Текст книги "Кладбище кукол"

Автор книги: Валерий Роньшин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава Х
ТРОЙНОЕ УБИЙСТВО

Из остолбенения Чижикову вывел писк сотового телефона. Звонил Тюхин-Матюхин. На сей раз голос детектива звучал совсем не жизнерадостно.

– Ну, девчонки, и втравили вы меня в историю. Давненько я так не рисковал…

– А что такое? – спросила Чижикова. – С Угольковым какие-нибудь странности?

– Хэ, странности, – хмыкнул в трубку Тюхин-Матюхин. – Не то слово. Тут така-а-я чертовщина.

– Какая?

– Не по телефону, – таинственно ответил детектив. – Надо срочно встретиться.

– Мы сейчас приедем к вам в агентство.

– Ни в коем случае. Туда теперь лучше не соваться ни вам, ни мне.

– Почему?

– Объясню при встрече. Вы где сейчас находитесь?

– В Комарове.

– Значит, вам до Питера где-то час добираться, – прикинул Тюхин-Матюхин. – Давайте тогда через полтора часика в баре «Два урода». Знаете, где это?

– Нет.

– Как выйдете с вокзала, сразу налево. До встречи.

– Ой, а мы не посмотрели, во сколько электричка! – закричала в трубку Чижикова. Но уже шли короткие гудки.

Чижикова передала весь разговор Рыжиковой. Рыжикова встревожилась за детектива:

– Тюхин-Матюхин рискует? Значит, ему грозит какая-то опасность?

– Может, он нас просто на понт берет, – предположила Чижикова. – Чтоб еще денежек выудить.

– Не похоже…

Всю дорогу до города подруги обсуждали странность с фотографией Антона и загадочный звонок детектива. За разговорами час пролетел как минута.

У вокзала девчонки нашли бар «Два урода», вошли в него и сели на высокие табуреты у стойки. Детектива не было.

– Что будете пить, девочки? – поинтересовался бармен.

– Нам сока, пожалуйста, – сказала Рыжикова.

– Какого?

– Мне томатного.

– А мне апельсинового, – прибавила Чижикова.

Они выпили по стакану сока. Затем по второму. Время шло. Тюхин-Матюхин не появлялся.

Наконец у входа в бар тормознула задрипанная «Мазда», и из нее вылез детектив. Увидев через стеклянную витрину девчонок, он помахал им…

А потом случилось то, что подруги видели лишь в крутых боевиках. Из-за поворота на сумасшедшей скорости выскочила «бээмвэшка». ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА!.. – раздались из нее автоматные очереди. И Тюхин-Матюхин, изрешеченный пулями, рухнул на тротуар.

«Бээмвэшка» умчалась. Девчонки выбежали на улицу и склонились над детективом.

– Кладбище… – прохрипел он, – … ку… кол…

Это были его последние слова.

ВАУ-ВАУ-ВАУ! – послышался вой милицейской сирены.

Чижикова схватила Рыжикову за руку:

– Бежим, Рыжик!

И девчонки помчались. Когда бар «Два урода» остался за двумя поворотами, подруги перешли на шаг. Пот застилал им глаза, сердца учащенно колотились…

– Чижик, зачем мы убежали? – отдышавшись, спросила Рыжикова. – Надо было все милиции рассказать.

– Что «все»?

– Ну то, что мы наняли Тюхина-Матюхина следить за Угольковым.

– И как ты думаешь, что после твоего рассказа сделала бы милиция?

– Не знаю.

– А я знаю. Нас отправили бы в психушку.

– Почему?

– Сама, что ли, не понимаешь?

– Так мы бы им рассказали то, что ты вначале Тюхину-Матюхину рассказывала.

– А какой смысл?

– Да ты пойми, Чижик, – горячилась Рыжикова. – Убийство Тюхина-Матюхина напрямую связано с нашими заморочками.

– Я-то понимаю, Рыжик. А вот милиция вряд ли тебя поймет.

– Ну и что ты предлагаешь?

Чижикова принялась обмахивать ладонью разгоряченное лицо.

– Давай чего-нибудь попьем. Пить так хочется.

Подруги зашли в первое попавшееся кафе и взяли по банке колы. Здесь играла веселая музыка. Посетители пили соки и ели салаты. В окна светило солнце. И убийство детектива казалось каким-то наваждением.

– Неужели его Угольков грохнул? – не верилось Чижиковой.

«Угольков…» – громко прозвучало откуда-то со стороны. Девчонки закрутили головами. И увидели включенный телевизор. Передавали криминальную хронику.

– …в момент взрыва главный режиссер находился у себя в кабинете, – продолжал диктор. – Следствию удалось установить, что взорвалась кукла, начиненная тротилом. Кто принес куклу-бомбу в кабинет, остается пока невыясненным. Также неясны и мотивы этого убийства.

Криминальная хроника закончилась. Пошла реклама.

Подруги были в шоке. Но, несмотря на шок, Чижикова не потеряла способности логически мыслить.

– Если Уголькова убили раньше Тюхина-Матюхина, значит, он не виновен в смерти детектива, – сделала она вывод. – Спрашивается, кто их обоих убил?..

– Да, кто? – откликнулась Рыжикова.

– Тот, кто заказал Похмелкину кукольные гробы, – сделала еще один вывод Чижикова.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что Тюхин-Матюхин перед смертью говорил о кладбище и о куклах. – Чижикова залпом допила колу и порывисто встала. – Едем, Рыжик!

– Куда?

– На кладбище. Узнаем у Похмелкина, кто заказал ему кукольные гробики.

Когда девчонки приехали на кладбище и вошли в мастерскую, маленьких гробов там уже не было. Как и Похмелкина.

– Иван Лукич! – позвали подруги.

Нет ответа.

– Мы вам сто рублей принесли! – прокричала Рыжикова.

Тишина.

– Опять, наверное, напился и в гробу дрыхнет, – сказала Чижикова. – Давай, Рыжик, крышку подымем.

Общими усилиями девчонки сдвинули крышку.

Похмелкин и впрямь лежал в гробу. Но не пьяный. А мертвый. С дыркой от пули между глаз.

Глава XI
КЛАДБИЩЕ КУКОЛ

Подруги сидели в «Блинной» и ели блины с брусничным вареньем. У девчонок на нервной почве разыгрался аппетит. Они сидели в этой «Блинной» второй час. И чем больше говорили, тем меньше понимали, что же с ними произошло и – главное – продолжало происходить. Девчонки никак не ожидали такого поворота событий. Запутанная мистика буквально на глазах превратилась в не менее запутанный детектив.

– Кош-ш-марный день, – говорила Рыжикова, уплетая десятый блин. – Угольков убит… Ну зачем, зачем надо было убивать всех этих людей?

Чижикова пожимала плечами.

– Не знаю.

– А как ты думаешь?

– Я о другом думаю. Нельзя вот так сидеть и скулить до бесконечности. Надо что-то делать.

– А может, все само собой обойдется? – с надеждой спрашивала Рыжикова. – Не обойдется, – мрачно ответила Чижикова. – Если мы ничего не предпримем, будет только хуже.

– Ты хочешь сказать, что мы… – голос у Рыжиковой дрогнул, – …следующие?

– Вполне возможно.

– Ой, мамочка. – Рыжикова от страха заказала себе еще порцию блинов – со сгущенкой.

– Хотя, с другой стороны, – продолжала рассуждать Чижикова, – если б нас хотели убить, то давно бы убили. Значит, мы им нужны живыми.

– Кому «им»?

– Тем, кто всех убивает.

– А зачем они всех убивают? – вернулась к первоначальному вопросу Рыжикова.

– В этом нам и надо разобраться.

Рыжикова в расстроенных чувствах обмакнула блин в сгущенку и целиком запихала в рот.

– Ни фига у нас не получится, – сказала она, прожевав и проглотив.

– Ну а ты что предлагаешь? Нанять еще одного частного детектива?

– Ой, нет, – испуганно ответила Рыжикова. – Хватит с нас Тюхина-Матюхина. Мне его так жалко.

– А Похмелкина тебе не жалко?

– Тоже жалко. Но Тюхина-Матюхина жальче. Такой красивенький. Вел здоровый образ жизни. Морковку хрумкал… – принялась вспоминать Рыжикова.

Чижикова же усиленно соображала.

– Нужно как следует проанализировать ситуацию… – морщила она в раздумье лоб.

– Мы ее уже сто раз анализировали. Получается абракадабра.

– Вот и надо из этой абракадабры выстроить логическую цепочку.

– Какая может быть логическая цепочка, если у тебя – ночной клуб с крематорием, а у меня – чердак с куклами…

– С куклами! – ухватилась за последнее слово Чижикова. – Смотри, Рыжик, – везде куклы, куда ни глянь. Кукольный театр вместо крематория – раз. У тебя дома кукла непонятно откуда взялась – два. В кабинете Уголькова кукла взорвалась – три…

– Похмелкину кто-то кукольные гробы заказал – четыре, – подхватила Рыжикова. – Утром мне кукольный голос звонил – пять…

– Стоп! – воскликнула Чижикова. – Вспомни точно, что тебе сказала эта «кукла».

– Она сказала: «Ты зачем выбросила меня в мусоропровод?»

– А дальше?

– «Похорони меня на кладбище кукол».

– Вот! – победно вскричала Чижикова. – Тюхин-Матюхин перед смертью тоже говорил про кладбище кукол. Я только сейчас поняла. Он произнес не два отдельных слова, а фразу из двух слов: «Кладбище кукол».

– Разве бывают кладбища кукол? Это, наверное, фигуральное выражение.

– Какое?

– Ну, иносказательное. Не имеющее отношения ни к кладбищу, ни к куклам.

– Здрасте, приехали, – покачала головой Чижикова. – Наоборот, тут все связано с кладбищем… О! – вдруг перебила она себя: – Он же сказал: заказчица!

– Кто сказал? Тюхин-Матюхин?

– Да нет, Похмелкин! Помнишь, я у него спросила, кто ему заказал кукольные гробы. И он сказал: заказчица.

– Ага, – припомнила и Рыжикова. И даже повторила всю фразу Похмелкина целиком: – «Мне заказчица велела всем так отвечать». Выходит, кукольные гробы заказала женщина.

– Именно! И возможно, та самая, что говорила с тобой по телефону писклявым голосом.

– Может, даже она всех и убила, – предположила Рыжикова.

– Не исключено, – кивнула Чижикова. – Думаю, эта «кукла» тебе еще раз позвонит.

– Зачем ей звонить?

– А в первый раз зачем она звонила?

– Черт ее знает.

– То-то и оно. Все делается с непонятной для нас целью. Поэтому, если «кукла» позвонит, надо вычислить ее номер.

– У меня же нет АОНа.

– Не проблем. Я у знакомых попрошу. И еще надо выяснить насчет «кладбища кукол». Существует ли оно на самом деле.

– Мне кажется, что нет.

– Ну, есть же кладбища собак, кошек… Почему бы не быть и кладбищу кукол?

– И кого там хоронят? Кукол?

– Нужно выяснить.

– О, идея! – осенило Рыжикову. – Давай у Гоши Компика спросим! Он же все на свете знает!

Глава XII
ГОША КОМПИК

Гоша действительно все на свете знал. Потому что был вундеркинд. В год он научился читать и писать, в два – выучил наизусть все стихи Пушкина, а в три – мог пользоваться компьютером. Коэффициент интеллекта у Гоши был просто чудовищный – 350 (у Эйнштейна, для сравнения, – только 173). О чем бы Гоше не начинали рассказывать, он тут же перебивал: «Знаю, знаю, знаю…» А вот Гошины родители, наоборот, не знали, что с ним делать. Ведь это же ненормально – быть таким умным. Они Гошу и по врачам таскали, и экстрасенсам показывали – ничего не помогло. С каждым годом Гоша становился все умнее и умнее. В пять лет он пошел сразу в седьмой класс, где учились Чижикова с Рыжиковой, а после перешел не в восьмой, а в Институт высших компьютерных технологий. Гоша буквально помешался на компьютерах. За это его в школе и прозвали – Компик.

Короче говоря, Гоша был самый настоящий гений. И, как всякий гений, имел несносный характер.

– Ну чего надо? – хмуро спросил он у девчонок, когда те к нему пришли.

– Компик, мы к тебе на одну минуточку, – прощебетала Чижикова.

– Я не собираюсь тратить на вас целую минуту, – ответил шестилетний вундеркинд.

– А хочешь конфетку? – предложила ему Рыжикова.

Подруги знали, что, помимо компьютеров, у Гоши была еще одна пламенная страсть – конфеты.

– Небось карамелька какая-нибудь? – презрительно скривился вундер.

– Ну что ты, Гошенька. – Рыжикова протянула ему конфету. – Смотри – шоколадная.

Юный гений тут же сунул конфету в рот и блаженно зажмурился.

– Ка-а-йф.

– Компик, а ты не знаешь… – начала Чижикова.

– Знаю, – по привычке ответил Гоша.

– Я же еще не сказала – что.

– Ну так говори, чего кота за хвост тянешь, – пробурчал карапуз.

– Есть такое «кладбище кукол»?

– Есть. Виртуальное.

– Как это?

– Идемте, покажу.

Гоша провел девчонок в свою комнату, где у него стояли два компьютера.

Клик-клик-клик… – пощелкал он мышью одного из «компиков», и на экране появилась надпись:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ

НА ВИРТУАЛЬНОЕ КЛАДБИЩЕ КУКОЛ

– Ух ты! – ахнули подруги.

Гоша уверенно щелкал дальше. Попутно говоря:

– Видите, вся территория разделена на секторы. У каждой куклы имеется надгробная плита, эпитафия, фотка… Все, как на настоящем кладбище…

И вправду, виртуальное кладбище ничем не отличалось от реального. Только вместо людей были куклы: кукла Маша… кукла Даша… кукла Саша…

– А зачем все это? – недоумевали девчонки.

– А затем, – начал объяснять Гоша свысока (хотя сам был от горшка два вершка), – что человек нуждается в отрицательных эмоциях. Для баланса. Если в жизни все хорошо, для человеческой психики это плохо. Может наступить нервный срыв… Просекаете?

Подруги не просекали.

– Ну что ж вы дуры-то такие, – раздраженно бросил вундер.

– Да ты, Гошенька, не нервничай. Лучше скушай еще конфетку.

Гоша слопал конфету и продолжил объяснение:

– Дети тоже нуждаются в отрицательных эмоциях. В особенности вы, девчонки. Кладбище кукол и дает девчонкам повод поплакать… Надеюсь, это ясно?

Да, это было ясно. Но пришли подруги не за этим.

– Компик, а кто придумал кладбище кукол?

– Сейчас поглядим… – Клик-клик – щелкнул вундеркинд мышкой.

«Дорогие девочки, – появилась надпись на экране, – пожалуйста, не выбрасывайте свои старые куклы. А присылайте нам. Мы будем их виртуально хоронить на нашем виртуальном кладбище кукол. В любой момент вы можете посетить могилку своей любимицы. Для этого вам надо всего лишь набрать адрес нашего сайта: http://www.kukla.ru/. Присылайте старые куклы по адресу: 195208 г. Санкт-Петербург, а/я 313. Смотрителю виртуального кладбища».

Чижикова, прочтя текст, о чем-то задумалась. А Рыжикова спросила у Гоши:

– Гошенька, а зачем тебе два компьютера?

– Для работы, – снисходительно ответил вундер.

– А разве нельзя на одном работать?

– Ну что я тебе буду объяснять? – по-новому начал раздражаться юный гений. – Все равно ты ни шиша в этом не пендришь.

– А вот и пендрю… – И Рыжикова, желая продемонстрировать свое умение, щелкнула мышкой. Но, как видно, не там, где надо. Экран погас.

Тут уж Гоша раззлобствовался не на шутку.

– Не умеешь, так не лезь!.. На компьютере работать – это тебе не гвозди заколачивать!

Вундеркинд орал до тех пор, пока Рыжикова не заткнула ему рот очередной конфетой.

А Чижикова при слове «гвоздь» вспомнила майора Гвоздя.

– Компик, а ты не можешь узнать, есть ли в Питере такой майор Гвоздь?

– Майор? – жуя конфету, повторил вундер. – Он в каких войсках служит?

– Ни в каких. Он следователь.

– Так бы сразу и говорила. – Гоша подвинул к себе клавиатуру. – Надо в милицейской компьютерной сети покопаться…

Через пару минут вундеркинд выдал ответ:

– Никаких Гвоздей в питерской милиции нет и никогда не было.

– А вот если он убийства расследует, кем он может быть?

– Фээсбэшником, к примеру.

– Кем-кем? – переспросили подруги.

Гоша скривился, как от кислого (хотя ел сладкую конфету).

– Фээсбэшник – это сотрудник Федеральной службы безопасности, – раздельно произнес вундер. – Понятно?

– Ой, Компик, а покопайся в их компьютерной сети, – попросила Чижикова.

– Фээсбэшную сеть потруднее будет взломать, чем милицейскую, – заметил Гоша.

– Гошенька, но ты же такой классный компьютерщик! – подзадорила его Рыжикова.

– Сейчас попробую… – Гошины пальцы забегали по клавишам. Прошла минута… другая… Сеть ФСБ не взламывалась.

– Вот ешкин кот, – бормотал под нос юный гений.

– Не выходит, Гошенька, да? – посочувствовали ему девчонки.

– Не мешайте! – рявкнул на них вундер. – Раскудахтались тут!..

Пришлось подругам проглотить и эту пилюлю. Ради дела.

– Йес! – наконец радостно закричал Гоша. – Получилось!

– Компик, ты гений! – тоже обрадовались девчонки.

– Сам знаю, – небрежно ответил малявка и начал читать с экрана: – Петр Трофимович Гвоздь…

– Это он, он! – захлопала в ладоши Чижикова. Юлька прекрасно помнила, что, когда говорила с Гвоздем по телефону, кто-то позвал его по имени-отчеству.

– Начальник Отдела паранормальных явлений… – читал Гоша.

– А что значит – паранормальных? – перебили подруги.

Вундер вскипел:

– Ну вы, блин, меня уже достали!

Честно сказать, Гоша тоже достал девчонок. Они испытывали сильнейшее желание отшлепать его, как капризного ребенка. Впрочем, Гоша и был капризным ребенком, только с гениальными мозгами.

– Гошенька, а хочешь еще конфетку? – прибегла Чижикова к проверенному методу успокоения.

– Конечно, хочу, – сразу успокоился вундер и пояснил: – Паранормальные – значит необъяснимые. Абракадабра всякая.

Подруги переглянулись. Это был как раз их случай.

– Ни фига себе! – вдруг воскликнул Гоша. – Да их хакнули!

– Что-что? – вынуждены были опять спросить девчонки.

– У отдела взломан банк данных. И скачаны все секретные файлы… – Гоша не отрывал взгляда от экрана. – Да-а, классно сработано. Сразу видно – действовал опытный хакер [4]

[Закрыть].

Кто такой хакер, подруги знали.

– Компик, а посмотри… – начала Рыжикова.

– Больше ничего смотреть не буду, – отрезал гений. – Я и так на вас кучу времени угрохал. А мне еще в виртуал периферийного реала надо входить.

Конфет у девчонок не осталось, поэтому они не рискнули спросить – что это за виртуал периферийного реала?

– А завтра посмотришь?

– Смотря что.

– Есть ли в Интернете информация на госпожу Терезу.

– А кто она такая?

– Ведьма.

– Ладно уж, – раздобрился вундер, – завтра поищу вашу ведьму на оккультных сайтах.

– Спасибо, Гошенька, – поблагодарили девчонки.

– Спасибо в карман не положишь. С вас кило конфет. Самых дорогих.

– Обязательно принесем, Компик.

Гоша демонстративно отвернулся к компьютерам, давая понять, что разговор окончен. Одной рукой он стал что-то набирать на одном компьютере, а другой – на другом. Подруги пошли к выходу.

– Дверь там как следует захлопните! – крикнул им вдогонку вундеркинд. – Чтоб замок закрылся.

– Хорошо, Гошенька. До свидания.

Юный гений не ответил. Он уже вошел в виртуал периферийного реала.

Глава XIII
ПЯТЬ ВАСИЛЬ ВАСИЛИЧЕЙ

А девчонки вышли на улицу.

– На фига тебе госпожа Тереза? – первым делом спросила Чижикова у Рыжиковой.

– Мне кажется, это она звонила писклявым голосом.

– Вряд ли.

– Почему? Ведь с нее все наши заморочки начались. Она наколдовала.

– Ой, Рыжик, что ж ты такая суеверная, – посетовала Чижикова. – «Наколдовала». Неужели ты веришь во всю эту чепуху?

– Верю! – запальчиво ответила Рыжикова. – Я вообще думаю, что…

– А я вот о другом думаю, – перебила ее Чижикова. – Зачем было создавать в Интернете кладбище кукол?

– Компик же объяснил. Человеку нужны отрицательные эмоции…

– Этих отрицательных эмоций и без кладбища кукол хватает.

– Тебе, может, и хватает. А у тех девчонок, у которых родители богатенькие, их вообще нет. Хочешь крутую тачку – получай. Хочешь на Канары – поезжай. Им и погоревать-то не из-за чего. А тут куклу похоронила – и страдай себе сколько влезет.

– В общем-то, да, – согласилась Чижикова. – Тогда другое непонятно. Для чего смотрителю реальные куклы, раз это виртуальное кладбище? Написал бы: «Присылайте фотографии кукол». А ему сами куклы понадобились.

– Ну мало ли. Может, он их продает.

– Да кто их купит?

– Значит, чудак какой-нибудь, – сделала вывод Рыжикова. – Который коллекционирует старые куклы.

– Не-ет, – качала головой Чижикова, – тут что-то другое. Надо бы найти этого «чудака».

– Как ты его найдешь?

– По почтовому адресу. Три последние цифры индекса означают номер почты. Нужно пойти на эту почту и узнать, кто абонирует номер триста тринадцать.

– Ага, так тебе и скажут.

– Ой, да что-нибудь сочиним – и скажут.

– А какой там индекс?

– Сто девяносто пять двести восемь, – без запинки выдала Чижикова.

– Какой-какой?

Чижикова повторила.

– Вроде бы это мой индекс, – сказала Рыжикова.

– Твой?

– Ну да. Моего почтового отделения.

– Ты уверена?

– Пошли проверим.

– Пошли. Родичи как раз письмо прислали.

Девчонки пришли к Рыжиковой. На конверте стоял тот же индекс, что и в сайте виртуального кладбища: 195208.

Подруги сразу подумали о Васичкине.

– Василь Василич, – высказала вслух Чижикова.

– А может, не он?.. – Рыжиковой так не хотелось, чтоб милейший Васичкин был замешан в каком-то грязном деле.

– Сейчас узнаем. Идем на почту.

Не успели девчонки выйти в прихожую, как раздался телефонный звонок.

Рыжикова собралась снять трубку.

– Подожди, – остановила ее Чижикова. – Пускай на автоответчик наговорят. Вдруг это «кукла».

И точно – звонила «кукла».

– Ты зачем выбросила меня в мусоропровод? – злобно пропищала она, как и прошлый раз. – Похорони меня на кладбище кукол… – И добавила кое-что новенькое: – А не то я тебя убью.

– Ой, мамочка, – прижала ладони к щекам Рыжикова.

– Надо ставить АОН, – приняла твердое решение Чижикова.

На почте девчонкам удалось без труда обвести вокруг пальца молоденькую служащую. Та, заглянув в журнал учета, сообщила:

– Ящик номер триста тринадцать абонирует В.В. Васичкин.

У Чижиковой отпали последние сомнения. А Рыжикова все еще пыталась оправдать Василь Василича:

– Вдруг это у него хобби.

– Да какое хобби? – морщилась Чижикова.

– Обыкновенное. Коллекционировать старые куклы.

– И складывать их в гробы на чердаке, – иронично прибавила Чижикова.

– Да нет там никаких гробов. Это было просто… – Рыжикова запнулась, не зная, как определить то, что с ней произошло, – …видение, – наконец нашла она нужное слово.

– А давай проверим.

– Что проверим?

– Есть на чердаке ящик с кукольными гробами или нет. И если он там, то… – Теперь уже Чижикова запнулась.

– Что?

– Не знаю. Короче, полезли на чердак.

Хоть Рыжикова и утверждала, что все произошедшее с ней на чердаке было видением, но лезть на чердак ей совсем не хотелось.

– Нет там никакого ящика с куклами, – стала она увиливать.

– Вот и посмотрим.

– Как ты посмотришь? Ключ же у Васичкина.

– Может, мы и без ключа обойдемся. Идем…

Девчонки вернулись домой к Рыжиковой и, прихватив фонарик, подошли к чердачной двери.

– Видала, какой замочище, – показала Рыжикова.

– Разве это замочище, – усмехнулась Чижикова. – Если б я знала, что тут такая фитюлька в дверях, мы бы уж давно на чердак сгоняли.

С этими словами она вытащила из волос заколку, сунула ее в замочную скважину, повернула – и дверь открылась.

Несмотря на все свои страхи, Рыжикова не могла не восхититься подругой:

– Супер! Где это ты, Чижик, наловчилась?

– У меня парень был знакомый, в колледже на слесаря учился. Он мне и показал, как замки заколкой открывать. Ну что, пошли?

Рыжикова медлила.

– Страшновато как-то.

– Чего ты боишься? Раз дверь была на замке – значит, на чердаке никого нет.

– Все равно страшно…

– Да мы только посмотрим, есть ли там ящик, и назад.

– Ну идем.

Девчонки вошли на чердак.

– Вон туда надо, – показала Рыжикова, чувствуя, как учащенно колотится сердце.

Они подошли к трубам. Луч фонаря выхватил из тьмы деревянный ящик.

– Этот? – спросила Чижикова.

– Этот, – ответила Рыжикова. Сердце у нее уже бухало, как колокол.

– Открывать, Рыжик?

– Открывай, Чижик.

Чижикова откинула крышку. Подруги одновременно вскрикнули. Но не потому, что в ящике оказались гробики с куклами. Их-то там как раз и не было. В ящике, скрючившись, лежал Василь Василич. С перерезанным горлом.

Девчонки потрясенно смотрели на труп, не в силах вымолвить ни единого слова. Наконец Рыжикова растерянно произнесла:

– Кто ж его убил?

– Я, – раздался из темноты насмешливый голос. В тот миг на чердаке вспыхнул свет.

Девчонки обернулись и обмерли. К ним приближался… Василь Василич. Живой. Подруги, как по команде, повернули головы к ящику. Там тоже лежал Василь Василич. Мертвый.

Живой Василь Василич держал в руке шприц. «Как тогда…» – машинально отметила Рыжикова.

– Попались, финтифлюшки? – ухмылялся маньяк.

– Не подходите! – отчаянно закричала Чижикова. – Стрелять буду!

– Чем, фонариком? – захохотал Васичкин.

– Бежим, Рыжик!

Девчонки кинулись к чердачному окну, которое, к счастью, оказалось открытым. Но когда обе Юльки выбрались на крышу, они с ужасом увидели… еще одного Василь Василича. Третьего.

Из чердачного окна тем временем вылез второй Василь Василич. А за ним показался первый – тот, что лежал в ящике. С перерезанным горлом.

Это походило на какой-то кошмарный сон.

Подруги, взявшись за руки, понеслись по крыше. Три Василь Василича, размахивая шприцами, бросились следом. Чижикова с Рыжиковой были явно проворнее. Они быстренько оторвались от преследователей; от пожарной же лестницы их отделяли каких-нибудь десять шагов. А там – по ступенькам вниз, и спасены! Но тут, словно из ниоткуда, впереди возник четвертый Василь Василич. А за ним и пятый.

Путь к спасению был отрезан.

Василь Василичи, взяв девчонок в «клещи», начали теснить их к краю крыши.

– Помоги-и-и-те!.. – закричала Рыжикова.

– Спаси-и-и-те!.. – подхватила Чижикова.

Но, увы, никто им не помог и уж тем более не спас.

Пять Василь Василичей подошли к двум Юлькам и без лишних слов столкнули их с крыши.

– А-а-а-а-а-а-а-а… – истошно завопили девчонки и, со свистом рассекая воздух, полетели вниз.

– Счастливого полета, – помахали им маньяки на прощание шприцами.