Текст книги "Мастер Трав II (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 10

Я схватился обеими руками за то, что душило меня, пытаясь разорвать зеленую удавку голой силой. Под пальцами я ощутил гладкую, влажную поверхность, покрытую мелкими шипами, которые впивались в кожу ладоней. Точно лиана!

Она была толщиной с большой палец, но невероятно прочной – словно сплетённая из стальных тросов.

Мышцы рук напряглись до предела, ногти впились в жесткую поверхность растения, но оно не поддавалось. Более того, оно продолжало сжиматься, словно питон, почувствовавший добычу.

Тварь! Да отпусти ты!

Я попытался ее разорвать, но куда там! Острые волоски на поверхности лианы были словно крошечные иглы и впивались в руки и в шею при каждом движении. Паника внутри нарастала с каждой секундой. Я чувствовал, как мир начинает плыть перед глазами.

Черт! Черт! ЧЕРТ!

Жива! Мне нужно усилить мышцы! Почему я туплю?

В то же мгновение я направил энергию из духовного корня в руки, и почувствовал как они наливаются силой. Жива хлынула в мышцы руки и пальцы, делая их в несколько раз сильнее. Я рывком оттянул лиану от шеи на несколько сантиметров, жадно глотнул воздух и продолжил растягивать эту тварь.

Но облегчение длилось секунду: едва я ослабил хватку в одном месте, как лиана тут же сместилась и сжалась в другом. Я тратил живу, но этого было мало.

Кинжал! У меня же есть кинжал!

Вот только как его взять? Обе руки сейчас дают мне возможность дышать, но если я освобожу одну руку и попытаюсь взять кинжал, то всё – мне конец. Она сразу обовьется несколькими кольцами вокруг и задушит.

И к тому же даже если получится выхватить, то как его использовать? Лиана обвилась вокруг моей шеи так плотно, что любая попытка ударить по ней означала бы нанести рану себе. Одно неловкое движение – и я сам перережу себе горло.

Боль на шее усилилась. Я чувствовал, как кожа вздувается волдырями там, где лиана оставляла свои метки. Едкий сок разъедал плоть, и каждое движение твари только ухудшало ситуацию.

Семьдесят восемь лет прожил, чтобы сдохнуть от какого-то сорняка-переростка!

Злость придала сил: я снова рванул лиану и направил живу в руки. Удалось оттянуть её на пару сантиметров – и она вновь перехватила горло, только теперь ещё и обвилась вокруг моего запястья, пытаясь обездвижить руку.

Едва я сосредоточился на одном участке лианы (и она ослабла там), как тут же с удвоенной силой та сжалась в другом месте, чуть выше. Она перетекала, ускользая от моей хватки.

Не реагировать на боль! Поглощение! Надо истощить эту тварь! Если я могу высасывать энергию из сорняков в саду, почему бы не попробовать это здесь? Лишить эту дрянь сил, заставить её ослабнуть, отпустить… Она такой же сорняк, просто большой и сильный.

Я пытался поглотить лиану без использования Дара Симбионта – просто направляя волю и пытаясь вытянуть жизненную энергию из растения. Но ничего не происходило – связь не устанавливалась. Лиана оставалась чужеродной и непроницаемой для моих попыток. Ладно, значит Дар, выбора нет. Не хотел использовать на этой твари.

Через секунду я использовал Дар. Связь установилась мгновенно, но не мягко (как это было с мятой или другими растениями), а грубо и насильственно, словно я опустил руку в кипящую воду.

Мгновенно мой разум был захлестнут волной чужого враждебного сознания, в котором не было никаких мыслей и эмоций в привычном понимании – только инстинкты и повторяющаяся снова и снова мысль: «Сжать. Убить. Выпить. Вырасти. Сжать. Убить. Выпить. Вырасти.»

Это мутант. – понял я. – Растение, которое получило слишком много живы и превратилось в нечто, в хищника. Это была тварь, которая больше не довольствовалась водой, солнечным светом и минералами из почвы – ей нужна была кровь, плоть и жизненная сила других существ. И ей нужна была моя жизнь.

Лиана сопротивлялась моему вторжению, её воля давила на мою, пытаясь выбросить меня из своего сознания, но у меня не было выбора. Я должен как-то усмирить эту тварь, ослабить ее хватку и заставить себя выпустить. Какое там вытянуть живу! Я не могу пробиться сквозь эту стену воли!

Я послал мысленную команду «отпусти».

И наткнулся на чужую волю.

Отпусти!

Лиана продолжала меня сжимать, а я – сопротивляться. Несколько попыток,,высосать,, живу окончились ничем.

Хватка на шее усилилась, и боль стала невыносимой.

В этот же момент я понял кое-что важное: мой Дар был слишком слаб для такого противника, ведь я тренировался на послушных садовых растениях, на благодарных кустиках мяты, на сорняках, которые даже не понимали, что происходит и позволяли высасывать из себя живу, не в силах дать отпор. А это было совсем другое… Это растение сражалось, давило на моё сознание, пытаясь вытеснить меня из связи, которую я сам же и установил. Его воля была простой, но невероятно концентрированной – как таран, который бьёт в одну точку снова и снова. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. И это давало ей преимущество. Я был не готов к такому.

Моя воля была рассеяннее, человечнее, а потому слабее в прямом столкновении. Я думал о слишком многом: о боли в шее, о нехватке воздуха, о Грэме, который ждёт дома, о долгах, о чёрной хвори…

Чертовы мысли не давали покоя, мешали собраться!

Сосредоточься, давай!

Ничего сложного! Эта тварь тупая как пробка, нужно просто сделать то же самое, что и она. Надо просто давить на нее так же, как она давит на тебя!

Я мысленно выстроил стену – не физическую, конечно, но ментальный образ, за которым можно было укрыться от давящей воли твари. От ее тупой однообразной мысли, убить,. Я отгородился – провёл черту между собой и чужим сознанием. Вот она, а вот я. Сюда не суйся.

Это дало мне короткую передышку, за которую я успел выбросить прочь лишнии мысли и сконцентрироваться на главном, на атаке, потому что в защите не победить. Я чувствовал как воля твари пытается проникнуть и обойти стену, но я держал крепко.

Теперь моя очередь.

Отпусти! – Я снова послал мысленный приказ. Но на этот раз это были не слова, а скорее мощный образ-импульс. Я приказывал разжать хватку и отпустить добычу.

Лоза дёрнулась и сжалась ещё сильнее. Она сопротивлялась.

НЕТ.

Ответ пришёл не словами, а волной отрицания и упрямого, тупого сопротивления. Тварь не собиралась отпускать то, что уже почти поймала.

Я понял, что моему приказу чего-то не хватает. Воли, живы – всего этого вместе.

ОТПУСТИ!

На этот раз я вложил в приказ всю свою волю и живу – всё, что у меня было.

Странное ощущение: на мгновение я стал растением. Почувствовал себя лозой, ощутил свои… её… витки на чьей-то шее. Своей шее.

Я снова отдал приказ.

ОТПУСТИ!

Четкий приказ без двусмысленностей, которого она должна слушаться, потому что слабее, потому что растение, а не человек.

ОТПУСТИ!

Лиана дёрнулась, но одна петля немного ослабла.

ЕЩЕ! ОТПУСТИ!

Петля ослабла еще больше.

Я почувствовал, как в лёгкие ворвался воздух и сделал жадный, болезненный вдох.

ЕЩЕ!

Медленно и неохотно, миллиметр за миллиметром лоза начала отпускать мою шею – она подчинялась! Я ощутил ее замешательство и непонимание, и продолжал давить. Кроме этого одного, мощного приказа были еще десятки помельче, которыми я безостановочно атаковал чужую «волю». Я сам превратился в сгусток напирающей на врага Воли, который хотел одного – жить. И сейчас моя жажда жизни была сильнее, чем ее желание убить меня.

ОТПУСТИ. ПОЛНОСТЬЮ. СЕЙЧАС.

Последний виток лианы соскользнул с моей шеи. Она, словно обычная верёвка, безвольно упала на землю. Будто секунду назад не она пыталась меня убить.

Но я чувствовал её через связь – она всё ещё хотела убить меня и жаждала моей крови, хоть это желание сильно ослабло. Но больше атаковать лиана не могла – моя воля держала её как железные тиски.

Связь между нами не разрывалась и это было странно.

Я понял, что еще не всё окончено и она не сломлена.

ПОДЧИНИСЬ! – мысленно приказал я, и в ту же секунду лиана дернулась, как от невидимого удара. Я давил ее, чувствуя, что она ослабела. Сейчас нужно дожать.

ПОДЧИНИСЬ! – повторил я, еще раз «наваливаясь» всей волей на нее.

В этот раз она дернулась слабее.

С третьим приказом я вдруг ощутил что сопротивление исчезло.

Только теперь я дал себе возможность выдохнуть с облегчением. Мир кружился вокруг меня, а руки тряслись так сильно, что упал на четвереньки. Стоять больше не мог.

Но я был жив. Я справился. Без Дара мне тут бы и пришел конец. Именно против этого существа он был идеален.

Несколько долгих секунд я просто дышал, наслаждаясь ощущением кислорода в легких. Каждый вдох был болезненным: горло было разодрано, шея горела огнем там, где острые волоски лианы впивались в кожу.

Я попытался подняться, но ноги подкашивались. Духовный корень был полностью пуст – эта битва, где определялось чья воля сильнее высосала из меня всю живу. Никогда прежде я не чувствовал такого истощения.

Кое-как добравшись до ближайшего дерева, я прислонился к стволу и попытался восстановить дыхание.

Лиана всё ещё лежала рядом, свернувшись кольцом. Странно… почему она не пытается убежать? Я чувствовал, что она жива. Просто… ждёт.

Я взял кинжал и наклонился к ней. Может, стоит убить эту тварь, пока она беспомощна?

Руки тряслись, но я крепко сжал кинжал и попытался резануть хищное растение. Вот только едва лезвие коснулось поверхности лианы, мою руку пронзила острая боль.

– Ах ты!.. – я отдёрнул руку, роняя оружие.

Что это было⁈

Я уставился на лиану. Она по-прежнему лежала неподвижно, не проявляя никаких признаков агрессии.И тут же всплыло системное уведомление:

[Внимание! Между вами и Хищной мутировавшей лозой (ранг опасности: слабый) установлена симбиотическая связь.

Тип связи: Подчинение

Статус: Активна

Предупреждение:Нанесение урона симбионту приведёт к частичному отражению боли на носителя Дара]

Я несколько секунд смотрел на эти строки, пытаясь осмыслить прочитанное. Симбиотическая связь. Это было не то же самое, что я делал с растениями в саду – тут всё было серьезнее.

Грэм говорил, что приручители чувствуют боль своих питомцев. Например если волка убьют, хозяин ощутит это как удар по собственному телу. Я тогда не придал этому особого значения, а теперь до меня дошло – у меня и этой лозы теперь такая же связь. Вот только приручители работали с существами, у которых был настоящий разум: с волками, которые понимали команды и могли выполнять сложные задачи, птицами, которые служили разведчиками, боевыми зверями, которые сражались рядом с хозяином. А у меня тут… хищная мутировавшая лоза.

Я посмотрел на лиану с новым пониманием.

Эта тварь только что едва не убила меня. Но теперь она была… моя? Подчинённая? Связанная со мной узами, которые я сам же и создал в процессе борьбы воль?

Это окончательно? Или временный эффект, пока я рядом?

Я осторожно взял кинжал и прикоснулся лезвием к поверхности лианы, но не резал, а просто уколол. Боль пришла незамедлительно, однако не такая острая, как в первый раз – словно кто-то уколол мне руку булавкой.

Интересно…

Я убрал кинжал и попытался нащупать связь – тот самый «поводок», который теперь соединял нас, пока я плохо его ощущал.

И нашёл.

Примитивное сознание лианы было… тихим и подавленным. Оно больше не излучало голод и жажду убийства. Через нашу связь я чувствовал скорее осознание того, что есть нечто БОЛЬШЕЕ, СИЛЬНЕЕ, что подчинило её.

Я протянул руку и осторожно коснулся лианы пальцами, готовый отдернуться в любой момент.

Но она не напала, даже не дернулась– просто лежала, безвольная и покорная.

Я ощущал ту «нить», что связывала нас – тонкую, но прочную ментальную нить, тянущуюся от моего сознания к её примитивному разуму. Я понял, что могу разорвать эту связь усилием воли. Просто захотеть – и она исчезнет. Но тогда что? Лиана снова станет свободной и она немедленно попытается убить меня. А у меня не было сил на еще одну битву и точно нет сил на еще один поединок воль. Мой духовный корень был почти пуст, тело измотано, а шея кровоточила – эта короткая схватка слишком истощила меня.

Нет, разрывать связь сейчас было бы самоубийством.

Но что делать с этим существом? Отпустить его я не могу. Наверное, я мог бы высосать энергию из нее. Вот только я увидел в ней интересные возможности. Уничтожить я всегда успею.

Для начала надо проверить пределы нашей связи.

Через ментальную нить, я чистым импульсом воли (таким же, каким атаковал ее, когда подчинял) послал простую команду:

ОТПОЛЗИ. ТУДА. – Я указал на место в нескольких метрах от себя.

Лиана дрогнула, затем медленно и неохотно, но начала двигаться. Её отростки-щупальца упёрлись в землю, и тварь поползла прочь от меня – неуклюже, словно ещё не привыкла подчиняться чужой воле.

Я послал ещё одну команду:

ВЗБЕРИСЬ НА ЭТО ДЕРЕВО.

Лиана подползла к ближайшему стволу и начала карабкаться вверх, обвиваясь вокруг коры своими побегами. Движения были медленными, но уверенными. Это было её естественное поведение – лианы и должны карабкаться по деревьям. Я просто направил этот инстинкт.

СЛЕЗЬ.

Она послушно спустилась.

Я экспериментировал ещё несколько минут, отдавая простые команды: подползти сюда, замереть, обвиться вокруг этой ветки. С каждой командой лиана реагировала быстрее, словно привыкала к моему контролю, или я – к управлению ею.

Но я также заметил кое-что важное: лиана двигалась быстро только короткими рывками, но в остальное время она была медлительной. Это существо было хищником, созданным для внезапных атак из укрытия, а не для преследования.

Я посмотрел на корзину, валявшуюся неподалеку. Грибы, которые я собрал по пути, рассыпались по земле, как и всё остальное.

Я вздохнул и начал их собирать, размышляя о том, что делать с моим новым… «питомцем». Система показывала «низкий» уровень опасности и теперь, глядя на ее «передвижения», я понимал почему. Для меня эта тварь была смертельной угрозой только из-за внезапности нападения. Любой опытный охотник разорвал бы её голыми руками. Даже группа сборщиков трав справилась бы без особого труда. Убежать от нее не сложно, она не приспособлена для погонь. Только моя невнимательность и позволила ей напасть. Что ж, будет уроком на будущее. Хорошо, что не последним.

И, тем не менее, она была полезна: лиана могла служить защитой, ловушкой и дополнительной парой «рук» в критической ситуации. Я сам почувствовал ее «хватку». Для человека одиночки или даже некрупного зверя она опасна. В Кромке она может быть моей,,защитой,, от мелких тварей.

Но брать её домой было слишком рискованно. Что если связь ослабнет? Или я потеряю контроль и она просто задушит нас обоих ночью? Нет уж, спасибо. Пока я не настолько уверен в силе своего Дара. Его нужно ускоренно поднимать, чтобы таких ситуаций больше не было.

Лиану нужно оставить в лесу.

Но мне еще нужно набрать сок едкого дуба. Пусть и случилась эта…,,лиана,, но моих планов это не отменяет. Единственное, что добавилось из задач – это залечить ее раны. Судя по описанию системы, лиана не ядовитая. Хоть на том спасибо – не хватало мне сейчас бегать и искать противоядие. В любом случае, закалка мне была необходима. Будь у меня хотя бы первая ступень, то возможно кожа бы выдержала «давление» подобной твари. Так что вперед.

Я приказал лиане залезть в корзину и прикрыл её тряпкой. Пока буду ходить по Кромке пусть будет со мной, а потом…потом придется оставить.

После этого двинулся вперед.

Едкий дуб я нашёл минут через пятнадцать. Всё это время внимательно контролировал «поводок» связи между собой и лианой, и пока лишь убеждался, что с каждой секундой он становится крепче, и мне легче давать ей мысленные команды. Теперь уже попавшись в ловушку одной лианы, искал всюду других. И не находил. Эта лиана была какой-то случайностью. Тут такой живности вообще не должно было быть, если судить по рассказам Грэма. И тем не менее вот она, хищная мутировавшая тварь в моей корзине. Живое подтверждение того, что Кромка не так уж и безопасна.

Дерево я легко узнал по характерной тёмно-серой, почти черной коре с глубокими трещинами, его описывал Грэм и его я знал из теста. Похоже, именно там, в этих трещинах и нужно делать «надрез» и втыкать трубку. Даже на расстоянии нескольких шагов я почувствовал едкий, уксусный запах.

Я осторожно подошёл ближе, достал из корзины кинжал и металлическую трубочку. Лиана зашевелилась, но я мысленно приказал ей оставаться на месте.

Кора едкого дуба была невероятно прочной – Грэм не преувеличивал. Мне пришлось изрядно попотеть, прежде чем удалось сделать достаточно глубокий надрез. Желтоватый сок тут же начал сочиться из раны, и я поспешно подставил глиняный горшок.

Трубочка вошла в надрез с характерным хрустом и сок медленно, капля за каплей, но потёк.

Теперь оставалось только ждать.

Я присел рядом с деревом, прислонившись спиной к соседнему стволу, и прикрыл ненадолго глаза. Тело требовало отдыха. Духовный корень был пуст, шея болела, а мышцы дрожали от усталости.

Через связь я чувствовал лиану, которая лежала в корзине, свернувшись клубком, и… спала? Могут ли растения спать? Не знаю. Но её сознание было тихим, почти неощутимым.

Прошло несколько минут.

И тут я услышал звук – высокий, пронзительный писк, похожий на…

Я моментально открыл глаза и повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как с ветки пикирует что-то маленькое, пушистое и очень злобное. И это что-то нацелилось прямо на мой горшочек с капающим туда соком.

Глава 11

Я дёрнулся в сторону, хватаясь за кинжал, но существо оказалось быстрее. Оно приземлилось прямо на край горшка, вцепившись крошечными когтистыми лапками в глиняный ободок. И приземлилась с таким видом, будто имело на это полное право, и это я тут зашел куда-то не туда, а не оно.

Это ее территория, – понял я.

Я присмотрелся к твари и выдохнул: это существо было неопасным – по крайней мере не для меня. Слишком маленькое и лёгкое, даже если бы оно попыталось напасть, я бы просто смахнул его рукой.

Оно было размером с крупную белку: у него была вытянутая мордочка с чёрным влажным носом, большие круглые глаза янтарного цвета и острые ушки с кисточками на концах. Тело зверька покрывала короткая серебристо-серая шерсть, но самым необычным были крылья, маленькие и перепончатые, похожие на крылья летучей мыши, только покрытые тем же серебристым мехом. Гибрид белки и падальщика, пожалуй так я бы описал это создание.

Тварь уставилась на меня своими огромными глазами, склонила голову набок, и издала необычный звук, нечто среднее между писком и… мурлыканьем?

Через связь я почувствовал резкий всплеск агрессии: примитивное сознание лозы полыхнуло яростью.

УГРОЗА. УБИТЬ. ЗАЩИТИТЬ.

Защитить? Меня?

Я не успел удивиться: тряпка, которой была прикрыта корзина, зашевелилась, и зелёный отросток начал выползать наружу. А через секунду он рванул с такой скоростью, что я едва успел среагировать. Ее отросток-плеть уже метнулся к пушистому существу

СТОП!

Мысленный приказ прозвучал как удар грома. Я вложил в него всю волю, какую только мог собрать в своём измотанном состоянии.

Лиана замерла. Её отросток завис в воздухе, и затем медленно опустился вниз. Она не понимала почему я остановил её, ведь в ее понимании летающее существо было угрозой.

Я чувствовал этот глубинный инстинкт лианы защищать того, кто её подчинил, встроенный в само её существо. Удивительно… и немного пугающе.

НАЗАД. В КОРЗИНУ. ЛЕЖАТЬ.

Каждое слово я произносил мысленно с максимальным нажимом, давя на её волю и заставляя подчиниться. Лиана сопротивлялась, но не агрессивно, как раньше, а скорее… упрямо, как собака, которую оттаскивают от добычи.

Я усилил давление.

Секунда… Две… Три… И наконец-то сопротивление сломалось. Лиана медленно, неохотно, но втянула отростки обратно в корзину и свернулась там.

Так-то лучше.

В тот же миг перед глазами всплыло системное уведомление:

[Симбиотическая связь с Хищной лозой усилена.

Уровень взаимодействия: 7% → 14%

Контроль: улучшен]

Я смотрел на эти цифры, пытаясь осмыслить их значение. В первый раз их не было. Получается, чем сильнее я давлю на волю растения, чем чаще заставляю его подчиняться вопреки инстинктам – тем прочнее становится наша связь и тем тотальнее будет мой контроль?

Это имело смысл. В конце концов, именно так и работает приручение, постоянное установление границ и напоминание о том, кто здесь главный (с вознаграждениями конечно, но для них время еще не пришло). Возьму на заметку, возможно с растениями только такой подход и рабочий. Может в этом ошибка симбионтов – они погружаются в растения и начинают разделать их «желания», забывая, что они люди, и их воля стоит над всем остальным?..

Я перевел взгляд на летающую тварь. Вот уж кто даже не подозревал о грозящей опасности. Прямо как я совсем недавно.

Зверек вообще не обратил внимания ни на меня, ни на лозу. Он был полностью поглощен тем, что слизывал капли едкого сока с края горшочка, будто это был самый изысканный деликатес в мире, при вкусе которого он забывал обо всем.

Грэм точно ничего не перепутал? – мелькнула мысль, – Если я этим должен закалять кожу, и это очень болезненно, то почему это существо слизывает сок едкого дуба как сладкий мед?

Я наблюдал за ним и ожидал…даже не знаю чего. Может, что он начнёт корчиться от боли? Или что едкий сок прожжёт ему глотку?

Но ничего подобного не происходило. Существо довольно зажмурилось, облизнулось и потянулось за следующей каплей. Через секунд двадцать оно закончило слизывать капли с края горшка и теперь смотрело на меня своими блестящими глазками. Его маленький носик подрагивал, втягивая едкий запах. Это для меня запах противный и уксусный, а ему нравится.

Сок едкого дуба, очевидно, был для них чем-то вроде деликатеса, а может даже лекарством. Организмы в природе редко развивают устойчивость к токсинам просто так: либо это была эволюционная адаптация к среде обитания, либо сок дуба служил каким-то важным целям в их жизненном цикле. То, что люди использовали для закалки, они использовали для чего-то другого.

И тут он издал звук.

Мррррр!

Я моргнул. Это было… мурлыканье? Настоящее, честное мурлыканье, как у довольного кота?

Память не сразу подкинула название из обрывков воспоминаний Элиаса, где-то он слышал об этих существах… от кого-то из сборщиков, кажется… лесные мурлыки это мелкие всеядные существа, обитающие на границе Кромки. Не опасны для человека, питаются насекомыми, орехами и иногда падалью. Считаются вредителями, потому что воруют еду и растения у сборщиков. Про их любовь к соку едкого дуба там ничего не было.

Я услышал шорох в кронах деревьев и поднял голову: три пары янтарных глаз светились в полумраке листвы справа, и столько же слева. Целая стайка мурлык внимательно наблюдала за своим сородичем, который нагло лакомился моей добычей.

Они ждали моей реакции?

Когда с их сородичем ничего не случилось, они спустились на нижние ветки. Зверьки осторожно приближались, поглядывая на меня своими круглыми глазками, но не проявляя никакой агрессии. Их интересовал не я, а горшочек.

Первый, самый смелый, был видимо разведчик (ну или тот, кого стае не жалко). Насытившись, первый мурлыка спрыгнул с горшка, и в тот же миг на его место приземлился второй, чуть крупнее, и с более тёмной шерстью. Он тоже принялся слизывать капающий сок, издавая при этом тихое урчание.

Эти мурлыки были явно социальными существами: они держались группой, переглядываясь друг с другом, и соблюдали какую-то иерархию. И этот второй был, похоже, вожак стаи, если судить по размеру.

Когда он наелся и отошел, к горшочку подобрался следующий. Потом ещё один. Но они не толкались и не дрались, просто терпеливо ждали своей очереди.

Интересно, что сок действовал на них почти мгновенно: троица первых «едоков» стала более активной и игривой. Один начал гоняться за собственным хвостом, другие принялись бегать по стволам деревьев, издавая радостные писки. Похоже, я поторопился с выводами, больше было похоже на какой-то стимулирующий эффект.

Лоза в корзине снова зашевелилась, и я почувствовал её нарастающее раздражение: она не понимала, почему я не позволяю ей атаковать этих… эту добычу.

ЛЕЖАТЬ, – повторил я приказ, добавив ещё больше давления.

Я ощутил сопротивление, попытку вырваться. И снова моя воля, давящая на примитивное сознание растения заставила его подчиниться.

[Симбиотическая связь с Хищной лозой усилена.

Уровень взаимодействия: 14% → 16%]

Мало просто давить лозу волей, она сама должна чего-то хотеть, и только тогда я должен ей это «запрещать».

Я тут же отпустил лозу, ослабив «поводок», и какое-то время она бездействовала. Но когда поняла, что ее не останавливают, то еще раз попыталась поймать мурлыку. Я был тут как тут, и ударил своей волей.

Уровень взаимодействия вновь вырос на два процента.

Я позволил себе лёгкую улыбку: эти мурлыки оказались неожиданно полезны – не как добыча или ресурс, а как тренировочный инструмент. Каждая попытка лозы вырваться из-под контроля, как и любое моё усилие по её сдерживанию, укрепляло нашу связь.

Второй мурлыка тоже наелся и улетел. Точнее, упорхнул, расправив свои смешные перепончатые крылышки и спланировав на ближайшую ветку. Оттуда донеслось довольное мурлыканье – теперь я понимал, откуда взялось название.

Мне в голову пришла неожиданная мысль. Можно ли их приручить? Не так, как это делают настоящие приручители – у меня не было их Дара. Но… прикормка? Регулярная подкормка соком едкого дуба, который они не могут добыть сами? Со временем они могли бы привыкнуть ко мне, перестать бояться…создание условного рефлекса…

Если бы я регулярно добывал сок едкого дуба и позволял им кормиться, они могли бы стать чем-то вроде разведчиков. Или просто…

Нет. Я тряхнул головой, отгоняя эту мысль. Слишком много планов, слишком мало времени. Сейчас главное для меня собрать достаточно сока для закалки и вернуться домой до темноты.

Я осторожно прикоснулся к шее, которая всё так же горела огнем. Нужно будет чем-то обработать дома – кто знает, какие у этой лозы сюрпризы.

Наконец я осторожно отодвинул горшочек от последнего мурлыки, который обиженно пискнул.

– Хватит, – сказал я вслух, скорее себе, чем ему. – Мне тоже нужно.

Часть мурлык, которые вновь пытались присесть уже не горшок, а, фигурально, мне на голову, я прогнал. Горшочек и трубочка у меня была одна, а времени мало. Они, конечно, повозмущались, но тут я позволил сбить лиане самого наглого, и существа поняли, что лучше не наглеть. Лиану от убийства мурлыки я удержал, хоть она осталась этим недовольна. Зато я получил еще один процент к навыку взаимодействия. Каждый мой новый приказ – и подавление получалось всё легче и естественнее.

Лиана в корзине постепенно расслаблялась. Я чувствовал через связь, как её напряжение спадает, а агрессивные импульсы затухают. Она… привыкала? Или просто устала сопротивляться моим приказам?

В любом случае, это было хорошо. Контроль укреплялся, а я начинал воспринимать лозу как…питомца что-ли. Пока еще непослушного, но определенно полезного.

Когда горшочек заполнился на треть, я вытащил трубочку и поднялся.

Потом подхватил корзину с лианой и оглянулся на стайку мурлык. Они смотрели на меня со своих веток – не враждебно, скорее с любопытством. Или с надеждой, что я вернусь с очередной порцией деликатеса.

– Может быть, – пробормотал я. – Может быть, ещё увидимся.

Странно было разговаривать с лесными тварями. Но после всего, что произошло сегодня, это казалось самой нормальной вещью в мире.

А вот то, что было дальше стало неожиданностью. Прямо передо мной «спикировал» самый крупный мурлыка. Лоза дернулась, но я вновь ее остановил.

– Ну-ка посмотрим, что ты хочешь… – пробормотал я, глядя на то, как этот, видимо вожак, подошел ко мне и положил что-то к ногам… что-то маленькое и блестящее.

Я наклонился и с удивлением понял, что это… кристаллик живы! Только крошечный и треснутый. Живы в нем не осталось. Просто кусочек прозрачного минерала.

– Это мне? – удивленно спросил я.

Мурлык пискнул и отступил назад.

Я осторожно взял кристаллик и поднял перед собой. Он был размером с семечко, но важно не это – они где-то добыли его, может там были и целые кристаллы живы?

– Плата за угощение? Или попытка наладить торговые отношения? – спросил я, глядя на него и, конечно же, не ожидая ответа.

Он только пискнул и взобрался на дерево. Остальные мурлыки тоже радостно запищали, явно довольные моей реакцией и потом, словно по сигналу, все разом скрылись в кронах деревьев.

– Увидимся завтра. Думаю, мы сойдемся в цене. – хмыкнул я и пошел прочь.

Если задержусь еще ненадолго, то просто наступят сумерки, и тут уже и лоза может меня не спасти. По словам Грэма, Кромка в сумерках преображалась, и это преображение я не хотел застать.

Теперь нужно было решить, что делать с лозой. Нести ее домой по-прежнему казалось слишком рискованно, особенно учитывая ее защитные инстинкты. Что если ночью она решит, что Грэм угроза для меня? Или Шлёпа случайно подойдет слишком близко?

Нет, лучше оставить ее в лесу, но где-то неподалеку от края Кромки, чтобы связь не разорвалась.

– Пора искать тебе новый дом. – сказал я лозе.

Обратный путь через Кромку занял больше времени, чем я рассчитывал. Отчасти, конечно, из-за усталости: каждый шаг давался с трудом, а духовный корень всё ещё был практически пуст, хоть и заполнялся понемногу. А еще скорость была низкой из-за осторожности: после встречи с хищной лозой я смотрел на каждое дерево, на каждую свисающую ветку с подозрением.

Но была и третья причина: мне нужно было найти место для лианы.

Просто бросить в случайном месте было неправильно – я чувствовал странную ответственность за неё. Это существо теперь было в каком-то смысле моим, ведь я подчинил его, установил связь которая была ещё слишком хрупкой и я не хотел чтобы она «порвалась», ведь я не знал, как далеко она могла протянуться.

Подходящее место нашлось минут через двадцать ходьбы, я наткнулся на старый, полусгнивший пень в небольшой лощине, окруженной густыми зарослями кустарника. Отсюда можно было добраться до нашего дома за полчаса быстрой ходьбы, но обычные люди сюда скорее всего не заглядывали, делековато от основных тропинок.

Лоза послушно приблизилась к пню и начала обвиваться вокруг него. Ее отростки находили трещины в старой древесине и врастали в них, закрепляясь. Через несколько минут она выглядела как естественная часть этого места – просто еще одна лиана, растущая на мертвом дереве.

ДАЛЕКО НЕ УХОДИТЬ, – добавил я. – ОСТАВАТЬСЯ РЯДОМ С ЭТИМ МЕСТОМ.

Через связь пришло нечто вроде согласия: лоза понимала мой приказ и принимала его.

НЕ НАПАДАТЬ НА ЛЮДЕЙ, – продолжил я, стараясь вложить в эту команду максимум воли. – ТОЛЬКО НА НАСТОЯЩИХ ВРАГОВ.

Это было сложнее. Понятие «враг» для растения было простым и конкретным – всё, что не является «хозяином». Мне пришлось несколько раз повторить приказ, каждый раз усиливая его своей волей, пока лоза наконец не подчинилась.