355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Валерий Строкин » Там, где есть тьма, там есть свет » Текст книги (страница 3)
Там, где есть тьма, там есть свет
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 04:06

Текст книги "Там, где есть тьма, там есть свет"


Автор книги: Валерий Строкин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

– Вода, – закричал я, напоминая Донку.

Он меня не слышал. Я мысленно представил огромную кадку с водой и голову Донка, тот вздрогнул и посмотрел в мою сторону, затем что-то крикнул толпящимся возле забора детям. Я побежал вслед за Белым, раскручивая над головой серебряную сталь "Гордого", начавшего петь военную песню. Темно-зеленые кишели за матами ворот, над ними стлался едкий белый туман дыма, слышались крики, стук ножей, перерубающих сплетения лиан, треск бревен, в них молотили огромными топорами. За спиной ругался, спеша за мной, дядя Андрей, посылая всех к Темному.

Я закричал, варны расступились, и я влетел в темно-зеленую массу нападавших. Мой меч впился в черно-красный череп одного, ткнул в меховую грудь другого. Рядом свистела палица Белого, сокрушая все на своем пути, с ней лучше не встречаться. Со всех сторон доносились крики проклятия и боли, дым ел глаза, забивался в легкие. Мне ничего не мешало, я растворился в схватке, экстаз битвы овладел мной, а разум подчинился инстинктам и рефлексам, привитым дядей Андреем.

За короткое время мы откинули нападающих обратно к вырубленному в воротах проходу, в нем едва могли пройти двое человек, но и этого достаточно. Я и Белый успели втиснуться в этот проход. Пару раз мне здорово ударили в грудь, хвала нашим кузнецам, кольчужная рубашка выдержала. Что впереди, не разобрать, из рва поднимался густой белый дым, крики заглушил треск пламени и, словно из пасти Темного, появлялись воины Дома Человеко-Обезьяны, с воплями они кидались на нас и тут же падали обратно в ров, перерубленные мечом или перемолотые палицей Белого. Мои плечи обвила тонкая лиана и кто-то, невидимый из-за дыма, сильно дернул. Я оступился и полетел в ров, навстречу размахивающим кривыми ножами, визжащим варнам. Словно камень-валун, я зацепил целую толпу и мы покатились вниз, на дно рва. Мне повезло, я упал между копьями, должно быть, сам Светлый обратил на меня внимание. Рядом кто-то хрипел, пронзенный насквозь деревянным колом. Я присмотрелся – на этом колу висело уже двое. На дне рва дым был еще гуще: тлели колья, нанизанные на них вязанки кустов, тела убитых. Кто-то упал на меня и яростно стал молотить в спину и бок, неудоумевая, почему я еще шевелюсь. Я достал "Казанову" и, извернувшись, вонзил его во что-то мягкое. Над головой взметнулось пламя, кто-то пронзительно и жалобно закричал. Ударила волна вони от паленой шерсти. Я закашлялся и медленно стал пятиться к стене рва. Сверху обрушилась спасительная волна воды и сбила с меня темно-зеленое тело мертвого варна.

– Проклятье, – я с трудом поднялся, прикрывая лицо от дыма.

– Князь Алый! – донесся встревоженный рев Белого.

Я сплюнул землю, воду, пепел и что есть мочи заорал.

– Живой! Ползу! – и я полез вверх, иногда соскальзывая на мокрых крутых откосах, бороздя носом землю, тогда не так чувствуется дым.

Огонь угрожающе запел и попытался укусить меня за ногу, это загорелся один из шариков-кустов, повисших на копьях. Огонь придал мне прыти, я стал карабкаться быстрее, пользуясь услугами "Казановы". Белый ухватил меня за шиворот и потащил наверх.

Рассмотрев меня как следует, я это или не я, мое черное, перепачканное лицо, Белый расхохотался:

– Жив!

Рядом с ним стояла, улыбаясь, Виста. Ее волосы разметались и растрепались, она сейчас очень была похожа на одну из служительниц Темного, красивую ведьмочку. Что-то от ее взгляда отозвалось во мне эхом серебряных струн. Я послал ей воздушный поцелуй. Она рассмеялась – согласен, сейчас я не в лучшей форме.

К нам подбежал Донк, он радостно кричал:

– Мы разбили их. Они бегут!

От колодца с ведрами наперевес к нам спешили женщины и дети, огонь вот-вот собирался попробовать ворота. Дядька Андрей грязным платочком устало размазывал грязь по лицу.

– Что скажешь, дядя Андрей?

– Неплохо, могло быть и хуже, – пробурчал он и, неожиданно охнув, схватился за бок, там торчала оперенная стрела.

Стреляли сзади. На крыльце своего дома стоял Учитель и улыбался, в руках он держал лук. Донк недоумевающе посмотрел на него.

– Зачем ты сделал это?

– Убейте их! – хрипло закричал Учитель. – Они – Темные, они – источник смуты! Убейте их, воины, иначе вы будете прокляты и Свет покинет ваши дома! – призывал жрец, размахивая луком.

Я посмотрел на Белого, он стоял на коленях и поддерживал голову дядьки Андрея. Варны смущенно прятали глаза, отворачиваясь, но оружие не спешили поднимать... Учитель безумно хохотал, размахивая руками, лук он отбросил в сторону. Его глаза отражали пустоту.

– Убейте их! Убейте! – пел он, – Убейте чужаков, они – зло!

Я поднял меч и пошел на безумца. Один из воинов нерешительно встал передо мной, я отбросил его в сторону, он хрюкнул, зарываясь лицом в песок.

– Подожди! – закричал Белый, хватаясь за палицу.

– Не лезь, это мое дело, – зло отозвался я.

– Иди, иди! – закричал Учитель. – Иди, я сам убью тебя, раз не могут они, – он протянул скрюченные пальцы в сторону варнов, те не двигались с места.

Учитель был без оружия, и я догадывался какой бой он мне предлагает. Ничего страшного, я жаждал его смерти...

Учитель вперил в меня свои огромные совиные глаза. Мой череп раскололся от дикой боли, завязывающей нервы в узлы. Весь мир закачался перед глазами, подернулся мутной рябью, словно я смотрел на него из воды. Меч выпал из рук, я готов был упасть и умереть. Раскачиваясь, словно пьяный, я стоял перед ухмыляющимся Учителем, но неожиданно что-то сильное и необычное проснулось внутри меня, превращая из человека в зверя, взбунтовались все мои инстинкты, заставляя выжить и делая из меня безжалостного монстра. Учитель послал еще один мысленный удар, намереваясь закончить поединок. Странно, я увидел нас со стороны, в это время я превратился в зеркало огромного алого пламени. Я рассмеялся, это был не мой смех, так смеется Темный, вселившийся в меня. Я перестал быть самим собой, просто безучастный зритель. Я видел безумные округлившиеся от страха глаза Учителя и ужас на лицах варнов. Я видел, как корчится и трясется Учитель, танцуя странный танец, у смерти так много разных лиц. Я потянулся к жрецу, это просто мысленное желание и волна нестерпимого жара выплеснулась из меня, а из моей глотки вырвался полухохот, полурык нового существа, испытавшего нечеловеческую боль и ярость. Учитель дернулся, пронзительно закричал и вдруг превратился в факел... Он долго кричал, танцуя внутри алого ореола пламени...

Что-то ярко-красное заполонило мой разум, окутало, словно плащом, тело. Я увидел, как стремительно приближается ко мне земля, и от нее в разные стороны бегут ручейки алого пламени. В этот миг я потерял сознание.

Глава 6

"Во времена Черной Зимы, во времена Темного, люди получили множество даров, дающих силу и дающих смерть. Эти дары стали отличать их от Ушедших. Многие изменились и даже не подозревали, что обрели дар. Те, кто его имел, приобрели власть и силу, их стали бояться, многих преследовали, их считали отмеченными печатью Темного..."

"...мысленный контакт – тоже дар. Чей он? От Тьмы или от Света? ... Нет, это дар той жизни, которую вели наследники Ушедших, сражаясь и умирая в Лабиринтах-Хранилищах. Этот дар и все остальные люди заслужили не у богов, они вырастили в себе их сами."

("Становление" философ Вит-Ал Двуглавый)

Очнулся я в небольшой деревянной комнатке, широко раскинувшись на мягких шкурах, разложенных на широкой лавке, на такой лавке можно спать пятерым. Рядом стоял небольшой столик с кувшином. Неужели вино? Перед глазами – распахнутое окно. Из него тянуло приятной вечерней свежестью, ароматом незнакомых трав и... мои ноздри затрепетали: где-то жарили мясо. Запах гари и дыма отсутствовали. Интересно, сколько времени мне пришлось проваляться? Я прислушался: за окном кто-то разговаривал, кто-то рассмеялся, зажимая рот ладонью.

Я лениво потянулся, скинул с себя тонкое льняное одеяло, с удивлением посмотрел на свое обнаженное тело – чистое, умытое, смазанное каким-то ароматным маслом, на ранах и ушибах лежала розовая, приятно пахнущая мазь. Отлично, на моем лице появилась улыбка, все-таки приятно чувствовать себя живым и невредимым. Покой, блаженство, я хотел, чтобы они продолжались целую вечность. Пусть прочь уходит бренная суета мира. Я расслабленно потянулся к кувшину и... резко вскочил на ноги.

– Идиот, – громко прокричал я. – Действительно сколько времени прошло? Что с дядькой Андреем? – Я выглянул в окно, но никого не увидел.

Тихо открылась дверь и в комнату осторожно вошел Донк, неся в руках мою одежду.

– Слава Свету! – прокричал я, выхватывая из его рук одежду, -Уже поздний вечер, как долго я проспал?

– Сутки, – ответил Донк.

Я замер, события прошедшего дня вихрем закружились в голове.

– Не может быть.

– Сутки, – повторил Донк, – Ты находился без сознания чуть больше суток.

– Как дядя Андрей? – я быстро одевался.

– Будет жить.

– Что, совсем плохо?

– Нет, гораздо лучше, – Донк улыбнулся. – Стрела была отравлена, но наш знахарь знает, как спасти от такого яда.

– Где он лежит? – я пристегнул к рыцарскому поясу "Гордого".

– Рядом, в другой комнате.

Из комнаты мы попали в небольшой коридор, там я увидел сидящего на лавочке, грустно вздыхающего Белого. Увидев меня, он подскочил и сжал в крепких объятьях:

– Живой!

– Почему я должен быть мертвым?

– Я и говорю – живой!

Я освободился от его объятий:

– Что со мной сделается.

– Он здесь? – Я кивнул на дверь в соседнюю комнату.

– Здесь.

Тихо приоткрыв дверь, я заглянул в комнату. Дядя Андрей лежал на точно таком же ложе, с которого я недавно поднялся. Это не на смертном одре. Глаза его были закрыты, но грудь ровно вздымалась – так, будто он был погружен в глубокий сон. Рядом с ним сидела пожилая женщина варнов, держала его обе руки в своих, что-то шептала над ними и раскачивалась от незримого ветра.

– Она уводит его от смерти, им лучше не мешать, – прошептал за спиной Донк.

Я посмотрел на лицо дядьки Андрея – бледное, запавшее, с обтянутыми скулами и заострившимся носом – действительно побывал в гостях у костлявой старухи. Но раз Донк сказал, а я верю ему – значит, будет жить. Женщина-знахарь поможет душе дядьки выйти из сада смерти.

Я осторожно прикрыл дверь.

– Пойдем на свежий воздух. Который день мы в пути? Белый, нам надо спешить.

– Надо, только это не дело терять членов своей команды. Нас с тобой осталось двое среди этих проклятых джунглей.

– Это ни о чем не говорит, – самоуверенно заявил я. – Мы сделаем свое дело и вернемся.

Холодный озноб пробежал по телу, я вспомнил, как шел на Учителя. Что случилось со мной? Неужели Темный может вселиться в человека? Жрецы Светлого утверждали, что может.

Я и раньше подозревал о своих способностях – дар огня, умение его вызвать. Они достались мне от отца, недаром его прозвали – князь Алый, а меня – несущий факел – князь Огненосный. Согласно правил и этикета об этом мало говорят, считается, что такие дары – это подарки от Темного, значит, он может вселиться в нас. Темный стал одаривать своими способностями во времена Хранилищ, когда только начинали писать Хронику-Хроник. Во времена Черной Зимы человек, обладавший сильным "даром", становился главным жрецом Темного, гораздо позже, в Светлые времена, таких людей распинали на деревьях, вешали, топили, сжигали. Люди, обладающие даром, перестали афишировать свое умение. Князь Владимир Победитель прекратил гонения на людей с дарами Темного, но сам их никогда не любил, их по-прежнему продолжали бояться и ненавидеть.

Я помню слова отца: "Ты – князь Алый, наш дар достался нам от деда, он был у прадеда. Говорят, что он от Темного. Я не верю, но люди теперь видят Свет, они не хотят вспоминать о времени Темного, поэтому мы для них прокляты, отмечены печатью Темного. Людей, обладающих дарами, меньшинство, нам приходится скрывать свои способности, но когда-нибудь нас станет больше. Уже сейчас в основном рождаются дети, умеющие пользоваться мыслеречью. Во времена Светлого. Значит, эти дары не от Света или Тьмы, они наши, нам пришлось овладеть ими, чтобы пережить время Черной Зимы. Осторожно пользуйся тем, что имеешь, это сильное оружие может обратиться и против тебя самого. Никогда не хвастайся своими способностями, люди не любят тех, кто сильнее или умнее их, таких они изгоняют, стремятся уничтожить. Современные люди любят стандарты, не удивлюсь, если скоро объявят эпоху великого стандарта."

Мы прошли через улицу к Дому Прола Мстителя. Всю дорогу Донк что-то объяснял мне, но я его не слышал, думая о своем. Я резко остановился, Белый налетел мне на спину, упомянув Темного.

– Что ты сказал?

– Я сказал тебе, что вернулись охотники с моим отцом. Сегодня будет торжественный пир по случаю удачной охоты, а главное – победы над Домом человека-обезьяны. Через несколько дней мы вместе с Домом Древесного Червяка нанесем ответный удар.

– Это меня не касается, нам надо продолжить путь к болотам, мы и так потеряли много времени.

– Я понимаю, но сегодня уже поздно, вас приглашает к столу Прол Мститель. Завтра рано утром я поведу вас на боевых каноэ к Черному озеру, теперь у нас не будет никаких препятствий. Через два дня мы будет на месте.

– Два дня?

– К середине второго дня.

– Это много.

– Это гораздо быстрее, чем путь по морю, – раздался незнакомый голос.

Передо мной появился высокий мужчина. Его большие зеленые глаза с интересом разглядывали меня. Длинные черные волосы были зачесаны назад и скреплены на затылке простой деревянной пряжкой. На нем была длинная, ниже колен, свободная белая рубашка, расшитая изумрудными листьями, красными цветами и порхающими над ними разноцветными птицами. На узком золотом поясе висел небольшой золотой топорик – символ власти.

Прол Мститель протянул мне руку, мы обменялись крепким рукопожатием. Великий Темный, путь Света воистину неисповедим. Вистоб и варн жмут друг другу руки. Несколько дней назад, встретив меня в лесу, вождь с удовольствием лишил бы меня скальпа.

– Благодарим вас за помощь, оказанную в сражении и за то, что вы избавили нас от позора давать заложников. Мы поможем вам, – у него был густой сильный голос. – Мои воины вас быстро доставят к Черному озеру. Но сегодня, – Прол весело подмигнул, – люди вистоба – мои самые лучшие гости. Прол широко развел руки и громко провозгласил последние слова для собравшихся на площади варнов.

Те ответили веселыми криками. Странно, но про участь Учителя мне тактично не напоминали.

Пир в честь победы и удачной охоты был устроен на славу. На центральной площади поселка были накрыты огромные деревянные столы. По кругу площади и возле столов расставили шесты, украшенные гирляндами розовых фосфорицирующих цветов. По краям площади горели несколько больших костров, импровизированных очагов, залитых жиром, вертящихся над ними, нанизанными на огромные вертела, тушами животных. Столы, расставленные по кругу, были заставлены большим количеством экзотических и диковинных блюд. Мясо неизвестных мне птиц, рыб, зверей разных видов: тушенное, пареное, сырое, поджаренное на огне. Стояли большие блюда голов древесного питона, фаршированных лесными ягодами, тарелки с грибами, солеными и сырыми, всевозможные соусы, фиолетовая печень самца человека-обезьяны, фрукты, ягоды, большие хлебные лепешки и многое-многое другое. Я понял одно, что эти варны были не дураки вкусно перекусить. Пир был замечательным, Их вино, его стоит попробовать, оно отличается в лучшую сторону от тех, что делают у нас в Вистбаде.

Наш стол, стол Прола Вождя стоял на небольшом возвышении, чуть выделяясь из числа остальных. Я сидел по правую руку от вождя, рядом со мной, хвала заступничеству Светлого – Виста, по левую руку от вождя сидели Донк и Белый. Прол весело рассказывал о великой охоте совместно с Домом Древесного Питона. Заставлял отведать экзотические кушанья, приговаривая, что в княжестве так готовить не умеют, потому что не из чего, часто подливая чудесного вина. Белый, подвыпив, нахваливал воинов-варнов, прославлял мои подвиги и часто вспоминал князя Алого.

Мне нравилось то, что весь поселок, сидя за своими столами, гулял как хотел, не оглядываясь на вождя и не крича тосты, как это принято у нас. Над всеми столами стоял веселый шум оживленного разговора, где-то пели, рассказывали об охоте, смеялись женщины и мужчины. Варны мне начинали нравиться все больше и больше – довольно веселый и открытый народ.

– У вас чудесное вино, – я посмотрел на Висту.

Этой ночью она была прекрасна, как никогда. Ее волосы были откинуты назад и переплетены со светящимися цветами. Голову венчал золотой обруч. В глазах плавали таинственные веселые огоньки. Она улыбалась, часто смеялась и не смущалась моих пылких, нахальных взоров.

– Вино приготовлено из нектара цветов Грутта, – ответила Виста.

– Я никогда не пробовал такого, – моя рука смело обвилась вокруг ее талии, но меня не вовремя отвлек Прол.

– Предлагаю тост за героев, – громко закричал он, подсматривая за мной.

Шум пирующих мгновенно стих. Прол поднялся:

– За нашего гостя – князя Алька Огненосного – сына князя Алого, обладателя Дара!

Поселок разразился бурными выкриками, на меня уставились сотни глаз, но мне казалось, что я проглотил холодную, скользкую лягушку. Она плюхнулась в желудок, забарабанила холодными лапками по его стенкам. Вождь варнов во всеуслышанье объявил о моем даре Темных и люди это признали. Машинально я потянулся к кубку с желанием утопить проклятую прыгающую лягушку.

– Постой, – остановил меня Прол. – Принесите ритон Героев!

К столу принесли большой красный рог с медным кольцом, на нем был изображен дракон, бодающий какого-то зверя точно таким же рогом.

– Это рог дракона?

– Конечно, – Прол улыбнулся. – Пей, из этого ритона пьют только герои. Пей до дна, скоро ты увидишь, где водятся обладатели таких рогов.

Я вопросительно посмотрел на Прола.

– Я говорю о болотах Гидры, – пояснил Прол.

Мне пришлось встать и надолго припасть к рогу. Он был наполнен новым вином, которого я еще не пробовал: сладкое, тягучее и очень хмельное.

– Ух, – выдохнул я, с благодарностью думая о здоровых рогоносцах, рога ничего, но с их хозяевами лучше не встречаться.

Но, с другой стороны, кто откажется иметь такой кубок?

Ритон унесли, мир перед глазами стал весело покачиваться и расплываться, действительно зелье для настоящих героев. Я осторожно сел на место. Заиграла веселая, неистовая музыка варнов: били барабаны, трубы, звенели лихими переборами струны гитар. Варны пустились в пляс: энергично приседали, махали руками, ногами. У меня сильнее закружилась голова. Странные у них танцы, в них больше жизни, но меньше изящества, чем у нас.

– Зачем ты сказал о моем даре, – спросил я Прола, старательно выговаривая слова.

– Об этом все знают. Дар Светлого невозможно скрыть, тем более, что ты победил самого Учителя.

– Разве дар от Светлого?

– Темный ничего не дает, он только забирает. Почему-то у вас в княжестве все шиворот-навыворот. Дар – это благодать Светлого, у нас есть много людей, обладающих им: знахари, провидцы, молчаговорящие, Учителя.

– Но ваш Учитель?

– Дар Светлого может уничтожить только дар Темного, – назидательно изрек Прол. – Значит, мы ошиблись в Учителе, он вел не туда. Не волнуйся, ты вел честный поединок. Возможно, скоро наши племена станут друзьями.

Я покосился на Прола, он улыбался.

– Вы плохо знаете нас, а мы вас знаем. У вас была своя дорога, у нас своя, но иногда дороги пересекаются и могут слиться в одну. Так говорит великий Учитель.

– Великий Учитель?

– Новый пророк, он сейчас живет в Доме Древесного Червяка. Он не принадлежит ни одному Дому, все время странствует по джунглям, учит, у него очень сильный дар. Несколько Учителей выступили против него и погибли. Возьми, попробуй мясо черного лебедя.

– Спасибо, но я уже сыт.

– Разве? Скажи, ты когда-нибудь пробовал мясо черного лебедя?

– Нет.

– Вот и попробуй. Что касается твоего друга, не волнуйся, он будет жить, у меня хороший знахарь. Когда окрепнет, мы проводит его до границы джунглей к Одноглазому Якову. Но своих людей тебе не дам, знаю, что идешь в болота Гидры. Из них никто не возвращается, там царство мутантов-выродков. Вы просто хотите их исследовать?

– Нет.

– Но вы пришли сюда по приказу Владимира?

– Можно сказать, что и так, – уклончиво ответил я.

– Тайна? – усмехнулся Прол. – Больших сокровищ там не найдете. Не понимаю, к чему такая спешка?

– Государственная тайна, – ответил я, не хотелось рассказывать, в каком положении находится княжество, я обещал Донку хранить молчание.

– Тайна! Князь Владимир поумнел на старости лет, что решил отказаться от заложников. Великий Учитель говорит, что время войн закончилось.

– Разве?

– То, что ты видел, это наши внутренние дела. В Доме Человеко-Обезьяны смута, во всем виноват их Учитель, он думал, что Наставник гостит в моем Доме. Но скоро он придет. Лады, князь Альк, завтра я провожу вас, раз такое спешное дело. А сегодня гуляй, пей, танцуй – это твоя ночь, я твой должник.

Я поднялся:

– Спасибо, вождь, мир твоему Дому, я буду его часто вспоминать. Пир вышел на славу. – Наклонившись к Пролу и глядя ему в глаза, я сказал: – Я пройду болото Гидры или выродков, мне плевать. И я вернусь, чтобы забрать дядю Андрея. Обещаю.

Я прыгнул с помоста, и меня тут же подхватил круг танцующих. Веселые улыбающиеся лица, как осенние листья замелькали передо мной, что ни говори, но девушки у варнов красивые. Я, озираясь, искал одну, наконец, я увидел ее. Не помню, как мы с ней танцевали, кажется, я признавался ей в любви и клялся, что никогда ее не покину. Один раз я смог дотянуться до ее ярко-красных, зовущих губ. Она вырвалась из моих объятий, я бросился за ней следом, но споткнулся и упал. Проклятый рог дракона, он все-таки меня доконал и так не вовремя.

– Виста! – крикнул я, в ответ ко мне нагнулся дракон-кентавр и боднул своим красным рогом.

Глава 7

"Время Черной Зимы – время, проведенное в Хранилищах Проклятых. Это было спасением и продолжением тяжелой жизни, завещанной нам за свои грехи и гордыню Проклятыми, пока там, на поверхности, бушевало пламя смерти и царствовал Темный. Но и нам пришлось платить за жизнь возрождением и смертью...

Появились выродки в темных тоннелях, где все реже и реже появляются люди, слышны крики и издевательский хохот уродцев. Мы стали другими...

Пришло время узнать разницу между добром и злом, Светом и Тьмой. Мы помним Свет, но в наших душах и в нашем мире царит Тьма. Наши дети, они знают, что такое тьма и не зная, почти не спрашивают о Свете...

Пришло время отдавать долги..."

"Записки Нирвана Мученика Светлого о Времени Черной Зимы."

Я проснулся под мерное покачивание лодки и тихий плеск весел. "Проклятие, вчера упился и во всем виноват напиток для настоящих героев. Выходит, я не настоящий герой. Очевидно, рано утром загрузили в лодку, кажется, с помощью Белого и отправили в путь. Хоть помахали платочком во след? О, Свет, начало похода неудачно. Стыдно, даже не попрощался с дядей Андреем, как он там? Прол – хитрец, решил не будить.

Восемь гребцов быстро и согласованно гребли под тихий ритмичный перестук маленького барабана. На носу лодки, скрестив ноги, сидел мальчишка и, закрыв глаза, лупил по барабану. Рядом с ним стоял долговязый юноша с шестом, правя лодкой. Рядом со мной, на корме, сидела Виста, Она улыбалась:

– Как ты себя чувствуешь? – мне протянули половинку оранжевого плода.

– Отвратительно, – пробормотал я.

– Съешь, это тебе поможет.

Я принял угощение, запихнул половинку в рот и почти сразу же почувствовал, как начало восстанавливаться здоровье.

– Как долго мы плывем?

– Уже больше часа.

– Как мой дядька Андрей? Стыдно признаться – я не попрощался с ним.

– Бесполезно, он все еще в коме. Но верь, он будет жить, наш знахарь выходит его. Раз она так сказала, значит, так и будет. Знахарь убила яд, убивавший его тело. Не волнуйся.

Я благодарно кивнул:

– Спасибо, да поможет ему Светлый. Скажи, почему меня не разбудили?

– Герои должны просыпаться сами, – усмехнулась Виста. – К тому же ты кричал во сне, чтобы тебя скорее доставили к Черному озеру.

– Ясно. – Я убежал от ее насмешливых глаз, уставившись в черную речную воду. "Интересно, что сейчас происходит в княжестве? Владимир Победитель, наверное, уже покоится в семейном склепе, в кремле. Вечная ему память, да попадешь ты в лоно Светлого. Старший сын – Дрон стал новым Великим князем. Интересно, как ты управляешься, тебе должно быть сложно, мы стоим на краю великих перемен. Как приняли тебя жрецы Темного, не попробуют ли, осмелев, вновь поднять голову?"

– О чем ты задумался? – спросила Виста.

– Да так, представил, что сейчас происходит у нас в княжестве.

– Ты помнишь, что говорил мне вчера?

– Я от слов своих не отказываюсь, – поспешно ответил я, лихорадочно соображая, что я такого наговорил. – Ты мне очень нравишься, – я протянул руки к Висте.

Она их оттолкнула.

– Только нравлюсь?

– Ну, – смущенно улыбнулся, – я люблю тебя.

– Это признание?

– Да, признание.

– И ты готов взять меня в жены?

Я внимательно посмотрел в ее зеленые смеющиеся глаза и чуть не утонул в них. О, Светлый, как они прекрасны, коварны и опасны – глаза женщины. Чего она добивается?

– Готов взять в жены хоть сегодня, – ответил я.

– Но мы с тобой такие разные. Дети разных народов.

– Нет, мы мечтою о мире живем. Женщины везде одинаковы.

– Ты уже видел такую как я?

– Таких я не видел. Ты самая красивая девушка на свете.

Виста отвернулась, зачерпнула воду рукой, стала смотреть, как она бежит меж пальцев. Тихо сказала:

– Таких, как ты, у нас называют "бабниками".

Я захохотал.

– У нас тоже.

Странная девушка, у нас действительно нет таких даже в квартале Наслаждения, им всем далеко до Висты. Я смотрел на нее, улыбался, любовался ее красотой и вспоминал горящие зеленым огнем глаза во время боя. Да, врага она не пожалеет.

Виста повернулась и внимательно посмотрела на меня.

– Ты знаешь, из рога героев пьют редко. Он принадлежал когда-то охотнику Варду – первому вождю и основателю Дома Мстителя. Он пропал в болотах Гидры, был такой же любопытный, как и ты. Два раза из этого рога пил мой отец и еще несколько отличившихся во время великих охот воинов. Ты первый, принадлежащий другому народу, выпил из него. Это большая честь, значит, варны признали тебя равным.

– Мои спутники заслужили такую же честь не меньше чем я.

– А ты мог бы остаться с нами? – неожиданно спросила Виста.

Я задумался, медленно ответил:

– Для этого мне надо пройти через болота Гидры, выполнить свою миссию... После этого уже думать.

– Ты думаешь, что не вернешься?

– Если бы я так думал, меня бы здесь не было, – самоуверенно ответил я.

На этом разговор закончился. Виста задумчиво стала рассматривать берега реки. Что она там видела?

Темная река все время петляла, соединялась с какими-то сумрачными протоками. Узкие зеленые коридоры иногда вплотную приближались к бортам лодки так, что можно было свободно выскочить на берег. Иногда над нами раздавались пронзительные крики человеко-обезьян, некоторые из них раскачивались на лианах, заглядывая в нашу лодку – большими любопытными фиолетовыми глазами, за их плечами можно было рассмотреть черные балахоны крыльев. Мы часто попадали в настоящие зеленые туннели, в которые редко когда заглядывает солнце. Плыли в полумраке, окруженные со всех сторон девственным, не знающим человека лесом.

Никогда бы я не смог их пересечь без помощи варнов. Большая страна, которую еще долго будут открывать, в ней так легко раствориться без следа, пропасть, исчезнуть. Нет, мне больше по душе широкие, просторные степи или наши светлые леса. К джунглям можно привыкнуть, но к состоянию угнетения, которое испытываешь в этом зеленом царстве – никогда. Здесь слишком все чуждо и незнакомо. Любая зеленая лиана может неожиданно превратиться в древесного червяка, а красивый цветок в ядовитого и коварного зверя. Из чащи может вылететь предательская стрела, а следом выйдет охотник за скальпами или людоед, который с радостной улыбкой примется освежовывать тебя. Нет, жить здесь невозможно.

Воины, не уставая, гребли, каноэ стремительно неслось вперед, рассекая темные воды зеленых коридоров под однообразный аккомпанемент барабана, где-то впереди, с другой лодки, на которой сидели Донк и Белый, доносился перестук второго барабана. Уже завтра мы будем возле таинственных границ другого болотного царства. Черная река... черное озеро... что дальше..? Болота, земли выродков? Что за племена? Что ждет нас, Светлый? Там убивают всех дерзких чужаков? Почему исчезают люди? И разве можно жить среди болот? Значит, можно. Люди живут везде: на море, в джунглях, болотах, Хранилищах они хорошие приспособленцы. А что ожидает нас за болотами? Горы? Говорят, что империя москов расположена за горами. Уцелевшее Хранилище... Моски все еще в море, даже если им сопутствуют ветра, им еще три недели пути, а у меня есть еще шанс их опередить. Это мой долг? Долг! Показал, какой я крутой. Какой герой. Или я боюсь, что время Черной Зимы может вернуться? Тогда покажите мне – кто этого не боится? По легендам и пьяным песням бардов, это довольно неуютное, страшное время. Но не мне о нем судить, я в нем не жил, и мой отец не жил, и дед и... прадед провел в хранилище детство, впрочем совсем раннее, что он мог помнить? Жизнь без света в полной тьме? Нет, уж лучше я поиграю в героя, удачно или неудачно, там посмотрим.

Все мы хорошо видим в темноте – наследственность, но мне никогда не нравилось лазить по темным пещерам и лабиринтам Хранилища. Как-то дядя Андрей отвел меня в пещеру крестовиков, где они под присмотром жрецов Темного ткут ткань-паутину. Неприятные серые твари с маленькими крохотными красными глазками и следом белого креста на волосатом темном брюхе ... Говорят, в глубине пещер водятся опасные твари: красные ядовитые пауки, укус которых смертелен, стрипы, пещерные крысы, с ними когда-то сражались за жизнь и царство под землей люди. Теперь под землей царствуют крысы. В мое время мало кто способен спуститься в подземелья Хранилища-Убежища и провести в них несколько дней. Почему-то у людей от мрачного подземного дома осталось чувство ужаса и омерзения. Только жрецы Темного чувствуют себя там вольготно. Они посещают алтари Темного, но говорят, что обходятся без жертв. Жрецы говорят, что Темный может прогневаться на людей и вновь вернуться. Как-то в городе пропало несколько детей, все считали, что это дело рук жрецов Темного, но расследование ничего не дало, только возле опечатанного Хранилища теперь постоянно стоит княжеская стража. Нет и еще раз нет, время Темного должно исчезнуть и никогда больше не пугать людей своим возвратом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю