Текст книги "Золото мистера Дауна
Криминальный роман"

Автор книги: Валерий Смирнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Верховный Жрец Таран объяснил с помощью двух толмачей товарищу Ы-Гаго, что теперь-то жизнь наладится и Засрундия никогда не свернет с избранного пути даже при дальнейшей демократизации ее общества. В качестве наглядного подтверждения своих слов Верховный Жрец разрешил Генеральному секретарю расхаживать с его любимым шаманским жезлом, согнал Хулу с трона, но при этом на банку колы не покушался, а наоборот, дал ему две бутылки огненной воды и вместо ожидаемых «Материалов XXX съезда КПСС» одарил журналом с белыми женщинами. При виде аппетитных дамочек у Председателя Верховного Совета активно зашевелилась его железяка над ушами, с которой, между нами говоря, начались кое-какие Объективные трудности в стране, потопавшей по пути строительства социализма.

Добрые духи, беспрекословно подчинявшиеся Верховному Жрецу, устроили раздачу многочисленных подарков, и народ воспрял духом.

Спустя несколько дней столица Засрундии несказанно преобразилась. Вокруг Хижины Съездов в качестве полного выполнения жилищной программы вырос палаточный городок. Засрундийки защеголяли в набедренных повязках с надписью «Гласность», а добрые духи, уверенно надыбав с помощью Ы-Гаго нычку предшественников, едва успевали распаковывать многочисленные ящики с оттрафареченной надписью: «Подарок братскому засрундийскому народу от Советского Союза».

Извлеченные из ящиков сноповязалки с вертикальным взлетом, трактора с прицелами ночного видения и прочая сельскохозяйственная техника, вроде ракетных комплексов для разгона туч над джунглями, была приведена в полную готовность вместе с направленными на повышение урожайности более мелкими орудиями производства в виде химикатов, противогазов, горюче-смазочных материалов и запасных частей к косилкам Дегтярева.

Народ независимой Засрундии воспрял духом еще больше. Пускай Могучий Друг ушел туда, откуда нет возврата, зато он оставил засрундийцам достойного преемника Верховного Жреца. Генеральный секретарь ЦК приказал отцепить отощавших буйволов от бампера своего автомобиля, и один из добрых духов, как и в годы наивысшего экономического расцвета страны, катал Ы-Гаго взад-вперед между трех огромных баобабов.

После всех этих дел регулярное поступление гуманитарной помощи рассматривалось гражданами социалистической Засрундии как само собой разумеющееся, и они еще бдительнее стояли на страже своих завоеваний.

Именно поэтому, когда к границе суверенного государства притопал явно злой дух с белым платком над ушами, нагло требуя, чтобы ему немедленно выдали Верховного Жреца Тарана, вся страна заорала дурным голосом за нарушение современных прав человека, древних законов гостеприимства, покушение на демократическо-социалистические ценности, подспудно имея в виду огненную воду и вкусную пищу «Педигри Пал».

Полномочный представитель независимой страны, который научился безбоязненно обходиться без набедренной повязки еще на втором курсе Московского института международных отношений, поднял в ООН политический вопрос и геволт: до каких пор США будут вмешиваться в наши внутренние дела? Империалисты обнаглели до того, что требуют выдать гражданина суверенной страны, не имеющей с Америкой даже видимости дипломатических отношений.

Пользуясь явной поддержкой других государств, не свернувших с пути социалистического строительства, засрундиец слегка свернул кукиш в сторону Америки, снял туфлю с ноги и, постучав этим предметом по трибуне, грозно прогарантировал: мы вам покажем хупкину мать, носорогом трахнутые. Еще раз заикнетесь за вмешательство в наши внутренние дела, третьей мировой войны не миновать. И ее последствия будут куда страшнее, чем от второй мировой, когда свободолюбивые засрундийцы одержали победу над агрессором Чау, доблестно освободив от оккупации не только земли у ручья, но и племена мунгов, тунгов и лунгов, стонавших под босой пятой захватчика.

В результате подобных гарантий Америка не решилась ставить под угрозу все мировое сообщество, и Верховный Жрец Таран продолжал достойно инвестировать экономику родимой Засрундии, предоставившей ему гражданство, политическое убежище и право первой ночи. На Засрундию обрушилось такое количество всяких материальных благ, народ аж стал резко жалеть, что Верховный Жрец не прибыл сюда раньше Десанта Великого Друга, а Председатель Верховного Совета, рассматривая под троном свежие порнографические журналы, даже был готов расстаться с пустой банкой на голове.

К счастью, такой великой жертвы от него не потребовалось. Больше того, Засрундия настолько экономически окрепла, что стала разоряться по дипломатическим каналам: кто является юридическим преемником Великого Друга, вбухавшего в свое время в независимую страну больше ста миллионов долларов проклятущей Америки?

После такого заявления Генеральному секретарю ЦК предстоял огромный объем работы, а потому Верховный Жрец, тяжко вздыхая, взял на себя одну из его обязанностей. Ту самую, которую до Ы-Гаго выполнял нынешний Председатель Верховного Совета.

Глава тринадцатая

Григорий Григорьевич Орлов молча сидел в шикарном офисе в самом центре столицы России, прекрасно понимая: московская недвижимость всегда в цене.

Гордый потомок знаменитого дворянина являлся генеральным директором совместной российско-американской фирмы «Парацельс» и постоянно доказывал свое благородное происхождение не столько документами, усыпанными разнокалиберными печатями, как теми суммами, которыми его предприятие рассчитывалось за рекламу с газетами и телевидением.

Средства массовой информации ежедневно сжирали куца больше средств, чем стоила единоразовая покупка пакета дворянских документов, однако Григорий Орлов продолжал швырять громадные деньги, лишь бы принести россиянам как можно больше пользы.

Несмотря на то, что орловской фирме было всего три месяца от роду, она уверенно завоевывала свой кусок места под солнцем. Григорий Григорьевич был умелым организатором и обладал куда большими способностями, чем менты, разыскивающие за границей его родины скоропостижно скончавшегося Розенберга. После того, как Барон воспользовался услугами известного визажиста, ни одна натасканная на запах фальшивых документов ментовская собака не смогла бы унюхать в нем этого самого брюнетистого Розенберга с карими глазами и благородной проседью.

Как и положено истинному российскому дворянину, Григорий Григорьевич был голубоглазым блондином с резко очерченными скулами; в отличие от космополита Розенберга, он считал западло быть гражданином еще какой-то страны и таскать за щеками специальные прокладки, сильно раздувающие морду и помогающие говорить с иностранной дикцией.

Барон вовсе не мечтал заделаться потомком известного дворянского рода. По причине врожденной скромности ему бы хватило стать безродным директором малозаметной фирмы типа «Рога и копыта». Однако отец Михаил, как и положено священнослужителю, обладал особым даром убеждения. В конце концов Барону пришлось согласиться стать дворянином, потому как для любого раба Божьего нет ничего дороже свободы. К тому же отставной подполковник вовсе не требовал от Моршанского честно работать, а просил продолжать любимое занятие, сулящее такие барыши, что все эти автосалоны и трудоустройства в Бразилии могли бы показаться старорежимным пятаком в кепке нищего.

Прежде, чем активно развернуться на российском рынке, Григорий Орлов заручился поддержкой крыши, которая страдала за народ не хуже остальных. Барон не сильно распространялся, чего он будет вытворять; тем более крыше было по барабану, станет «Парацельс» пользовать болящих лекарствами или еще более надежно травить их другой химией, лишь бы монета капала регулярно, а пациенты не сильно гавкали перед тем, как окочуриться или покрыться коростой. Хоть панадолом лечи, хоть кипятком поливай, лишь бы лечение не завершилось шмоном без шухера.

За такие болезненные и мокрые дела не могло быть и речи. Несмотря на бурную деятельность, Барон рассматривал своим главным пациентом исключительно заграничную фирму «Гиппократ», уверенно развернувшуюся на медицинском поприще.

Тщательно изучив материалы за деятельность фирмы, Барон сильно удивился. Он слегка знал, на что способны руководитель международного благотворительного центра имени патера Брауна по кличке Боцман, а также учредители «Гиппократа» Капон и Моргунов. Если бы они продолжали дурить людей под видом медицинской помощи, так все бы было просто и ясно. Однако вся сложность заключалась в том, что эти аферисты стали лечить людей по натуре, врубившись – сегодня нет более выгодного и надежного бизнеса, чем медицина. Вот почему задача, стоящая перед Бароном, несказанно усложнилась.

Григорий Орлов вздохнул, ткнул в кнопку селектора и приказал секретарше:

– Через десять минут менеджеру и начальнику центра общественных связей явиться в конференц-зал.

Барон предложил бородачу, чтобы роль секретарши исполняла Вероника, однако подполковник Игорь заметил: это называется использованием служебного положения в личных целях. К тому же Вероника слишком ценный для «Парацельса» кадр, который способен на гораздо большее.

Моршанский понимал, зачем бородачу, являющемуся всего лишь начальником службы безопасности «Парацельса», понадобился свой человек в кресле секретарши, и не стал спорить. Тем более Вероника получила ответственное задание, а секретарша без второго слова разделась по первому требованию директора фирмы, доказывая, насколько она серьезно относится до трудовой дисциплины.

Григорий Орлов вспомнил, как секретарше пришлось одеваться куда, с большей скоростью, когда в офис с инспекционной проверкой пожаловал господин Алекс Гринберг. Иностранец остался доволен темпами работы «Парацельса», а также изысканной кухней ресторана «Восток», где во время десерта в отдельном номере ему подали на громадном блюде бутылку отборного шампанского и серебряную призерку конкурса «Мисс Задница России».

Поблагодарив господина Орлова и отдельно начальника службы безопасности фирмы, господин Гринберг вывел эпикриз, что «Парацельс» надежно укрепился на российском рынке и, сделав предварительный заказ на «Мисс Бюст», отбыл в Гамбург через Киев.

Интересно, а как бы этот мистер мог остаться недовольным, даже если не иметь в виду десерт в том самом «Востоке»? Какую газету не открой – так кругом сплошной «Парацельс» со своими невиданными лекарствами, мнения выдающихся ученых за их чудодейственные свойства и вопли отставных больных, рассыпающихся комплиментами в адрес фирмы, ставшей на их пути до свежевырытой могилы.

Мало газет, так включите телевизор, любую программу. Какой бы фильм, концерт или футбол ни мелькал, так в обязательном порядке на это событие заявится разодетая медсестрой куколка и продемонстрирует не столько себя, как банку каких-то лекарств, позволяющую ей не просто быть красивой, но и дышать воздухом.

Иногда роль этой красавицы исполняли приятные старушки или дедки с лицами явных ветеранов труда и войны. И прежде, чем Папен добирался до мяча или Филя Пугачев – до микрофона, все узнавали, от какой очередной напасти спас людей полезными пилюлями «Парацельс». Даже малые дети, и те понимали: эта фирма куда добрее того Айболита, тем более образ доктора по обезьянам уверенно затмил летающий над крышами чужого города здоровенный чудак с заграничной буквой на мощной груди.

Однако совместное российско-американское предприятие не собиралось останавливаться на достигнутом успехе, и именно по этому поводу директор Орлов пригласил сотрудников в конференц-зал.

Вообще-то Барон привык проводить совещания в собственном кабинете, но после визита одного высокого гостя из-под чужой крыши, у начальника службы безопасности появились подозрения насчет заражения помещения «клопами», и по этому поводу во время совещания в донельзя тщательно обысканном конференц-зале в кабинете директора планировалась не менее серьезная дезинфекция.

Окинув строгим взглядом подчиненных, директор фирмы предоставил слово главному специалисту по рекламе Юрию Петровичу Печкину.

– Значит так, – начал, не вставая с места, начальник центра общественных связей «Парацельса», – надо врубить плесени по шарам этой бодягой для простаты. У нас ее завал…

– Минуточку, – перебил Печкина Барон, – тебе что, тут сходняк? Или толковище? Будь любезен выражаться, как положено честному фраеру. Мы же настоящая фирма, а не лоходойник. В общем так, насчет твоей мысли понял и одобряю. Говори дальше…

– Нужно развивать сферы обслуживания населения, – продолжил господин Печкин. – Предлагаю вот такое дело. Кстати, эти гниды… То есть наши коллеги из фирмы «Гиппократ» очень даже им пользуются.

Директор фирмы выразительно посмотрел на менеджера «Парацельса» Сергея Станиславовича Дубенко, охотно откликавшегося на псевдоним Перпетуум-Мобиле.

– Твоя работа?

Перпетуум-Мобиле скромно потупился, а Юрий Петрович тут же протянул Барону заранее приготовленный лист, с красиво исполненным с помощью цветного ксерокса заманухисом.

В помещении театра имени Вахтангова

ТОЛЬКО ОДИН СЕАНС!

НАРОДНЫЙ ЦЕЛИТЕЛЬ ПАВЕЛ ГРОМЫКИН

с применением методов тибетской и народной медицины ОСУЩЕСТВЛЯЕТ:

– Диагностику, лечение различных форм опухолей, после инфарктного и инсультного состояния, всех болезней внутренних органов и других тяжелых недугов.

– Очищение домов и квартир от негативной энергии, колдовства, злых духов.

– Снятие наговоров, сглаза, порчи, проклятия.

Лицензия ГП России № 9437 УО от 01.03.94 г.

– Не пойдет, – решительно отверг руководитель совместного предприятия новаторскую идею господина Дубенко. – Избито…

– Но не нами! – возразил Перпетуум-Мобиле.

– Вот именно, – подчеркнул директор Барон. – Тем более, что Капон теперь официально носит фамилию Вонг, а потому, сами понимаете, он гораздо лучше разбирается в своей национальной медицине, чем какой-то Громыкин, непонятно откуда появившийся на Тибете.

– А может, он потомок Снежного человека? – взвизгнул Печкин. – Может, он хочет делать людям хорошо?

– Пусть делает, – согласился Барон, – но без нас.

– Без нас он сможет только в сортире делать, – оценил способности народного лекаря Перпетуум-Мобиле и протянул Барону очередную рекламу.

ПАРАПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ САЛОН Г. ВОШКОБОЙНИКОВА

Чернышевский проспект, дом 12

ТАЙНОЕ СТАНЕТ ЯВНЫМ

Описание врагов и недоброжелателей.

Определение благонадежности сотрудников, намерений партнеров.

Экспертиза и устранение отрицательного воздействия на работу фирмы.

Поиск пропавших людей, вещей, автомобилей.

Работает единственная в России профессиональная группа поисковиков-ясновидящих «Дельта».

ЖДЕМ ВАС КРУГЛОСУТОЧНО!

Печкин вопросительно посмотрел на Барона.

– Нет, – решительно отрезал директор фирмы. – Во-первых, почти то же самое, что у «Гиппократа», только там этим занимается не «Дельта», а белая колдунья Анна и провидица Лаки Люкс. И потом, это очень опасно для престижа фирмы. Вы что, кроме своих реклам, ничего по телевизору не видите? Вчера передавали, как менты из-под Брянска сработали. Заявились к местной гадалке, и она с помощью библии, прошу прощения, карт вычислила, кто совершил налет. Менты взяли подозреваемого, вывезли за город и трюмили, пардон, избивали, пока он не сознался. Однако к тому времени их коллеги заловили настоящего налетчика.

Кроме того, поймите, нам нужно поймать «Гиппократ» для сотрудничества не на таких штучках, за какие они стали постепенно забывать. Или на лекарстве, которое они смогут прикупить исключительно у нас. Эти паразиты уже привыкли работать напрямую с изготовителями, больше того, не только приобретают лекарства, но и вкладывают деньги в собственных производителей, финансируют какую-то витуридную программу…

– Совсем охабалели козлы! – высказался начальник центра общественных связей, и Барон посмотрел на него более чем выразительно.

– Совести у людей нет, – мгновенно поправился Печкин. – Ума не приложу, каких пилюль им втереть. Может, сразу этого бармилона?

– Ни в коем случае, – решительно отрезал Барон. – Бармилон будем работать только после того, как «Гиппократ» возьмет от нас таки да какое-то полезное лекарство или новейший метод лечения… Сережа, ты что думаешь?

– Я думаю их надо вставлять, – высказался менеджер «Парацельса» и для убеждения добавил:

– С нездешней силой.

– Дельная мысль, – похвалил подчиненного Барон, – а как это сделать?

– Тебе решать, – Перпетуум-Мобиле мгновенно доказал, кто самый главный в «Парацельсе».

Барон посмотрел на менеджера не менее выразительно, чем недавно в сторону Юрия Петровича и закончил совещание самым неожиданным образом:

– Идите и думайте. Это ваша работа. Жду через два часа с конкретными, а главное не вонючими предложениями. Еще раз проанализируйте, на чем можно поймать этих коз… конкурентов. Вы свободны.

Вернувшись в свой кабинет, господин Орлов обнаружил там начальника службы безопасности фирмы, продемонстрировавшего директору жменьку «клопов».

– Порядок, – гарантировал Барону находящийся в отпуске священнослужитель из Луначарска.

– Как Вероника? – полюбопытствовал супруг.

– Соскучился? – слегка улыбнулся бородач. – Не волнуйся, ее надежно прикрывает мой напарник. Успел через Аляску. Он всегда успевает.

– На что это ты намекаешь? – подозрительно спросил господин Орлов.

– Ты ни о чем таком не думай, – успокоил супруга красавицы Вероники отставной подполковник. – Для нас работа – прежде всего. Не тревожься, он не допустит и мысли о похоти.

Бородач благоразумно промолчал о том, что подобные действия могут поставить под угрозу операцию. Иди знай как поведет себя Барон, если у него вдруг зачешутся прорастающие рога.

– Ты ее любишь? – спросил бородач.

Барон молча кивнул головой.

– И она тебя любит, – заметил на прощание Игорь. – Я знаю. Крепкий тыл – это самое главное.

Барон молча уселся за письменный стол и воспользовался услугой селектора:

– Валентина, давай документы на подпись.

Барон, тщательно прочитывая компьютерные распечатки, ставил четкие подписи на документах, думая о Веронике. Боже, как я ее люблю, окончательно понял Барон, по привычке сравнив жену со сказочной принцессой. Ох, уж эти сказки…

Подписав последний документ, Барон тщательно запер дверь кабинета и снял очки с носика секретарши. Всю остальную одежду Валя сняла без помощи непосредственного руководителя и приняла соблазнительный вид на кожаном диване, вызывающе Направив слегка приподнятую попку в сторону Орлова. Как истинному дворянину Барону пришлось принять этот вызов.

Вероника, я люблю тебя, подумал Барон, неторопливо снимая пиджак. Люблю не менее сильно, чем трахаться. Игорь прав, крепкий тыл – самое главное. Орлов с нежностью провел ладонью по шелковистой коже упругих ягодиц Валентины и лишний раз убедился, до чего крепко сбит этот самый тыл.

Глава четырнадцатая

Пока Барон страдал на диване за разлуку со своей второй половиной, изо всех сил разделяя эту грусть с любвеобильной Валей, мадам Моршанская в очередной раз сменила фамилию.

На этот раз она и не думала делать счастливыми исключительно шоферов или потенциальных торговцев баночной водкой. Вероника забралась в такие места, где любой «мерседес» заменяла более надежная, чем трактор, техника, а ее мощность вовсе не измерялась в лошадиных силах.

В самом деле, какие там могут быть лошади и прочие «мерседесы» с тракторами, когда речь заходит о собачьей упряжке, которую изредка заменяет собой вовсе не та лошадь, а другая парнокопытная с ветвистыми рогами над ушами?

Замаскированный под геолога капитан Немо с удивлением следил за действиями отставной девицы Брукс и лишь затем окончательно понял, как он был прав, не оставив без присмотра красавицу Веронику на бескрайних просторах Севера, где отставная топ-модель могла бы элементарно спутать ярангу с логовом белого медведя. Майор Вася догадывался, что рано или поздно характер мадам Моршанской возьмет свое и, как всегда, не ошибся в выводах.

Вместо того, чтобы элементарно прикупить у аборигенов необходимый «Парацельсу» товар и по-быстрому вернуться в объятия супруга, предварительно шуганув Вальку с дивана в приемную, Вероника решила во что бы то ни стало оправдать расходы по командировке и слегка заработать. На этот раз она не собиралась нанимать водителей оленьих упряжек для перегона транспорта из стойбища Олмак до столицы Аляски или торговать замерзающей на морозе огненной водой в банках с предварительно содранной этикеткой «денатурат». Однако стремление к приключениям жгло бесстрашное сердце Вероники, вышивающей по просторам Севера в такой дохе, увидев которую любой Дед Мороз прокис бы от зависти и при чересчур минусовой температуре.

Капитан Немо сперва решил: Вероника решила попутно заработать, организовав какое-то пока невиданное в условиях вечной мерзлоты доверительное общество «Нерпаинвест» или устроить поголовный стриптиз местному населению как-то по-другому, однако после первых решительных действий поднадзорной понял – мадам Моршанская желает приобщить аборигенов до культуры.

Майор Вася не допускал мысли, как по такому поводу красавица запалит концертную программу, где наивысшей точкой приобщения до искусства будет самолично исполненный Вероникой стриптиз. Правда, аборигены остались бы довольными, потому что больше привыкли к виду медведя в белой шубе, чем женщины вообще без ничего, однако мадам Моршанская нацепила на себя столько бебехов! Пока ранним вечером начала бы стягивать их с себя под монотонные удары бубна, медленно возбуждая местное население, так полярная ночь вполне бы могла и закончиться.

Самое интересное заключалось в том, что майор Вася околачивался где-то возле истины. Мадам Моршанская вместо того, чтобы за любые деньги прикупить нужного товара и сделать ручкой в сторону вечных льдов, стала приобщать народ до культуры, раздавая налево и направо визитные карточки.

ОБЩЕСТВЕННОЕ РОССИЙСКОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ

г. МОСКВА, ул. АКАДЕМИКА КОРОЛЕВА, 12

ШОЛОХОВА СТЕПАНИДА СЕРГЕЕВНА

заведующая отделом областных и республиканских

проблем Общественного российского телевидения

раб. тел.: 294-66-99, дом. тел: 156-93-44, факс (095) 267-56-88

Подобрав визитную карточку, выпавшую на снег из кармана заведующего Салахадско-Нанайским отделом культуры, разомлевшего от вида такой важной дамы еще больше, чем от огненной воды, капитан Немо чуть было не застонал; однако профессионализм взял свое, и скрытое наблюдение за подопечной продолжалось даже тогда, когда Вероника, кроме визиток, стала предъявлять в гостиницах пластиковый паспорт.

Этот документ бил по воображению местных властей еще сильнее, чем кувалда и визитная карточка ОРТ. Тем более, что глава администрации Усть-Тюленьского района однажды побывал в Германии, где проходил областной слет передовиков-оленеводов, и видел там пластиковые удостоверения личности. У нас, нерпе ясно, подобные штуковины выдают исключительно выдающимся людям.

Степанида Сергеевна оказалась именно такой вовсе не потому, что заведовала областными и республиканскими проблемами. Она являлась единоутробной внучкой писателя Шолохова, справедливо рассудив – о других писателях в этих суровых краях вряд ли слышали. И оказалась права в таком смелом выводе. Щедро делясь воспоминаниями за своего дедушку, Вероника так здорово собирала дань с местной публики, что, припрись она на крайние просторы еще раньше Ермака и прочих покорителей холодных мест, те бы с ходу врубились – после мадам Моршанской им уже здесь делать нечего.

После пламенных речей и интимных воспоминаний за своего дедушку Вероника как бы невзначай просила аборигенов помочь ей еще в одном деле. Для ее матушки срочно необходимо лекарство, которым могут снабдить только добрые северяне. Это лекарство куда надежнее женьшеня, как подтвердили последние исследования выдающихся засекреченных ученых.

Местные аборигены сперва недоверчиво мотали головами, но родство с Шолоховым и визитная карточка выполняли свои функции.

Чтобы поставить свою просьбу на промышленную основу, Вероника решила слегка изменить тактику и стала откровенно лупить по национальному самосознанию аборигенов. Конечно, не удивительно, что вы не знаете о самом лучшем лекарстве, которым, между прочим, пользовались ваши предки, несла внучка Шолохова. А почему? А потому что вас завоевали и колонизировали, как мне ни горько сознаваться в этом.

После такого заявления зал мгновенно воодушевлялся, словно Вероника сделала агромадный комплимент в адрес их предков. Аборигены начинали так гордиться прошлым своей родины, с понтом их пращуры были самым выдающимся народом планеты, вовсе не падавшим в обморок, услышав звук выстрела, и словно при виде выскакивающей из часов кукушки они не натягивали луки.

Да, я тоже русская, каялась Вероника, но при этом внучка великого писателя, который не согнулся даже перед уже окончательно бандитским Сталиным, а потому, как и он, леплю вам от всего сердца чистую правду. Вот оттого, кроме тайны, как по натуре была написана «Поднятая целина», я вам открою еще одну. Ту, которую знали ваши предки, а коварные захватчики ее сперли, предварительно споив Крайний Север, чтобы прервать связь поколений и грабить алмазы из вашей и только вашей земли.

Такие речи находили понимание в сердцах местного населения, а когда Степанида Сергеевна начинала кипятиться, что живущие среди них русские до сих пор не знают коренной язык, так сердца аборигенов таяли еще надежнее, чем медвежий жир на чугунной сковороде в чуме оленевода-орденоносца несуществующей страны.

Войдя в раж, мадам Моршанская начинала активно размахивать вокруг себя руками и призывать публику, развесившую уши до пола, поскорее везде и всюду внедрять государственный язык республик Саха, Ой-Куле и даже Земли, Где Много Лет Назад Упал Камень С Неба. А когда Вероника практически доказывала, что уже приступила к изучению всех местных языков ради подлинной нерушимой дружбы народов и произносила слово «амун», аудитория уже была готова завалить хорошую женщину необходимыми ей предметами по маковку норковой шапки.

После того, как Степанида Сергеевна выдавала еще несколько крайне северных слов, кроме уже названного, которое в переводе на ее родной с эвенкийского означает «говно», все присутствующие разомлевали до такой степени, с понтом этот самый амун мог показаться исключительно изюмом.

Внучка Шолохова с ходу догоняла: наступил тот самый момент истины, ради которого она добралась до бескрайних просторов Севера. И наконец-то выдавала страшную тайну. Вы знаете, обращалась до мгновенно притихшей аудитории Вероника, что у русских есть такое выражение «хер моржовый»? Знаем, мгновенно поддерживал зал представительницу телевидения, страдающую за общественные и национальные проблемы, спасибо, научили. И другим словам – тоже.

Вот-вот, воодушевлялась Вероника, а подумайте, откель оно взялось? Ну, когда «мать», «блядь» и прочие выражения, так это, ясно дело, вошло в привычку еще до становления России как государства, когда русские еще не помышляли жрать ваших оленей, рыть ваше золото и сосать вашу нефть вместе с кровью местных народов в переносном смысле, а также скрывать от вас же самих толкование словосочетания «хер моржовый».

И вот почему. Они коварно воспользовались тем, что у вас не было письменности. Небось, сами «Садко – гость заморский» записали, сперва на коре, а потом на бумаге. Неудивительно, что русские себя так ведут. Это Садко шлялся где ни попадя, нагло лез ко всем в душу и за границу без виз и приглашений, а также пытался устанавливать свои уставы в чужом монастыре на морском дне.

Зато ваших хранителей сокровенных знаний эти садковцы нагло споили до такой степени, что они, забуханные до упора, уже могли только дышать во все стороны перегаром, а не передавать из уст в уста сокровенное «Сказание о моржовом хере». Захватчики знали, что делали. Потому как в той самой моржовой принадлежности скрыта чудодейственная сила.

Вы ее выкидываете, а хитрые русские подбирают и жрут втихаря без рецептов кремлевских врачей. Женьшень рядом с этим чудом природы – кусок того самого амуна. Если регулярно поедать пресловутый хер, так в организме начинаются исключительно полезные перемены, к человеку возвращается молодость, камни в почках рассыпаются, геморрой из зада эмигрирует, пломбы в зубах покрываются природной костью, а… В общем, пусть моей болящей маме этого не требуется, но специально для мужчин рассказываю. После приема такой полезной пищи ваш, а не сожранный, хер будет активно стоять двадцать пять часов в сутки, хотя этого многим даром не надо, но все-таки.

Даром не надо, возопили аборигены, а за обедом всегда пожалуйста и наверняка вкусно. Мы тебе, бойе Шолохова, да за такую тайну столько этих херов накромсаем, однако, мама помолодеет, чуть ли младенцем не станет.

Воодушевленные поклонники творчества дедушки Вероники до того активно пробуждали на себе национальное самосознание по части народных методов лечения, что многие моржи, весьма спокойно реагировавшие на появление людей в их владениях до визита на север мадам Моршанской, стали резко разлетаться в разные стороны, активно прижимая ласты до паха, завидев элементарно заблудившегося туриста, спутавшего ихнее стойбище с тунгусским.

В результате дальнейшей разработки природных сокровищ дальнего севера одновременно улучшилось не только самочувствие аборигенов, с утра до вечера жующих чудодейственные дары природы, но и качество охраны пресловутых моржовых гаремов, благодаря расплодившимся до невозможности клыкастым евнухам.

Иди знай, сколько еще килограммов лекарства, необходимого мамаше Степаниды Сергеевны, притащили бы мадам Моршанской доверчивые коренные жители, если бы капитан Немо не решил: хорошего понемножку, хотя пресловутое выражение явно не распространялось на запасы моржовых запчастей, в которых нуждалась фирма «Парацельс».

Капитан Немо принял, как всегда, верное решение: рассказы Вероники за ее гениального деда и творческие порывы Центрального телевидения уже начали вызывать подозрения у вовсе не моржовых органов. Тем более, если выложить в длину запас того, на что аборигены раскулачили моржей, то этот ряд мог бы конкурировать со всеми изданиями «Малой земли», ударь кому в голову блажь раскладывать брежневский бестселлер от Москвы до самых до окраин.

Вероника попала в столицу России в тот самый день, когда жители Крайнего Севера приступили к проверенным их далекими предками бартерным сделкам, обменивая свой поистине золотой запас на товары народного потребления. Слухи о необычайных целебных возможностях лекарства, которое имеют манеру таскать на себе не подозревающие ни о чем моржи, медленно, но уверенно стали распространяться с помощью старинной рекламы, именуемой слухами. Народ, которого уже столько раз дурили из телевизора, по традиции верил слухам гораздо больше, чем современным средствам массовой информации.