Текст книги "Детство человечества"

Автор книги: В. Никольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Лук и стрелы

Гранью, которая отделяет среднюю ступень дикости от высшей, является изобретение лука и стрел.

У нас теперь стрельба из лука является детской забавой или видом спорта. Лук у нас не имеет никакого хозяйственного применения. Однако в доисторические времена лук являлся важным оружием, чрезвычайно сильно повысившим власть человека над природой. Лук позволил дикарю охотиться на самых могучих и быстроногих животных, бить их на далеком расстоянии. Применение туго натянутой тетивы для метания оперенных стрел далось человеку не сразу и требовало немало остроумия и изобретательности. Большая часть австралийцев так и не научилась владеть луком. Наука до сих пор не установила, где и когда люди впервые изобрели лук со стрелами. Всюду, где мы сталкиваемся с достоверными следами применения лука, перед нами уже не ископаемые люди, а люди современного типа. Поэтому можно думать, что лук появился в послеледниковую эпоху, когда земля, ее фауна и флора приняли уже свой нынешний облик.

Если о жизни наших предков на низшей ступени дикости мы знаем очень мало, так как нигде на земле не сохранилось людей, стоящих на этой ступени развития, то о жизни людей древнекаменного века и так называемого протонеолита, или мезолита, то есть перехода к новокаменному веку, нам известно гораздо больше. До сих пор на земле существуют племена, не ушедшие дальше средней и высшей ступени дикости. Туземцы Австралии, Огненной Земли, тропических зарослей Африки, Азии и Южной Америки до сих пор остаются бродячими охотниками и собирателями, не знающими настоящей оседлости, не имеющими ни глиняной посуды, ни земледелия, ни скотоводства. По этим дикарям мы и можем себе представить, как жили наши предки на стадии дикости.

Изобретение лука и стрел знаменовало новый подъем первобытного производства. Лук и стрелы были не столько оружием, сколько важнейшим орудием человека, облегчившим его борьбу с природой. К мускульной силе человека здесь впервые присоединилась упругость, эластичность согнутой ветви дерева.

Лук и стрелы облегчали труд не только одним звероловам. Лук и стрелы на высшей ступени дикости нашли применение и в рыболовстве. Известно, что андаманцы стреляли рыбу со своих лодок и что то же проделывали бороро.

Таким образом, и в центральной Бразилии, и у берегов Индокитая, следовательно, совершенно независимо друг от друга, люди высшей ступени дикости применяли лук и стрелы для рыбной ловли. Увеличение продукции охоты, как в области звероловства, так и в области рыболовства, было неминуемым последствием все более частого и широкого использования лука и стрел.

Производительности труда мужчины содействует и применение им для охоты различных западней и ловушек, первое появление которых относится к высшей ступени дикости. Мы находим простейшие западни у высших дикарей и Африки (бушмены) и южной Азии (семанги). В дремучей лесной чаще некоторые высшие дикари изобрели духовое оружие, представляющее еще более совершенное орудие, чем лук и стрелы (например, семанги на Малайском полуострове, вероятно, заимствовавшие его от малайцев, ботокуды в восточной Бразилии).

Отсюда и появление первых постоянных запасов у мужчин-охотников. Появление таких запасов позволило мужчинам расширить приручение животных, начатое ими на средней ступени дикости одомашнением собак. Теперь, на высшей ступени дикости, стали в некоторых обществах появляться, кроме собак, и другие домашние животные. В Южной Америке бороро приручают красных попугаев аррара. Они еще не употребляют в пищу ни мяса, ни яиц своих ручных птиц, но уже выдирают у них перья, которыми пользуются для украшения своего тела и своих орудий. В юго-восточной Азии андаманцы и сакаи одомашнивают диких свиней. Женщинам сакаи приходилось выкармливать грудью поросят. Эти зачатки животноводства стали возможны лишь благодаря появлению кое-каких запасов в хозяйстве мужчин.

Капканы древних охотников.

Отсюда «Переход от грубых каменных орудий к луку и стрелам и в связи с этим, – по замечанию И. В. Сталина, – переход от охотничьего образа жизни к приручению животных и первобытному скотоводству»[27]27
  И. В. Сталин Вопросы ленинизма, изд 11-е, стр. 554.


[Закрыть]. Но запасы у мужчин были гораздо меньше, чем у женщин. Последним удалось на высшей ступени дикости сделать чрезвычайно важное изобретение – варку пищи. Мы обнаруживаем ее на основании этнографических источников и в Африке, и в Азии, и в местах, достаточно отдаленных друг от друга, чтобы считать ее самостоятельным изобретением, а не заимствованной из одного центра. На полуострове Малакка женщины племени сакаи кипятят воду и варят суп в кусках бамбуковых стволов, бросая в налитую в них воду раскаленные на огне камни.

Этот способ особенно распространен в Калифорнии. Он встречается в Северной Америке и вне этой области. Например, название одного кочующего племени – ассинобойны – означает в буквальном переводе «камневары».

Духовое ружье.

Этнографам удалось установить, что приготовление пищи таким способом – дело исключительно женщин. Они умеют плести чрезвычайно частые, непроницаемые для воды, корзины. У них имеются здесь не только каменные зернотерки (такие найдены археологами при раскопках в Калифорнии), появившиеся еще на средней ступени дикости, но и каменные ступки с большими каменными пестиками для толчения в муку желудей. Чтобы придать муке приятный вкус, индианки Калифорнии варят ее в воде, в которую подбавляют немного извести, и таким химическим способом лишают ее горечи. Обилие дубовых лесов и широкое использование желудей позволяют заготовлять запасы этим «древоедкам».

У калифорнийского племени мивок этнографы обнаружили своеобразные маленькие кладовые для хранения запасов желудей. Это этнографический памятник впервые возникшего на высшей ступени дикости производства постоянных запасов пищи.

Главным орудием и одновременно оружием гуаяков – типичных представителей высшей ступени дикости (Южная Америка) – служит, по наблюдениям одного французского путешественника, лук со стрелами очень простого типа, сделанный из тяжелого, крепкого пальмового дерева, крупных размеров – обычно от 190 до 210 сантиметров. Применение его требует особого искусства: индейцы из соседних земледельческих поселков натянуть его не в силах. Дальность полета стрелы примерно 100 метров.

Имеются у гуаяков каменные топоры. Они служат им для «древоедства»: срубив пальмы пиндо, они срывают побеги верхушки («пальмовая капуста»), а вскрывая топором стволы, добывают мучнистое вещество.

Среди утвари много корзин, больших и малых; сит для приготовления пальмовой муки; есть зародышевая глиняная посуда, необожженная, служащая в основном для растапливания воска. Этим воском покрываются особые корзины из соломы для того, чтобы сделать их водонепроницаемыми.

Сравнительно развиты у гуаяков плетенье и пряденье, находящиеся в руках женщин. Веревки и бечевки они плетут из растительных волокон, сплетенных с волосами или шерстью, главным образом обезьяньей.

Хозяйственная деятельность гуаяков прекрасно подтверждает вывод Энгельса: благодаря луку и стрелам дичь стала регулярным средством питания, а охота – одной из нормальных отраслей производства. Мясо жарят на деревянном вертеле; поджаренные куски сохраняют в корзинах-коробках несколько дней, сушить мясо гуаяки не умеют. Зато зачатки приручения животных позволяют также иметь всегда в запасе мясную пищу.

Рыболовство имеет у гуаяков небольшое значение; значительнее роль собирательства: лес дает большое количество ягод и плодов. Гуаяки ведут бродячий образ жизни. Их «лагери» несколько более постоянны, чем стоянки средней ступени дикости, но это еще не деревни.

В хозяйстве гуаяков налицо разделение труда – половое и возрастное: мужчины обрабатывают дерево, кость, камень, делают оружие, топоры, резцы; женщины носят корзины-коробы, сосуды с медом, варят пальмовую муку и т. п. Когда часть мужчин уходит на охоту, другая часть сопровождает женщин и детей и устраивает новый «лагерь». Маленькие дети находятся на попечении исключительно женщин.

В 1941 году появились новые материалы о брачных отношениях гуаяков. При всей их скудости все же можно считать выясненным, что многоженство стало у них редким, но единобрачие еще непрочно, и что мужчины при вступлении в брак входят в общественную группу невесты. Такой обычай ученые назвали матрилокальным (т. е. буквально – «по месту матери», жены) поселением супругов. Из этого факта следует, что племя гуаяков распадалось уже не на орды, а на материнские роды.

Хранение запасов у индейцев Калифорнии.

Можно считать бесспорным, что на этой ступени и в Австралии, и в Азии, и в Африке, и в Америке люди продолжают жить племенами. Всюду также в обществах этой ступени мы встречаем парную семью.

Но самое замечательное – это то, что две брачные половины у индейцев Бразилии уже стали экономическими клеточками своего племени. Это – новое явление по сравнению с организацией дикарей средней ступени, когда (как, например, у урабунна) брачные половины еще не являлись хозяйственными ячейками племени. Оно свидетельствует, что на высшей ступени дикости появляется развитая родовая организация.

Парный брак имеет своим последствием возникновение представлений об отцовстве. Это представление находит свое выражение в любопытном обычае кувады. Обычай этот, распространенный у различных народов Старого и Нового Света, заключается в том, что отец незадолго до родов своей жены, во время и после их ложится в постель, а в питании воздерживается от определенных видов пищи. Это объясняют тем, что, если отец будет в это время занят тяжелым и опасным трудом, он будет питаться мясом. От этого пострадает ребенок: так же надорвется, будет ранен, воспримет через мясо те или иные «нехорошие» свойства зверей и т. п.

На средней ступени дикости кувада была еще неизвестна. Она – прямой результат начавшегося перехода от группового брака к парному: этот несколько курьезный обычай показывает, что отец обратился из мужа матери в родителя, то есть зародилось представление об отцовстве. Обычай этот – последствие укрепления единобрачия.

Не следует думать, что появление парной семьи значило начало распада первобытно-общинного строя. Парные семьи никогда не являлись хозяйственными клеточками общества. На высшей ступени дикости первобытно-общинное производство не только не разрушалось, но, наоборот, укреплялось, поскольку начавшееся производство постоянных запасов пищи привело к увеличению общинной собственности. Развитой род, появившийся на этой ступени, представлял дальнейшее развитие первобытно-общинного строя.

Производство постоянных запасов пищи создает предпосылки для оседлости.

На высшей ступени дикости рост знаний людей выражается в новых изобретениях, важнейшие из которых – лук со стрелами, варка горячей пищи в догончарной посуде. В области религии происходит дальнейшее развитие религии предшествующей ступени дикости.

В период дикости бессилие человека перед силами природы привело к торжеству фантастической мысли о превосходстве звериного над человеческим. «Любопытно, – писал Энгельс в 1882 году Марксу, – как у так называемых первобытных народов возникает представление о святости. Священно первоначально то, что мы переняли из животного мира, – животный элемент»[28]28
  К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXIV, стр. 598.


[Закрыть].

Только с переходом на высшую ступень дикости, в силу появления парной семьи и возникновения мысли об отце как родителе, звериный или растительный «предок» (тотем) постепенно вытесняется в общественном сознании человеческим предком. Из распада тотемизма начинает зарождаться культ человеческих предков, достигающий своего расцвета в период варварства.

К сожалению, памятников высшей ступени дикости на территории СССР не обнаружено. Найденные при раскопках луки и стрелы относятся к стоянкам или могильникам низшей ступени варварства, к развитому неолиту. Стоянок протонеолита, которые бесспорно можно приурочить к высшей ступени дикости, на нашей земле найдено еще мало, и данные о них еще ждут тщательных исследований.

ПЕРИОД ВАРВАРСТВА

Низшая ступень варварства

«Варвар» – это слово, которое досталось нам от далекой древности. «Варварами» древние греки и римляне презрительно называли всех чужестранцев, речь которых им была непонятна. В своей заносчивости римляне именовали варварами даже такие народы, которые имели культуру еще более древнюю, чем их собственная. Варварами у римлян прослыли не только германцы или скифы, но и народы древнего Востока, которым и греки и римляне были обязаны очень многим в своем культурном развитии. В конце концов слово «варвар» превратилось в презрительную кличку для людей низшей культуры, отличающихся свирепостью, кровожадностью, грубостью и невежеством. Те народы, которых греки и римляне называли варварами, в большинстве своем не знали еще государства, но жили уже большими обществами, разделенными на роды и племена. Они вели уже оседлый или кочевой, но не бродячий образ жизни, они знали уже и земледелие, и скотоводство, и гончарное дело. Все эти признаки характеризуют ту стадию в истории культуры, которая получила название варварства.

Низшая ступень варварства, согласно Энгельсу и Моргану, начинается «введением гончарного искусства», т. е. изобретением глиняной посуды. Только население Австралии не дошло путем самостоятельного развития до этой культурной ступени. На этом материке не нашли ни одного черепка глиняной посуды местного производства. Население и Нового и Старого Света, и островов Океании прошло через эту ступень, судя по находкам археологами осколков глиняной посуды в многочисленных местонахождениях.

Самые древние памятники глиняной посуды низшей ступени варварства найдены в поздних кухонных остатках в Дании (около 7 тыс. лет до н. э). Многочисленные этнографические источники свидетельствуют, что и в Америке, и на островах Океании, и в Африке гончарное дело находилось в руках женщин. Посуда выделывалась ими вручную, без помощи гончарного круга.

Энгельс полагает, что гончарное искусство произошло из обмазывания плетеных или деревянных сосудов глиной с целью сделать их огнеупорными.

Он считал, что «И так, вероятно, было везде. При этом скоро нашли, что формованная глина служит этой цели и без внутреннего сосуда»[29]29
  К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XVI, ч. I, стр. 11.


[Закрыть].

Необходимой предпосылкой для массового внедрения глиняной посуды в быт была оседлость. При отсутствии транспортных животных вся переноска домашнего скарба при передвижениях человеческих обществ ложилась в буквальном смысле этого слова на плечи женщин. Глиняные сосуды были и слишком тяжелы, и слишком хрупки, чтобы найти широкое распространение и сколько-нибудь широкое применение при бродячем образе жизни.

Изобретение женщиной глиняной посуды для варки заметно облегчило людям усвоение питательных веществ из добываемой пищи и тем самым подняло человечество на новую, еще более высокую ступень в борьбе с природой.

Древнейший глиняный горшок.

Гончарное производство, появившееся в результате оседлости, в свою очередь содействовало укреплению этой оседлости и, следовательно, переходу от жизни стоянками к жизни деревнями.

В этот начавшийся период оседлости мы встречаемся с зародышевыми формами земледелия.

Древнейшие следы земледелия, недавно найденные в торфяниках и кухонных остатках в раскопках в Дании, относятся приблизительно к шестому тысячелетию до нашей эры. В кухонных остатках в Лимгамн (Швеция) обнаружен черепок глиняной посуды с отпечатком пшеничного зерна.

Бушменка, занимающаяся собирательством.

Древнейшие находки глиняных черепков со следами земледелия обнаружили в культурных слоях вместе с грубо оббитыми массивными каменными топорами, целиком оббитыми или отшлифованными только по лезвию.

Но далее черепки глиняной посуды обнаруживаются в почве в сочетании с топорами, отшлифованными целиком.

Появление этих топоров означает наступление эпохи неолита, т. е. времени нового камня.

Первобытная история на основе археологических и этнографических источников и устанавливает в качестве даты низшей ступени варварства конец протонеолита и неолитическую эпоху.

Памятниками этой ступени у нас на территории СССР являются многие стоянки с остатками ямочно-гребенчатой керамики и кремневыми орудиями.

Один из многих способов изготовления сосудов из глины – налеп, возникший в неолите, еще долго сохранялся на Украине (до X в. н. э.).

Этот способ заключался в следующем: из глины делались жгуты, которые накладывались по спирали друг на друга, затем сплющивались, а промежутки между ними замазывались глиной.

Лепка глиняного горшка налепом.

Из других стоянок нижней ступени варварства на Украине следует отметить местонахождение Лоханское (на реке Днепре, близ Днепропетровска), в котором найдены шлифовальные плиты.

В Черниговской области на Десне раскопано несколько неолитических стоянок, культурные слои которых залегают в торфе. Из них сохранились костяные орудия, рыболовные крючки, костяные наконечники с пазами для кремневых вкладышей, шилья и др.

Много костяных орудий неолитической эпохи найдено также в стоянке на Игренском полуострове (левый берег Днепра, против Днепропетровска).

В различных природных условиях (лесах, лесостепях, степях, около рек и больших водоемов), активно приспособляясь к этим условиям в процессе своего общественного производства, наши предки проявляли различную хозяйственную деятельность.

В широкой полосе дремучих лесов, прорезанных жилками водных путей, на первый план выдвигалось рыболовство. В начавшийся период оседлости мы встречаемся и с возникновением зародышевых форм земледелия.

Уже говорилось, что в эпоху неолита люди стали шлифовать камень. Вначале они использовали отшлифованные водой речные гальки, затем стали, подсыпая мокрый жесткий песок, путем трения сглаживать поверхность каменных орудий.

Для этой процедуры стали употребляться специальные шлифовальные камни разных размеров. Шлифовались преимущественно каменные топоры.

Древнейшей основной формой шлифованного каменного топора в Европе был, возможно, треугольный удлиненный топор с заостренной спинкой. Такой же топор был найден и в Скандинавии рядом с нешлифованными топорами одинаковой формы.

Каменные топоры приготовлялись не только из кремня, но и из других твердых пород: песчаника, диорита, гранита, порфира, обсидиана (например, на Кавказе).

Благодаря разнообразию материала и формы шлифовальные топоры очень различны.

Кроме только что упомянутых трех видов орудий, в неолитических стоянках находят также много ножей, скребков, сверл, наконечников копий и стрел, но эти все орудия не шлифовались.

Шлифовка была делом очень тяжелым и длительным и производилась только над теми предметами, которые нужно было наточить и у которых нужно было уменьшить сопротивляемость боковых граней. Потребность в топорах диктовалась необходимостью работы над деревом и связанным с ним подсечным земледелием.

Селился человек около берегов рек и озер, реже на островках; жил он в шалашах, жилых ямах, землянках. Только гончарное производство содействовало переходу от жизни в стоянках к жизни деревнями.

Жилища в старых стоянках или в новых поселениях – деревнях, – это сначала еще были примитивные круглые или овальные землянки, над которыми возвышались, вероятно, конические шалаши. В центре шалаша имеются следы очага, сложенного из камней.

Но постепенно, с помощью неолитических орудий, люди стали создавать новые формы жилища. Иногда это были деревни-однодворки.

Около Парижа, в Виль-Жюир, обнаружены полуземлянки из двух комнат – одна для спанья, а другая (с очагом), вероятно, кухня.

В Германии, в Гроссгартах, на реке Неккаре, найдена деревня из нескольких домов. Прямоугольные хижины ее построены из бревен, обмазаны изнутри и снаружи глиной, смешанной с соломой. В каждом таком жилище имеется комната с приподнятым полом (вероятно, спальня) и комната с очагом и мусорной ямой (вероятно, кухня). Внутри одной из хижин стена разрисована красными и белыми геометрическими узорами по желтоватому фону. Около некоторых хижин имелись хозяйственные пристройки, служившие стойлами для скота.

Особое место занимали свайные поселения. Наиболее известными из таких свайных поселений являются швейцарские, открытые археологом Келлером еще в 1853 г. Им обнаружены дубовые сваи, вбитые в дно озера и заостренные при помощи новых орудий – каменных топоров. На эти сваи клался бревенчатый настил, а на нем сооружался деревянный дом. Обычным средством передвижения, связывавшим жителей свайных построек с берегом, были долбленые однодеревки.

Наряду с деревянными свайными постройками существовали также плотинные постройки, строители которых селились не на воде, а на искусственных земляных насыпях – плотинах. В Дубровичах (близ Рязани) люди окружили низкий островок на старом русле Оки кольцом известняковых камней, а внутренность засыпали песком, создав искусственную насыпь – холм. В этом холме они вырыли полуземлянки, облицовав их стены известняком. Строители этой плотинной деревни не знали ни земледелия, ни скотоводства. Они занимались рыболовством и звероловством и жили, судя по находкам шлифованных каменных орудий и грубой глиняной посуды, в эпоху неолита.

Расположение большинства упомянутых стоянок вдоль речных систем или по берегам озер еще раз подтверждает установленное выше положение, что рыболовство стало одним из главных видов занятий человека. Так, например, в Ладожской стоянке 80 проц. найденных костей принадлежит водяным и только 20 проц. наземным животным. Чаще всего среди этих остатков встречаются кости лося.

Орудия эпохи неолита.

Свайные постройки могли иметь различное назначение.

Чаще всего они должны были служить надежным убежищем. Борьба за существование заставляла древних варваров вооружаться боевыми луками, каменными секирами, сооружать флотилии лодок и жить в малодоступных человеку и зверю свайных жилищах.

В свайных деревнях доисторической Швейцарии мы находим запасы продуктов собирательства, рыболовства и охоты, а также и продукты огородничества (остатки пшеницы, ячменя, проса, овса и даже льна) и животноводства (кости домашних животных – собаки, коровы, свиньи, овцы).

Кроме поселений, на территории СССР имеется и несколько раскопанных могильников, принадлежавших людям, находившимся на низшей ступени варварства, и характерных также для неолита.

Один из наиболее богатых и интересных могильников – это Мариупольский, раскопанный в 1930 г. Он расположен на берегу Азовского моря при впадении в него реки Калмиуса.

Здесь было раскопано более 120 погребений. Скелеты лежали в три ряда, один над другим, на спине, головой к западу или к востоку.

Отдельные могилы представляли собою узкую яму в 1,5 метра глубины, 2 метра ширины и 2,8 метра длины. Имеется одно погребение женщины с ребенком на руках и несколько детских погребений.

Все погребения засыпаны сверху красной охрой, местонахождения которой вблизи могильника не найдено, и, следовательно, она доставлялась откуда-то специально для совершения похоронного ритуала. Около покойников лежали полированные каменные топоры и булавки, шлифовальная плита, кремневые ножи, скребки и стрелы. Кроме того, обнаружено немало подвесок из кабаньих клыков, костяных пластинок, просверленных раковин, прикрепленных, очевидно, к одежде, так как они покрывали некоторые скелеты сверху донизу. Кроме украшений, в могильнике обнаружены и изображения животных, вырезанные из кости. Судя по составленному в могильнике инвентарю, это древнее население Приазовского побережья еще не занималось ни скотоводством, ни огородничеством.

Папуасская свайная деревня.

Очень близким по типу, но далеким по территории к Мариупольскому могильнику нужно считать могильник на Оленьем острове посредине Онежского озера. Этот могильник раскопан ленинградским археологом проф. Равдоникасом в 1936 году.

Люди, жившие по берегам озера, устроили на острове кладбище, в котором обнаружено 160 погребений, как и в Мариупольском могильнике засыпанных красной охрой. Около скелетов мужчин лежали каменные копья, стрелы и ножи, костяные кинжалы и стрелы. Около женщин лежали каменные ножи и, кроме того, костяные иглы. Так же, как и в Мариупольском могильнике, здесь имеются и украшения (ожерелья из зубов лося и медведя) и вырезанные из кости фигурки животных и людей.

Люди, находившиеся на низшей ступени варварства и оставившие после себя только что описанные могильники, жили, по абсолютной хронологии, приблизительно в начале III тысячелетия до нашей эры.

Наряду с таким видом искусства, как производство украшений и выделка костяных фигур людей и животных, имела место и скальная живопись.

На скалах восточного берега Онежского озера и западного берега Белого моря сохранилось множество изображений зверей и птиц (лосей, медведей, гусей, уток и т. д.).

Найдены изображения полулюдей-полуживотных и сцены загона, например, оленя, которые имели, вероятно, религиозное значение, то ли входя в колдовство, то ли отражая охотничьи тотемические представления древних варваров. Самый рисунок крайне условен и композиционно сложен.