Текст книги "Чудовище всегда остается чудовищем (СИ)"

Автор книги: В. Климонтов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Сарет даже не видел его. Он вообще ничего не замечал вокруг, уставившись в бородатое лицо статуи морского офицера, с подбородка которого стекала вода. Естественно, убийца чудовищ ожидал, что не получится сразу же наняться, с подобным приходилось встречаться и не один раз. Тем более, что разговариваешь не с самим нанимателем, а с одним из его мелких сошек. Но не думал, что произойдет именно так. Этой сучке Меррон он точно дороги не переходил. Может, кто из собратьев ведьмаков опередил его и уже отметился в Амбрехте? Он сомневался, что был единственным, кому пришла мысль переселиться за Великое Море. Надо в будущем попытаться разузнать об этом. А с капитаном стражи, монстробой попробует поговорить завтра, надеясь, что дождь закончится за сутки и он сможет найти его на улицах города. Рита сказала, что тварь убивает раз в неделю, возможно у него еще есть время. Стоит все-таки поподробней поговорить с трактирщицей. Действительно, как и сказала трактирщица, что иногда больше информации узнаешь от обычных жителей, чем от представителей власти. Тем более, что она сама пригласила его вернуться.

Сарет прощупал через куртку кошелек. Она вроде что-то говорила о скидке на комнату?

Еще б выпить чего-нибудь покрепче яблочного сидра. Махакамской водки, например. Тут должно быть подобное пойло, от которого башню сносит или хотя бы нервы успокаивает. И с удовольствием почесал бы кулаки об чью-нибудь рожу, это тоже расслабляет. Только Сарет не желал давать лишний повод Меррон маячить перед его лицом дубинкой.

Больше не раздумывая, он побрел обратно, стараясь обходить лужи. Небольшие грязевые островки суши еще встречались, не всю дорогу затопило водой. Сапоги скользили, но Сарету везло, чтобы не растянуться в нечистотах. Следовало, конечно, прогуляться по городу, послушать сплетни, посмотреть места убийств, тварь обязана была оставить следы. Но, ведьмак глянул на небо, затянутое черными и косматыми тучами, в Крейдене говорят, что в такую погоду даже собаку на улицу не выгонят.

В одном из окон высунулась крупная матрона под дождь и вылила ведро с помоями прямо с высоты второго этажа, не слишком заботясь о том, что по улице кто-то может идти.

Твою мать, воскликнул в сердцах Сарет. Город соприкосновения двух цивилизаций, а выглядит, как захудалая деревня каких-нибудь кирпичников в окрестностях Вызимы с такими же нравами.

Дверь вожделенного трактира широко распахнулась в миг, когда ведьмак ступил на доску, чтобы преодолеть все увеличивающуюся лужу. На улицу вывалился докер с лобастым лицом и в круглой кожаной шляпчонке с наушами. Они пару ударов сердца разглядывали друг друга, решая, кто из них уступит дорогу.

– Лунчд, – сплюнул портовый себе под ноги, шагнул ногой, обутой в сапог с толстым носком, в лужу, обрызгав обувку Сарета, и, нарочно мощно ступая, побрел в сторону порта.

Сарет задумчиво проводил его взглядом и вошел в харчевенный зал «Хитрого пескаря». Народу внутри заметно прибавилось, так и должно было быть. Стоял гомон голосов, от столов слышалась отборная ругань.

Риту он заметил, как всегда за стойкой, наливающей в чей-то жестяной кубок красное вино из бочки. Возле нее стоял щупленький паренек в серой рубахе и бурой шерстяной жилетке с подносом, на котором лежали две глубокие чашки с рыбным супом и половиной буханки хлеба.

Преимущественно постояльцами, кроме парочки докеров, четырех грузчиков и двух стражников, были купцы в дорогих с расшитыми серебряными нитями одеяниях с такими стоячими воротниками, что удивительно, как они головой вертели. Да, трактир у Риты был не таким престижным заведением, и обслуживание здесь не особо на высоте, вряд ли тот мальчишка-половой успевал быстро разносить заказы, но он привлекал своей уютной обстановкой и чистотой. Сарет в очередной раз поблагодарил сам себя за собственный инстинкт, почему-то направивший его к двери «Хитрого пескаря», а может и просто вывеска была необычной, привлекшая его внимание.

Рита заметила, застывшего в дверях ведьмака и пригласила его махом руки к стойке.

– Судя по твоей унылой физиономии, разговор с алькальдом прошел не слишком хорошо, – предположила трактирщица, когда Сарет уселся на стул.

Монстробой злобно посмотрел на соседа, коренастого грузчика со скучающим видом крутящего кружку с сидром, тот предусмотрительно отсел от него подальше.

– Эй, Сарет из Крейдена, если хочешь подраться с кем-нибудь, то ищи себе жертву на улице, а не в моем трактире. Или жди ночи, и вали в бордель «Голубиные крылья», там устраивают драки за деньги, – заметила Рита явно не нормальное поведение ведьмака, – Может и на тварь свою нарвешься.

– Извини, – буркнул Сарет, – Разговора с Бойдом не случилось. Его не было на месте. Ты знаешь Меррон Калвах?

– Надо же, ведьмак, – Рита задорно присвистнула, – Алькальда ты не застал, но успел познакомиться с одним из его первых помощников.

– Она? Помощник капитана стражи? – Сарет недоверчиво изогнул правую бровь.

– Да, она и еще один. Главный старшина Ноэ Киган, высокомерный типчик, захаживает сюда изредка, но больше предпочитает ошиваться «Голубиных крыльях», мастак подраться. Говорят он нацелился схватиться с Чемпионом Зальдарской Арены Тиано рей-Бёрком по прозвищу Львиное Сердце. Они раньше вместе с Карбреем Бойдом служили на военном корабле, до того, как алькальд перешел в портовый контроль.

Сарет вознамерился вставить колкое замечание по поводу потока незнакомых имен и названий, как кухонная дверь отворилась, и в проеме появилось веснушчатое лицо пухлощекого паренька, лет на семь моложе Риты. Ведьмаку хватило секунды, чтобы определить заметное сходство во внешности между трактирщицей и поварёнком, правда Рита была все же красивей.

– Готово жаркое в горшке, – доложил он и скрылся в своих владениях.

Рита что-то поискала под столешницей и положила на поверхность маленький ключик, стукнув деревянной фигуркой рыбки на короткой цепочке.

– Поднимайся наверх, Сарет из Крейдена. Последняя справа комната в конце коридора. Можешь в ней отдохнуть. Я поднимусь, как появится свободная минутка.

Ведьмак с сомнением изучал ключ.

– У меня пока нет денег, чтобы заплатить за нее, – пояснил он свою нерешительность и отодвинул от себя ключ.

– А я, что цену озвучила? – трактирщица двинула его обратно, тот почти коснулся ладони монстробоя.

– Бесплатным бывает только сыр в мышеловке, – буркнул Сарет.

– Темноликий Анрэйг, Хранитель Алмазных Врат, – закатила глаза к верху Рита, – Ты прям кладезь пословиц и поговорок, – она взяла ведьмака за руку, перевернула ладонь вверх, подивившись ее сухости и грубости, и вложила в нее ключ, – Потом все обговорим, убийца чудовищ.

– Эй, хозяйка! – раздалось с одного из столиков, – Долго еще заказ ждать? У нас обед скоро закончится!

– А ты, Олифф, что не знал, что еда и сон скотинят человека? – смеясь, ответила Рита, но глаза ее нещадно жгли Сарета.

– Но ты ж знаешь, что иногда хочется побыть этой самой скотинкой, – в ответ заржал бугай с широким шрамом на лице, пересекающим переносицу, – А скотине этой спать хочется дома и в безопасности, поэтому надо успеть до вечера загрузить ящики гномов.

– Уже несу, – доложила Рита, удаляясь на кухню.

Ведьмак покрутил ключ в руках, раздумывая, что ж делать с неожиданной щедростью трактирщицы. В том, что все делается неспроста и от ведьмака ей что-то надо, Сарет понял сразу. А что он может предложить, кроме кулака кое-кому в зубы, тут к гадалке не ходи и так ясно. Рассудив, что дареному коню в зубы не смотрят, Сарет подхватил свой мешок и побрел наверх, морщась от того, как хлюпает в сапоге.

Лестница под его шагами даже не скрипнула не единой половицей, очевидно недавно ремонтировали. Подобную заботу о постоялом дворе, Сарет видел, надо заметить, впервые. Сам коридор на втором этаже был не широкий, но два человека вполне могли разойтись не теснясь. С каждой стороны располагалось по семь дверей, хороших и крепких, все с врезными замками, между ними весели пока еще на зажжённые маленькие светильники, в конце коридора светилось маленькое оконце в еще одной двери, должно быть ведущей на небольшой балкончик, виденный им снаружи.

Сарет нашел нужную ему комнату, два раза крутанул ключом в замке, и переступил порог маленького и темного из-за закрытых ставней оконца помещения. Ведьмак расширил зрачки и смог разглядеть дощатый стол с табуретом, простую кровать с соломенным матрасом, тонкой подушкой и шерстяным одеялом, аккуратно сложенными у изголовья, узкий невысокий шкаф, и две картинки в деревянной рамке над кроватью. На одной мужчина с горящими огнем глазами, на другой женщина, в строгом платье, склонившаяся над очагом.

У двери он обнаружил небольшую полочку с двумя плоскими масляными каганцами и, взяв один из них, Знаком Игни зажег огонь на фитильке, осветив комнатушку мерцающим желтым светом. Сразу же обратил внимания на пару крючьев и конструкцию в виде горизонтальных железных прутьев в количестве четырех штук, прибитых к стене.

Ведьмак поставил светильник на стол, окна открывать не стал, чтобы капли ливня не попали в сухое помещение, бросил мешок и кинжал на кровать, скинул, наконец, промокший почти насквозь плащ. Сразу же понял, для чего нужны крючья и прутья. Это были своеобразные сушилки для одежды, так как стена, к которой они крепились, сохраняла тепло от камина, горевшего в харчевенном зале. Прогресс, вызванный особенностями климата. Должно быть, дорогую ему палату выделила Рита, для особых клиентов. Он с удовольствие избавился от верхней одежды, развесив ее на сушке и оставив на себе лишь штаны. Грустно цокнул языком, заметив трещину в подошве сапога, и поставил их рядом с теплой стеной, пусть тоже сохнут, а там что-нибудь придумает.

Пол все же холодил босые ступни, он не был устлан соломой или каким-нибудь ковром, только древесные доски. Но разве это сравнится с ледяным камнем келий Каэр Морхена, усмехнулся ведьмак.

Сарет, не теряя времени, отстегнул сверток от мешка и, уложив его на стол, развязал тесемки. Он бережно, как драгоценность достал содержимое, вновь уложив их на столе, расстелил ткань на полу у теплой стены, чтобы тоже просушилась. Рядом поставил небольшой сундучок из старого и потрескавшегося дерева, который судя по зарубкам не один раз роняли и пинали, и еще один сверток, перетянутый кожаными ремешками, изъятые из походного мешка. Не считая черный от уже не стираемой сажи железный котелок с ложкой, пустую кожаную флягу для воды, мотков веревки и ниток с толстой иглой, рыболовного набора из тонкой тесьмы, пары крючков и грузил, куска мыла и складной бритвы – это был весь его скарб, который он всегда носил в своем старом мешке

Ведьмак уселся на табурет, скрупулёзно осмотрел ножны двух полуторных мечей, протирая их ветошью, промасленной из деревянной масленки, что лежала в том самом чехле вместе с инструментами для походного ремонта оружия, на наличие повреждения или намокания. Одни ножны были старыми, кожа в некоторых местах потрескалась и истерлась. Другие словно только что купленные в оружейной лавке, блестящие, будто лакированные, и прошитые крепкой серебристой нитью витиеватым узором.

Оружие для Сарета, как и для любого ведьмака, даже если он свернул с Пути, были единственными настоящими помощниками и друзьями в жизни, на которых он мог положиться. Каждое меч подгонялся под индивидуальные особенности его владельца махакамскими умельцами, чтобы сделать их максимально эффективными, и вручался Наставниками после прохождения Испытания Горой. Сарету повезло, его оба меча были выкованы из особой метеоритной сидеритовой стали. Поэтому, чтобы сменить оружие, требовались особые причины.

Все это было очень давно. Каэр Морхэн на половину уничтожен безумными фанатиками больше ста лет назад вместе с теми убийцами чудовищ и молодыми учениками, которые были в крепости на тот момент, ведьмаки разбрелись по Континенту, лишь изредка собираясь в старой обители на зимовку, в уцелевшей ее части, правда, Коты туда редко забредали, по крайней мере, он не слышал о подобном. Изгои, есть изгои.

Думая, а сохранилась ли его келья, которую он делил с еще одним ведьмаком, лучшим другом по имени Брэен, да, да тем самым известным Котом из Йелло, Сарет обнажил меч, что был вложен в старые ножны. Широкий постепенно сужавшийся на конце клинок из голубоватой стали уходил в простую крестообразную гарду. У лезвия были не характерные для обычных мечей волнообразные изгибы до середины длины клинка, оно до сих пор хранило заточку, выполненную краснолюдами. Рукоять была разделенной, обеспечивающей более надежный хват одной или двумя руками, выполненная из черного дерева и заканчивалась круглым и плоским навершием с отчеканенной на ней головой скалящегося кота, точной копией его медальона.

Он придирчиво оглядел клинок, проведя тряпкой в масле по полотну. Хотя в этом и не было нужды, потому что внутренняя часть ножен была выложена кроличьи мехом, масляная пленка, образованная на нем от постоянного вложения и вынимания создала благоприятную среду для хранения, защиту от ржавчины и постоянную смазку меча. Ножны, конечно, он менял неоднократно, однажды даже одни от другого меча он сломал об голову гнильца.

Шаги Риты он услышал еще тогда, когда девушка поднималась по лестнице. Он как раз обслужил стальной меч, и собирался приступить к работе над вторым другом.

Трактирщица шла быстро, но ступала аккуратно, словно опасалась оступиться. Он ощутил запах еды, но это был старый аромат, приклеившийся от кухни, к нему добавился еще один, свежий и надо заметить вкусный.

Рита тихо постучала, больше из-за привычки, потому что, не дожидаясь разрешения, трактирщица скользнула в комнату, громко хлопнув дверью об стену. Естественно, если открывать ее одним плечом

Ведьмак отложил свои клинки в сторону, не торопясь встал с табурета, отметив, что был прав, ведь Рита держала две небольшие пузатые глиняные кружки с дымящимся содержимым. Он взял чехол и под пристальным взглядом золотисто-карих глаз накрыл им оба меча.

– Я принесла чай, Сарет из Крейдена, – разъяснила свой приход трактирщица, – Он поможет согреться. Дожди в наших краях холодные и частые.

– Я заметил, – усмехнулся ведьмак, продолжая стоять так, чтобы свет каганца бил в спину. Навык, приобретенные с годами жизни, проведенной в вечной дороге, давал о себе знать даже тогда, когда это не требовалось, – Наплыв постояльцев сошел?

– Да, у работяг обед закончился, до вечера еще много времени, а с теми, кто забредет, Мюрис справится. Высшие, у тебя здесь темно, как у Хозяина Той Стороны в жопе, – Рита, стараясь не оступиться под немигающим взглядом горящих глаз, прошагала к столу и поставила кружки на стол.

Теперь, когда она стояла ближе к свету, ей стало спокойней от того, что теперь она могла хорошо видеть обнаженного по пояс Сарета, но от того, что она увидела, ей вновь стало не по себе.

Тело Сарета, жилистое и гибкое, как асланистанский тростник, было все в шрамах, словно восточная ваза покрытая узорами. Как будто ведьмака заглотил целиком гигантский дракон, который жил еще во времена владычества на Эллиниаре змееголовых с’траа, пожевал и выплюнул, а какой-то пьяный маг собрал его обратно. Но все они, даже такие, как огромный затянувший неприглядной кляксой ожог у ключицы справа, следы укуса звериной пасти на левом плече, три параллельных шрама от когтей с каждой стороны поясницы, будто ведьмака схватили в объятия, меркли по сравнению с длинным прямым рваным рубцом пересекающим живот. Это кем же нужно быть, чтобы выжить после такого ранения?!

– Тот, кто говорит, что шрамы украшают мужчин, не видел тебя, – покривилась девушка, протягивая монстробою кружку, – Ты словно с гравюр мясницкой лавки Ниула сошел.

– Один волшебник из Бан Арда давал мне кругленькую сумму, чтобы я стал его подопытным. Он очень любил подобные вещи изучать, – Сарет пригубил горячий напиток, с наслаждением отмечая вкус напитка, – Хм, очень вкусно.

– Листья черного немедского чая, шиповник, сушеное яблоко и мед, мой отец придумал, – с гордостью разъяснила трактирщица, – А судя по тому, что у тебя нет денег, ты не согласился, – саркастически засмеялась девушка.

Лицо ведьмака приняло выражение еще более серьезной мины. Он осмотрелся и не найдя ничего подходящего, сел на кровать, зажав кружку между ладоней.

– Переходите к делу, Рита, – сказал Сарет, порядком уставший от ее сарказма.

Трактирщица отставила свой чай на стол, поджав сзади юбку, села на табурет, сцепив пальцы на руках.

– Этот трактир единственное, что осталось у меня и моего младшего брата Лукаса от наших родителей, – начала говорить девушка, словно заранее заготовила речь.

– А Мюрис тогда, кто такой? – перебил ее Сарет.

– Какой внимательный, – нетерпеливо фыркнула девушка, – Мюрис младший сын портного с Кожевельной улицы. У мальчишки руки из задницы растут, по словам его отца, вот он и попросил у меня работу для него. Ничего, справляется, – она отвела глаза от Сарета к окну, так и оставшемуся с закрытыми ставнями, тяжело конечно говорить с человеком, который смотрит на тебя, как змея на мышь, – Мой отец был ротным поваром в омельской армии и всегда мечтал, что когда выйдет в отставку, то откроет подобное заведение. У него получилось, накопленных сбережений хватило, все таки в армии неплохо платили, тем более, что Первый сухопутный полк отца стоял на границе с Немедом, пограничные стычки с соседним королевством были обыденностью, но за них неплохо платили премией.

– Он уволился как раз, когда Фабио причалил к берегам Ахада?

– Да, а через год первый корабль новиградцев уже был пришвартован в Амбрехте.

– Я так понял, что ваш отец, как бывший военный, прекрасно догадался, что благодаря удобному заливу, скоро Амбрехт станет связующим центром Континента и Эллиниара и не упустил возможности купить трактир в порту.

– Да, только не купить, а взять в аренду. Потому что надо было и ремонт провести, и продукты закупить. Но толком взяться за дело он не успел. Чахловой кашель загнал его в могилу, оставив нас с Лукасом одних. А тут и арендодатель не заставил себя ждать, видите ли он думал, что нам не хватит денег платить купчую и он уже нашел нового клиента, – судя по сменившейся интонации в ее голосе, девушка едва сдерживалась, чтобы не перейти на портовый язык, – Но мы смогли не только выплатить аренду, но и через полтора года взять ссуду в банке и выкупить “Пескаря”.

Выходит, что трактиром они ведают всего лишь пол года, решил ведьмак. Может поэтому в “Хитром пескаре” так еще пристойно. Странно, что про мать ничего она сказала, видать болезненная тема или просто ее не знали. Полковая шлюха, которая залетела, а дети для нее слишком обременительны были.

Блять, вот ему это надо, лезть в подобные дебри. Не сказала, так не сказала. Он поставил кружку с недопитым чаем на пол, дотянулся до сапога с трещиной в подошве, пытаясь придумать, как залечить повреждение в обувке. Это были хорошие сапоги, мягкие и крепкие, со сменным каблуком. Может смолой заклеить?

Трактирщица продолжала рассказывать, не отводя глаз от ставней:

– Лукас оказался прирожденным поваром, будто его одарила сама Целомудренная Алеит. Или просто в отца пошел, ну а я взяла на себя все остальные способности. Со счетоведением я всегда дружила, а в вечных походах и житиях в казармах, любила путаться под ногами полкового интенданта. Короче, нам не сказано повезло.

– Зачем вы мне все это рассказываете, Рита? – вдруг заговорил Сарет, после того, как трактирщица замолчала, – Я не слишком смахиваю на жреца, готового выслушать исповедь.

Девушка перевела взгляд на сидевшего напротив нее ведьмака, державшего сапог в руках. Ведьмак мог поклясться, что разглядел ее мокрые глаза.

– Все дело в Борзом Даффе, Сарет из Крейдена, – голос ее снова приобрел уверенность, – Этот бандюган, вышедший из мальчиков для утех, подмял под себя всех уродов, что орудуют в порту. Он якобы крышует трактиры, бордели, торговые лавки, а на самом деле просто снимает с них мзду. Он охраняет их от самого себя.

– Не будешь платить, значит лишишься имущества, – догадался Сарет, и девушка кивнула головой, – А что же ваш хваленный портовый контроль? Помнится ты говорила тем двоим, что заявишь на них алькальду.

– А, что я могла от безысходности сказать? Половина стражников куплена, а другой не до обычных людей. Им сейчас тварь надо поймать, иначе король, как узнает, головы с бургомистра и начальника стражи снимет. Амбрехт же золотая жила для Омеля и Нэварланда.

– Так, а что вы от меня хотите? Хочу заметить, что я не вышибала. И тем более не наемник. Обычный ведьмак. Я убиваю чудовищ.

– Если я потеряю этот трактир, то мы с братом погибнем, – Рита встала с табурета и одним движением сдернула со стола холстину, обнажив мечи.

Сапог грохнулся на пол, едва не задев кружку с чаем. Ведьмак оказался возле нее, преодолев расстояние между ними в пол удара сердца. Рита не успела вскрикнуть от удивления и выпустить ткань из руки, как Сарет возник рядом с ней почти вплотную, схватив ее за тонкое запястье. Он резко дернул ее в сторону за руку, не сильно, но этого хватило, чтобы чепчик слетел с ее головы, и русые волосы каскадом рассыпались по покатым плечам. Сверкающие настоящей злобой желто-зеленые глаза жгли на сквозь, но не как горячие угли в камине на первом этаже, а как озерный лед с вечно покрытых снегом Волчьих Зубов.

Но Рита выдержала его взгляд, глядя на него с еще большим вызовом и дерзостью, несмотря на то, что пальцы ведьмака сжимались все сильнее и сильнее. Холстина упала на пол к их ногам.

– Говорят у ведьмаков два меча, – повторила она слова нэварландских купцов, сквозь стиснутые зубы, – Стальной для людей, серебряный для чудовищ, – боль в запястье становилась все не выносимей, еще чуть-чуть и кость сломается под давлением железных пальцев ведьмака, но Рита терпела, не сводя мокрых глаз с него, – Это правда, Сарет из Крейдена?

Он уже слышал эту поговорку сегодня от Меррон. Убийца чудовищ вдруг тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, выпустил ее руку и отступил на шаг назад, глядя на нее из-под лобья.

– Никогда не делай так больше, – сквозь зубы процедил Сарет, отчего его речь была больше похожа на тигриное рычание.

– Ты не ответил, – заявила трактирщица, потирая запястье, пытаясь скрыть, что ей больно. Стоит сходить в погреб за ледником, синяк точно останется. Высшие, о чем ты думаешь, Рита, тебе сейчас надо поскорее на горшок сходить, а то прямо здесь напрудишь.

– Они оба против чудовищ, – фыркнул Сарет.

Накрывая холстиной мечи, ведьмак повернулся к ней спиной, и вновь Рита позеленела, увидев кучу шрамов разбросанных в беспорядке самых разных размеров. Такие оставляет кнут на теле человека, она видела подобные вовремя приведения наказаний плетью в исполнении на рыночной площади.

– А что если тварь ходит на двух ногах и одевается в людское платье? – выжидающе смотрела на него, – Ведь чудовище всегда остается чудовищем, даже если говорит, как человек, не так ли?

Ведьмак замолчал, рассматривая навершие стального меча. Что-то такое он сказал старшине второй статьи.

– Я не убиваю людей за деньги. Я вообще их не убиваю, если есть возможность просто их покалечить или хотя бы обойтись без драки.

– Я видела, Сарет из Крейдена, – девушка все так же продолжала стоять на месте, лелея запястье, – Но, неужели, ты думал, что Монти и Уликом все закончится? Дафф не оставит все просто так и захочет выяснить почему его шестерки вернулись не солоно хлебавши.

Что думал, Сарет решил воздержаться говорить.

– Мне собрать вещи и уйти? – сорвалось с языка ведьмака.

– Я не прошу тебя идти убивать или калечить Даффа и его банду, – отрицательно покачала головой девушка, упустив его вопрос, от чего ее волосы колыхнулись волной, – Я знаю, что тебе это не по нраву. Видела, как ты поступил с Монти и Уликом. Ты ведь мог легко им шеи посворачивать. Но также я вижу, что тебе не нравится, когда творят непотребства с беззащитными людьми, хотя ты не герой легенд и сказок. Просто ты обязан защищать людей от чудовищ. И не важно как они выглядят.

Складно говоришь, Рита, мелькнуло в голове у ведьмака. За убийство чудовища мне еще и платят.

– Я прошу тебя просто не стоять истуканом, когда придет Борзый с его товарищами, – продолжала говорить трактирщица, не замечая, что перешла на “ты”.

В дверь вежливо постучали.

– Рита, – из-за нее послышался мальчишеский голос, – Там у Лукаса проблема возникла. Без тебя не справится, говорит.

– Хорошо, Мюрис. Сейчас иду, – девушка подобрала чепчик и направилась к двери, – Оставайся, Сарет из Крейдена, я не гоню тебя. Вечером спускайся на ужин. Лукас приготовит лакланские пироги с сыром и мясом, амбрехтцы неделями их ждут. Это не значит, что ты мне должен за жилье и еду отрабатывать вышибалой. Считай, что я так благодарю тебе за будущее убийство чудовища.

– Меня еще даже не наняли.

– Наймут, я уверена. Алькальд у нас здравый человек, хоть и законник и бывший военный. Он сообразит, что такими кадрами, как ты не разбрасываются. Тем более, думается мне, что ведьмак возьмет за работу меньше, чем требует Всевеликая Церковь в качестве пожертвования, – эта фраза прозвучала больше, как совет, а не утверждение, – И не обращай внимание на то, что тебе наговорила Меррон. Мне, кажется, ее просто никто не трахал уже вечность. Сегодня ты вряд ли уже куда пойдешь. Погода не располагает. У нас будет время поговорить. И о Эллиниаре и о чудище. Трактирские сплетни, они знаешь ли, иногда содержательней, чем та информация, которой владеют законники.

– Рита, – окликнул ее Сарет у самого выхода, – Пока вы не ушли, ответьте на один вопрос. Что такое лунчд? Меня каждый второй так называет.

Девушка несколько мгновений изучала его, а потом еще миленькое лицо расплылось в задорной улыбке:

– Как бы тебе объяснить, – она задумалась, – Это производное от омельского лунченхаунд, оно означает “брошенная псина”. Так называют всех переселенцев с Нэварланда.

– Н-да, – покачал головой ведьмак, – Бродяжкой меня кликали, а вот псиной еще нет.

– Не принимай близко к сердцу, – и она вышла из комнаты, оставив ведьмака одного.

– И не собирался, – вслед ей ответил Сарет.

Он вернул сапог к сушилке, допил чай одним глотком, обжигая язык, и улегся на кровать, подложив руки под голову и глядя в потолок. Сейчас полежит немного, и займется вторым мечом.

Дождь продолжал стучать в ставни окна, силясь все же прорвать его хлипкую оборону. Этот барабанящий звук действовал умиротворяюще на Сарета, переваривающего в голове события сегодняшнего дня.

Претензии ненормальной старшины второй статьи он не воспринимал всерьез, насмотрелся на таких. В каждом городе, в котором он побывал, ведьмак встречал подобных либо стражников, либо чиновников. Главное сейчас найти с алькальдом. На счет помощи Рите с этим Борзым Даффом, что ж, он ей ничего не обещал, не так ли? Главное заработать денег и можно будет сразу же отправиться в дорогу. А то, что глупышка трактирщица решила положиться на ведьмака, да еще и из Школы Кота, жилье и кормежка бесплатно, ну так флаг ей в руки. В следующий раз умнее будет, чтобы доверять подобным проходимцам, как он.

Должно быть он заснул, потому что открыв глаза, он вновь оказался в темноте. Сарет обернулся к окну, озадачено отметив, что ночь давно вошла в свои права. Дождь все так же лил за стеной, так скоро и жабры отрастут, усмехнулся Сарет, и Амбрехт превратится в подводный город Ис, о котором ему рассказывал знакомый ведьмак. Огонь светильника погас, все масло выгорело за те несколько часов, что он дрыхнул.

Ведьмак всегда спал чутко, а значит никто не приходил и не пытался его разбудить, даже хотя бы стуком в дверь.

Однако в харчевенном зале происходила какая-то суета, шум и гомон доходил аж до его комнаты снизу. И нет, не обычный вечерний или ночной трактирный кутеж.

Ведьмак сел на край кровати, протирая глаза. Он прислушался, отодвигая бьющий в ставни ливень в сторону и пытаясь разобраться в том что происходит на первом этаже.

Крики женщин, ругань мужчин, падающая мебель, кто-то кричал, что нужно звать стражу.

Сарет вскочил с кровати, подхватив сапоги и рубаху, и в промежутке между двумя ударами капель дождя об карниз, подскочил к мечам.

– Чудовище!!!! – истерично вопил голос снизу, – Чудовище видели на улице Ристерда!!!!