Текст книги "Краков"

Автор книги: Варвара Савицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Бартоломео Береччи. Внутренняя галерея королевского замка на Вавеле. 1502-1535

Ренессансная часовня Зигмунта-бесспорно, лучшее украшение кафедрального собора. Однако своим великолепием Вавель обязан прежде всего королевскому замку эпохи Ренессанса. До XIV века замок состоял из ряда деревянных и каменных строений в северо-восточной части холма. В середине XIV века Казимир Великий возводит здесь величественный готический замок. После опустошительного пожара он был капитально перестроен в 1502– 1536 годах по распоряжению Зигмунта Старого. Строительство замка последовательно возглавляли Франческо Флорентино, Бенедикт Сандомежанин и Бартоломео Береччи.

Вавельская оружейня. Зал с грюнвальдскими знаменами

Архитектор, проектировавший замок, сумел так возвести его стены, что, несмотря на ограниченность территории, над обрывом холма вырос грандиозный дворец с характерным для Ренессанса преобладанием горизонталей. Для достижения этого эффекта талантливому зодчему не понадобилось даже разрушать оставшиеся здесь здания готического дворца Пястов: он просто– напросто включил их в ансамбль дворцовых построек. Зато, чтобы сохранить единство композиции внутреннего дворика, ему пришлось отказаться – ввиду отсутствия места – от постройки последнего крыла замка и заменить его стеной с галереей, не нарушая общего ритма. Ренессансный королевский замок представляет собой монументальный ансамбль, образованный четырьмя крыльями зданий, каждое из которых имеет башню на стыке двух фасадов. Хотя общая концепция замка, очевидно, выказывает свою близость к флорентийским ренессансным палаццо, современником которых был этот дворец, – все же он несомненно остается оригинальным произведением архитектуры,, имеющим отличные от итальянских прототипов черты.

Доспехи польского гусара. Конец XVII в.

Прежде всего это различие сказывается в удивительном и последовательном переплетении ренессансных и позднеготических мотивов в каменном кружеве обрамлений окон и дверей, в готической «стрельчатости» окон, в своеобразии двухъярусных колонн третьего этажа галерей во внутреннем дворике и особенно в использовании колористической композиции. Первоначально цвет являлся одним из решающих компонентов украшения дворца. Это находило выражение не только в полихромных росписях внутренних стен аркадных галерей, но и в сопоставлении красного кирпича стен замка с белокаменными наличниками и черепицей четырех цветов: желтого, синего, зеленого и белого. Внутренний дворик посыпали толченым кирпичом, и даже колонны аркады были разноцветными. Таких примеров в итальянской архитектуре – значительно меньше.

Коронная сокровищница. Зал Ядвиги и Ягеллы в башне «Курья Лапка». В центральной витрине – «Щербец» XIII в.

«Щербец» – коронационный меч польских королей. Деталь.

Прекраснейший фрагмент замка – его внутренний дворик, замкнутый четырьями крыльями дворцовых зданий. Дворик окаймлен тройной гирляндой галерей, легко и ритмично разделенных воздушной конструкцией чередующихся опор, арок и баллюстрад. Каждый ярус – иной высоты, но пропорции найдены настолько удачно, что весь дворик пронизывает ощущение совершенной гармонии и легкости. Стройные колонны первого и второго яруса поддерживают полукруглые арки мягких, плавных очертаний. Колонны третьего этажа, репрезентативного «piano nobile» обращают на себя особое внимание. Неожиданно тонкие, как бы нарочно удлиненные, чтобы дотянуться до навеса крыши, который они поддерживают, – они кажутся перевязанными нарядной ажурной ленточкой. На самом деле примерно на середине высоты каждая колонна перехвачена своеобразной балясинкой в форме кувшина – тем самым достигается впечатление и стройности колонны и ее прочности, так как иначе она казалась бы слишком хрупкой. Такой прием понадобился архитекторам неспроста: надо было и создать зрительный акцент на репрезентативном этаже, и увеличить его высоту, и сделать доступной для обозрения роспись фриза на внешней стене галереи, выполненную в 1536 году живописцем Дионисом Стубой из Вроцлава. Фрагменты росписи, изображавшей портреты римских императоров в медальонах, растительные орнаменты и декоративные композиции на античные темы сохранились и поныне на стенах южного и восточного крыла замка. Нарядные галереи, богатая резьба порталов и балюстрад, медные кованые водостоки в виде драконов, раскрашенные колонны, лестницы, сбегающие с галерей прямо во двор, наконец, все это обилие форм, красок и линий создавало картину чрезвычайно живописную и пленительную. Галереи играли не только репрезентативную роль, но и функциональную, соединяя этажи и комнаты (кстати, последние отапливались печами, топили которые снаружи, с галереи). Наконец, галереи служили также просто-напросто местом встреч и ожиданий. А самый двор не раз бывал огромной сценой для проходивших здесь турниров и придворных празднеств.

Готическая башня «Курья Лапка» королевского замка на Вавеле. XIV в.

На первом этаже замка располагались служебные помещения, канцелярии, склады, судебные палаты и королевская сокровищница. В глубоких подземельях, надежно защищенных толстыми стенами, в которых сохранились фрагменты романской кладки, находилась оружейня. Сегодня экспозиция в этой части замка знакомит с первоклассной коллекцией оружия разных эпох – начиная с древнейших копий и щитов. Экспозиция производит сильное впечатление: фоном для старинного оружия и орудий служат древние стены из нетесаного камня и грубого кирпича. Наверху, под самым сводом, висят копии знамен войск, одержавших победу над крестоносцами на Грюнвальдском поле: эти копии были выполнены по приказанию Яна Длугоша, первого историка Польши.

Коллекцию оружия, по мнению знатоков, отличают как полнота, так и высокое качество экспонатов. Вот некоторые из них. Шлем «хундсгугель» – редко встречающийся тип шлема, который помнит еще битву под Грюнвальдом. Доспехи, полированные и черненые, XV-XVI веков; среди них – единственная сохранившаяся полностью польская кольчуга, защищающая все тело с головы до ног. Копье и латы польских гусар, знаменитой «крылатой конницы» XVII века, наводившей ужас на противника. «Крылатыми» называли всадников неспроста: к тяжелым доспехам на плечах воина или к седлу коня были прикреплены два железных каркаса, в которые были воткнуты ряды металлических «перьев».

Мастерская мастера Бенедикта. Декор портала в покоях королевского замка на Вавеле. 1524-1529

Королевская сокровищница знала всякие дни: и радужные, когда в ней хранились королевские регалии, а в сундуках копились несметные богатства, и черные, когда ее опустошали войны или далекие путешествия, в которые национальные сокровища отправляли для сохранности. Самая тяжелая судьба выпала на долю королевских регалий, когда в 1795 году сокровищница была самым примитивным образом разграблена пруссаками. Когда же во время наполеоновских войн Пруссии понадобилось много денег, короны польских королей были разобраны и пущены в дело: из золота и серебра начеканили монет, а драгоценные камни и жемчуг предоставили дирекции морской торговли для розничной продажи.

Сегодня в старинных готических залах королевской сокровищницы, где своды скрепляют замковые камни с гербами Ягеллы и Ядвиги, снова по традиции разместились королевские регалии и драгоценности – на сей раз в музейной экспозиции. Вот знаменитый Щербец – коронационный меч польских королей, который традиция связывает еще с Болеславом Храбрым. И хотя историки впервые называют его лишь в связи с коронацией на Вавеле Владислава Локетка, о чем напоминает готический щит с орлом Пястов на острие меча, – все же молчаливым доказательством более древнего происхождения меча остается романская гравировка на его рукоятке. Рядом – изысканно орнаментированный, золоченый ренессансный меч Зигмунта Старого, которым король посвящал в рыцари. Громадная хоругвь с государственным гербом Польши-также немой свидетель коронаций польских королей– единственная из богатств сокровищницы, не покидавшая Вавель в годы гитлеровской оккупации и остававшаяся все это время в надежном укрытии.

Турнирный зал в королевском замке на Вавеле с фресками мастера Антония из Вроцлава, XVI

Королевская сокровищница находится в той части замка, где сохранились нетронутыми помещения готического «палатиума» королевского дворца времен последних Пястов. Именно в этой части архитекторы, строившие ренессансный дворец, сохранили на внешних стенах здания готические лопатки-лизены из камня, а в угловой части – уникальную башенку, выступающую за стены замка и поддерживаемую огромными скарпами. Это и есть легендарная «Курья Лапка», вначале сторожевой бастион, а затем– любимые комнаты королевы Ядвиги. Здесь она вышивала и шила, отсюда любила смотреть на Краков, расстилавшийся у подножия замка. Ниже располагаются покои короля – сумрачные, сводчатые залы со стрельчатыми арками, с каменными лавками в глубоких нишах возле окон, едва пропускающих свет сквозь свинцовые переплеты рам.

Сенаторский зал в королевском замке на Вавеле. XVI в.

Посольский зал («Под Головами») в королевском замке на Вавеле. Ок. 1535

Всего несколько шагов •– и из средневековья мы перешагнули в мир Ренессанса. Вокруг аркад внутреннего дворика, по всему замку развертывается впечатляющая анфилада залов. На втором этаже-жилые комнаты, королевские и рыцарские. Западное крыло было отведено для королевы и придворных дам, южное – для короля и его приближенных; здесь находилась спальня и Зигмунта Старого, основателя ренессансного замка. Главной гордостью короля были залы третьего этажа – «верхние залы», служившие для представительства: здесь происходили королевские советы, здесь принимали послов, здесь устраивались праздничные церемонии и балы. В этих просторных залах все иначе: масса воздуха, цвета и света, свободно проникающего через широкие окна. Даже по вечерам им не страшен мрак: залы ярко освещает свет множества свечей массивных бронзовых люстр, бра и подсвечников. Комнаты, в которые ведут пышные каменные порталы с резьбой, сочетающей орнаменты готики и Ренессанса, украшают изящные камины и печи, покрытые веселыми расписными кафелями.

Ганс Дюрер. Музыканты на пиру. Деталь фрески в Посольском зале королевского замка на Вавеле. 1532

Сюжеты росписей и рельефов бывали самыми разнообразными– сохранился один изразец даже с портретом короля Яна Ольбрахта. Печи были не только декоративным элементом в королевском дворце, они прекрасно справлялись с трудной задачей– постоянно поддерживать тепло в громадном каменном городке, каким, по существу, был королевский замок. (Заметим, что в вавельском замке гораздо больше, чем в других современных ему дворцах Европы, обращалось внимание на бытовой комфорт– об этом свидетельствует и заботливо поддерживавшаяся система отопления, и многочисленные ванные комнаты, и устройство специальных покоев для больных.)

Однако заботы о здоровье тела не заслоняли забот и о красоте духа. Ренессансные залы третьего этажа замка производят впечатление прежде всего цельностью ансамбля предметов и произведений искусства, воссоздающего атмосферу ликующего наслаждения жизнью, которая характеризует эпоху Ренессанса. Фризы, украшенные росписями, стены, обитые курдибаном (кожей с золотым тисненым рисунком), золоченые расписные и резные потолки, роскошные паркетные полы, превосходная мебель работы польских, французских, итальянских и голландских мастеров, бронзовые светильники, картины кисти первоклассных художников из разных стран Европы, наконец, уникальная коллекция гобеленов, преимущественно фламандских, – все это создавало картину поистине королевского пиршества для глаз.

Самыми великолепными были четыре зала: Сенаторский (он же и тронный), Посольский, Турнирный и Смотра Войск. В двух последних фризы, изображающие рыцарские турниры и военные баталии, были написаны живописцем Антонием из Вроцлава. Но с особенным старанием был украшен Посольский зал. Его опоясывает лента расписного фриза кисти Ганса Дюрера, которая изображает историю жизни человека – от колыбели до гроба. Посольский зал знаменит своим уникальным потолком, в деревянных резных кессонах которого были вкомпонованы деревянные полихромные головы, отчего зал назывался также «Под Головами». Когда-то их было сто девяносто четыре, до наших дней сохранилось лишь тридцать – остальные сгорели во время сильного пожара на Вавеле в XVII веке.

Себастьян Тауэрбах. Вавельские головы. Ок. 1535

Потолок Посольского зала в королевском замке на Вавеле. XVI в.

Рысь и единорог. Аррас из вавельской коллекции Зигмунта Августа. Деталь. XVI в. Брюссель

Рысь и единорог. Аррас из вавельской коллекции Зигмунта Августа. XVI в. Брюссель

Себастьян Тауэрбах. Голова юноши в плоской шляпе для потолка Посольского зала королевского замка на Вавеле, Ок. 1535

Ксаверий Дуниковский. Автопортрет (из цикла «Вавельские головы»). 1925-1929

«Вавельские головы», некогда украшавшие потолок Посольского зала, были созданы в 30-х годах XVI века краковским резчиком Себастьяном Тауэрбахом. Традиция приписывает возникновение столь необычного замысла Зигмунту Августу. Взбешенный строптивостью шляхты, отказавшейся на Пиотрковском сейме в 1548 году признать действительным брак Зигмунта с Барбарой Радзивилл, король из мести приказал вырезать «в сатирическом виде» портреты послов сейма, как будто разговаривающих друг с другом. Вряд ли эта легенда соответствует действительности, тем более что «вавельские головы» были созданы значительно раньше злополучного сейма в Пиотркове. Однако со всей уверенностью можно сказать, что почти каждая из них была портретом конкретного придворного из свиты короля и королевы. Виртуозное мастерство в передаче индивидуальных черт лица, причесок, головных уборов, деталей костюма демонстрирует высокий профессионализм художника, выдвигая его грандиозный «вавельский пантеон» в ряды выдающихся памятников польского Ренессанса. А Зигмунта Августа «вавельские головы» не оставили в покое и после того, как каждая из них уже заняла свое место в кессонах потолка: рассказывают, что однажды, когда король вершил суд в Посольском зале, он по каким-то соображениям приговорил к казни невиновного человека. Тогда уста одной из деревянных голов раскрылись и изрекли: «Rex Auguste, judica juste!» («Король Август, суди справедливо!»). В этой легенде есть и рациональное зерно: она подтверждает, что Посольский зал был также и судебной палатой. И еще одну существенную роль в истории польской культуры сыграл Посольский зал: его знаменитые резные кессоны вдохновили другого польского мастера, гениального скульптора двадцатого столетия Ксаверия Дуниковского, на создание цикла «Вавельские головы», созданного в 1925-1929 годах. Работа была начата по предложению известного реставратора Адольфа Шишко-Богуша, возглавлявшего реставрационные работы на Вавеле. У него возникла мысль заполнить пустующие кессоны потолка Посольского зала. Однако в процессе работы Дуниковским был создан самостоятельный цикл портретов, каждый из которых был и индивидуумом и типом эпохи, сословия, человеческого переживания. Пожалуй, в этом цикле Дуниковский, как никогда, близок традициям его родного Кракова.

И все же главным сокровищем парадных залов королевского дворца остаются аррасы – огромная коллекция гобеленов, получивших свое название по имени французского городка Аррас, славившегося в XIV-XV веках производством гобеленов (термин этот был принят не только в Польше, но и во всей Европе до второй половины XVII века). Судьба не раз была сурова к аррасам. Во время войны со Швецией перед вступлением шведских войск в Краков аррасы были спешно вывезены и укрыты в горах Спиша. Когда Ян Казимир для пополнения королевской казны хотел часть из них заложить в Гданьске, сейм постановил выкупить их и с тех пор давал их королю во временное пользование, взаймы, и то лишь в исключительно торжественных случаях. Во время раздела Польши они были спрятаны в Варшаве, однако место укрытия было обнаружено, и в 1795 году их отправили в Петербург. После Октябрьской революции Советская Россия вернула Вавелю его сокровища, но во время гитлеровской оккупации аррасам вновь пришлось покинуть Вавель, чтобы переправиться в Канаду. Оттуда, после многолетних требований польского правительства, в 1961 году они наконец вернулись в вавельский замок и теперь снова, как и встарь, украшают стены его залов.

Первым заинтересовался аррасами Зигмунт Старый его спальню в вавельском замке украшает дивной красоты бургундский аррас XV века, изображающий рыцарей с лебедем.

Марцин Кобер. Портрет королевы Анны Ягеллонки. После 1586 г. Собрание Вавельского музея

Неизвестный польский художник. Портрет Станислава Тенчинского. До 1634 г. Собрание Вавельского музея

Однако знаменитая коллекция аррасов – когда-то это было колоссальное собрание из трехсот пятидесяти шести гобеленов! – была создана сыном Зигмунта Старого, любителем искусств и меценатом Зигмунтом Августом. Эта коллекция уникальна; как никакая другая в мире, она была именно не собрана, а создана по единому заказу, единым центром ткачества, для единого по замыслу ансамбля интерьеров и, естественно, относится к одной эпохе! Коллекция создавалась под бдительным оком королевских поверенных, самолично следивших за работой ткачей в лучших мастерских Фландрии, владельцами которых были такие знаменитые на всю Европу мастера, как Ян Кампенер, Питер ван Эльст, Ян ван Тиген, Виллем Паннемакер. Картины для серии гобеленов на библейские темы – «История рая», «Деяния Моисея», «Потоп», «Вавилонская башня» – были созданы наиболее известным тогда художником, работавшим над созданием гобеленов, Мишелем Коксьеном, прозванным «фламандским Рафаэлем». Прочие аррасы – с пейзажами, с изображениями экзотических зверей и изящных арабесок – были выполнены по картинам другого крупного художника того времени, Виллема Тонса. Кроме того, был создан цикл аррасов с гербом и инициалами короля. Искусная композиция, изящество рисунка, тончайшие нюансы колорита – все это ставит вавельские аррасы в один ряд с выдающимися произведениями искусства Ренессанса. С годами коллекция аррасов Зигмунта Августа все же постепенно уменьшалась. Ныне главные серии на библейские темы представлены ста тридцатью аррасами, но и это число превышает даже такие богатые собрания, как коллекция аррасов Мадрида и Вены. Кроме того, последние состоят из различных серий, многие из которых оказались в этих собраниях совершенно случайно. Вавельские же аррасы составляют единый ансамбль, созданный специально для определенного интерьера. Их формы и размеры точно соответствуют формам и размерам стен отдельных комнат и залов вавельского замка, для которых они предназначались.

Эпоха барокко переступила порог королевского замка вместе с династией Вазов. Появление этого стиля в замке приписывается главному архитектору Зигмунта III – Джованни Тревано, который после пожара 1595 года переделал ряд комнат «в новом вкусе». Тревано сделал барочные обрамления окон, порталы из коричневого мрамора, украсил полы мраморной мозаикой, а потолки расписными плафонами и лепниной. Особенно хороша здесь мебель работы флорентийских и гданьских мастеров: украшенные резными орнаментами барочные кресла, стулья, шкафы. В королевском кабинете – стол, накрытый ковром (точь-в-точь как на Еавельских портретах так называемой польской школы XVII века), книги, глобус, старинные часы, а все стены увешаны голландскими картинами в характерных черных рамах. Зигмунт III недолюбливал Вавель и не стремился к дальнейшему его украшению.

Последним королем, кого еще живо трогала забота о замке, был Ян III Собесский, немало сделавший для укрепления и сохранения исторической королевской резиденции. Именем Яна Собесского названа одна из угловых башен замка. В залах прилегающего к ней крыла замка ныне разместилась экспозиция «Восток в собраниях Вавеля». Основа коллекции была положена победой Яна Собесского над Турцией под Веной в 1683 году. Об этом напоминают выставленные здесь боевые знамена, бунчуки, ковры, оружие (среди прочего – сабля великого визиря Кара Мустафы),, ковры, шатры турецкой и персидской работы. Постепенно коллекция разрасталась, и сегодня Вавель является обладателем самого большого в Польше и одного из самых обширных в Европе собраний превосходных турецких шатров.

Еще только раз королевский зодчий перестраивал зал королевского замка по королевскому заказу: в XVIII веке Станислав Август Понятовский приказал своему придворному архитектору Доменико Мерлини переделать один из залов. Так возник Серебряный зал с типичным для классицизма рядом колонн. На этом эпоха королей-меценатов, королей-строителей заканчивается.

Сегодняшний Вавель, бывший когда-то «государством в государстве», стал «государством» ученых и туристов. Бесценные сокровища Вавеля, щедрые напластования разных эпох делают этот замок-крепость уникальным музеем, в котором история и искусство Польши, формировавшиеся на стыке двух культур – Востока и Запада, – предстают в непрерывной последовательности. Но Вавель сегодня – это не только музейные труды и туристические будни. Есть у Вавеля и свои праздники. Когда в Сенаторском зале раз в месяц даются торжественные концерты старинной музыки из цикла «Вавельские вечера». Когда в «Дни Кракова» во внутреннем дворике замка устраиваются спектакли. Когда в ночь на Ивана Купала у подножия замка по течению Вислы, по древнему славянскому обычаю, плывут девичьи венки и украшенные разноцветными огнями лодки, а из ноздрей бронзового дракона (работы Бронислава Хромы) вырываются клубы дыма и пламени – чудо пиротехники XX века, напоминающее о чудесах далеких веков. И каждый побывавший на Вавеле, узнав его историю, будни и праздники, уносит с собой немеркнущее воспоминание о нем.