Текст книги "Фернейский мудрец или пешки Большой Игры (СИ)"

Автор книги: Валерий Шалдин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

   Дед в шутку спросил у Захара: «А кто в России был последним царём?». Запутавшийся Захар в последние цари записал Николая Второго.

   – Ну, вот, – сокрушённо произнёс дед. – Только что узнали, что это был не царь, а император.

   Оказалось, в России было два последних царя: Пётр Первый и Иван Пятый Алексеевич. Но фактически правил страной Пётр Алексеевич, который к концу жизни принял титул Императора.

   – Вы, ребятки, здорово не заморачивайтесь историей. Её надо изучать не по учебникам, хроникам и воспоминаниям людей, а по официальным документам и артефактам. Как только люди научились писать, так сразу же стали переписывать свою историю в угоду политической конъюнктуре. А что касается монархии, хорошо это или плохо, то, наверное, это лучший, из худших видов правления.

   Мария легко освоила премудрость управления русской печкой. И вот тут Марию понесло: она начала усиленно экспериментировать с продуктами питания, благо дед откуда-то достал огромный фолиант, дарующий знания хозяйкам, как приготовить вкусную и здоровую пищу. Книга была написана ещё в имперское время со старой орфографией, но Марию это не остановило. Её беззлобно подкалывали ребята:

   – А приготовь-ка нам, дева, по паре двойных щей и крапивный фреш, да чтоб с соломинкой....

   – Хлебать щи будете из чугунка или вам в бересту, окаянные?

   Издревле на Руси хорошо приготовленные щи считались самым лучшим приворотным зельем, ага.

   Очень интересно дед рассказал о репродукции с картины, что висела в комнате. Оказывается правильное официальное её название «Колхозный праздник». Это действительно талантливо написанное полотно из 1937 года, про действительно весёлое событие в сельской жизни. Как бы ни очерняли современные либералы колхозное хозяйство, не унижали сельского труженика, но факты говорят, что на плечах именно колхозников держалась экономика всей страны. Были и очень зажиточные коллективные хозяйства. Конечно, картина написана из жизни именно такого хозяйства, а не хозяйства, находящегося в упадке. Несмотря на явный официоз художник, которого, кстати, звали Пластов Ааркадий, талантливо передал незыблемость народных традиций, восходящих ещё к древним языческим временам. На этой картине крестов и попов не увидишь. Не впишутся они туда. Зато символом Высших Сил выступает статичный портрет Сталина, единственный чётко читающийся персонаж, возвышающийся над шумной толпой. Вождь здесь напоминает божество, мудро смотрящее на своих подданных, на свою верную паству. Это явный языческий оттенок в этой картине. Можно понять так, что именно божество даровало этим людям изобилие различных плодов.

   Натурой для брызжущей оптимизмом полотна послужили несколько образцовых на то время хозяйств. Тема сельского праздника распространилась в стране после того, как Сталин в 1935 году сказал свою сакраментальную фразу: «Жить стало лучше, жить стало веселее!». Вот и на этой картине рядом с вождём приведена эта фраза. Прямо как цитата из Святого Писания. Сельский пир по случаю богатого урожая проходит, естественно, под открытым небом. Божество должно видеть чего и сколько оно подарило людям. Вот и здесь вы можете видеть огромное количество разнообразных блюд и напитков. Аналогия: рог изобилия у язычников. Блюд должно быть много, кажется, что эти люди всё не съедят, просто это физически невозможно, но на изобилии и заостряет взгляд художник. Аркадий изобразил праздник в динамике, в быстро меняющихся отрывках времени. Обязательным условием на таких праздниках была музыка и напитки, и соответственно, весёлые и задушевные разговоры «за жизнь». «....Пиры устраиваются для удовольствия, и вино веселит жизнь». Смотрите внимательно, статичен только Сталин на портрете, остальные фрагменты картины словно мерцают, появляются и исчезают лица, руки, бутылки и стаканы. Люди беседуют, веселятся, танцуют, играют на инструментах. Смотрите, все люди разные, у всех свои индивидуальные черты, повадки, и надо думать, характеры. Все улыбаются, только несколько человек серьёзные: это молодой парень, играющий на гармошке и старик, сосредоточенно наливающий себе самогон в стакан. Он даже привстал, когда наливает себе из графина этот напиток. Ещё, обратите внимание, на возраст колхозников. Все люди разного возраста. Много молодёжи и среднего возраста, но много и стариков. За стариками особенно весело наблюдать. За одним столом, где больше всего стариков, стоит самовар, но чашек нет. Есть гранёные стаканы. Скорее всего, в этом самоваре что-то покрепче воды налито, так как старики уже пьяненькие. Виден один из гармонистов, который присоседился к этому столу, отставил свою гармонь, а сам занялся дегустацией самогона со стариками. Поражает естественная раскрепощённость народа. Художник старается показать, что эти люди всегда такие, что у них не жизнь, а сплошной праздник. Даже две собаки на картине, и те ведут себя хорошо, наверное, объелись. Но кто знает сельскую жизнь, тот понимает, что уже завтра эти люди будут много трудиться, ибо горек хлеб крестьянина.

   «.....Нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это – доля его; ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него?»

   Несмотря на то, что ребята зачастую не высыпались и сильно уставали, им было у деда интересно. Цивилизация стала постепенно забываться. Особый восторг у ребят вызвало сообщение деда, что сегодня они ночуют в лесу в палатках. Ночевать будут совсем недалеко от усадьбы, метрах в двадцати. Но надо самим обустроить место установки палатки. Дед выдал две старые армейские палатки, три спальных мешка, три двухслойных коврика. Спальные мешки были когда-то рассчитаны на +5 градусов, сейчас дед сомневался, что и при +15 в них будет комфортно. Троица полдня с восторгом обустраивала свой лагерь. Оказалось это не простое дело. То топор забудут, то лопату. Приходилось бегать в усадьбу. Дед только посмеивался и спрашивал: «А если бы за 10 километров ваша стоянка была, что бы делали?». Ночью боролись с прохладой и комарами. Лежать на жестком ложе было неудобно, поленились натаскать побольше мха и еловых лап. Зато поняли, что без подготовки им в лесу не поздоровится. Дед признался, что сам эту науку постигал много лет, особенно, когда служил в императорской армии в лейб-гвардии егерском полку. Но, на эту тему дед не стал распространяться.

   Вечер и ночь, проведённая в лесу, дали незабываемые впечатления. Вот Солнце начало опускаться за верхушки елей. Весь воздух стал заполняться, по мере удлинения теней, каким-то неестественным призрачным светом. Свет был каким-то смешанным: и мертвенная бледность, и яркий багрянец, и желтизна. Листочки на кустах и трава словно покрылась слюдой. В тишине это смотрелось как что-то странное, гипнотически загадочное. Краски постепенно блекли. В колдовской тишине начали появляться звуки: непрестанный шелест листьев, как будто сырых, и скрип веток, как невнятное ворчание. Скоро всё вокруг заиграло серебром в холодных лучах звёзд. Ночью над головой ходуном ходили дымные тучи, похожие на злобных чудовищ. Ночь, скрыв звёзды чёрными тучами, окутала тьмою всю красоту земли. Когда утром Солнце опять дохнуло на тучи, они потянулись, словно полоски дыма, прячась за деревьями.

   В один из походов в лес дед вдруг предупредил ребят, что их ведут.

   – Кто? – удивлённо переспросила Мария. Остальные начали крутить головами.

   – Разбойники, серые с хвостами, вот кто, – ответил дед.

   Как ребята не приглядывались по сторонам, ничего и никого не разглядели, не серых не белых. Только белки стрекотали.

   – Дед, а волки же на людей не нападают, особенно летом. Это же «санитары леса». Они только слабых животных поедают, – высказал умную мысль Артемий.

   – Это, когда их численность имеет разумный предел, – просветил ребят дед. – А так эти твои «санитары» и лося могут завалить, и на кабана выходят, это если стая становится большой. Ничего не боятся охламоны. Самые безжалостные убийцы. Сейчас на них стали меньше охотится, охота сейчас стала дорогим удовольствием, вот волки и плодятся. Этот супостат серьёзный противник. У него хорошее зрение и слух, ещё он носом хорошо «видит». За несколько вёрст чует запах жертвы.

   – Так, они могут на нас напасть, – испугалась Мария.

   – Если я с вами, то не нападут, – уверенно ответил дед. – Сейчас я с ними поговорю.

   Дед повернулся в сторону востока и завыл, подражая волчьему вою. Жуткое зрелище. Через некоторое время вдалеке раздался ответный вой.

   – Вот и поговорили, – сообщил дед. – Сегодня краями разойдёмся. Но ружьё теперь придётся с собой брать и Бангу.

   Через месяц, в середине июля, за ребятами приехали родители в полном составе на двух машинах. Мамы переживали, что у столетнего деда бедным детям будет тяжело и голодно, но увидели отъевшиеся довольные физиономии. Физиономии категорически не хотели уезжать, но тут вмешался сам дед, сказав, что скоро он будет уходить в лес на недели за редкими растениями, возьмёт с собой и Бангу, так что без него ребятам будет трудно. Погоревав, ребята решили ехать в цивилизацию к компьютерам и мобильным телефонам. Родители привезли деду заказанные им три мешка сахара на варенье, соль, сыры, плёнку на тепличку, медицинский спирт, стеклянные ёмкости. Назад они кроме своих детей везли фирменное дедово варенье, грибы: солёные и сухие, и целую корзину лечебных препаратов.

   Перед отъездом дед, прощаясь с Артемием, велел ему достать из-под кровати ящик номер два, и открыть его. Артемий достал ящик, открыл его. Оказалось, что это была банковская ячейка, где дед хранил свои сбережения. Весь ящик был забит упаковками с денежными знаками, как русскими, так и иностранными.

   – Артемий, возьми пять вон тех пачек денег, по сто тысяч, – распорядился дед. – И не спрашивай, откуда они. Сам скоро узнаешь. Когда откроешь ящик номер один. Но не сейчас. Понял меня, отрок. И ещё вот что. Тебе в четвёртом году надлежит поступить в ВУЗ, поступай вместе с твоими друзьями. Держись за них. Знаю, что сейчас по каким-то ЕГЭ поступают, но всё же возьми письмишко к одному человеку. Он может помочь, ежели что. Отдашь ему в четвёртом году перед поступлением. И ещё, Артемий, не переживай, что больше мы не увидимся с тобой. Но, всему своё время. Придёт время, и ты многое узнаешь, многое заново оценишь. Я же, долгое время в своей жизни делал то, что мне нравилось, а значит, был свободным. Но помни, многие знания – многие печали. За эту усадьбу не беспокойся, лихой человек или дурной зверь сюда не подойдёт, побоится. Ты же в сей дом войти сможешь.

   Действительно, больше живого деда Артемий не видел.

   В 2004 году наши неразлучные друзья окончили-таки среднюю школу. У родителей во весь рост встал вопрос, куда чадо поступать. Только у Артемия такого вопроса не было. Ему было совершенно всё равно. Он решил: куда Мария с Захарам, ну, туда и он. Они плохое дело не придумают. У Ермолиных вопрос решился просто: раз родители работают в отличном ВУЗе, то, что огород городить – пусть Мария поступает в наш ВУЗ. С Марией, вроде, решилось. Соответственно, куда Мария, туда и Захар. А как же. А куда эти двое, то за ними и третий. Теперь у троицы была эпопея получить пресловутое ЕГЭ, да чтоб баллов побольше. Марию хорошо натаскивали родители, Захара – деньги родителей, а Артемий итак всё хорошо знал. Но, по совету деда он всё же отнёс письмо человеку, который мог помочь.

   Как потом оказалось, этот человек был один из влиятельных руководителей этого ВУЗа. Руководствуясь адресом на письме, Артемий пошёл в гости. Искомый адрес был не далеко от его дома, поэтому Артемий даже не вспотел. Дверь открыла полная высокомерная тётка. Увидев, кто пришёл, она ещё больше поджала губки и всем своим видом выражала недовольство, но всё же позвала своего супруга, когда Артемий назвал имя и отчество адресата. Вышел круглый лысоватый мужик с нагленькой улыбочкой. Улыбка стёрлась, как только мужик уяснил, кто стоит перед ним. Такой быстрой метаморфозы Артемий не ожидал. Он увидел, что перед ним стоит явно сильно испуганный человек, который заискивающе смотрит в глаза Артемию.

   -Так, Вы, точно будете, внук Галактиона Герасимовича? – переспрашивал он, вытирая внезапно появившийся пот на лысине.

   – Да, родной внук, – подтверждал Артемий.

   – А Галактион Герасимович, ничего больше мне не передавал, – заискивающе лепетал мужик.

   – Передавал, – успокоил его Артемий. – Говорил, что если вы откажетесь помочь, то он обратится к другим людям.

  – Нет, – взвизгнул мужик, при этом он аж побледнел. – Я сам всё проконтролирую, не извольте беспокоиться. Не надо никаких других людей. Я сам приложу все силы, не сомневайтесь. И Галактиону Герасимовичу так и передайте, прошу вас.

  Взрослый мужик лебезит перед молодым человеком, это Артемия несколько напрягло. Уже попрощавшись с разволновавшимся мужчиной, и подходя к двери, Артемий развернулся и сообщил:

  – Да, чуть не забыл, вот вам кое-что от деда.

  Он передал мужчине маленький флакончик тёмно-красного стекла с неким содержимым. На флакончике были нанесены деления и числа 10, 20, 30 и 40.

  Мужик чуть ли не вырвал из рук Артемия этот флакон и залепетал:

  – Это точно, что все 40 Галактион Герасимович мне отдаёт, все 40?

  – Совершенно верно, – заверил его Артемий. – С наилучшими пожеланиями.

  Когда Артемий ушёл из этого гостеприимного дома, то жена хозяина с любопытством поинтересовалась, кто это, собственно, такой был, что так разволновал её супруга.

  – Лучше не спрашивай, – отмахнулся он от супруги. – Это самая опасная семья на этой Земле. Страшнее их никого нет. Теперь надо как-то исхитриться, чтобы понравится ему.

  – Мальчишке? – озадачилась супруга, – может когда в гости пригласить?

  – Нет, ты не поняла, надо по-настоящему понравиться ему. А в гости, это так можно с губернатором дружить. С этим так не прокатит. Надо будет проконтролировать, чтобы он обязательно поступил в наш ВУЗ, даже если у него не будет ЕГЭ и всех других документов.

  – Ну, это не впервые, – рассмеялась супруга.

  – Да, и то так,– согласился мужчина. При этом он крепко сжимал в кармане халата драгоценный флакон. Он никому не собирался говорить, что это за флакон, и что означает число 40 на нём. Никому.

   Наверное, это было далеко не случайно, а закономерно, что наша троица друзей вскоре без особых усилий с их стороны, была зачислена на первый курс в одну из групп почтенного ВУЗа. Правда ребятки ещё не знали, что специальность «Технология машиностроения» является одной из самых сложных специальностей, и им придётся как следует попотеть, пока не получат диплом. А сейчас ещё был целый месяц до начала занятий, а это значит, что это новые хохмы и новые приключения.

  – Прикинь, электорат, – хохмил Захар. – На собеседовании препод спрашивает меня, что в школе было самым трудным. Я ему честно отвечаю, что самым трудным в школе было, объяснить продавщице для чего покупаешь водку!

   Свои пять копеек вставил и Артемий, рассказав анекдот про Вовочку. Это когда учительница спрашивает, что детки вам понравилось в музее. Машенька отвечает, что картина с голыми мальчиками «Купание красного коня». Выгнали Машеньку. У Захара спрашивают. Он честно отвечает, что понравилась голая тётка – Даная. Захара выгнали. Вовочка, а ты куда? А я, МарьИванна сам пойду.

   У друзей началась весёлая и грустная студенческая жизнь. Весёлая – потому, что много новых впечатлений, новых хохм, а грустная, потому, что слишком много нового материала вывалили вредные преподы на голову бедных студентов. И всю эту радость надо было умудриться сдать в сессию. Хороший и правильный студент не знает слова «уныние», а наша троица тем паче. Конечно, они не относились к категории раздолбаев, но и ботанами тоже не были. К тому же у них была поддержка: у Марии – родители; у Захара – папа с деньгами, у Артемия незримая, но действенная поддержка от руководителя ВУЗа. Так что первую зимнюю сессию наши друзья сдали весьма успешно, поэтому они уже начали себя чувствовать матёрыми студентами, которым море по колено будет. Захар, так тот вообще говорил, что ВУЗ, это как трамвай, если в него влез, то как-нибудь довезёт. Студенческая жизнь у них протекала насыщенно и бурно. Мешала, правда, обязанность ходить на лекции и практики, но что поделаешь, не всегда скоту маслице.

  Первый курс ребята закрыли летом 2005 года, и в начале июля пришло сообщение из деревни, что дед Галактион Герасимович скончался на 116 году жизни. Позвонил по мобильному телефону единственный более-менее адекватный шестидесятилетний житель деревеньки, которого все звали просто Митрич. Он в деревне был как бы за старшего. Из-за возраста. Всему остальному электорату было далеко за 70, большинство уже было в неадекватном состоянии. Был ещё деревенский дурачок Филька, сорока с чем-то лет, но он жил в своей параллельной реальности.

   Артемий объявил, что уезжает в лес, чтобы посмотреть на могилу деда, последний родственник всё же. Захар тут же вызвался ехать, заявив, что он настоящий фанат деда Галактиона. К ним тут же примкнула и Мария, заявив, а кто вас, охламонов, кормить будет. Загоскин старший свою машину не дал в руки Захара, сказав, что сам лично отвезёт друзей в деревню, что перед дедом он в неоплатном долгу. Никита Михайлович был потрясён смертью деда, фактически своего спасителя. Купили для местных поминальные комплекты: пирожки, конфеты, печенья. Было бы только кому поминать, Артемий припоминал, сколько в деревне было живых дворов. Может сейчас уже и десяти подворий не наберётся. А в домах жил такой контингент, которому на погосте уже прогулы ставили. Оставшиеся старики выживали только за счёт своих родственников из Людиново, которые периодически снабжали стариков нехитрой снедью, чтобы те от голода не померли. А молодёжь в деревнях не держалась.

  Из Калуги выехали утром на другой день. Пока ехали их два раза останавливали гаишники. Первый раз по выезду из города. Тогда мент проверил документы, отдал, так как не придумал к чему бы придраться. Второй раз их остановили уже около Людиново. Здесь мент очень укоризненно на них посмотрел, дескать, что, слабо было ехать на 150, тогда бы я вас оштрафовал, а так приходится отпускать. Но посмотрел с большим укором. Захар, чтобы отвлечь компанию от грустных мыслей, стал рассказывать смешные анекдоты про ментов. Даже Артемий стал улыбаться. Особенно ему понравилось выражение, что добрая половина российских гаишников берёт взятки, а злая половина – отбирает права. В дороге они увидели результаты опрометчивых гонок на дороге. На обочине стояла разбитая машинка, которая въехала в кондёр, перевозящий зубочистки. Возле пострадалицы уже крутились доеры. Их машина стояла тут же и подмигивала проблесковыми маячками. Разбитая машинка была в хлам тонированная, этакая шайтан тачко. Видно было, что владелец машинки права купил, но ум купить забыл.

  – Ага, лучше быть в пять дома, чем в четыре в морге, – прокомментировал Захар. – Тупой водила – самый ненадёжный узел машины. А опытный водила боится только маршрутки.

  Сам Захар уже очень хорошо умел водить машину. Старший Загоскин его этой премудрости учил с детства.

  Увиденная авария настроила пассажиров на минорный лад, чем воспользовался Захар. Он начал рассказывать «страшные» истории, случающиеся на дороге. Мария подыгрывала ему, делая испуганные глаза в самом страшном месте рассказа.

  – Ехал однажды ночью по лесной дороге мужик. Ночь, кругом ёлки страшные. Вдруг видит в свете фар, что дорога разветвляется. Поворот направо в лес ведёт, а там, на повороте стоит молодая девушка в белом плате и машет мужику рукой, дескать, иди сюда. Вышел мужик из машины и как сонный пошёл к девушке. Вдруг видит – под ногами на дороге чёрная-причёрная полоса проведена, а девушка за ней стоит и манит мужика. Не стал переступать мужик чёрную полосу. Тут девушка превратилась в чудище, которое кинулось на мужика, но само не смогло преодолеть чёрную полосу. Еле мужик добежал до своей машины, сел в неё и уехал. Только поседел весь.

  – А вот ещё страшная история про чёрную собаку. Едет мужик вечером к своему городу. На дороге никого. Пусто. Вдруг видит мужик в зеркало, что слева от него за машиной бежит здоровенная чёрная собака. Мужик прибавил скорость, а собака почти рядом бежит. Мужик включил 120, собака не отстаёт. Присмотрелся к ней мужик, а это совсем не собака, а страшное чёрное чудище. Перепугался мужик до смерти. Врубил 150. Думает, всё сейчас разобьюсь, и съест меня чудовище. Но тут показались окраины города и чёрное чудовище отстало. Весь поседел мужик.

  У Захара все страшные рассказки оканчивались появлением седины на мужиках. Суровые страшилки, где фигурировали поседевшие мужики, у Захара закончились, начались страшилки с участием женщин.

  – Едет однажды по лесной дороге маршрутка. Вдруг одной молодой женщине приспичило по нужде. Просит она водилу, останови, я быстро в кустики сбегаю, грибы-ягоды там посмотрю. Ну, остановил водитель маршрутку. Выскочила женщина из неё и в лес, недалеко зашла. Присела за кустик по своим делам, вдруг слышит, что сзади говорит детский голосок: «Тётя, тётя, мне больно». Поворачивается женщина, ну, и тоже поседела вся. А там, на ветке повешенный маленький мальчик болтается и тянет к ней синие ручки, просит спасти его. Выбежала женщина обратно к маршрутке. Рассказала народу про повешенного. Выскочили люди из маршрутки. Искали, искали, так ничего и не нашли. Только один дед старый престарый сказал, что в соседнем селе пропал несколько лет тому назад маленький мальчик, и что его часто видят грибники повешенным. Вот такие дела.

  – А вот ещё был жуткий случай, – замогильным голосом внесла свою лепту в разговор Мария. – Забрёл однажды пьяный мужик на кладбище, и провалился в отрытую могилку. Утром очнулся, а вылезти не может. Сидит, от холода трясётся. Подходит к могилке старый сторож. Видит мужика и спрашивает: «Ты чего это?». Отвечает мужик: «Холодно». Тогда сторож спросил мужика, зачем же он отрылся, и лопатой засыпал могилку. Вместе с мужиком. И никто не поседел, потому что никто про это не узнал.

  Вот так и ехали до убитой деревни. Не та уже пошла Калужская деревня, не та. Нет в ней уже тех людей, которые, по словам Ивана Тургенева, высоки ростом, глядят смело и весело, лицом чисты и белы, торгуют маслом и дёгтем и по праздникам ходят в сапогах.

   Это при Тургеневе калужские мужики обитали в просторных сосновых избах окружённых лесом. Тургенев отмечал, что в этой местности, в отличие от других, избы стоят вольней и прямей, крыты тёсом, ворота плотно запираются, плетень на задворках не размётан и не вывалился наружу. А потом пришла цивилизация и убила деревню. Ага, полный аптраган, как говорят в Башкирии. А в этом краю народ тоже говорит на своём смешанном брянско-калужском диалекте. Когда наши товарищи общались с Митричем, до которого, наконец, добрались, то тоже обогатились местными словечками. Машину пришлось оставить во дворе у Митрича, по причине того, что недавние дожди сделали некоторые участки дороги малопригодными для проезда, даже на вездеходе. Митрич кликнул Фильку, так как именно Филька первым узнал, что старик умер. Пока шли пешком к усадьбе деда, Митрич и Филька рассказывали, как было дело. Говорил на местном диалекте Митрич, а Филька толком не мог говорить, изъяснялся односложными словами и жестами.

  – Я ходил...вот тут ходил...– показывал Филька рукой вокруг, при этом утерев нос рукавом. – Банга прибежал.....Банга выл....выл Банга....

   Больше от Фильки ничего не добились. Митрич перевёл его рассказ:

  – Ничаго хитрова нетути, когда вещун помер, собака ево Банга, пошла до людей и Филька нашего повстречала. Филипок уже мне сказал. Чах старик уже давно. Всё же 115 годков стукнуло. Вечных людей не бываить. Мы с Филькой пошли до избы вещуна. Банга вела. Гарожу ево через врата минули.

  Дальше, по словам Митрича выходило, что как они через ворота миновали ограждение участка, то на крыльце увидели сидящего покойника, который как бы спал, прислонившись к деревянной стене. День был жаркий, хоронить надо было быстро. Сообщать властям и ждать с моря погоды Митрич не стал. Галактион Герасимович был одет в свой китель, в кармане которого Митрич нашёл паспорт деда. Потом он этот паспорт отдал участковому. Оказывается, дед хорошо продумал и свои похороны. Он, в своё время переговорил с Митричем, как тому действовать. Ослушаться древнего колдуна Митрич побоялся, и действовал так, как ему было указано. Под навесом Митрич обнаружил готовый гроб, в который и положили они с Филькой деда. Лопаты взяли в сараюшке и пошли к месту, которое Митрич уже знал со слов деда. Это место было метрах в трёхстах от усадьбы, рядом со светлым березняком. Там они нашли старое деревянное колесо от телеги, которое следовало вкопать до половины вместо креста. Колесо указывало, где копать яму. Яму вырыли быстро, так как земля там была мягкая и податливая. Потом гроб с телом старого колдуна водрузили на тележку и таким образом, вручную, довезли до ямы. Гроб спустили в яму на верёвках, потом её закидали землёй и вкопали, как указывал дед колесо. Филька, под руководством Митрича всё делал правильно. Хоть и дурачок, но понимал всю серьёзность событий. В избу старого колдуна ни Митрич, ни тем более Филька, не заходили. Сильно боялись. Митрич только взял то, что ему разрешил брать старик. Документ, тележку и старые клетки для кроликов, в которые Митрич запихал с десяток дедовых курей. Чтоб птицы не издохли от голода. Тележку с курями утащили в деревню на своё подворье. На другой день на уазике приехал из района участковый. Он забрал паспорт покойного, сказал, что если объявятся наследники, то пусть приходят к нему, он сам оформит им свидетельство о смерти. Потом участковый сходил на могилу, что-то отметил в своём блокноте и убыл восвояси. Всё это Митрич рассказывал, а Филька кивал головой, пока шли до могилы. Место себе дед для последнего приюта выбрал действительно замечательное по красоте. Светлый березняк настраивал присутствующих на романтический лад.

  – Лучше нашей стороны нетути, – сказал Митрич. – А, правда, что у Калуге девки хороши?

   Банга осталась в усадьбе, а люди пошли по своим скорбным делам. Артемий хотел обойти теперь уже своих односельчан и вручить им поминальные пирожки и конфеты. Кроме избы Митрича и хибарки, где обитал Филька, осталось только восемь дворов. Артемий представлялся старикам, и говорил, с какой целью он здесь. Некоторые понимали его и, принимая поминальные пирожки, говорили «Царствие небесное», но половина жителей, из-за возраста уже не понимала, кто это перед ними, и зачем пришёл. Они считали, что, наверное, это их родственники, что-то им принесли. Печальное зрелище. Успели съездить и к участковому в район. Офицер, удостоверившись, что Артемий является родственником усопшего, отдал ему свидетельство о смерти деда. Почему-то офицер очень обрадовался тому обстоятельству, что Артемий родной внук старика.

  Друзья упросили Никиту Михайловича, чтобы он оставил их в деревне дней на пять. Ладно, сказал Загоскин старший, приеду за вами в выходные, смотрите, не одичайте здесь.

  Друзья опять потопали в лес на свои выселки. Особо и не далеко, но минут двадцать надо топать. Это если знаешь куда. Если ориентируешься плохо, то и мимо пройдёшь. Хорошо дед замаскировал свою избу.

  Во дворе было тихо и спокойно. Банга где-то бегала по своим охотничьим делам. На входной двери избы висел навесной замок, но висел декоративно, только от добрых людей, на ключ он был не заперт. Как дед не боялся оставлять свою избу без присмотра, было непонятно. Или его слава колдуна останавливала лихих людей?

  В комнатах была, как всегда, чистота и порядок. В горнице всё также с икон смотрели суровые лики, причём они смотрели на жизнерадостную картину, висящую напротив. Из узнаваемого вида горницы выбивалась только одна деталь. Под картиной на стене на крючке висело стяжное кольцо от бочки, причём оно не было ржавым, а тщательно вытертым от ржавчины и протёртым оружейным маслом. Опять кольцо. То на могилу дед велел положить колесо, то теперь кольцо на стене. Может на старосте лет дед начал чудить? Верится с трудом. Артемий считал, что дед просто так не стал бы вешать странный, бросающийся в глаза, предмет на стену. Скорее всего, он это сделал, чтобы на что-то Артемий обратил внимание. Эдакий тонкий намёк.

  – Чем сегодня на ужин кормиться будем, – с намёком обратился Захар к Марии.

  – Сегодня будет совсем простенькое, – со смехом ответила она. – Пареная репа, морковка и лист капусты.

  На самом деле, она уже затеяла свой очередной эксперимент с продуктами, правда, с уклоном в народное творчество. Через некоторое время ребят ждали замечательные, но простые блюда: картофель по-деревенски, суп с лисичками (или как здесь говорят «зайчьи ушки»), картофельный пирог и деревенскую яичницу. У деда продуктовых запасов было на несколько месяцев.

  Утром ребятам пришлось подниматься самим, будильника в виде горластого петуха уже не было.

  За обильным завтраком троица решала, как жить дальше. Поднимался вопрос, как ухаживать за усадьбой деда, чтобы она не пришла в негодность. Договорились, что будут периодически наезжать сюда. А что, дачка в экологически чистом районе – это круто. Вот только некоторые ценные вещи надо бы забрать с собой в город.

  – Что будем с собой забирать, когда отец приедет? – спросил Захар.

  Артемий задумался:

  – Много в машину не поместится. Обязательно надо забрать самые ценные иконы и ящики под номером один и два. Ещё ружья у деда очень дорогие. А в лаборатории много всяких его лекарств. Не, всё в машину не поместиться. И с Бангой надо решать.

  Пошли доставать из ящика ружья. Действительно, в самом большом и длинном ящике, завёрнутые в холстину лежали ружья. Больше всех они понравились Марии. Та, с азартом, начала изучать их, и заявила, что на её, совсем неискушённое в ружьях мнение, эти штуковины очень ценные.

  Сильно поразило Захара и Марию содержимое ящика под номером два. Они только и могли сказать, что «Ого!» и «Ничего себе!».

  – Да ты, у нас, теперь крутой миллионер, – сказала Мария. Более опытный в денежных делах Захар предупредил ребят, что про эти сокровища надо молчать. Посторонним об этом знать не надо.

  Для интереса пересчитали все пачки денег. С учётом сегодняшней котировки волют выходило, что в ящике находилось около двенадцати миллионов рублей. Огромная сумма для студента.