Текст книги "Мастер Трав IV (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

В одну из таких ходок я решил внимательнее осмотреть тело Измененного.

Виа уже закончила питаться им и сыто обвивала мою руку.

Я присел возле убитого Измененного и, не обращая внимания на вонь от него, решил осмотреть его лапы. Перевернул одну, вторую…и увидел то, что и ожидал увидеть.

Сквозь плотную шерсть проступала черная, словно угольная, метка черного древа. И там, где она чернела – шерсть не росла, только вокруг.

Вот как….и тут Гиблые. Метка была такой же, как у Шипящего, разве что размерами чуть крупнее. Я думал, что Морна с ними в деловых отношениях, а выходило, что не всё так однозначно. С другой стороны, могла ли метка быть старой? В том плане, что пока это существо было человеком, у него имелась метка и он принадлежал к Гиблым, а затем, когда он окончательно трансформировался в…. «это», то сбежал и перестал быть частью этой группы отверженных?

Непонятно. Вот у Морны и узнаю.

Я вернулся в дом и подошел к Лире, прикоснулся к ней и в этот раз передал много живы.

– Лира, мне нужна твоя помощь.

– Да, Элиас, – Лира, уже обретшая новые силы, посмотрела мне в глаза, – Что нужно делать?

– Лира, я тебя прошу помочь Грэму. Без твоей помощи он умрет, схватка отняла у него слишком много сил. Мне нужно, чтобы ты снова использовала своих живососов, сможешь?

– Да, смогу. – кивнула девочка.

Я знал, что Лира мне не откажет, именно потому, что она видела во мне такого же она и дважды об этом говорила.

– Она не будет этого делать, – прохрипела усталым голосом Морна, – Для нее это слишком опасно, для ее Дара.

Я привстал и взглянул на знахарку.

– Морна, – резко ответил я, – Без помощи меня и Грэма ты, скорее всего, была бы уже мертва.

– Я так не думаю.

– Ты можешь думать что угодно. Возможно, ты и спаслась бы, а твои дети? – продолжил я, – Они бы не убежали.

Морна тихо зарычала.

– Я прошу не так много – лишь помощи спасти деда. У нас была возможность уйти, как только мы увидели следы этой твари, но мы не ушли. И за это благодари Грэма, потому что именно он решил тебе помочь, хоть я его и отговаривал. Так что прошу тебя, не мешай. Я и так восстанавливаю силы Лире. Мне нужна помощь здесь и сейчас, потому что потом будет уже поздно. Хворь может распространиться еще больше, и чем больше Лира ее откачает сейчас, тем больше шансов, что он справится.

– Да, мам, я помогу. Ничего сложного. – сказала Лира, закрыла глаза и через полминуты в комнату влетела дюжина живососов.

– Ничего с Лирой не случится, – сказал я Морне, – Никто ей зла не желает. Как только ей станет тяжело, мы остановимся.

Морна недовольно стиснула зубы.

– Это вместо благодарности за помощь? – удивился я.

Неожиданно Морна приподнялась и сказала:

– Мне Лира важнее старика, который рано или поздно умрет, ты это понимаешь? Если ее Дар, не дай Великое Древо, треснет – тебе не жить.

Я покачал головой и понял, что она абсолютно серьезна. Впрочем, я не знал, что сейчас творится у нее внутри. Думаю, после подобных трансформаций ее эмоциональное состояние скачет из одной крайности в другую.

– Морна, успокойся, ничего с ней не случится. Можешь не беспокоиться.

Она села обратно на стул и устало сказала:

– Начинайте. Я буду смотреть.

А потом через пару секунд добавила:

– И спасибо…ну, за то, что помогли.

Я хмыкнул и развел огонь в очаге, потому что живососов придется сразу уничтожать, как и в прошлый разы. После передвинул Грэма вместе с лавкой поближе к очагу. Лира села на этой же лавке.

Я кивнул девочке и она начала. В воздухе зажужжал живосос, он сел на одну из прожилок Грэма и начал высасывать черную хворью. Процесс был уже знакомый. Тельце насекомого начало покрываться черными прожилками, пока почти полностью не почернело, и тогда Лира скомандовала ему прыгнуть в огонь.

Один живосос…второй…третий…

После третьего она побледнела, но заставила четвертого сделать то же, что и предыдущих.

Из её носа потекла тонкая струйка крови. Я вытер ее и сказал:

– Пока хватит, чуть передохни.

Девочка кивнула, а я вышел наружу за живой. Передавать Грэму живу больше смысла не было. Мне нужно было восстанавливать девочку и дать ей возможность использовать живососов по максимуму. В прошлые разы Морна бы остановила девочку на четырех живососах, но сейчас ситуация другая. Я видел, что ей не нравилось происходящее, но она не мешала.

Я восполнял живу, возвращался, передавал девочке и она проводила сеанс лечения. И так четыре раза.

На последних разах Морна уже начинала откровенно злиться, потому что девочке становилось тяжело, и кровь из носа стала идти слишком часто.

Зато Грэму становилось легче. Дыхание впервые после боя стало ровным и спокойным, а черные прожилки на той руке, куда садились живососы, укоротились. Не знаю, сколько в процентах было откачано черной хвори, но чуть притормозить ее распространение это должно было.

– Достаточно. – прикоснулся я к Лире, – Ты сделала достаточно, теперь можешь отдохнуть.

Девочка просто взяла и села возле горящего очага, закрыв глаза.

Морна вдруг посмотрела на меня:

– Так что это были за способности? Там, снаружи. Изгородь подчинилась тебе, – она прищурилась. – Я видела такое только у Детей Коры.

Вот как, значит Дети Коры могут подобное? Среди них есть симбионты? Или же это просто какая-то более сильная разновидность травнического Дара?

– А что нужно было от тебя этому Измененному? – ответил я вопросом на вопрос, – Он ведь не случайно тут оказался, так ведь?

Морна застыла.

– Я посмотрел на его лапы, там метка Гиблых. Может объяснишь, что происходит?

Знахарка молчала.

– Это был Чернобрюхий? – неожиданно спросил я.

Я вдруг подумал, что кем еще могла быть такая огромная тварь и может она с ним как-то связана.

Морна дернулась, словно от пощечины. В её глазах мелькнул настоящий первобытный страх, а затем промелькнул целый ворох воспоминаний. Женщина, которая, как я думал, никого не боялась, услышав это имя вздрогнула всем телом. Но она быстро взяла себя в руки и тихо сказала:

– Если бы здесь был Чернобрюхий…мы бы не справились. Даже будь Грэм полностью здоров. Но…это был кто-то из его стаи. И да, он пришел за мной.

– Вот как? – неожиданно открыл глаза Грэм, – И что же нужно от тебя Чернобрюхому? Мне очень интересно узнать, зачем ему тебя искать?

Хотелось сказать «мне тоже», но я промолчал.

Морна посмотрела на Грэма, потом на меня и молча отвернулась.

Глава 15

Морна несколько секунд молчала, а потом повернулась к нам, тяжело вздохнув. Она переводила взгляд с меня на Грэма и обратно, словно не зная, с чего начать.

– Чернобрюхий… – наконец начала она, и голос ее дрогнул. – Он не просто Измененный – он… разумен. По-настоящему разумен, как человек, а не как Измененный. Да, выглядит он как мощная тварь, но на деле он контролирует себя, и знает чего хочет.

Грэм мрачно кивнул.

– Я знаю, кто такой Чернобрюхий, Морна. Сталкивался.

Морна застыла. Её звериные глаза расширились.

– Ты… выжил после встречи с ним?

– Не я один, но многие – нет. Давно было дело, так что о том, что это не просто измененная тварь я прекрасно знаю, в этом ничего нового для меня нет. Да и Элиас тоже знает о нем. Лучше расскажи о том, что вас связывает.

Я кивнул, подтверждая слова Грэма.

Она помедлила, собираясь с мыслями. Лира, сидевшая у очага, подняла голову и внимательно смотрела на мать. Майя была снаружи, я видел ее, да и Талик по-прежнему был где-то снаружи. Седой тихо перемещался от одной полки к другой и что-то выискивал. Пока все были заняты, он занимался своим любимым промыслом – брал всё, что плохо лежит.

– Всё началось у Детей Коры, – сказала Морна. – Там, где я выросла.

– Что началось? – спросил Грэм.

– Ну…ты спросил про Чернобрюхого, – раздраженно ответила Морна, – Вот я и отвечаю. Всё началось там.

Грэм умолк.

– У друидов есть…скажем так «контакт» с Измененными. Постоянный контакт.

В комнате и так царила тишина, а сейчас даже Седой застыл, протянув лапки к какой-то бутылочке.

– И давно у них «контакт»? – глухо спросил Грэм.

– Всегда был. – удивилась Морна, – Сколько себя помню они имели связи.

– Зачем им это? – спросил я. – Судя по тому, что мы увидели Измененные не слишком…кхм… приятные собеседники – так зачем же с ними сотрудничать? Значит, должна быть какая-то причина?

– И она есть, – кивнула Морна, – Во-первых, не нужно смотреть на детей Коры как на обычных людей – они сами считают, что Измененные им ближе чем те, кто живет в городах и приграничных поселках вроде Янтарного.

Грэм кивнул, словно подтверждая эти слова.

– А во-вторых, Измененные для них полезны – они могут добираться в те части глубин, куда друидам ходу нет. – закончила она.

– Например в Хмарь? – предположил я.

– Именно, – ответила Морна. – Дети Коры не могут проникнуть сквозь Хмарь и Пояс Чернодрев.

– А зачем им туда? – спросил Грэм.

– Они помешаны на всем, что находится за поясом Чернодрев и тем, что находится ближе к Колыбели Живы. Измененные могут туда пройти, а друиды – нет. Я видела несколько раз, как им приносили каменные таблички, на которых были письмена словно из золота. Они еще так переливались…

Морна посмотрела в потолок и вздохнула.

– Да, так вот ради этих знаний Дети Коры готовы на всё. Они считают, что там есть разгадки Древ Живы и тех, кто их создал.

Я весь напрягся.

– Они считают, что Древа Живы кто-то создал? – спросил я.

Морна кивнула.

– Да, какие-то существа, более могущественные, чем люди. Но я в это не верю, и никогда не верила.

– Значит, там ты пересеклась с Чернобрюхим? – спросил я.

Морна не ответила на вопрос прямо, а начала чуть издали.

– Может показаться, что Дети Коры добрые, раз приютили меня и таких, как я…

Таких как она? – мелькнула мысль, – Значит, их много, таких детей?

– Но это не совсем так… – мрачно закончила она, – Точнее, это совсем не так. И хоть я им благодарна, они делали это ради себя. Они пытались помочь мне с моим Даром и действительно замедлили его «раскол», но сделали ли они всё возможное – я не уверена. Мне кажется, у них были способы вылечить подобное. Но им удобно было иметь нас таких – расколотых. Как я и…остальные.

– Можно подробнее? – Грэм прищурился.

– Такие как я… расколотые, но не до конца превратившиеся… мы для них инструмент, способ налаживать связи с Измененными. Особенно если у ребенка Дар приручителя или такой, как у тебя, Грэм, – охотника. Всё то, что меняется из человека в что-то…животное. Я даже думаю, что некоторых детей им «поставляют», и они дают за это хорошую цену. Я конечно этого не видела, но есть у меня…подозрения.

– Поставляют извне? – уточнил Грэм.

– Да. Видишь ли Грэм, им ведь это выгодно. Они сначала спасают нас, не дают погибнуть в глубинах, а потом…отдают Чернобрюхому.

– В смысле «отдают»? – я не сразу понял. – Как рабов?

– Как новую часть стаи. – покачала головой Морна, видимо вспоминая что-то неприятное.

Её голос был ровным, но я видел, как напряглись её плечи и зажалось всё тело.

– И особенно ценны, как ты понимаешь, женщины.

Она горько улыбнулась, обнажив острые клыки.

Я и Грэм молчали. Что тут скажешь?

– За такие… «поставки», – продолжила Морна, – Чернобрюхий достаёт для Детей Коры из-за Хмари те самые таблички с живыми письменами, о которых я сказала. Еще там бывали куски мертвых Древ с узорами и…артефакты.

Я застыл.

– Значит, там все-таки жили люди когда-то? – спросил я с легким волнением, – Там, за хмарью?

– Люди ли? – хмыкнул Грэм.

– Не знаю. Знаю только, что Дети Коры пытаются туда проникнуть уже очень давно. Но Пояс Чернодрев для большинства из них непроходим.

Я вспомнил как Грэм рассказывал мне, что друиды поклоняются великому Древу и пытаются разгадать узоры на его коре. Еще он говорил, что всё это вздор. Но уже понятно, что в этом что-то было: одно дело просто узоры на деревьях, а совсем другое – таблички с. как там сказала Морна? «Живыми письменами»?

– У всех Измененных есть метка Гиблых? – спросил я, – Как у того, которого мы убили.

– Этого я не знаю, – покачала головой, Морна, – Но раз они ходят в Хмарь, значит есть – без нее они не пройдут.

– А что мешает друидам получить метку Гиблых и тоже спокойно ходить куда им необходимо?

– Я задавалась этим вопросом, спрашивала даже у Дарлака – старейшего из Детей Коры.

– И?

– Он очень разозлился на мой вопрос, и сказал, что Гиблые – это полная противоположность им. Их пути несовместимы, и что в их истории было несколько отступников – тех, кто перешёл к Гиблым и принял метку.

Она замолчала.

– И что с ними стало? – спросил Грэм.

– Метка начинала разъедать их Дар, – сразу же, с первого мгновения, – а когда Дар был уничтожен полностью, они превратились в…

Она не договорила. Я хотел спросить в кого, но меня опередил Грэм.

– В кого? – спросил старик.

Он тоже не знал в кого. А я уже было думал, что Грэм знает о глубинах если не всё, то почти всё, а тут…

– В выпитых. – Морна произнесла это слово так, словно оно само по себе было проклятием. – Дарлак еще называл их Увядшими. Их глаза становились полностью чёрными, они переставали говорить и думать – просто шли. Постоянно шли в направлении Чернодрев. Их тела словно высыхали, рты были всегда открыты, словно они пытались что-то сказать или… вдохнуть. Они больше не могли владеть живой или её использовать. Даже не могли ее поглощать!

Я представил это и невольно поежился: звучало страшно, будто это были уже не люди, а зомби какие-то.

– Никогда о таких не слышал, – сказал Грэм честно.

– Потому что это случается очень редко, – ответила Морна.

Что ж, теперь понятно, почему они не используют метку Гиблых. Зато появился другой вопрос, почему им, друидам с травническим даром метка разрушает дар, а другим Гиблым нет? Значит ли это, что все травнические дары автоматом не могут стать Гиблыми? Или дело там было в чем-то другом? Тут скорее всего и сама Морна не знала на это ответ.

– А друидов не смущают метки Гиблых на Измененных? – спросил я. – Если у них такое отношение к Гиблым и их метках, то почему они пользуются помощью Гиблых в добыче всякого-разного из-за Хмари?

Морна посмотрела в пол и издала короткий смешок, лишённый веселья.

– Они безумны в своем поклонении Изначальному Древу, Элиас. За кусочек таблички, добытой из-за Хмари, они готовы отдавать…

Она умолкла.

– Отдавать таких как ты? – закончил я за неё. – Отдавать детей.

– Именно.

– Значит, тебя отдали Чернобрюхому? – продолжил спрашивать я, видя, что Грэм молчит и переваривает услышанное.

Думаю, его больше всего поразило именно то, что Дети Коры сотрудничают по-сути и с Измененными, и с Гиблыми.

– Да.

Её голос был ровным, но я видел, как побелели костяшки ее пальцев, когда она сжала кулаки.

– И что потом? – осторожно спросил я.

– Сначала он просто держит. Наблюдает. Оценивает. А потом… – она сглотнула. – Заставляет меняться до конца.

– В смысле «до конца»? – переспросил Грэм. – То есть он пытается дорасколоть Дар?

– Именно. – Морна подняла на него глаза. – Ему в стае нужны сильные, полностью превращенные самки – те, которые могут дать потомство. Но еще до этого у него есть «способы» как привязать, подавить других с таким Даром, как у меня – от этого сложно избавиться.

– Но ты ведь… – я посмотрел на Морну, – Не такая. Ты…почти что человек.

– Да, не такая, – сказала Морна. – Потому что я чудом сбежала, не спрашивай как.

Я задумался. Всё равно была одна странная вещь, которая не сходилось со сказанным.

– И ты всё равно поддерживаешь связь с Детьми Коры? – я прищурился. – После всего?

– Приходится, – ответила она. – Но очень осторожно. Они могут достать то, что не могу я, и то, что я могу продать за очень хорошую цену – иначе бы мне просто не хватало денег поддерживать здоровье и своих детей, и других гнилодарцев.

– Они пытались снова тебя отдать ему?

– Нет, у них нет для этого возможностей – я теперь слишком опасна, чтобы пытаться взять силой.

– А как же тебя выследил Чернобрюхий? – неожиданно спросил Грэм, – Ведь выходит, он смог на тебя выйти только после стольких лет?

– Я еще не знаю. Возможно я была неосторожна во время одного из походов в глубину.

Я слушал ее и вдруг совершенно очевидная мысль, лежащая на поверхности, пришла в голову.

– Шипящий, – просто сказал я, – Он ведь Гиблый, вот и навел на тебя Чернобрюхого.

– Шипящий как раз меня и предупредил. Ещё тогда, когда только появился. – возразила Морна, – Сказал, что Чернобрюхий меня уже ищет. Вот только я думала у меня будет больше времени…а еще я не думала, что он сунется в Кромку, думала в глубинах будет выслеживать.

Я посмотрел на неё.

– А что мешало Шипящему сделать и то, и другое? – Сообщить Чернобрюхому о тебе, а тебе – о нем?

Морна застыла.

Я видел, как в её глазах промелькнула мысль, которая раньше не приходила ей в голову. Или приходила, но она отмахивалась от неё.

– Он мог сделать это намного раньше, почему же именно сейчас? У него нет причин…

Знахарка умолкла и крепко задумалась. Хотя действительно, вопрос был логичный, если они так долго сотрудничают, почему именно сейчас он сообщил о ее местонахождении? Если только…ему самому нужно было, чтобы «проредили» стаю Чернобрюхого. А стая, очевидно, есть. Отрицать это не получится. Просто теперь стая не нападает на поселения и ведет себя тихо.

Она резко повернулась ко мне.

– Я всё рассказала, теперь твоя очередь, Элиас. Что за Дар позволяет тебе управлять моей изгородью так, словно она часть твоего тела?

Я почувствовал, как напрягся Грэм, но отступать было некуда.

– У меня… очень сильный травнический Дар. С некоторыми отклонениями.

– Отклонениями, – повторила Морна глядя мне прямо в глаза, из-за чего врать стало совсем неудобно. Но всё равно пришлось увиливать от ответа.

– Я могу управлять растениями, чувствовать их, связываться с ними… Ни я, ни Грэм не знаем название подобного Дара, но очевидно это не просто травнический Дар. Никто кроме тебя об этом не знает, потому что другие люди могут воспринять такой Дар с настороженностью.

Я понимал, что это Грэм знал о Симбионтах, но по его же словам, эту информацию знали далеко не все Одаренные – только те, кто сталкивался с подобным типом Дара или работал в гильдии с определяющими камнями, или…был Ищейкой. Морна же, с большой вероятностью, такого названия не знала, более того, возможно такие Дары Дети Коры называли как-то иначе.

Морна не двигалась. Её глаза буравили меня, и я не мог понять, знает ли она, что такое Симбионт, или же воспринимает мой Дар как нечто похожее на способности друидов. Надо было дать ей время самой прийти к какому-то ответу.

Вдруг она как-то расслабилась и сказала:

– И хорошо, что не рассказывал никому. Потому что друиды называют этот Дар древоуст, а вот обычные Одаренные называют его Симбионтом.

Я сглотнул. Значит Морна знала, как называется Дар. Она ждала, что я сам о нем расскажу.

– Ты же знаешь, Грэм, как называется этот Дар. Так ведь? Не можешь не знать. – Морна пристально смотрела ему прямо в глаза, но старика это не сильно смутило.

Грэм застыл, а потом нехотя признал:

– Знаю.

– Я думала, мы говорим откровенно.

– Да, откровенно, но ты спрашиваешь о том, от чего зависит жизнь моего внука. Откуда я могу знать, что ты об этом никому не скажешь?

– Я не идиотка, старик, и понимаю, чем это грозит Элиасу. И опасаться тебе стоит не только людей из городов.

Грэм нахмурился.

– А еще кого?

– Детей Коры, – ответила Морна, – То, что они сидят там, в глубинах, вовсе не значит, что они не имеют людей или даже Одаренных, которые работают на них. И поверь мне, Дети Коры за древоуста готовы заплатить очень много, даже просто за информацию о нем. Они бы приняли Элиаса в своё общество с распростертыми объятиями.

– Что-то мне кажется. – заметил я, – Что такие объятия могут мне не понравиться. И очень не хотелось бы, чтобы они узнали об этом.

Морна выдержала мой взгляд.

– Можешь не волноваться, я не собираюсь им помогать – не после того, что они со мной сделали.

То есть, – мелькнула мысль, – В другой ситуации это было бы возможно?

Воцарилось молчание. Всё было сказано.

Я поднялся.

– Что еще ты умеешь? – неожиданно спросила она.

– Все мои способности ты либо видела, либо знаешь о них. – ответил я.

И это на самом деле было правдой: у меня оставались только способности Системы, которые, по сути, и не способности Дара.

Морна кивнула, принимая мой ответ.

– Ты же уже знала про мой Дар, да? – вдруг спросил я знахарку.

– Догадывалась, – уклончиво ответила она, – Я же не видела как ты управляешь растениями, но тогда, когда я встретила тебя с корзиной и с той лианой, у меня мелькнула такая мысль.

Грэм непонимающе смотрел на нас.

Я вздохнул и объяснил ему.

– Та лиана, которая на меня напала – я спасся только тем, что сумел ее подчинить.

Грэм тяжело вздохнул, а Седой вскарабкался на меня, зажимая что-то в лапках, какой-то камень или украшение, не разглядел.

Лира тоже поднялась.

– Наконец-то наговорились, – сказала она и прошлась по комнате.

Честно говоря, во время разговора я и забыл, что она сидит возле нас. Так тихо она себя вела.

Все мы вышли наружу. Грэму было легче, Морне, видимо, тоже, да и Лира получила порцию живы от меня.

– Ты собираешься покидать это место? – спросил я Морну, когда мы стояли снаружи. Грэм, чуть хромая и опираясь на палку, которую взял в доме знахарки, подошел к телу Измененного, наклонился, и начал его рассматривать.

– Я…я еще не думала об этом. – сказал честно Морна.

– То есть ты не боишься, что сюда придут другие Измененные? – удивленно спросил я.

– Я не думаю, что после смерти этой твари, – она сплюнула, – Чернобрюхий скоро пошлет другую. Должно пройти время. А может и вовсе не пошлет, может он поймет, что я показала клыки и успокоится. Сейчас его стая не настолько большая, чтобы разбрасываться ее членами. Тем более, сейчас Охотники из-за расширения Хмари так или иначе довольно активны, это его может спугнуть.

– Но не спугнуло ведь, – заметил я и добавил, – А что если он всё-таки пошлет, и не одного из своей стаи? Ты ведь не можешь быть уверена, что этого не случится.

Морна задумалась.

– Детей я могу переместить в деревню гнилодарцев – там безопасно. – признала она.

– А ты? Тоже туда?

– А я всегда успею убежать.

Я посмотрел на ее затянувшуюся рану и всё еще достаточно болезненный вид – даже ей нужен день-другой, чтобы восстановиться до конца. Приди сюда еще один Измененный прямо сейчас – и нам всем конец, без вариантов. Странно, что она этого не понимала.

– Даже если ты переместишь детей в деревню гнилодарцев, а сама сможешь сбежать, мы с Грэмом больше не сможем сюда приходить – для нас с ним хватит любого, даже самого слабого Измененного. Это слишком большой риск, и твой дом теперь под угрозой. Постоянной. Они знают, где ты живешь.

Морна вдруг остановилась и как-то удивленно посмотрела на меня, а затем на Грэма.

– Всё время забываю, какие вы слабые.

– Слабые или нет, но наша помощь пришлась кстати.

– В таком случае, – Морна скрестила руки на груди, – вам придется приходить в деревню гнилодарцев – другого выхода я не вижу.

Нам с Грэмом нужна была ежедневная помощь Лиры, без этого никак. И если для этого придется идти в деревню гнилодарцев, то мы пойдем.

– Насчет того, что сюда никто в ближайшее время никто не сунется, ты уверена?

– Да, сначала Чернорбюхий должен дождатся вестей от посланного, и только клгда поймет что тот мертв, будет думать что делать дальше. – задумавшись, ответила Морна.

– Тогда как насчет того, чтобы мы остались на полдня?

Морна удивлённо приподняла бровь.

– Грэму тяжело идти и ему всё ещё нужна помощь Лиры. К сожалению, это пока самый эффективный способ лечения, который я знаю. Ничего так хорошо не помогает, как живососы.

Морна взглянула на Лиру, которая сидела уже рядом с Грэмом возле туши Измененного и задумалась. Я буквально видел, как внутри нее происходит борьба. И я ее понимал, но…мне нужно было в кратчайшие сроки минимизировать последствия для организма Грэма, и для этого нужно ненадолго тут задержатся и провести ещё несколько сеансов лечения как можно скорее.

– Ты же видишь, что я могу ей помогать. С моей живой она быстро восстанавливается. – добавил я аргументов.

– Ты волнуешься за деда, Элиас, – сказала она, – А я за дочь.

И мы оба правы.

– Ладно. – неожиданно согласилась она, – В этот день она будет лечить его чаще, но потом – нет.

Я кивнул.

– Кстати, твоя изгородь – я могу ее немного…починить.

Это было не только ради Морны. После того взаимодействия с изгородью мой Дар скакнул на четыре с половиной процента, а значит если я еще поработаю с ней, велик шанс еще прибавить в даре. А это сейчас чуть ли не самое главное. Я увидел сегодня его силу воочию. И мне нужно как можно скорее дойти до следующего этапа развития Дара.

– Да? Что ты сказал? Изгородь? – переспросила Морна. Ее взгляд не отрывался от мертвого падальщика, и похоже она просто не слышала, что я сказал, – Если можешь, почини. Буду благодарна.

После этих слов она пошла к телу мертвого падальщика и остановилась над ним.

– Угрюм был хорошим сторожем, – тихо сказала Морна.

Она ушла и через минуту вернулась с лопатой. Почти минуту Морна смотрела на падальщика, а затем, схватив его за тушу, потащила за пределы ограды. Метрах в десяти от дома она начала копать ему могилу.

Я смотрел на это и понимал, что похоже падальщик был важен только ей. Та же Лира просто с любопытством смотрела как мама копает и всё.

Я подошел к Грэму и тоже наклонился к телу Измененного.

Даже мертвой, эта тварь внушала определенный страх. А вдруг дернется и атакует?

Но нет, она лежала неподвижно. Только сейчас я понял, что Грэм так и не спросил про Джарла – то ли считал, что было неуместно, то ли просто забыл. Пожалуй, нужно будет ему напомнить. Потому что Морна все-таки могла что-то знать о судьбе главного охотника и одновременно нашего кредитора.

Я вздохнул и потянулся связью к Виа. Во время разговора с Морной я отпустил лиану погулять, а точнее кружить вокруг дома и охранять, а сейчас позвал ее обратно.

Когда она оказалась шагах в пяти от меня я ощутил что-то странное, словно в Виа проникло что-то чуждое…холодное.

Мой взгляд упал на лапу Измененного и догадка тут же пронзила меня. Я быстро перевернул его лапу.

Метка! Она потускнела и немного уменьшалась. Можно было списать это на то, что тварь умерла, но я уже знал, что это не так. Виа пила кровь Измененного, восстанавливая свое тело после ран – я сам ей позволил. За все это время я ни разу не подумал о том, что это может как-то сказаться на ней.

Но похоже, что часть метки Гиблых попала в нее и почему-то только сейчас начала действовать. Почему я сразу не почувствовал ничего? Почему только теперь?

Прямо сейчас через нашу связь я ощущал в Виа что-то неживое, холодное и оно мне совсем не нравилось.

– Элиас? – спросил меня Грэм, – Элиас, что случилось?

Надо что-то делать.