Текст книги "Чудовище всегда остается чудовищем (СИ)"

Автор книги: В. Климонтов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– Да он тебя кинул, Борзый, – первым опомнился Ренди, хватая топор за края рукояти, и бросился на ведьмака.

Его товарищи отстали от него на пару мгновений, пока их мозги успели осознать, что главный уже ввязался в драку. И этих мгновений ведьмаку хватило с лихвой.

Уличная драка – схватка без правил, так говорил наставник Сфинкс в Каэр Морхене еще совсем тщедушному Сарету и другим мальчишкам. Цель ее – причинить максимальный ущерб, подавить физически и морально. Если кто-то на тебя нападает, значит, он уверен в своем превосходстве, и именно эту уверенность надо выбить из противника.

Навес висел очень низко, Ренди пришлось пригнуться, а удар топором он нанес сбоку, а не сверху, как хотелось тому изначально. Но в замах он вложился всей силой своих могучих рук, лезвие топора летело ровно в центр мерзкой рожи мутанта. Однако тот исчез с его пути, и громила почти провалился, лишь бархатный кошелек со ста пятьюдесятью тестунами смог его остановить, впечатавшись тому в мясистые губы и превращая их в кровавый цветок. Одновременно его левая нога оказалась выбита ударом другой ноги, а когда тот приземлился на мокрую землю, еще и врезали в пах.

Мощный крик вырвался из глотки лысого, ухватившегося руками за промежность, затем сменившись щенячьим скулением.

Монстробой возник рядом с оставшимися подручными, которые так и не поняли, что произошло и застыли, как истуканы. Оружие продолжало покоиться в их ножнах.

– Демон, – успел выдохнуть ближайший здоровяк, перед тем как Сарет основанием кулака, в котором до сих пор был зажат кошелек, зарядил ему в переносицу, раздробив приплюснутый нос. Он мигом схватился за него, пытаясь остановить кровотечение и о драке уже не думал. Ведьмак в мгновение развернулся ко второму, каблуком врезал в колено, удовлетворенно улыбнувшись, когда услышал хруст кости. Не дожидаясь, пока тот упадет на землю, Сарет уже бил третьего между ног, но этого ему показалось мало, он подставив свою ногу за левую головореза, основанием ладони добавил в подбородок. Хлесткий удар и подножка опрокинули громилу на кучу сломанных ящиков, подняв грохот, который разбудил бы пол улицы, если бы не дождь.

– Убью, суку, – сплевывая кровь из разбитого рта, зашевелился Ренди, – Порву, мразь.

– Лучше прикажи своему человеку успокоиться, – ожидавший нечто подобное, посоветовал Сарет главарю бандитов, скидывая с плеч плащ-накидку, – Я разобрался с твоими людьми, Дафф, без оружия. Представь, что я могу с мечом в руках.

Борзый с ужасом озирался по сторонам в поисках помощи или выхода, начал делать шаги назад. Он в жизни ничего не видел подобного и его разум отказывался понимать, как этот человек с разноцветными глазами, в два раза уступающий его головорезам в габаритах, смог за пару ударов сердца разобраться с ними.

Ренди уже не говорил ничего, с его рта срывалось рычание. Кровь стекала на грудь по подбородку, от воротника рубахи тянулось пятно бардового цвета. Дикие глаза лысого вонзались в тело ведьмака, рука, пару раз утонув в мелких лужах, нащупала топорище.

– Если я обнажу оружие, Дафф, то значит он умрет. Я очень этого не хочу, – в голосе Сарета прорезалась эмоция, больше похожая на мольбу, – Прикажи ему успокоиться! – почти выкрикнул Сарет.

– Ренди! Хватит! – наконец дошли до Борзого увещевания монстробоя, – Это приказ!

Лысый встал на ноги, с трудом ища опору на скользкой земле не послушными ногами. Его глаза видели только ведьмака, ни его стонущих товарищей, ни хозяина. Нет, только эту самодовольную рожу со шрамом на щеке.

– Убью, мразь, – прошептал, плюя кровью, Ренди, не слыша никого, – Убью.

С последним словом громила бросился на Сарета.

Ведьмак превратил все в одно плавное движение. Ладонь ухватилась за эфес меча над правым плечом и потянула его. Ножны, закрепленные только вверху, из-за расслабленного заблаговременно подвижного ремня снизу, подались вслед за оружием, переходя почти в горизонтальное положение и позволяя клинку свободно оказаться в руке. Сталь ласково шелестнула по железному ободку и блеснула голубым льдом в свете факела, когда монстробой просто шагнул в сторону от нападавшего Ренди, одновременно с замахом лысого нанеся удар острым лезвием.

Громила, выронив топор, крутанулся на месте вслед за ведьмаком, подобно неуклюжему танцору со вздернутыми к горлу руками. Кровь мощным толчком хлестнула из широкой и ровной раны на шее, вязкой кляксой попала на лицо Борзому, тот не удержался и его вырвало себе под ноги.

Тело лысого повалилось ничком, темно алая жидкость словно вино из опрокинутого кувшина растеклась вокруг головы Ренди. Края кровавой лужи почти достигали ног, сидевшего на разбитых ящика громилы, державшего у губ сложенные в молитвенном жесте ладони.

– О, Высшие! – доносилось до ушей Сарета, – Будьте милостивы к сыну вашему, Торину, просящему защиты дланей ваших. Вручаю душу и жизнь свою в волю Вашу. Помилуйте, Высшие, и от зла Той Стороны избавите. Низвергните мерзость и демона, что явился в наш мир из Изначального Хаоса…

Что он там еще лепетал, ведьмак перестал обращать внимания. Он оставался сух к религии своего дома, об эллиниарской вообще не слышал, кроме вечно упоминаемых Высших, Той Стороны и какого-то Хаоса.

Он осмотрелся вокруг, оценивая результат своей работы. Если не кривить душой, то ведьмак ожидал что-то трупов будет больше. Он крутанул мечом, смахивая кровь с лезвия, больше из-за привычки, чем из-за необходимости. Сидеритовое лезвие махакамской обработки было настолько гладким, что не задерживало на себе остатки человеческой жизни, и бил Сарет ровным концом клинка, а не волнообразной частью. Помог левой рукой, приподняв ножны к верху и вложил меч за спину, однако подтягивать ремень в походное положение не стал.

Рядом Борзый, наконец, перестал выблевывать остатки своего ужина.

– Что-то для главаря бандитов, ты слишком чувствителен, Дафф, – заметил Сарет подойдя к тому ближе.

Даффин, задрав голову к верху, с опаской посмотрел на возвышавшегося над ним ведьмака. Зрачки его желто-зеленых глаз были непривычно расширены, почти заполняли радужку темнотой, как у портовой черни, обожравшейся «крысиных глазок».

– И меня убьешь, – сумел выдавить из себя бандит, вытирая рукавом рвоту с губ и подбородка, но при этом размазывая кровь еще сильнее. Посмотрел на результат своих дел на одежде и его замутило еще сильнее.

– Ты заплатил мне, чтобы я не лез в твои дела, зачем мне убивать нанимателя? – рассмеялся Сарет, протягивая ему руку, чтобы помочь подняться.

Дафф отмахнулся от предложенной помощи:

– Ага, не будет он вмешиваться в мои дела. Избил моих людей, а одного и зарезал.

– Да брось, Борзый. Ты ж прекрасно понимаешь, что это была лишь демонстрация сил. Ты показал свои, я показал свою. Теперь мы немного знаем друг о друге. И… – ведьмак прислушался к шуму ливня, – как и договаривались, я не буду лезть в твои дела с «Пескарем», ведь тебе теперь не интересен трактир, не так ли?

Выражение изумления на лице Даффа сменило испуг, до этого царивший в его глазах, он хотел ответить, но Сарет перебил его:

– У тебя есть еще пару козырей для меня? – звуки топота бегущих ног, обутых в тяжелые, подкованные железными набойками, сапоги, бряцанье ножен и скрип кирас об кожу одежды настойчиво пробивался сквозь звуки дождливой ночи.

– О чем ты? – Дафф непонимающе глянул на Сарета, приближающихся людей он не слышал.

Из-за угла дома, с той стороны, с которой пришел ведьмак появились семеро вооруженных стражников портового контроля, освещавших себе путь масляными фонарями. Они выскочили и тут же застыли у самого края навеса, когда перед ними открылась кровавая картина в проулке. Кто-то видать все-таки расслышал уличную драку и позвал стражу.

Медальон противно завибрировал, отчего Сарет мрачно скривился. Вот ж невезуха, так невезуха.

– Всем оставаться на месте! – скомандовал очень знакомый женский голос, – Что здесь происходит?

Старшина второй статьи Калвах вышла на свет, поднимая фонарь вверх, чтобы рассмотреть местность.

– А ведьмак, – расплылась в очень мерзкой улыбке стражница, – Так и думала, что без тебя здесь не обойтись. А это кто?

Меррон брезгливо обошла тело Ренди, приблизившись к главарю бандитов и изумленно сдвинула шлем на затылок:

– Темноликий Анрэйг, да это ж Борзый Дафф, – и презрительно перевела взгляд сощуренных глаз на ведьмака, – Это на него тебя наняли, Кот? За мелочевку работаешь. Еще и так грязно. Теперь от меня не отвертишься.

Сарет сочувственно покачал головой. Второй раз за ночь встречает идиотку, может стоит поверить в богов? Кто-то же насылает их в его жизнь.

– Ответить нечего, да? Так и думала, – Меррон обернулась к своим, – Всех арестовать, разоружить и в участок. Для допроса, – она сделала шаг и наступила в лужу крови, – Сука! И вызовите трупоносов, пусть тело тоже к нам на ледник отнесут. Нас ждет бессонная ночь, – она обтерла подошву об землю.

Стражники быстро обступили местность, принялись крутить головорезов и вязать им руки веревками. Делали они это быстро и сноровисто. Им не нравилась работать ночью, когда где-то может рыскать тварь. Борзого Даффа бесцеремонно подняли на ноги, тот попытался брыкнуть.

– Вы что не знаете с кем связались?

Удар под дых выбил воздух из легких, затем ему завели руки за спину и стянули крепкой веревкой так, что тот взвизгнул от боли.

– Тебя это тоже касается, Кот.

Двое стражников встали напротив Сарета, один тискал в руках веревку, второй в одной руке держал дубинку, другой-рукоять палаша. Судя по их позеленевшим рожам, они с первого взгляда поняли, кто убил лысого Ренди и избил его парней.

За их спиной с самодовольной ухмылкой виднелась Меррон, с которой ведьмак не сводил глаз, размышляя стоит ли подчиниться ей или послать по матери куда подальше. Та, ехидно ухмыляясь, засунула руку за пазуху кирасы с чеканкой двух силуэтов взлетающих чаек со стороны сердца и достала небольшой кулек.

– Давай, лунчд, – она отправила маленький орешек в блестящих кристалликах сахара в рот и разжевала его крепкими зубами, – Дай мне только повод.

Сарет сплюнул на землю, выразив свое мнение о Меррон, и взглядом остановил дёрнувшегося было стража, пожелавшего наказать его за подобную дерзость. Он коснулся рукой основной пряжки, чтобы расстегнуть основной ремень ножен, как в проулке раздался еще один голос.

Звучный, властный и напряженный.

– Старшина второй статьи Калвах, докладывайте, почему вы сняли портовый патруль с обхода и согнали всех в другом конце города?

Все уверенность слетела с лица стражницы, глаза ненавидяще скользнули по замершему с рукой у ремня ведьмаку, и она так резко, на каблуке одного сапога и носке другого, по строевому, обернулась к пробившемуся через строй городовых мужчине, что забыла о кульке сладостей в своей руке.

Алькальд Карбрей Бойд, а Сарет догадался, что это именно он, был ростом выше среднего и имел крепкое тело для пятидесятилетнего мужчины и выправку военного. Это чувствовалось в каждом его движение, Сарет имел знакомство с подобными офицерами, которые всю свою жизнь отдали службе своей стране. И до сих пор отдают.

Алькальд был одет в идеально подогнанную форму портового контроля в виде клепаной куртки, штанов с уплотнением на коленях, солдатских подкованных сапогах, начищенного нагрудника и наплечников. На плече висела кожаная командирская сумка, закрывая собой абордажный палаш. Однако шлема он при себе не имел, как и плаща, подставляя еще черные слегка вьющиеся волосы дождю. Короткая бородка обрамляла подбородок овального лица с чертами решительного мужчины, цепкие зеленые глаза с подозрением оглядывали каждого присутствующего.

– Раблэ алькальд, поступила жалоба от местного жителя, что возле его дома творится непорядок, – принялась докладывать Меррон, старательно контролируя свой голос, – Он думал, что это чудовище и рискнул добраться до участка, откуда Имон отправил посыльного в порт. Тот нашел только нас, вот мы и сорвались. А посыльного отправила искать вас.

Бойд вошел под навес, облегченно вздохнув, остановился возле мертвого Ренди, присел возле него на корточки и попробовал повернуть его голову, чтобы осмотреть рану. От этого действия из разрубленного горла хлестанула кровь, от чего тот брезгливо вскочил. Затем изумлённо уставился на ведьмака, так и не убравшего руку от ремня, пересекавшего грудь.

– Мы прибыли сюда, где и обнаружили Даффина Файонна, также известного, как Борзый Дафф и четверых его подельников, правда один труп. Рэнди Бычара, если я не ошибаюсь.

Ведьмак не удержался и хмыкнул, чем вызвал недоуменный взгляд алькальда. Кто ж знал, что Сарет так метко попадет с прозвищем лысого громилы.

– А это кто? – спросил Бойд, кивнув головой в сторону монстробоя, с интересом оглядев его потрепанную одежду.

– Подозреваемый, и я уверена, что еще и зачинщик, – теперь Меррон говорила уверенней, поняв, что алькальд не собирается ее распинать за оставленный пост, – Некий Сарет из Нэварланда, ведьмак.

– Я из Крейдена, – поправил ее убийца чудовищ.

– Молчать, пока не разрешили говорить, – посмел толкнуть в плечо дубинкой один из стражников.

Алькальд неодобрительно цыкнул инициативному городовому и вновь обратился к Меррон:

– Почему решила, что он убийца?

– Потому что нэварландец из тех психов, что носят голову кота на шее. А удар Бычаре нанесли мечом. Сомневаюсь, что его убили его же товарищи, – уж больно молодцевато докладывала стражница.

Вдруг очнулся Борзый, увидев в словах старшины второй статьи возможный выход:

– Да, да, уважаемый раблэ Бойд, – захлопотал главарь портовой банды, – Мы мимо проходили, а лунчд напал на нас.

Стоявший рядом стражник грубо дернул Даффина, чтобы тот умолк.

– Ведьмак, значит, – задумчиво произнес он, – Медальон покажи, – скомандовал он, подойдя к Сарету ближе, чтобы хорошо видеть в свете факела.

– Раблэ Бойд, – попыталась остановить алькальда Меррон, сделав шаг вперед.

Карбрей остановил ее взмахом руки.

– Только медленно, ведьмак, – настойчиво посоветовал алькальд.

Сарет исполнил требования, подняв на цепочке вверх Знак Цеха.

– Хм-м, действительно Кот, – озадаченно подтвердил алькальд, – Ведьмак…

– Считаю, что мои подозрения подтвердятся после того, как я с ним поболтаю в допросной, – вставила свое слово Калвах.

Новое дрожание медальона заставило ведьмака подобраться, быстро спрятав медальон за пазуху. Он под недоумевающими взглядами стражников, вышел из-под навеса, поднял голову к крышам одноэтажных домов, не обращая внимания на льющий дождь прямо в лицо, вслушиваясь и всматриваясь в темноту.

– Эй, ты ничего не перепутал, лунчд, – выкрикнула Калвах.

– Да помолчи ты! – огрызнулся Сарет, заставив Меррон заткнуться с открытым ртом, – Мы не одни.

Алькальд очень хотел задать множество вопросов, это было видно по его лицу, но благоразумно предпочел промолчать. Лишь знаком дав команду своим людям приготовиться к бою. Те ощерились клинками, как еж иголками, затолкав связанных бандитов в центр. Даже Меррон выполнила приказ, запихнув в рот полную пригоршню орехов и затем спрятав кулек за нагрудник.

– Эй, что происходит?! – заверещал Борзый Дафф, испуганно стуча зубами.

Его люди тоже начали волноваться, только один понял в чем дело и принялся молиться еще сильнее.

– Заткните им пасти, – скомандовал алькальд, двумя руками держась за рукоять палаша и не сводя глаз с ведьмака.

Все еще недоверчиво следя за монстробоем, Меррон встала рядом с своим капитаном, прикрывая его тыл, о других стражниках она и думать забыла.

Они не слышали его, а вот Сарет – да. Того, кто двигался по верху домов. Перемещался очень быстро и ловко, кружа вокруг них, словно хищник, вокруг своей добычи. Его не останавливали расстояния между домов, Сарет прекрасно чувствовал, как тот перепрыгивает через провалы и мягко приземляется, так что даже редкая черепица не хрустит.

Меч, переливаясь острым блеском, вновь привычно оказался в его ладони, крутанулся в кисти. Курва мать, воскликнул в сердцах ведьмак, надеюсь стальной будет действенен.

Послышался протяжный свист, похожий на тонкий волчий вой, откуда то сверху и сзади, теперь его слышали все, повернувшись на звук. Тот же свист раздался слева, и вновь Сарет и городовые устремили взгляды в том направлении. Затем спереди…и вновь сзади…

– Сука, да оно играет с нами, – прошептал Бойд, и ведьмак был согласен с ним.

Свист исчез, напряжение росло, чуткий слух ведьмака был готов уловить любой посторонний шорох, он даже слышал, как руки стражников сжимают эфесы палашей сквозь дождь.

Но он прозевал нападение.

Не было ни глухого рычания, предшествующего броску, как это любят делать абсолютно все оборотни. Ни яростного визга бруксы или хотя бы того свиста.

Тварь напала молча. Просто появилась из темноты проулка, а не спрыгнула сверху, как ожидал ведьмак. Высокий худющий силуэт с горящими белым огнем глазами возник прямо за спинами стражников, чье внимание было поглощено крышами. Шум дождя приглушили возгласы боли и землю вновь окрасило красным.

Двое городовых упали лицами на землю, их кирасы были разорваны со спины, словно бумажные. Кровавые дыры распахнули свои пасти костями ребер, и ведьмак не мог понять чего не хватает всего мгновение. Им вырвали позвоночники.

Стражниками и бандитами овладел ужас, после того, как два городовых пали мертвыми. Но если первые перед тем, как напрудить в штаны, еще пытались сопротивляться, вторые отчаянно пытались убежать. Они ничего не видели перед собой и создавали преграды оставшимся городовым. В проулке и так было тесно, а пятерым портовым служакам вместе с четырьмя уцелевшими бандитами и подавно. То и дело, кто-то наталкивался на друг на друга и на чудовище, серой тенью мелькавшей между ними.

Тварь взмахнула рукой, вновь брызнула кровь, и молившийся громила повалился на землю, зажимая то место, где у него раньше были рот и нос. Как-будто ей тоже надоело его бормотание. Какой-то стражник попытался достать тварь палашом, ударив клинком сверху. Монстр ловко поймал занесённую руку, вонзил свою лапу тому в живот, прямо под нагрудник, будто знал, что там не защищено, и одним движением вырвал длинный кишечник. Больше монстра истекающий кровью городовой не интересовал.

В какой-то момент этой пляски смерти Потрошитель застыл прямо напротив Сарета в пяти шагах от него, и он мог поклясться своими мечами, что он с интересом изучает его также, как сам монстробой рассматривал его. Вокруг будто все замерло, ушли куда-то в сторону стонущие стражники и бандиты, исчез намочивший штаны Дафф, не было орущего что-то ему алькальда Бойда и оцепеневшей Меррон. Только он и ведьмак, наконец рассмотревший широкую безгубую пасть с острыми треугольными зубами, размером с добрый рыбацкий ножик, под молочно-белыми глазами и плоским носом, светло серую короткую шерсть, покрывающую такое худое тело с выпирающими костями, неестественно вытянутые руки с длинными пальцами и крючковатыми орлиными когтями, по-собачьи загнутые назад ноги, но с почти человеческими ступнями, перед тем как они бросились друг на друга.

Меч завертелся «мельницей» в руках как будто танцующего ведьмака. Все его движения были краткими и резкими, поскольку в проулке было очень тесно и на размашистые и плавные удары места не было. Сарет не останавливался на одном взмахе и сразу же бил другим, каждый раз клинок проносился совсем рядом. И Сарет не мог понять, то ли чудовище реально везет и оно уклоняется в последний момент или оно реально издевается над ним. Он присев под взмахом когтистой лапы, ухватился за обломки ящика, что валялся у стены и швырнул в монстра. Потрошитель разбил его в щепки еще налету, но Сарет успел этим воспользоваться и бил косым ударом тому в горло, но снова промахнулся, однако к этому он оказался готов, и изменив направление клинка, попытался рубануть наотмашь. В это раз ему повезло, острие прошло по голой костлявой груди, разрезав кожу, но при этом клинок звякнул, словно встретил такой же меч. Чудовище обижено взвизгнуло из-за небольшой струйки вполне человеческой красной крови появившейся из ровного пореза, но не причинив заметного ущерба, а только очень обозлив чудовище. Когтистая лапа успела ухватить похмуревшего ведьмака за шею и по дуге швырнуло Сарета в противоположную стену.

Тело ведьмака жестко вдарилось в бревна, из которого был построен дом, и с грохотом упало в мусор, в котором совсем не давно лежал громила Даффа. Меч где-то рядом дал о себе знать звоном стали о какую-то склянку, но где Сарет не видел из-за потемнения от удара головой об бревна. Чудовище злорадно засвистело подбираясь к нему рядом, словно растягивало удовольствие. Совершенно точно на ее личине, он разобрал выражение торжества. Ведьмак выбрался из-под обломков и используя, стену, как опору смог встать на ноги, левой рукой щупая кинжал за спиной.

Отвлечет им внимание, и попробует использовать свой козырь, припрятанный в рукаве. Не первый раз он оказывался по началу бессилен против какой-либо твари, но живой же ведь до сих пор.

– Эй, блядина, про нас не забыл! – возглас алькальда отвлек монстра.

Бойд не нашел ничего нужного под рукой, кроме своей командирской сумки и швырнул ее прямо в голову твари. Та не ожидала подобной дерзости, получив ею в точно в то место, где у твари располагалось заостренное поэльфьи ухо, и обиженно зарычала.

Рядом с Карбреем застыла Меррон, которая даже палаш свой не обнажила со странным выражением на лице. Удивление с чем то еще, у Сарета не было времени разбираться, он воспользовался замешательством чудовища.

Сарет ударил тем, что всегда действовало против почти всех наземных существ, на которых охотились ведьмаки. Знак Игни, сложенный пальцами левой руки, вспыхнул оранжевым цветком и ноздри защекотал запах паленой собачьей шерсти и жареного мяса, а по ушам резанул дикий крик боли, который мог принадлежать только человеку. Ведьмак не особо церемонился и вложил в огненную волну почти всю свою силу, что сам моргнул от яркого света, чувствуя что у него даже брови подпалило.

Ведьмачьи Знаки всегда действовали не долго, но этого хватило чтобы Потрошитель убежал. Просто отступил назад, закрывая морду обгоревшими руками, а потом цепляясь своими кривыми когтями взобрался по стене дома и, постанывая, скрылся где-то в темноте.

Дождь продолжал лить, но не мог пробиться через навес, чтобы смыть человеческую кровь, пролитую этой ночью. Ведьмак устало прислонился спиной к стене и сполз по ней на землю, поморщившись от боли, постреливающей во всем теле после того, как его, как тряпку шмякнули об стену.

Курва, точно уже старым стал, горько подумал Сарет.

Городовые понемногу приходили в себя, помогали своим товарищам, которые еще могли, подняться. Перед лицом Сарета появилось навершие его меча. Он поднял глаза и нисколько не удивился, увидев Карбрея, подающего ему его меч рукоятью вперед.

– Нам нужно переговорить, мастер ведьмак, – в голосе алькальда звучало уважение.