Текст книги "Золото мистера Дауна
Криминальный роман"
Автор книги: Валерий Смирнов
Жанр:
Криминальные детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Глава шестая
Мистер Таран заметно нервничал, прогуливаясь рядом со своим адвокатом по тюремному парку.
– Птички щебетают, Сашка, – обратился к господину Гринбергу Таран, – а я, как тот орел, в темнице сырой парюсь. Удавлю гадов! Интересно, что ты мне споешь сегодня?
Алекс вытер проступивший на лбу пот и сказал:
– А сегодня, как говорят, ждите сюрпризов. ФБР прилетело по твою душу.
После такого радостного сообщения мистер Таран выдал фразу, которую ни господин прокурор, ни остальные великие германские лингвисты не перевели бы, проживи они еще триста лет.
– Значит, Шапиро, ты сдаешь меня псам на растерзание? – завершил свою речь, полную угроз безопасности Соединенных Штатов, узник.
– Сдаю, – неожиданно улыбнулся Алекс, – а потому прекрати напрягаться в поисках комплиментов и очень внимательно слушай меня. В самом неудачном варианте ты прилетишь в Америку, но спокойно сойдешь с трапа, несмотря на то, что тебя будут конвоировать в наручниках.
– Ты решил захватить самолет? – спокойно спросил Таран.
– Я похож да араба? – чуть ли не обиделся адвокат. – Значит так. Сопровождать тебя будут два агента. Самолет мы захватывать не станем, это чересчур тривиально…
– Чего?
– В общем, сейчас любой придурок чуть что – захватывает самолет. Но только не тот аэроплан, что летает под эгидой твоей родины. Любой другой – пожалуйста. Но американский? Такого случая не было. Лавры первооткрывателей нам не требуются. Нам другое нужно: тебя вытащить и дать оборотку. У меня наготове пара людей, которые в самом деле могут захватить воздушный лайнер. Но они способны и на большее. Во время полета агенты уснут – это я тебе гарантирую. А когда проснутся, к одному из них вместо тебя будет прикован совершенно другой человек. Без шума, пыли и стрельбы… Но это самый плохой вариант.
– Вечно ты мне фуфло подсовываешь, – констатировал Таран. – Давай, расскажи чего-то доброго.
– Чего-то доброго я, быть может, не расскажу, а сумею сделать, – мрачно сказал господин Алекс. – Кстати, ты представляешь, во что обходятся все эти затеи?
– Меня это не волнует, – откровенно признался Таран. – Потому что держу масть и не уступаю власть! Для нас, американцев, свобода – превыше нарушений прав человека.
– Кстати, ты не только американец. Ты теперь гражданин независимой Засрундии. Эта страна ни за что не выдаст своего гражданина за границу, если он достойно инвестирует ее экономику. Только учти, несмотря на твои выступления, я очень рассчитываю на помощь моих немецких коллег. Веди себя достойно. По крайней мере, пока тебя не передадут фэбээровцам. Не вздумай устраивать драку после передачи, наступи на горло своему характеру – и все будет хорошо. А теперь я тебе скажу главное. Я вычислил, кто кинул вас с такими неприятными последствиями. Ты знаешь, у кого настоящий Шапиро одалживал недостающую сумму?
– Нам не хватало до хабаря каких-то паршивых триста штук долларов, – вспомнил Таран. – Разве это деньги? Подонок Шапиро, ботало дешевое, шнифты выдавлю жмуру будущему…
– Чуть короче, – перебил клиента адвокат. – Времени остается мало.
– Короче не знаю. Стану я задумываться за такие плевые деньги.
– Так вот, эти копейки одолжил президент международного благотворительного фонда имени патера Брауна. Так значится в показаниях Шапиро. Кто такой ему этот Шапиро, чтобы давать пусть даже незначительную сумму? Ты понимаешь, что я имею в виду?
– Или! Я сам врубился – кто дал ему бабки, тот и командовал событиями. Ну, суки…
– Фамилия Вонг тебе о чем-то говорит?
– С китайцами не работал, – отрезал Таран.
– А фамилия Капон?
– Спорщик?
– Вот именно. Он пошел на фамилию жены и теперь Вонг.
– Шахны прыщ! Объедки жнет…
– Это его законное право. Капон держит фирму «Гиппократ» под эгидой пресловутого фонда. Его возглавляет авторитет по кличке Боцман.
– Ледя Рыжий? Наховирка шопенфилдер, как-то через подкоп ломанул банду фиксовую… Козел поганый, кишки…
– Помолчи, пожалуйста. Я навел справки, все сходится. Во всяком случае могу с уверенностью сказать – мы теперь знаем, против кого будем играть. Не боишься опять попасть? Там компания серьезная. Вдобавок, игра на ее территории.
– Я того Боцмана… Не боюсь, Сашка. Если даже продуем, хуже не станет. А самолюбие дороже любых бабок. Этот сучий Капон, мать его, козел опущенный… Но он лучший в своем деле. И знаешь, как надо…
– Знаю. Но сейчас главное не как, а кто… Кандидатура у меня есть. Не знаю, сколько попросит, но буду платить любые деньги. Он того стоит. Учти, Боцман и Капон сейчас трудятся на медицинском поприще. Как после такого их население еще не вымерло, ума не приложу. Бог с ним, мне есть куда его прикладывать и без таких незначительных вопросов. Все. Иди к себе, переоденься. Скоро за тобой явятся.
– А ты?
– А я, как в сказке, появлюсь в последнюю минуту, – осклабился господин Гринберг.
Адвокат не подвел своего клиента. И больше того, в пресловутую последнюю минуту он появился в аэропорту не один, а в сопровождении американского консула, хотя люди, надевшие на Тарана наручники были не немцами, а сотрудниками ФБР с прокурорским постановлением на его арест.
– Мистер консул, – обратился к официальному представителю Вашингтона адвокат Гринберг, – прошу вас засвидетельствовать факт нарушения прав гражданина вашей страны.
Тут у фэбээровцев до такой степени перекосило морды, что консул перепугался, как бы у них не случился одновременный паралич. Им было отчего строить рожи; людей при исполнении обвинили в самом страшном преступлении, если не считать неуплаты налогов.
Пользуясь замешательством агентов, адвокат потребовал, чтобы они предъявили консулу постановление на арест. И когда ничего не понимающие фэбээровцы подали эту бумаженцию, адвокат попросил паспорт задержанного мистера.
Таран потел в догадках еще больше чем те, кто одарил его наручниками. Через минуту он врубился – адвокат не зря получает семьдесят две тысячи долларов в сутки.
Господин Гринберг стал разоряться, наливая морду кровью: убедитесь, как нарушаются права его клиента: в дикарской России при кровавом Сталине такого в упор не было. В постановлении написано, что оно выдано для ареста Т.И. Тараненко, а на самом деле, смотрите еще раз в паспорт, этот мистер – Т.А. Тараненко. Наверняка просто однофамилец разыскиваемого. Следовательно, согласно международному праву и законам США, его клиента немедленно нужно освободить.
Консул заметил фэбээровцам, что, с точки зрения закона, адвокат прав на все сто процентов. Даже если Именно этот, как утверждают агенты, мистер Тараненко действительно совершил какие-то неблаговидные поступки, то пускай они разживутся постановлением с его инициалами. А пока консул приказывает – немедленно снять с Тараненко наручники и отпустить его на все четыре стороны.
Фэбээровцы переглянулись, но подчинились приказу консула. Они даже не пытались протестовать, оттого как были юридически подкованы и понимали – закон есть закон.
Вы думаете, что господин Алекс подкупил консула для всего этого спектакля? Ничего подобного. Просто у него в Германии были хорошие кореша, а та Америка двинулась мозгами на правах человека и соблюдении буквы закона, нехай эта буква всего-навсего инициал. Ведь в конце концов оказался же на свободе явный убивец, когда его адвокат брякнул: перед арестом моему клиенту не зачитали его права, а потому судья тут же оправдал и выпустил мокрушника из-под стражи в зале суда. Так то какой-то дешевый убивец, которому забыли что-то устно брякнуть перед защелкиванием наручников. Что тогда говорить за письменное нарушение прав бизнесмена мистера Тараненко, среди трудовых свершений которого нелегальная торговля тоннами бензина – капля в море других дел?
Агент ФБР без второго слова отцепился от мистера Тарана и при этом гарантировал ему: пусть мафиози не сильно радуется, просто его арест обойдется налогоплательщикам чуть дороже.
В ответ на такое заявление мистер Тараненко выдал фразу, от которой чересчур зашевелились несколько новых русских, торчавших в аэропорту при тюбетейках над ушами. В отличие от них, консул и агенты не сильно понимали, о чем говорит на иностранном языке возбужденный от радости освобождения гражданин теперь уже точно единственной супердержавы в мире. Зато по тону и ставшего привычным Америке слову «мать» фэбээровцы юзе о чем догадались, а потому один из них, как уже не находящийся при исполнении, ответил Тарану по праву того же свободного гражданина.
Видя такое дело, господин консул с достоинством удалился, а немецкий адвокат со скучающим видом ждал, когда американцы выдохнутся шипеть друг на друга с помощью разных языков.
– Одну минуту, – заметил Алекс, вытирая платком лицо.
– Таран, они просто не понимают, о чем ты говоришь.
В это время два пассажира атлетических телосложений, увидев платок в руках адвоката, спокойно сделали вид, что этот аэропорт им уже даром не нужен.
– А, не понимают, – сказал мистер Тараненко, – сейчас врубятся. Этот поцадрыло имеет меня за дефектоза… Я что, неграмотный? Слушай сюда джимент факаный…[7]7
Игра слов «джимен» и «мент», джимен (сленг) – сотрудник ФБР.
[Закрыть] What‘s the deal? You like strutting you stuff. Don‘t hand me that rotten bosh! A fat lot I care! Those stupid talks just gross me out. Bone factory’s the right place for you, you mather facker! Go chase yourself![8]8
Что за дела? Ты любишь понты. Хватит мне вешать лапшу на уши! В гробу я все это видел. Эти идиотские базары выводят меня из себя. Твое место на кладбище, мать твою е… Сделай вид, чтоб я тебя долго искал! (англ.).
[Закрыть]
– Казол! – ответил агент. – Обани поц!
Таран было снова открыл свой хавальник, но фэбээровцы уже спешили к самолету. Господин Гринберг впервые в жизни с удивлением посмотрел на клиента.
– He‘s got a camp way walking[9]9
У него походка, как у пидара (англ.).
[Закрыть] – самодовольно сказал Таран и потер руки.
– Да, – задумчиво сказал Алекс, – успели вы, ребята, начал, американцев обучать их коренному делаварскому языку.
– Дай срок, я эту Гондазалупу, или как там ее, обучу, – гарантировал его клиент. – Только сперва отдам долги… Какой там фонд возглавляет эта рыжая мандавошка? Браунинга или Нагана?
– Патера Брауна, – подсказал своему клиенту адвокат.
– Наверняка такой же мудак, как это рыжее падло. Ладно, у нас тоже будет фонд. Благотворительный. Имени… как эти поцы от природы называются? Сашка, ну фамилия нам в жилу, явно американская, наподобие дебилов?
– Ты имеешь в виду даунов?
– Во, именно этих… Так, вафлежуи, я вам устрою тоже фонд, только имени мистера Дауна. Это будет прямо-таки не фонд, а чистое золото… Мина с голдика… Сашка, ты врубился?
– Или. Даун, Браун, какая разница, был бы человек хороший, – сказал адвокат, посмотрел на часы и скомандовал:
– Поехали. Пока время работает против нас.
Глава седьмая
Юрий Петрович Печкин знал, что делал, когда тратил деньги, воспользовавшись рекламным объявлением «Опытный юрист срочно и недорого регистрирует предприятия под ключ».
Бывший тимуровец, уловив ветры перемен, резко перестал интересоваться валютной филателией и ринулся в бизнес. Тут его ждало большое разочарование, потому что все теплые места оккупировали товарищи из комсомола и партии, наставлявшие в свое время пионера Печкина, каким должен быть строитель коммунистического общества.
Когда изрядно поседевший участковый Василина превратился в сухого волчару, Печкин доблестно молотил бабки неплохими темпами. Узнай за них, участковый мог бы загордиться, как не прошла даром его воспитательная работа среди подросшего к нашему времени населения. Тем более Юра стал до того законопослушным гражданином, чего вряд ли мог за собой подозревать в былые годы.
Печкин открыл одно из многочисленных брачных агентств прямо на своем домашнем юридическом адресе и стал устраивать тихое счастье людям. В отличие от многих фирм, он не искал богатых женихов за границей, красивых невест на родной земле и даже ни разу не ошивался в клубе «Тот еще может, кому за тридцать». Печкин всегда умел творчески подойти к делу, помня за ошибки, сотворенные в пионерском возрасте.
Если говорить честно, сперва Юра с ходу использовал в своих личных шкурных интересах появившиеся впервые в газетах рекламы за сватовство, хотя тешил при этом, кроме самодовольства с той самой шкурой, и другие места на собственном теле.
Стоило Печкину дать рекламное объявление: «Молодой, интересный мужчина, имеющий собственный дом и автомобиль, ищет красивую спутницу жизни не старше двадцати восьми лет. Материальное благополучие и жилищные условия будущей претендентки на его руку и сердце не имеют значения» – как он тут же стал резко экономить время вперемешку с деньгами на свои духовные потребности, вызванные поллюциями.
Еще не дождавшись, когда объявление даст хоть какой-то результат, Печкин запасся таким мешком презервативов, словно собирался примерять их с утра до вечера сто лет подряд.
Обвал предложений красивых девушек скрасить печкинское одиночество не застал его врасплох. Восемь месяцев Юра только успевал выбирать среди них самую достойную, пока одна из отвергнутых претенденток не пригнала в газету, поместившую объявление. Дебош юной красавицы, чей темперамент не устроил требовательного Печкина, заставил газетчиков провести небольшое расследование и убедиться – им стоит подымать расценки за сексуальный маркетинг, хотя инфляция в то время маячила на горизонте не такими темпами, как Брокеры перед ОВИРом.
Заодно журналисты врубились, отчего Юра такой переборчивый. Но чем Печкин виноват, когда сами газетчики всего за тридцать рублей позволили ему без прочих особых расходов оттрахать на всю катушку пару сотен девушек? И в конце концов, разве девицы не мечтали стать хозяйками в его доме, а потому лезли вон из кожи, – а также нижнего белья – навстречу испытаниям, устроенным темпераментам кандидаток в супруги требовательным женихом.
Газетчики вспомнили – аналогичный случай был в прошлом году. Правда, жених тогда уже пришел до импичментовского возраста и испытывал будущих супруг не на диване, а в кухне. Очередная кандидатка до окрашивания его старости приезжала в скромный домик пенсионера и в течение недели доказывала ему, как она замечательно умеет убирать, стирать, готовить. Когда жених лишний раз убеждался: не все говно, что блестит, тут же рассказывал про несходство их характеров. Кандидатка на его фамилию убиралась восвояси, а место бесплатной прислуги занимала другая девушка послебальзаковского возраста.
Печкин решил: он умеет организовывать службы знакомств не хуже других, а потому обзавелся юридическими документами и даже клиенткой, стремящейся выйти замуж. Юра вовсе не собирался кидать кого-то с помощью правдоподобных объявлений, которыми завалена пресса. Он не хотел рисковать фирмой, говоря потенциальным женихам неправду за то, что его клиентка имеет на морде небывалую красоту и столько сбережений за пазухой, сколько не снилось всей команде Флинта на том острове сокровищ.
Печкин был почти благородным человеком; не зря его детство проходило в борьбе за повальное счастье бабушек. Положа руку на сердце, кроме Юры, никто бы не взялся устроить семейное счастье пожилой одинокой женщине, имеющей из всех сбережений исключительно вставную челюсть и коллекцию пустых бутылок.
И вот среди многочисленных газетных объявлений, где срочно разыскивались всякие счастья обязательно без вредных привычек, появляется такое, что сразу приковывает до себя внимание. «Толстая, пожилая женщина, которая пьет, курит и постоянно сквернословит, хотела бы встретить симпатичного мужчину с целью создания семьи».
Вот это да, загудела публика, привычно читающая брачные объявления, это вам не вредная привычка регулярно приносить домой зарплату, тут возможен секс по-другому. Мужики с такой силой стали пускать слюни на клиентку Печкина, что они могли заполнить Марианскую впадину.
В самом деле, кому нужны эти табуны длинноногих красавиц с их таской до семейных очагов, при которых лишний раз не курни, а вместо выпить они предлагают какие-то дурацкие туристические маршруты, посещение опер или набивать глаза мозолями от классической литературы. Поехавшие они на головы, абсолютно все помешались на спорте, домашнем уюте и пугающих хуже отборного мата высоких материях.
Другое дело – клиентка Печкина мадам Зина. Она не требует никаких подвигов, вроде отказа от непонятно чего они там все считают вредными привычками. И правильно; может, кому-то регулярно делать гимнастику кажется страшнее употребления денатурата на пустой желудок. Эта Зина – не просто женщина, а самая настоящая мечта для одинокого мужчины, привыкшего вести такой образ жизни, как сотни тысяч других людей без всяких заскоков по поводу выставок картин и собак. У кого, кроме Печкина, есть невеста, дымящая подобно пароходной трубе, пьющая сильнее постоянных клиентов медицинского учреждения с ментовским уклоном и ругающаяся вслух, как все мысленно? Ни у кого нет!
Тысячи мужиков по-быстрому завалили брачное агентство письмами, что наконец-то сбылась их мечта встретить подругу жизни, с которой можно будет общаться по-человечески, а не теми словами, что пишутся в книжках, перекурить и выпить пару бутылочек. Вместе с посланиями Печкин едва успевал хватать переводы за высылку фотографии невесты повышенного спроса, рядом с которой всякие секс-бомбы смотрятся не лучше, чем пугала для настоящих мужиков.
Наверняка Юра до сих пор заклеивал бы конверты опухшим языком, наваривая на каждой фотографии Зины пару копеек, если бы его постоянная клиентка самостоятельно не нашла свою судьбу в лице сбежавшего от жены-профессорши ее второй половины. Мужик гордо носил звание доцента одного из самых высших учебных заведений и морду при шнобеле краснее пролетарского знамени.
Бывший тимуровец, пользуясь повышенным спросом клиентки, собирался выдавать замуж мадам Зину вплоть до ее смерти. И своим легкомысленным решением она чуть было не сбила Юру с праведного пути до самых Настоящих афер. Однако Печкин, в который раз вспомнив уроки своего нелегкого детства, решил: надо продолжать работать так, чтобы ни одна собака, даже состоящая на службе в ментуре, не смогла примахаться до него с возможными уголовными последствиями.
Печкин не отказался от рекламной работы, и его малое частное предприятие на уровне патента регулярно платило налоги. За свои бабки Юра активно занимался коммерческой деятельностью, не имеющей ничего общего с примерами бесплатного надувательства граждан многочисленными структурами разных форм собственности.
Юра посмеивался над объявлениями, зазывавшими людей нефтяными платформами за пятьсот баксов в день, технологиями выращивания виноградных улиток в промышленных масштабах, производством спирта и бензина в домашних условиях или насчет массового решения интимных проблем состоятельных дам, хотя последними изредка баловался. Он катал в газеты информацию совсем другого рода, чем «массаж разнообразный на дому у клиентов и клиенток, а также вакуум-массаж при импотенции. Производит молодая опытная массажистка». Печкин решал более прозаические проблемы. «Адреса американских фирм, дающих высокооплачиваемую работу», «Срочно! Рабочих для погрузо-разгрузочных работ в порту. Доход 200–750 долларов. Конверт с о/a плюс сто тысяч крб для оформления документов», «Вышлю тайную мантру, с помощью которой можно приобрести могущество, силу, красоту, успех и исполнение желаний! 2 конверта, 400 тыс. наложенным платежом», «Вышлю рецепты снятия сглаза, порчи, проклятий, привораживания, отвораживания», «Волшебные амулеты от любой болезни» и еще сто двадцать видов подобных объявлений.
Ни один мент в мире не смог бы возбухнуть за то, что Печкин – аферист. Потому что он отвечал всем и каждому. Тем, кто мечтал видеть себя грузчиками, он посылал адрес отдела кадров порта. Нуждающихся в срочном трудоустройстве за рубежом Печкин снабжал брошюрой «Как найти работу в Америке», которая устарела еще три года назад. К радости издателей, Юра приобрел почти весь тираж явной макулатуры за бутылку водки и только успевал паковать книжки в бандероли.
Кроме такой полезной литературы, Печкин рассылал нуждающимся в помощи ксерокопированные страницы «Русского чернокнижья» или крысиные хвосты в качестве амулетов от любой напасти. Иногда он снисходил до того, что собственноручно давал ответ на объявление: «Хотите знать какие ванны принимала Клеопатра? Кожа становится нежной и гладкой. Конверт с о/a плюс пятьдесят тысяч». Печкин незатейливо брал этот самый конверт, вкладывал туда послание «Клеопатра принимала ванны из молока» – и справедливо считал, что очередные пятьдесят тысяч заработаны самым честным путем.
Точно так, как когда туманно гарантировал: «Рецепт, направленный на улучшение ваших действий и здоровья, тщательно скрываемый производителями от потребителя, как наиболее грамотно пользоваться продукцией, необходимой каждому ежедневно, стопроцентная экономия, снижение ваших расходов всего за десять тысяч».
Это объявление пользовалось наибольшим спросом. Кто же откажется поиметь огромную экономию средств за то, что деньгами можно назвать с большим трудом при справедливых намеках на гнусность любого производителя? В результате Печкин таскал на почту конверты в большом мешке. Получив рецепт, потребители убеждались – их не обманули насчет скрытности производителей товара, пользующегося поистине ежедневным спросом, внимательно изучая
ИНСТРУКЦИЮ ПО ИСПОЛЬЗОВАНИЮ ТУАЛЕТНОЙ БУМАГИ.
НАЗНАЧЕНИЕ, УСЛОВИЯ ЭКСПЛУАТАЦИИ И ТЕХНИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ ИЗДЕЛИЯ.
Туалетная бумага (в дальнейшем Изделие) предназначена для удаления определенных отходов с определенного участка, в дальнейшем именуемого Место применения.
ПРИМЕНЕНИЕ.
1. Перед использованием Изделия необходимо тщательно ознакомиться с настоящей инструкцией.
2. Инструкция должна быть закреплена шурупами М6 в доступном и хорошо освещенном месте в зоне прямой видимости пользователя (пользователей).
3. Рулон Изделия должен быть расположен на уровне груди и на расстоянии вытянутой руки пользователя в строго горизонтальном положении. В случае первого применения рулона Изделия необходимо удалить защитную обертку.
4. Перед использованием Изделия необходимо произвести соответствующую акцию.
5. Убедиться в успешном завершении акции, предшествующей применению Изделия, а также в отсутствии позывов к продолжению акции с целью наиболее рационального использования Изделия.
6. Прямым поступательным движением правой руки ухватить свободный конец рулона Изделия и резким движением вниз и вбок (под углом около 60 градусов к воображаемой линии горизонта) отделить от рулона необходимое количество Изделия (от 100 до 700 мм).
Примечание: для удобства пользователя каждые 100 мм Изделия маркированы перфорацией, отвечающей требованиям ГОСТа № 123-92/17.
7. Разнонаправленными движениями рук в горизонтальной плоскости произвести разрыв Изделия по ближайшему участку перфорации.
Примечание: лица, у которых отсутствует или находится в нерабочем состоянии одна из верхних конечностей, могут производить отделение участка Изделия при помощи любого бытового режущего инструмента (ножницы, нож, бритвенное лезвие, топорик для разделки мяса, ножовка, бензопила и т. д.).
ВНИМАНИЕ! Соблюдайте меры предосторожности, изложенные в инструкциях, прилагаемых к вышеперечисленным изделиям!
Примечание: не рекомендуется производить разрыв Изделия между участками перфорации в целях избежания возможных деформаций и нарушения поверхностного слоя Изделия, вследствие чего на его разрыве в непредусмотренном месте могут выступить щепостружечные и металлостружечные включения, способные травмировать Место применения.
ВНИМАНИЕ! Во избежание нежелательных последствий травмы Места применения необходимо всегда иметь в легкодоступном месте спиртовой р-р йода 3-х% или р-р бриллиантовой зелени.
8. Сложить оторванную полоску Изделия в виде гармошки, последовательно сгибая его на участках перфорации.
9. Поместить Изделие в руку, наиболее удобную для дальнейшего приложения к Месту применения.
Примечание: в случае неудовлетворительного результата после совершения необходимых манипуляций, рекомендуется последовательно повторить действия, указанные в пунктах 2–9 с целью достижения оптимального эффекта от использования Изделия.
МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ.
Запрещается курить вблизи Изделия, располагать Изделие вблизи электронагревательных приборов и других источников интенсивного теплового излучения.
Не рекомендуется оставлять использованное Изделие в общественных местах культуры и отдыха, а также в местах приема пищи.
Беречь от детей, хранить в сухом, хорошо проветриваемом месте.
Не рекомендуется повторное использование Изделия.
Подобной заботой про насущные потребности людей с совершенно разными доходами бизнесмен не ограничивался. Узнав за открытие центра социальной защиты населения, бесплатной столовой для малоимущих или чего-то наподобие, Печкин срочно распечатывал их юридические адреса и бомбил рекламой во все стороны: «100 % получения гуманитарной помощи в виде продуктов питания, одежды, обуви, лекций. Информацию вышлем Вам заказным письмом заявки, два конверта, с полным о/a, купона б/о плюс, извините, сто тысяч». Ну, а когда творческая фантазия иссякла, Юра писал: «Кто хочет жить хорошо? Это то, что вы ищите! Пишите! Уникальный рецепт для Вас!»
Не то, что выдающемуся академику, последнему козлу ясно: под такое объявление с одинаковым успехом можно высылать любой предмет из печкинского обихода, от крысиного хвоста в качестве амулета до страницы из «Народного лечебника», от рецепта торта «Кутузов в Наполеоне» до антикварного штопаного гондона, который носил на себе тот, чье просто имя – уже реликвия каждого достойного члена общества.
Юра Печкин до сих пор бы сносно существовал, ежедневно принося радость незнакомым людям за наличный расчет, если бы к нему не зашел высокий мужчина с аккуратной бородкой.
– Я по объявлению, – сказал мужчина.
Печкин изобразил на себе гостеприимный вид, пытаясь понять, чего именно хочет клиент – подшивку журналов «Огонек» за восьмидесятый год, швейную машинку фирмы «Зингер» или адрес женщины, нуждающейся во внимании и заботе интеллигентного мужчины-садомазохиста.
Мужик с аккуратной бородкой попытался открыть рот по поводу своего визита, но в это время телевизор громко заорал из себя популярную рекламу:
– Блювота!
Хозяин дома тут же вырубил конкурента, чтобы телевидение не снимало чужих клиентов на хатах коллег по рекламному бизнесу. Иди знай, чем этот бородач интересуется, вдруг вместо купить у Юры адрес посольства в Норвегии побежит до Киева за ихней блювотой.
– Что вам угодно? – почти культурно спросил Печкин, понимая – если человек пришел в его дом, он просто обязан выйти из него не с пустыми руками, хотя продать товар, вроде знаменитой «Инструкции» сейчас вряд ли удастся. Ничего, другой найдется, главное клиент есть.
– Вы давали это объявление? – бородач предъявил Печкину газету с обведенной фломастером рекламой.
Печкин почувствовал себя способным к любому отпору, но жаркая волна прокатилась по его телу. Изредка он давал рекламы типа: «Сексуальный шатен для состоятельной дамы, одинокой или неудовлетворенной супругом» – чтобы не просто экономить на телках, но и, как положено бизнесмену, при этом зарабатывать. Однако обслуживать мужиков было единственным, на что еще не решался Юра при оказании услуг населению.
Печкин испугался: а вдруг газетчики чего-то напутали? Не дай Бог, придется не допустить падение авторитета фирмы любой ценой, как принято в настоящем бизнесе. Юра прочитал объявление, и у него отлегло от сердца: «Куннилинг – современным раскрепощенным женщинам, на моей территории».
– По-моему, вы не женщина, – несмотря на мудрость, что клиент всегда прав, ответил бизнесмен Юра. – Что вы хотите этим сказать?
– Я хочу сказать, что слова «куннилинг» нет. Вы, наверное, имели в виду «куннилингус»? – серьезным голосом спросил бородач.
– Я здесь ни при чем, – опроверг обвинение в безграмотности фирмач Печкин, – это все редакционные мансы. Сплошная рекламация, а не работа. Ни одной клиентки. Нужно будет потребовать с газеты моральных издержек за неправильное слово и оплату упущенной выгоды. Кто там понимает, что это за такое «куннилинг» или, как вы сказали, чуть длиннее… У нас человек, оказывающий такую услугу, всегда назывался «лекальщик». Дети – и то знают, а они пугают каким-то дурным словом. Спасибо, что предупредили, буду разбираться. Столько денег собакам под хвост…
– Не стоит, – ответил гость. – Бог с ними. Я пришел к вам с деловым предложением.
Печкин на всякий случай обрадовался, а потом напрягся – вдруг бородач все-таки захочет использовать это объявление в личных корыстных целях. Однако, по привычке, Юра вопросительно посмотрел на визитера ясными глазами.
– Вам передает привет крестный, – бросил бородач. – Вы ведь когда-то были в команде Тимура?
– Что было, то сплыло, – твердо ответил Печкин. – Я уголовщиной не интересуюсь. Скажите Тарану, я без его помощи с двенадцати лет живу и до сих пор не умер. Так что всего хорошего.
– Юрий Петрович, – улыбнулся бородач, – о какой уголовщине вы беспокоитесь? Тимур Александрович после третьего срока окончательно перевоспитался. Теперь это крупный бизнесмен, кстати, гражданин Соединенных Штатов, чье состояние превышает четыреста миллионов долларов.
– Что вы говорите? Я всегда знал – Тимур мой настоящий учитель и менты зря на него лили суп. Вы думаете, я до сих пор не помню, сколько времени и сил потратил Таран, воспитывая меня с детства? Папа мне столько не сделал, как Тимур, скажу честно. Я так думаю, чего бы он с меня не потребовал, так долги отдавать нужно. Крестный все-таки, куда от этого уйдешь…
– Тимур Александрович приглашает вас стать представителем одной из его фирм в России. Вы готовы переехать в другую страну?
– Нет, – решительно отрезал Юра, – я гражданин независимой Украины…
– Это неважно, вы ведь туда на работу поедете. Хотя, будь вы гражданином России, это помогло бы решению некоторых проблем. Вы, наверное, хотите узнать, что вам предстоит делать?
– Разве это главное? – перебил гостя Печкин. – Главное прийти на помощь крестному. Что делать? Какая разница – я вам не Чернышевский, скажите лучше, сколько оно стоит.
– Если бы вы были российским гражданином, получали бы для начала двадцать тысяч долларов в месяц, – сообщил бородач, – однако контрактникам из других стран фирма не имеет права платить больше двенадцати.
– Слушайте, я вижу, вы все знаете. Но вы не знаете, почему я гражданин Украины? А если бы я пару лет назад уехал в Тамбов, как мой сосед… Во мне уже просыпается национальное самосознание. Мой папа всю дорогу говорил, что он русский, во всяком случае так пил, что в этом мало кто сомневался…
– Вы умеете делать выводы. Господин Тараненко не ошибся в выборе. Он лично позвонит вам примерно через неделю. Я передам, что вы принимаете его предложение.