Текст книги "(Не) прикасайся ко мне (СИ)"
Автор книги: Валерия Сказочная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
8
Продолжаю нервно кусать губу, на Максима Романовича смотреть не хочется. Волнение накатывает волнами.
С шумом достаю учебник, резко перелистываю страницы. В общем, делаю вид, что ничего такого в задании не вижу и готова выполнять. А куда деваться, хотя бы лицо сохраню. И вправду буду относиться к этой ситуации как к абстрактной. А если потом предъявит что-то – напомню ему об этом.
– Что ж, начнём с бихевиоризма, – кажется, Максим Романович улавливает мою решимость.
Вот только та почти испаряется, стоило преподавателю заговорить.
– Вы ко всем студентам проявляете такой подход в банальной отработке? – не выдерживаю я, стрельнув недовольным взглядом.
Хочется, конечно, не только это ему вывалить, но нельзя. Нельзя поднимать тему наших странных взаимоотношений. После первой его лекции это далось мне непросто, но теперь казалось, что слишком легко. А сейчас, после представления, которое мы устроили с Олегом… После всего этого загадочного поведения Максима Романовича… После всех моих мыслей о нём…
Сердце в груди бьётся, словно сумасшедшее, а глаза судорожно бегают по кабинету. Не хочу видеть взгляд Максима Романовича. Он и без того постоянно с толку сбивает.
– Я за индивидуальный подход, – вкрадчиво и, как всегда, многозначительно отвечает преподаватель, совсем не удивляясь и не злясь моему выпаду. – К тому же, ты отличилась.
Ну слишком очевидный подтекст. Он чувствуется во всём, и в голосе, и в словах, и в прожигающем взгляде. Причём мне даже не нужно видеть, с каким выражением лица Максим Романович смотрит, чтобы знать это наверняка.
– С бихевиоризма так с бихевиоризма, – поспешно и как ни в чём не бывало говорю я, утыкаясь в учебник. – Итак, согласно ему, «психология должна изучать поведение, а не сознание и психику, которые невозможно наблюдать непосредственно», – читаю строчки, которые, как мне кажется, определяют это направление.
– Это, конечно, очень обобщённо и упрощённо, но пока нам этого хватит. Более глубоко каждого направления и его течения мы коснёмся потом. А пока скажи, как бы ты объяснила произошедшую ситуацию, опираясь на то, что только что прочитала?
– Ну, судя по его поведению, она ему симпатична, – стараюсь говорить равнодушно, не соотнеся этого «его» с Максимом Романовичем. Но продолжить не так уж легко, ведь пора говорить об абстрактной «ней». Невольно облизываю пересохшие губы. – А она, похоже, действительно не стремилась к знакомствам, раз ушла.
Максим Романович как-то тепло улыбается, словно я говорю что-то приятное, а не абстрактно и нейтрально рассуждаю. И от этого злость внутри бурлит, как лава, жаждая вырваться в любую секунду. Не знаю, каким чудом ещё держусь.
– Ты обратила внимание только на последнее её действие, но ведь по бихевиоризму мы анализируем всё поведение человека, – невозмутимо преподавательским тоном возражает Максим Романович. – И до того, как уйти, девушка очень даже охотно отвечала поцелуй. Получается, мы сталкиваемся с нелогичным поведением. Что делаем в этом случае?
Не выдержав, я бросаю на преподавателя уничтожающий взгляд. Но Максиму Романовичу хоть бы что, сидит такой уверенный, что всё в его руках.
– Насколько я понимаю принципы бихевиоризма, столкнувшись с нелогичным поведением, мы наблюдаем за ним дальше, – на удивление спокойно говорю я, хотя всё внутри продолжает кипеть. – И по мере наблюдения у этого поведения должна выстроиться логика.
Горжусь собой, что не послала Максима Романовича куда подальше с этим его заявлением о моём нелогичном поведении. Сижу тут, невозмутимо анализирую. Может, и получится выдержать это испытание, и он поймёт, что не на ту нарвался.
– Хороший ответ, – ровно подмечает преподаватель. Со стороны у нас и вправду вполне учебный процесс, вот только обстановка как-то ощутимо накаляется. – Но, согласно бихевиоризму, для того или иного поведения важен стимул. То есть, мужчина должен продолжать давать эти стимулы девушке?
Я замираю и перестаю дышать, потому что вопрос Максим Романович задаёт слишком чувственно. Слишком открыто… Так проникновенно, что это уже даже не подтекст.
Тем более что взгляд преподавателя плавно перемещается мне на губы.
Это уже чересчур. И очевидно, что если я продолжу сидеть тут и участвовать в этом всё более напряжённом спектакле, он не только не свернётся, но станет ещё более опасным и непредсказуемым. И вот уверена, что Максиму Романовичу вполне хватит наглости не ограничиться взглядами. Может, он даже начнёт открыто ко мне лезть, умудрившись и это объяснить дурацким психологическим заданием, причём так, что не подкопаешься.
– Прекратите, – подавляя подступающий гнев, спокойно отчеканиваю я. При этом даже умудряюсь игнорировать красноречивый взгляд преподавателя на мои губы.
– А что не так? – вкрадчиво спрашивает Максим Романович, снова глядя мне в глаза. – Это ведь всего лишь отработка.
Он хочет, чтобы я признала, что это не совсем так? Да пускай. Всё и без того слишком очевидно, и от того, что я выскажу это, ситуация вряд ли усугубится. Некуда.
– Она затянулась, – не скрываю недовольства в голосе, но при этом говорю без истерики, скорее холодно. – Особенно, если учесть, что я не ответила всего на один вопрос, и то на лекции, а не на семинаре.
Я смело и с вызовом смотрю ему в глаза, хотя на душе совсем не спокойно. Максим Романович с лёгкостью может парировать мои слова, обернуть их против меня и что угодно ещё. Сейчас он, скорее всего, скажет что-то вроде того, что он – преподаватель, и это ему решать, когда пора заканчивать. Причём убедительно так скажет, что и возразить не сумею. Ну или напомнит, что формально я не ответила на два вопроса. А может, даже в этой ситуации умудрится обернуть всё во флирт, ответив с очередным будоражащим подтекстом.
– Чего ты боишься, Аня? – неожиданно мягко и серьёзно спрашивает Максим Романович.
Я так и застываю. Не то чтобы не ожидала, что он вот так прямо, нет, была готова ко всему. Ну почти. Но именно этот вопрос?..
Время словно останавливается в эту секунду. Я, наверное, слишком привыкла к наглому и дерзкому Максиму Романовичу, а тут он вот так – раз, и серьёзен, глубоко в душу прямо. Невольно задумываюсь, может, и правда боюсь?
Нет, дело ведь не в этом. Просто он… Ой. Преподаватель внезапно кладёт свою руку на мою, и мысли моментально путаются в голове. Зато сердце моментально выбивает удары будто молоточком по голове. Невольно снова вспоминается поцелуй…
Пальцы Максима Романовича ласково и удивительно нежно поглаживают мою ладонь, мгновенно разгоняя мурашки по телу. Странно, но в груди поселяется ощущение надёжности, уверенности, что я теперь не родна. Успокаивающие касания мужчины дарят тепло. Это приятно… Настолько, что злость мгновенно берёт верх.
Какого чёрта! Максим Романович реально считает, что настолько неотразим, что единственным препятствием между нами может быть мой страх? И ведь так уверенно это сказал, чуть ли не внушая это мне! А я, почти как Кира, повелась на этот гипнотизирующий приём.
Я резко выхватываю свою ладонь из его.
– Вы специально выбрали такой пример, – тут же выпаливаю, и на этот раз, на волне ярости и собственного действия, слова даются удивительно легко. Даже голос не дрогнул. – И вообще, вас не смущает, что у меня есть парень?
Я не хотела спрашивать. Я вообще не хотела развивать эту долбанную тему, просто высказать и уйти. Но нет, слишком распалилась, вопрос вырвался сам, так и повиснув в воздухе.
Максим Романович выдерживает небольшую паузу. Смотрит задумчиво, будто даже слова подбирает. И вот зачем я вообще жду ответа? Если подумать, вопрос скорее риторическим был.
Хотя в любом случае, дело нескольких секунд. Иначе я бы уже ушла.
– Я не стал бы напирать, если бы не чувствовал, что тебе не всё равно, – уверенно заявляет Максим Романович. – Нам мешают твои предрассудки, а не что-либо ещё.
Я мгновенно чуть не задыхаюсь от возмущения. Вот если до этого дня я и вправду много думала об этом самовлюблённом типе, то с сегодняшнего дня точно не буду! Причём вообще ничего не буду! Это же надо было так выпалить! Мои предрассудки, ну конечно. Ему больше тридцати, он преподаватель, а я – вчерашняя студентка. Но проблемы с восприятием при этом у меня. Это типа я отрицаю реальность, а не он.
Встаю с места, двигаемая внутренними возмущениями. А они сильно разрывают, просятся наружу.
– Я пойду, – резко засовывая учебник в сумку, сообщаю. – Можете хоть кучу минусов мне наставить, можете вообще думать, что я о вас фантазирую днями и ночами, мне наплевать!
И вот всё бы хорошо, но на последних фразах не выдерживаю, ускоряю шаг, да ещё и дверью хлопаю. Хорошо хоть меня не останавливают всё-таки.
9
Эмоции бурлят ещё долго. Как я ни отбрасываю мысли о Максиме Романовиче, они снова и снова возвращаются, даже усиливая давление на мои несчастные нервы. Ситуация с «отработкой» крутится в голове по долбанному кругу, особенно на моментах с взглядами преподавателя и намёками на взаимность нашей симпатии.
Меня уже почти накрывает. Я уже даже ответы запоздалые на его реплики придумала, осаживаю его мысленно, как дура. Смысл? Пора отвлекаться. Максим Романович отныне существует для меня только на парах по психологии.
Раньше я всегда заводила непринуждённый разговор с Кирой, когда хотела успокоиться после волнительных жизненных ситуаций. Но сейчас меня толкает совсем к другому человеку. Подсознательно я чувствую, что именно он может меня успокоить, вызвать новые эмоции, в конце концов. И не менее сильные. Ведь я собираюсь предложить ему встречу.
«Ну как твой день прошёл?» – начинаю издалека. Влад пока не онлайн, но наверняка получит уведомление и, надеюсь, зайдёт.
Отправив сообщение, разогреваю себе еду. Кира сейчас гуляет с родителями, они приехали её навестить. Некому отговорить меня, да и не надо. В конце концов, Влад кажется нормальным парнем. Встречусь с ним в парке днём – кому от этого будет хуже? Немного тревожно, что вживую может получиться не так легко и приятно, как в переписке, но пока я не настолько привязалась, чтобы переживать. Всё будет нормально, чувствую почти наверняка. Влад за короткое время стал почти родным.
Я улыбаюсь – ну вот, он ещё даже не ответил, но уже вытеснил собой Максима Романовича из мыслей.
«В целом неплохо. Как ты?» – приходит сообщение.
Я уже раздумываю, как бы подвести к встрече, как вижу, что Влад печатает что-то ещё. Что ж, подожду немного.
«Тот препод не доставал?»
Как удар под дых. Ну вот, только забыла об этом, настроилась на Влада, даже настроение флиртовать появилось. И вот опять Максим Романович. От него, видимо, не скрыться.
Хотя, конечно, логично, что Влад спрашивает. Ведь именно на той ноте был завершён наш предыдущий диалог, к тому же, я нравлюсь парню.
Немного зависаю с ответом. Первый порыв – написать что-то вроде «всё хорошо», своеобразно игнорируя упоминание Максима Романовича. Но вторым становится желание рассказать Владу. Чтобы хоть как-то вытеснить это из себя. Но, с другой стороны, для этого же есть Кира?..
«У меня тоже неплохо», – задумчиво набираю, стираю, а потом снова пишу именно это. Но пока не отправляю, думая, что ещё добавить.
Хотя, конечно, не стоит тянуть. Влад ведь видит, что я уже прочитала, начала печатать, и тут пауза. Ещё решит, что что-то случилось и более настойчиво спрашивать начнёт. Поэтому я пока отправляю уже написанное, потом допишу, если что.
Он прочитал сразу. И тут же пишет ответ. Я даже перестаю обдумывать свой – сориентируюсь по ситуации.
«Ань, я не хочу давить, но эта ситуация показала мне, что ты за прошедшую неделю стала мне очень близка. Ты мне сильно нравишься. И, думаю, ты понимаешь, что можешь говорить мне всё, я всегда пойму».
Я несколько раз читаю эти строчки, не зная, как реагировать. С одной стороны, хочется выговориться. Я доверяю Владу. Но с другой… Разве этот Максим Романович так уж на меня влияет, что прям сама не смогу разобраться? Ну уж нет, вот ещё.
А Влад чуткий парень. Не в первый раз замечаю. И, наверное, настал момент, когда я действительно готова подумать об отношениях. Я не против, если наша с ним встреча перерастёт в свидание. Более того, меня даже будоражит эта мысль. Мне нравится нравиться Владу. Да и пора выбросить наглого преподавателя из головы окончательно. Клин клином вышибают? И вот как раз очень вовремя в моей жизни появился парень, который первый и единственный из противоположного пола заинтересовал настолько, что на душе какая-то лёгкость и гармония. И вот каждый раз так после взаимодействия с ним.
Я вздыхаю – пауза затягивается. Владу, конечно, хватает такта не торопить, но и сама понимаю, что пора бы ответить. Тем более что его признание отзывается теплом в груди, не хочу его отпугивать. А то вдруг решит, что преждевременно открылся…
И тут меня осеняет. На волне энтузиазма торопливо набираю ответ.
«Понимаю. Но мне кажется, некоторые вещи лучше обсуждать вживую, а не в переписке. Ты ведь в Москве, да?» – ну всё, теперь нет обратного пути. Владу явно важно знать, что у меня произошло, и хотя бы ради этого он согласится на встречу.
Хотя, конечно, причин отказываться у него в любом случае нет. Учитывая, что он признался мне в симпатии, явно рассчитывал, что это общение куда-то зайдёт.
Сердце немного взволнованно колотится, и я часто отвлекаюсь от того, чтобы спокойно есть рядом с лежащим на столе телефоном. Конечно, за эту неделю мы с Владом действительно стали близки, да и настолько, что я уже не представляла себя без общения с ним, не могла не делиться с ним даже мелкими подробностями своей жизни, не могла засыпать без того, чтобы мы не пожелали друг другу приятных снов… Но я всё равно была уверена, что не привязалась. По крайней мере, не настолько, чтобы с замиранием дыхания ждать ответа.
Непривычные ощущения. Они мне одновременно и нравятся, и небольшую тревогу вызывают. Не знаю, после истории с Кирой сложно доверять парням. Хотя подсознательно понимаю, что Паша – далеко не показатель, да и от Влада чувствую искренность… Всё равно страшно. Наверное, потому, что слишком втягиваюсь. Было бы проще, если бы он был влюблён, а я так, испытывала интерес, который контролирую. Но не похоже, что я полностью мыслю именно разумом уже даже сейчас, на начальном этапе нашего общения.
Снова проверяю телефон. Странно, но Владу словно тоже не по себе. Он медлит с ответом. То набирает, то перестаёт, словно обдумывает.
Кажется, я нравлюсь ему даже больше, чем он показывает. Это слегка подбадривает. Я даже снова приступаю к еде, уже не отвлекаясь. Серьёзно, даже не посмотрела на телефон, пока не услышала звук уведомления о новом сообщении.
«Да, я в Москве. Ты готова встретиться? Когда сможешь? Я предлагаю в субботу днём», – не знаю, есть ли энтузиазм в этом сообщении, но у меня ощущение, что я больше сама напросилась.
Ну и ладно. В конце концов, это просто встреча, и будь что будет. И к чёрту это волнение в груди.
До субботы три дня. Наверное, этого хватит, чтобы перестроиться и быть готовой. Да и время в ожидании поможет окончательно выбросить лишние мысли о наглом преподавателе из головы.
«Да, пойдёт, мы как раз не учимся по субботам», – пишу я.
«Отлично, тогда договорились, обсудим подробнее в пятницу. Я очень рад, что ты это предложила) Сам думал, но хотел выбрать удачный момент», – на этот раз Влад отвечает быстро.
Вот как почувствовал, что мне не по себе, что этот шаг сделала я. Улыбаюсь – на душе появляется лёгкость. Предвкушение больше не тревожит, скорее наоборот, манит и будоражит.
10
– Ты ведь пойдёшь со мной? Ань, ну пожалуйста, – протягивает Кира, делая жалобное лицо.
Вот лучше бы она Олега позвала. Меня не особо тянет на официальный ужин с деловыми партнёрами её родителей, а вот парень с удовольствием пошёл бы, причём куда угодно. Ну да ладно. Рано, наверное, намекать на это Кире. Да и ради этого сотрудничества её семья и приехала в Москву. Так бы навестили дочь, конечно, но не в середине сентября.
– Куда я денусь, – вздыхаю. – Нужны вечерние платья?
Кира издаёт радостный возглас и кидается обнимать меня. Знает же, что я не особо люблю такие мероприятия и делаю это только ради неё.
– С платьями предоставь моей маме, – воодушевлённо щебечет она. – Она уже присмотрела хороший прокат, там такие крутые вещи можно взять на весь день за очень доступную цену…
Я машинально киваю, наполовину слушая, а наполовину размышляя. И, наверное, впервые ловлю себя на мысли, что мне даже хочется сделать красивые фотки с того мероприятия, выложить их в соцсетях. Не нашла Влада в инстаграме, но вконтакте он точно увидит. И, Боже, как мне нравится, что я в первую очередь думаю о его реакции, а не…
Так, стоп. Лишняя мысль.
К счастью, действия быстро уводят меня от этого направления размышлений. Всё очень быстро вертится – вот мы с Кирой только обсуждаем предстоящее, вот уже выбираем платья, вот идём в салон сделать укладку и макияж, а вот…
Ресторан шикарный. Ни разу не была в таких. Да и Кира тоже. Её родители, конечно, всегда зарабатывали неплохо, но совсем в гору их дела пошли только сравнительно недавно. Место выбирали их будущие партнёры, счёт оплатят тоже они. Но мы с подругой всё равно много не заказываем.
Беседа задаётся быстро. Деловые партнёры родителей Киры оказываются вежливыми и приятными людьми. Встреча скорее неформатная, они тоже привели своих детей. Полина, Лера и Андрей в целом вызывают хорошее впечатление, хотя последний очень часто зависает в телефоне. Видно, что девушки пытаются понравиться, а парню нет до этого дела. Но на это мне всё равно, да и Кире, думаю, тоже. Мы поддерживаем диалог, когда надо, а в целом не так уж вовлечены. Более того, глядя на Андрея, увлечённо утыкающегося в телефон, я вспоминаю свои переписки с Владом… Ну вот, я уже жду субботы. Хочу с ним увидеться.
Интересно, где он сейчас? Может, тоже ужинает где-то в ресторане? Может, у него тоже есть деловые партнёры… Ведь я – надо же! – так и не спросила, сколько Владу лет. Знаю только, что универ уже закончил.
Застигнутая этой мыслью врасплох, я машинально и медленно вожу взглядом по залу… И тут чуть не задыхаюсь. Сердце делает кульбит, а сама я замираю словно в оцепенении.
За одним из столиков сидит Максим Романович. Судя по всему, тоже в компании каких-то партнёров. Они усиленно ведут переговоры, ничего вокруг не замечая. А я не могу отвести взгляда, не понимая, мне снова кажется, или это действительно он?
Но если это – Максим Романович, то с какой стати преподаватель по психологии станет ужинать в дорогом ресторане с явно очень важными людьми? Как-то масштабно для такой профессии. У него есть брат близнец?
Я растерянно смотрю на него, кажется, не моргая даже. А Максим Романович меня не замечает, слишком увлечён непонятно откуда взявшимся серьёзным делом. Говорит с незнакомцами, смотрит только на них.
Не понимаю, откуда в груди это щемящее чувство. Нет, преподаватель тут случайно. Даже если в том кафе тогда был специально, то сейчас – точно нет. Ну откуда ему знать, что я сюда пришла? И уж тем более, как бы Максим Романович так быстро собрал массовку из важных людей? Да и не заказывать здесь нельзя.
Я резко одёргиваюсь, почувствовав что-то мокрое на уровне груди. Ну вот, облилась вином, пока пялилась в сторону Максима Романовича. Ещё и бокал при этом держала, дура.
Обвожу взглядом сидящих за моим столом. Ну вот, все слишком увлечены очередным разговором – никто не заметил. Остаётся только отлучиться в туалет и разобраться с образовавшимся пятном, уже задевшим часть платья.
Я не сразу оттираю пятно. Отвлекаюсь на уведомления в телефоне. Их много самых разных… Вот только от Влада ничего нет. Хотя после того, как мы договорились о встрече, стали общаться ещё более доверительно, часто, а временами даже нежно. Но сейчас парень не онлайн. Заходил в последний раз три часа назад.
Я усмехаюсь, поймав себя за обновлением его страницы. Ну дурочка! Не знаю даже, нравится мне это или нет. Наверное, всё-таки нет, ещё не хватало ждать кого-то. Эмоции, конечно, волнительные в хорошем смысле, но лучше оставаться рациональной.
Ответив на все требующие отклика уведомления, я, наконец, смотрю в зеркало. Пятно не особо заметное. Больше чувствуется, чем бросается в глаза. Но оттереть всё равно придётся. Хорошо, что меня никто не торопит – все настолько заняты разговорами, что затянутость моего отсутствия заметит, наверное, только Кира. Но ей, если что, напишу.
Несколько движений – и вроде бы незаметно. К счастью, тут и высушить можно. Да и вино качественное, разводов никаких не будет.
Чуть позже, окончательно разобравшись со всем и даже поправив причёску, я слегка зависаю, глядя в зеркало. Шикарно выгляжу, слов нет. Макияж так удачно подчёркивает естественную красоту лица, что оторваться сложно. Особенно от глаз, они кажутся ещё более выразительными. Да и губы… Не говоря уж о том, как на мне сидит это роскошное вечернее платье.
Улыбаюсь себе, впервые поймав себя на желании сфоткаться через зеркало. Но самое непривычное даже не это – я ведь хочу сделать это, чтобы скинуть Владу. И, наверное, не удержалась бы от порыва, если бы вдруг за стенкой не услышала голоса.
Не знаю, что толкает меня подслушать. Уж это занятие вообще не в моём стиле. Но я не особо вникаю в это желание, лишь в нетерпении и непонятной тревоге чуть ли не вжимаюсь в, к счастью, чуть ли не стерильно чистую стену и прислушиваюсь к каждому слову говорящих.
Мужчины. Двое. Голоса не знакомы.
– Вряд ли мы вообще сможем его обмануть, – озабоченно говорит первый.
– А ты думаешь, босс не подстраховался? – снисходительно откликается второй, хотя мне кажется, в его голосе прорезаются какие-то нервные нотки.
– Как? – хмуро спрашивает первый.
– Он неслучайно сказал нам привести Макса именно в этот ресторан. У босса тут всё схвачено. Скоро нам принесут напитки покрепче, которыми мы скрепим договор. Но в бокале Макса будет сюрприз, который вырубит любого. Он постепенно потеряет концентрацию и со своим размытым сознанием даже не заметит, как мы подменим договор на нужный. Каким бы мозговитым ни был, это проверенный способ. Босс уже сотни раз так делал.
Кажется, я забываю, как дышать. Не знаю, откуда эта уверенность, но как чувствую, что это говорят именно те люди, которые сидели за столом Максима Романовича! Максима… Макса.
Точно!
Они хотят подставить именно его.
Не понимаю своё состояние, но сейчас и не до этого – я просто включаю диктофон, вжимаясь в стенку вместе с телефоном. Ну же, скажите ещё что-нибудь! Подставьте себя сами.
И они говорят. Я нервно проверяю диктофон – точно ли включен. Фух, вроде записывает…
Сердце колотится как ненормальное просто. Вот это адреналинчик. Кровь кипит, меня чуть ли не трясёт. Даже не знаю, из-за чего именно, да и не вникаю – просто слушаю и записываю.
– А дальше? – первый всё ещё осторожничает, недоверчиво спрашивает.
И хорошо. Потому что это провоцирует второго добавить подробностей – мне на руку.
– А дальше он не будет помнить ничего, кроме того, что готовился подписать договор. И в итоге ведь подпишет! Себя будет винить за то, что не тот. Подумает, сам вовремя не доглядел. А даже если догадается, что есть подвох, нам будет уже без разницы. Мы получим всё и можем вертеть их конторой, как хотим.
Мурашки ощутимо бегут по моей коже. Интересно, этих слов хватит? Или дождаться, когда кто-то из говорящих ещё раз назовёт Максима Романовича по имени?..
Замираю, уже не особо вслушиваясь в разговор. До меня вдруг резко доходят две вещи. Во-первых – мне надо будет как-то незаметно для этих типов выйти. Во-вторых… Как-то незаметно, а главное, вовремя увести Максима Романовича, чтобы предупредить.
И с первым ещё ладно… Скорее всего, лучше выйти сейчас, не дожидаясь, пока это сделают они. Разговор явно кипит и не закончится в ближайшие секунды, а если я выйду позже, мужчины могут это заметить и заподозрить, что слышала лишнее. Не факт, конечно, что они вообще заметили, когда я пошла в туалет и когда вернусь на место. Но лучше перестраховаться. Судя по всему, дело, которое они ведут, не из простых. И кидаться на амбразуру мне вообще ни к чему.
Осторожно выходя, я одновременно размышляю насчёт того, как быть со вторым. И от одних этих мыслей чуть не спотыкаюсь на полпути. Мне придётся предстать перед Максимом Романовичем… Разговаривать с ним… Отвлечь, увести из, судя по всему, важных переговоров…
А ведь он меня даже не заметил ещё. Явно удивится. И это осознание почему-то отзывается щемящим волнением в груди. Словно это я по своему желанию нарядилась, пришла в этот ресторан, чтобы увидеть Максима Романовича… Конечно, это не так, и для него было бы глупо решить иначе. Но откуда тогда это смущение?
Тяжело вздыхаю, пытаясь взять себя в руки. И, подходя к своему столику, почему-то не сажусь за него. Залпом выпиваю бокал, бросаю короткое:
– Я сейчас, увидела знакомого, поздороваюсь.
И, не дожидаясь ответа, сразу иду прямо к Максиму Романовичу. Смысл тянуть? Объяснения для моей компании пусть даст Кира. Не сомневаюсь, что она справится. А эти опасные типы, если выйдут в момент, когда я буду рядом с преподавателем, пусть, если что, решат, что я подкатить к нему решила. Вряд ли они несут для меня какую-то угрозу, я не выгляжу соперницей для них. Да по мне видно, что двадцати даже нет.
Да уж, проще думать об этих неприятных незнакомцах, чем о том, что вот-вот, и я покажусь на глаза преподавателю, последняя встреча с которым и без того слишком выбила из колеи.
Ой… Кажется, меня заметили. Я всей кожей чувствую взгляд Максима Романовича, даже прежде, чем устремляю на него свой и убеждаюсь – он смотрит. О, ещё как смотрит!..
Даже дыхание сбивается.
На волне эмоций оставшееся между нами расстояние я преодолеваю неестественно быстро, глядя куда угодно, но только не на Максима Романовича. И так хорошо запомнила, куда идти. Да и не перестаю чувствовать его взгляд.
Сажусь рядом с преподавателем. Буквально плюхаюсь, тут же нервно озираясь по сторонам.
Так, кажется, пора успокоиться… Ещё не хватало, чтобы эти типы вернулись в самый неподходящий момент и заметили мою взвинченность.
– Аня…
Я вздрагиваю. Максим Романович обращается слишком неожиданно. И так чувственно, что если бы я не сидела, точно подкосилась бы на месте. Слабость по всему телу от такого тона.
– Посмотри на меня, – непривычно мягко добавляет Максим Романович.
Чёрт, и вот почему сердце так заходится? Успокоиться невозможно просто. Невыполнимая какая-то задача, а ведь надо.
Невероятным усилием воли всё-таки заставляю себя посмотреть на Максима Романовича. И даже как-то выдерживаю просто полыхающий ответный взгляд. А это уж вообще непосильная задачка, ведь в глазах преподавателя слишком ясно всё читается. Это море чувств буквально захлёстывает в себя, погружает с головой. И нежность, и надежда, и осторожность, и восхищение, и… Желание. Да, самое настоящее. Даже я, неопытная девушка, это понимаю. Максим Романович смотрит на меня с неподдельным мужским интересом, который, ко всему прочему, содержит в себе такую глубину, которую и представить боюсь.
..А боюсь ли? Его взгляд притягивает, причём неожиданно придаёт уверенность, а не тревогу, как обычно.
Я тут по делу. Но мысль о том, что для этого разговора лучше увести Максима Романовича подальше от вот-вот покажущихся типов, больше не пугает меня. Наоборот – странно будоражит. Мне вдруг хочется поддразнить преподавателя. Мне неожиданно нравится то, как он сейчас смотрит на меня. Как ошеломлён.
– Как ты тут оказалась? – как-то взволнованно спрашивает Максим Романович.
Не знаю, что он увидел в моём взгляде, но это явно выбило его из колеи. Не удивлюсь, если привычно наглый преподаватель сейчас даже не дышит в ожидании моего ответа.
И, чёрт возьми, мне это нравится. Неплохая такая реабилитация за «отработку», которую он мне недавно устроил.
– Сидела с компанией за тем столиком, – как ни в чём ни бывало отвечаю я, быстро обернувшись на оставленную мной компанию. – Родители Киры… У них какой-то контракт с теми людьми, ну они и решают его в неформальной обстановке. Я увидела вас и решила подойти, когда ваши компаньоны ушли.
Максим Романович задумчиво и исптывающе смотрит мне в глаза на последней фразе. Неожиданно, я понимаю. Небось думал, что я его сторониться теперь буду вне лекций и семинаров.
Не удивлюсь, если некий договор у Максима Романовича уже прочно вылетел из головы.
– Знакомая ситуация, да? – вкрадчиво спрашиваю и чуть подаюсь вперёд, к нему.
Не узнаю себя совсем. Не понимаю, откуда набралась такой смелости, платье придаёт? Я ведь так красноречиво намекаю Максиму Романовичу на нашу первую встречу, когда он так же заметил меня и решил подойти, что не прочувствовать невозможно просто. Как и не понимать, что первым воспоминанием, которое приходит в голову обоим по той ситуации, становится именно наш поцелуй.
– Слишком хорошо, чтобы быть правдой, – с ласковой улыбкой говорит Максим Романович, только вот смотрит серьёзно. Ответа ждёт. Не верит до конца, что всё происходит в реальности.
А жар всё-таки разливается по крови от этой его улыбки и взгляда. Ну уж нет, ещё не хватало смущаться и краснеть. Сегодня я играю ведущую роль. Помогу ему, попутно отыграюсь за всю ту неловкость, которую испытала в «отработке», и всё на этом.
– Вы – пессимист? – небрежно спрашиваю, цепляясь за его слова.
– Реалист, – машинально отвечает он, видимо, не до конца придя в себя. Но, помедлив, вдруг добавляет, причём иначе, многозначительно так, проникновенно, что у меня сердце невольно ёкает. – Но всегда готов к чудесам.
Я стараюсь не обращать внимания на табун мурашек, бегающих по моему телу после такого неоднозначного заявления Максима Романовича. Он может смотреть как угодно и что угодно говорить, я не поддамся. Я контролирую ситуацию. По-другому и быть не может.
– Тогда идём со мной, – перехожу к главному, не разрывая зрительного контакта.
