Текст книги "Чудовище всегда остается чудовищем (СИ)"

Автор книги: В. Климонтов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Сарет осторожно крался вдоль стены, правой рукой касаясь эфеса меча над плечом и готовый скинуть плащ левой, чтоб не мешал. И без того четырехкратно замедленное сердцебиение почти остановилось, если там действительно был Потрошитель, то он его не услышит. Заглянул в небольшое квадратное окно, проделанное в стене халупы. Внутри помещения было темно и безлюдно. Судя по стамескам, топорам, рубанкам и молоткам, лежавшим на столах в беспорядке и древесной стружке, домик оказался портовой плотницкой.

– Чего ты там лепечешь, Серлас? – услышал он рыкающий голос, – Говори громче! И не думай позвать стражу. Они сегодня обходят порт стороной.

Ведьмак замер, услышав знакомое имя, и расслабился.

– Я не хотел тебя оскорбить, Терло, – голос действительно принадлежал тому самому тальману, – Но Дафф сказал, что мой долг в «Амбрехтской монете» прощен. Раблэ Белфойер должен знать.

Ему не дали договорить, сильным тычком кулака в живот выбив остатки воздуха. Серлас закашлялся, сквозь хрип слышался стон.

– Дафф теперь ничего не решает, дружище, – продолжил говорить все тот же рыкающий голос, – Не завтра, так через неделю его повесят, как только стража разберется с чудовищем. Теперь город принадлежит Белфойеру Парту. А он долги прощает тем, кто их выплачивает.

Н-да, свято место пусто не бывает, подумал ведьмак. Не успел еще Борзый станцевать с одноногой вдовой, как на его место наметился новый атаман.

– Я все верну раблэ Белфойеру, – взмолился откашлявшись Серлас, – Клянусь Келлумом.

– Ты должен был вернуть еще позавчера, а вместо этого пошел играть к Силу.

– Я ж хотел выиграть, чтобы выплатить, – учетчик почти плакал.

За спиной ведьмака раздался кашель и из переулка выскользнули еще две худые тени, кутающиеся в такие же плащ-накидки, как и у ведьмака. Один подсвечивал себе путь фонарем, все-таки отсутствие освещения в эту ночь плохо сказывалось на людях.

Сарет не стал прятаться, они шли прямо в его сторону, а значит все равно б нарвались на него.

– Вот демоны, траханная псина! – вскрикнул один из двоих, хватаясь за антелас под плащом, когда убийца чудовищ возник перед ними, словно материализовался из ночи.

– Ты еще кто такой?! – второй быстро взял себя в руки, приподнимая фонарь выше, – Твою мать! – выругался он, когда свет фонаря выхватил из темноты бледное лицо Сарета, у которого сузились зрачки до щелочек, и осенился себя каким-то знаком, напоминающем круг.

– Скалли, что там у вас? – насторожился Терло, услышавший их возгласы, и пнул Серласа, – Да, заткнись ты!

Сарет примирительно поднял руки, показывая, что не вооружен, но встал так, чтобы спину ему прикрывала стена плотницкой. Сейчас у него не было желания ввязываться в неприятности.

– Я не хотел вас напугать, милсдари.

– А ты не охренел ли?! – взъярился первый, руку с меча не убрал, – Это наш район и мы здесь напугаем кого хочешь. Теперь, надо разобраться чего ты тут делаешь, лунчд?

– Ничего, добрые милсдари, – ведьмак выдавил из себя доброжелательную улыбку, – Считайте, что я заблудился и свернул не в ту сторону, – но отчего то он сомневался, что им понравится это оправдание, – Я пойду, хорошо?

Его товарищ все еще испуганно смотрел на ведьмака, и внезапно его лицо изменилось в узнавании.

– Скалли, – второй с фонарем повернулся к товарищу, – Слышь, это походу ведьмак, о котором говорят в городе.

– С чего ты взял, Вилли? – он откинул капюшон, чтобы лучше рассмотреть незнакомца с бледным лицом. Длинные пшеничного цвета волосы мигом намокли, холодная вода потекла по жиденьким усикам под кривым носом.

– Ну, а кто еще меч носит по-дурацки, – пояснил Вилли.

– Тогда чего он делал в мастерских? На алькальда работает? – недоверчиво переглянулся с товарищем Скалли.

Ведьмак еле сдержал свое едкое чувство юмора, чтобы не согласиться с ними, ведь он действительно работал на Бойда, но в этот момент из-за плотницкой появился Серлас, которого за шкирку вел коренастый мужчина в широкополой шляпе, отлично защищавшей от дождя, кожаный плащ с прорезями под руки по бокам и роговой застежкой у горла, старом камзоле до середине бедер в пятнах от морской соли, штанах из лосиной кожи, и сапогах до колен. Под камзолом пояс, на нем ножны с коротким мечом. Взгляд подозрительный, бородка клинышком, справа отсутствует пол уха, широкие губы пересекает белесый шрам.

За ним шел долговязый и щуплый человечек, внешне абсолютно не похожий на бойца, но одного взгляда Сарету хватило, чтобы ему он не понравился. Вроде внешне не примечательный мужчина лет сорока в традиционной плащ-накидке и капюшоном на голове. Обычный потрепанный гамбезон в зеленую полоску с широким воротником для защиты от ветра, на груди застегивался на ремешки. На бурых штанах слева огромная латка, видно, что шил сам человек, а не профессиональная швея. Высокие сапоги до колен, обмотаны какими-то тряпками. Из под капюшона прекрасно видно длинные пепельно-ржавые волосы, продолговатое лицо с острым носом, втянутыми щеками и плотно сжатыми губами.

Дело было в его длинном мече с обычной крестообразным эфесом, что весел на простом поясе, на грушевидном навершии которого были сложены руки в странных коротких до запястья перчатках. Сарет уже видел подобные клинки в Северных Королевствах, и у них были обычно другие головки на рукоятях.

– Ну чего тут делается, Скалли? – поинтересовался Терло, когда вышел на свет и смог разглядеть всех. Его напарник встал чуть позади товарища, но так, что мог легко оказаться между ними в случае опасности.

– Да, вот, Колун, – Вилли ответил за друга, посвятив в сторону Сарета, – На ведьмака наткнулись.

– Ведьмака говорите? – присвистнул Терло, – Неужели?

Незнакомец с длинным мечом посмотрел на ведьмака своими маслянистыми серыми глазами с интересом, склонив голову на бок, словно тот рыжий кот на мышь в порту. И если Скалли и Вилли рядовые шестерки, Колун простой выбивала долгов, то этот был настоящим убийцей, и работай такой на Даффа на улице Ристерда, одним ударом Сарет б не управился. А если догадка о мече окажется правдой, не ясно кто вообще выйдет победителем.

Сарету очень захотелось поговорить с незнакомцем наедине.

– Так это правда? – Колун обращался к Сарету, – Ты и есть тот самый ведьмак, который уложил Рэнди Бычару?

– Да, да, Терло, – залепетал Серлас, кивая головой, так, что она сейчас могла отвалиться, – Это он. Тот самый ведьмак.

– Да, заткнись ты! – рявкнул выбивала долгов, и отшвырнул его в объятия Скалли. Бандит поймал тальмана за рукав камзола, и засадил кулаком в живот, чтобы у того не возникло желания рыпаться.

Ведьмак перевел взгляд с незнакомца с мечом на Терло и спокойно ответил:

– Да. Я Сарет из Крейдена.

– Вот те на, я думал ты больше, – захихикал Терло, видимо решив, что шутка у него вышла забавная.

– Не ты один, – буркнул в ответ Сарет, – Но потом они жалели о своем первом впечатлении, – он уже понял, что просто разговором не обойтись.

– Эй, слышь, лунчд, повежливей, давай? – вмешался Вилли, шагнув вперед, – А то мы мигом тебе пыл твой поумерим. Или ты еще не понял с кем имеешь дело?

Сарет не ответил, его в этот момент озадачила вибрация медальона под курткой. Он даже коснулся груди, но на этот жест никто не обратил внимания. Разве что кроме незнакомца с длинным мечом, но тот не стал хвататься за меч, а лишь вопросительно изогнул бровь.

– Это кто поумерит то? – в это время удивленно засмеялся Колун, – Ты, что, Вилли, внезапно набрался мастерства в кулачном бою? Или забыл, как он четверых людей Даффа разделал без оружия? Труп Бычары тебе ни о чем не говорит? А слухи, что он чуть не завалил этого Потрошителя? Думаю из нас кто и сможет схватиться с ведьмаком так это Неис, да? – Терло глянул на своего напарника, – Как тебе мысль схватиться с земляком, а?

Сарет отвлекся от изучения окрестностей, едва сохраняя каменное выражение лица. Теперь он точно уверился в своих догадках и прекрасно понял, кто стоит перед ним. И с одной стороны был рад, а с другой разочарован.

Убийца заговорщицки подмигнул Сарету, и по кривой мелкозубой улыбке понял, что незнакомец не горит желанием скрестить с ним мечи.

– Но, мы это не узнаем, даже если ребята захотят сами. Раблэ Белфойер взял ведьмака под свою опеку. Думаю, что не стоит объяснять, что это значит.

Теперь ведьмак изумленно повернулся к Терло, боковым зрением заметив, что Неис вновь ему подмигнул. Его товарищи вместе с Серласом застыли с открытыми ртами.

– Да, дружище. Белфойер Парт благодарит тебя, за то, что ты устранил Борзого с его пути и теперь Амбрехт принадлежит ему единолично.

– Я даже не знаю кто это такой, – заметил озадаченный Сарет.

– Это не важно, монстробой. Главное, что он тебя знает. Ты ж теперь знаменитость Амбрехта. И еще, ведьмак. Раблэ Парт в курсе из-за кого ты встрял в разборки с Даффом. Он берет трактир «Хитрый пескарь» и девчонку с еще шкетом под свою защиту. И без каких-либо процентов. Господин Белфойер умеет ценить людей, которые оказывают ему услугу.

– Я никому ничего не оказывал, – фыркнул Сарет, вновь осмотревшись по сторонам. Медальон теперь молчал. Курва, вот бы не упустить тварь за всеми этими разборками и беседами.

– Но тем не менее оказал, ведьмак, хотел ты этого или нет. И еще, монстробой. Белфойер передает, что если тебе нужна будет подработка или вдруг еще че, то обратись к любому в «Амбрехтской монете».

Ведьмак украдкой глянул на Неиса, ища подсказки, но убийца стоял не подвижно, сохраняя каменное лицо.

– Ладно, монстробой, – закончил Колун, – Вижу, что ты занят делом. Выслеживаешь эту тварь. Пусть Высшие осветят тебе Путь, дружище, и мы не будем тебя мешать. Да и самим не хочется угодить к Потрошителю на ужин, слишком долго эта тварь здесь хозяйничает. Сидели б сейчас борделе у Куколки Эйлис, если б один олень не решил побегать от нас.

И Вилли отвесил портовому учетчику затрещину, от которой тот смешно пискнул.

– Подождите, – остановил их Сарет, – То есть проститутки не единственные жертвы? Были еще?

– Да эта тварь себе трапезную в порту устроила, – ответил Вилли, – Но до этого жрала местную чернь. Года полтора уже как.

– Все, харэ разглагольствовать. Решение Парта передано, и хватит лясы точить. Пошли, парни, – скомандовал Терло, махнув рукой.

Скалли дернул Серласа за шкирку, и тот скуля, что вернет долг, поплёлся туда, куда повели его люди Белфойера Парта. Вилли просадил учетчику пинка под зад, чтобы тот поторопился, и вся банда сопроводила это лошадиным ржанием. Проходя мимо ведьмака, Неис остановился рядом с ним.

– Рад видеть, что не только мне пришла в голову подобная идея, ведьмак, – голос у него был под стать его внешности, не громкий и не низкий, обычный.

– Не вижу твоего цехового знака, – Сарет внимательно осматривал собеседника.

– Я давно его не ношу, Кот, – Неис прекрасно видел, что ищет Сарет, погладив навершие меча, – Я перестал быть ведьмаком, как вступил на палубу корабля идущего в Эллиниар примерно год назад, а медальон и серебряный меч выбросил в океан. Поэтому мой Цех тебе ничего не скажет. Здесь я начал новую жизнь.

– И что, ничего не екнуло? – съязвил ведьмак.

– Странно слышать подобные слова от Кота. Сколько ваших сменили амплуа? Почему другим нельзя? И не надо мне тут рассказывать о высоком предназначении защищать людей от порождений тьмы, которым нас пичкал в Каэр Морхене Весемир, – Неис засмеялся, – Ведьмаки вымирают, они никому уже не нужны. Даже в Эллиниаре, тут своих храмовников хватает. А вот хорошие убийцы редкость, а с нашими навыками… – он замолчал, исподлобья разглядывая Сарета, – Я это понял год назад, ты это поймешь позже и вспомнишь меня. Ни алькальд, ни горожане не будут тебе благодарны, да ты это и без меня понимаешь. Все, абсолютно все делается, чтобы потом поиметь выгоду. Алькальд твоими услугами заработает почет у бургомистра и местных, а тебя погонят из города огнем и вилами. Думаю, что и ты разобрался с Даффом не по доброте душевной, а заплатила тебе за работу та девчонка, хотя если это правда, то ты продешевил. Парт отвалил бы тебе целое состояние за голову Борзого. Ладно, мне тоже надо идти, а то вдруг появится тварь, на которую ты охотишься, а это работа для настоящего ведьмака. И еще, Сарет…Руки не мерзнут? – внезапно спросил Неис, – Ха, я помню, как тоже без нихера приплыл в Амбрехт. А уж, как драться под дождем голыми руками, знаю не понаслышке, – он снял свои перчатки с рук и вручил их ведьмаку, – Держи. На заказ шил у одного гнома в Дэидхаре. Таких не найдешь и просто так не купишь.

Сарет принял подарок из рук бывшего ведьмака, чувствуя странную шершавую и плотную ткань под пальцами, из которой они были скроены.

– Тоже даришь с выгодой? – поинтересовался он с ехидством.

– Удачи на Пути, ведьмак, – Неис хлопнул по плечу убийце чудовищ, – Может еще свидимся. По крайней мере мне б этого хотелось. Очень. И не забывай, что Эллиниар другой мир.

– Постой, – внезапно остановил его Сарет, ухватив за рукав гамбезона, – Почему ты не пробовал убить Потрошителя?

– Так это работа для ведьмака, не так ли? – Неис подмигнул ему, аккуратно освободил рукав из его хватки и кивнув головой на прощание, и пошел за своими товарищами.

Сарет проводил взглядом бывшего собрата, в душе надеясь, что тот обернется хотя бы раз, но Неис исчез за углом первого же здания, оставив того в одиночестве.

Сарет стоял не шевелясь под дождем и смотрел на перчатки, сжимаемые в ладонях. Вода ручьем стекала с его плаща, образовывая под ногами большую лужу, голые ладони действительно онемели, но он счел этому причину вовсе не холод.

Плюнув на все, ведьмак одел перчатки на свои руки, чувствуя, как они приятно облегали ладони. Они были не длинными и достигали запястий, имели ремешковую регулируемую застежку для более надежного обхвата. Странный черный плотный материал прекрасно отталкивал влагу, а железная набойка в виде кастета защищала костяшки пальцев от удара. Со стороны ладони и внутренний части пальцев имелись вставки из козьей кожи, что хорошо увеличивало трение с соприкасающейся поверхностью.

Он выхватил кинжал и крутанул его «мельницей», пальцы оставались подвижными и чувствительными. Сарет кивнул сам себе, одобряя работу местных гномов.

Из-за забав с кинжалом его вывела очередная вибрация медальона, Сарет одним движением спрятал клинок в ножны на поясе, и прислушался вокруг, убирая в сторону шум дождя. Похоже причина скрывалась где-то в стороне каравеллы, и даже расширенные зрачки не могли найти его. Зародилась мысль, что стоит выпить эликсиры.

– Я все думаю, ты долго будешь прятаться или все таки выйдешь? – крикнул Сарет в пустоту, по частому дыханию, он распознал человека.

Где-то на палубе каравеллы что-то грохнулось, словно подслушивающий не ожидал оклика и упал с какой-то опоры, потом он же мягко откуда-то спрыгнул. Послышались шаги подкованных сапог, и до того, как их обладатель появился, Сарет уже понял, кто это был.

– Как ты догадался? – Ноэ вышел из-за корабля, – Я могу часами сидеть в засаде и не один бандит или его лошадь меня не услышат.

Он был похож на вымокшего насквозь дворового пса, а не на того красавца, который пылал праведным гневом на участке. Волосы, ранее уложенные в аккуратную прическу, теперь походили на мокрую тряпку, какую видел Сарет у полового в «Пескаре». Лицо словно похудело, скулы заострились, под глазами появились синяки. На обычной стеганной куртке порван рукав, на коленках штанов грязные от сырой земли пятна, плащ отсутствовал, на сапогах следы навоза. Не видел ведьмак и палаша, будто главный старшина стражи портового контроля вышел на ночную прогулку.

– Я говорил, чтоб вы с Меррон не брали с собой свои амулеты, – зло ответил Сарет, его напарницу он не слышал. Либо он пришел один, либо она притаилась, не выдавая себя.

– Проклятье, он меня выдал? Забыл его снять, – Киган проследил за взглядом монстробоя, – Не ищи Калвах, ведьмак, я один.

Сарет отошел от плотницкой, озадаченный тем, как Ноэ смог рассмотреть, то что он высматривал старшину второй статьи. Городовой с загадочной улыбкой следил, как Сарет осторожно выходит к нему.

– Только, что-то я не вижу его, – кивнул головой ведьмак, намекая, что тот раньше висел у него на груди.

– Да зацепился, когда выбирался из стапелей, – он убедительно постучал по карману штанов, – Дома сменю потом шнурок. А я смотрю, ты успел познакомиться людьми Парта, говорят, что теперь он подмял под себя все подполье после того, как мы арестовали Даффа, – городовой попытался увести разговор в другую сторону.

– Что ты здесь делаешь? – ведьмак был напряжен, как взведённая арбалетная тетива.

– Да я просто хотел тебе помочь, монстробой. Чего ты такой нервный? – он улыбаясь сделал шаг вперед, но ведьмак остановил его, выкинув руку вперед:

– Стой, где стоишь, Киган, – крикнул он, правой рукой хватаясь за рукоять меча, – Решил мне помочь, говоришь? А где твое оружие? И почему ты не в форме стражи? Не хочешь, чтобы тебя случайно приметили местные?

Ноэ замер, лицо его мрачно поморщилось, брови нахмурились, а затем губы растянулись в улыбке. Он принялся расстёгивать куртку, сбросил ее прямо на землю в грязь, шагнул в сторону убийцы чудовищ, наступив на нее. Дождь не доставлял ему неудобства. Рукава его рубахи были закатаны, предплечья обоих рук покрывали шрамы от ожогов. Очень быстрая регенерация, заметил ведьмак, быстрее чем у оборотней. Меньше суток прошло, а остались лишь шрамы, но скорее всего и они пройдут.

– Думаю, что ты обо всем догадался, да? – обратил внимание Киган, на то, как тот смотрит на его руки, но голос его был равнодушным и не проявлял какой-либо озабоченности, – Не буду кривить душой, но ты меня жестко поджарил, к этому я был не готов.

Плащ слетел с плеч Сарета и тоже упал на землю одновременно с выхватываемым мечом. Ведьмак отступил на один шаг от Кигана, но клинок не поднимал, опустил его вдоль правого бедра. Про себя думал, что зря все таки не выпил зелья, когда было время.

– О, а это другой меч, – заметил стражник, – Красивый. Серебряный, да? Думаешь, он поможет? – Ноэ распахнул рубаху, показав безволосую мускулистую грудь, – Прошлый твой меч не очень, – не было даже шрама.

Дождь стал реже, вновь превратившись в мелкую морось. Киган задрал голову вверх, посмотрел на затянутое тучами небо.

– Паршивая погода, Сарет, чтобы умирать, – он вытер лицо от воды, – Но, к сожалению, тебе придется. Я возьму твою железяку себе потом? На стену повешу над кроватью.

– Не слишком самоуверен, Киган? – едко усмехнулся Сарет, крутанув мечом в кисти, разбрызгивая капли дождя с гладкого лезвия. Перчатки действительно были хороши.

– Я мог убить тебя еще вчера ночью, мутант. И твое колдовство тебе б не помогло. Мог убить тебя вместе с твоими новыми друзьями сегодня. Но не стал этого делать. Я хочу предложить тебе сделку. Уезжай из города, монстробой. Эллиниар большой, найдешь себе работу в другом городе.

– Ты второй человек за эти два дня, который предлагает мне уехать из города, – Сарет положил левую руку на клапан сумки.

– Это означает, что ты не послушаешь меня? – Ноэ хищно прищурился.

– А что делать с местными? Оставить тебе их на съедение?

– А кого ты собрался защищать? – удивился Ноэ, – Этих мерзких проституток? Или этих бедняков, которых и так убьет голод или наркотики? Да благодаря мне этот мерзкий город очищается от их скверны, – его тряхнуло от злости, – От их сраных болезней! – выкрикнул городовой с такой силой, что брызнул слюной.

– Сдается мне, что ты что-то подцепил, – догадался ведьмак, – Странно. Судя по твоим ранам, на тебе заживает быстрее, чем на бродячей псине.

– Проклятый Изначальный, а ты действительно умен, как сказала Меррон. Но не настолько опасен, как она меня убеждает. Я неуязвим в другом обличии, – процедил сквозь сомкнутые губы стражник, – Понимаешь в чем проблема, Сарет. Во всем виноват тот случай со мной и Меррон четыре года назад. Когда наш корабль разбила ахадская эскадра, – и неприятно поморщился, – Тебе же о нем обязательно рассказали. Амбрехтская легенда, мать ее, – он сплюнул в грязь, – Для них это красивая сказка, о силе духа и молитвы Высшим. Но эта, сука, легенда изменила мою жизнь. И проклятый Вин-Диг, – он задумался, но через пару мгновений, продолжил, – Ты когда-нибудь испытывал голод, мутант? Нет, можешь не отвечать. По твоим шелудивым глазкам вижу, что испытывал. А если этот голод длиться блядских сорок семь дней? Не знаю, как…вернее знаю, но тебе это не надо, это стало моим проклятием. Я всегда голоден. Ем, как боров, а насыщения нет. Из-за этого проклятия я по первой пытался жрать зверей за городом, но их мяса хватало меньше, чем на три дня и вновь желудок крутило от голода. Как-будто половую тряпку выжимали. Я каждый день боялся, что могу сорваться и все узнают, что я проклят, – ведьмак не перебивал его, слушал внимательно и осматривал местность вокруг, а левой рукой теребил шпенек на бедренной сумке, выжидая удобный момент, чтобы достать бутыльки, – Но однажды на меня как-то напал вор. Был бы я в форме, то он может и обошел меня стороной. Завязалась драка, а я знаешь ли лучший кулачный боец в Амбрехте, если не в Омеле. Но этот урод был массивным и каким-то образом очутился за моей спиной, стал меня душить. И я укусил его до крови за руку. А дальше все, как в тумане.

– Проклятый взял свое, – ведьмак не спрашивал, а просто констатировал факт.

– Да, – в глазах Ноэ мелькнуло огорчение, – Я выел его печень, сердце, почки, и все мягкие места. И знаешь, что? Так я еще не наедался. Четырнадцать, мать его, четырнадцать дней я жил спокойной жизнью. Дрался в подпольных боях, пил, трахался и нес службу. И я решил, что буду жрать людей, то только этих мерзких червяков, что выживают в порту, – он раскинул руки, словно хотел обхватить все доки, – Меньше грязи-чище город. И не какой суеты от властей.

– Никто не будет тратить свое время, чтобы найти убийц какого-то бедняка, – закончил его монолог Сарет.

– Все, наоборот, проще, лунчд, – засмеялся Киган и глубине его зрачков блеснул белый свет, – Сами банды не хотели, чтобы стража вмешивалась в их жизнь и избавлялись от тел.

– Хорошо, а проститутки? Что, бедняки могли дать отпор такому чудовищу, как ты?

Ноэ ненавидяще вскинул голову, уставившись на ведьмака, который стоял напротив с ядовитой ухмылкой на лице.

– Я не чудовище!!!! Я избавитель этого города от черни! И не смей насмехаться надо мной, ублюдок! – его лицо исказила звериная гримаса, зубы в расширившимся рту на мгновение заострились подобно острым кольям, нос сплющился, но потом вновь появилось лицо стражника, – Я любого в бараний рог загну! Никогда не боялся драк, я лучший кулачный боец в Амбрехте!

– Ты уже говорил это, Киган, – раздраженно повел плечами монстробой, – Тогда поведай отчего ты убил тех четверых проституток?

– Да потому что подхватил я свиную заразу, ведьмак, от такой, как они! Присунул по нетерпеже в одной подворотне, а, как я сказал, проклятье защищает меня, когда я в облике чудовища.

– То есть о снятии проклятия разговора быть не может? – на всякий случай поинтересовался Сарет.

– Я раньше думал о этом, лунчд. Только теперь в этом нет смысла, – Ноэ пожал плечами.

– Что ж, главный старшина, – ведьмак крутанул мечом еще раз, разгоняя кровь по венам, – Пора заканчивать нашу беседу. У меня еще одна работенка подвернулась, а время терять я не хочу.

– Я убью тебя, – просто сказал Киган, и голос его уже не был человеческим. Сквозь него слышалось рычание.

Он отошел назад, и тень, отбрасываемая рядом стоящего деревянного крана скрыла городового, оставив только глаза, вспыхнувшие белым огнем. И внезапно они стали подниматься вверх, сопровождаемые треском суставов, костей, рвущегося материала и тихим свистом.

Сарет не стал ждать, когда Потрошитель набросится и ударил первым. Резко выставил вперед левую руку, пальцы которой сложились в странную фигуру, и мощный удар невидимой силы врезался в Потрошителя. Чудовище лишь обидчиво взвизгнуло, а потом недовольно зарычало. Аард, самый использующийся из арсенала ведьмаков Знак, импульсом телекинетической энергии способный раскидывать в разные стороны трех-четырёх врагов за раз, выбивающий тяжелую окованную железом дверь с петель и разбивающий в щепки лучшие махакамские щиты, просто вытолкнул тварь из темени на пару шагов назад. У удивленного Сарета не было даже времени эликсир достать из сумки.

Все такой-же худющий, покрытый редкой серой мокрой шерстью, как лишайная собака, с выпирающими ребрами, он злорадно ухмыльнулся своим большущим безгубым ртом, ощерив острые треугольные зубы. Горящие белым огнем глаза не выражали других чувств, кроме страшного голода, который невозможно утолить обычной пищей. Все еще ошеломленный, тем что его Знак не сработал так, как он ожидал, Сарет рванул клапан сумки и нащупал мешочек, не сводя глаз с Кигана.

Воспользоваться им он не успел.

Раздался пронзительный свист, неопрятно резанувший по ушам. Потрошитель раздвинул свои тощие, похожие на сухие ветки, руки с когтями-крючьями, словно пытался обнять весь порт, и резко сомкнул их. Мощный порыв морозного ветра ударил в ведьмака и отшвырнул его назад. Сарет сильно приложился спиной об землю, но в этот раз он меч не выронил, и, скрипнув зубами, крутанулся в сторону, извалявшись в грязи и помоях. И во время. Потрошитель не медлил, видать человеческая его часть прекрасно понимала, что ведьмак все же опасный противник и с ним нужно кончать быстрее, как можно быстрее. Он за пару ударов сердца, разбрызгивая лапами лужи, добежал к месту, куда упал Сарет, и от досады зарычал, когда его когти пронзили пустоту.

Ведьмак воспользовался замешательством проклятого. Ухватившись обоими руками за рукоять меча, рубанул чудовищу сверху по спине, но тварь вновь оказалась быстрее. Мало того, она была еще и выше своего противника. Ощущая своим звериным чувством, что к ней приближается смерть, молниеносно отклонилась влево, пропуская меч рядом с собой, и ответила взмахом когтей. И тоже мимо.

Тварь была страшна и быстра, быстрее Сарета во много раз и пока, ведьмаку, благодаря невероятной нечеловеческой реакции, а скорее всего и чуду, удавалось уклоняться от ударов Потрошителя. Серебряный клинок проскальзывал буквально в дюйме от тела Потрошителя, но и этот не оставался в долгу, целясь когтями в горло ведьмаку. Ведьмаки Школы Кота всегда отличались своей скоростью не только от людей, но и от собратьев по ведьмачеству других Цехов даже без эликсиров, но не выносливостью. Сарет понимал, что если он будет продолжать в таком темпе и дальше, то долго не продержится.

Нога ведьмака, обутая в новый сапог, поскользнулась на жидкой грязи, и ведьмак, успев выругаться, чуть не растянулся на земле. Потрошитель успел схватить монстробоя за грудки, Сарет аж поблагодарил мастера, что сшил его куртку, когти не порвали кожу. Потрошитель вздернул ведьмака вверх, приблизил его к своей морде, из пасти которой текли слюни и облизнулся длинным бледно-розовым языком. В лицо Сарету пахнуло мертвечиной, да такой смрадной, что того чуть не вырвало хлебом, который он ел недавно. И судя по всему тварь хотела вгрызться ведьмаку в лицо.

Убийца чудовищ врезал твари по морде кулаком в перчатке, та лишь презрительно фыркнула, и тогда получила рукояткой клинка прямо в висок. Потрошитель взвизгнул от боли. Навершие эфеса было покрыто серебром, потемневшим от времени, острые уши кошачьей головы пробили крепкую кожу твари, и наружу брызнула кровь. Обычная горячая красная человеческая кровь. И это не могло не обрадовать ведьмака, серебро безошибочно действовало на всех существ созданных магией. А что могло породить проклятие? Только злое колдовство.

Чудовище с ненавистью отбросило Сарета прочь, зарычав от боли, и обхватив руками голову, зажимая рану. Монстробой ловко вскочил на ноги, левой рукой нащупал мешочек в сумке и достал его, но применять не решался. Нужно было уловить момент. А еще следовало бы выпить эликсиры, но чтобы они подействовали, нужно время, значит надо было его отвлечь.

Потрошитель пару раз приложил ладонь к ране на голове, глянул на кровь, а потом со злостью посмотрел на ведьмака. Должно быть жгло сильно, но он быстро понял, что ранение не серьезно.

– Не такой самоуверенный уже, да, Киган? – издевательски спросил Сарет, подбросив мешочек в ладони, – Ну давай, мразь, иди сюда.

Потрошителя не надо было упрашивать. Тот вновь раздвинул руки в стороны и Сарет, знаем, чем это чревато, опередил его. Швырнул мешочек прямо в тварь, и вдогонку ударил Знаком Игни. А затем не дожидаясь дальнейшего результата, побежал спрятаться за ближайшим укрытием в виде стоящих неподалеку хибар.

За его спиной раздался оглушительный грохот, сопровождаемый яркой вспышкой огня, с небольшим опозданием раздался свист множества маленьких предметов и отчаянный вопль твари. Внутри мешка был легко воспламеняющийся порошок, детище краснолюдов, который если находился в плотном и тесном месте в большом количестве под воздействием огня порождал мощный взрыв. Его краснолюды использовали при проделывании проходов в скалах и завалах, если там не могла взять породу кирка. Кроме того, мешочек был наполнен маленькими железными шариками, которые вместе с взрывной силой разлетались во все стороны и крушили любую плоть на своем пути. Сарет очень не хотел тратить такое оружие, которое ему досталось с большим трудом, но другого выхода он не видел.

Сарет успел укрыться за каким-то хранилищем, когда в доски за ним ударили те самые шарики, с хрустом входя в дерево. Вой и визг Потрошителя не утихал, но убийца чудовищ понимал, что силы взрывчатого порошка и огня с поражающими шариками хоть и смогли нанести сильный вред проклятому, но не достаточный чтобы убить Кигана или серьезно ранить. Но дезориентировали точно.

Ведьмак не задерживался на месте. Ему нужно было использовать полученное время по максимуму. Он бежал прочь от мастерских не разбирая дороги, свернул раз, другой, третий. Где-то остановился, прижимаясь спиной к стене какой-то лачуги, над дверью которой висела вывеска с тремя пшеничными колосками.

Прислушался к себе, дыхание было ровным, сердце даже не колотилось. Отлично, ведьмак, подумал он. Не так уж и постарел.

Сунул руку в сумку, с досадой чувствуя, как пальцы нащупывают осколки стекла вместо целых емкостей. Быстро пошарил по кармашкам, не весело раздумывая, что если все окажется плохо, то придется остатки слизывать с пальцев. И вздохнул с облегчением. Один бутылек все-таки уцелел. Выхватил его из сумки с бурой жидкостью и выдохнул еще раз с облегчением.

Бурая жидкость «Пурги» бултыхалась за стеклом. Сарет зубами вытащил пробку, сплюнул ее себе в ладонь, и опрокинул зелье в себя. Заткнул пробкой пустую бутылочку и уложил ее в обратно сумку. Несколько мгновений не было ничего, а потом его тело охватил жар, будто он опрокинул в себя целый черпак с деревенским самогоном двойной перегонки. Сарет сильно зажмурился, глаза горели, будто их жгли каленым железом, во рту все связало. По щекам пылающего лица потекли слезы, онемевшие пальцы не чувствовали рукоять меча. Сердцебиение ускорилось биться с такой скоростью, что готово было вырваться из груди или даже разорваться.