Текст книги "Мастер Трав IV (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Под моим прикосновением и действием Дара поникшие листья расправлялись, а корни начинали цепляться за новую почву. Медленно, постепенно, но это работало! Я чувствовал, что без моего Дара они бы погибли.

После я занялся своими главными растениями – мятой и травой. Я прошёлся по всем поврежденным растениям и разделил их на две группы. В первую попали те, которые гниль разъела до корня – их уже было не спасти даже с моим Даром, я попробовал на парочке и ничего. Та гниль, которую переносили жорки была действительно убийственной для растений. Во вторую группу попали те погрызанные растения, которые я вчера успел обрезать и не допустить распространения гнили. У них были все шансы спастись с моей помощью.

К моему облегчению, вторая группа оказалась больше.

Да, ночью всё выглядело ужасающе, но при свете дня я понял, что катастрофа не так велика. Сожрали даже не половину от всех посаженных растений – уничтожена окончательно была лишь треть, остальные я восстановлю. На мою ближайшую варку это никак не повлияет – хорошо, что у меня было ингредиентов высажено с избытком.

Следующий час я провел работая с Даром.

Каждое поврежденное растение требовало внимания. Я касался их, вливал живу, направлял энергию к ранам и, стимулируя рост обрезанных вчера веток, добивался того, что появлялись новые крошечные побеги. Этого было достаточно, дальше растение уже справится само. Работа была монотонная, но требующая концентрации Дара и живы. Еще и не сказать, что я выспался как следует – невозможно спокойно спать, когда ты потерял связь с частью растений, а другая часть явно нездорова. После вчерашнего «Чувства Жизни», которое выросло на два процента, я стал лучше ощущать свой сад, что имело и обратную сторону – я сильнее ощущал боль растений.

Я вздохнул и закончил подпитку больных растений. Жива закончилась и я решил сделать небольшую передышку – после вчерашнего дня перенапрягаться не стоило.

Сел прямо на землю, закрыл глаза и прислушался к себе. Духовный корень пульсировал ровно, без боли. Система отметила, что вчера, из-за интенсивного использования, навык Поглощения вырос на целых пять процентов.

Неплохо, очень неплохо!

Через несколько минут отдыха я продолжил использовать Поглощение, выйдя за пределы сада и обходя растущие неподалеку растения.

Когда закончил, подпитал немного все уцелевшие растения, которым требовалось просто немного живы, а после этого занялся варкой.

Пересаженные вчера растения с ментальными свойствами, – больше десятка разновидностей, – уже уверенно чувствовали себя в земле нашего сада. Конечно, лучше подождать, когда они совсем окрепнут и, возможно, улучшатся, но я решил сначала поэкспериментировать. Срезал у каждого по листку-другому и начал работу. Еще вчера я собирался создать отвар, который снимал бы ментальную нагрузку после использования Анализа. Что-то охлаждающее, успокаивающее и восстанавливающее. Пусть сначала бы у него был незначительный эффект, но это потом можно было бы доработать.

Я разложил перед собой четыре компонента.

Первым шел белоцвет лесной, свойства которого мне были известны – он мягко гасил ментальное раздражение. Я уже прислушивался к нему, как и к остальным ингредиентам, которые выбирал, ощущая его «вибрацию» как тихий успокаивающий шепот.

Следующей была прохладница: ее шелест был похож на журчание ручья, – свежий и чистый. Если прислушаться, конечно. И они с белоцветом подходили друг к другу.

За прохладницей следовал бархатник серый. Он должен был успокаивать и расслаблять сознание.

Завершающим был пыльцветник.

Теперь оставалось всех их совместить в правильном порядке. И в этом мне должно было помочь то самое «чутье травника», о котором говорил Грэм.

Я прислушался к их резонансу.

Сначала основа – бархатник, пожалуй. Он был самым «густым» и устойчивым, на него можно наложить остальные.

Потом Прохладница – ее холодок уравновешивал тепло бархатника.

Белоцвет пошел сразу за ней. Его мягкость связывала первые два компонента.

И, наконец, в самый конец – пыльцветник.

К сожалению, уже в моменте варки я ощутил как белоцвет и бархатник «поссорились», и их свойства начали гасить друг друга вместо того, чтобы работать вместе. В воде они вели себя по-другому, нежели до того как я начал варку. Мне даже не нужно было использовать Анализ или Оценку для того, чтобы это понять. Я все понял наблюдая за цветом воды и запахом.

Даже странно… Раньше я подобное так тонко не чувствовал – это общий эффект от развития Дара и чувства жизни? Или всё дело в том, что в этот раз я как-то по-другому подошел к комбинированию ингредиентов? Или из-за того, что у меня не было готового рецепта я стал внимательнее?

Да это и не важно.

Я просто не спеша продолжил, и уже через несколько попыток понял, что нашел ту самую правильную комбинацию. Компоненты словно «запели» вместе и их вибрации слились в гармоничный аккорд. Я понял, что дело в том, что я изначально варю слабый отвар с упором на схожесть свойств всех ингредиентов. В том же восстанавливающем отваре и других известных мне рецептах принцип был другой. Но мне казалось, что для простого понимания, для открытия новых рецептов этот путь, – через подобие компонентов, – самый простой и быстрый.

И как только отвар получился, система отметила это сообщением.

[Создан Отвар Ясной Тишины (Ранг: Простой)

Качество: 48% (Удовлетворительное)

Свойства: Оказывает легкое седативное и охлаждающее воздействие на нервную систему, снижает интенсивность головной боли, вызванной ментальным перенапряжением.]

Собственно этого я и добивался – много мне и не нужно, такого эффекта для начала вполне хватит. Просто что-то, что даст мне дополнительное использование Анализа в день.

[Алхимия: +1%]

Тут тоже понятно: создал новый рецепт – получил развитие навыка. И в этот раз это были не только цифры.

Я отставил его в сторону, пить буду позже. Теперь я хотел провести Анализ на Грэме и проверить как сильно вчера продвинулась, или наоборот отступила, черная хворь.

Самым сложным в этом было осторожно прикоснуться к нему, удержаться на ногах и не подать виду, когда применю Анализ.

И это вышло. Грэм сидел на ступеньках и смотрел вдаль, так что пройти мимо и невзначай прикоснуться к нему не составило труда.

В этот раз Анализ показал новые цифры распространения черной хвори и от них я аж подвис, просто застыв на месте.

– Всё нормально? – окликнул меня Грэм, заметив застывшего меня.

– А? Да, просто задумался, – поспешно ответил я и сел на ступеньку рядом с ним.

По информации системы выходило, что черная хворь потеряла почти три процента распространения. А это было очень много!

Она не только не успела продвинуться по телу, но мы наоборот, уменьшили ее распространение.

Я задумался. Значит, сейчас быстрое уменьшение хвори упиралось в существ, подобных живососам – это самый быстрый способ. Но это касалось только тех внешних участков, где до нее могли добраться их хоботки. А ведь основная часть черной хвори там, внутри, – снаружи лишь малая ее часть. И ту часть всё равно придется убирать отварами, вытяжками или другими видами грибов. Живососы и другие насекомые – это, скорее, экстренный метод остановить распространение, которое зашло слишком далеко.

Ладно, с этим понятно. Именно для этого я вчера и набрал разных грибов, которые нужно было сейчас рассадить.

Я взял лопату и начал готовить новые грибницы. Вчерашние образцы подсохли за ночь, но ещё не погибли. В правильной среде они быстро разрастутся.

Я выкопал четыре ямки и разделил их небольшими перегородками: туда я собирался поместить всего восемь видов грибов – для начала этого хватит. Я аккуратно перенёс грибы в подготовленные ямки, увлажнил почву и, прикрыв их от прямого солнца, оставил. Дальше – дело времени. Когда они разрастутся достаточно, я просто перенесу туда спорник, который их либо поглотит и ускорит собственное развитие (что тоже хорошо), либо… приобретёт какие-то новые свойства или усилит существующие.

Закончив с грибами, пришла очередь изгороди.

Я подошёл к куче веток колючих лиан и зеленых тоненьких плетей, которые принес от Морны. За ночь они немного подвяли, но всё ещё были способны прорасти – в них сохранялась жизнь. Я это чувствовал, когда брал их в руки.

План был такой: разделить остатки изгороди на две части. Первую высадить вдоль забора, создавая защитный периметр, а вторую… Вторую я хотел использовать для кое-чего другого.

Не спеша, одну за другой, я втыкал ветки в землю, прикасался Даром и давал немного живы. Я ждал пока ветка пустит крошечные корни в землю и шел дальше, и так по всей длине ограды. Эта работа не заняла много времени.

Пройдет неделя-две – и, высаженные возле забора, они срастутся в единую стену. Не такую мощную, как у Морны, но достаточную, чтобы остановить мелких непрошеных гостей. Например, тех же жорок.

Теперь вторая часть.

Я взял одну из старых корзин Грэма – заплечную, удобную для походов – и насыпал на дно немного земли, утрамбовал, а потом начал оплетать внутренние стенки ветками изгороди.

Я соединял ветки друг с другом, вливая живу в места стыков, и заставлял их срастаться, становиться единым организмом. Для этого нужно было прикоснутся даром к одной части, потом ко второй, закрыть глаза и приложить их друг к другу и после этого я чувствовал, как они начинают притягиватся, сращиватся между собой. Это было странное и новое ощущение.

[Открыт навык: Сращивание(Начальный уровень)

Описание:Способность соединять части растений в единый организм. Требует более высокого уровня контроля живы и более глубокого чувства растений. Текущие куски были частью одного растения-организма, поэтому сращивание было облегчено]

Я замер, глядя на системное сообщение.

Сращивание… Это значит, что я могу делать это не только с изгородью – теоретически, вообще с любыми растениями. Соединять разные виды? Создавать гибриды? Звучало фантастически! Впрочем, я уверен, что и там будут свои ограничения. Как правильно отметила система, сейчас я соединял то, что и так было одним организмом.

Я продолжил работу, и через час у меня в руках был странный предмет. Обычная с виду корзина, но изнутри оплетенная живой изгородью. Два десятка тонких щупалец торчали из-под нее, готовые в любой момент развернуться и что-нибудь схватить. Не сейчас, конечно, а когда они приобретут достаточную силу и запас энергии и связь со мной.

Грэм подошёл и задумчиво осмотрел моё творение.

– Любопытно, – сказал он наконец. – Только зачем это? Будут охранять твою добычу?

– Ну…как вариант, – кивнул я, хотя мысли насчет живой корзины были совсем другие. Более агрессивные.

Уже во время того, как я делал корзину, отложил пять веточек для совсем других экспериментов: если эта изгородь изначально была такой агрессивной, то что будет, если создать из нее мутанта?

Вот что я хотел сделать, но чуть позже, возможно вечером, сейчас у нас с Грэмом было достаточно работы. Я собирался устроить «большую варку»: раз уж нам предстоит ходить далеко, нужно ходить сразу с намного большим количеством товара, чем обычно.

Я еще раз проверил свежепересаженную изгородь и живую корзину, в которую уже залезла Виа, словно привыкая к этому новому вместилищу. Потом прошелся еще раз по саду, проверяя каждое растение. И не зря – двум особо пострадавшим кустам мяты потребовалось еще побольше подпитки живой и воды.

В остальном всё было под контролем, просто осталось неприятное ощущение после ночного налета жорок, что подобное может снова повториться, и нужно быть к этому готовым.

Я взял корзину и, сполоснувшись, чтобы прийти в себя, начал сборы. Взял метательные кинжалы и, на всякий случай, обычный большой кинжал. После взял небольшую лопатку и кувшин с трубочкой.

– В Кромку собрался? – спросил Грэм, глядя на мои сборы.

– А куда еще, – хмыкнул я, – Сегодня я хочу наварить много, а для этого нужно сделать большой запас корней железного дуба. Предстоит идти к гнилодарцам и я хочу сразу нести много отваров.

Грэм кивнул.

– Пойду с тобой.

Я не стал спорить. С тех пор как Кромка стала опасна, помощь старика была кстати. Даже в таком состоянии он мог справиться с большинством некрупных тварей даже без применения живы – просто за счет своих навыков и опыта.

Грэм как обычно собрался быстро. Взял самое основное: еще одну корзину, топор и еще один большой кинжал. Больше ему ничего не понадобилось. Дверь он снова закрыл на замок, – что делал теперь каждый раз, – и вышел за оградку.

– Пи! – взлетел тут же на меня Седой, как бы говоря, что без него никуда.

– Да-да, тебе не забудут, не волнуйся.

Виа уже раскинулась внутри корзины, но я чувствовал ее нетерпение: ловить жуков ей было скучно, она хотела настоящей охоты в лесу.

– Пошли уже. – буркнул Грэм и двинулся вперед.

Я еще раз взглянул на сад и пошел за ним.

Пора проверить душильник. Посмотрим, как этот маленький росток сумел уцелеть в агрессивной лесной среде. Только сейчас вспомнил, что забыл проверить остальных мутантов, нужно будет сделать, когда вернусь.

Грэм шагал увереннее и быстрее, чем за всю последнюю неделю.

– Ну что, посмотрим на твой сорняк. – сказал он со скепсисом в голосе.

Ну а я уже знал, что с мутантом всё в порядке – чувствовал через связь.

Когда мы добрались до него минут через десять, то оба застыли, открыв рты.

Глава 19

То, что день назад было крошечным ростком, едва заметным среди кустов и прочей растительности, превратилось в нечто… впечатляющее и немного пугающее. Душильник разросся до размеров небольшого куста. Два десятка плотных, мясистых щупалец торчали во все стороны, словно щупальца осьминога, выброшенного на сушу. И они шевелились: медленно и лениво, но они ощупывали пространство вокруг себя.

В радиусе примерно полметра душильник подавил и уничтожил всю растительность. От трех кустов рядом с ним остались только высохшие истощенные ветки, а трава и мелкие растения и вовсе почернели.

Душильник высосал всё досуха.

– Да уж, – пробормотал я, – Полностью оправдывает свое название.

Грэм почесал затылок.

– Недооценил я этот сорняк, – признал он. – Думал, сдохнет за пару дней. А он вон как из росточка вымахал…

Одно из щупалец душильника медленно, почти незаметно погружалось в землю у самого края мертвой зоны. А потом я увидел то, отчего по спине пробежал холодок.

Растение выкапывало само себя.

Щупальца работали как лопаты, как пальцы – они подкапывались под собственные корни, осторожно вытаскивая их из истощенной почвы. А другие щупальца уже тянулись к соседним кустам, где еще было чем поживиться, но пока они не дотягивались. Растение пересаживало себя самостоятельно, без моей помощи и малейшего приказа! Оно просто искало возможность скорее разрастись, а для этого ему нужны были другие растения для поглощения.

Так, теперь мне стало интересно – вот он тянется к другим растениям, смогу ли я его остановить? Он и ростком-то неохотно подчинялся.

Я потянулся к нему через нашу связь, пытаясь дать ментальный приказ.

Стоп.

И ничего. Он проигнорировал приказ. Буквально не ощутил его, весь захваченный одной целью поглощать.

Через секунду я всё понял – связь была слишком слабой. Для того времени, когда он был ростком, этой связи хватало, но теперь, когда он стал более мощным и агрессивным, а его воля выросла – этого было недостаточно.

– А ты его…точно контролируешь? – уточнил Грэм, глядя на растение с некоторой опаской.

– Сейчас-сейчас, – ответил я.

И надавил больше. Я думал, что связи будет достаточно, но раз так…добавлю.

СТОП!

[Уровень взаимодействия повышен +5%]

После этого мысленного приказа-окрика щупальца душильника застыли на полпути, и он перестал двигаться, а уровень взаимодействия вырос.

– Так-то лучше… – сказал я.

Ладно, теперь нужно повысить взаимодействие, а лучший путь для этого – приказ, на первых порах это работает хорошо.

Я присел на корточки, прикоснулся к одному из щупалец, закрыл глаза и сосредоточился на духовном корне. Жива потекла из меня тонкой струйкой, направляясь к душильнику. Я чувствовал, как она проникает в него, как связь между нами становится чуть плотнее и отчетливее.

[Уровень взаимодействия повышен +3%]

И сразу я ощутил, что ниточка связи между нами стала плотнее, толще.

ДВИГАЙСЯ.

Через секунду щупальца продолжили движение.

СТОЙ.

В этот раз я дал более слабую команду, но ее хватило.

Затем я более трех десятков раз повторял эти команды, вдалбливая их в растение и одновременно повышая нашу связь. За это время она повысилась еще на четыре процента, после чего замедлила свой рост.

Хорошо, этого достаточно. Значит, сначала небольшой рост (ну, или большой), потом остановка и сильное повышение взаимодействия, затем снова рост.

– Всё хорошо? – уточнил Грэм.

– Да, – ответил я, приподнимаясь, – Теперь оно послушное, но это временно – связь всё еще слишком слабая. Нужно приходить сюда регулярно и дрессировать его.

Грэм хмыкнул.

– Дрессировать растение? Звучит безумно.

– Такой Дар, – пожал я плечами. – А Дар не выбирают.

Я снова посмотрел на душильника, и в этот раз попытался понять не его мысли, а его суть, его природу. Душильник был намного агрессивнее Виа. И если моя лиана была хищником расчетливым, терпеливым, способным выжидать и выбирать момент для атаки, то душильник был просто… машиной. Бездумной машиной поглощения: никакой хитрости или никакого интеллекта – только голод и экспансия, расти и поглощать.

Виа была теперь уже партнером-симбионтом – она была уже больше, чем просто агрессивное растение, и пусть это пришло не сразу, но даже тогда, в самом начале, она отличалась. А душильник ощущался туповатым оружием, которое нужно постоянно держать на поводке. Хорошо, если я ошибаюсь, но судя по всему это так. Моей воли хватит на то, чтобы им управлять, но если я прав, и часть растений мутантов так и не смогут развиться до того уровня как Виа, выходит, у меня будет одна часть растений умных, а другая будет нуждаться в постоянных командах и контроле. С другой стороны, и те, и те будут полезны, а сейчас мне и вовсе не до переборчивости.

Душильник был первым моим шагом по созданию контролируемых мутантов.

РАСТИ, – послал я ему новый приказ. – ПОГЛОЩАЙ. МЕДЛЕННО.

Щупальца снова пришли в движение, но уже двигались намного медленнее.

Я еще раз прикоснулся к растению, отдав накопленную живу, и теперь меня волновал именно потенциал эволюции, а не просто подпитка.

Душильник всасывал живу как губка, но потенциал эволюции, который я мог дать ему за один раз, был четыре процента, и сожрало это у меня только три единицы живы. Полагаю, это было обусловлено тем, что Виа, которая жрала почти в четыре раза больше живы, была более сложным и крупным организмом, уже достаточно развитым, а вот душильник – нет. И это хорошо: если бы и на него пришлось тратить так же много живы, как на Виа, пришлось бы выбирать приоритеты – кого развивать, а кого нет. А мне хотелось развивать их всех!

[Потенциал Эволюции (начальный)

Душильник ползучий – 4% (реализованный) +4% (нереализованный)]

Я знал, что когда он высосет достаточно из других растений, потенциал эволюции станет восемь процентов.

– Всё, я закончил, – сказал я Грэму и мы двинулись дальше.

Я в последний раз взглянул на душильника. Он уже наполовину выкопал себя из старого места и медленно, но упорно полз к ближайшим кустам. Среди густой растительности его так сразу было и не заметить – ни цветом, ни формой он не выделялся. Просто ещё один куст среди десятков других. Конечно, пока он не выжрал тут все вокруг. Потом конечно он будет заметен, но не думаю, что сейчас кому-нибудь до него будет дело – обычное растение в изменившейся Кромке. Охотников больше интересовали животные из глубин.

Дорога к железным дубам заняла больше времени, чем обычно. Грэм шёл медленно, внимательно осматривая лес вокруг. Его взгляд цеплялся за каждую деталь: куст, дерево, или даже просвет между ветвями. Он останавливался, прислушивался, принюхивался… и снова шёл. И, конечно же, его топор был постоянно наготове, как и парочка метательных кинжалов, которые он заткнул за пояс.

И я понимал, почему он так насторожен – Кромка менялась. Это было что-то неуловимое, трудноопределимое. Вроде бы те же деревья, тропинки, те же запахи… Но то тут, то там взгляд цеплялся за что-то незнакомое.

Вот пучок травы с серебристыми прожилками – я точно не видел такого раньше. Вот мелкие фиолетовые цветочки, усеявшие корни старого дуба, вот странное насекомое… не жук, не бабочка – что-то среднее, с переливающимися крыльями и слишком длинными усиками.

Казалось бы, откуда они тут взялись, эти растения, как выросли так быстро? Но каким-то образом флора и фауна менялась.

– Видишь? – спросил Грэм, не оборачиваясь.

– Вижу. – кивнул я.

– Изменение Кромки уже началось. В прошлый раз, – продолжил старик, – это заняло несколько месяцев. Сначала появлялись новые растения, потом насекомые и мелкие твари. А затем… – он не договорил.

– А сейчас?

– Сейчас всё происходит быстрее: либо расширение идет с другой скоростью, либо…

– Либо Хмарь расползается именно в нашу сторону. – закончил я за него.

– Да, и такое может быть, – кивнул Грэм.

Мы двинулись дальше, а я старался запоминать всё, что видел. Каждое незнакомое растение, про которое мне рассказывал дед, тыкая пальцем. Кто знает, что из этого может пригодиться в будущем. К сожалению, даже Грэм знал далеко не всё: свойства многих простых растений ему были неизвестны, он просто знал, что их никто не берет и они никому не нужны. А ведь кто знает, какие из них могут обладать пусть слабыми, но полезными мне свойствами?..

Использовал Поглощение сегодня осторожно, делая небольшие перерывы, и не перенагружая духовный корень.

Еще через время я заметил первый куст, покрытый ржавой живой. Даже замер на месте, чтобы убедиться, что мне не показалось. Он стоял чуть в стороне от тропы, обычный с виду кустарник, только его листья были покрыты рыжевато-бурыми пятнами и я знал, что это значит.

– Зараженный, – тихо сказал я, запоминая место.

Грэм приостановился, взглянул на куст и сплюнул.

Второй зараженный куст мы нашли минут через пять. Этот был в ещё худшем состоянии: половина листьев уже опала, а оставшиеся скукожились и почернели по краям.

Не удивлюсь, если через несколько дней тут будет целая дюжина таких растений.

Добрались к месту, где росли железные дубы без происшествий. Только Грэм указывал на ту или иную птицу, которая обычно обитала либо у границы зон, либо уже за Кромкой.

Работы предстояло много: выкопать и обрезать корней с запасом, и при этом стараться брать их от разных деревьев.

Благо, Грэм помогал мне копать и, надо признать, с его помощью дело шло намного быстрее, чем если бы я работал в одиночку. И с ним мне было, откровенно говоря, спокойнее. Хоть я и стал за эти недели сильнее, и теперь увереннее чувствовал себя в Кромке, чем в первые дни, я всё еще по всем меркам был новичком.

Пока мы работали, Седой осмелел. Мурлык выбрался из корзины и начал карабкаться по деревьям – у нас в саду особо не потренируешься, а тут было идеально. Сначала он карабкался осторожно, проверяя каждую ветку, но постепенно расхрабрился и начал прыгать с ветки на ветку, расправляя крылья, планируя вниз и искренне наслаждаясь этим полетом. Это не с изгороди прыгать, тут была настоящая высота и настоящий полет!

Виа тоже не теряла времени даром: пока мы возились с корнями, она охотилась. Я чувствовал через нашу связь короткие всплески возбуждения, когда она находила добычу; удовлетворение, когда добыча была поймана, и медленное, приятное ощущение насыщения, когда она переваривала пойманное.

Её потенциал эволюции медленно, но верно полз вверх. Все-таки чем дальше по эволюции, тем больше не только живы, но и питательных веществ она должна была получить, чтобы реализовать рост.

Когда мы закончили с корнями, я выпрямился и потянулся, разминая затекшую спину – пришлось изрядно покорячиться. Духовный корень пора было снова пополнять.

Я огляделся, выискивая подходящий источник. Обычные кусты? Можно, но это капля в море, нужно что-то посерьезнее. Я уже давно раздумывал над тем, что нужно переходить на более крупные растения. Просто раньше мне не хватало уровня, навыка и опыта. Но теперь я думал, что потяну небольшое деревце.

Мой взгляд остановился на молодом дубке – невысоком, может, чуть выше меня, с густой кроной и крепким стволом. Это был не железный дуб, а обычный. Почему бы и нет? Я помнил свои первые попытки поглотить живу из деревьев и как они сопротивлялись, давая отпор. Тогда я был не готов, а готов ли сейчас? Вот и проверю.

Я подошёл к дубку, положил ладонь на его кору, закрыл глаза и потянулся Даром. Дерево сразу же ощетинилось, но не буквально, а в ментальном плане. Я чувствовал его волю – что-то вроде инстинктивного сопротивления.

«Моё», – словно говорило оно. – «Не отдам!»

В прошлый раз этого было достаточно, чтобы меня отбросить, но тогда я сунулся к крупному, старому дереву – тут же должно быть проще. Я погрузился глубже, обходя его внешнюю защиту. Ощутил его корни, уходящие в землю, затем почувствовал ветви, тянущиеся к солнцу и, наконец, его жизненные соки, медленно текущие по стволу.

Я попытался обойти его волю, как уже делал раньше с более мелкими растениями. Тут надо было найти слабое место и проскользнуть мимо защиты… Не получилось!

И тут я понял, что не использую того, что использовал в борьбе с Виа и в управлении растениями – ментальных команд! Почему я использую только грубое подавление воли? Ведь ментальная команда через Дар – это как точный удар, который вышибает у противника пол из-под ног. Тут тоже самое – это и есть преимущество моего человеческого сознания.

Я собрался, сконцентрировал всю свою волю в единую точку. И…

ОТДАЙ.

И сразу почувствовал, как что-то изменилось. Это была новая и неожиданная для дерева атака, словно трещина пробежала по той каменной стене, которой было сопротивление дерева.

И дуб подчинился, пусть и как-то нехотя, с чем-то похожим на обиду, если растение вообще способно на такое чувство. Он понял, что не может противостоять концентрированной воле-приказу.

Тогда жива и потекла в меня – чистая, свежая, пахнущая лесом и землей. Мой духовный корень начал жадно впитывать её, перерабатывать и делать своей. Впервые я брал живу у дерева и ощутил насколько же она отличается от той, что у растений – совсем другое качество, что-ли.

Я мог бы взять больше, намного больше, но дерево было молодым и ему самому нужно было оставить достаточно энергии для борьбы и жизни в лесу. Я отнял руку от коры и открыл глаза.

Сразу всплыло сообщение системы.

[Поглощение живы: 36%

Эффективность поглощения значительно повышена.]

Вот как!

Скачок был огромный.

Значит, эффективность поглощения повышена? Сейчас и проверю.

Я отошёл от дубка и подошёл к ближайшему кусту. Протянул руку, коснулся листьев и…

ОТДАЙ.

Куст даже не пытался сопротивляться и жива потекла в меня тоненьким ручейком, почти без усилий с моей стороны.

После дуба это было слишком легко. Жива поступившая в меня была без той «примеси», которую я ощущал, когда приходилось продавливать сопротивление. Нет, она еще требовала переработки, но эта переработка была уже не такой болезненной.

Я проверил это еще на нескольких кустах, и везде я чувствовал, что поглощение работало эффективнее.

– Закончил? – спросил Грэм.

– В общем да, остальное буду по пути делать, – кивнул я ему.

– Тогда идём. До едких дубов ещё топать и топать.

Роща едких дубов встретила нас тишиной. Наверное, это первое, что я заметил. Раньше тут был писк мурлык, хлопанье крыльев, возня на ветках, а сейчас – полная тишина.

Грэм нахмурился. Седой, сидевший в корзине, напрягся, его уши прижались к голове, а янтарные глаза обеспокоенно забегали по сторонам. Он тоже чувствовал, что что-то не так.

– Пи-пи, – тихо, почти шёпотом, произнёс он.

Я выпустил Виа. Лиана скользнула вперёд, к деревьям: если что, она разведает и первая примет удар.

Мы же с Грэмом осторожно приближались к деревьям вслед за ней.

– В СТОРОНУ! – рявкнул Грэм и дернул меня за одежду. И вовремя! В тот же миг что-то просвистело рядом со мной и уткнулось в землю.

Шипы! Десятки костяных шипов, тонких и острых как иглы.

Я отступил еще на шаг назад и они снова полетели в меня. Но на этот раз я был готов и успел прикрыться корзиной, отступив в сторону. Несколько шипов с глухим стуком вонзились в плетёные стенки.

Отойдя еще шагов на пять я оказался вне зоны досягаемости этих странных метателей иголок и смог уже повнимательнее присмотреться к едким дубам, с которых и летело всё это непотребство.

– Шипохвосты, – спокойно сказал Грэм увидев существ, которые облепили деревья.

Едкие дубы были усыпаны ящерицами. На каждом дереве сидело больше десятка странных серо-коричневых ящериц, с длинными хвостами и телами, покрытыми костяными шипами. Все они как один смотрели на нас.

– Можно поподробнее, чего от них ожидать?

– Противные ящерицы из глубины леса. – пояснил Грэм и без опаски уже сам шагнул вперед, к деревьям.

В него полетели иглы, но он их сбил буквально рукой.

– Мою закалку пробьют? – уточнил я.

– Могут пробить, могут не пробить, – пожал плечами Грэм, – От расстояния зависит. Я немного перестраховался, думал, это иглы других тварей.

Других? – мелькнула мысль.

– В общем, у этих яд, конечно, имеется на костяных шипах, но он не смертельный. Так что ничего страшного если словишь парочку – они просто вызывают зуд, раздражение и покраснение. Ну и чесаться долго будешь.

– Понятно… – протянул я и поставил на землю корзину, вытаскивая кувшин и трубочку. Кинжал уже был в руке. – Вопрос только в том, где мурлыки?

– Ты не заметил? – переспросил Грэм и взял у меня кувшин, – Вон там.

Я проследил куда он показывает и застыл. У меня что-то сжалось внутри. Неподалёку, у подножия одного из дубов, лежали несколько тел мурлык и их серебристая шерсть была испачкана кровью, а тела утыканы шипами. Рядом валялись три мёртвых шипохвоста. Судя по всему, мурлыки дали бой, прежде чем погибнуть.

– Значит…борьба за территорию, – произнес я. – Шипохвосты выгнали мурлыков и заняли их место.

– Именно так, Элиас. Твари из глубин более агрессивные и опасные – мурлыкам тяжело удержать это место. Не знаю чем оно приглянулось шипохвостам, но в любом случае сомнительно, чтобы мурлыки отбили его обратно. Когда Хмарь расширяется, твари из глубины давят на тех, кто ближе к краю, а те – на следующих. И так далее, пока кто-то не окажется на самом краю, откуда уже некуда бежать.

Я вздохнул.

Седой, тем временем, уселся у меня на плече. Думаю, зрелище убитых сородичей не укрылось от него. Его глаза были широко раскрыты, а усы дрожали.