Текст книги "Твоя нелюбимая (СИ)"

Автор книги: Ульяна Дейзи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 29

Алина

Меня трясет с самого утра, потому что я знаю, что он сегодня придет. Я даже завтрак съесть не смогла, потому что желудок ощущается как камень.

Медсестра, забирая нетронутый поднос с едой, осуждающе качает головой и выходит. Я почему-то уверена, что пойдет жаловаться моему врачу.

Так и есть. Даже десяти минут не проходит, в палату заходит Татьяна Витальевна.

– Что у нас с лицом? – бодрым голосом спрашивает и очень тепло улыбается.

– Не выспалась, – растерянно пожимаю плечами.

– Ну да, ну да. Я так и подумала. Давай-ка я тебя посмотрю.

Татьяна Витальевна двигает аппарат УЗИ к моей кровати и просит оголить живот. Смотрит молча, но по ее строгому взгляду и нахмуренным бровям, делаю вывод, что там у меня не все в порядке.

– Что? – не дожидаюсь окончания процедуры и спрашиваю сама.

– Матка в тонусе.

– Что это значит? – нервно сжимаю пальцы.

– Это значит, что нужно больше отдыхать и вообще нельзя нервничать. Я поменяю тебе лечение с сегодняшнего дня, а ты пока побережешь себя. С кровати без надобности не вставать. Только в туалет, быстро душ и обратно. И еще… половой жизнью жить будет нельзя какое-то время даже после выписки. Но на эту тему я еще с Русланом поговорю.

Краснею и закусываю губы от смущения.

– Он обещал сегодня зайти. Ты поэтому так нервничаешь? Не позволяй ему обижать себя. Ты здесь главная, потому что носишь его ребенка. Ты и условия диктуешь.

Она подмигивает мне и уходит. А я вдруг совершенно неожиданно перестаю трястись и успокаиваюсь. Она права. Нельзя так сильно накручивать себя из-за каждой ерунды. Мне бы еще сил набраться, чтобы маме позвонить и не разреветься на эмоциях.

Поднимаю спинку кровати и удобно располагаюсь, сидя в подушках. Руслан заходит ко мне сразу после обхода. Я стараюсь сильно на него не смотреть, но все равно чувствую, что между нами что-то изменилось.

– Привет, – начинает разговор первым, – как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – выдыхаю чуть слышно.

– Тогда давай поговорим. Нам есть о чем.

– Аборт я делать не буду, – выпаливаю сразу, пока он подбирает слова, – тем более уже поздно, срок не позволяет.

– Я не собирался …заставлять тебя делать аборт. Мне нужен этот ребенок.

– В каком смысле? – снова напрягаюсь.

– У нас с тобой Алина теперь только два пути. Либо ты рожаешь ребенка, отдаешь его мне и исчезаешь из нашей жизни…

Чувствую, как заходится сердце в груди и прижимаю руку к горлу.

– Либо ты остаешься со мной. В моем доме и в моей жизни.

– Зачем я вам? У вас жена есть.

– Нет никакой жены.

– Пока нет, но ведь будет.

– И не будет.

– А как же Анна?

– Она свой выбор уже сделала. И он не в пользу семьи и брака.

– А кем тогда буду для вас я?

– Поживем, увидим. Ты еще совсем недавно согласилась стать моей любовницей. Уже на попятную пошла? Быстро ты передумала.

– Ваша невеста пыталась убить меня и моего ребенка два раза. Говорят третьего не миновать, но я, пожалуй, больше рисковать не готова.

Руслан неподвижно застывает, переваривая мои слова, а потом мгновенно оказывается рядом.

– О том, что она столкнула тебя с лестницы я знаю… Были еще попытки? Почему два раза?

– Она приходила ко мне в палату еще в тот первый раз в костюме врача и пыталась накормить таблетками, которые вызывают выкидыш.

– Твою мать, – плотно сжимает зубы, а потом достает телефон и пишет кому-то сообщение.

– С ней вопрос закрыт, можешь больше не переживать по этому поводу. Она больше не приблизится к тебе.

Пользуясь тем, что Руслан находится под впечатлением, решаю продолжить гнуть свою линию. Татьяна Витальевна сказала, что я здесь главная. Вот сейчас и посмотрим.

– Мне нужны гарантии, что вы не отнимите у меня ребенка, даже если у нас с вами ничего не получится.

– Серьезно? Не слабо…, – комментирует мое высказывание, переводит на меня немного ошарашенный взгляд и со смешком качает головой. На всякий случай решаю пояснить.

– В жены я к вам не напрашиваюсь. И даже не намекаю ни на что. Если не готовы видеть меня рядом с ребенком, просто отпустите. Я не виновата, что той ночью все так вышло. Вы же и сами это знаете.

– Ясно, – продолжает улыбаться, – а если я не дам тебе никаких гарантий, снова сбежишь?

– Да, – просто отвечаю.

– Не набегалась еще?

– Это не только ваш ребенок. Он и мой тоже. И я хочу быть ему мамой. Больше мне ничего не нужно.

– Совсем ничего? А если я дам тебе денег? Много. Драгоценности? Курорты? Фирменные шмотки?

– А взамен что? Я должна буду отказаться от ребенка?

– Ты будешь жить со мной.

Странное предложение, которое в случае конфликта меня вообще никак не защищает.

– А у вас вдруг образовался дефицит любовниц? Почему именно я? Я же ничего не умею. У меня была одна ночь с вами и все. Какой ко мне может быть интерес?

Руслан недовольно поджимает губы и хмурится. Долго думает, а потом будто через силу выдает то, что я ожидала услышать от него меньше всего.

– Ты мне нравишься, Алина.

Округляю глаза и стараюсь понять, что стоит за этим признанием.

– Если нравлюсь, почему тогда у вас ко мне такой странный подход? Почему вы пытаетесь меня купить? Когда есть чувства, люди ведут себя совсем по-другому.

– Как по-другому? – злится и начинает метаться по палате, – звезду тебе с неба достать? Так я высоты боюсь.

– Не надо звезду. Нужно просто немножечко тепла, участия и заботы.

Руслан неподвижно замирает и смотрит на меня, как на идиотку. А ну да, я совсем забыла, с кем имею дело. Богатый, бесчувственный чурбан.

Решаю озвучить ему сразу все свои проблемы, чтобы знал, что со мной ему ничего не светит.

– Если вы рассчитываете на … секс между нами, – сжимаю ладошки в кулаки от волнения, – то зря. Татьяна Витальевна сказала, что матка в тонусе. Мне нельзя ничего такого.

Руслан протяжно выдыхает, а потом запускает руку в волосы и ерошит свою стильную прическу.

– Нельзя, так нельзя, – пожимает плечами, сдавшись окончательно, – значит, буду просто присматривать за тобой и заботиться.

Не знаю, насколько можно верить его словам, но у меня не остается сил спорить с ним дальше. Откидываюсь на подушку и понимаю, что у меня снова разболелась голова. Кажется, и Руслан это тоже понимает, потому что вызывает медсестру и покидает мою палату.

Просыпаюсь вечером, когда медсестра приносит мне ужин. Голова уже не болит, общее самочувствие тоже уже значительно лучше.

На столе возле окна замечаю огромный букет кремовых роз и рядом с ним подарочную коробку. Замираю от восхищения, но потом резко напрягаюсь. А что, если это снова от Лаврикова? По спине ползет леденящий озноб.

– От кого цветы? – спрашиваю медсестру, – может, там открытка есть?

– От вашего мужа, – отвечает с неотразимой улыбкой, пока я перевариваю слово «мужа».

Берет коробку со стола и протягивает ее мне. Открываю ее и снова чувствую замешательство. Телефон. Новенький и красивый.

А под коробкой записка. «Позвони маме, она волнуется». Улыбаюсь и прижимаю коробку к груди, а по щекам бегут слезы от такого знака внимания.

Неужели начал заботиться?

*************************************************************************

Глава 30

Руслан

После разговора замечаю, что Алина реально расстроена. Красивые глазки стекленеют и наполняются слезами. А когда на длинных ресницах появляются первые капли, я чувствую, как у меня в груди все переворачивается.

Кажется, я не могу смотреть на то, как она плачет. Приплыли.

Сдуваюсь окончательно и обещаю себе научиться заботиться. Даже улыбаюсь вполне искренне, что тоже не делал уже очень давно.

Алина постепенно успокаивается и ложится на подушку. Вижу, что морщится от головной боли. Перенервничала наверно из-за нашего разговора. Черт, я совсем не хотел ее пугать, просто не умею я с женщинами нормально разговаривать. Всегда все было просто. Я им подарки, деньги, а они мне все остальное.

Сейчас такой подход не сработает, система дала сбой. Вызываю медсестру, чтобы дала ей обезболивающее, а сам снова поворачиваю в кабинет к Татьяне Витальевне. Что еще за новости про тонус матки? Нужно узнать, насколько это серьезно.

Стучусь в кабинет к врачу и выслушиваю целую лекцию о том, как правильно вести себя с беременными женщинами. Меня никто никогда во взрослой жизни не воспитывал, и не указывал, как жить, поэтому из кабинета выхожу накрученный до предела.

Домой еду с Севой, решаю пока больше не беспокоить Алину, пусть окрепнет и наберется сил. Снова вспоминаю познавательную лекцию от врача и чувствую, как от жара печет щеки. Ну, трындец.

Ну и что за счастье упало на мою голову? Мне что теперь подвиги ради нее совершать? Нашла рыцаря… деньги ей мои не нужны. Подарки дорогие не устраивают.

Теперь вот ломай голову, чем поддерживать ее хрупкий эмоциональный фон. Прохожу в кабинет, коротко здороваясь с Алексеем, а потом сразу вызываю его к себе.

– Леша, скажи-ка мне, у тебя семья есть? Жена, дети?

– Нет, у брата есть. А вам зачем?

– Слушай, может ты слышал? Молодые родители вечеринку какую-то устраивают специальную, чтобы узнать пол ребенка.

Леша поднимает голову и смотрит на меня, как на сумасшедшего. Ну да, есть из-за чего забеспокоиться. Раньше меня только деньги интересовали и то, как их удачнее вложить. А потом появилась Алина и ее чудо доктор, промыли мне мозги какой-то розовой ватой и напихали в голову разноцветный зефир.

Интересно, это Татьяна Витальевна с прошлым доктором Алины Галиной Ивановной не подруги случайно? Очень на то похоже.

– Не слышал, – признается спустя несколько минут.

– Ладно, – поворачиваю к себе ноутбук и пробую несколько запросов, – о, есть.

Потираю руки довольный, что так быстро нашел.

– Гендер-пати, – читаю вслух. Ну и муть. Но если это поможет… то, чем черт не шутит.

Алексей напротив меня чешет затылок и посмеивается. Ага, смешно тебе, что твоего босса так накрыло. Ничего, сейчас и тебе достанется.

– Короче, изучаешь все агентства, которые занимаются подобной чепухой, изучаешь их репутацию и отчитываешься. Будем выбирать.

Алексей хлопает глазами, но уже не смеется больше.

– Ну, что ты уставился на меня? Ну не возбуждает ее мой кошелек. Есть и такие женщины, ничего не поделаешь.

– Сделаю, шеф.

– Иди, делай.

Алексей выходит, а я соображаю, что бы мне еще придумать. Нужен наверно подарок какой-нибудь. На ум сразу приходят драгоценности, но она их не оценит, я больше, чем уверен.

Перевожу задумчивый взгляд на ноутбук и вдруг меня осеняет. Драгоценности же бывают разные. Не все вызывающее и броские. Открываю сайт известного ювелирного магазина, и листаю каталог.

Вот. Нашел.

Скромная золотая цепочка, не толстая и не тонкая, с небольшой подвеской в виде сердца, внутри которого пяточки младенца украшены бриллиантами. Ну, милота же. Разве нет?

Она же не знает, сколько это может стоить, поэтому вполне сойдет за скромный подарок, в котором основное значение играет мое внимание. Заказываю украшение, предусмотрительно коробку выбирая попроще. Насколько это возможно, конечно. Магазин-то известный.

Переключаюсь на работу, стараясь остальное задвинуть на второй план, потому что в последнее время времени для важных дел остается все меньше.

Через три часа меня снова отвлекает Алексей. Он заходит ко мне в кабинет с какой-то женщиной и довольно улыбается. Напрягаюсь, чувствуя подвох.

– Шеф, я нашел. Это лучший организатор праздников в нашем городе. Принимайте.

В каком смысле, принимайте? Что мне с ней делать?

– Здравствуйте, – не теряется женщина. Она проворно выдвигает себе стул и садится за стол, выкладывая из сумки какие-то каталоги и фотографии, – это отзывы наших клиентов. Вы хотите ознакомиться с ними перед тем, как сделать заказ?

– Эммм… нет, – перевожу беспомощный взгляд на Алексея. А сам он не мог все это сделать. У меня тут вообще-то судьба нескольких миллионов решается.

А на другой чаше весов ребенок и здоровье Алины. Чувствуешь разницу, Руслан?

– Ладно. Расскажите мне про эти детские вечеринки, только коротко. У меня мало времени.

Женщина начинает рассказывать, и я невольно зависаю в ярких картинках. Она, бесспорно, настоящий специалист своего дела. Я внимательно ее слушаю и выбираю цвет шаров, большие фигуры из них и каких-то зайцев аниматоров.

Когда мы заканчиваем обсуждать гендер-пати и женщина уходит, чувствую себя так, будто весь день разгружал вагоны. Голова забита всякой требухой, а перед глазами мелькают детские пинетки и начинки для праздничных тортов.

И почему-то вдруг становится жизненно необходимым увидеть реакцию Алины. Ее улыбку, сияние лица и блеск счастливых глаз. И волнительно…, а что, если она не оценит моих стараний?

Глава 31

Алина

Татьяна Витальевна еще раз подробно рассказывает мне рекомендации и отдает все необходимые документы. Сегодня меня выписывают. Правда ограничения пока не снимают.

После разговора с врачом ко мне заходит Алексей и отдает несколько пакетов с фирменной одеждой. Это очень кстати, потому что та, что была на мне при поступлении, теперь маловата. Открываю первый пакет, там белье. Достаю его, чтобы рассмотреть и невольно краснею. Надеюсь, Алексей не сам все это покупал, иначе я сгорю со стыда.

Во втором пакете одежда, брючки, блузка и легкая кофточка. Все фирменное, судя по биркам, куплено в специализированном магазине для беременных. На брюках удобная широкая резинка. Блузка с большим запасом в талии.

Переодеваюсь и привожу в порядок волосы. А когда выхожу из здания медицинского центра, замечаю Руслана с букетом цветов.

От неожиданности растерянно замираю на крыльце. Я думала меня Алексей заберет. На такое внимание даже не рассчитывала, поэтому растерялась.

Невольно улыбаюсь, потому что замечаю, что Руслан чувствует себя здесь очень некомфортно. С букетом возле перинатального центра… Если бы я не увидела своими глазами, никогда бы не поверила.

Отмираю и движусь ему навстречу.

– Привет, – здороваюсь и принимаю охапку цветов. С тех пор как Руслан пообещал заботиться обо мне, я получала от него букеты каждый день. Всегда розы какого-нибудь нежного оттенка.

Руслан помогает мне устроиться в машине, просит пристегнуться и сам садится на переднее сидение.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает, оборачиваясь ко мне.

– Хорошо.

– Просто там дома тебя ждет небольшой сюрприз. Надеюсь, он не слишком тебя утомит.

– Я за эти дни так належалась, что мне теперь очень хочется отвлечься.

– Тогда поехали.

Сжимаю подрагивающие от нетерпения руки и понимаю, что немного волнуюсь. Но это не тревожное волнение, это предвкушение какого-то праздника.

Когда открываются ворота и мы заезжаем на территорию, я теряю дар речи.

– Мы точно по адресу приехали? – изумленно выдыхаю, замечая, как заяц в смешном праздничном колпаке машет лапой.

– Точно, – смеется Руслан и помогает мне выйти из машины, – если ты желаешь переодеться в платье, то мы можем сначала подняться наверх.

– У меня нет платья.

– Уже есть. Я заказал через интернет-магазин, но, если тебе что-то не понравится ты всегда можешь перезаказать на свой вкус.

– Хорошо, – киваю и захожу в дом. Поднимаюсь на второй этаж в ту комнату, которую мне выделили в самом начале, и заглядываю в шкаф.

Здесь огромное количество одежды, но сейчас мне не хочется терять время на примерку. Выбираю самое крайнее платье, воздушное, почти невесомое и нежное. Мне кажется, оно лучше всего подходит к этому празднику.

Быстро переодеваюсь и распускаю волосы. Прохожусь по ним расческой, чтобы блестели, и спускаюсь вниз. Замечаю, что здесь уже фотограф и видеооператор.

На поляне под музыку танцуют аниматоры в одинаковых костюмах. Видимо, это часть программы. Вокруг очень много цветов и шаров, которые только двух оттенков. Розовые и голубые.

Есть еще большие прозрачные шары с перьями и блестками внутри. Но весь наполнитель в них тоже двух цветов, розовый и голубой.

Когда я внимательнее рассматриваю костюмы на зайцах, до меня вдруг доходит, что это не просто праздник. Это вечеринка, на которой обычно узнают пол малыша. У меня перехватывает дыхание от волнения и радости. Боже. А Руслан-то откуда о таком знает?

– Ну, что пойдем? – он подходит ко мне и жестом показывает на поляну, – сейчас будет главный сюрприз.

Судорожно киваю и цепляюсь за его руку. Мы подходим к самому большому шару черного цвета, на котором большими буквами написано:

Девочка или мальчик?

Ведущая вручает нам острую деревянную палочку, которую мы перехватываем вместе, и показывает на шар.

– Давай на счет три? – спрашивает Руслан, на что я могу только кивнуть.

Он сам отсчитывает эти цифры, пока я пытаюсь сдержать слезы, а потом мы вместе протыкаем шар. Зажмуриваюсь от неожиданности, а когда открываю глаза, вижу, что мы с Русланом оба в голубых блестках.

Он улыбается вполне искренне, а я сквозь слезы, потому что для меня еще никто и никогда не делал так много всего.

Глава 32

Руслан

Сжимаю пальцами переносицу и устало прикрываю глаза. Последние три недели приходится очень много работать. И почти всегда через силу, потому что хочется сидеть напротив Алины и наблюдать за ней круглыми сутками. Остального, конечно, тоже хочется, но врачи пока не сняли ограничения.

Хотя сейчас я понимаю, что дело не только в нем. Мне хочется взаимности, чтобы она сама пришла и проявила инициативу.

Встаю с кресла, чтобы размять затекшие мышцы, и подхожу к окну, которое выходит в сад. Алина в длинном светлом платье гуляет по дорожке, рассматривает цветы и периодически гладит бутоны пальчиками.

Выходить за пределы высокого забора я не разрешаю, потому что это может быть небезопасно. Здесь полно охраны, а там мои обозленные конкуренты, одним из которых является Лавриков. И судя по количеству работы, навалившейся на меня в последняя время, эта мразь все никак не успокоится.

Замечаю, что Алина останавливается, разворачивается боком и поднимает голову вверх, подставляя лицо солнышку. Улыбается… И улыбка у нее такая светлая, настоящая, искренняя, как у ребенка. Хочется любоваться целую вечность.

Наблюдаю, как она поднимает руки и кладет их на округлившийся животик. Гладит ладошками и улыбается. А я в этот момент благодарю Бога, что он отвел меня от Анны. Даже представить боюсь, какая бы мать из нее получилась.

На столе звонит телефон и вынуждает меня отвлечься от приятной картинки за окном. Отдохнул, Руслан? Ну вот и хватит. Пора снова включаться в работу.

Через полтора часа бесконечных переговоров понимаю, что мне придется ехать в командировку минимум на неделю. Это беспокоит меня, потому что я боюсь оставлять Алину одну. Даже несмотря на то, что в доме полно охраны. А еще я плохо представляю, как можно не видеть ее несколько дней подряд.

Вызываю к себе Алексея и даю подробную инструкцию.

– На прием к врачу только в сопровождении охраны. Сева за рулем, ты рядом и еще два человека. Ясно?

– Да, шеф.

– Все остальное заказывать с доставкой на дом. Никаких гостей не принимать. Вообще никого. Если Алина будет плохо себя чувствовать, врача вызывать нашего, проверенного. Все контакты оставлю на столе. Но ты и так их знаешь.

Выхожу на улицу, чтобы поговорить с Алиной и замечаю, что она расположилась на садовых качелях. Опираясь спиной на подушки, лежит с закрытыми глазами. Неужели снова спит? Дневной сон у нас обязательная часть распорядка дня, но она успевает еще до него где-нибудь прилечь. Соня.

Бесшумно подкрадываюсь к ней и провожу рукой по волосам. С трудом открывает глаза и улыбается. Не сдерживаюсь и кладу руку на ее животик, медленно поглаживаю и замечаю, как увеличиваются ее зрачки. Меня очень радует, что она так на меня реагирует.

Присаживаюсь рядом и перекладываю ее голову к себе на колени. Зарываюсь рукой в шелковую копну волос и массирую затылок. Жмурится от удовольствия с едва заметной улыбкой на губах.

– Алина, мне нужно уехать по работе.

– Надолго? – сразу открывает глаза и хмурится.

– Дней пять, может семь. Но я постараюсь максимально сократить командировку. Как только приеду, пойдем знакомиться с мамой. Как у нее дела?

– Все хорошо, восстанавливается потихоньку. Мы общаемся по несколько раз в день по видеосвязи.

– Пора нам увидеться и познакомиться. Только одна не езди, обязательно дождись меня.

– Хорошо.

Встаю с качелей, понимая, что время уже поджимает, Алина встает следом за мной. Обнимаю ее и целую несколько раз в щеку, осторожно лаская кожу от виска до шеи. Один короткий поцелуй в губы и отступаю, чтобы не напугать.

Пытаюсь постепенно приучить ее к своим прикосновениям. Она уже не шарахается от меня, принимает и позволяет целовать. Но я по-прежнему терпеливо жду ее инициативы.

– Я буду звонить тебе по вечерам, ответишь?

– Отвечу, – улыбается и прикусывает пухлую губку.

– И писать буду утром и днем несколько раз.

Вспоминаю, что никогда еще ни одной женщине не писал сообщения и сам над собой смеюсь.

– Я буду ждать, – шепчут Алина, поднимается на носочки, и сама целует меня в щеку.

Вот на такой счастливой ноте уезжаю в командировку и даже вполне достойно держусь там, благодаря звонкам и бесконечным сообщениям от Алины. Она смогла меня постепенно даже к смайликам приучить, что за женщина живет в моем доме.

Наверно, хорошо, что у меня первым родится пацан. Еще одна девочка в доме вила бы из меня веревки с самого рождения.

Несколько раз в день прошу ее присылать мне фотографии. Чем занимается, сколько спит и даже что ест. Очень хочется выпросить у нее каких-нибудь откровенных кадров, но я понимаю, что она меня пока не поймет. Чуть позже научу ее всем этим маленьким безобразиям.

С трудом выдерживаю неделю и сразу из аэропорта мчусь домой, чтобы обнять и потискать в руках Алину. Так соскучился, что внутренности сводит судорогой. Моя зависимость от этой девочки растет с каждым днем.

Бросаю машину за воротами и врываюсь в дом. Застываю на пороге и шокировано смотрю на свою плачущую девочку. Она сидит на диване, сжавшись в комочек, смотрит в стену стеклянным неживым взглядом и плачет горькими слезами.

Алексей стоит рядом и молча разводит руками.

Я два часа назад получил от нее сообщение, что все в порядке. Что могло случиться за это время? Кто ее обидел?

Неужели Анна снова напакостила? Может фотки какие-то наши интимные прислала. Так я никогда с ней не фотографировался. Что за херня?