355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Валерий Строкин » Там, где есть тьма, там есть свет » Текст книги (страница 6)
Там, где есть тьма, там есть свет
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 04:06

Текст книги "Там, где есть тьма, там есть свет"


Автор книги: Валерий Строкин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

– Отчасти нам повезло, две головы на одно тело, – Ал усмехнулся. – Нам долго пришлось учиться пользоваться им. Мы росли в городе мутов, он был создан на останках города Ушедших. Мы изучали их науки, знания, письменность, все, что осталось от них, небольшие крупицы от огромного некогда богатства людей, живших до времени Темного. Мы были совсем юными, когда пришли моски. Муты оказались слабее, мы не изучали наук смерти, муты очень любят жизнь. Единицы сумели прорваться на запад. Я и брат оказались в плену. Нас оставили на канун праздника Длинной ночи для алтаря Темного. Нам удалось бежать в стеклянные или блестящие, как хотите, пустыни. Наше тело умирало от жажды и многочисленных ран, когда на нас случайно натолкнулась лодка ферров. Ферры – народ стеклянных пустынь, они живут в городе-Хранилище Ушедших. Первый город Ушедших, который мы видели хоть немного сохранившимся. – Ал неожиданно замолчал.

– Вы много путешествовали, – сказал я, указывая на обоюдоострый топор.

– Ха! – Вит улыбнулся. – Да, Пармские моряки научили меня воевать. Они должны еще помнить о двухголовом наемнике, плававшем на их кораблях.

– Они бросили нас во время набега в Джунгли, – напомнил Ал.

– Пармцы всегда воевали с Домом Феникса, – подала голос Виста.

– Несколько лет мы прожили в доме Феникса, расстались друзьями, сказал Ал, – И мы были первыми, кто прошел через болота Гидры или Великой Топи. Только нас никто не осмелился тронуть, нас так же всю дорогу сопровождали барабаны, – добавил Вит. – Мы возвратились на родину. Мутов не нашли, на месте нашего города появился приграничный городок москов. Так мы нашли и облюбовали это место. Одиночество нам не грозит, – братья улыбнулись.

– Вы видели мир, – восхищенно сказал я.

– Мир! – воскликнули головы одновременно. – Знаешь ли ты, как он велик и безграничен? Никто не знает, где заканчиваются джунгли, что за ними? Стеклянные пустыни заканчиваются джунглями, но никто не знает, кто в них живет. Видел ли ты карты древних? Наш мир так велик. У нас есть древние карты, где нарисован мир Ушедших, обозначены моря и океаны, нанесены их главные города. Мир был полностью заселен и исследован, пока не наступила Черная Ночь и не стал царствовать Темный. Вы знаете, почему это произошло?

– Ушельцы бросили вызов богам, они объявили им войну, – ответил Белый.

Братья расхохотались над его словами.

– Вы ничего не знаете, это все слова ваших жрецов, они сами ничего не знают, скрывают от вас грамоту ушедших, боятся, что вы можете овладеть древними знаниями.

– Я знаю слово, – возразил я.

– Но ты не знаешь, что ушельцы – наши предки не воевали с богами, они воевали сами с собой. Долгая Ночь – результат этой безумной войны, а не кара Темного.

Мне понравились его кощунственные, еретические мысли, но все-таки мы дети Темного, так нам говорят жрецы, мы его порождение. Когда-то Свет был слишком губителен для нас, это он уничтожил Ушедших. Мы рождены а темных Хранилищах-Убежищах, мы новые люди, новая раса. Я ничего не сказал Вит-Алу, только он, прервав свой монолог, пытливо посмотрел на меня.

– Тебе кажется это ересью? – мут указал на меня и улыбнулся. – Ты знаешь, что у тебя тоже есть дар?

– Да, он от Темного. Как ты узнал?

– Я с братом умею видеть людей, – ответил Вит. – Дар есть у каждого, у многих он просто не заметен, но его никогда не поздно развить. Как мыслеречь, например.

– Все это последствия войны, здесь нет влияния Темного или Светлого. Запомни: там где есть тьма, всегда присутствует свет, даже если ты окружен полным мраком, свет горит в твоем сердце. – Вит-Ал встал и пошел вглубь пещеры, там оказался невидимый нам поворот.

Я посмотрел на Висту и Белого:

– Сколько дней мы в пути?

– Около одиннадцати дней, – ответила Виста. – Времени хватает, Вит-Ал знает эти горы, он поможет нам пройти кратчайшей дорогой.

– У него свои счеты с москами, – добавил Белый.

– Что думаете о его словах о Войне? – спросил я.

Виста недоуменно посмотрела на меня:

– Я не знаю, как было раньше. Учитель говорит: "Свет всегда побеждает тьму". Время Темного прошло, никто не знает, что было до него. Нам достались только легенды о золотом веке Ушедших, о них говорится в Хрониках. Люди всегда воюют. Учитель говорит, что человеческий род может погибнуть только от войны и природной катастрофы. Возможно, Вит-Ал, прав.

Я рассмеялся:

– Ты отрицаешь Темного и Светлого? Разве они не боги?

– Боги.

– Они есть?

– Есть.

– Это они наказали людей, так говорится в Хронике, уничтожили проклятых Ушельцев за их чрезмерную гордость. Темный и Светлый – враги. Один выступает против людей, другой защищает их.

– А ты видел Темного? – спросила Виста.

Я задумался. В школах жрецы подробно рассказывали нам о великом культе Темного и его времени Черной Зимы, когда он царствовал на земле. Этот Бог видим и осязаем, он везде, где есть Тьма. Если он существует, разве не может он породить новых людей и чудовищ? Светлый, младший брат Темного и непримиримый враг. Светлый помог людям покинуть Хранилища, он любит людей. Он также видим и осязаем. Тьма и Свет, они никогда не будут вместе, сумерки – это нейтральная полоса между ними. Их борьба вечна, только поэтому сутки разделяют темная и светлая половина. Поэтому люди славят Светлого, дарующего тепло и жизнь, но в то же время оглядываются на Темного, на великого князя царства мертвых. Мы пришли из света, но уходим во тьму. Культ Темного сильнее, потому что он требует кровавых жертвоприношений. Он всегда угрожает людям своим вторым пришествием. Нужно быть настоящим князем Победителем, чтобы выступить против жрецов Темного и запретить жертвоприношения. Лет десять назад это случилось в Вистбаде. Через несколько месяцев вспыхнул бунт жрецов Темного, они направили к замку князя озверевшую толпу, осмелившуюся на штурм. Люди требовали возврата старых законов, законов Черной Зимы, только потому, что страх Тьмы в них был сильнее, чем любовь к Свету. Мой отец помогал князю подавлять бунт. Бунт не перерос в гражданскую войну. Князь расправился с восставшими очень жестоко, тогда много голов полетело по указаниям жрецов Светлого. Сегодня о тех событиях почти никто не вспоминает, а жрецы Светлого постепенно отбили прихожан у жрецов Темного. Но люди по-прежнему боятся упоминаний о Вечной Ночи и молятся двум богам сразу. Я верю в обоих, но предпочтение отдаю Светлому, он разносторонен, любвеобилен и весел, в отличие от вечно угрюмого Черного братца. Слова Вит-Ала о Свете, который присутствует всегда и везде задели меня, по его понятию, так наша религия изначально неправильна. Теперь еще эти безумные моски, пытающиеся нарушить создавшееся равновесие. Послы утверждали, что они действуют от имени Темного, только на Владимира это не произвело впечатления. Теперь равновесие может рухнуть, если они распечатают Хранилище и смогут привести в действие древнее оружие Ушедших.

Появился загадочно улыбающийся Вит-Ал, в его руках была древняя книга Ушедших, пожелтевшие, ветхие страницы скреплял новенький кожаный переплет. Такая книга могла обогатить на всю оставшуюся жизнь. У нас они хранились в библиотеках жрецов и несколько переписанных экземпляров в княжеской сокровищнице.

– Книга Ушедших, откуда она у тебя? – удивленно воскликнул я.

– Нашли.

– Где?

– Смотри, – Вит-Ал склонился надо мной, раскрывая книгу. – Видишь?

– Что? – сначала я увидел аляповатую разноцветную картинку и только позже до меня дошло, что это карта древних. – Карта?! – я увидел голубые обозначения ниточек рек, синие пятна морей, подписанных ничего не говорящими именами.

Свое море мы называли просто – Великий океан. На карте были нанесены коричневые горы с обозначением высот, зеленые острова, желтые пустыни, зеленые лесные зоны, очертания материков и ко всему этому непонятные значки, кружочки, стрелочки.

– Вот таким был до нас мир. Мир во времена Ушельцев. Это карта всей Земли, нашей планеты. Знаешь ли ты, что она круглая?

– Жрецы так считают, – ответил я.

– Что означают эти кружочки? – спросила Виста.

– Это их города. Вот эти линии обозначают высоты местности. А эти линии для удобства пользования картой: координатная сетка, измеряется в градусах, широта и долгота, так мне объяснили ферры. Это старая карта, на ней мы видим мир таким, каким он был до войны между ушедшими, видите эти красные полоски, они обозначают границы между странами древних. Древние были очень многочисленны и они были такими же людьми, как и мы. Многие очень глупыми, эгоистичными и амбициозными. Только люди способны создать для себя время Тьмы, чтобы потом ждать время Светлого. Теперь эта карта важна для истории, мир сильно изменился и выглядит теперь совсем по-другому.

– Как же он изменился?

– Я много путешествовал и сравнивал то, что видел с картами из этого атласа, но не нашел ничего похожего. Война привела к гигантской катастрофе всепланетного масштаба. Я не знаю, существуют ли сейчас эти материки, – он указал на странные вытянутые земли, расположенные напротив самой большой части земной суши.

– Очень сильно изменился рельеф планеты, очертания материков, климат, старые реки исчезли, появились новые, древние города засыпаны или уничтожены. С пармцами я пробовал отыскать некоторые острова, обозначенные на карте, но мы не нашли их.

– А города?

– Искал, но ничего не нашел.

– А где на этой карте мы находимся? – спросил Белый.

– Вот материк, – Вит-Ал обвел ногтем самый большой материк. – Это Евразия, на нем размещалось самое могущественное государство – Европа. Мы где-то в западной части. Может быть недалеко отсюда, – он указал на маленький кружочек, обозначающий город. – Москва, но море совсем рядом, значит, часть материка затонула.

Я зачарованно рассматривал карту Ушедших, они действительно прокляты, раз осмелились погубить вместе с собой всю эту красоту. Вот она какая: зеленая, голубая, коричневая – старая земля. Она стала другой, от этого я испытывал разочарование – стоило ли показывать эту карту?

– Стоило, – отозвался на мои мысли Вит-Ал. – Разве тебе не интересно было узнать, как она выглядела. Посмотри, кроме нашего есть еще и другие материки, покрытые, как и наш, стеклянными пустынями, черными пустошами, болотами и джунглями или скрытые подо льдом. Теперь ты можешь думать, что не так одинок в этом мире, где-то еще могут жить люди. Надо разыскать их. Моски могут уничтожить последнее, поэтому я помогу вам.

Я посмотрел на Вит-Ала. – Когда-нибудь мы нарисуем новую карту.

– Для этого одной жизни мало, – усмехнулись братья.

Водя пальцем по старой, поблекшей странице, я еще различал цвета и кажущиеся таинственными и непонятными старые названия: Индийский океан, Индия..., Тибет..., Ангара..., Карское море, Северный Ледовитый океан... Полюс...

Вит-Ал осторожно взял у меня атлас:

– У тебя еще все впереди.

Мы провели в пещере Вит-Ала еще два дня, отдыхая, набираясь сил, много кушая, слушая его удивительные истории и не менее удивительные приключения, лекции о великом прошлом, о катастрофе на Земле, к которой привела война, о времени Темного, об исчезнувших науках и искусствах. Вит-Ал сам признавался, что большую часть своих знаний приобрел у народов стеклянных пустынь ферров. Вечерами он читал нам свои записки – "Становление", новую редакцию Хроники-Хроник и стихи, непонятные и грустные – фольклор Мрачной Хроники. Часто смеялся над словами жрецов и Учителей.

Рядом со мной всегда сидела Виста, я робко обнимал ее за плечи и, улыбаясь, думал о том, что ни в какие джунгли ее не верну. Она останется моей вечной заложницей в Вистбаде...

Глава 12

"...Что есть Свет, и что есть Тьма? Боги? Борьба двух разных начал? Демиург и Создатель? Вечный вопрос: кто же сильнее? Равновесие между ними столь хрупко, что его ничего не стоит нарушить.

Поэтому каждый должен определить сам за себя: за кого ты, что любишь, что собираешься хранить и чему служить? Кто ты? Чего в тебе больше: Света или Тьмы? Но помни истину: там, где есть Тьма, там будет Свет."

("Становление" – философ Вит-Ал Двуглавый)

Я, Виста и Вит-Ал стояли перед спуском в долину, занятую руинами древнего города Ушельцев. Белый накануне подвернул ногу и Вит-Ал забраковал его, оставив вместе в волком-альбиносом.

– Этот волк такой же изгой, как и я с братом. Мы подобрали его летом в лесу – должно быть, родители, глядя на его уродство, отказались от волчонка...

Я и Виста впервые видели их город, вернее, все, что осталось от него. Время не пощадило его, превратив в море серых, непонятых развалин, кое-где заросших синим горным мхом.

За один день мы совершили неплохой переход: прошли на запад вдоль горного хребта, попали в узкое ущелье, похожее на мрачные ворота в царство Темного, сплошь заросшее странным синим мхом. Через ущелье вышли на край длинной, вытянувшейся к северу долины, в которой лежали жалкие останки древнего города.

– Что, – Вит-Ал положил на плечо руку, – впечатляет?

– Не очень, от города мало что осталось. Не похоже, что здесь был город Ушельцев, – ответила за меня Виста.

Я не ответил, больше всего меня поразил масштаб руин города Ушельцев если это был город, то он занимал очень большую территорию. Я видел его начало, но конца не было видно, руины тянулись за горизонт. Только от их былого величия и могущества ничего не осталось. Я не завидовал Ушельцам, какие бы у них не были распрекрасные города, от них остались жалкие синие бугорки, они не смогли защитить и спасти своих создателей. У нас маленькие, неказистые, уродливые, но мы есть. Мы стоим у истоков новой жизни. Проклятые стояли в конце. Значит, у нас разные дороги, потому что ошибки своих предков мы не собираемся повторять. Как говорит Вит-Ал: "Пройдя огонь и темень ночи, ушельцы превратились в нас, но стали совершенно другими – травмированными морально и умственно, но ведь выживают лучшие и сильнейшие..., а мы выжили".

Я почувствовал мысленный контакт с Вит-Алом.

"Ты молод и поэтому не обращаешь внимания на простой закон: людей невозможно понять, все их мысли и действия часто бывают непредсказуемы. Сейчас ты видишь город Ушедших, на нем еще есть отпечаток от последней мировой войны, но пройдет еще немного времени и эти шрамы исчезнут. Время уничтожит все следы. Посмотри, какие родились легенды о золотом веке, когда царствовали Ушельцы, люди сравнивают их с Богами, они начинают завидовать им, и никто не интересуется, чем таким серьезным они прогневали Богов. Все забудется и пройдет, но люди еще долго будут охотиться и убивать себе подобных".

"Но ты сам мне говорил, что все можно изменить?", – мысленно спросил я.

Вит-Ал не ответил, он прервал контакт и закрылся в себе.

Мы стали спускаться в долину. Вит обратился к Висте:

– Этот город для археологов целое достояние, у меня нет сил и времени как следует здесь покопаться. Я нашел мало чего ценного, почти все уничтожено. Ушельцы любили и умели воевать разным оружием, умели пускать огненные стрелы, включали оружие-гром, ядовитые газы, яды и болезни. ...Город пострадал от какой-то эпидемии, все люди погибли, а город разрушило уже более позднее землетрясение.

– А почему не видно никакой живности? – спросила Виста.

– Мох. Синий мох, он ядовит. Возможно, это его реакция на эпидемию, уничтожившую город.

От зданий ничего не осталось, только руины, но иногда среди зарослей синего мха мелькали черные дыры, ведущие внутрь холмов.

– Когда-то здесь стояли большие высокие дома. Ушельцы любили все высокое. Землетрясение уничтожило их постройки, но остались кое-какие подвалы и подземелья, – читал лекцию Вит-Ал. – Я нашел городскую канализацию, она неплохо сохранилась...

Развалины быстро надоели, здесь не на что было смотреть, они стали казаться слишком скучными и отвратительными, кому приятно гулять по кладбищу. С гор дул холодный, пронизывающий ветер, я зябко кутался в меховую накидку Вит-Ала. Он всех сумел одеть в свои необъятные одежды, снарядить для похода. Я погладил лезвие "Гордого". Мой боевой товарищ – очищенный от болотной слизи, смазанный маслом, он счастливо блестел в лучах солнца. Вит-Ал прихватил с собой пармскую секиру и широкий морской нож. Он висел у него на поясе в меховых, расшитых серебряными нитями, ножных. Их мех был лиловым и загадочно переливался на солнце. Где он раздобыл такой мех? Что за зверь невиданный?

Виста несла на себе пояс с метательными стрелками и подсумок, стандартный для всех бродяг. У каждого из нас был подсумок, набитый сушеными фруктами и вяленным мясом, а также с самодельной, из плода фарго, бутылкой воды. В моей плескалось вино, я решил, что "для храбрости", когда появится необходимость, оно не помешает. В кладовой одиночки-отшельника я обнаружил небольшие запася великолепного вина...

Вит-Ал обещал, что наш поход не займет много времени, он знал путь в Хранилище, открыв его лет десять назад и, как только понял, что оно означает, поспешил убраться.

– Там был боевой пост и склад с оружием, – говорил он. – Чудо, что он уцелел и все еще был способен работать. Если моски разберутся, что к чему, путь к владычеству над миром для них будет открыт, тогда их ничто не сдержит. Ты представь, чем была для Земли последняя война?! Она привела к небывалому землетрясению, горы, как волны, исчезали здесь и появлялись в другом месте. Огромные морские волны, подобные самым высоким горам, носились по земле, сметая все на своем пути. Ночь на время исчезла, ослепленная гигантской вспышкой. Проснулись вулканы, заливая землю лавой и засыпая пеплом. И только потом наступила губительная Длинная Ночь... И что же? Произошло чудо, человек и в таком великом катаклизме сумел выжить, значит, Боги более благосклонны к нам, чем мы о них думаем. Люди начали выползать из своих нор-убежищ, ослепленные тьмой, но не ослепшие, мечтающие о свете, о котором помнили все долгие века Черной Зимы. Самоубийства не получилось, но из миллионов сохранились единицы. Нам повезло, когда мы покидали свои Хранилища, нас окружала живая, ждущая нас земля. Ведь большая её часть превратилась в мертвые, безжизненные пустыни. Я не знаю никого кроме людей Домов, Вистбадского княжества, москов, городка на острове Пармы, немногочисленных людей из стеклянных пустынь. Они бесконечны, эти пустыни, никто не доходил до их конца, иногда можно натолкнуться на безжизненные маленькие зеленые оазисы. Так что нам очень повезло в выборе места. Теперь безумные моски могут и это все уничтожить, последний шанс, чтобы выжить и искупить перед природой свои ошибки. Что знают моски об оружии древних, только то, что оно очень могущественно и несокрушимо, с его помощью можно править уцелевшим миром. Вот мы и пришли, – неожиданно объявил Вит-Ал.

– Как ты думаешь, удача не отвернется от нас? – спросила Виста.

– Все зависит от нас самих, – улыбнулся Вит.

Мы стояли перед большим, черным провалом в земле. Вит-Ал снял с плеча веревку.

– Здесь, под землей, у Проклятых была дорога, – пояснил Ал.

Я с подозрением заглянул в черный обвал.

– Ты точно знаешь, что здесь не водятся кошмарные создания? – встречи с пещерным стрипом или диким крестовиком не прельщали меня.

– Знаю, знаю. Я бывал здесь неоднократно. Долго находиться в этих руинах до сих пор опасно. Они вызывают странные болезни, начинается все с болей в голове. – Вит-Ал закрепил веревку и опустил ее в черную глубину провала.

Две головы подмигнули нам и нырнули в нору. Через несколько мгновений донесся приглушенный голос Вит-Ала:

– Спускайтесь.

Я помог спуститься Висте и уже потом полез сам.

У Вит-Ала оказался заготовленный ранее светильник – он уже разжег его.

– Идем, – двухголовый человек уверенно зашагал вперед по каменному, широкому коридору.

Виста осторожно взяла меня за руку. Мне тоже показалось здесь все мрачноватым. Свет, тусклый и рассеянный, едва освещал дорогу. Обнимая девушку, я, смеясь, прошептал:

– Не бойся, пока я с тобой.

– Я и не боюсь.

Мы прекрасно ориентировались и чувствовали себя в темноте. Мы шли по каменному, сделанному руками человека полу, чувствовалась близость стен туннеля, их сырость и усилившийся резкий запах синих мхов. Наши шаги глухо, будя маленькое эхо, разносились по коридору. Едкий запах пещерного стрипа (у него самые ядовитые экскременты) отсутствовал. Как только наши предки выбрались из лабиринтов Хранилищ, так сразу же почувствовали к ним ненависть и раздражение. Ходить по лабиринту стало неприличным и неприятным занятием. Вскоре жрецы Темного наложили на подземелья табу, вход кроме них, адептов Темного и посвященных отшельников для всех стал закрыт. Над входом в лабиринт они построили храм – огромный черный куб. Но в пещерах лабиринта продолжали разводить крестовиков, работала небольшая ткацкая фабрика и иногда устраивались опасные и великолепные охоты на стрипов. Я присутствовал в свите князя на двух таких охотах, и, если честно, мне они не понравились просто потому, что охотиться надо было в подземелье, вновь окунуться в первозданную тьму. Действительно, Вит-Ал прав, что нашим предкам удалось выжить в этих подземных Хранилищах. Сейчас только жрецы Темного, живущие в маленьких, узких кельях под храмом, продолжают считать себя детьми Черной Зимы. Ну ее к Темному, такую маму...

Вот и теперь, покрепче обнимая Висту, вдыхая аромат ее волос, пропахших цветами локуса, я неуютно себя чувствовал в этом подземелье. Виста в этом была похожа на меня, дети джунглей вообще не любили темных и сырых пещер.

– Какая ты мягонькая и тепленькая, – я дотронулся до ее груди и вскрикнул, она больно ущипнула меня за запястье.

Вит-Ал быстро шел впереди, подняв над головами светильник. Две головы, повернувшись друг к другу, о чем-то спорили, хотя я давно понял, что мыслеконтакт для Вит-Ала не составляет труда, он легко может пробить вашу защиту и подсмотреть, о чем вы думаете.

Мы несколько раз поворачивали в боковые ответвления коридора. Один раз остановились перекусить и отдохнуть, прошло уже несколько часов. Время в подземельях летит быстро и незаметно.

– Ключ Радия открывает боевую комнату?

– Не только, он приводит к бою оружие Ушедших. Боевая комната надежно закрыта, без ключа в нее не попадешь. Есть еще одна комната – боевой пост, в ней находятся машины древних, они до сих пор работают и от них идут волны смерти, как от Ям в преисподнюю. Если уничтожить эти машины, которые дают жизнь всему Хранилищу, то считай дело сделанным, нам не надо будет попадать в боевую комнату. Машины все уничтожат.

– Радий – странное имя, – произнесла Виста.

– Это один из Богов смерти, он царствовал на Земле во времена Черной Зимы, – вспомнил я записки Нирвана Мученика. – Он невидим, его окружает кольцо смертельных лучей, убивающих все живое, если кто осмелится приблизиться к нему. Ямы в преисподнюю – его метки от удара огненным копьем по земле. Кто пробовал в них спуститься, никогда не поднялся обратно наверх.

– Гиблое место, хоть и прошло столько веков, – подтвердил Ал и процитировал Хронику: "И было у Радия три дочери: Альфа, Бета и Гамма, которые мчались вослед свету на колесницах и никто не мог спастись от губительного взгляда, он превращал все живое в камни, те обращались в пыль".

– В джунглях давно забыли этих богов, – сказала Виста...

Туннели, туннели, бесконечные туннели... Тьма и безмолвие, безмолвие и тьма – древние дороги Ушельцев, глупо своих предков так называть, но если смерть – это уход, тогда это справедливо...

Мы молча шли, стараясь не нарушать царящее здесь безмолвие, только наши шаги будило заснувшее эхо и разносилось по темным коридорам.

...Коридор закончился тупиком. Вит-Ал остановился перед стеной, в которой была старая, железная, покрытая ржавчиной, дверь. Он навалился на нее плечом, она со скрипом поддалась. За ней оказался тесный коридор, постепенно опускающийся. Через несколько сот метров пол стал выравниваться. Здесь не было синих горных мхов, пахло пылью и временем. Древние умели выполнять титанические работы, для чего служили эти подземные переходы? Мы пришли к большой каменной лестнице. Ступени вели вверх и вниз. Мы стали подниматься и оказались на большой каменной платформе.

– Тупик?

– Нет, конец дороги, – отозвался Вит. – Раз Хранилище обнаружено москами, то теперь в нем заправляют жрецы Темного, они – хранители вещей Ушедших, – он указал на смутный, тускло освещенный абрис каменной двери.

– Через нее мы попадем в коридор Хранилища, – Вит-Ал стал объяснять, как оно устроено.

– Самое главное – попасть вниз к машинам и уничтожить их. Они уничтожат все остальное, – закончил Ал.

Слово взял Вит:

– Жрецы – не солдаты, но тоже умеют сражаться. Я не думаю, что их будет здесь слишком много, но к машинам придется пробиваться с боем, – он щелкнул пальцем по лезвию секиры, она отозвалась тонким звоном.

– Я пойду впереди, за мной Виста, ты последний. – Вит-Ал ненадолго закрыл глаза и устало произнес: – Честно говоря, что там находится за дверью, я не знаю. Стены слишком толсты, они экранируют и я не могу видеть, что за ними. Но на поверхности сейчас глухая ночь.

Я незаметно улыбнулся, думая про себя, что даже для такого двухголового человека Боги не поскупились и наградили многими Дарами.

Придет время, когда у каждого человека будет не один, а множество развитых даров, вот тогда люди по-настоящему изменяется – я уже говорил, что от Вит-Ала не скроешь мысли...

Я обнажил "Гордого", сегодня он идет на святотатство, ему еще никогда не доводилось пить кровь жрецов Темного. С дрожью подумал, что могу вызвать гнев хозяина Мрака, ведь темные жрецы – его истинные, самые преданные дети. Я посмотрел на Висту, на красивом лице мелькали тени от пламени светильника, оно выглядело спокойным и решительным. Заметив мой взгляд, она улыбнулась. Я подумал о том, что если все закончится хорошо, то длинная дорога обратно может быть приятной для нас обоих. Светлый наградил меня любовью и, похоже, что это взаимно.

– Будь очень осторожна, – тихо сказал я.

– Ты тоже следи за собой, – отозвалась Виста.

Вит-Ал открыл дверь, мы вошли в узкий серый коридор. Он был освещен мягким матовым светом, струящимся со стен. Там висели странные светильники, в них не было огня, в них было древнее могущественное колдовство. Жрецов не было. Крадучись, мы двинулись вперед за Вит-Алом, его широкая спина занимала почти весь проход. Он знал, куда идти.

Коридор оказался длинным, мы прошли мимо трех закрытых дверей, так никого и не встретив, вышли к лестнице и стали осторожно, стараясь не шуметь, спускаться вниз по маленьким железным ступенькам. Снизу доносился непонятный ровный шум. Вит оглянулся и шепнул:

– Это работают машины древних. Они дают Хранилищу жизнь, питают его светом.

Я крепче сжал меч. Вит подмигнул мне:

– Жаль, что моски нашли Хранилище, ферры, если бы постарались, смогли разобраться с этими машинами.

Спускаясь вниз, мы миновали несколько металлических площадок.

Хранилище – это большой многоэтажный дом, с этих площадок можно попасть на другие уровни.

– Раз Хранилище до сих пор работает, почему Ушельцы не использовали его?

– Ты же видел, что стало с городом, он погиб от эпидемии. Возможно, Ушельцы просто не успели. – Вит прижал палец к губам. – Сейчас мы спустимся на последний уровень, там находился боевой пост древних, из него можно управлять огненными змеями.

Шум машин усилился, я почувствовал, как вибрирует под нами металлическая лестница. Представил себе огромное железное чудовище, поджидающее нас. Где-то над нами хлопнула дверь, послышались и стихли чьи-то неторопливые шаги. Лестница закончилась, спустив нас на небольшую металлическую площадку, от нее начинался освещенный загадочным искусственным светом коридор. В конце коридора можно было разглядеть мощную железную дверь, из-за нее и доносился непонятный, вибрирующий гул механического чудовища, заставляя дрожать пол, словно по нему пробегали маленькие волны.

Никого... Но на широкой железной двери был нарисован красной краской ухмыляющийся лик Темного, для непосвященных это было табу, запретом идти дальше – хода нет, за дверьми владения Темного.

– Там должны дежурить жрецы, – прошептал я.

Две головы синхронно кивнули. Вит-Ал обратился к Висте:

– Ты оставайся возле лестницы, никто не должен пройти.

Четыре глаза уставились на меня:

– У тебя есть дар, великолепный дар, не важно, что ты считаешь его подарком от Темного или Светлого, для меня он твой и только твой.

– Сейчас я его не чувствую, – пробормотал я.

Вит-Ал взял меня за правую руку, крепко стиснул кисть.

– Он всегда с тобой. Сейчас ты сам почувствуешь это. Почувствуй, вспомни, зачем ты шел сюда. Зачем? – его слова набатным колоколом звучали у меня в голове, он не говорил, а просто смотрел мне в глаза.

– Ты, несущий огонь, благодари своих предков за дар. Ты, несущий огонь, он всегда с тобой.

Мне стало жарко. Руки горели, я вырвал из его лапы свою руку, на кончиках пальцев появилось и стало нарастать жжение.

– Ты пробудил мой дар?

– Глупости. Он всегда с тобой. Тебе надо учиться владеть им, а не бояться его. Ты чувствуешь?

– Да, – я услышал свой голос, так словно он доносился со дна колодца.

Это не мой голос.

– Вперед! – Вит-Ал, танцуя, побежал к двери, я за ним, за миг до этого, почувствовав прикосновение к плечу.

Виста с криком отдернула руку.

Железные двери легко распахнулись, в уши ворвался громкий гул древних машин. Я увидел огромные металлические, блестящие кубы и цилиндры, в них что-то вращалось и лязгало, двигался голый, блестящий, как живой, металл непосвященного это все могло свести с ума. Чуждые и непонятные машины Проклятых, машины, с помощью которых был разрушен старый мир. Я ненавидел их, потому что они были опасны и не принадлежали нам, потому что их работа была для меня тайной, потому что их создали проклятые, потому что этих "потому что" – слишком много.

От машин, бросив непонятные приборы, отделились шесть теней – жрецы Темного, облаченные в длинные, черные плащи, бритоголовые головы скрыты капюшонами с прорезями для глаз. В их руках блестели острые шпаги.

Шум машин неожиданно разорвал вой, так может кричать василиск, круша деревья в джунглях, но это кричала машина. Вой вонзился в череп, пробуравил его и заметался по закоулкам мозга, выворачивая наизнанку тело. У меня подкосились ноги, я чуть не выронил свой меч. Жрецы были совсем близко, я заметил лицо бритоголового, исказившееся от ярости. Вит-Ал что-то прокричал и, размахивая секирой, ринулся им навстречу. В глазах многочисленные цветные огоньки, завораживающие, лишающие сил. Я растерялся, в пору завопить: "Кто я? Зачем я здесь?"

"Чтобы погубить машины, готовящие смерть и тьму, – прозвучал в голове голос Вит-Ала. – Ну же соберись. Может поделиться с тобой ненавистью?"


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю