Текст книги "Чудовище всегда остается чудовищем (СИ)"

Автор книги: В. Климонтов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Киган взялся пальцами за шнур и поднял медальон к глазам. Кругляш болтался от тряски внутри экипажа, когда колеса наезжали на неровности дорог.

– А что? – в глаза Ноэ сверкали искорки веселости, – Хочешь такой же? Или обменяться на свой?

– Или в чем-то заподозрил нас? – добавила Меррон, с подозрением переглянувшись с Киганом.

– В ваших амулетах очень сильная магия, – ответил Сарет, – То что это не побрякушки я понял, вот и интересно, что за волшба в них.

– Ну точно колдун, как о вас говорят, ведьмаках, – хохотнул Киган, – Это талисман для избегания ран. Мы их приобрели почти пять лет назад у какого-то странствующего барахольщика. Он говорил, что на нем изображен древний сангадурский бог-охранитель Вин-Диг. А мы с Меррон, ты должен знать, ранее служили во флоте и лишним оберег не будет. Вера в Высших конечно сильна, но и от помощи других богов не стоит отказываться.

– Если конечно они не темные и злые, – согласилась с напарником Калвах, – И не требуют жертвоприношений. Мы тогда думали, что это шутки, но за все время, что мы ходили под парусом, Скорбящая Мать Норфэ нас миловала. Возможно амулет нас и тогда спас, когда мы плавали, как говно четыре месяца по водам Дремлющего, – она глянула на Кигана, и тот одобряюще сжал ее ладонь, – Даже врагу не пожелаю того ужаса.

– Что за Сангадурия? – ведьмак сразу решил восполнить пробелы в своих знаниях земель Эллиниара, тем более, что заняться в карете не чем было.

Киган сдержал смех:

– Не Сангадурия, а Сангадур. Горная страна на севере за Зальдаром, соперничает с гномами Тигрового Хребта в ремесленном деле. Отличные ювелиры и изобретатели. Многие богачи, например, заказывают у них замки для своих секретеров. Чем дороже, тем сложнее взломать. Сангадур, наверное, единственное людское государство, на которой пока еще не прижалась вера в Высших.

– Ясно, – вернее Сарет еще больше запутался, – У вас есть в городе библиотека или что-нибудь похожее. Где можно книги почитать об истории Эллиниара с картами.

– Знаешь, ведьмак, не думал, что читать умеешь. Мне, казалось, что ты лишь мечом махать мастак, – сокрушенно покачал головой Ноэ, но ведьмак видел, что это наигранно.

– Видел бы ты, как я крестиком вышиваю, – съязвил Сарет, – Ну так, что на счет библиотек?

– Амбрехт больше проходной город Омеля, – заговорила Меррон, – Мало-мальски похожее на хранилище книг есть в ратуше, но оно больше похоже на кладовую. Здесь же в основном только бордели, да трактиры. Тебе надо в Дэидхар, или даже в столицу Бэтор. Там этого добра по горло.

Карета затормозила и кучер стукнул по кузаву, указав, что приехали к Дому Молитвы. Сарет насчитал поворота три, значит идти пешком до Рыночной площади не далеко, можно было все-таки пешком пройтись, но все ж на карете было веселей.

Храм Высшим располагался во внутреннем дворике, огороженным небольшим каменным заборчиком, и заметно выделялся своим внешним видом от других домов Амбрехта. Это было деревянное здание с башней-колокольней в самом центре, многоярусной покатой крышей, и галереей вокруг основного здания. Свет в церковь попадал через небольшие отверстия в верхних частях стен. Мелкая черепица, покрывающая крыши, и украшающие их орлиные головы, смотрящие на запад и восток, делали Храм похожим на сложившую крылья хищную птицу.

Рядом с Домом Молитвы стоял небольшой сарайчик в виде пирамиды со срезанной крышей. И что главное заметил, вокруг церквушки не было могильных плит, похоже своих мертвых амбрехтцы хоронили за городом.

Ведьмак, ведомый городовыми, прошел по раскисшей от дождя дорожке, утопая в жадно чавкающей грязи, к единственной двери под треугольным козырьком. Не успели они подойти, как им на встречу из церкви вышел крепкий и узкоплечий жрец в черной опоясанной рясе с небольшой островерхой шапочкой поверх седых длинных волос, утянутых в хвост. На груди у него висело небольшое солнце, концы разноцветных восьми лучей были загнутыми вправо.

– Чему могу быть полезен, уважаемые стражи? К сожалению в исповеди вынужден вам отказать, если вы за ней. Сегодняшняя ночь принесла много слез, – у жреца был чистый голос, высокий и протяжный.

– Простите, отец Маркас, но мы по службе, – Меррон осенила себя кругом и поцеловала перстень жреца. Киган остался стоять в стороне, – Мы знаем о павших стражниках, так как сами были этому свидетелями, и слава Высшим, что уцелели.

– На то воля Высших, – отец Маркас поднял глаза к небу, словно пытался разглядеть ту саму волю в черных тучах.

– Да раздастся благословение Их на Детей Ихних, – Меррон вновь осенила себя кругом, а Киган сделал вид, что увидел что-то интересное за забором.

– Так что ж привело вас, дети мои? – поинтересовался жрец.

– Алькальд Бойд нанял ведьмака, чтобы убить чудовище, – Меррон ответила, будто извинялась перед святым отцом.

– Бороться с порождением Той Стороны порождением темной магии наших соседей? – отец Маркас с прищуром осмотрел ведьмака, тот в ответ выдавил из себя приветственную улыбку, – Ну что ж. На войне все средства хороши, так ведь у вас говорится? А судя по тому, что сегодня ночью принесли четыре тела стражников, времени ждать пока наш бургомистр вернется с храмовником Ордена нет.

– Конец венчает дело, святой отец, – вставил Киган.

– Не стоит разбрасываться девизами зальдарской Канцелярии, сын мой, – укоризненно погрозил длинным пальцем жрец, – Хотя это лучше, чем что-то другое характеризует нынешнее состояние дел. Так что вас интересует, ведун?

Сарет не сразу сообразил, что к нему обратился служитель Дома Молитвы, с интересом изучая незнакомые руны у деревянной дверной ручки в виде кольца, пока его не толкнула в бок Меррон.

– Мне нужно увидеть трупы, – ведьмак так сказал это буднично, словно только и занимался тем, что осматривал мертвые тела.

– Не вижу смысла, ведун. Служители Анрэйга Хранителя Алмазных Врат их уже осветили, подняться они не смогут, не говоря уже об обращении в слуг ночной твари.

– Это очень хорошо, что вы знаете свое дело. Мне нужно увидеть повреждения, которые нанес Потрошитель.

Отец Маркас предостерегающе взмахнул рукой.

– Не надо давать имя демону Изначального Хаоса, иначе призовешь его на свою голову, ведун.

Сарет невольно хмыкнул. Ну да, особенно если сейчас позднее утро, а не ночь.

– Что ж, пойдемте, дети мои, и ты, ведун. Я провожу вас в могильник.

– Буду в карете вас ждать, – заявил Киган, и быстро побежал к экипажу, чтобы укрыться от дождя.

– Все так же не любит Церковь, да дочь моя? – сожалеюще покачал головой отец Маркас, когда они направились к тому сараю, что изначально приметил Сарет.

– Вы знаете, святой отец, его вера пошатнулась, но Высших из сердца он не отринул. Нужно подождать и скоро вы его увидите среди своих прихожан.

– На то воля Высших, дочь моя. Они заповедовали нам терпеть, а время вылечит.

Ага, подумал Сарет, а еще после одного удара по щеке можно подставить другую.

Внутри сарая не было ничего, кроме широкого отверстия прямо в дощатчатом полу и земляной лестницы ведущей глубоко под землю. По мере того, как они спускались, становилось все холоднее и холоднее, а когда лестница кончилась, зубы Меррон выдавали такую трель, что и ведьмак зябко поежился. Еще и мокрая одежда не слишком то способствовала согреву, только отец Маркас сохранил невозмутимое лицо. Лишь горячий пар шел из его рта.

Само помещение, освещаемое каганцами, было полуовальное с потолком едва не касающимся их голов и с отдушинами для вентиляции. Стены укреплены бревнами, полы, застеленные досками с щелями, имели небольшую дверцу-люк, ведущею к самому леднику.

Все пространство могильника было заполнено плоскими нарами, на четверых из них лежали обнаженные тела жертв Потрошителя. Вернее то что от них осталось.

– Раблэ алькальд сказал, чтобы мы хранили тела до окончания беды с чудовищем, вот здесь они и покоятся, – святой отец посмотрел на городовую, – Ваши павшие товарищи сейчас в Церкви проходят омовение, чтобы они предстали абсолютно чистыми и непорочными перед Судом Высших, – и осенил себя кругом.

– Мы пришли, ведьмак, – спросила Меррон, подув на ладони и растирая их, стараясь согреться, – Делай свое дело, пока мы кровохарканье не подхватили.

Ведьмак, задумался на мгновение, изучая тела на отдалении, и, отерев грязь об выступающий порог с подошв сапог, пошел обходить трупы мертвых проституток. Он сам не знал, что именно искать, но ведьмачье чутье, ни разу не подводившее его за более чем сто лет, подсказывало ему, что тела осмотреть надо обязательно. Обычно даже мелкие следы, не видимые с первого раза, давали намек, что за тварь или, как с ним бороться.

Тела проституток были похожи на куски туш в мясницкой, тварь потрудилась изрядно, рвала женщин с остервенением. Множественные раны головы, скальпировавшие кожу с волосами, глубокие царапины от кривых когтей по глазам, на шеях, плечах и промежности, вырванные куски мягких тканей на бедрах, ягодицах, груди. Потрошитель нападал либо сверху, либо из-за угла, либо со спины, заставая жертву врасплох, это он понял уже давно. В первую очередь бил по глазам, лишая зрения и ошеломляя ее, затем по горлу, и она уже не может кричать. Потом приступала к трапезе. На животах зияли глубокие дыры, были выедены печень, сердце и почки. И это заставляло ведьмака задуматься. Проклятый так себя не ведет, по крайнее мере известные ему. После себя такое оставляли мантикоры, василиски, виверны или другие подобные им твари.

Сарет присмотрелся к следам укусов и убедился, что форма прикуса была явно человеческая, только несколько большая в размерах. Очень странно, будто Потрошитель ел и ел, и не мог насытиться. Даже оборотни так не поступают.

Ведьмак отошел от одного тела к другому, потом к третьему. У этого костный мозг из ребер высосан.

А вот четвертая жертва его озадачила сильнее остальных. Судя по всему это и была Лиза Бревно, которую чудовище успело лишь умертвить. С ней тварь закончила одним ударом, когтями по горлу. И больше ничего, в отличии от других трупов. Да, возможно действительно Потрошителя спугнули, и он не успел поиздеваться над жертвой, только вот одна вещь не давала ему покоя.

Сарет вновь вернулся к трем остальным телам. Еще раз внимательно осмотрел укусы на бедрах, там где хоть что-то осталось. Коснулся указательным пальцем цилиндрического утолщения на нижнем конце ножен своего меча и ему в руку под действием пружины вывалился деревянный, длиной с указательный палец, тубус. Сарет открутил крышку, осмотрел содержимое цилиндрика, и, вынув из него шило, острием проник в плоть, куда вонзались когти. Вынув, задумчиво осмотрел проколку, и ту же процедуру проделал с телом Лизы, отчего заслужил гневное возмущение из уст отца Маркаса, которое не слишком вязалось с набожностью этого человека.

– Что-то обнаружил? – вдруг спросила Меррон, и взгляд ее был очень заинтересованный и подозрительный.

– Скажи мне, Меррон, а случались пропажи или, может, находили неопознанные тела до этих убийств? – Сарет убрал тубус с принадлежностями для походного ремонта, предварительно вытерев шило об штанину, обратно в ножны.

– Среди портовых может и случалось чего подобное. Но кто будет разбираться, если порешают кого-то из портовой черни, – раздумывая, пожала плечами стражница, – А почему ты спрашиваешь?

– Да так, ничего, – и впервые угрюмое выражение лица ведьмака радостно расцвело, – Ладно, я закончил здесь. Поехали в сапожницкую.

Глава 5

Вернулся Сарет в трактир «Хитрый пескарь» только под конец второй половины дня, ближе к вечеру. В этот раз он добирался пешком с участка, никто и не думал довезти его на карете. Да и экипаж уже не ожидал никого возле крыльца.

Войдя в заведение, у ведьмака возникло ощущение, что вчерашний народ так и не расходился по домам. Как только он переступил порог, то и без того почти неслышные разговоры мгновенно затихли и на него устремились пара десятков глаз. Судя по всему они были в курсе того, что произошло на улице Ристерда. Это было написано на их недружелюбных рожах. Слухи, как понял Сарет в Амбрехте разносились со скоростью полета помойной мухи, хотя кто-то и мог этому поспособствовать. Впрочем, как и везде. Естественно они ожидали, что знаменитый заокеанский убийца чудовищ за пару часов избавит их от напасти, терроризирующий город, а он позволил только допустить смерть четверых защитников-городовых.

Сарет, перехватив из правой руки в левую объемистый сверток из мешковины, перевязанный веревкой, сделал шаг к стойке, за которой как всегда стояла Рита, с виноватым и озабоченным выражениями на лице одновременно, как часть постояльцев, работников порта, поднялись со своих мест и собрались покинуть трактир. Последним уходил тот самый здоровяк, что схватил в прошлый раз трактирщицу за волосы. Он остановился перед Саретом, возвышаясь над ним каменной глыбой и, смотря с ненавистью сверху вниз, одной рукой нервно теребил кожаную петлю, вдетую в рукоять рыбацкого ножа. Монстробой глянул в ответ выжидающе.

– Значит правду говорят о вас, мутант, – прогундосил докер в свой сломанный нос, – Мерзавцы вы, без достоинства, совести и чести. Четверых наших парней тварь угробила, а на тебе ни царапинки. И чудище живо.

– Хочешь поговорить об этом? – сквозь зубы процедил Сарет, чувствуя, как в нем закипает злость от услышанной всего одной фразы.

– Тебе повезло, что алькальд нанял тебя, лунчд, – докер хотел сплюнуть ведьмаку под ноги, но сдержался, – Так бы я с тобой потолковал за жили-были, клянусь Бэйнором.

– Так ты не переживай, – сверток мешковины упал к его ногам, показывая, что монстробой готов к его услугам, – Я улажу вопрос с законником.

Здоровяк задумался, посмотрев за спину Сарету, ища поддержки у своих товарищей, ожидавших его у выхода. Пальцы крепко сжали рукоять ножа, Сарет подобрался, хотя внешне выглядел расслаблено.

– Пилиб! – окликнула докера Рита, так громко, что все слышали его звонкий голос, – Если затеешь драку в моем трактире, то можешь забыть сюда дорогу навсегда. И твои друзья тоже.

За спиной ведьмака послушались возмущенные голоса, кто-то из них пытался вразумить товарища.

– Ноги моей больше не будет в «Пескаре», Рита, – обернулся докер лицом к трактирщице, – А тебе повезло, выродок, – и обошел убийцу чудовищ, едва не задев того плечом.

– Как выполню Контракт, то я в твоем распоряжении, – бросил вслед портовому рабочему Сарет.

Ведьмак немного постоял, смотря на закрывшуюся входную дверь, медленно усмиряя злость. Ну и чего он так взъярился, подумал Сарет. Подумаешь тупая детина точь в точь повторила слова из одного печально известного у него на Континенте памфлета, который привел к разгрому фанатиками его родного дома Каэр Морхен. Вряд ли Пилиб вообще был знаком с этой писаниной, он должно быть и читать, то не умел.

Остальные, кто остался в «Пескаре» как обычно отводили взгляд от направившегося к стойке ведьмака, за исключением пятерых странно одетых мужчин, сдвинувших два стола вместе. Но он не слишком обратил на них внимания. Главное, что его сейчас заботило, это собственный голодный желудок.

– Вам, Рита, надо бы нанять вышибалу. В следующий раз ваша отповедь может не быть такой вразумительной, – грустно заявил Сарет, устраиваясь на стуле, примостив рядом сверток.

– Если кое-кто не будет вечно пытаться ввязаться в драку, то и на вышибале можно сэкономить. Неужели нельзя было обойтись без всего этого, – буркнула Рита. Она старательно изображала из себя недовольство, но Сарет легко распознал в ее голосе обеспокоенность. Рита отводила глаза от его пристального взора, но украдкой все же бросала на него взгляды, будто пытаясь разглядеть что-то в нем.

– Не я начал, – отмахнулся ведьмак, порылся за пазухой куртки, и вынул кошелек, на красном бархате которого заметно выделялись более бурые пятна, – Так, – он принялся отсчитывать монетки, – Если я правильно посчитал, что здесь плата за комнату на три дня с учетом вчерашнего, – он подвинул к ошеломленной девушке горсть монет, – А это за ужин, – призадумался чутка, – И тот чай по рецепту вашего отца, пожалуйста, с пирогом, если еще не поздно.

– Я же сказала, что платить не надо, – трактирщица с сомнением смотрела на тестуны, – Боюсь спросить откуда деньги?

– Выполняю условия одной сделки, – от того, как Сарет ответил, Рите расхотелось дальше расспрашивать его.

Она демонстративно ссыпала, даже не пересчитывав, монеты в глиняную кружку, которую достала из-под столешницы:

– Ожидай свой заказ, – только и ответила девушка, исчезнув потом за дверью кухни.

Сарет не стал ждать, пока ему вынесут снедь, быстро окинул взглядом харчевню и выбрал себе столик у камина.

С удовольствием скинул мокрую плащ-накидку, бросив ее на стул, напротив своего места, там же положил ножны. Облегченно помассировал плечо, которое ранее перетягивал ремень. Оружие из сидеритовой стали не было таким тяжелым, его, наверное, худенькая Рита смогла б легко поднять, но Потрошитель все таки смачно приложил его к стене. Сутки б отлежаться в кроватке…А курва мать, прошипел ведьмак, брюзжать начал, как старик. Скоро на погоду начну жаловаться, хотя если, честно, но дождь начал поднадоедать, думал ведьмак шевеля мокрыми пальцами в склизких портянках. Стоило все-таки сначала переобуться, а не заказывать еду, но все это докер с его предъявами. Сбил с панталыки. Интересно, а что было бы если б убийца чудовищ свернул ему шею прямо здесь? В этом случае защита алькальдова действует? Ну пришлось бы охотиться на Потрошителя бесплатно, это точно.

Мюрис появился быстро с подносом и едой. Он быстро и сноровисто раскидал по столу глубокую миску с дымящейся тушеной картошкой с курицей, два блюдца с нарезанными кольцами солеными огурцами и отрезанным треугольником куском вчерашнего пирога с мясом и кружкой горячего чая.

Ведьмак поблагодарил, взял было ложку, но заметил, что мальчик стоит и нервно крутит в руках поднос. Ведьмак пожал плечами и из кошелька катнул ему монетку, половой, не раздумывая, подхватил ее.

– Ой, спасибо, мастер ведьмак, – быстренько спрятал ее в карман фартука, – Но я не за этим… – мальчишка замялся над нахмуренным взглядом Сарета.

– Тогда чего хотел? – спросил монстробой, и запихнул полную ложку горячей картошки в рот.

А парнишка молодец, не растерялся. Быстро сообразил, что дареная денежка может укатиться обратно в кошелек.

– Тут с вами хотели поговорить… – замялся парнишка, – С утра о вас спрашивают.

Мюрис указал вглубь зала, где ведьмак приметил ту самую пятерку мужчин, что не сводили с него заинтересованных глаз с самого начала. По центру сидел с испещренными морщинами лицом старик, всем своим видом показывая, что он у них за старшего. Они расположились у противоположной стены под окнами и хорошо видели ведьмака.

– Хорошо, Мюрис. Я поговорю с ними, как поем, – согласился монстробой и Мюрис, сообразив, что здесь он уже не нужен, быстренько убежал к себе за стойку ожидать нового заказа, предварительно довольно кивнув головой тем постояльцам. Видать от них монетку он уже тоже получил.

Сарет не торопился, с аппетитом прожевывая каждую порцию снеди. Сарет, живущий всегда в дороге, ценил подобные моменты, когда получалось сытно поесть в спокойной обстановке, поэтому старался растянуть их. Кто знает, кода он сможет снова вкусить подобного кушанья. Или вообще сможет ли есть после встречи с чудовищем, если останется жив.

И да, пирог действительно был изумительным, пусть и испекли его вчера под вечер.

Естественно он не терял времени и изучал своих будущих знакомцев. На омельцев они не были похожи, напоминали ему офирцев родного Континента, которых он видел всего пару раз за свою жизнь. У всех почти одинаковые худощаво-скуластые лица с бронзовым загаром людей, большую часть своей жизни проведшие под солнцем, миндалевидные глаза с одинаковым темно-карим цветом, хотя у старика были зеленые. Черные коротко стриженные волосы, у старшего кучерявая борода, подернутая сединой. У него одного голову покрывал белый платок с красным орнаментом, поддерживаемый костяным обручем. Одеты все броско, в шерстяные кафтаны ярких цветов, украшенных красивыми витиеватыми узорами, широкие шаровары и короткие замшевые сапожки. У каждого через спинку стула перекинуты плащи с подкладками, на взгляд ведьмака слишком теплые даже для Омельсланда. Вооружены все, кроме старшего, на их широких поясах висели кривые сабли с узкими клинками и кинжалы.

Сарет, вытер пальцы об куртку, отодвинул от себя пустую утварь, взял кружку с чаем и направился к их столикам, оставив свой меч с плащом лежать где лежали. Тем самым показывая, что не желает ссоры. Ну и те тоже всем своим видом не показывали, что враждебно настроены против ведьмака, терпеливо ожидая, пока тот набьет свой живот.

– Мир вам, милсдари, – поздоровался монстробой, но за стол не сел, замерев рядом со стулом, – Меня зовут Сарет из Крейдена, ведьмак.

Первым заговорил как раз таки старец, поднявшись со стула. Его спутники мгновенно повторили его действие, подтвердив догадки убийцы чудовищ:

– И тебе мира, уважаемый, – старик приложил правую руку к сердцу и немного наклонив голову в уважительном жесте, – Я Сохрэб Мехраби абн Короуш. Я и мои спутники из солнечного Асланистана. И мы знаем, кто вы, поэтому и ждали вас в этом…ммм…заведении.

Его товарищи, а скорее всего тельники поприветствовали ведьмака сдержанными кивками. Ну что ж, подумал убийца чудовищ, представились друг другу, теперь не должны саблями махать.

– Пожалуйста, присаживайтесь, остад ведьмак, – и сам вернулся на свой стул, – В ногах нет правды, а уж в моем возрасте, и подавно.

Старик лукавил, Сарет отлично видел, что сухощавая фигура Сохрэба была еще крепка, как здоровый кипарис, но монстробой исполнил приглашение.

– Может чего-нибудь заказать вам покрепче этого чая, остад Сарет? – асланистанец говорил на Всеобщем, однако ведьмаку приходилось напрягаться, чтобы разобрать акцент своего собеседника. По внешнему виду он должно быть рассудил, что ведьмак нуждается в деньгах раз пьет лишь чай.

– Нет, спасибо, милсдарь Сохрэб, – монстробой почтительно кивнул головой, – Мне сегодня предстоит тяжелая ночь, и еще хотелось бы отдохнуть, – хоть и говорил он обходительно, но дал понять, чтобы собеседник перешел к делу, как можно быстрее.

Однако спутники Мехраби расценили поведение ведьмака дерзким по отношению к их старшему, раздался недовольный ропот среди них. Сарет даже бровью не повел, не привыкать к подобным реакциям. Сидевший рядом с серьгой в левом ухе хватился за рукоять с навершием загнутым в сторону лезвия сабли в виде орлиной головы, однако старший асланистанец одним жестом заставил всех успокоиться.

– Вижу, что наш гость из-за океана человек действия. Я благодарю Аслана за, то что он ниспослал нам вас, – при этом Сохрэб поднял руки к верху, развернув ладони к себе, – Когда начался дождь, заставший нас в пути, мои люди негодовали, – старик укоризненно посмотрел на сопровождавших его, – Они посчитали, что из-за омельской непогоды мы опоздаем к сроку, но я взмолился Аслану, чтобы дождь принес нам пользу, и как же обрадовался, что Господь не отвернулся от нас, когда узнал, что в Амбрехте есть ведьмак. А о вашей касте искусных монстробоев ходят множество легенд.

– Вы хотите меня нанять, милсдарь Сохрэб? – не выдержал Сарет, и возможно произнес это несколько грубо, потому что радушная улыбка старца на мгновение исчезла, чтобы потом снова прорезать бороду.

– Вы резки, как болт пущенный с арбалета, остад Сарет. И мне это нравится. Это сокращает время потраченное на пустые разговоры.

Сарет решил для себя, что если он успеет допить чай в чашке до того, как асланистанец закончит заискивать с ним, то встанет и уйдет. Времени у него не было катастрофически, и тратить его на вытягивание информации из старика он не мог.

– Да, я хотел бы заключить с вами Контракт, – видать все же что-то прочитать на по глазам внешне невозмутимого ведьмака Сохрэб смог, – Я хочу чтобы вы помогли мне снять проклятие с моего рода и в частности с меня.

Наступила тишина за столом, словно присутствующие ожидали грома за окнами, но слышали только шум дождя.

– Хм, проклятие, – попробовал на вкус слово Сарет, поставив пустую чашку на стол, – Давно я не занимался подобными заказами.

– Понимаю, что вы, ведьмаки, больше эксперты по убиению чудовищ, но я слышал истории, что вашему брату удавалось подобные Контракты выполнять, – Сохрэб напрягся, будто ожидал, что монстробой сейчас встанет и уйдет, – Я плачу по двести пятьдесят зальдарских рорхастов за каждые три дня, что вы будете с нами в дороге, и еще полторы тысячи за саму работу, не зависимо от результата. Но в случае успеха я добавлю ко всей сумме еще пятьсот.

Курва мать, выматерился в сердцах. Судя по тому, как важно перечислял старик, эти зальдарские рорхасты самые высокие по номиналу деньги в Эллиниаре. Надо бы и в этом тоже разобраться, а то кто-нибудь кинет его, а он и против то сказать ничего не сможет.

– Я так понял, что нам придется куда-то далеко ехать, раз вы платите за дорогу?

– Если у вас есть время, то я вам все расскажу подробно, остад Сарет, – и вновь асланистанец широко улыбнулся. А зубы у него были очень крепкие для человека его возраста, да и глаза не старческие, стоило ведьмаку по подробней присмотреться к нему.

– Нет, уважаемый Сохрэб, – ведьмак останавливающее поднял руки, – Вынужден отказать вам.

Вновь товарищи старика зашевелились, и тот, что с серьгой в ухе прошипел:

– Мой ага, позволь я вразумлю этого шелудивого пса, – рука сжала эфес сабли, так что побелели костяшки сквозь его загар.

– Тише, Дильдар, – старик положил руку на плечо своему телохранителю, – Позволь нашему другу объяснить причину отказа. Если дело в деньгах, то это не проблема.

– Я не могу принять Контракт прямо сейчас, милсдарь Сохрэб, – ведьмак не сводил немигающего взгляда желто-зеленых глаз с надутого тельника, – Но я не выполнил еще свою предыдущую работу. Предлагаю нам встретиться послезавтра здесь же утром за завтраком, – что-то проскальзывало общее в их внешности.

По лицам асланистанцев было заметно, что таким решением ведьмака они были не довольны. А значит время все же гнало их, и терять они его очень не хотели.

– Я заплачу вам больше, чем алькальд обещал вам за свое чудовище. Тем более, мне известно, что голова Амбрехта уже умчал в Бэтор за храмовником, а значит скоро городской вопрос разрешится, – не унимался старший ватажки, – И вам нет смысла тратить свои силы на бесприбыльное дело.

Из кухни вышла Рита. Она старательно делала вид, что не смотрит по сторонам и не пытается найти кое-кого, а просто разбирается на всех ли пустующих столах наведен порядок. У нее в принципе не плохо получалось, если б она не заметила его брошенные вещи, а потом и самого Сарета с его новыми знакомцами. Так и встала, как вкопанный в землю позорный столб с встревоженном выражением на лице.

– Главное не волнуйтесь, остад Сарет, – заговорщицки улыбнулся Сохрэб, – Деньги не проблема. Для меня они никогда не были проблемой.

Да это убийца чудовищ и так понимал. Асланистанец был не из бедняков. Об этом и говорили и цветастая одежда, и перстни, которые он не стеснялся показывать на людях, и телохранители, которые его охраняли. Не простые слуги, хотя ведьмак подозревал, что обоз с ними ожидал старика за городом, а профессионалы. Таких он встречал, умел их отличать от обычных убийц. По глазам, которые смотрят на него словно поверх ложа арбалета.

Деньги у Сарета теперь имелись, успел поднять немного денег у Даффа, тут еле сдержал ухмылку, но на долго ли их хватит? Почти половину он уже потратил, надо еще купить лошадь и припасов в дорогу. А теперь ему предлагают реальный заработок. Ну сколько алькальд сможет заплатить ведьмаку из казны за голову Потрошителя? Монет триста или пятьсот. Да, прибавить к его премии от Даффа, то сумма не маленькая. Сохрэб предлагает заработать свыше тысячи. Тем более, что бургомистр то ведь все-таки вернется с местным охотником на чудовищ, и город ждет избавление. Пусть не сегодня, так завтра, ну или через неделю.

Что касается его моральных принципов? Так он же Кот, а что можно ожидать от такого, как он? Как там говорил наставник Сфинкс? Хочешь жить умей вертеться…правда это больше относилось к фехтованию. Но действительно, стоит ли идти на возможную смерть за какие-то триста монет…

– Ну так, Сарет? – выжидающе смотрел на него Сохрэб, уже понявший, что поймал ведьмака на крючок, – Готовы выслушать меня?

Сарет не сводящий взгляда с Риты, которая перехватила его взгляд, отвернулась и принялась тщательно вытирать полки под бочками, поднялся из-за стола и почтительно изобразил поклон головой:

– Я все же прошу простить меня, милсдарь Сохрэб, но у нас, ведьмаков, есть Кодекс, и пусть нас осталось мало, мы обязаны чтить его, иначе с нами не будут иметь дела.

Старик поднялся, его тельники лишь на мгновение опоздали. Окружающие их постояльцы с интересом наблюдали за ними.

– Кодекс… – не понятно то ли с сомнением, то ли соглашаясь повторил Сохрэб, – Я несказанно рад, что Аслан послал нам человека чести, который может помочь мне в несчастье моей семьи, – он вновь прислонил ладонь к сердцу и едва кивнул головой, но что-то вроде недовольства мелькнуло во взгляде зеленых глаз, – Я думаю, что мы сможем подождать пару дней. Хорошего профессионала сейчас сложно найти.

Особенно если не хочешь обращаться к помощи этих самых храмовников Высших, от чего-то решил убийца чудовищ.

Они распрощались, условившись, что встретятся послезавтра в час козы здесь же в трактире, естественно объяснив Сарету, что это обозначает примерно через час как наступит полдень, и ведьмак, не забыв свои вещи, поднялся в свою комнату, не обращая внимания на взгляды, бросаемые в его сторону постояльцами.

Комната встретила его безмолвием и пустотой. Сарет, перебросив через локоть ножны с мечом и свёртком в правой руке, стоял у порога внимательно осматривая помещение, и сразу определил, что в комнате кто-то побывал. Второй меч так и лежал на столе, наполовину раскрытый под холстиной, возле одной из ножек валялся походный мешок. Однако кровать была заправлена, и Сарет догадался кем. Н-да, Рита дорожила репутацией «Хитрого пескаря», порядок навела, но вещи так и остались не тронутыми, даже из любопытства к ним не прикоснулись.

Сарет кинул на кровать свернутый в трое лист бумаги, быстро разделся, чтобы не терять время, и, оставшись в исподнем, принялся чистить куртку и штаны от грязи. Понюхал рубаху и с отвращением поморщился. Если от одежды пованивало, будто от конюха, то страшно представить, как пахнет он сам. После охоты надо обязательно одежду прачкам отдать, да и самому в баньку сходить. Кое– как справившись с грязью, в которой он валялся в переулке, он развесил ее на сушке, сомневаясь, что она успеет высохнуть до охоты. Почесывая шрам на заросшей щетиной щеке, ведьмак случайно бросил взгляд на старые замызганные сапоги, и с радостью вспомнил о своей покупке.