Текст книги "Мастер Трав IV (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 10

Я высыпал семена на стол и принялся их сортировать. Работа была кропотливой, но уже привычной. Я каждый день работал с сотнями семян сорняков проращивая их, чтобы развивать Дар и навык контроля живы. Так что переборка семян была даже в каком-то смысле приятным занятием.

Первым делом я очистил каждое семечко от налипшей земли и гнили: корнечервь тащил всё подряд, и естественно с землей налипло всякого разного, даже парочка мертвых насекомых. Некоторые семена были покрыты такой коркой грязи, что я даже не мог определить их форму, пока не соскреб всё лишнее. Я работал медленно и методично: брал семя, очищал его ногтем или краем ножа, а затем – самое важное – прикасался к нему Даром. Это по-прежнему было приятное и странное ощущение, словно слушать сердцебиение, только вместо стука была сложноуловимая и неровная пульсация жизни.

Живые семена откликались сразу слабым, но отчетливым импульсом – словно в них была крошечная искра, дремлющая внутри оболочки. Таких оказалось где-то треть из всей кучи. А вот мёртвые семена, увы, молчали, но я знал, что смогу их разбудить, пусть для этого и придется посидеть над ними как следует, прислушиваясь.

Все семена я разложил на три кучки.

Первая – живые. Десять семян разных форм и размеров. Вторая – мертвые (конечно не хотелось называть их мертвыми, потому что всё же я сумею их пробудить, но там было удобнее). Таких набралось больше дюжины. Ну и третья часть банально сгнившие. Эти я сразу отодвинул на край стола. Увы, даже мой Дар не мог пробудить то, от чего осталась только оболочка.

После сортировки я позвал Грэма, потому что некоторые семена я узнавал, а часть – нет, и тратить на них Анализ не собирался, учитывая, что есть дед, которому они, возможно, знакомы. Все-таки это его сад и он уж точно помнит, что тут росло.

Грэм подошел к столу и начал внимательно рассматривать семена, а потом и перебирать их, откладывая некоторые в сторону и бормоча себе под нос.

– Это Цепкая горечавка, – он отодвинул первое семя. – Сорняк. Сам знаешь, от него одни проблемы.

Я видел этот сорняк, но не не знал, как выглядят его семена. Но ничего, для моих целей подобный сорняк может и подойти.

– Душильник ползучий… – Грэм взял следующее, повертел. – Тоже сорняк, даже удивительно что не пророс – он душит другие растения и обвивается вокруг них. Так-то дрянь редкая.

В этом случае я тоже подумал, что для мутанта – самое оно.

Грэм продолжал переборку и говорил о семенах, которые узнавал, а я внимательно запоминал каждое название и свойство. Особенно меня заинтересовал огнецвет малый и сонный василек. Оба растения обладали любопытными свойствами, но не были редкими. Еще попался один сорняк, который подходил мне – колючка кровавая.

– Оооо! А это неплохо, кое-чего стоит, – неожиданно остановился на одном семени старик, – Это чистец золотой – он неплохо заживляет раны.

Я кивнул, запоминая – из этого нужно сделать улучшенное растение. Всё лекарственное мне полезно.

– Лунная крапива, – Грэм задержался на другом семечке. – Вот это уже интереснее. Её листья светятся ночью – слабо, но заметно.

– Она накапливает лунную живу? – уточнил я.

– Конечно, потому и светится, – ответил Грэм и отложил семя в сторону.

– А вот это… – старик нахмурился. – Изумрудный вьюнок.

– Что, плохое растение?

– Растёт быстро, оплетает всё вокруг…ну и не дает другим растениям развиваться. Я думал у меня уже не осталось в саду этой дряни. Одно время едва смог от нее избавиться.

Я взял семя из его рук и отложил в сторону.

Он отодвинул несколько семян и взял следующее маленькое, сморщенное, с красноватым оттенком семя.

– Это я не знаю.

– Не знаешь? – уточнил я.

– Не встречал такого. Может, что-то редкое или то, что я просто не видел. Мало ли что могло в земле лежать десятилетиями? Тем более похоже, что оно мертвое.

Грэм отложил незнакомое семя и продолжил. К концу сортировки набралось шесть семян, которые Грэм не смог опознать. Что ж, тут и пригодится мой Анализ.

– А что с остальными? – Грэм кивнул на кучу сорняков.

– Посажу.

Старик приподнял бровь.

– Сорняки? Зачем?

– Практика Дара, – ответил я уклончиво. – Хочу кое-что проверить и заодно потренироваться на сорняках, чтобы не испортить полезные растения.

– Хм…ну ладно.

Когда старик ушел, я отыскал то самое «корытце», в котором в прошлый раз выросли мои первые мутанты. Тогда я в панике их уничтожил, боясь, что не справлюсь с контролем. Теперь ситуация была другой. Я разделил корытце на отсеки, используя тонкие дощечки в качестве перегородок. Получилось десять небольших секций, каждая размером с ладонь. Думаю, на первое время росткам, даже мутантам, места хватит с избытком. Тем более, что если их «свойства» меня не устроят, то придется их уничтожить.

После набрал земли из-за ограды и наполнил каждый отсек.

А теперь пришло время «пробуждения». Я помнил, что в прошлый раз пришлось потратить время, чтобы «добудиться» семени лунной слезы, а тут с десяток таких семян… Принцип я знал: нужно прислушаться и нащупать нужную «частоту», которая есть у растения, а затем прикоснуться к ней моим Даром.

Вот только на поиски этого зыбкого ощущения ушло минут пятнадцать, пока я наконец не услышал слабый, едва уловимый отклик, словно кто-то вздохнул во сне. Семя пробудилось.

Я выдохнул и вытер пот со лба – это было тяжелее, чем я думал! Не столько из-за того, что я не знал что и как делать, а из-за боли, которая постоянно отвлекала, а «пробуждение» требовало полного спокойствия и полной концентрации на «прислушивании» к семени. Но, несмотря на это, я пошел дальше.

Второе семя…третье…четвертое…

К последнему я уже так погрузился в процесс, что боль снова отошла на второй план и я слышал только робкое пробуждение жизни в каждом из семян, и сейчас мне было не важно, какое из них сорняк, а какое ценное – сейчас это были просто сгустки пробудившейся жизни.

В этот раз навык вырос аж на два процента и это было неплохим прогрессом.

[Навык «Пробуждение»: +2%]

Потом пришла очередь сажать те семена, что меня интересовали для экспериментов. Изумрудный вьюнок был главным кандидатом: если обычная хищная лоза стала Виа – моим первым симбионтом среди растений (да, она, конечно, развилась в такое создание в глубинах, но все-таки…), то что получится из вьюнка, который и так «агрессивно разрастается»? Возможно, что-то не менее полезное именно для боя.

К нему я добавил медвежью ягоду и пару сорняков – цепколист и синюю повилику. Да, Грэм назвал их бесполезными, но кто знает, что из них вырастет в мутировавшем виде? Возможно, некоторые их свойства усилятся и станут полезными? Кроме того, осталось еще шесть неизвестных семян. Три из них я проанализирую сегодня, а остальные три – завтра. На большее моих сил не хватит.

После этого я выбрал все те семена, которые Грэм считал «бесполезными», высадил их в корытце, пробудил Даром и дал живы больше необходимого. Именно это в прошлый раз и создало из обычных растений мутантов, но теперь этого я и добивался.

Закончив с этой быстрой посадкой, я разложил перед собой шесть семян. По прошлому опыту я уже понимал, что выбирать то, что кажется более интересным не всегда верно. Семя может быть неказистым, простым и быть полезным растением, и наоборот.

Ладно, приступим! Я использовал Анализ и в голове тут же чуть поплыло, но на удивление слабее, чем обычно. Прогресс.

[Ночной шёпот

Редкость: Средняя

Описание: Низкорослое растение с темными листьями. Цветет только ночью, издавая едва слышный шелестящий звук.

Свойства: Отвар из листьев обладает слабым успокаивающим эффектом. Пыльца при вдыхании вызывает сонливость.]

Что ж, сказать, что это растение полезное – соврать. И, тем не менее, усилить его и получить дополнительные свойства можно, а там уже дальше решать, нужно оно или нет.

Следующее растение было…действительно любопытным. И из разряда ценных, вопрос только почему его не узнал Грэм? Может потому что семечко настолько почернело, что различить в нем изначальное было уже невозможно?

Это был Солнечный Лен. Даже система отмечала, что это редкое растение. Ну а его стебли накапливали солнечную живу. В этом он был похож на солнечную ромашку. Вряд ли он настолько дорогой как она, но он, по описанию системы, обладал обеззараживающими свойствами, что уже было неплохо.

После еще одного Анализа я решил отложить проверку третьего семени, потому что меня резко замутило – все-таки Анализ нужно делать с перерывами.

Я поднялся, разминая затекшую спину. Боль от закалки никуда не делась, но работа помогала отвлечься. Теперь же, когда я закончил с семенами, тело снова напомнило о себе и это было неприятно. Но, учитывая мое ускоренное восстановление, это небольшая цена за то, что я буду сильнее.

Хотелось чем-то заняться, поэтому решил что пора принести воды – наши запасы были на исходе.

– Схожу за водой, – сказал я, выходя наружу.

Грэм, сидевший на крыльце, поднял голову.

– Подожди.

Он встал, зашел в дом и вернулся с тремя ведрами – двумя большими и одним поменьше.

– Пошли.

Я удивлённо посмотрел на него.

– Зачем? Я справлюсь.

– Не сомневаюсь, – Грэм сунул мне в руки ведро поменьше. – Но сегодня я тоже пойду. С твоей болью в ногах ты три года будешь ходить за водой.

– А ты это…

– Элиас, это даже в больном состоянии для меня не вес.

Я хмыкнул. Действительно, кто тут охотник, прошедший две ступени закалки – он или я?

Грэм больше не стал ничего объяснять, просто двинулся к калитке. Мне же оставалось только догнать его. Ну как догнать, проковылять.

Мы шли молча. Я старался не отставать, хотя каждый шаг давался с трудом. И это ведро еще пустое!

– Я потому и выбрал такое место, на отшибе – неожиданно сказал Грэм.

– А? Чтобы далеко ходить за водой?

– Чтобы каждое утро проходить через часть посёлка и часть Кромки, – старик посмотрел вдаль. – Это держит тело в порядке. И когда ходишь за водой, проходишь через жизнь поселка, видишь, кто чем занят. Кто болеет, кто здоров, кто вернулся из леса, кто не вернулся… Так я ходил раньше, и мог обойти поселок по кругу, просто чтобы всех увидеть.

Он чуть замедлился, подстраиваясь под мою скорость.

– Охотники часто забывают об этом: ходят в глубины, возвращаются и снова уходят. И забывают, что живут среди людей, в Янтарном.

Он действительно шел и смотрел, то на Кромку, то в сторону поселка, то присматривался к сборщикам, входящим в лес, которых теперь сопровождало по одному охотнику.

Так мы медленно дошли до реки и там Грэм ненадолго застыл, глядя на женщин, которые брали воду, что-то мыли и стирали чуть ниже по течению, и возвращались кто через поля к домам, кто в поселок. Старик недолго постоял, понаблюдал за жизнью поселка и тогда кивнул мне.

Мы набрали воды и двинулись обратно. Нести ведро не было тяжело, просто очень неудобно из-за закалки, но я все равно пытался не отставать от деда, который сегодня был на редкость бодр.

На полпути к дому из Кромки вышла группа Охотников. Все молодые и явно уставшие до предела, они дружно тащили на себе какую-то тварь. Существо напоминало огромную ящерицу, но с шестью лапами и гребнем из костяных пластин вдоль спины. И голова была странной – широкой, не как у обычных ящериц.

– Молотоголов. – коротко сказал Грэм и приостановился посмотреть на молодых.

Я присмотрелся к охотникам и среди них увидел знакомое лицо. Гарт. Не сразу его узнал: он шел чуть позади и выглядел измотанным, грязным, с царапиной на щеке, в крови на кожаной броне и недовольный. Впервые, кстати, видел его в защитном снаряжении.

Чуть следом за молодыми вышел и охотник постарше, и тут же рявкнул:

– Шевелитесь! Она весит всего ничего! Быстро сдали и вернулись обратно. Тварей хватает, нечего время терять.

Теперь я понял, почему молодые не спешат: чем дольше они «тащат» тварь, тем больше у них времени отдохнуть до следующей ходки в Зеленое Море. На моем лице проступила улыбка – наконец-то Гарт занят тем, чем и должен заниматься Охотник – охотится на тварей.

Охотник же, поравнявшись с нами, чуть замедлился.

– Грэм, – кивнул он.

– Бранд, – ответил старик.

Меня он не удостоил приветствия.

– Не далековато ли забрался молотоголов? – спросил Грэм.

– На границе Кромки поймали, еще не перебрался. – ответил Бранд, – Ничего. Им полезно.

– Никого не потеряли? – уточнил старик.

– Пффф…нет конечно! Я для чего с ними? – хмыкнул Бранд. – Ладно, давай.

Бранд кивнул и повёл свой отряд дальше, к посёлку.

Ну а мы смотрели им вслед еще секунд десять и продолжили путь.

– Бранд… Помню его ещё вот таким, – Грэм остановился, поставил ведра и показал рукой себе по колено. – Задира был страшный! Дрался со всеми, кто косо посмотрит и нарывался на неприятности. Ну и получал постоянно в ответ.

– А теперь?

– Теперь он один из лучших наставников для молодых охотников. Ответственный, надёжный. – Грэм покачал головой. – Зелёное Море меняет людей, Элиас. Те, кто ведут себя беспечно долго там не живут. Думаешь, почему он идет сзади? Он прикрывает этих идиотов.

Я кивнул, а Грэм подхватил ведра с легкостью, с которой я еще не мог их носить, и мы двинулись дальше.

– Дед… – начал я осторожно. – А что случилось с отцом Джарла?

Грэм, замер.

– Почему спрашиваешь?

– Тран обмолвился сегодня – продолжил я, – что у всех неприятные воспоминания и страх, что подобное может повториться. Когда я спросил, что именно он имеет в виду, тот сказал, что ты если захочешь, то сам расскажешь.

Грэм вздохнул.

– Да, это было давно, но такое не забыть.

– Так что было-то? – спросил я.

– Была большая охота на стаю Чернобрюхого.

– Чернобрюхого? – переспросил я. Имя было незнакомым.

– Изменённая тварь, – Грэм сплюнул в сторону. – Потерявшая человеческий облик.

Мелькнула мысль о Морне.

– Изменённый? – уточнил я.

– Да. Видишь ли Элиас, большая часть Измененных почти всегда жила и живет поодиночке. Они безумны, потеряли разум вместе с обликом, но есть исключения. Чернобрюхий… он другой. В нём остался разум, пусть и не полностью человеческий.

– Значит… он собрал стаю таких же?

– Не таких же. Изменённые могут принять вожака, но он должен быть настолько сильным, чтобы подавлять всех остальных. Чернобрюхий как раз такой – он сильнее, мощнее, умнее и хитрее всех остальных. Он их смог организовать и привести к подчинению – как у псов. И эта «стая» делала набеги на поселки и даже города. Измененные очень быстрые и сильные – не каждый охотник их догонит.

– Значит, нападали? – уточнил я. – И на Янтарный тоже?

– Нас эта беда миновала, – покачал головой Грэм. – Но Медянка, ближайший поселок к нам на востоке,… им не повезло. Потеряли много людей. В общем, Чернобрюхий очень сильно распоясался и убил многих. Для него это как потеха была – утолить жажду крови и умчаться обратно в Хмарь, где его не поймают.

Я сглотнул.

– Да, и как ты понимаешь, семьи охотников, их дети, дочери пострадали. Такое не прощается. Вот только вся проблема была в том, что выследить эту «стаю» было очень сложно.

Он снова замолчал. Мы прошли ещё немного, и Грэм продолжил:

– Поэтому когда узнали, что нащупали след Чернобрюхого, собрали объединённый отряд охотников из нескольких посёлков – лучших из лучших – и отправились следом.

– Стая была так сильна? – спросил я.

– Конечно, я же тебе говорил – измененные невероятно сильны, но им обычно мозгов не хватает использовать эту силу для…чего-то. А Чернобрюхий это изменил.

– Значит, охотники отправились по следу стаи? Я еще не понимаю, при чем тут отец Джарла – ты же говорил, что в его смерти виновны Гиблые.

– Так и есть, – мрачно ответил Грэм, и мы вошли в калитку нашего дома, – Мы с отцом Джарла отправились на ту охоту. И там же он и погиб, потому что мы попали в засаду.

– Засаду?

– Да, Чернобрюхий сумел найти общий язык, как бы странно это не звучало, с Гиблыми, и тот след, по которому мы пошли, был приманкой. Так что угодили мы прямиком в засаду.

Грэм поставил ведра на землю и упал на ступеньки.

– Да, Элиас, я был там. Самой большой проблемой была не стая Чернобрюхого, с ней мы справились – самые большие потери были от Гиблых, от их удара в спину. К этому мы оказались не готовы. То были их земли, где они чувствуют себя как рыба в воде.

– Но… как тогда ушел ты и остальные?

– А вот так и ушли, – мрачно ответил Грэм, – Теряя людей. Да, стаю мы почти уничтожили, но Чернобрюхий бежал, а на Гиблых уже наших сил не хватило.

– А отец Джарла?

– Я вытащил его тело оттуда, и пронес на себе до Янтарного – он был мой друг. Именно я потом развеял его прах над Кромкой. После этого я стал учить Джарла. Не случись этого, его должен был бы учить собственный отец.

Грэм умолк.

– Но Чернобрюхий, выходит, жив?

– Не сомневаюсь – такие твари живучи.

– А как он выглядит?

– Сложно описать, – задумался Грэм, – Помесь медведя и волка, представил?

– Слабо представляется.

– Ну вот более точное описание сложно придумать.

– Он больше не показывался? – уточнил я.

– Нет, их потери были велики, стаей это уже было не назвать. Не знаю, чего хотел этим добиться Чернобрюхий. Нас спасло лишь то, что с нами отправился охотник Высшего Ранга – без него наши потери были бы намного больше.

– Высшего – это как Джарл? – спросил я.

– У Джарла вообще-то нет этого «звания», но по силам да, он равен таким. Поэтому я и не сильно за него беспокоюсь – он сам по себе опасность.

Я задумался о том, что рассказал Грэм. О Чернобрюхом, об Измененных, и о Морне, которая, по сути, тоже наполовину измененная. И о Джарле.

– Но ты говорил, что он мстит Гиблым, хотя Измененные тоже ведь виноваты.

– С измененными у него такой же разговор, но убил его отца именно Гиблый.

Я кивнул, и через время спросил:

– А Джарл, если он не вернется, его будут искать?

– Если не вернется через три дня – будут искать, – коротко ответил Грэм и поднялся, заканчивая разговор.

– А у него есть семья? У Джарла.

– Нет у него семьи, – бросил Грэм, – Так и не нашел себе девушку по душе.

Грэм взял ведра, вылил в корыто и сказал:

– Пошли, воды нужно еще.

Я кивнул и, вылив свое ведро, схватил еще одно.

Остаток дня прошел в трудах. Впрочем, так сейчас проходил каждый мой день. Да, мы сегодня не пошли к Морне, но отвары надо было варить и раз уж мы делали ходки за водой к реке, я захватил корзину и нагреб туда лунного мха для варки и для улитки. Больше никаких подробностей ни про Джарла, ни про Чернобрюхого, ни вообще про свое прошлое от Грэма я не слышал. Наоборот, после этого короткого рассказа он будто погрузился сам в себя, и заново переживал события тех лет. И я его понимал: если отец Джарла был его другом, то всё вставало на свои места.

Хорошо, что я в прошлый раз накопал много корня железного дуба, который хранил свои свойства долго, так что как только я сорвал лунный мох, у меня было все для варки. Процесс шел тяжело, но я заставлял себя варить. Завтра мы уже точно пойдем к Морне и нельзя идти к ней с пустыми руками, да и срок долга Джарлу истекал, и я думаю вне зависимости вернется охотник вовремя или нет – долг никуда не денется. Вообще-то надо было об этом у Грэма спросить, но момент сейчас был совершенно неподходящий.

Хватило меня сегодня на три часа варки, причем пришлось делать перерывы. Час поварил – сделал перерыв, поварил – перерыв. И так каждый раз. Делал уже на автомате, наверное поэтому и качество не росло, но мне пока хватало. Главное было перетерпеть сегодняшний день, а начиная с завтра боль от закалки пойдет на спад.

Между порциями варки я тренировал укоренение. Ходил по двору, останавливался и пытался «пустить корни» в землю. С каждым разом получалось чуть быстрее и в какой-то момент навык перевалил за двенадцать процентов. Ну а после варки я уже тренировал метание кинжалов: один бросок за другим, пока кинжал не вываливался из пальцев – вот тогда я садился на ступеньки и отдыхал. Хотя и тут я находил чем заняться. Повторял уроки Миры, чуть дрожащими пальцами держа в руках палочку и стараясь выписывать уже целые предложения из слов и прямо-таки ощущал как мозг напрягается, пытаясь усвоить новый тип письменности. И это ощущение мне нравилось – ощущение, что ты учишь что-то новое и это дается непросто.

Седому даже уже надоело тренировать свой полет, и он в итоге сел на голову волку. Буквально. Он приземлился на того и улегся, расправив крылья. И к моему удивлению старый волчара даже не рыкнул на этого нахала. В общем, мне было чем заполнить остаток дня. Под вечер сделал Грэму все ту же грибную выжимку и все прошло как и утром: черная слизь с кровью с шипением сгорела в пламени очага, после чего Грэму было плохо какое-то время, но оно того стоило – он это знал. Даже такие «процедуры» замедляли черную хворь.

Перед сном провел анализ последнего семени, но это оказался бесполезный сорняк, костяной репей. Решил, что завтра из него тоже выращу, мутанта,.

И только после этого лег спать. Вернее…попытался. Сон из-за боли от закалки шел тяжело и вертелся я всю ночь. Еще и улитка решила, что поползать сегодня неплохо именно возле меня. Даже пожалел, что ее взял. Мало того, что пользы никакой, так еще и лунный мох подъедает. Седой же был на ночном дежурстве. Сомневаюсь, конечно, что к нам заползут змеи, но спокойнее было. Все-таки он доказал свою полезность.

Проснулся разбитым, будто вчера был не относительный день отдыха, а день сплошных тренировок.

Проснувшись сразу вышел во двор, хотелось подставить тело под прохладный утренний ветерок. Грэм уже сидел с кружкой травяного отвара и смотрел куда-то вдаль.

– Доброе утро, – сказал я.

– Доброе, – кивнул старик. – Как себя чувствуешь?

– Лучше. Боль уже не такая сильная.

И это было правдой, хоть уснул я далеко не сразу, зато потом спал беспробудно.

– Хорошо. Раз боль отступила, – Грэм отставил кружку. – Тогда можем начать.

– А? Что начать?

– Тренировку. – Он поднялся. – Ты уже освоил базовое метание, пора переходить к следующему этапу.

Он взял один из кинжалов и повертел в пальцах.

– Усиленный бросок, – сказал он. – Вкладываешь живу в руку в момент броска, и кинжал летит быстрее, а бьет сильнее – достаточно, чтобы пробить шкуру большинства тварей.

С чего это он вдруг решил форсировать тренировки? Вроде бы вчера еще собирался дать мне время научиться как следует метать, и тут вдруг…прям даже не дал ни чаю выпить, ни придти в себя после сна. Это всё вчерашний разговор, заставивший его вспомнить события многолетней давности, или же…дело в том молотоголове, которого тащил Гарт с другими молодыми Охотниками?

– Ладно, – кивнул я, – Тренировка, так тренировка. Дай только разомнусь хотя бы.

– Давай-давай. – кивнул Грэм.

Вот только тренировку начать мне не дали: только я сделал небольшую разминку (куда без нее), как издали заметил идущую к нам фигуру Трана. Его волк тут же вскочил – еще бы, приручитель нес в корзине здоровый кусок мяса для покормки своего питомца.

Проходя, он погладил его довольной морде и вошел к нам.

– Тран, – кивнул ему Грэм, и получил такой же кивок в ответ.

– Элиас, – обратился приручитель ко мне, – Достал кое-какие семена.

И приподнял мешочек с чем-то внутри. А я понял, что из-за того, что Грэм меня сразу,,вытянул,, на тренировку еще не посмотрел, что там у меня выросло из моих семян за ночь. А надо бы узнать, каких мутантов я создал.