились каменные порталы, балочные перекрытия и декоративные решетки (готический в своей основе дом подвергался перестройке в эпохи ренессанса и барокко).


Ян Завейский. Городской театр – ныне театр им. Юлиуша Словацкого. 1893

Улица св. Яна возвращает нас к Главному Рынку. Чтобы добраться к конечной цели путешествия по городу – Флорианским воротам, – достаточно вновь вернуться на Флорианскую улицу тут же, рядом. Но тогда останется в стороне один из интереснейших уголков города – северо-восточная его часть. Поэтому продолжим наш путь: пересечем площадь Главного Рынка, мимо Мариацкого костела, и углубимся в улочки позади него.

Сенная улица сразу же приводит нас на Малый Рынок, вторую по величине торговую площадь средневекового Кракова. Еще в начале нынешнего века здесь теснились лавки и палатки с мясом и знаменитыми краковскими колбасами. После того как их снесли, образовалась просторная площадь в форме вытянутого прямоугольника. Вокруг нее, как на старинной гравюре, теснятся высокие узкие фасады мещанских домов XIV-XV веков, наглядно давая представление о типичной застройке средневекового города. Скарпы-контрфорсы, подпирающие углы домов, – здесь не наследие готики, а горестное напоминание о XVII и XVIII веках, когда обветшавшие после пожаров и войн дома приходилось таким образом спасать от окончательного разрушения. Зато во дворике одного из таких домов сохранилась подлинная двухъярусная аркада XVI века – прототипом ей послужил ренессансный двор с многоярусными аркадами королевского замка на Вавеле.

С Малого Рынка Миколайская улица подводит нас к стенам монастыря доминиканок «На Замочке», где ее некогда закрывали ворота того же названия. С этим уголком Кракова связаны драматические события, разыгравшиеся незадолго до коронации Владислава Локетка, в 1311 году. Среди части горожан-немцев неожиданно вспыхнуло грозное восстание, во главе которого встал войт Альберт – его подворье находилось на месте будущего монастыря. На помощь восставшим, закрепившимся в посаде «На Городке», спешно прибыл князь Болько Опольский. После нескольких попыток захватить замок, окончившихся неудачей, он снял осаду и ушел из города. Вместе с ним бежал и войт Альберт. Подавив восстание и заняв город, король Владислав жестоко расправился с бунтовщиками: по обычаям того времени, их волочили по земле, привязав к коням, а затем четвертовали. По приказанию короля подворье было снесено, а рядом, возле крепостных стен, возник маленький замок, так и названный – Замочек. В XVI веке он был перестроен, а в XVIII веке его покупает семья Любомирских и основывает здесь монастырь доминиканок. В первой половине того же столетия к монастырю пристраивается костел, в главном алтаре которого находится икона мадонны Снежной работы известного живописца конца XVIII века Михала Стаховича. В монастырских стенах можно заметить остатки готической кладки, готические обрамления дверей и окон, а со стороны Плант – фрагмент городских ворот XIII века. Крохотная улица «На Замочке» соединяла не существующие сегодня ворота – Миколайские и Новые. Помимо монастырских построек и мастерской, где топили воск для монастырских свечей, были здесь и заведения, весьма далекие от занятий благочестивых монашек: пивоварни и даже винокурня, где делали горилку.

От Новых ворот улица св. Креста приводит к костелу того же названия, сооруженному в XVI веке. Костел построен из кирпича, в традициях храмов зального типа, и единое решение внутреннего пространства подчеркивается монолитным компактным массивом всего корпуса костела с высокой, квадратной в плане звонницей. Перекрытие нефа рухнуло в 1528 году, и после ремонта был возведен новый свод, опирающийся на один круглый столб, от которого веером расходятся каменные ребра нервюр.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю