Текст книги "Идеальная невеста (СИ)"

Автор книги: Валентина Третьякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

45. Очень полезная в хозяйстве энергия Линь

Каким-то чудом население Дарнии этой ночью не уменьшилось на одного незаконно красивого синтайца. То ли потому, что Ангелине больше хотелось провалиться сквозь землю от стыда, чем убивать, то ли потому, что смерть была бы слишком легким наказанием для одного легкомысленного советника. Скорее второе.

Схватив ханкунь, она отправилась в купальню и вышла оттуда одетая в простую черную рубашку и штаны. Хотя, соблазн надеть тот комплект, что подарила ей Кайра на новоселье, был очень, очень велик! Полупрозрачный пеньюар из ткани, отпугивающей комаров, позволял перед сном выпить чашечку травяного отвара на балконе или террасе. Короткое платьице на тонких бретельках не путалось в ногах и позволяло свободно переворачиваться с боку на бок. Очень удобно. А то, что этот наряд не скрывал, а подчеркивал соблазнительные изгибы тела, так это не ее проблемы. Но, в последний момент здравый смысл победил жажду мести. Овладеть энергией Линь хотелось не меньше, чем отомстить за несостоявшуюся страстную ночь.

– Я готова, Наставник, – церемонно сказала Лина, вернувшись в комнату.

Тан Риэль тоже переоделся. Белые нижняя рубашка и штаны, поверх легкий, черный халат без пояса. Волосы он распустил, собрав половину заколкой, чтобы тяжелые пряди не падали на лицо. Сейчас он выглядел юным и каким-то… домашним? С таким наставником не хотелось заниматься. С ним хотелось улечься на диван в обнимку и смотреть интересный фильм.

– Садись поудобнее. – Тан Риэль похлопал по кровати.

Лина забралась с ногами и села в позу лотоса. Советник расположился напротив и развернул к ней свои ладони.

– Выпусти энергию из Линь-ми и направь ее по правому меридиану Небесного пути. Если получится, попробуй вытолкнуть ее ко мне через печать Звездного кролика.

Лина скрутила из пальцев нужную фигуру: большой, указательный и мизинец соприкасались кончиками, образуя мордочку, а средний и безымянный пальцы торчали вверх, как длинные уши.

– Сосредоточься. Успокой мысли, ты чем-то взволнована, – сказал Тан Риэль.

– Своими успехами, – ответила Лина с белозубой, профессиональной улыбкой. “Потрясающими успехами в личной жизни! Как тут не разволноваться! Вместо того, чтобы хотя бы… хотя бы поцеловаться! Я сижу и изображаю кролика!”

Глаза Тан Риэля засветились теплом.

– Да, твой танец зажег сердца. В Донге о нем сложат легенды. Используй свое воодушевление от триумфа, чтобы усилить течение Линь.

Если честно, Ангелина уже забыла о своем выступлении. Сейчас она думала только о том, как выплеснуть свой гнев на себя, на свою глупость, на Тан Риэля, не понимающего, что он творит своим вниманием. Даже, если он не был Целителем! Разве можно бросать такие взгляды, слова, а потом… а потом проводить с ней тренировку! Эх… Видимо, Его Высочество поведал Советнику о том, что Лина сказала в первый день их знакомства. “В силу приобретенного жизненного опыта я в принципе против отношений с мужчинами, не говоря уже о браке с кем-то,” – произнесла она тогда. Но кто ж знал, что тут водятся синтайцы?! Ох… Ей действительно надо было успокоиться…

– Наставник, мы можем прерваться на пару минут?

– Нет. Лина, в бою тебе никто не даст времени на подготовку. Ты должна уметь мгновенно концентрироваться. Несмотря на настроение, усталость и внешние помехи.

“Как перед соревнованиями. Выходишь на паркет и судей не волнует, спала ты с дороги или сидела в холле на чемоданах с костюмами, поела или не успела в столовую до закрытия. Толкнула тебя соперница или ты сама подвернула ногу и будешь выступать на анальгине,” – подумала Ангелина. Только сейчас ей не надо было танцевать. Послать энергию в ладонь Тан Риэля? После того, что он вытворил? То есть, наоборот. После того, чего он не сделал? Легко. Она закрыла глаза. Линь-ми внутри ощущалось чем-то родным. Как теплая печка в домике посреди заснеженного леса. Правый Небесный меридиан проходил по груди, через плечо, в руку и заканчивался в центре ладони. Энергия должна была выйти через кончики сложенных пальцев: указательного, мизинца и большого. Ангелина представила, как Линь из плотной и тягучей становится жидкой и устремляется наружу. Ей очень хотелось, чтобы энергия вырвалась мощным потоком, и Тан Риэль почувствовал как она смущена, расстроена, обескуражена тем, что сегодня НЕ произошло. И Линь послушалась! Ангелина распахнула глаза, когда почувствовала внутри нарастающее движение. Она обрадовалась этой силе, но в последний момент передумала, замедлила течение энергии. Выпустила ее из пальцев как маленькое облачко и толкнула в сторону выставленной ладони Тан Риэля. Нежно погладила ее, прошлась по пальцам, скользнула по запястью, потом выше, под рукав рубашки, по предплечью. Линь прошлась по коже синтайца теплой волной и вернулась к Ангелине.

Лина с удовлетворением отметила, что дыхание Советника стало глубже. Даже полы халата немного разошлись, так вздымалась его грудь. Властные губы Наставника приоткрылись, а глаза расширились, когда встретились с невинным взглядом Ангелины. А что? Она ничего такого не имела в виду. Она учится управлять Линь. Вот и все, вот и все…

– Наставник? Скажите что-нибудь.

Тан Риэль сглотнул.

“То-то же!” – ликовала Лина. “Будете знать, дорогой Советник, что в эти игры можно играть вдвоем”.

– Лина, мы перешли на ты, – сказал Тан Риэль, и голос его почему-то слегка дрожал.

– Ах, да… – с придыханием произнесла Лина и оставила губы приоткрытыми. Она свела лопатки, приподняла подбородок, отчего ее грудь подалась вперед. – Риэль? Риэль, я жду…

Синтаец ничего не ответил. Он встал с кровати и налил себе воды. Осушил две чаши, прикрываясь рукавом. Вернулся на место. Его лицо было обескураженным. На нем отражалась внутренняя борьба. Лина чуть не застонала и от торжества, и того, каким притягательным было это зрелище. Несколько капель, упавших с чаши, пока Тан Риэль пил, прокладывали себе путь по его шее, через выступающие изящные ключицы к груди, видневшейся в запахе рубашки. Ангелина, не долго думая протянула руку, и стерла их. От ее поглаживания рубашка синтайца сдала свои позиции, и площадь обнаженной кожи, доступной взгляду, превысила допустимые значения. Пальцы Лины сложились в двух Звездных кроликов и ее Линь потекла через оба Небесных пути.

Ангелина села ровно и поставила сложенные пальцы перед собой. Послушная Линь, как две кошачьи лапки, прилипла к гладкой коже ее персонального Небожителя. Она тронула виски. Прошлась вниз по высоким скулам, которые еще больше выделяли миндалевидный разрез глаз. Погладила шею с выступающим адамовым яблоком, скользнула на затылок. Одна “лапка” вернулась и осторожно тронула приоткрытые губы Риэля. Он прерывисто вдохнул и Линь стекла под ворот, по широкой спине. Лина каким-то новым чувством ощущала крепкие мускулы под гладкой кожей, тонкую талию, прорисованный, плоский живот и даже крохотные горошины на горячей груди.

– Риэль! Эта ученица ждет указаний, – ровным голосом сказала Лина. Как будто это не она прямо сейчас беззастенчиво исследовала идеальное тело самого красивого мужчины во всех мирах. “Лапки” остановились над поясом спальных брюк синтайца. Тан Риэль выпрямился и рвано вдохнул. Ангелина продолжала смотреть на него внимательно и слегка вопросительно.

– Лина… Что вы сейчас чувствуете? – осторожно спросил Тан Риэль. Кажется, он надеялся, что она ничего не чувствует и все это не специально?

– М-м-м… – Ангелина сделала вид, что задумалась. – Моральное удовлетворение. Радость от наличия Линь-ми. Оказывается, это такая полезная в хозяйстве штука. Не представляю, как я раньше без него обходилась. А ведь это только начало. По большому счету я еще ничего не умею…

“Лапки” Линь сдвинулись на сантиметр ниже и обхватили восхитительную мужскую талию. Глаза Тан Риэля потемнели.

– Риэль? – почти шепот.

– Да? – тихий выдох.

– У меня пальцы затекли. Печать Звездного кролика – не самое удобное переплетение, – сказала Лина и облизала губы. – И пить очень хочется. За ужином я съела много острой пищи. Она возбуждает… Возбуждает жажду.

– О, конечно. Сейчас.

Тан Риэль вскочил с кровати быстрее, чем Лина успела убрать “лапки”. От ощущений она прикрыла веки. Какой же он сильный! Она встряхнула и размяла пальцы, которые действительно затекли.

По пути к столу синтаец сбросил халат. Он налил из кувшина полную чашу воды, но, возвращаясь к кровати, засмотрелся на Ангелину, споткнулся и пролил все на себя.

“Да он издевается. Да быть не может, чтобы он просто так споткнулся!” – думала Лина, разглядывая самую сексуальную картину, которую она только могла себе представить.

Чаша была большой, поэтому воды хватило, чтобы намочить всю нижнюю рубашку Тан Риэля. Белая, влажная ткань подчеркнула выступы тренированных мышц и темные блики сосков. Лине вспомнилась ее домашняя купальня с огромной ванной. Вот чего, то есть кого, в ней не хватало!

С полминуты они разглядывали друг друга. Лине показалось, что Тан Риэль сейчас тоже думал далеко не об энергии Линь. Под его взглядом она прикусила пересохшие губы. Синтаец опомнился и набрал воду заново. Он протянул ей чашу и поддержал ее ладони, как и тогда, в библиотеке.

– При помощи Линь можно высушить одежду, – сказал Тан Риэль, слегка краснея под взглядом Ангелины, который не отрывался от его груди и живота.

– Как это сделать?

– Без печати. Раскрытой ладонью, – ответил Тан Риэль и сел так, чтобы Лине было удобно.

С некоторым сожалением она смотрела, как чудесная энергия удаляет влагу из ткани, и та теряет свою прозрачность. В то же время нарастал восторг: у нее получается, Линь покоряется ей! Когда ткань полностью высохла, Лина почувствовала жуткую усталость. Линь-ми ослабело и почти не чувствовалось.

– Теперь восстановим ядро. Воспользуемся медитацией Космоса. Для этого надо сосредоточиться на Звездном пике. Он находится на макушке…

Они продолжили занятие. Из-за концентрации на Линь мысли Лины вернулись в приличное русло. Когда ядро наконец-то обрело нужную плотность, все, чего ей хотелось – это спать и еще раз спать. Теперь Ангелина понимала, почему Риэль заставил ее сразу переодеться. Сил шевелиться не было. Она рухнула на подушку и сладко потянулась.

– Наставник, я сегодня молодец? – зачем-то спросила Лина.

– Нет.

– Эх. Нельзя задавать вопрос, если не готова услышать ответ. Зря я…

– Лина, ты всегда молодец. Каждую секунду своего существования, – перебил ее Тан Риэль.

Ангелина хотела возразить, но самый прекрасный мужчина во всех мирах погасил в комнате все огни, укрыл ее одеялом и притянул к себе.

– Целитель… – прошептала Лина и заснула, укутанная любящими объятиями.

46. Пушистая сваха торжествует

Астиорэос не понимал, как можно быть таким талантливым и таким бестолковым одновременно! Как можно бросать на целительницу страстные взгляды и ни разу не позвать ее на свидание? Уж на что Витана вечно сосредоточена на работе, но даже она заметила, как Юн Сэян на нее смотрит. Она покрывалась румянцем, как только он появлялся на пороге лечебницы, и сжимала кулаки, когда уходил, молча поклонившись. Астиорэос был готов поспорить на собственные усы, что если свидание не состоится в ближайшие два-три дня, Витана вместе укрепляющей настойки даст Юн Сэяну слабительное. И кто ее за это осудит? Только не Асти. Так… Что же делать, что же делать? Душа сфинкса требовала всеобщей любви и благоденствия, но дело шло к вечеру, а у него не было ни одного подходящего плана на утро. Намеки Юн Сэян не понимал, а давать прямые указания, зная взрывной и обидчивый характер парня, Асти побаивался. Еще замкнется в себе, и лечиться перестанет. Асти потянулся и чихнул: “Пчих!” Уф… Какие заклинания не применяй, книги есть книги. В библиотеке и архиве постоянно стоял специфический запах бумаги, который так обожала Лина.

– Оставим это на завтра, сегодня не успеем, – сказал Даосин.

– Кто сказал, что не успеем? – огрызнулся Юн Сэян и принялся быстро листать отчеты и раскидывать их по разным кучкам. Ему хватало беглого взгляда на описание, чтобы понять, к какому ведомству относится документ и на какую полку он должен отправиться.

– Юн-эр, ты готов работать, не покладая рук, лишь бы наперекор мне поступить, – усмехнулся библиотекарь.

– Я не поступаю тебе наперекор!

– Поступаешь…

– Просто похвали меня и отстань. Вот! Видишь? Все сделано. Где мои конфеты?

Чэнь Даосин рассмеялся и показал на стол, где уже лежали две маленькие конфетки в серых обертках.

И тут Асти понял, что Чэнь Даосин прав. Он никогда не заставлял Ян-Яна работать. Но, если заявлял о невозможности что-либо сделать, тот сам хватался за самые сложные дела. Кажется, у него появился способ все наладить!

Утром, по пути во дворец, Астиорэос принялся воплощать свой план в жизнь:

– Ян-Ян, чуть не забыл. Не вздумай ничего дарить Витане. Мне кажется, у нее появился поклонник. Он может неверно расценить значение твоего подарка, и тогда у них возникнет недопонимание и ссора. Или поблагодари, но тайно. А то мало ли… Надерут тебе уши, чтобы к чужим невестам не подкатывал.

Юн Сэян даже остановился.

– Кому уши надерут? Прости, пушистик, я не расслышал…

– Тебе надерут. Такое вполне может быть. Витана красивая и умная. Кто захочет терять такую девушку?

Юн Сэян хотел расхохотаться, но к концу речи кота почему-то передумал и свернул в сторону Великого рынка, где торговцы, зевая и потягиваясь, уже начинали раскладывать свои товары. Грибы нашлись быстро, а вот торговец корелкой, мелкой сушеной рыбкой, отказался спешить и раскладывать прилавок.

– Еще и людей-то нет. Сначала поем, – сказал он и достал из котомки завтрак, собранный его заботливой женушкой.

Глаза Юн Сэяна налились кровью. В его руке появился кинжал, который он с грохотом вонзил в деревянную скамью рядом с рукой торговца. Говорить парню не пришлось. Под его взглядом мужчина сам вскочил, дрожащими руками раскрыл корзину с корелкой и наполнил ею два полотняных мешочка.

– В-возьмите г-господин… д-денег не надо, – замахал руками торговец.

Юн Сэян забрал корелку и улыбнулся продавцу милой и беззаботной улыбкой. Он достал из-за пазухи два санта и положил на скамью.

– Удачного дня. Да не иссякнут товары в ваших корзинах.

Бледный, как полотно, торговец, который уже успел попрощаться с жизнью, уставился на деньги, как на чудо. Вытер со лба выступивший пот и рухнул на лавку, чуть не раздавив котомку с едой.

В лечебницу они чуть не опоздали. С каждым шагом Юн Сэян шел все медленнее и краснел все больше. Астиорэос напрягся. Да что не так с этими синтайцами! Он невольно подумал о Лине и Тан Риэле. И о Целителе, чтоб его…

– Ян-Ян, если ты боишься отдать угощение, больше не смотри на Витану ТАК! – вспылил кот.

– Как ТАК?

– Вот так! – сказал Асти, раздул ноздри и встопорщил усы. Его глаза смотрели на Юн Сэяна с жадностью и надеждой.

Парень сморгнул. Асти продолжал смотреть на него, как на сочную свиную котлету.

– Да ну… – недоверчиво протянул Юн Сэян.

– Ну, да. Или не смотри так больше, или возьми ответственность и предложи ей встречаться, – поставил ультиматум кот и потрусил во дворец.

Юн Сэян остался стоять посреди дороги. Что он мог предложить целительнице? У него даже дома своего не было. Пушистик вернулся. Сел на хвост и замахал в воздухе передней лапой в такт своим словам:

– Витана умная, красивая, у нее есть все: дом, работа, деньги, друзья! Все, кроме надежного мужчины рядом!

– Ах, ты сказочник хвостатый, ты же сказал, у нее поклонник завелся! – воскликнул Юн Сэян. – Я понял. Идем.

Вот за что Астиорэос уважал Янчика, так это за сообразительность и обучаемость. На лету мысли схватывал. “Мыр-мыр-мыр, давай Ян-Ян, я в тебя верю,” – подумал Асти и поскакал вслед за парнем.

Витана обрадовалась подаркам.

– Как мило. Сегодня как раз наша последняя встреча, – сказала она.

– Последняя? – насторожился Юн Сэян.

– Лечение окончено. Дальше будете принимать пилюли и отвар. Через месяц не узнаете себя, – ответила Витана, глядя на свои сцепленные пальцы. – Раздевайтесь, ложитесь.

Асти на шкафу напрягся. Он выставил уши и широко раскрыл глаза, но Юн Сэян не подвел.

– Тогда не последняя. Я буду приходить, – весело сказал парень с видом "и что вы мне сделаете?"

– Зачем? – удивилась Витана. Кончики ее ушей порозовели.

– Не зачем, а почему. Потому что… – Юн Сэян покраснел и замолчал.

Астиорэос закрыл глаза лапой. Внизу было тихо. “Все пропало,” – подумал кот.

Юн Сэян подошел к Витане. Окутал руками, прижал к себе и нежно поцеловал в губы.

“Эх, Ян-Ян, а я в тебя верил,” – думал тем временем зажмурившийся Астиорэос. Отчаявшись услышать продолжение разговора, он открыл глаза, чтобы покинуть свой наблюдательный пункт, но увидел целующуюся парочку и вместо того, чтобы изящно спрыгнуть, полетел вниз кувырком. В последний момент его подхватили ловкие руки Юн Сэяна.

– Пушистик, ты чего?

– Мр-р-р. Это я от радости. Очень, говорю, за вас рад, – промурлыкал Асти. – Пожалуйста, продолжайте. А я пока Кайру проведаю.

Витана хохотала, прикрывая ладонями лицо. Юн Сэян проводил кота за тяжелую дверь лечебницы и вернулся к девушке и снова притянул ее к себе.

Кайра нашлась в библиотеке. Главный страж дворца и самый красивый библиотекарь во всех мирах, как называла Чэнь Даосина Лина, самозабвенно целовались.

Астиорэос выгнул спину дугой и заплясал на месте, высоко поднимая пушистые лапки. “Мыр-мыр, мыр-мыр-мыр, мряу-мряу, мыр-мыр-мыр!” – напевал он. Потом повалился на спину и принялся кататься по коридору, благо полы во дворце были чистейшие. “Все. Мне не на ком больше тренироваться! Теперь Лине не отвертеться от личной жизни!” – подумал Асти и помчался на кухню. Давненько оттуда не пропадала еда!

***

Ангелина проснулась и открыла глаза. На нее внимательно смотрел небожитель, прекрасный, как десять, нет двадцать корейских дорам. Он лежал рядом, подперев голову рукой. Обнаженный по пояс. А может и не только по пояс, под одеялом было не видно. Лина закрыла глаза.

– И не мечтай. Я никуда не исчезну, – строго сказал Тан Риэль.

Лина накрылась с головой. Ей было стыдно. Вчера она заставила Советника перейти на “ты”, ощупала почти всего и в результате смутила так, что он облился водой. Какое непростительное в ее возрасте легкомыслие!

– Ли-на, – позвал Тан Риэль. – Вылезай, нам есть, что обсудить.

– Только, если это касается отбора, – донеслось из-под одеяла.

– Это касается отбора.

Лина помедлила, пытаясь понять, нет ли тут подвоха. Потом все же села, прикрываясь одеялом до самой шеи. Смотрела она при этом не на Тан Риэля, а прямо перед собой.

– Думаю, мы должны забрать с собой не только музыкантов, но и нескольких танцоров. Из тех, что согласятся ехать, – сказал Советник. – Когда вы танцевали вместе, твоя красота и грация выделялась еще больше. В правилах отбора нет запрета, они смогут выйти к тебе в конце выступления.

Ангелина закрыла лицо руками и завесой волос. Тан Риэля действительно волновал только отбор. Провалиться под землю захотелось еще сильней. Она тихонько поползла к краю кровати, чтобы спрятаться в купальне, но ей не дали. Сильные руки обняли ее и прижали к обнаженной, горячей груди.

47. Просьба Тан Риэля

– Как же я хочу, чтобы все поскорее закончилось. Как только будешь готова, перенесем дату отбора, – сказал Тан Риэль.

Ангелине о многом хотелось спросить, но она не решалась. Не сейчас. Потом, когда смятение пройдет, и она сможет мыслить ясно и принять ответы. Пока же тело предательски требовало объятий, и заставить себя их разорвать она не могла. Ей нравилось, как же ей нравилось сидеть вот так, прижавшись спиной к груди Риэля, и чувствовать его защиту и заботу. Она беспомощно закрыла глаза. Еще две минутки. Еще чуть-чуть, и она встанет и пойдет спасать страну.

– Я должна выиграть, – сказала она сама себе.

– Мы все сделаем для этого, – дыхание Тан Риэля снова обожгло ее шею. – Ты взойдешь на трон победительницей.

Ангелина горько усмехнулась и сделала попытку встать. Слова были правильными, она сама только что говорила о победе. Но слышать их от мужчины, в которого влюбилась с первого поцелуя, не хотелось. Хотелось слышать другие.

– Пусти.

– Не могу. Должен, но не могу. Немного опоздаем на завтрак. Нам простят, – сказал Тан Риэль и в его голосе проскользнули нотки обреченности.

Лина обмякла. Она поняла, что верит. Да, он не может! Он не хочет ее отпускать! Но должен. Значит, он все-таки сожалеет, о том, что должно случится? На душе стало легче, но ее персональный небожитель не остановился на этом, он продолжил говорить:

– Лина, я прошу тебя довериться мне. Когда вернемся, будем редко видеться. Только на тренировках. Ты предстанешь перед народом идеальной королевой, но этого будет мало. Наши враги сильны. Нам предстоит сплотить союзников и предусмотреть козни Хранителя, а они будут, не сомневайся. Ты подала отличную идею попросить поддержки у Полигеи. Я поеду туда. Сразу после отбора мы должны распространить листовки с перечислением преступлений Валандора. Тогда каждый, кто посмеет выступить в поддержку Хранителя и его хозяев, будет выглядеть преступником.

– Про гурнов не забудь, – вставила свои пять копеек Ангелина. Ее вдруг прорвало: – Напомни, что их создателем был как раз Стиран Бурд. Крупных Нечистых уничтожают боевые отряды, местами никто не слышал ни про лургов, ни про хтонов. Зато гурны у всех на языке, они всем пакостить успевают. Представляешь, даже на конюшню к Летучим забегали! В листовках надо Хранителя поругать, а принца похвалить. Ты же знаешь, что он собирается открыть закрытые магические академии и школы? И налоги обещал упорядочить… Впрочем, конечно, знаешь. Ты с ним явно чаще общаешься, чем я.

Тан Риэль засмеялся, шее стало щекотно. Но вскоре его смех прекратился, голос стал серьезным:

– Лина, так ты доверишься мне?

– В каком плане? То есть, в чем именно? – насторожилась Лина. Она повернулась и посмотрела на Тан Риэля. Он задумался, прежде, чем ответить:

– Не переживай ни о чем. После отбора все будет так, как ты захочешь. Подождешь?

– Ты поэтому хочешь перенести назначенный день?

– Да. Мы со Сталисом постараемся решить все вопросы к тому моменту, как ты будешь готова. – Он помолчал немного и признался: – Мне так тяжело ждать… Хочу быстрее…

Лина прикусила губу, усмиряя свое тело, которое при этих словах всколыхнулось желанием. Но, Слава Источникам, ей не двадцать лет. Секс – это, конечно, здорово, но быть полезной целой стране, вызывать восхищение своим умом, знаниями, трудолюбием было несравнимо приятнее. В двадцать лет она бы устроила из сказанного Тан Риэлем мировую трагедию и плакала бы о том, что никому не нужна, раз он ее так и не поцеловал, не признался в любви и не сказал прямо, что хочет на ней жениться. Сейчас понимала, что за словами и поступками людей могут стоять причины, не всегда очевидные. Лина научилась не делать поспешных выводов. Тан Риэль просит подождать, и она подождет, почему нет. Ее охватила радость предвкушения. Тем более, они все равно будут вместе, ведь Тан Риэль – ее наставник. Будут видеться, обсуждать подготовку к возведению на трон Его Высочества, пить чай, практиковаться с Линь, учиться стрелять из лука. А поцелуи… Настанет время и для них.

– Я доверяю тебе, Риэль, – наконец сказала она. – Говори, что надо делать, и я все исполню.

Руки синтайца задрожали, он с шумом вдохнул воздух. Видимо, представил, как она выполняет его желания. Не те, что касались спасения страны, а другие.

– Лина, пожалуйста… Мне и так нелегко…

– Простите, Наставник! Я больше не буду… – сказала Лина и осторожно выбралась из его объятий. Сзади раздался вздох, больше похожий на стон.

День чуть не обернулся катастрофой, но Тан Риэль вовремя заметил, как навстречу им с боковой улицы выплывает Милана в сопровождении своей охраны. Советник главы Сопротивления схватил Предсказанную за руку, и они, хохоча, помчались по Донгу, как два испуганных кролика.

– Надо было сказать молодой госпоже Эрион, что Стервия хочет выйти за тебя замуж, – смеялась Лина. – Гарантирую, семейка Барталонов уже сбежала бы из Дарнии.

– Гарантирую? – переспросил Риэль. В обиходе дарнийцев не было эквивалента слову гарантия, и Лина объяснила, что оно означает. – Тогда я гарантирую тебе, что все будет хорошо.

– Все уже хорошо, – сказала она. – Мы нашли лучших музыкантов, нас поддержат лучшие танцоры. Аха-ха, мы даже от Миланы смогли сбежать!

По лицу Тан Риэля было видно, что для полного счастья ему нужно кое-что другое, и это согрело душу Лины. Они пытались вести себя как друзья, как соратники, но это еще больше разжигало желание быть вместе. Ангелина поняла, почему совершеннолетними дарнийцы считались только после пятидесятилетия. Тело оставалось молодым, но разум, умудренный полувековым опытом, уже был способен принимать взвешенные решения, и держать под контролем гормоны и эмоции. Будь им действительно двадцать пять лет, они с Риэлем утонули бы в океане страсти, позабыв обо всем.

В Геру они вернулись в веселой компании горцев. Советник доложил Главе о неподобающем поведении его дочери, которая ослушалась приказа ехать домой, и теперь находилась под надежным надзором стражей Донга. Сталис сначала вспылил, затем согласился с Ангелиной в том, что детей лучше воспитывать, пока они маленькие.

– Предсказанная права. Сейчас мы не имеем права поддаваться чувствам и действовать опрометчиво, – вздохнул Глава.

– В такое время, чем дальше от столицы, тем спокойнее, – сказала Лина. – В предгорьях и горах влияние Хранителя и Валандора совсем не чувствуется. Люди ненавидят Нечистых и тех, кто их создал, а свои тяготы связывают с нынешним правлением. Они даже не знали о том, что Его Высочество вернулся.

Тем временем, желающих поучаствовать в отборе не прибавилось. Имя Стервии Барталон висело в списке на городской площади в гордом одиночестве. Кайра слышала, как Троян клялся дочери, что он не причем, просто все понимают, что никто не сравнится с его любимой доченькой, поэтому заранее признают свое поражение. По этому поводу в доме Лины собрался совет.

– Да буква ять… – протянула Лина. – Она хоть что-нибудь может сама сделать? Подговорила бы подружку! Хотя, о чем я. Откуда у нее подруги.

– Стервия непредсказуема. Она вполне может передумать и отказаться от замужества, – заметил Сталис. – Нам надо показать ей, что отбор состоится.

– Но участвовать в отборе опасно. Хранитель тут же начнет действовать, – заметил Чэнь Даосин. – Надо, чтобы он думал, что отбора не будет, а Стервия считала наоборот. И при этом не проговорилась бы отцу… Повисла тишина. Ситуация казалась неразрешимой.

– Я знаю, что делать, – сказал Тан Риэль. – Лина, тебе придется поговорить с ней. И сказать вот что…