Текст книги "Чудовище всегда остается чудовищем (СИ)"

Автор книги: В. Климонтов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

– Ну, раз у вас не знают об этом, – Сарет коснулся медальона, имея ввиду, именно Цех, который он олицетворяет, – То это к лучшему. Ведьмаки у меня на родине занимаются охотой на чудовищ, призраков и снимают проклятия. Я так понял, что у вас в порту завелась какая-то тварь?

Рита осторожно стрельнула в него глазками.

– С чего ты это решил?

– Если я скажу, что это ведьмачье чутье, то поверишь? – весело заявил он и отпил сидра, с сожалением посмотрев внутрь кружки. Напиток плескался на дне.

– Так сказал, будто ты не человек вовсе.

– Все не могу привыкнуть, что я не дома, – ведьмак сделал вид, что не заметил ее слова и указал на один из гексов, – Обереги висят почти на каждой двери домов, – принялся он перечислять со серьезным лицом, – Стража в порту на каждом углу, и не просто караулит. Нет, она высматривает и рыщет. Люди торопятся, судя по всему, хотят сделать свои дела, до наступления ночи, а этот тип, – Сарет кивнул головой в сторону докера, сладко сопевшего, как меха в кузне, – Пьет после смены не, потому что устал. Думаю, он рад, что пережил ночь. Значит, делаю вывод, что тварь орудует с восходом луны. А еще, бьюсь об заклад, что ночью в Амбрехте люди стараются собираться в многолюдных местах. В трактирах или борделях…Я прав? К тому же… – ведьмак положил на столешницу листовку, которую сорвал со стены одного из складов, – Вряд ли комендантский час с наступлением темноты объявляют просто так. Омель же не в состоянии войны, не так ли?

– Если все, что о вас рассказывают, правда, то у храмовников Ордена Всевеликой Церкви Высших появился серьезный конкурент, – задумчиво ответила она, вновь убрав прядь за ухо.

– Не знаю, кто такие храмовники, но смотрю, обманывать для трактирщицы вы умеете плохо, да? – ведьмак сощурил желто-зеленые глаза, – Все-таки о ведьмаках слышать приходилось.

– Высшие, а ты точно убийца чудовищ? – в свою очередь подозрительно присмотрелась девушка, – Может ты дознаватель Канцелярии Зальдарской Империи?

Ведьмак промолчал, не понимая, о чем она таком говорит. И Рита верно расценила его молчание:

– Понятно. И о «канцелярских крысах» тоже не имеешь понятия, – девушка задорно засмеялась, – Как же ты решился на такое путешествие, если даже и понятия не имеешь об, я б сказала, не простых вещях Эллиниара?

Сарет вновь не ответил, в глубине души радуясь, что не может краснеть, но глаза отвел, сделав вид, что изучает содержимое кружки. Девушка тоже молчала, вытирая и без того чистую тарелку, понимая, что все таки сболтнула лишнего. Вот так, сначала опасалась, а потом расслабилась, и сказала пару обидных слов, из-за которых этот человек с лицом головореза может запросто свернуть ей шею. Да и мало ли почему ведьмак решил переплыть Дремлющий океан. Таких за три года столько побывало в ее трактире.

В «Хитром пескаре» повисла тишина. Вязкая, словно застывающая смола, которой покрывают крыши домов.

Сарет допил сидр и подвинул пустую кружку трактирщице.

– Так что там с чудовищем? – нарушил молчание ведьмак, и голос его теперь звучал, как скрип льдин вовремя ледохода.

– Возможно, тебе стоит обратиться к алькальду портовой стражи, – сразу же ответила Рита, – Я знаю не много. В том, что в Амбрехте появилась тварь, ты прав. Но она орудует лишь в порту, убивает раз в неделю по ночам. В основном женщин и в основном проституток. Как ты понял, они почти единственные кто не соблюдает объявленный алькальдом комендантский час.

– И вряд ли могут оказать достойное сопротивление, – задумчиво дополнил Сарет.

– Что? – переспросила трактирщица, непонимающе уставившись на ведьмака.

– Ничего. Просто мысли вслух. И где мне найти вашего этого… начальника портовой стражи?

– Можешь говорить всей стражи. Амбрехт городок не большой и портовый контроль единственный законный орган, который обеспечивает порядок среди населения. А алькальд Карбрей Бойд еще и негласно обязанности бургомистра исполняет.

– В смысле негласно?

– Так управленец свалил из Амбрехта, как только тварь убила четвертую жертву. Якобы запросить помощь у короля, чтобы тот вызвал храмовника. Короче, Сарет, портовые сплетни это конечно хорошо, обычно в них больше находишь нужного, но тебе все же проще попытаться узнать истину из первых уст. Если конечно получится. Участок Бойда находится рядом с рыночной площадью, отсюда в двух кварталах, если идти прямо. Заплутаешь, то спроси у прохожих, подскажут. Язык и до Арарда доведет.

– Спасибо, Рита, – ведьмак встал и закинул на плечо мешок, – Попытаюсь.

Дверь скрипнула, и порыв ветра, влекущий за собой капли дождя, ворвался в харчевенный зал. В «Пескаря» вошли, Сарет, не оборачиваясь, на слух определил, что их было двое. Рита словно окаменела, увидев новых постояльцев. Кровь отхлынула от ее лица, став каким-то серым, глаза заблестели. Видать от гостей ничего хорошего ждать не приходилось.

Те ожидали у входа, заметив, что ведьмак собирается уходить. Монстробой, грустно вздохнув, скинул мешок с плеча и снова положил его у ног, прислонив сверток к стенке стойки. Ну, вот зачем он это сейчас сделает?!

Один из гостей недовольно выругался, и они пошагали к ним, причем один ступал грузно и тяжело дышал.

Рита, сохранив удивленное выражение лица от того, что Сарет никуда не уходит, перевела взгляд на подошедших. Те встали за его спиной справа и слева. Сарет едва сдержался, чтобы не усмехнуться.

– Привет, Рита, – раздался над ухом шепелявый голос.

Говоривший скрипел обувью, вальяжно раскачиваясь на каблуках. Должно быть, даже большие пальцы засунул за ремень. Говорили он специально на Всеобщем сразу определив, что Сарет не эллиниарец.

– Чего ты хочешь, Монти? – дерзко спросила девушка.

– А ты как будто не знаешь, дорогуша? – захихикал грудной голос слева.

– Мне не нужно ваше покровительство, Улик! Так и передай Борзому Даффу. А если еще раз сунетесь ко мне, я вызову стражу!

Как бы трактирщица не вела себя, Сарет видел ее встревоженные глаза.

– А ну ка заткнись, сука! – гаркнул Монти, – Думай, что говоришь и при ком!

Рука левого легла ведьмаку на плечо.

– Слушай, лунчд, не хочешь пойти прогуляться? – предложил Улик, – Там погодка, как раз позволяет, – и снова разразился смехом.

– Да, – согласился Монти, – А мы пока пообщаемся с милашкой Ритой, если конечно ты хочешь и дальше ходить под небом Амбрехта на своих двоих.

Сарет медленно поднялся со стула и обернулся к ним. В этом простом движении, было столько угрозы, что у Риты волосы зашевелись под чепчиком. Будто тигра разбудили в его логове, и он встает на ноги, чтобы разобраться с врагом.

Монти был долговязым, как леший, с длинными и грязными волосами, зализанными назад. Крючконосое вытянутое, как у лошади лицо, желтые щербатые зубы. И он действительно засунул большие пальцы за ремень.

Улик отличался от товарища, как солнце от луны. Огромный необъятный живот складкой нависал над пряжкой ремня, что та исчезала под брюхом. Маленьким ножкам должно быть тяжело было держать такую массу. Дряблое лицо с гигантскими щеками, из-за которых едва видно глазки, и сломанным носом. Воняло от него кислым потом.

Оба в одинаковых в зеленую полоску гамбезонах, холщовых штанах со швами на бедрах и коротких сапожках. Плечи их покрывали кожаные плащ – накидки с откинутыми капюшонами. Оружием им служили странные короткие мечи с треугольной формой клинка, причем у Монти он висел за спиной в горизонтальном положении.

Типичные представители бандитского общества, решившие подмять под себя трактирчик и под видом защиты, сшибать с него процент и без того небольшого заработка. И, кстати, почему всегда толстый и тонкий работают вместе? Их что, специально главари так подбирают?

– Заманчивое предложение, Улик, – заговорил ведьмак с улыбкой, холодной, как зимняя пурга, – Но я откажусь от него.

Бандит замолчал. Рука Улика нервно схватилась за деревянную рукоять меча, когда он увидел странные глаза ведьмака. Сильно сжал челюсть, так что зубами скрипнул.

– Я не хочу с вами драться, – заявил Сарет, поднимая руки в мирном жесте. И хотя ведьмак всем своим видом показывал, что действительно не хочет вступать с ними в конфликт, и его голос был спокоен, но от его звучания почему-то ужасно заболели зубы, – Просто это хлопотно это будет. А оно и вам и мне не нужно.

– Ты кем себя возомнил, оборванец?! – воскликнул Монти, отступив назад, – Ты знаешь с кем связался? Да под Борзым Даффом весь Амбрехт ходит! С ним даже стража считается!

– Ну, так это Дафф, а вы-то здесь при чем? – удивился Сарет.

За спиной Рита не выдержала и хихикнула, в то время, как Монти заткнулся, пораженные подобной дерзостью приезжего. Не найдя, что ответить, тот тоже потянулся за мечом.

– Да я тебя сейчас…

Что Монти сейчас хотел сделать с Саретом так и осталось не известно. Монстробой сложил пальцы правой руки в не понятный знак и махнул им перед лицами бандитов, словно протер запотевшее стекло.

– Высшие! – выдохнула пораженно трактирщица.

У бандитов внезапно стали отрешённые лица, глаза остекленели, они выпрямились, бросив эфесы мечей и расслабленно опустив руки вдоль бедер.

– Я же говорил, что не хочу драться, – произнес Сарет, сожалеюще качая головой, – А теперь.…Пошли на хрен отсюда и забудьте дорогу в «Хитрого Пескаря». Вообще забудьте все, что здесь было. Вам ясно?

– Да, – одновременно ответили бандиты, развернулись, и шагнули было к выходу.

– Стоять! – внезапно скомандовал ведьмак, вспомнив одну вещь, – Оставь плащ, Монти. Он мне нужнее, чем тебе.

Долговязый не ответил, равнодушно и молча отстегнул грубо сделанную застежку в виде рака-отшельника в раковине и бросил его ведьмаку. Затем последовал за Уликом, который и не подумал подождать своего товарища.

– Только не говори, что ты еще и чертов колдун? – наконец выговорила Рита, когда оцепенение спало.

Ведьмак уже успел накинуть плащ и водрузить на плечо свой мешок.

– Я действительно не хотел их бить, – и в этот момент трактирщице показалось, что она слышала усталость в его голосе, – Иногда лучше воспользоваться Знаком, чем оружием. Всяко меньше потом разбирательств со стражей или главарем их банды.

Не прощаясь, ведьмак направился к двери, но его остановил голос Риты:

– Эй, Сарет из Крейдена!

Ведьмак, сжав дверную ручку, обернулся.

– Как поговоришь с алькальдом, независимо от результата, возвращайся. Тебе ж все равно негде остановиться. Сделаю тебе скидку, – она весело подмигнула ему, – Ну и расскажу о непростых вещах Эллиниара.

Сарет едва кивнул головой, набросил на нее капюшон и вышел на улицу под капли так и не стихшего дождя.

Глава 2

В городскую часть Амбрехта Сарет вышел быстрее, чем ожидал. Буквально через улицу от трактира он внезапно понял, что оказался вдали от портовой суеты.

В самом городе жизнь словно притихла, дождь изменил планы жителей. И если необходимость отсутствовала, то люди старались оставаться под надежной сухой крышей. Встреченные им городские абсолютно все, и мужчины и женщины, были хмурые. Облачены в удобную однотипную одежду в виде кафтанов с широкими плечами, свободных штанов с сапогами или высокими ботинками, платьев с длинными юбками, спадающими по бокам свободными складками, края которых волочились по грязной земле, и только по материалу, из которой они были сшиты и цвету краски, в который они были выкрашены, ведьмак мог определить к какому встречный принадлежал сословию. Тем более, что люди победнее укрывались от дождей под капюшонами плащей, а богатеи использовали зонтики из плотной ткани, которая не пропускала воду.

Однако, что те, что другие, жили скученно и тесно. И чем дальше ведьмак продвигался внутрь, тем сильнее ему казалось, что становилось душнее. Серые одно– и двухэтажные деревянные дома, образующие узкие улочки давили, словно каменные стены вызимской тюрьмы, а уж Сарету приходилось бывать в подобных заведениях. Белье, не смотря на хлещущий дождь, висело на веревках, протянутых от одного окна к другому, над грязной немощёной улицей. Приходилось смотреть под ноги, чтобы не наступить в гигантскую лужу то ли нечистот, то ли дождевой воды.

Сарет вовремя услышал отчаянный визг и ловко отскочил, едва не угодив ногой в грязь, от несущегося, ничего не видя перед собой, поросенка. Через мгновение из проулка выбежала куча босоногой детворы и с улюлюканьем, абсолютно не обращая внимания на такую мелочь, как холодные струи воды, бьющие с неба, исчезли в направлении, каком скрылось бедное животное.

Дождь усиливался, норовя превратиться в ливень, и, похоже, лить собирался весь день. Сарет поправил капюшон плащ-накидки, чтобы вода не капала с переднего края за шиворот куртки. Хорошо, что догадался отобрать его у Монти, без плаща пришлось бы тяжко. Где-то на задворках разума настойчиво вгрызался в висок, как бур краснолюда в скалу, вопрос «Какого хрена он решил вступиться за трактирщицу и влезть в разборки местных бандитов?» Мало проблем у него было дома, так он решил еще и на новое место их притащить? Где хваленый нейтралитет, соблюдаемый ведьмаками? Или это удел Волков и Грифонов, его братья по Цеху давно уже не придерживаются подобных взглядов? Вряд ли на Монти и Улике закончится, хотя Знак Аксий напрочь им стер память, но их главарь то все равно захочет узнать, что произошло в «Хитром пескаре». И вместо помощи, ведьмак, наоборот, накликал неприятности.

Однако ведьмак легко отогнал подобные мысли. Если все получится, он задержится в этом городишке денька на два, а если нет, то вообще проведет здесь не больше суток.

Трое городовых стражников в такой же обмундировании, что и портовый контроль, проводили его подозрительным взглядом. Кроме положенных палашей, он заметил у них висевшие на поясах длинные деревянные дубинки, скругленные на концах. Но судя по тому козырек какого здания они использовали для укрытия, о ведьмаке они забыли сразу же, как только он пропал с их вида.

Бордели Амбрехта работали круглосуточно, их ведьмак насчитал целых пять, и это на территории двух кварталов. А сколько постоялых дворов, Сарет даже не начинал.

Назвать рыночной площадью небольшой единственный выложенный грубым булыжником квадрат свободной от домов местности, можно было с натягом. В центре стояла на каменном постаменте статуя из позеленевшей бронзы высотой почти восемь футов мужчины в мундире морского офицера с саблей на боку, за эфес, которой он держался рукой. Вокруг нее почти друг на дружке теснились под навесами торговые ряды и лотки. Людей почти не было, желающих мокнуть действительно нашлось не много.

Сарет пересек площадь и подошел к памятнику, мельком глянул на ознакомительную табличку, и, не разобрав незнакомый язык, осмотрелся вокруг.

За лотками с покрывающими клятыми словами погоду торговцами, с ходу определил парочку ремесленных и портняцких мастерских, аптеку и цирюльничную, небольшой колодец. Сарет почесал подбородок, вспомнив, что у него остался маленький кусочек мыла для бритья, да и запас травок со спиртом для эликсиров следовало б пополнить. Если получится наняться к начальнику стражи, то попробует получить аванс.

Нужный двухэтажный дом с остроконечной крышей он вычислил по щитообразной вывеске. Вряд ли изображенный круглый черный щит с якорем в центре, наложенный на скрещённые мечи, повесил бы какой-нибудь оружейник. Действительно Рита сказала, что участок амбрехтской стражи найти будет легко.

Возле парадного входа, прячась от непогоды под козырьком, стояла доска с объявлениями. Сарет задумчиво пробежался взглядом по физиономиям, намалеванным не слишком умелой рукой под надписью «РАЗЫСКИВАЮТСЯ». Хм, даже носатый Борзый Дафф есть, но ни одного упоминания о чудовище, разве что, кроме комендантского часа. И охотника не нанимают…

Внутрь он попал беспрепятственно, просто толкнув дверь, окантованную бронзой, и сразу же оказался в небольшой передней, мебелью которой служил широким стол и шкаф, на полках которого лежали гроссбухи, листки бумаг, сшитые в папки из деревянных дощечек и свитки. За спиной, сидевшего за столом городового, что-то заполнявшего в толстой книге, от усилия покусывая верхнюю губу под светлыми усами, была лестница на второй этаж. Вправо и влево уходила пара коридоров.

Дверь за спиной ведьмака бухнула об косяк, и от неожиданности стражник дернул пером, оставив чернильную кляксу.

– Какого Изначального, лунчд?! – возмутился он на Всеобщем, с ходу определив в Сарете переселенца, – Мужик, ты с головой не дружишь, что ли? Смотри, чего натворил!

У городового было остроскулое и сухощавое лицо, на котором смешно смотрелись большие усы, жиденькие соломенные волосики, зачёсанные на бок, чтобы скрыть залысины. Бурый камзол с серебристым галуном на правом рукаве, точной копией вывески, был великоват для его худой фигуры, чем походил на черепаху в панцире.

– Ну, извини, служивый. Кто ж виноват, что ты такой впечатлительный, – ответил ведьмак, свободной рукой стряхивая дождевые капли с плаща, так что они крупными градинами стекли на пол, – И с дверью чего-то можно было сделать, чтоб не хлопала. Или писарям позволено? – не удержался от ехидства Сарет.

Городовой опешил от полученного ответа, мгновение хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу, и, наконец, осознав, что все-таки является представителем закона, разразился гневной тирадой:

– Да ты представляешь, с кем так разговариваешь, лунчд?! – он старался придать своему верещащему голосу угрожающие нотки, но выходило у него это смешно, – Я регистратор стражи портового контроля Амбрехта! А этот галун, – он специально встал со своего стула, и ткнул пальцем в знак на рукаве, – Означает, что я такой же законник, как и остальные и могу тебя сейчас на пятнадцать суток посадить в камеру за оскорбление стражи и бродяжничество!

Сарет едва сдержал смешок, видя, как регистратор для убедительности схватился за дубинку на ремне, откинул капюшон и его разноцветные глаза ожидающе глядели на участкового писаря.

Регистратор заткнулся на полуслове, сдавленно икнул, руки задрожали, об оружии он и думать забыл, но из оцепенения его вывел громкий, наверно даже громовой, женский голос, раздавшийся из помещения, в которое вел правый от передней коридор.

– Что там у тебя случилось, Имон?! Орешь, как на пожаре?

В передней появилась низкорослая стражница, жующая краюху пшеничной лепешки. При ее приближении, медальон Сарета внезапно неприятно завибрировал, что рука ведьмака непроизвольно дернулась к нему, но тот так же внезапно успокоился.

– Тебе чего яйца дверью зажали?

– Да вот, Меррон, приперся тут, – принялся жаловаться усатый, – Дверь придержать не может, – городовой обиженно пожевал губы, которые у него, ведьмак успел заметить, были в маленьких ранках, – Я из-за него отчет испортил, теперь от Бойда нагоняй получу, и еще заставит всю страницу переписывать заново.

– Ну, так это ж твоя вина, Имон? Тебе когда алькальд приказал отрегулировать пружину? – серьезно ответила вопросом женщина.

Ведьмак с интересом рассматривал городовую. Ростом она едва доставала ему до плеча, хотя и Сарет не был великаном. Короткая стрижка каштановых волос с выбритым затылком, острое личико с дружелюбным и веселым выражением, этакая лисья мордочка, если бы не шрам от сабельного удара на лбу. Но темно-карие глаза смотрели на него хищно, изучая и прикидывая, чем может быть опасен этот оборванец, чутка задержавшись на шраме. Фигура женщины была крепкой и сбитой, напоминая песочные часы с узкой талией и широкими плечами и бедрами, которую клепаная куртка не скрывала, а, наоборот, только подчеркивала. Морской палаш, загорелая кожа, походка в раскачку, говорила, что стражница большую часть времени провела на судне.

– Но он посмел оскорбить стражу Амбрехта! – не унимался Имон, ища поддержки у городовой, но в голосе уверенности поубавилось.

– Если не любить правду, то всегда можно думать, что над тобой смеются, не так ли? – она лукаво подмигнула ведьмаку.

Регистратор так и остался стоять с открытым ртом.

– А ты умен, лунчд, – Меррон прожевала последний кусочек лепешки и стряхнула крошки с нагрудника, – Чтобы не тратить время на бюрократию с регистрацией заявления и ждать пока тебя примут стражники, сразу навел суету.

– Не достаточно, – ответил монстробой, – Если честно я надеялся, что сам начальник объявится.

– Ух, незнакомец, – стражница присвистнула, – Губа не дура, но тебе не повезло. Алькальд Бойд в городе сейчас, придется тебе довольствоваться обычными стражниками.

– Прежде всего, ему надо зарегистрировать заявление у меня, – вмешался писарь, сложив на груди руки.

Меррон смерила его неприязненным взглядом, и отмахнулась рукой:

– Отвали, Имон. Из-за твоей писанины у нас только работы лишней прибавляется. И так… – она замялась, во время, поняв, что чуть не сболтнула лишнего, – Висяков столько, что не разгребешь. Так что тебе нужно, путник?

– Думаю, что вы вряд ли сможете что-нибудь сделать без разрешения своего командира, – остановил ее Сарет, – Я ищу работу.

– Работу? – непонимающе прищурилась Меррон, – Наемник что ли? Если что, то в Амбрехте запрещено наемничество. Или вдруг захотел поступить на службу в портовый контроль?

– Я ведьмак, – Сарет выудил медальон из-за воротника, – А у вас похоже проблемы, на которых я специализируюсь.

И вновь, как и в трактире в участке повисла тишина.

– Ух ты! Убийца чудовищ из Неварланда! – от души присвистнула стражница, – Но ка дай взгляну!

Ведьмак не сразу понял, стоит радоваться тому, что стража знает о ведьмаках или огорчиться, но протянул знак Цеха вперед за цепочку. Маленькая стражница схватила кругляш и, дернув на себя, поднесла к глазам.

– Старый такой, – разочаровано пробормотала она, проведя большим пальцем по выступающей шипящей кошачьей морде.

– Новые уже не делают, – безразлично ответил Сарет и выдернул медальон, спрятал обратно.

– Пошли, потрещим, – позвала ведьмака Меррон и широким шагом пошла в помещение, из которого недавно вышла, не оглядываясь.

Ведьмак мельком глянул на предусмотрительно замолчавшего Имона, тот сделал вид, что пытается оттереть чернильное пятно со страницы, на мгновение, задумавшись, последовал за ней.

Городовая села за ближайший из столов-близнецов, что заполняли прямоугольное помещение с парой запотевших окон в человеческий рост, защищенные железной решеткой от доступа из вне или побега изнутри, это с какой, конечно, стороны посмотреть. На столе, помимо свечи в простом подсвечнике и кипы разбросанных в беспорядке листов пергамента, лежало блюдце с остатками лепешки, половиной луковицы и копченого куска окорока. Должно быть, от перекуса Сарет оторвал ее своим спором с регистратором.

Скорее всего, этот зал использовался для проведения бесед с потерпевшими или преступниками, судя по табуретам напротив рабочих мест городовых и вбитых возле них в пол деревянных столбов с кольцами, к ним цеплялись цепи с кандалами. Множество шкафов с секретерами выстроились вдоль стен, помеченные знаками ячейки в них закрывались на ключи.

Кроме них, в допросной, как окрестил ее Сарет, было еще два стражника, занятых своими делами. Они мимолетно посмотрели на вошедших, и дальше принялись копаться в своих бумагах. Мало ли кого привел их сослуживец.

– Во-первых, убийца чудовищ… – начала стражница, убрав тарелку со снедью в секретер стола и указывая на стул рядом с ней.

– Меня зовут Сарет из Крейдена, – назвался ведьмак, устраивая рядом с собой мешок со свертком.

– Без понятия, где там твой Крейден, – буркнула городовая, – Ну да ладно, Сарет, – словно на вкус попробовала его имя, – А я старшина второй статьи Меррон Калвах, будем знакомы. И все-таки, во-первых, я не буду спрашивать, откуда у тебя плащ со знаком банды Борзого Даффа, просто надеюсь, судя по тому, что о вас, ведьмаках, рассказывают, на моей смене труп не найдут.

Сарет непроизвольно коснулся застежки, поставив себе зарубку, что плащ надо все-таки сменить.

– Догадливый, – Меррон поставила локти на стол и сцепила пальцы в замок, сощурила глаза и пристально вгляделась в ведьмака, – А во-вторых, давай, разноглазый, рассказывай. Что привело тебя в Амбрехт?

Сарет расправил плечи, негодуя, на неудобство табуретов и отсутствие спинок. Неужели точно стареет? Или специально так задумано?

– Я здесь, как и каждый, кто приплывает с Континента. И перед тем, как поеду дальше в Эллиниар, я хочу заключить Контракт с городом, убить чудовище и заработать. Как вам известно, это профессия ведьмаков – убивать чудовищ за деньги. А поскольку ипат Амбрехта уехал из города, то единственная власть, как я понял, это ваш алькальд, – Сарет предусмотрительно изменил слово «сбежал» на более подобающее.

– О, Златоокий Келлум! – стражница подняла глаза к бревенчатому потолку, словно призывая кого-то в помощь, – Еще один искатель новой жизни. Что ж вам дома то не сидится. Понаедут, думая, что тут лучше, разочаруются, нажрутся дешевого пойла, устроят беспорядок, законники их в камеру, а потом разбирайся, что с ними делать. Ни штрафа оплатить, ни обратно отправить. Городской казны не хватит оплачивать такие переходы через океан. Только на шахты с рудниками в Черные Бивни или дороги строить на Эллиниарский Тракт отправлять, чтобы долг отработать.

Безусловно, надо раздобыть карту материка, поставил очередную зарубку ведьмак, а то от этих новых названий голова кругом пойдет.

– Сами не догадываясь, вы нашли решение не только своих проблем, но и моих соотечественников, – в скрипучем голосе Сарета даже намека не промелькнуло на сарказм.

– Высшие, он еще и с юмором, – Меррон схватила графин с водой, стоявший на тумбочке слева и наполнила полный стакан, – Везет же мне, – сделала глоток.

Ведьмак хотел ответить, что как раз таки не шутил, а на полном серьезе, но решил не искушать судьбу:

– Так что с работой?

Лицо стражницы мигом посерьезнело. Что-то прозвучало в его голосе такое, что заставило ее собраться и вспомнить о палаше, что висел на поясе. Но и в ее облике исчезла та лисья лукавость. Теперь перед ним сидела волчица, взявшая след дичи.

– А кто сказал, что я позвала тебя работу обсудить? – Меррон поддалась вперед. Левый рукав ее акетона задрался и стал виден амулет из шнурка веревки и привязанной к нему медной бляшки с какими-то изображениями и символами. Похоже, Сарет обнаружил причину дрожания медальона.

– Тогда зачем все эти вопросы? – монстробой напрягся, предчувствуя, о чем сейчас пойдет разговор.

– Ты ж сам знаешь. Приезжает в мой город убийца чудовищ, который по сути сам не человек. Да еще и знак Кота на шее носит. Ты думаешь, в страже портового контроля не известна ваша слава? Кот из Йелло, – она начала перечислять, – Мясник из Блавикена. А сколько наемных убийц или шпионов из вас выходит. Дальше продолжать?

– Мясник носил голову волка, – поправил ее Сарет, – И он умер около пятнадцати лет назад. Тем более что я ничего не натворил, а, наоборот, предлагаю свою помощь.

– Именно поэтому ты еще не в подвале, и при тебе кинжал. А где знаменитые мечи? – она скосила глаза на длинный чехол, – Там? Один для людей, другой для чудовищ.

И все-таки прелести в том, что ведьмак был мутантом есть. Он чудесно совладал с лицом, сохраняя равнодушное выражение, хотя внутри у него начинала закипать такая знакомая злость, сводящая скулы и челюсть, ненависть, отгоняющая здравый смысл назад и дающая выход вспышке гнева, после которой есть только краснота крови, хлещущая в лицо …

Но все это было внутри, а снаружи на Меррон невозмутимо смотрел все тот же мужчина, что зашел полчаса назад на участок. Только пальцы вцепились в штаны, грозя порвать старую кожу.

– Можешь не отвечать, и так ясно, – стражница допила воду, – Ну так, Кот или Мясник, хотя неважно, как там прозвали в Нэварланде тебя, зачем ты приехал в Амбрехт? Или твоя цель не в Омельсланде вообще?

Она не заметила, как Сарет выпустил штанину.

– Если это так, то можешь сказать мне, – она подмигнула ему, – Дела других королевств нас не касаются. Мне за поимку наемного убийцы какого-нибудь чиновника, например Немеда прибавку к жалованью не дадут. Поэтому кались…

– Подождите, милсдарыня старшина второй статьи, – прервал ее располагающую к беседе речь, – Это, что реально срабатывает? Люди прям так берут и изливают душу?

Меррон стерпела насмешку, сквозанувшую в голосе Сарета:

– Послушай меня, ведьмак, – она угрожающе нагнулась к нему через стол, опираясь на левую руку, – Мне, плевать, что о вас молвят ваши, типа вы лучшие мечники и даже колдуны, – из-под стола правой достала дубинку, – Но если я узнаю, что ублюдок Кот прибыл в мой город, чтобы убить кого-нибудь, то узнаешь чего стоит стража портового контроля Амбрехта.

Ведьмак ответил не сразу. Он изучал полыхающую ненавистью девушку, пытаясь понять, чем была вызвана подобная реакция.

– Люди всегда остаются людьми. Что дома, что здесь, – сожалеюще покачал головой Сарет.

– Что ты там сказал?

Сарет поднялся на ноги, подхватив мешок с пола. Меррон вскочила вместе с ним, здраво решив, что дубинка в случае чего ей не помощница. За спиной послышались скрежет отодвигаемого стула и хлопнувшей крышки ячейки. Другие стражники рассудили, что возможно понадобится помощь их товарищу.

– Я задержан? – лицо ведьмака ничего не выражало, а вопрос был задан буднично.

– Пока еще нет, Сарет из, как там его… Крейдена, но я тебя предупредила. Лучше тебе по-быстрому свалить из Амбрехта, в противном случае я за тобой слежу, и не дай Высшие ты сделаешь что-нибудь противозаконное…

– Я понял, милсдарыня старшина второй статьи, – перебил ее Сарет, – Но я не воспользуюсь вашим советом. Как вы догадались, у меня нет денег. Поэтому я попытаюсь встретиться с вашим алькальдом Бойдом позже. Может он более здравый человек, чем его подчиненные.

И не дав ей ответить, оставив с открытым ртом пышущую гневом стражницу, а ее товарищей в недоумении, ведьмак вышел из допросной. Спокойно миновал регистратора, тот, предусмотрительно переписывая на чистый листок гроссбуха свои записи, глянул на ведьмака с неприкрытым отвращением, но Сарет не обратил на это внимания. Такие взгляды он встречал в каждом городе Континента каждый день.

На улице стеной шел ливень, настолько сильный, что рыночная площадь превращалась в огромное озеро. Булыжником покрыли, а сливы не додумались сделать, не говоря уже о подобной роскоши, как канализация. Тысячи капель, падающих с неба на землю, создавали множества мелких фонтанчиков и поднимали очень громкий шум, который и без громовых раскатов грозил перерасти в грохот. Торговцы, здраво решив, что сегодня не прибыльный день потихоньку сворачивали свои лотки, что открыто, стояли на рынке. Продавец овощей с надеждой посмотрел на одиноко стоявшего ведьмака на крыльце участка стражи портового контроля, но поняв, что незнакомец не собирается ничего покупать, сплюнул в лужу и закрыл лавку.